СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-4862/2017(131)-АК

Дело № А60-27425/2016

15 июня 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 июня 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 15 июня 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Гладких Е.О.,

судей Даниловой И.П., Макарова Т.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании посредством осуществления видеоконференц-связи с Арбитражным судом Свердловской области:

должник: ФИО2, паспорт,

от должника: представитель должника ФИО2, паспорт, доверенность от 12.01.2022

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились,

(о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу должника ФИО2,

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 23 марта 2023 года

о завершении процедуры реализации имущества должника и применении правил об освобождении от исполнения обязательств, предусмотренных ст.213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»,

вынесенное в рамках дела № А60-27425/2016         

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2 (ИНН 

<

***>), 

установил:

в Арбитражный суд 02.02.2016 поступило заявление ООО "Техсервис" (ИНН 

<

***>) о признании гражданина ФИО2 несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 01.07.2016 заявление ООО "Техсервис" о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом) принято к производству, возбуждено производство по делу.

Определением суда от 07.10.2016 заявление ООО "Техсервис" о признании гражданина ФИО2 несостоятельным (банкротом) признано обоснованным и введена процедура реструктуризации долгов на шесть месяцев. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО3, член Некоммерческого партнерства «Объединение арбитражных управляющих «Авангард».

Сообщение о принятии заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) в газете "Комерсанть" опубликовано 25 июня 2017 года.

Определением суда от 07.10.2016 заявление ООО "Техсервис" о признании гражданина ФИО2 несостоятельным (банкротом) признано обоснованным и введена процедура реструктуризации долгов на шесть месяцев. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО3, член Некоммерческого партнерства «Объединение арбитражных управляющих «Авангард».

Определением от 14.06.2017 утвержден план реструктуризации долгов ФИО2 в редакции от 25.05.2017.

Определением от 02.02.2018 внесены изменения в план реструктуризации.

Постановлением Семнадцатого Арбитражного апелляционного суда №17АП-4862/2017-АК от 24.05.2018 по делу №А60-27425/2016 план реструктуризации долгов гражданина ФИО2 отменен. ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализация имущества сроком на шесть месяцев. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО4, член Союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих». Сведения опубликованы в газете "Коммерсантъ" №95 от 02.06.2018

Определением от 23.07.2018 (резолютивная часть от 11.07.2018) ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника. Финансовым управляющим должника, ФИО2, утвержден ФИО5 член Ассоциации арбитражных управляющих "Саморегулируема организация "Центральное Агентство Арбитражных Управляющих".

В арбитражный суд 23.11.2022 от управляющего поступило ходатайство о завершении процедуры реализации имущества должника. Просит завершить процедуру реализации имущества, установить вознаграждение управляющему ФИО5 в размере 891 754,96 руб.

Определением арбитражного суда от 23.03.2023 процедура реализации имущества в отношении ФИО2 о признании его несостоятельным (банкротом) завершена. В отношении ФИО2 не применены положения п. 3 ст. 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» об освобождении от обязательств. Заявление финансового управляющего должника об утверждении процентов по вознаграждению финансового управляющего удовлетворено. За реализацию имущества должника и взыскание дебиторской задолженности судом установлены проценты по вознаграждению финансового управляющего ФИО5 в размере 891 754,96 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, должник ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить, направить дело в суд первой инстанции для рассмотрения по существу, и установления всех юридически значимых обстоятельств по обособленному спору, указывает, что оно вынесено при несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам, материалам дела и представленным доказательствам, вынесено с нарушением норм материального и процессуального права (в частности, ст.ст. 2, 6, 8, 9, 10, 15, 64-68, 71, 161, 185 АПК РФ).

Полагает, что судом первой инстанции нарушены нормы материального права, в частности не учтено, что в процедуре реализации имущества участвовали два финансовых управляющих: ФИО4 и ФИО5 Считает, что судом первой инстанции неправомерно не привлечен к участию в деле ФИО4, чем нарушены его законные интересы, поскольку, по мнению апеллянта, указанное может повлечь взыскание с должника денежных средств на оплату услуг финансового управляющего. Апеллянт обращает внимание суда на то, что отчет финансового управляющего не содержит ни сведений, ни документов, подтверждающих, что финансовый управляющий ФИО5 совершал действия по взысканию дебиторской задолженности с ООО «Техсервис», с ФИО6 Указывает, что задолженность ООО «Кит» и ООО «Вега» возникла вследствие бездействия ФИО5 

Считает неправомерными удовлетворение требований о вознаграждении финансового управляющего ФИО5 за сдачу имущества должника в аренду поскольку, по мнению должника, не является реализацией имущества. Полагает, что судом не дана оценка действиям финансового управляющего ФИО5 по отказу принять от ФССП России в конкурсную массу ФИО2 ликвидное недвижимое имущество ФИО7, стоимость которого превышает сумму, полученную на торгах.

Указывает, что судом первой инстанции не дана оценка возражениям ФИО2 от 19.01.2023, заключению финансового управляющего о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок должника, также неоднократному привлечению ФИО5 к административной ответственности за нарушения в рамках дела № А60-27425/2016. Полагает, что судом не установлены основания неприменения к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств. Полагает, что судом не оценены действия финансового управляющего, нарушающие права и законные интересы должника и кредиторов, что действия привели к затягиванию процедуры банкротства со стороны ФИО5 Считает неправомерным отказ суда первой инстанции в удовлетворении заявления ФИО2 от 19.01.2023 об истребовании доказательств; о приостановлении производства по делу в части завершения процедуры банкротства; о фальсификации доказательств. Считает незаконным начисление мораторных процентов, управляющим и частичную выплату мораторных процентов кредиторам.

До начала судебного заседания от ФИО2 поступили дополнительные пояснения в порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее – АПК РФ), в которых апеллянт обращает внимание суда на отсутствие в судебном акте оценки действий финансового управляющего, указанных в апелляционной жалобе, а также на нарушение судом первой инстанции норм материального права.

С учетом изложенных в апелляционной жалобе, пояснениях к апелляционной жалобе доводов полагает, что размер стимулирующего вознаграждения финансового управляющего подлежит снижению.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, пояснениях, просил отменить оспариваемое определение суда. 

До начала судебного заседания от финансового управляющего поступил отзыв на апелляционную жалобу, в соответствии с которым против доводов апелляционной жалобы возражает, считает определение суда законным и обоснованным, апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.

Иные лица, участвующие в деле, в заседание апелляционного суда не явились, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу статей 156, 266 АПК РФ неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом, в соответствии с данными, содержащимися в Едином государственном реестре недвижимости, за ФИО2 зарегистрировано жилое помещение (квартира), расположенное по адресу: 

<

...>, которое исключено из конкурсной массы должника определением суда от 14.02.2019. Кроме того, управляющим установлено наличие у должника в собственности предметов обычной домашней обстановки и обихода, вещей индивидуального пользования, которые также исключены управляющим из конкурсной массы должника на основании статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Помимо этого финансовым управляющим установлено, что за должником зарегистрировано право собственности на нежилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...>. Данное имущество реализовано на торгах, по итогам которых заключен договор купли-продажи б/н от 05.04.2021 по цене 10 117 675,00 руб.

Также управляющим установлено, что должник является собственником 100 % доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Резервный Фонд Недвижимости», 100 % доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Бюро грузоперевозок», 100 % доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Бюро управления недвижимостью» и 10 % доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Юридическое бюро Жигалова и Партнеры». Определением суда от 05.03.2022 указанное выше имущество исключено из конкурсной массы должника.

Финансовым управляющим выявлено наличие у должника дебиторской задолженности к обществу «Техсервис», к ФИО8, к ФИО6, к обществу «Рандеву», к обществу «Никуз», к ФИО9, к обществу «СП -Восток», к обществу «Вега». Из отчета управляющего следует, что задолженность погашена должниками либо реализована по договорам купли-продажи.

В ходе процедуры банкротства ФИО2 сформирован реестр требований кредиторов в размере 13 985 067,35 руб., в том числе в реестр требований кредиторов должника включены требования следующих кредиторов:

-     требования общества «Сбербанк» в размере 2 172 001,77 руб. (из них требования в размере 101 835,16 руб. обеспечены залогом имущества должника, 1 304 106,94 руб. - долг, 645 066,12 руб. - проценты, 120 993,55 руб. - пени);

-     требования общества «Формация» в размере 243 180,61 руб. (из них 162 362,87 руб. - долг, 80 817,74 руб. - пени);

-     требования общества «СП-Восток» в размере 3 345 157,73 руб. (из них 1 429 897,78 руб. - долг, 527 403,62 руб. - проценты, 1 387 856,33 руб. - пени);

-     требования общества «Стройинтеллект» в размере 4 738 492,19 руб. (из них 3 431 203,12 руб. - долг, 1 307 289,07 руб. - проценты);

-      требования Администрации г. Екатеринбурга в размере 319 780,05 руб. - долг;

-     требования ФИО10 в размере 83 653,99 руб. (из них 59 280,00 руб. - долг, 24 373,99 руб. - проценты);

-     требования Инспекции Федеральной налоговой службы по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга в размере 492 577,43 руб. (из них 312 370,88 руб. - долг, 119 581,98 руб. - проценты, 60 624,58 руб. - пени);

-     требования ФИО11 в размере 2 548 223,57 руб. (из них 1 396 455,66 руб. - долг, 668 044,58 руб. - проценты, 483 723,33 руб. - пени).

Требования кредиторов первой и второй очереди отсутствуют.

За период процедуры реализации имущества, на счет должника поступили денежные средства в размере 11 541 191 руб. 21 коп.

Полученные денежные средства направлены на погашение текущих платежей и частично на погашение требований кредиторов в размере 8 605 631 руб. 73 коп. (61,53% от общего размера требований, включенных в реестр).

Какого-либо иного имущества, за счет которого возможно формирование конкурсной массы, финансовым управляющим не обнаружено.

В силу п. 1 ст. 213.28 Закона о банкротстве управляющий представляет отчет о результатах своей деятельности с приложением копий документов, достоверных доказательств, свидетельствующих о недостоверности отчета или приложенных к нему документов, должником не представлено, как верно указано судом первой инстанции.

Суд первой инстанции, установив, что все мероприятия в процедуре реализации имущества должника выполнены, возможности формирования конкурсной массы в ходе процедуры банкротства гражданина исчерпаны, имущества для пополнения конкурсной массы и последующей его реализации не имеется, в производстве суда отсутствуют нерассмотренные заявления, влияющие на, в том числе заявления об оспаривании сделок, пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для завершения процедуры реализации имущества ФИО2

Исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы процессуального права, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, апелляционный суд считает, что оснований для отмены определения суда не имеется в силу следующего.

В силу пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ (ред. от 28.12.2022, с изм. от 31.05.2023) "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедур банкротства.

По общему правилу, обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный - механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности.

Предусмотренные Законом о банкротстве условия, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве), связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.

По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом суд должен установить, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Согласно пункту 4 названной статьи освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

-     вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

-     гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

-     доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункт 4 статья 213.28 Закона о банкротстве, пункт 45 вышеуказанного постановления №45).

Из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абзац 17, 18 статья 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (статьи 138, 139 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, абзац 19 статья 2, статья 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом разъяснений постановления №45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

При этом, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник вправе представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства. Кроме того, при определении добросовестности поведения должника суду следует принимать во внимание и причину, в результате которой возникла его неплатежеспособность.

Таким образом, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Судом первой инстанции установлено, что действия должника являлись недобросовестными, препятствующими реализации имущества в рамках дела о банкротстве, что явилось основанием для отказа в освобождении от обязательств. В рамках обособленных споров о признании сделок недействительными установлены факты незаконного заключения договоров купли-продажи должником.  

При рассмотрении спора о признании договора купли-продажи транспортного средства от 15.09.2017, заключенного между должником и ФИО12 недействительной сделкой транспортного средства «Инфинити М37» судами установлено, что транспортное средство выбыло из собственности должника без согласия управляющего, при это доказательств встречного представления в материалы дела не представлено (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2018). 

Определением суда от 16.11.2017, измененным постановлением апелляционного суда от 14.02.2018 по данному делу в части применения последствий недействительности сделки, о признании недействительным договора купли-продажи от 16.05.2017 между ФИО2 и ФИО13, установлено, что должником отчуждена по номинальной стоимости доля в обществе в отсутствие сведений о ее действительной стоимости, без согласия финансового управляющего, между близкими родственниками и направлена на причинение вреда имущественным правам кредиторов и вывод ликвидного имущества из конкурсной массы должника. 

Определением суда от 09.04.2019 установлено, что договор купли-продажи от 08.02.2017, заключенный между должником и третьим лицом в отношении транспортного средства FUSO Canter, повлек за собой невозможность пополнения конкурсной массы, денежные средства, полученные от реализации автомобиля, в конкурсную массу не вносились, доказательств реальности встречного исполнения сторонами не представлено. 

Определением суда от 29.01.2019 установлено, что денежные средства во исполнение договора аренды нежилых помещений от 31.05.2017 перечислялись обществом «Резервный фонд недвижимости» в счет погашения требований кредиторов по плану реструктуризации, при этом данные денежные средства до кредиторов не доходили, возвращались обратно на счет общества «Резервный фонд недвижимости» (которое принадлежит должнику), после чего указанные средства снимались должником с корпоративной карты. 

Определением суда от 18.09.2022 установлен факт снятия должником денежных средств со счета, открытого в обществе «Сбербанк» в размере 999 000,00 руб. вопреки запретам, предусмотренными Законом о банкротстве, при этом также необходимо отметить позицию должника, который сведений об использовании денежных средств, о намерении вернуть их в конкурсную массу, не представил.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.04.2019 установлено незаконное проникновение ФИО2 на объекты, расположенные по ул. Фронтовых Бригад, д. 14г, что повлекло за собой подачу финансовым управляющим заявления в отдел полиции № 14, которому присвоен КУСП № 19408 в связи с угрозой причинения ущерба конкурсной массе, что послужило основанием для признания обоснованным привлечение общества «Варриос» для осуществления услуг по охране помещений. В результате указанных действий конкурсная масса понесла дополнительную финансовую нагрузку.

Постановлением от 10.06.2020 установлено, что ранее у должника имелись арендаторы недвижимого имущества по адресу: ул. Фронтовых Бригад, д. 14г, с которыми заключены договоры аренды, арендодателем по которому выступало общество «Юридическое бюро «Жигалова и партнеры» (10% доли в уставном капитале - ФИО2, 90% доли в уставном капитале - ФИО2). Суд апелляционной инстанции в данном случае пришел к выводу о том, что заключение договоров именно с обществом обусловлено тем, что должник и кредитор подобным образом выводили деньги из процедуры банкротства (ранее, к примеру, арендодателем выступало общество «Резервный фонд недвижимости», 100 % доли в уставном капитале владел ФИО2).

Кроме того, судом обращено внимание на то, что до того момента, когда контроль над сдачей имущества должника в аренду принял на себя финансовый управляющий ФИО5, денежные средства перечислялись в пользу третьих лиц, минуя конкурсную массу, то есть должник принуждал арендаторов платить именно в пользу контролируемого лица, а не в пользу него самого, как собственника объекта.

Таким образом, исходя из установленных судебными актами обстоятельств, следует то, что должником в нарушение положений Закона о банкротстве совершены неправомерные действия по распоряжению имуществом, находящимся в конкурсной массе.

В связи с изложенным, установив, что должник отчуждал свое ликвидное имущество, но полученные от реализации данного имущества денежные средства не направлялись на удовлетворение требований кредиторов, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о недобросовестности действий должника, направленными на затягивание процедуры реализации имущества в рамках дела о банкротстве, на уменьшение размера имущества должника, за счет которого кредиторы могут получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника.

Кроме того, судом первой инстанции верно установлено, что должник в период процедуры банкротства не трудоустроен, сведения о доходе от трудовой или гражданско-правовой деятельности финансовому управляющему не представил, равно как и не представил пояснений в судебном заседании. Судебными актами установлены недобросовестные действия должника, направленные на сокрытия дохода. Постановлениями Арбитражного суда Уральского округа от 29.08.2016 и от 22.10.2019 установлено недобросовестное поведение должника ФИО2, выразившееся в нераскрытии должником источника своего существования, за счет которого, начиная с момента введения процедуры банкротства (24.05.2018) до подачи заявления об исключении из конкурсной массы денежных средств обеспечивался его прожиточный минимум, при том, что ФИО2 обеспечивал себя финансово, в обход процедуры банкротства, выводил денежные средства. ФИО2 трудовую деятельность не ведет, не трудоустроен и не получает иной официальный доход.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2022 установлено, что должник с 17.05.2019 является единоличным исполнительным органом общества «Юридическое бюро «Практика», в связи с чем, действуя как управляющий партнер, должен получать заработную плату, однако последняя в конкурсную массу не поступает. Также судом установлено, что должник, действуя в нарушение положения Закона о банкротстве, в августе 2020 открыл счет в обществе «МТС-Банк», в результате этого за период с 19.08.2020 по 27.01.2021 ФИО2 потрачено на свои нужды, в обход процедуры банкротства, 48 400 руб. 62 коп., в связи с чем суды пришли к выводу о том, что в спорный период (с февраля по декабрь 2021 года) ФИО2 осуществляет руководство действующим обществом, получает в обход конкурсной массы и тратит на собственные нужды значительный объем денежных средств. Изложенное также свидетельствует о недобросовестности действий должника.

В апелляционной жалобе должник ссылается на непривлечение финансового управляющего ФИО4 к участию в обособленном споре. Довод отклоняется судом апелляционной инстанции в силу того, что права и законные интересы финансового управляющего ФИО4 не затрагиваются судебным актом по настоящему обособленному спору. Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2020 по настоящему делу сделан вывод об отсутствии оснований для установления процентов по вознаграждению финансового управляющего ФИО4, на основании пункта 77 статьи 20.6 Закона о банкротстве.

Апеллянт приводит доводы о необоснованности размера вознаграждения финансового управляющего, ссылается на взыскание задолженности с ООО «Техсервис», ФИО6 в отсутствие действий финансового управляющего. Довод о взыскании задолженности с ФИО6 в отсутствие действий финансового управляющего подлежит отклонению, поскольку в соответствии с отчетом финансового управляющего ФИО5 денежные средства от ФИО6 начали поступать с 14.12.2018 и в течение полугода задолженность была полностью погашена (последний платеж совершен 13.05.2019). Учитывая, что погашение задолженности начало производиться через значительный промежуток времени после назначения финансового управляющего ФИО5 (более полугода), а также  принимая во внимание отсутствие доказательств, подтверждающих осуществление действий по непосредственному взысканию задолженности, суд первой инстанции критически относится к доводу должника о самостоятельном взыскании задолженности, в связи с чем отклоняет довод как необоснованный. Относительно довода о том, что задолженность с общества «Техсервис» взыскана непосредственно должником до назначения ФИО5 управляющим в настоящем деле о банкротстве (11.07.2018), отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку, определением суда от 25.02.2022 установлено, что основанием для перечисления денежных средств обществом «Техсервис» в конкурсную массу должника является определение по делу № 33-15209/2017 от 29.09.2017 (в первой инстанции дело № 2-1178/2017), на основании которого Свердловским областным судом в пользу ФИО2 взысканы денежные средства в сумме 154 554,00 руб. Кроме того,  заявление о признании общества «Техсервис» банкротом, подано ФИО10 и ФИО2 21.08.2018,в то время как денежные средства перечислены в конкурсную массу 18.09.2018. При этом ФИО5 назначен финансовым управляющим определением суда от 23.07.2018, то есть погашение задолженности обществом произошло вскоре после назначения ФИО5 финансовым управляющим и в данном случае, у суда отсутствуют основания сомневаться, что именно финансовым управляющим проводились активные действия по взысканию дебиторской задолженности.

Кроме того, ФИО2 в обоснование взыскания вознаграждения арбитражного управляющего  в завышенном размере приводит довод о том, что на полученные денежные средства от сдачи нежилых помещений в аренду вознаграждение арбитражному управляющему не могло быть начислено.

Из материалов дела следует, что финансовым управляющим с 03.08.2018 от имени ФИО2 сдавались в аренду нежилые помещения, расположенные на 3 этаже здания литер «А» по адресу: 

<

...>. Между всеми арендаторами и ФИО2 (в лице финансового управляющего ФИО5) заключены дополнительные соглашения к договорам аренды, по которым именно арендаторы приняли на себя обязательства исчисления, удержания и уплаты налога на доходы физических лиц.

Постановлением от 10.06.2020 установлено, что ранее у должника имелись арендаторы указанного недвижимого имущества, с которыми были заключены договоры аренды, арендодателем по которому выступало обществом «Юридическое бюро «Жигалова и партнеры» (10% доли в уставном капитале - ФИО2, 90% доли в уставном капитале - ФИО2). Заключение договоров именно с обществом было обусловлено тем, что должник и кредитор подобным образом выводили деньги из процедуры банкротства (ранее, к примеру, арендодателем выступало общество «Резервный фонд недвижимости», 100 % доли в уставном капитале владел ФИО2).

В дальнейшем все договоры были перезаключены на имя ФИО2 и денежные средств стали поступать в конкурсную массу. Однако должника и кредитора подобная ситуация не устроила, в связи с чем начались активные противоправные действия на объекте как со стороны ФИО2, так и со стороны третьих лиц.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.04.2019 заявление финансового управляющего ФИО5 от 19.10.2018 удовлетворено частично. Суд постановил привлечь специалиста ООО «Частная охранная организация «Варриорс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) для осуществления охраны помещения, площадью 623,9 кв.м, находящегося по адресу: 

<

...> с оплатой стоимости услуг в размере 85 руб. в час на одного охранника в круглосуточном режиме, с 18.10.2018 до момента реализации имущества должника.

Вопрос о причинении убытков конкурсной массе привлечением общества «ЧОП «Варриос» как охранной организации был исследован судом в определении от 04.06.2020, которым установлено, что неизвестными лицами предпринимались попытки по незаконному проникновению на объекты должника. Таким образом, охрана в течение 1,5 месяцев после того как помещения покинули арендаторы являлось оправданным. Более того, требовалось время для организации охраны помещений иными способами, менее затратными.  Указанным определением установлено, что никаких убытков действия управляющего не повлекли. Напротив, поскольку с учетом действий финансового управляющего посредством сдачи в аренду объектов регулярно пополнялась конкурсная масса, учитывая то, что незаконными действия управляющего не признаны, убытки не взыскивались,  судом первой инстанции обоснованно взыскана сумма вознаграждению финансовому управляющему с учетом полученных денежных средств от сдачи нежилых помещений в аренду.

ФИО2 полагает, что вознаграждение управляющему незаконно начислено на сумму, уплаченную ПАО «Сбербанк» в счет возмещения убытков перед конкурсной массой.

Как следует из материалов дела, и верно указано судом первой инстанции, ранее судебным актом установлено, что между должником и обществом "Сбербанк" заключен договор сберегательного счета № 40817810716549039954 от 29.12.2021, с которого в соответствии с выпиской по счету должником осуществлено снятие денежных средств в размере 999 000,00 руб. Согласно ответу ПАО «Сбербанк» № 220119-0209- 383000 от 19.01.2022, снятие денежных средств произведено ФИО2 в офисе банка № 7003/0936 по адресу: 

<

...> («ТЦ Карнавал»). Денежными средствами должник распоряжался по своему усмотрению, без участия финансового управляющего, без уведомления финансового управляющего об их наличии, без согласия финансового управляющего. В судебном заседании на вопросы о том, на какие цели потрачены денежные средства, готов ли их должник вернуть в конкурсную массу, ФИО2 воздержался от ответа. Поскольку общество "Сбербанк" к моменту открытия счета и списания (выдачи) денежных средств должен был знать о том, что в отношении должника – ФИО2 введена процедура банкротства, общество не вправе исполнять распоряжения должника о проведении операций по счету должника. 01.03.2022 финансовый управляющий ФИО5 обратился в Ленинский районный суд г. Екатеринбурга с исковым заявлением о взыскании убытков с ПАО «Сбербанк» в размере 999 000 руб. (дело № 2-3169/2022). Банком, в целях урегулирования спора о возмещении убытков в досудебном порядке, возмещены платежным поручением № 576207 от 17.06.2022 средства в размере 999 000,00 руб. на вышеуказанный счет ФИО2 (данный факт установлен определением суда от 18.09.2022).

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции отклоняет довод должника как противоречащий установленным судебным актом обстоятельствам.

Довод апеллянта о том, что на сумму задолженности, вырученную от продажи на торгах дебиторской задолженности ООО «Кит» и ООО «Вега» не могло быть начислено вознаграждение, что связано, по мнению апеллянта, с бездействием финансового управляющего по взысканию указанной задолженности, отклоняется как не подтвержденный документально.  Судебных актов, которые бы содержали выводы о незаконном бездействии управляющего или наличии в его поведении оснований для взыскания убытков, не имеется. Кроме того, действительная (рыночная) продажная цена объекта может быть определена только в процессе его реализации на свободных торгах путем сопоставления спроса и предложения, то есть окончательная цена формируется по итогам торгов в результате конкуренции публичных предложений потенциальных покупателей. Таким образом, окончательная цена не находится в прямой причинно-следственной связи с действиями финансового управляющего, что исключает возможность возложения на него ответственности за наступление отрицательного экономического эффекта по результатам торгов.

Апеллянт указывает на то, что судом при определении размера вознаграждения финансового управляющего не приняты во внимание обстоятельства реализации дебиторской задолженности ФИО8, вследствие чего не подлежит начислению на указанную задолженность. Судом апелляционной инстанции отклоняется указанный довод, в материалах дела не имеется доказательств того, что финансовый управляющий должника ФИО5 действовал недобросовестно или допустил бездействие, противоречащее целям процедуры банкротства, и повлекшее нарушение прав и законных интересов должника и его кредиторов. Следует отметить, что требования ФИО2 о признании действий (бездействия) финансового управляющего ФИО5 при продаже имущества должника на торгах путем публичного предложения дебиторской задолженности ФИО8 исследованы судами в рамках обособленных споров: постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2021 по делу № А60-27425/2016, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.06.2021, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2021; постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2021; постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.01.2022, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2022, в удовлетворении требований отказано.

В силу положений пункта 1 статьи 20.6 Федерального закона от 26.10.2002 №127 -ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» арбитражный управляющий имеет право на вознаграждение в деле о банкротстве, а также на возмещение в полном объеме расходов, фактически понесенных им при исполнении возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.

В соответствии с пунктами 2 и 3 названной статьи вознаграждение в деле о банкротстве выплачивается арбитражному управляющему за счет средств должника и состоит из фиксированной суммы и суммы процентов.

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.9 Закона о банкротстве вознаграждение финансовому управляющему выплачивается в размере фиксированной суммы и суммы процентов, установленных статьей 20.6 Закона о банкротстве, с учетом особенностей, предусмотренных указанной статьей.

Согласно пункту 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве сумма процентов по вознаграждению финансового управляющего в случае введения процедуры реализации имущества гражданина составляет семь процентов размера выручки от реализации имущества гражданина и денежных средств, поступивших в результате взыскания дебиторской задолженности, а также в результате применения последствий недействительности сделок. Данные проценты уплачиваются финансовому управляющему после завершения расчетов с кредиторами.

Выражая несогласие с размером определенного судом вознаграждения, должник приводит доводы о том, что управляющим неоднократно грубо нарушались нормы Закона о банкротстве, что установлено определениями суда от 20.01.2019, от 11.03.2019, от 10.10.2019, от 11.01.2020, от 13.09.2020.

Судом апелляционной инстанции данный довод отклоняется, поскольку, как следует из материалов дела, нарушения финансового управляющего, выразившейся в исключении не в полном объеме денежных средств на основании определения суда от 25.12.2018 в размере величины прожиточного минимума, с учетом факта нераскрытия должником источника своего существования, за счет которого обеспечивался его прожиточный минимум, а также того, что должник в обход процедуры банкротства выводил денежные средства и обеспечивал себя финансово, о ненадлежащем ведении реестра требований кредиторов должника, существенно не повлияло на права конкурсных кредиторов. Нарушение, выразившиеся в проведении расчетов с кредиторами по текущим платежам наличными денежными средствами, минуя расчетный счет должника суды также сочти несущественным, поскольку расчеты проведены в строгом соответствии с очередностью погашения текущих обязательств) и прав участников настоящего дела о банкротстве, не причинили вреда конкурсной массе. Определением от 11.01.2020, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2020, действия управляющего ФИО5 в части нарушения очередности погашения текущих платежей общества «СП-Восток» и ФИО14 признаны незаконными. Вывод суда основан на установленном факте погашения требований текущих требований четвертой очереди, при наличии непогашенных требований текущих кредиторов третьей очереди. Однако суд полагает, что данное нарушение не является существенным, поскольку на дату судебного разбирательства все текущие платежи погашены.

Довод должника о том, что судом при определении размера вознаграждения финансовому управляющему не учтено привлечение к административной ответственности отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку противоречат ранее вынесенным судебным актам: определению от 13.09.2020, постановлению Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.11.2020, которыми установлено, что нарушения являются несущественными и не повлекли реального нарушения прав и интересов кредиторов. Более того, судами в рамках дела № А60-9799/2021 сделан вывод о том, что нарушения совершены арбитражным управляющим по неосторожности, без намерения причинить вред интересам должника и его кредиторов. Доказательств обратного в материалы дела должником не представлено. Принимая во внимание поведение самого должника, а именно то, что должником в рамках дела о банкротстве инициировано более ста споров по обжалованию действий управляющего, обоснованными при этом признаны около пяти-шести жалоб, суд отклоняет доводы должника о том, что действия управляющего неоднократно признаны незаконными, как необоснованные.

Ссылки апеллянта на иные нарушения финансовым управляющим законодательства о банкротстве отклоняются судом апелляционной инстанции, как противоречащие обстоятельствам, установленными судами в рамках настоящего дела.

Выражая несогласие с судебным актом, должник также указывает на затягивание процедуры реализации имущества финансовым управляющим. Довод подлежит отклонению как основанный на неверном толковании норм материального права. Суд апелляционной инстанции учитывает положения п. 2 ст. 213.24 Закона о банкротстве, в соответствии с которым реализация имущества гражданина вводится на срок не более чем шесть месяцев. Указанный срок может продлеваться арбитражным судом в отношении соответственно гражданина, не являющегося индивидуальным предпринимателем, индивидуального предпринимателя по ходатайству лиц, участвующих в деле о банкротстве. Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает установленными судебными актами в рамках настоящего дела действий ФИО2 по обжалованию действий управляющего, в связи с чем процедура реализации не могла быть завершена в отведенные сроки. Следует отметить, что судами не установлен факт затягивания процедуры реализации имущества вследствие действий финансового управляющего. 

Довод апеллянта о незаконном манипулировании финансовым управляющим документами в целях хищения денежных средств не находит своего подтверждения материалами дела, в связи с чем отклоняется судом апелляционной инстанции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 20 и пунктом 3 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий является субъектом профессиональной деятельности и при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника и кредиторов.

Таким образом, в отношениях должник - арбитражный управляющий только последний является профессиональным участником антикризисных отношений, в обязанности которого входит не только знание действующего законодательства и судебной практики в области банкротства, но и принятие разумных, законных и экономически обоснованных решений в интересах должника и его кредиторов.

Поэтому возможность начисления стимулирующей выплаты неразрывно связана с совершаемыми финансовым управляющим действиями, его ролью в процедуре банкротства гражданина. При представлении должником доказательств, что управляющий не внес сколько-нибудь существенного вклада в достижение целей процедур банкротства, либо препятствовал выработке экономически обоснованного плана реструктуризации, стимулирующая часть вознаграждения не подлежит выплате. 

В отсутствие доказательств обратного в материалах дела, основания для снижения размера вознаграждения отсутствуют. Судом первой инстанции верно и обоснованно удовлетворено заявление финансового управляющего о выплате вознаграждения.

Должник указывает на отсутствие в судебном акте оценке действии финансового управляющего по осуществлению выплат в адрес ФИО14, АО «СП-Восток», ИП Алексеевкой. Определением от 11.01.2020 по настоящему делу установлено наличие задолженности должника перед указанными лицами в общей сумме 102360 рублей. Преюдициально установленные обстоятельства не подлежат доказыванию вновь, не могут быть повторно исследованы и пересмотрены судом. Неотражение всех имеющихся в деле доказательств либо доводов стороны не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки, поэтому довод апеллянта подлежит отклонению.

Довод апеллянта со ссылкой на отсутствие указания на банковский счет финансового управляющего, на который надлежит переводу вознаграждение, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку не является основанием для отмены судебного акта, не нарушает права ФИО2 и его интересы никак не затрагивает.

Довод апеллянта о том, что по вине финансового управляющего в конкурсную массу не были возвращены транспортные средства «Инфинити М37» и «Фусо Кантор» отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку противоречит установленным судебными актами обстоятельствам. Как указано ранее, постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2018 при рассмотрении спора о признании договора купли-продажи транспортного средства от 15.09.2017, заключенного между должником и ФИО12 недействительной сделкой транспортного средства «Инфинити М37» судами установлено, что транспортное средство выбыло из собственности должника без согласия управляющего, при это доказательств встречного представления в материалы дела не представлено. Определением суда от 09.04.2019  установлено, что договор купли-продажи от 08.02.2017, заключенный между должником и третьим лицом в отношении транспортного средства FUSO Canter повлек за собой невозможность пополнения конкурсной массы, денежные средства, полученные от реализации автомобиля, в конкурсную массу не вносились, доказательств реальности встречного исполнения сторонами не представлено. 

Апеллянт указывает на то, что суд не разрешил по существу ходатайство о фальсификации документов. Довод является несостоятельным. Вопреки доводам ответчика судом первой инстанции дана оценка заявленному ходатайству. Разрешая ходатайство должника о фальсификации документов, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что значительная часть указанных должником документов приобщена и относится к отдельным обособленным спорам, которые судом рассмотрены по существу, кроме того, прошли проверку в судах вышестоящих инстанции, судами спорным документам дана надлежащая оценка, в силу чего у суда отсутствуют основания и полномочия для повторной проверки представленных лицами, участвующими в деле, документов. При этом судом обоснованно принято во внимание, что должником не обосновано, каким образом спорные документы могут повлиять на результаты рассмотрения вопроса о завершении процедуры реализации имущества.

Довод должника о том, что финансовым управляющим в нарушение положений Закона о банкротстве произведены начисление и частичная выплата мораторных процентов кредиторам отклоняется судом апелляционной инстанции в связи с отсутствием доказательств изложенному в материалах дела.

Общим последствием введения процедуры банкротства является установление моратория, то есть запрета на начисление неустоек (штрафов, пеней) и иных финансовых санкций, а также процентов по обязательствам должника (за пользование займом, по кредиту, коммерческому кредиту). Вместо этого по смыслу законодательства о банкротстве кредиторы получают право на специальные (мораторные) проценты.

Положения главы X Закона о банкротстве не устанавливают специальных правил начисления и выплаты мораторных процентов в процедуре реализации имущества гражданина.

Как следует из положений пункта 4 статьи 63, пункта 2 статьи 81, абзаца четвертого пункта 2 статьи 95 и пункта 2.1 статьи 126 Закона о банкротстве на сумму требования кредиторов начисляются проценты в размере ставки рефинансирования, установленной Центральным банком Российской Федерации на дату введения соответствующей процедуры.

В силу пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве мораторные проценты, начисляемые в ходе процедур банкротства, уплачиваются в ходе расчетов с кредиторами одновременно с погашением основного требования до расчетов по санкциям (пункт 7 постановления № 88). 

В силу п.7 Постановления Пленума ВАС РФ от 06.12.2013 № 88 «О начислении и уплате процентов по требованиям кредиторов при банкротстве» мораторные проценты погашаются до погашения финансовых санкций.

Аналогичный порядок установлен для процедуры реструктуризации долгов гражданина, в соответствии с которым начисление мораторных процентов осуществляется финансовым управляющим после удовлетворения в полном объеме требований кредиторов в соответствии с реестром требований кредиторов и при условии достаточности у гражданина денежных средств для уплаты процентов (абзац второй пункта 2 статьи 213.19 Закона о банкротстве).

Как верно установлено судом первой инстанции, согласно отчету арбитражного управляющего от 23.11.2023 основной долг перед кредиторами третьей очереди погашен в полном объеме 12.09.2022, выплата мораторных процентов произведена 31.10.2022. С учетом того, что конкретные требования к порядку выплаты мораторных процентов отсутствуют, исключением являются требования об их начислении и выплате после погашения требований кредиторов третьей очереди по основному долгу, суды первой и апелляционной инстанций не усматривают в действиях управляющего по начислению мораторных процентов нарушений.

Иные доводы апелляционной жалобы истца направлены по существу на переоценку выводов суда первой инстанции, основаны на неверном толковании норм материального и процессуального права не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, не основаны на представленных в материалы дела доказательствах, вследствие чего судом апелляционной инстанции не принимаются.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает.

При отмеченных обстоятельствах и с учетом проверки законности и обоснованности судебного акта в пределах доводов апелляционной жалобы, оснований для отмены определения суда и удовлетворения жалобы у суда апелляционной инстанции не имеется.

Суд апелляционной инстанции считает, что при рассмотрении вопроса о завершении процедуры реализации имущества должника и неприменении правил об освобождении должника от исполнения обязательств фактические обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, полно и всесторонне исследованы представленные доказательства, доводы и возражения сторон также проверены.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьи 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 23 марта 2023 года по делу № А60-27425/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Е.О. Гладких

 

Судьи

 

 

И.П. Данилова

 

Т.В. Макаров