ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

672000, Чита, ул. Ленина, 100б

тел. (3022) 35-96-26, тел./факс (3022) 35-70-85

Е-mail: info@4aas.arbitr.ru    http://4aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А19-2701/2020

г. Чита

30 апреля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 апреля 2021 года.

В полном объеме постановление изготовлено 30 апреля 2021 года.

 

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Бушуевой Е.М., судей Скажутиной Е.Н., Мациборы А.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на решение Арбитражного суда Иркутской области от 06 октября 2020 года по делу № А19-2701/2020 по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП 310385008800222, ИНН 

<

***>, место жительства: г. Иркутск) к обществу с ограниченной ответственностью «КРОН» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 664050, 

<

...>) о взыскании 985 500 руб. 00 коп.,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований - ФИО2 (ИНН 

<

***>),

в отсутствие в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, 

 

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО3  (далее – истец, ФИО3, предприниматель) обратился в Арбитражный суд Иркутской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Крон» (далее – ответчик, ООО «Крон») (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 664050, 

<

...>) о взыскании суммы основного долга по договору аренды инструментов № Б171123-1 от 23.11.2017 в общем размере 985 500 руб.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 27.04.2020 ФИО2 привлечена к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 06 октября 2020 года исковые требования удовлетворены.

Третье лицо, не согласившись с принятым судебным актом, в апелляционной жалобе просит его отменить, в удовлетворении иска ФИО3 к ООО «Крон» отказать.    ФИО2 указывает на мнимость сделки - договора аренды инструментов № Б171123-1 от 23.11.2017, заключение данной сделки для вида, с целью причинения обществу убытков в результате обогащения лица, аффилированного к руководителю ООО «КРОН».

Истец в отзыве на апелляционную жалобу просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, оставить решение суда первой инстанции без изменений.

О месте и времени судебного заседания участвующие в деле лица извещены надлежащим образом в порядке, предусмотренном главой 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, однако явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

В соответствии с частью 3, 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации неявка лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного заседания, не является препятствием для рассмотрения дела по существу.

Четвертый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев дело в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проанализировав доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, изучив материалы дела, оценив доказательства в деле в их совокупности, достаточности и взаимной связи, проверив правильность применения судом первой инстанции норм процессуального и материального права, пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом, между индивидуальным предпринимателем ФИО3 (арендодатель) и ООО «КРОН» (арендатор) заключен договор аренды инструментов № Б171123-1 от 23.11.2017, согласно которому арендодатель предоставляет арендатору в аренду строительные инструменты/оборудование, а арендатор обязуется оплатить стоимость аренды, а в случае невозможности возврата, либо поломки оплатить стоимость аренды и трехкратную закупочную стоимость предоставленных инструментов и оборудования ( п. 1.1 договора).

Согласно п. 1.2 договора наименование предоставляемых строительных инструментов/оборудования, количество, срок аренды, размер платы оформляется актом приема-передачи оборудования, который выписывается каждый раз и является неотъемлемой частью договора.

В соответствии с п. 3.1 договора размер арендной платы в сутки за арендуемое оборудование и инструмент определяется в акте приема-передачи оборудования.

В силу пункта 3.2 договора расчеты за аренду инструментов производятся не позднее 24 месяцев, со дня предоставления инструмента или оборудования в аренду.

Согласно п. 4.1.1 договора арендатор обязан оплатить время фактического нахождения имущества в пользовании (в сутках).

В соответствии с актом приема-передачи от 23.11.2017г. арендатору переданы: циркулярная пила, электрорубанок, электролобзик, перфоратор, инверторный сварочный аппарат, общая стоимость аренды в сутки определена сторонами равной 1350 руб.

Как указывает истец в иске, ООО «Крон» свои обязательства по внесению арендной платы за оборудование надлежащим образом не исполнил, в связи с чем, у него  образовалась задолженность по внесению арендных платежей.

Истец направил в адрес ответчика претензию исх. №Б191226-1 от 26.12.2019 с предложением погасить образовавшуюся задолженность.

В ответ на претензию ООО «КРОН» сообщило об утрате полученного в аренду инструмента.

Истец указал, что ответчиком задолженность не погашена, что послужило основанием для обращения истца в Арбитражный суд Иркутской области с иском

Суд первой инстанции, принимая решение, руководствовался положениями статей 16, 168, 170, 178, 179, 309, 310, 431.1, 432, 606, 614 Гражданского кодекса Российской Федерации, учел правовую позицию, сформулированную в Информационном письме Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации».

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Абзацем 1 статьи 606 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

В соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (п. 1). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5).

Пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу, п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац третий).

В п. 7 данного постановления указано, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пп. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 86 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании ст. 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании ст. 170 этого же кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Таким образом, при рассмотрении вопроса о мнимости договора поставки и документов, подтверждающих передачу товара, суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли представленные документы формальным требованиям, которые установлены законом. При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке.

При этом суд, рассматривающий дело о взыскании по договору, оценивает обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора, независимо от того, заявлены ли возражения или встречный иск.

Наличие или отсутствие фактических отношений по сделке является юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению по делу, и не может рассматриваться как повышенный стандарт доказывания, применимый только в делах о банкротстве.

При этом отсутствие оспаривания мнимой сделки сторонами само по себе не свидетельствует о том, что указанная сделка не нарушает ничьих прав и обязанностей.

Указанная правовая позиция содержится в ответе на вопрос № 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020)", утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2017 по делу N 305-ЭС17-2110, совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Из материалов дела следует, что ФИО3 передал в аренду следующие строительные инструменты и оборудование: циркулярная пила, электрорубанок, электролобзик, перфоратор, инверторный сварочный аппарат (т. 1, л.д. 24).

Арендная плата за временное пользование спорным оборудованием составила 1 350 руб. в сутки (т. 1, л.д. 24).

Истцом в материалы дела в суде апелляционной инстанции представлены доказательства в подтверждение права собственности на спорное оборудование – реализация товаров, из которых следует, что стоимость рубанка составляет 6 488, 89 руб., полуавтомата сварочного – 17 845,80 руб., перфоратора – 11 434, 50 руб., лобзика – 1219, 17 руб., циркулярной пилы – 36000 руб.

Ответчик на запрос суда о цели заключения договора аренды указал, что брал в аренду оборудование для устранения замечаний органов строительного надзора при вводе самовольно возведенного нежилого объекта в эксплуатацию и рассмотрении дела № А19-12277/2016 в суде по иску общества к Администрации г. Иркутска о признании права собственности на самовольно возведенный объект недвижимости – гаражно-складской корпус, здание, общей площадью 1809,3 кв.м., работы проводились собственными силами, без привлечения подрядных организаций.

Из представленного третьим лицом в материалы дела постановления оперуполномоченного отделения по приоритетным направлениям деятельности ОЭБиПК МУ МВД России Иркутское об отказе в возбуждении уголовного дела следует, что переговоры от имени ООО «Крон» вел ФИО4 (родственник директора ООО «Крон»), который был знаком с ФИО3 более 10 лет, с помощью спорного инструмента общество осуществляло ремонтно-строительные работы.

При этом, из данного же постановления суд установил, что общество осуществляет экономическую деятельность, у общества имеется в собственности недвижимое имущество и транспортные средства.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о мнимости спорной сделки – договора аренды от 23.11.2017, с учетом того, что ответчик не представил суду вразумительных объяснений цели и экономической обоснованности заключения договора, с учетом того, что стоимость месячной арендной платы сопоставима со стоимостью всего оборудования, переданного по договору, стоимость арендной платы за три года составила размер, который превышает почти в пятнадцать раз стоимость оборудования.

 

Сомнительными признаны судом и доводы ответчика о том, что директор своими силами и силами иных работников общества (не указано каких) осуществляли строительно-ремонтные работы по ремонту гаражно-складского корпуса - здания общей площадью 1809,3 кв.м.

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что ни при рассмотрении дела в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции, ответчик активную правовую позицию по оспариванию заявленных требований не занимал, в предварительном судебном заседании признал иск (т. 1, л.д. 70).

Суд апелляционной инстанции полагает, что в обычной хозяйственной деятельности стороны, действующие добросовестно в своих интересах (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), не будучи аффилированными не заключили бы спорную сделку на таких невыгодных условиях.

Материалы дела свидетельствуют о том, что должник заключил указанный договор аренды на заведомо невыгодных условиях, в нарушение интересов самого должника, учредителей общества (с учетом того, что учредители лишены возможности получать дивиденды от участия в обществе, как указало третье лицо) и иных кредиторов должника.

Кроме того, суд исходит из отсутствия объективной необходимости аренды спорного оборудования ответчиком, поскольку он обладал необходимыми средствами для покупки спорного оборудования или привлечения подрядных организаций для проведения строительно-ремонтных работ, которые имеют свое оборудование для оказания соответствующих услуг.

Также косвенным доказательством мнимости правоотношений свидетельствует и тот факт, что платежеспособный должник не оплачивал арендные платежи по спорному договору аренды, доказательства отражения задолженности ответчика перед истцом в бухгалтерской документации истца и ответчика в материалы дела не представлены.

Такие действия сторон сделки расцениваются судом как недобросовестные, влекущие правовые последствия, предусмотренные статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем, суд апелляционной инстанции полагает, что отсутствуют основания для удовлетворения иска о взыскании задолженности по мнимой сделке.

При таких фактических обстоятельствах и правовом регулировании суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что обжалуемое решение Арбитражного суда Иркутской области подлежит отмене как принятое при несоответствии выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела и неправильном применении норм материального права (пункты 3 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 3 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в постановлении арбитражного суда апелляционной инстанции указывается на распределение между сторонами судебных расходов, в том числе судебных расходов, понесенных в связи с подачей апелляционной жалобы.

На основании части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Учитывая, что решение суда отменено, в удовлетворении иска отказано полностью, истец за рассмотрение иска в Арбитражном суде Иркутской области оплатил государственную пошлину в размере 22710 руб., которая относится на истца, расходы третьего лица за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3000 руб. подлежат взысканию с истца в пользу третьего лица.

Руководствуясь статьями 258, 268 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Иркутской области от 06 октября 2020 года по делу № А19-2701/2020 отменить, принять новый судебный акт.

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП 310385008800222, ИНН 

<

***>) в пользу ФИО2 (ИНН 

<

***>) судебные расходы в размере 3000 (три тысячи) рублей.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья                                                                  Е.М. Бушуева

 

Судьи                                                                                                                       А.Е. Мацибора

Е.Н. Скажутина