ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-13822/2024, 18АП-13823/2024

Дело № А76-6269/2018

09 декабря 2024 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 декабря 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 09 декабря 2024 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Румянцева А.А.,

судей Курносовой Т.В., Кожевниковой А.Г., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Коробейниковой Ю.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 02.09.2024 по делу № А76-6269/2018 о привлечении к субсидиарной ответственности.

В судебное заседание явились представители:

- конкурсного управляющего АО «УралСпецМаш» ФИО3 -  ФИО4 (удостоверение, доверенность от 22.12.2022 сроком на 2 года); ФИО5 (паспорт, доверенность от 22.12.2022 сроком на 2 года); 

- МИФНС № 16 по Челябинской области -  ФИО6 (паспорт, доверенность 02.02.2024 сроком по 31.01.2025);

- ФИО2, ФИО7 -  ФИО8 (паспорт, доверенность от 24.12.2021 сроком действия на 3 года);  ФИО9 (паспорт, доверенность от 24.12.2021 сроком действия на 3 года);

- ФИО1 - ФИО10 (паспорт, доверенность от 20.09.2024 сроком  на 2 года); ФИО11  (паспорт, доверенность от 28.06.2023 сроком на 3 года). 

ФИО12 в качестве слушателя. 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 12.03.2018 по заявлению ФИО13 (далее – первоначальный кредитор) возбуждено производство по делу о банкротстве акционерного общества «Уралспецмаш» (далее – АО «Уралспецмаш», АО «УСМ», должник).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 05.10.2018 (резолютивная часть от 03.10.2018) в отношении АО «Уралспецмаш» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО14.

Информационное сообщение о введении процедуры наблюдения опубликовано в официальном издании «Коммерсантъ» № 198 от 27.10.2018.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 18.10.2019 (резолютивная часть от 15.10.2019) в отношении АО «Уралспецмаш» введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО3 (далее – ФИО3, конкурсный управляющей должника, заявитель), член Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Информационное сообщение о введении процедуры конкурсного производства опубликовано в официальном издании газеты «Коммерсант» № 197 от 26.10.2019.

Конкурсный управляющий должника ФИО3 обратилась в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно ФИО2, ФИО7, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО1 (далее – ФИО2, ФИО7, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО1, соответчики).

Определением суда от 10.12.2021 данное заявление принято к производству.

Федеральная налоговая служба России в лице Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области также (далее – уполномоченный орган) обратилась в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно ФИО2, ФИО1.

Определением суда от 16.03.2022 данное заявление принято к производству.

Определением суда от 21.03.2022 заявления конкурсного управляющего должника и уполномоченного органа объединены в одно производство (л.д. 165 т. 3).

Определением суда от 13.07.2022 к участию в деле в качестве соответчика привлечена Компания «Анатрол Лимитед» (Anatrol Limited) (л.д. 91-92 т. 5).

Определением суда от 17.11.2022 отказано в удовлетворении ходатайства Компания «Анатрол Лимитед» (Anatrol Limited) о выделении требования о его привлечении к субсидиарной ответственности в отдельное производство (л.д. 170-171 т. 5).

С учетом неоднократных уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявлены следующие основания для привлечения к субсидиарной ответственности:

1)                ФИО2 как руководителя должника, ФИО1 как участника должника и фактически контролирующего должника лица за создание схемы ведения бизнеса по формальному документообороту путем включения в торговую цепочку дополнительных юридических лиц (посредников) и перечисления им денежных средств с целью как их вывода из имущественной массы должника, так и для получения необоснованной налоговой выгоды по получению налоговых вычетов по НДС и увеличению расходов с целью уменьшения налога на прибыль.

2)                Совершение ФИО2 под контролем ФИО1 сделок по перечислению денежных средств в пользу аффилированных лиц в отсутствие встречного предоставления обществу «ТЭСТ», обществу «КБЛ ЛТС» (общество «Уралкрепь») при наличии финансового кризиса начиная с 2014 года, а также вывод в пользу Компании «Анатрол Лимитед» (Anatrol Limited) дебиторской задолженности на сумму 116 728 223 рубля 05 копеек, которая уже не может быть взыскана ввиду истечения сроков исковой давности.

3)                Неподача ФИО2 заявления о признании должника несостоятельным банкротом не позднее 01.04.2017, при наличии на указанную дату неисполненных обязательств на сумму 76 827 541 рубль 80 копеек, по мнению конкурсного управляющего должника. По мнению, уполномоченного органа признаки объективного банкротства возникли уже в 2012 году. ФИО1 будучи учредителем должника такое заявление должен был подать в суд не позднее 21.04.2017. Для ФИО7 как следующего руководителя должника до возбуждения дела о банкротстве обязанность по подаче такого заявления возникла не позднее 06.08.2017, размер обязательств на данную дату составлял 69 033 568 рублей 90 копеек.

4)                Совершение ФИО7 сделок по взаимозачету требований должника с ООО «ТЭСТ» в период с 31.03.2015 по 30.06.2017 на сумму более 25 000 рублей, а также совершение вредоносной сделки договора купли-продажи транспортного средства с ООО «Микрос-Маг», которые признаны судом недействительными сделками.

5)                Совершение ФИО15 вредоносных сделок по перечислению в пользу ООО «Механоремонтный комплекс» денежных средств в размере 11 316 416 рублей 60 копеек, по перечислению ООО «КТМ-Сервис» 1 970 000 рублей 14 копеек. Данные сделки были признаны судом недействительными.

6)                Непередача ФИО17 документации в отношении дебиторской задолженности, что не позволило ее взыскать и пополнить конкурсную массу должника и непередача конкурсному управляющему должника комплекса вторичного дробления ДСК 25005/10/2-141 склад п. Новобурейский стоимостью 101 003 057 рублей 95 копеек.

В отношении ФИО16 заявление конкурсного управляющего должника не содержит каких-либо конкретных эпизодов для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 02.09.2024 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. Взыскано с Компании «Анатрол Лимитед» (Anatrol Limited) в качестве убытков в пользу АО «Уралспецмаш» денежные средства в размере 116 728 223 рубля 05 копеек. Признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за доведение его до    банкротства    ФИО1,    ФИО2. В удовлетворении остальной части заявлений отказано. Приостановлено производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2 по обязательствам должника до окончания формирования конкурсной массы должника и расчетов с кредиторами.

С принятым судебным актом не согласились ФИО1, ФИО2 (далее также податели жалоб), направили апелляционные жалобы.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО2 указывает, что судом неверно определена причина. Полагает, что выводы, основанные на материалах налоговой проверки за 2011-2013 годы не допустимо распространять на деятельность предприятия в 2015-2016 годах. Конкурсный управляющий не доказал наличие схемы, судам было недостаточно доказательств, чтобы рассматривать цепочку сделок. Однако с даты рассмотрения обособленного спора в настоящее дело конкурсный управляющий каких-либо дополнительных доказательств в подтверждение схемы ведения бизнеса не представил, дополнительно не обосновал. Кроме того, вывод суда первой инстанции о вредоносности схемы ведения бизнеса в 2011-2016 годах, приведшей к банкротству в 2018 году, противоречит другим выводам суда. Сделан неверный вывод о наличии причинно-следственной связи между действиями ФИО2 и наступившим банкротством. Также не согласен с выводами суда о применении трёхлетнего срока исковой давности.

ФИО1 в своей апелляционной жалобе указывает на то, что он не являлся акционером должника в период с 2011 по 2017 гг. и не имел возможности оказывать влияние на деятельность должника, давать указания. Также указал, что не заключал какие-либо сделки, не являлся инициатором и выгодоприобретателем по сделкам, которые были проверкой налогового органа и легли в основу решения налогового органа. В отсутствие наличие контроля у ФИО1 над должником вменять в ответственность «создание схемы ведения бизнеса» для получения налоговый выгоды неправомерно.

В дополнении к апелляционной жалобе ФИО1 указал, что рассматривая доводы по поставкам товара и сделок по перечислению денежных средств в пользу аффилированных лиц обществу «КБ ЛТС» (2015 — 2016 годы) арбитражный суд приравнивает данную схему к поставкам сырья фирмами, которые перечислялись а акте выездной налоговой проверки за 2011 - 2013 годы и приводит доводы о завышении цены при данных поставках на 40 % (лист 23 обжалуемого определения) от прямой продажи, оценивая данные факты как схему ведения бизнеса, которая привела к банкротству должника. Вместе с тем, данные сделки не причинили вред имущественным правам кредиторов и не ухудшили экономические показатели должника. По результатам сделок по поставке литья в форме тюбингов ООО «Уралкрепь» должнику (основной вид хозяйственной деятельности) экономические показатели АО «Уралспецмаш» (должник) улучшились; оспариваемые сделки совершались в отсутствии признаков объективного банкротства должника и не привели к возникновению данных признаков, после их завершения, а так же не причинили вреда (убытков) должнику. Заявителями не доказано совершение ФИО1 действий (бездействие), существенно ухудшивших финансовое положение должника и факт создания ФИО1 условий для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств. Следовательно, нет оснований для вывода, что из-за действий ФИО1 окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

До начала судебного заседания от МИФНС № 16 по Челябинской области и от конкурсного управляющего АО «УралСпецМаш» ФИО3 поступили отзывы на апелляционные жалобы, в приобщении которых отказано  в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку не исполнена обязанность по направлению заблаговременно лицам, участвующим в деле.

В судебном заседании от представителя конкурсного управляющего АО «УралСпецМаш» ФИО3 поступило ходатайство о приобщении к материалам дела письменной позиции, в удовлетворении которого отказано.

Лица, участвующие в деле, уведомлены о дате, времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со статьями 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Присутствующие участники процесса в судебном заседании заявили суду свои позиции относительно доводов апелляционных жалоб (согласно протоколу судебного заседания).

Судом апелляционной инстанции судебный акт в порядке части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пересматривается в пределах доводов апелляционных жалоб в части привлечения апеллянтов к субсидиарной ответственности.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для формирования иных выводов и отмены принятого судебного акта в обжалуемой части в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности по основаниям, предусмотренным указанным Законом, рассматривается арбитражным судом в деле о банкротстве должника. Указанное заявление может быть подано в ходе конкурсного производства арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статье 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

С учетом даты возбуждения производства по делу о банкротстве, периода, в который ответчиками допущены вмененные действия (бездействие), суд пришел к выводу о том, применению подлежат как нормы статьи 10 в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, так и положения статей 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ в зависимости от вменяемых эпизодов ответчикам.

В силу ст. 61.10  Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с приведенными в п. п. 1, 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53) разъяснениями, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям закона N   127-ФЗ,   подлежат   применению   общие   положения   глав   25   и   59   ГК   РФ   об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

По делам о возмещении вреда суд должен установить факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) причинителя вреда и причинением вреда (утвержденный Президиумом ВС РФ 20.12.16 Обзор судебной практики ВС РФ N 4 (2016)).

В соответствии с п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 3 постановления Пленума № 53 по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной)   ответственностью,   или   более   чем   половиной   голосов   в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Из материалов дела следует, что в разные периоды времени руководителями должника являлись (л.д. 11-11.1 т. 6):

1)      ФИО18 – с 03.03.2008 по 05.07.2017;

2)      ФИО7 – с 05.07.2017 по 21.02.2018;

3)      ФИО15 – с 21.02.2018 по 29.03.2019;

4)      ФИО16 – с 29.03.2019 по 05.08.2019;

5)      ФИО17 – с 05.08.2019 по 29.10.2019.

Данные лица ввиду того, что являлись единоличным исполнительным органом должника презюмируются контролирующими должника лицами.

Акционерами должника являлись в разные периоды времени следующие лица:

-        ФИО18 как минимум с марта 2013 года по 22.06.2018 являлся акционером должника сначала с долей 22,79%, затем с долей 18,9%;

-        Компания «Анатрол Лимитед» (Anatrol Limited) акционер должника с 13.09.2011 по 07.04.2017 является акционером должника с долей в уставном капитале 77,2%.

Учитывая, вменяемые периоды ответственности данные лица с учетом их статуса являются контролирующими должника лицами.

Отклоняя возражения ФИО1 против признания его контролирующим должника лицом, т.к. не являлся акционером должника с 13.09.2011 по 07.04.2017, суд первой инстанции исходил из следующего.

ФИО1 изначально являлся создателем ЗАО «УСМ» со 100% долей в уставном капитале в период с 03.03.2008 по 13.09.2011, что не отрицается ответчиком и подтверждается выпиской об учредителях должника (л.д. 68 т. 1.1). В дальнейшем в период с 13.09.2011 по 07.04.2017 и с учетом перехода части доли в уставном капитале ФИО18, Компании «Анатрол Лимитед» (Anatrol Limited) ФИО1 вышел из состава акционеров должника.

И только с 07.04.2017 снова стал акционером должника с долей 81,01%.

Однако судом учитывается, что согласно самому отзыву ФИО1 Компания «Анатрол Лимитед» (Anatrol Limited) с момента создания должника финансировала его деятельность, и будучи акционерам должника также предоставляло денежные средства, что указывает на наличие финансового центра.

В свою очередь как установлено определением суда от 16.09.2019, оставленного без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 17.02.2020 и постановлением суда кассационной инстанции от 25.06.2020 по настоящему делу о банкротстве и в деле № А76-25468/2018 ФИО1 (акционер общества «УСМ», ответчик) и ФИО19 являются родными братьями. В свою очередь ФИО20 (один из директоров   компании   «Анатрол   Лимитед»)   является   сыном   ФИО19

Таким образом изначально сотрудничая с Компанией Анатрол Лимитед, получая от туда финансирование ФИО1 в дальнейшем передает свой мажоритарный пакет акций именно данному лицу.

При этом контрагентами должника на протяжении всего это времени, у которых ЗАО «УСМ» закупало литье, перечисляло денежные средства являются также аффилированные компании, в которых учредителем или руководителем является ФИО1 Например, ООО «Микрос-Маг», где учредителем был ФИО1 с долей в уставном капитале 68,75%, а руководителем ФИО17, ООО «Ремстроймаш», где 100% участником являлся ФИО1, а руководителем ФИО18 В ООО «КБ ЛТС» 100% участником и руководителем является ФИО21, сын ФИО1, куда должник с 2015 года перечислил более 250 000 000 рублей (выписки из ЕГРЮЛ л.д. 28-54 т. 1.1). ФИО1 не будучи акционером общества получал доходы в АО «Уралспецмаш» в 2015, 2016 и 2017 годах. При этом ФИО1 также получал доходы в ООО «Уралкрепь» (ООО «КБ ЛТС») в 2015 и 2016 году, то есть на момент совершения сделок по перечислению денежных средств в пользу ООО «Уралкрепь».

Из указанных сведений следует, что на протяжении всего того периода, пока ФИО1 не являлся юридически акционером должника, так или иначе должник участвовал в обязательствах с аффилированными контрагентами, где ответчик являлся или напрямую учредителем, или через своего сына и других родственников как это было в компании Анатрол Лимитед. Более того, ряд из указанных компаний поименованы в решении налогового органа по доначислению должнику НДС и налога на прибыль организации как компании участвующие в создании формального документооборота с целью занижения налоговой базы ЗАО «УСМ», что имело место в период 2011-2013 года, когда формально ФИО1 не являлся акционером должника.

В дальнейшем же с апреля 2017 года ФИО1 восстанавливает юридически полный корпоративный контроль над должником путем обратного выкупа акций Компании «Анатрол Лимитед» и частично акций ФИО18. Общий размер доли становится 81,01%.

Доводы ФИО1 о том, что он был вынужден выйти из состава акционеров должника и передать акции Компании «Анатрол Лимитед» ввиду наличия между ними корпоративного конфликта также отклонены, как не подтвержденные материалами дела.

Совокупность изложенных обстоятельств, свидетельствуют о том, что на протяжении всего периода времени, начиная с создания ЗАО «УСМ», ФИО1 является фактически контролирующим должника лицом, участвующим через другие юридические лица, в управлении должником и получения выгод от деятельности должника. Иначе невозможно разумно объяснить восстановление ФИО1 в качестве акционера с мажоритарной долей в АО «УСМ» в период кризиса деятельности должника в 2017 году, о чем сам ответчик пишет в своем консолидированном отзыве (л.д. 52-53 т. 10), т.к. в обычной предпринимательской деятельности гражданин бы не стал приобретать долю в уставном капитале кризисного общества. Данные действия способен совершить только реальный собственник бизнеса.

На основании изложенного, доводы апелляционной жалобы ФИО1 об ином, несостоятельны.

Разрешая требования в части привлечения к субсидиарной ФИО1 и ФИО18 за доведение должника до банкротства, суд первой инстанции исходил из следующего.

Период нарушения обозначается с 2011 года и с учетом перечисления денежных средств обществу «КБ ЛТС» вплоть до 2016 года.

В такой ситуации подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве как редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, так и в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Согласно пункту 1 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений названного Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального   закона   от   28.04.2009   №   73-ФЗ)   контролирующие   должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу. Арбитражный суд вправе уменьшить размер ответственности контролирующего должника лица, если будет установлено, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине контролирующего должника лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет контролирующего должника лица, привлеченного к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Контролирующее должника лицо не отвечает за вред, причиненный имущественным правам кредиторов, если докажет, что действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с данной редакцией статьи 10 Закона о банкротстве:

- презумпция наступления банкротства по вине контролирующих лиц применяется в отношении лиц, которые совершили сделки, являющиеся существенно невыгодными для должника, что в итоге привело к его банкротству;

- размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

Учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума № 53 может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

При этом как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

Презумпция совершения невыгодной сделки может применяться тогда, когда инициированная контролирующим лицом невыгодная сделка являлась существенно невыгодной, в том числе применительно к масштабам деятельности должника. В частности, надлежит дать правовую оценку существенности произведенным ответчиком манипуляциям с конкурсной массой, а именно, сопоставить размер неудовлетворенных требований кредиторов с размером потерь от невыгодных сделок.

Следует отметить, что сам по себе факт отказа в признании недействительной сделки не препятствует применению указанной доказательственной презумпции. Применение рассматриваемой доказательственной презумпции не ограничено случаями признания сделок недействительными на основании статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (презумпция включает такие сделки, а не ограничивается ими). Основным условием применения презумпции является причинения сделкой существенного вреда.

Из материалов дела следует, что налоговым органом в 2016 году была проведена налоговая проверка, по итогам которой составлено решение от 30.06.2016 № 20 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (л.д. 127-193 т. 1.1).

Данное решение налогового органа оспаривалось в судебном порядке по делу № А76-27083/2016. По итогам рассмотрения данного налогового спора решением суда от 18.07.2018, которое оставлено без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 08.10.2018 и постановлением суда кассационной инстанции от 12.03.2019 в удовлетворении заявления ЗАО «УСМ» о признании решения налогового органа недействительным отказано (л.д. 220-240 т. 1.1).

В указанных судебных актах установлены следующие обстоятельства.

Налогоплательщиком (ЗАО «УСМ») для осуществления деятельности в проверяемых периодах приобретались отливки тюбингов у спорных контрагентов по следующим договорам, а именно: по договору поставки от 01.11.2011 № 272/1, заключённому с ООО «Ремсервис» (поставщик); по договорам поставки, заключенному с ООО «Венстайн» (поставщик) от 02.04.2010 № 088/1, от 20.12.2010 № 381; по договору поставки от 01.07.2012 № 192/1, заключенному с ООО «Парунг» (заказчик, поставщик), договору подряда от 30.11.2012 № 323/1; по договору поставки от 04.02.2013 № 026/1, заключенному с ООО «ТехноПромСервис» (поставщик).

Полученные от спорных контрагентов отливки  тюбингов налогоплательщиком оприходованы и направлены на механическую обработку, после которой обработанные тюбинги реализованы различным покупателям ЗАО «УСМ», что не оспаривает инспекция. На их оплату спорными контрагентами выставлены счета-фактуры.

ООО «Ремсервис», ООО «Парунг», ООО «Венстайн», ООО «ТехноПромСервис» в адрес ЗАО «УСМ» выставлены счета-фактуры, включенные налогоплательщиком в книгу покупок и НДС предъявлен к вычету за 1, 2, 3, 4 кварталы 2011, 2012, 2013 годов.

По данным хозяйственным операциям налогоплательщика и ООО «Ремсервис», ООО»Парунг», ООО»Венстайн», ООО «ТехноПромСервис» затраты включены в состав расходов, уменьшающих налоговую базу по налогу на прибыль организаций за 2011, 2012, 2013 годы.

Оплата по счетам-фактурам, выставленным ООО «Ремсервис», ООО «Парунг», ООО «Венстайн», ООО «ТехноПромСервис», произведена ЗАО «УСМ» на расчетные счета данных организаций.

В ходе мероприятий налогового контроля, инспекцией исследованы сертификаты качества ЗАО «МРК» и ЗАО «УСМ» и установлена реализация обработанных тюбингов покупателям ЗАО «УСМ», имеющих маркировку, идентичную маркировке отливкам тюбинга, произведенным ЗАО «МРК» и отраженным в сертификатах качества ЗАО «МРК», в связи с чем, сопоставив хозяйственные операции по приобретению отливок тюбингов налогоплательщиком у спорных контрагентов с операциями по реализации того же товара производителем своим контрагентам, налоговый орган пришел к правомерному выводу о том, что отливки тюбингов производства ЗАО «МРК», приобретённые ЗАО «УСМ» у названных контрагентов, отгружены их производителем – ЗАО «МРК» иным лицам (в 2011 году – ООО «Гриллон», ЗАО «УСМ», ЗАО «УралКалий»; в 2012 году – ООО «Альфа Ниткон», ООО «Стенкортрейд», ЗАО «УралКалий»; в 2013 году – ООО «Проект национального машиностроения», ООО «Транс Метком», ООО «АльфаНиткон») по ценам, которые по расчётам инспекции на 40 % ниже цен приобретения налогоплательщиком того же товара у спорных контрагентов.

Поставка товара производилась напрямую от производителя, а реквизиты посредников использованы формально без их фактического участия в спорных сделках, для искусственного наращивания цены в целях получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды в виде налоговых вычетов по НДС и увеличения расходов по налогу на прибыль, инспекция начислила налоги (НДС и налог на прибыль) на разницу между ценами реализации отливок тюбингов от производителя его контрагентам (ООО «Гриллон», ЗАО «Уралкалий», ООО «Альфа Ниткон», ООО «Стенкортрейд», ООО «Проект национального машиностроения», ООО «Транс Метком») и ценами приобретения того же товара налогоплательщиком у спорных контрагентов.

Практически все юридические лица, которые числились в качестве поставщиков посредников находились в Москве.

В свою очередь реальным производителем продукции являлся ЗАО «МРК».

Проанализировав движение денежных средств по расчетным счетам контрагентов ЗАО «УСМ», сертификаты производителя отливок тюбингов, свидетельские показания, налоговым органом выявлено фактическое приобретение ЗАО «УСМ» тюбингов по завышенной цене, по сравнению с ценой производителя ЗАО «МРК», и их реализацию в дальнейшем по цене ниже себестоимости, то есть с убытком.

Как следует из материалов проверки, в ходе проведения осмотра адреса места нахождения ЗАО «УСМ» установлено, что на территории данного общества находятся железнодорожные пути, которые соединяются с железнодорожными путями ОАО «ММК»; железнодорожный тупик находится в собственности ЗАО «УСМ», сообщающийся напрямую с ОАО «ММК», на чьей территории находится ЗАО «МРК»; при этом согласно представленным документам, литье тюбингов с цеха ЗАО «МРК» ж/д транспортом внутреннего парка ОАО «ММК» доставляется в ЗАО «УСМ».

Судами дана оценка сертификатам качества на отливки тюбингов, представленным налогоплательщиком в ходе выездной налоговой проверки, в соответствии с которой установлено, что основным производителем отливок тюбингов в 2011-2013 являлось ЗАО «МРК». Судами приняты во внимание пояснения, данные сотрудниками ЗАО «УСМ», которыми сообщено, что все отливки тюбингов, поступающие от ЗАО «МРК» направлялись на механическую обработку, в дальнейшем реализовывались покупателям; налогоплательщиком после механической обработки отливок тюбингов выписывались сертификаты качества, в которых дублируются идентификационные номера отливок тюбингов из сертификатов качества ЗАО «МРК».

Судами учтено также, что товарно-сопроводительные документы на поставку указанного объема приобретенной продукции не представлены; документальное подтверждение того, что тюбинги приобретены и транспортированы одним днем, в материалы проверки не содержат; налогоплательщик принимает в расчеты только разницу по тем счетам-фактурам, которые выписаны ЗАО «МРК» в период с начала месяца до даты счета-фактуры по поставке отливок от контрагента-поставщика (ООО «Ремсервис», ООО «Парунг», ООО «Венстайн», ООО «Технопромсервис»); в расчет налогоплательщиком принимаются отливки тюбингов отгруженные в предыдущем месяце и отливки тюбингов отгруженные после даты счета-фактуры от контрагентов поставщиков (ООО «Ремсервис», ООО «Парунг», ООО «Венстайн», ООО «Технопромсервис»).

В ходе проверочных мероприятий обстоятельства целесообразности приобретения отливок тюбингов от контрагентов ООО «Ремсервис», ООО «Парунг»,     ООО     «Венстайн»,     ООО     «Технопромсервис»,     судами     учтены пояснения директора ЗАО «УСМ» ФИО2, которым сообщено, что данный вопрос решался, рассматривалась цена приобретения, условия оплаты. ЗАО «МРК» ему знакома, данная организация является производителем отливок тюбингов, рассматривалась в качестве поставщика отливок тюбинга; договор на поставку литья не заключался в связи с отсутствием финансовой возможности добросовестно выполнять условия договора. Заместителем директора ЗАО «УСМ» ФИО7 от 18.03.2015 № 94 пояснено также, что основное и приоритетное условие поставщиков тюбингов это отсутствие предоплаты; у ЗАО «МРК» отсутствует информация по ценам и условиям на сайте; поставщики ЗАО «УСМ» определяют условия расчетов по оплате после поставки.

Судами дана оценка условиям договора поставки ЗАО «МРК» с ЗАО «УСМ» от 29.12.2009 № 588, согласно пункта 4.1 которого предусмотрена 100 % предоплата заявленного объема до начала отгрузки. В ходе выездной налоговой проверки при сверке документов первичного учета, а именно счетов-фактур, анализа банковской выписки инспекцией выявлено, что денежные средства на расчетный счет ЗАО «МРК» поступают 22.06.2011, при этом реализация товара происходит 13.06..2011, 17.06.2011, 21.06.2011, что свидетельствует об оплате ЗАО «УСМ» продукции после отгрузки. Судами установлено также, что при сверке расчетного счета ЗАО «МРК», первичных документов ООО «Альфа-Ниткон», условий п. 4.1 договора от 28.12.2011 № 110658, заключенного между ЗАО «МРК» и ООО «Альфа-Ниткон», в соответствии с которым покупатель обязан оплатить продукцию денежными средствами в размере 100% предоплаты; счета-фактуры, выставленные ЗАО «МРК» в адрес ООО «Альфа-Ниткон» 05.01.2012, 07.01.2012, 10.01.2012, 11.01.2012, оплачены 11.01.2012.

Судами сделаны выводы о создании налогоплательщиком формального документооборота в отношении операций по приобретению товара ООО «Ремсервис», ООО «Парунг», ООО «Венстайн», ООО «ТехноПромСервис»; включение налогоплательщиком в качестве посредников ООО «Парунг», ООО «Ремсервис», ООО «Венстайн», ООО «ТехноПромСервис» в цепочку поставки товара произведено в целях получения необоснованной налоговой выгоды в виде увеличения расходов, уменьшающих налогооблагаемую прибыль, размера налоговых вычетов по НДС.

Судами отмечено, что установленные обстоятельства явились причиной уменьшения налоговых вычетов по НДС в части суммы наценки на поставляемую продукцию, формируемую спорными контрагентами; при расчете доначисленных налоговых вычетов учитывалась разница цены реального поставщика ЗАО «МРК» и цена приобретения отливок тюбингов ЗАО «УСМ» у контрагентов – поставщиков.

Инспекцией установлено умышленное совершение налогового правонарушения путем введения налогоплательщиком в цепочку ООО «Ремсервис»,   ООО  «Парунг»,   ООО  «ТехноПромСервис»,   ООО   «Венстайн» при фактическом приобретении товара напрямую от производителя ЗАО «МРК».

Более того, в рамках данного дела был проведен анализ того, как расходовались денежные средства организациями посредниками, которые им перечислил должник.

Денежные средства в размере 320 878 127 руб. 20 коп., поступившие от ЗАО «УралСпецМаш» на расчетный счет ООО «Ремсервис» за отливки тюбингов, редукторы, в дальнейшем направлены на расчетный счет ООО «Квазар» с назначением платежа «за тюбинги», «за редукторы» в сумме 311 532 162,30 руб. (47% от суммы, перечисленной ЗАО «УралСпецМаш»), перечислены на покупку валюты (236 814 646 руб. 60 коп. или 35% от суммы, перечисленной ЗАО «УралСпецМаш»), перечислены также на выплату заработной платы, оплату комиссии в банк, налоговых платежей, на хозяйственные нужды (18 % от суммы, перечисленной ЗАО «УралСпецМаш»).

Таким образом, от переведенных должником денежных средств только 47% были потрачены на покупку тюбингов, 53% составили фактически прибыль ООО «Ремсервис».

ООО «ТехноПромСервис» поставлено на налоговый учет в г. Москве. По итогам обследования юридического адреса данной организации ИФНС России № 4 по г. Москве представлена информация о том, что данной организации по юридическому адресу не обнаружено. Учредителями названного общества является ФИО22, директорами являлись ФИО23 (с 24.06.2010 по 27.02.2013 гг.), ФИО24 (с 28.02.2013 по 28.04.2013 гг.), ФИО25 (с 29.04.2013 по 28.01.2014), являющийся также руководителем в 5 организациях. Сведения о доходах представлены в отношении трех лиц (ФИО25, ФИО26, ФИО27), которые в налоговый орган для допроса не явились. Согласно проведенному анализу движения денежных средств по расчетному счету ООО «ТехноПромСервис», инспекцией установлено, что денежные средства в размере 537 977 832 руб. 52 коп. в 2013 году с назначением платежа - за отливки тюбингов, комплектующие, поступившие от ЗАО «УралСпецМаш» на расчетный счет ООО «ТехноПромСервис», в дальнейшем направлены на расчетные счета ООО «Лиртекс», ООО «Голдторг», а также в адрес ОАО «РОСТ БАНК» на погашение кредита и т.д.

Таким образом, за период 2011-213 год уже было установлено:

1)      Схема бизнеса по искусственному введению в цепочку сделок по покупке у ЗАО «МРК» литья (тюбингов) организаций посредников сомнительного состояния, через которые выводились денежные средства должника;

2)      Абсолютная невыгодность и нерентабельность введения в цепочку сделок посредников, зарегистрированных в г. Москве, Красноярском крае,   в   ситуации,   когда   должник   и   производитель-поставщик   находятся   в одном городе и имеют даже общий железнодорожный путь для поставки товара напрямую.

3)      Введение организаций-посредников в цепочку сделок по поставке товара со столь внушительной наценкой более 40%, в отличие от покупки товара напрямую, невозможно объяснить какими-либо экономически разумными доводами, т.к. это создает прямой ущерб должнику, только если такая наценка не используется для целей отражения дополнительных затрат по уменьшению размера налога на прибыль организации и получения налоговых вычетов по НДС, что и было установлено в указанном выше деле.

4)      Нанесение умышленного вреда как должнику, так и бюджету бюджетной системы Российской Федерации в части уменьшения налоговой базы и получения необоснованных налоговых вычетов.

Такое поведение контролирующих должника лиц, которым предъявлено данное основания привлечения к субсидиарной ответственности (ФИО1 и ФИО18), никак нельзя назвать разумным и добросовестным.

Напротив, использование механизма посредников не для реальной экономической деятельности, а с целью занижения налогооблагаемой базы и вывода денежных средств должника является причиной неминуемого банкротства должника, в результате расточительного поведения контролирующих должника лиц.

Данные доводы подтверждаются также и судебными актами, которые были вынесены судом в рамках настоящего дела о банкротстве.

Так, конкурсный управляющий должника обратился в суд в настоящем деле с заявлением о признании недействительными сделками перечислений денежных средств в 2015-2016 годах обществу «КБ ЛТС» на сумму 250 329 898 рублей 50 копеек.

Действительно, данные сделки не были признаны недействительными, однако при рассмотрении спора суд фактически оценивал обоснованность платежей, сами сделки, на основании которых совершались платежи, их экономическая целесообразность не оценивалась.

Как указано в определении суда от 25.05.2023, которое оставлено без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 11.09.2023 и постановлением суда кассационной инстанции от 13.12.2023, вопрос о схеме введения бизнеса по совершению цепочек сделок через посредника по покупке спорного товара являются предметом исследования в рамках спора по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

При этом данными судебными актами установлено, что между обществами «Уралспецмаш» и «Уралкрепь» существовали длительные обычные хозяйственные отношения на взаимной возмездной основе. продукция,   которая   в  последующем   реализовывалась   должнику   закупалось ответчиком у таких контрагентов как ООО «Альфа-НИТКОН», ООО «Механоремонтный комплекс», ООО «Компания Металлическая крепь».

Общество «КБ ЛТС» в материалы дела по сделке представило товарные накладные ТОРГ-12 за период 2015-2016 года, подтверждающие поставку должнику тюбингов и отливок сегментов футеровки по договору поставки № 056 от 02.02.2015, а также книга продаж, подтверждающая поставку товара должнику, налоговые декларации по НДС от реализации товаров и платежные поручения, подтверждающие оплату НДС за реализованную продукцию, односторонне подписанный акт сверки взаимных расчетов между должником и ответчиком, сведения из 1С Бухгалтерии о реализации ответчиком продукции должнику. В материалы дела представлены товарные накладные ТОРГ-12, согласно которым поставщиком значится ООО «Компания Металлическая крепь», ООО «Альфа-НИТКОН» грузополучателем и плательщиком общество «Уралкрепь» в тот же период времени, когда ответчик в дальнейшем передавал товар должнику, а также представлены платежные поручения об оплате приобретенного ответчиком товара в пользу ООО «Компания Металлическая крепь», ООО «Альфа-НИТКОН». В отношении ООО «Механоремонтный комплекс» также представлены сведения о поставке товара ответчику, согласно имеющимся в материалах дела товарным накладным ТОРГ-12 и расшифровке бухгалтерских счетов, причем из представленных документов следует, что этот приобретенный товар в дальнейшем поставлялась уже ответчиком в пользу должника, о чем свидетельствуют также представленные товарные накладные ТОРГ-12.

Таким образом, из содержания указанных судебных актов, не опровергая в этом случае факт поставки товара, снова следует вывод о том, что в 2015-2016 годах должник продолжил закупку необходимого себе товара не напрямую у производителя, а через нескольких посредников, что безусловно, существенным образом сказывалось на формировании цены покупки товара должником и увеличению расходной базы с целью уменьшения налога на прибыль организации. Конкурсным управляющим должника приведен довод о завышении цены на 40% от прямой продажи.

Также Компания Анатрол Лимитед обратилось в рамках дела № А76-6269/2018 с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 269 537 339 рублей.

Определением суда от 16.09.2019, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 17.02.2020 и постановлением суда кассационной инстанции от 25.06.2020 в удовлетворении заявлений отказано.

Судами установлено следующее.

Компания «Анатрол Лимитед», ссылаясь на неисполнение обществом «УСМ»  обязанности  по  возврату  заемных  средств, обратилась  в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 269  537 339 руб., представила при этом договор займа от 22.03.2013, по которому должнику был предоставлен заем в сумме 8 500 000 долларов США на срок до 31.12.2016 под 5 % годовых, копии платежных документов о перечислении денежных средств за период с 29.03.2013 по 09.07.2013.

Вместе с тем, при рассмотрении требования было установлено, что фактически заемные денежные средства на приобретение отливок тюбингов должником не расходовались, поскольку получившие данные денежные средства контрагенты в действительности поставку заготовок не осуществляли, а фактическая поставка тюбингов от неизвестных третьих лиц без доказательств, достоверно подтверждающих расходование заемных денежных средств на их приобретение, не может быть расценена как расходование денежных средств в собственных предпринимательских целях.

При этом суды установили, что общество «УСМ» и компания «Анатрол Лимитед» являются аффилированными лицами, поскольку на момент заключения договора займа от 22.03.2013 кредитор являлся мажоритарным акционером должника, владел 72,2 % его акций. Кроме того, решением Арбитражного суда Челябинской области от 23.04.2019 по делу № А76-25468/2018 установлено, что ФИО1 (акционер общества «УСМ») и ФИО19 являются родными братьями. В свою очередь ФИО20 (один из директоров компании «Анатрол Лимитед») является сыном ФИО19

Установив аффилированность должника и кредитора и отметив, что компания «Анатрол Лимитед» при добросовестном ведении предпринимательской деятельности, являясь одновременно и займодавцем, и мажоритарным акционером общества «УСМ», не могла не знать и не контролировать расходование заемных средств, выданных на пополнение оборотных средств должника, признав обоснованными возражения уполномоченного органа о том, что денежные средства по договору займа от 22.03.2013 в распоряжение должника не поступили, фактически через расчетный счет должника они были перечислены третьим лицам в отсутствие с их стороны встречного предоставления в пользу общества «УСМ», суды обоснованно признали сделку мнимой и отказали во включении требования компании «Анатрол Лимитед» в реестр требований кредиторов должника.

Исходя из указанных судебных актов следует, что заявленные требования на сумму 269 537 339 руб. были напрямую связаны с результатами налоговой проверки по делу № А76-27083/2016.

В части Компании Анатрол Лимитед в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности заявлено о взыскании убытков в размере 116 728 223 рубля 05 копеек, что является продолжением спора о включении их задолженность в реестр требований кредиторов должника.

Так, конкурсный управляющий должника в последующем обратился в суд с заявлением о признании недействительной сделкой:

-        соглашение о зачете между должником и Компанией «Анатрол Лимитед» (Anatrol Limited) (далее – ответчик) от 24.12.2015 на сумму 21 995 484 рубля 94 копейки;

-        соглашение о зачете между должником и Компанией «Анатрол Лимитед» (Anatrol Limited) от 24.12.2015 на сумму 94 732 738 рублей 11 копеек;

-        договор цессии от 22.12.2015, заключенный между должником и Компанией «Анатрол Лимитед» (Anatrol Limited).

Определением суда от 28.12.2021, которые оставлены без изменения судами вышестоящих инстанций в данной части заявление было удовлетворено.

Судом было установлено, что 22.12.2015 по договору цессии должник (цедент) уступил, а Компания «Анатрол Лимитед» (Anatrol Limited) (цессионарий) приобрела права требования дебиторской задолженности на общую сумму 116 728 223 рубля 05 копеек.

Затем, 24.12.2015 сторонами заключены соглашение о зачете по договору займа от 02.02.2010, по договору займа от 22.03.2013 в счет исполнения обязательств по договору цессии от 22.12.2015 на общую сумму 116 728 223 рубля 05 копеек.

Так, по первому соглашению о зачете от 24.12.2015 зачтены встречные однородные требования цедент и цессионария, возникшие из договора уступки от 22.12.2015 и договора займа от 02.02.2010 на сумму 21 995 484 рубля 94 копейки.

По второму соглашению о зачете от 24.12.2015 зачтены встречные однородные требования цедент и цессионария, возникшие из договора уступки от 22.12.2015 и договора займа от 22.03.2013 на сумму 94 732 738 рублей 11 копеек.

Как уже указывалось, в удовлетворении требования Компании «Анатрол Лимитед» (Anatrol Limited) по включению в реестр требований кредиторов должника задолженности на сумму 269 537 339 рублей было отказано.

Соответственно, зачет от 24.12.2015 по взаимному требованию на сумму 94 732 738 рублей 11 копеек, основанный на договоре займа от 22.03.2013 также является мнимым, потому что к зачету в счет погашения задолженности по договору цессии от 22.12.2015 выставлено мнимое требование, которое не погасило задолженность перед должником. Фактически никакой оплаты за уступленное требование в пользу должника не осуществлено, в свою очередь права требования уже были переданы Компании «Анатрол Лимитед» (Anatrol Limited).

Что касается зачета от 24.12.2015 по взаимному требованию на сумму 21 995 484 рубля 94 копейки, основанному на договоре займа от 02.02.2010, то сам по себе выставленный в зачет ответчиком платеж как таковой мнимым не является, т.к. конкурсный управляющий должника данную сделку, как уже ранее суд указал, не оспаривает. В этой связи, суд исходит из того, что прямых доказательств нереальности выставленной в зачет суммы по договору займа от 02.02.2010 не усматривается.

Вместе с тем, выше уже установлен факт заинтересованности Компании «Анатрол Лимитед» (Anatrol Limited) к должнику, в том числе по судебным актам (определение суда от 16.09.2019). При этом соглашение о зачете от 24.12.2015 на сумму 94 732 738 рублей 11 копеек основано на ничтожной сделке.

При совокупности данных обстоятельств, суд первой инстанции приходит к выводу о том, что соглашение о зачете от 24.12.2015 на сумму 21 995 484 рубля 94 копейки также является недействительной сделкой как составной части единой сделки.

Фактически, по мнению суда первой инстанции, совокупность указанных сделок свидетельствует о безвозмездной передаче должником в пользу Компании «Анатрол Лимитед» (Anatrol Limited) прав требований на сумму 116 728 223 рубля 05 копеек без получения со стороны ответчика реального встречного предоставления.

При этом указанные сделки совершены в пределах 3-х годичного срока,  учитывая факт аффилированности сторон и ранее установленный факт ничтожности договора займа от 22.03.2013, такую единую сделку по выводу актива должника – в виде дебиторской задолженности следует рассматривать как сделку преследующую цель причинения вреда кредиторам должника.

Данное обстоятельство ввиду заинтересованности сторон сделки презюмируется.

В качестве последствий недействительности сделки суд восстановил должника в правах требования должника дебиторской задолженности на сумму 116 728 223 рубля 05 копеек. При этом суд разъяснил, что конкурсный управляющий должника не лишен возможности в указанной части в последующем требовать взыскания убытков в размере права требования с ответчика или приводить указанные доводы в рамках заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

В рамках настоящего спора о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий должника пришел к выводу о безнадежном взыскании дебиторской задолженности, которая с момента передачи прав требований ответчику фактически не взыскивалась.

Речь о следующих дебиторах:

-        ЗАО «КАПО Авиа» в размере 28 927 983 рубля 22 копейки;

-        ООО «Зибра Рус» в размере 27 849 297 рублей 99 копеек;

-        ООО «КТМ-Сервис» в размере 1 646 958 рублей 27 копеек;

-        ОАО «Карьер» в размере 52 255 720 рублей 56 копеек;

-        ООО «Индустриальный лизинг» в размере 6 048 263 рубля 01 копейка.

В отношении ЗАО «КАПО Авиа» конкурсный управляющий должника справедливо отмечает, что право требования было уступлено ответчику 22.12.2015 в свою очередь возвращено должнику в 2022 году. При этом срок исковой давности на предъявление требования истек, несмотря на то, что дебитор является действующим юридическим лицом. Аналогичные обстоятельства установлены в отношении ООО «Зибра Рус» и ООО «КТМ-Сервис».

В отношении ООО «Карьер» и ООО «Индустриальный лизинг» суд также не установил обстоятельств, указывающих на совершение активных действий со стороны Компании Анатрол Лимитед по получению задолженности (кроме включения требований в реестр в делах о банкротстве № А40-111797/2014, А04-9358/2013). В настоящее время данные дела о банкротстве прекращены, требования не погашены. Однако в период проведения процедур банкротства ЗАО «УСМ» было лишено по недействительной сделке принимать участие в указанных делах, обладать всеми правами лица участвующего в деле с целью как оспаривания сделок, так и формирования конкурсной массы, поиска имущества должника, оспаривания действий арбитражного управляющего, подаче возражений на требования других кредиторов и т.д. В свою очередь, ответчик, получив права требования дебиторской задолженности занимал пассивную позиция о указанным делам.

С учетом изложенного, конкурсный управляющий должника фактически просит изменить способ исполнения определения суда от 28.12.2021 на взыскание убытков в размере утраченной возможности получения дебиторской задолженности на сумму 116 728 223 рубля 05 копеек. 

На основании изложенного, суд первой инстанции признал возможным удовлетворить данное требование как взыскание убытков в рамках настоящего обособленного спора с Компании «Анатрол Лимитед» (Anatrol Limited) в полном объеме.

Данные обстоятельства, с учетом всей картины по ведению должником бизнеса с 2011 года свидетельствуют об отсутствии экономической целесообразности введения бизнеса через столь значительную цепочку посредников, что в конечном итоге привело банкротству должника.

Доводы ответчиков о том, что такая схема ведения бизнеса была экономически обоснованной, т.к. у производителя покупка товара должна была оплачиваться 100% предоплатой, а в распоряжении должника таких денежных средств не имелось, отклонены судом первой инстанции. Данное обстоятельство не является причиной необходимости создания цепочки посредников для покупки товара. Действуя разумно, должник в лице своих руководителей должен был принять меры либо по внесению изменений в условия договора поставки на прямую у поставщика, либо принять меры по дофинансированию своей деятельности (в том числе через займы, кредиты) и расходование их именно на нужды ЗАО «УСМ» с целью возможности внесения 100% предоплаты. В свою очередь избранная модель ведения бизнеса не только не улучшило положения должника, а только усугубляло его с каждым годом, что привело к банкротству.

Доводы апелляционной жалобы о том, что должник продолжал осуществлять деятельность вплоть до 2018г. и указанные действия не привели к его банкротству, несостоятельны, поскольку решением от 30.06.2016 № 20 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, оставлено без изменения вышестоящими инстанциями в удовлетворении заявления ЗАО «УСМ» о признании решения налогового органа недействительным отказано.  В дальнейшем после вступления решения ФНС о доначислении налогов в силу УСМ уже не могло погасить образовавшуюся сумму задолженности. В итоге УСМ выводило с наценкой денежные средства на сторонние организации и одновременно увеличивало объем налоговых обязательств, что привело к его несостоятельности.

При таких обстоятельствах по данному эпизоду суд приходит к выводу о доказанности оснований для привлечения ФИО1, ФИО18 к субсидиарной ответственности солидарно.

Определением суда от 20.04.2021 недействительными сделками также признаны акты взаимозачета за период с марта 2015 года по декабрь 2017 года на общую сумму 137 563 рубля 52 копейки. Вместе с тем, данные сделки с учетом их незначительного масштаба не явились причиной банкротства должника, а потому не являются основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Таким образом, именно избранная ответчиками недобросовестная бизнес-модель, основанная на оформлении несуществующих фактов хозяйственной деятельности, повлекшая занижение налогооблагаемой базы, сопряженная с необоснованным выводом денежных средств со счетов должника, привела к возникновению у должника обязательств перед налоговым органом, по которым должник не рассчитался, и, как следствие, совершение ответчиками неправомерных и виновных действий стало причиной объективного банкротства АО «УСМ».

Причинно-следственная связь выражается в том, что именно действия ответчиков по созданию фиктивного документооборота повлекли доначисление должнику обязательных платежей и взыскание полученной налоговой выгоды, а также взыскания финансовых санкций, что, в конечном итоге, причинило вред имущественным правам конкурсных кредиторов и уполномоченного органа.

Несогласие апеллянтов с оценкой суда первой инстанции доказательств по делу не является основанием для отмены судебного акта. Субъективное мнение апеллянтов об отсутствии вины и причинно-следственной связи между действиями ответчиков и невозможностью погашения требований кредиторов должника опровергается представленными в материалы дела доказательствами.

Разрешая требования в части привлечения к субсидиарной   ответственности  ФИО2 и ФИО1 за неподачу заявления о признании должника банкротом, суд первой инстанции исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Аналогичные положения содержатся в статье 61.12 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Из материалов дела следует, что должник фактически осуществлял свою деятельность до марта 2018 года (12.03.2018 – дата возбуждения дела). Более   того,   процедура   наблюдения   в   отношении   должника   введена   только 05.10.2018     (резолютивная    часть   от       03.10.2018).    Процедура   конкурсного производства введена судом на основании решения суда от 18.10.2019 (резолютивная часть от 15.10.2019).

Таким образом, до момента возбуждения дела о банкротстве с 2012 года прошло 6 лет. Более того, после возбуждения дела о банкротстве и до введения конкурсного производства прошло еще 1,5 года. Данные обстоятельства указывают на то, что должник продолжал длительное время вести свою хозяйственную деятельность. То обстоятельство, что должнику за 2011-2013 года в 2016 году были доначислены налоги на сумму более 130 000 000 рублей, само себе не означает, что еще в тот период времени у руководителя должника возникла обязанность по подаче такого заявления.

В частности,  уполномоченный  орган  не доказал, что по состоянию  на 2012   году у должника было недостаточно активов, чтобы погаситьимеющуюся задолженность.

Напротив, как выше было изложено, при том, что в деятельности должника использовалась с 2011 года схема ведения бизнеса, которая к 2018 году привела его к банкротству, по счетам должника в период с 2011 по 2016 года производились значительные платежи, в том числе выводились денежные средства на значительные суммы, которые могли быть использованы   и   на   погашение   налоговой   задолженности. Однако в   2011   – 2013 годах руководители должника исходили из того, что задолженность по налогам у них отсутствовала, несмотря на вредоносную модель ведения бизнеса. Более того, решение налогового органа от 30.06.2016 № 20, которым были доначислены налог на прибыль организации и НДС, оспаривалось должником в рамках дела № А76-27083/2016 в период с ноября 2016 года по март 2019 года.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 30.11.2017 и постановлением суда кассационной инстанции от 29.03.2018 было отменено решение суда от 13.07.2017 по делу № А76-27083/2016. В том числе, суд апелляционной инстанции признал недействительным решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 16 по Челябинской области № 20 от 30.06.2016 в части начисления налоговых санкций по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации за неуплату НДС в виде штрафа в размере 3 289 015 руб., за неуплату налога на прибыль организаций в виде штрафа в размере 4 532 074 руб., начисления НДС в сумме 62 651 946 руб., налога на прибыль организаций в сумме 61 556 604 руб.; пени по НДС в сумме 23 282 175 руб., пени по налогу на прибыль организаций в сумме 15 396 958,57 руб.

То есть с ноября 2017 года на основании постановления суда апелляционной инстанции, которое вступает в законную силу с даты его вынесения, налоговая задолженность АО «УСМ» перед бюджетом отсутствовала как минимум до вынесения постановления суда кассационной инстанции от 29.03.2018, которым отменены как решение суда, так и постановление суда апелляционной инстанции.

К тому же согласно бухгалтерскому балансу за 2012 году основные средства должника составляли 211 319 000 рублей, что в полной мере могло покрыть такую задолженность (л.д. 82-83 т. 1.1). Доказательств того, что в части активов должника данные бухгалтерской отчетности недостоверны, заявителями в материалы дела не представлено.

Аналогичные обстоятельства применимы и к тем датам, которые указаны конкурсным управляющим должника.

В частности, в отношении ФИО2 указывается дата 01.04.2017.На указанный момент времени у должника имелась задолженность передуполномоченным органом на сумму более 130 000 00 рублей. Вместе с тем,по данным бухгалтерской отчётности по итогам 2016 года основные средствасоставляли 165 342 000 рублей, запасы 275 210 000 рублей, что полностьюпокрывало налоговую задолженность (https://www.list-org.com/company/113755/report). Доказательств того, что в части активов должника данные бухгалтерской отчетности за 2016 год недостоверны, заявителями в материалы дела не представлено.

Более того, как было указано выше, при ФИО2 началось оспаривание решения налогового органа от 30.06.2016 № 20, которое на момент осени 2017 года было признано судом апелляционной инстанции недействительным и налоговая задолженность фактически отсутствовала, что является видом реализации плана выхода из кризиса.

При таких обстоятельствах, суд пришел к выводу, что на 01.04.2017 для ФИО2 не было очевидным необходимость подачи заявления о признании должника банкротом.

В отношении ФИО1 суд указал, что на 21.04.2017 он не являлся руководителем должника, а был только акционером должника. В указанную дату действовала редакция статьи 9, 10 Закона о банкротстве, которые не предусматривали субсидиарной ответственности по данному основанию в отношении акционеров должника, поэтому помимо всего изложенного, указанный ответчик не подлежит в принципе привлечению к субсидиарной ответственности.

Поскольку судебный акт в указанной части не обжалуется, что исключает оценку выводов суда первой инстанции в указанной части.

При этом, доводы апелляционной жалобы ФИО2 об осуществлении должником деятельности с целью сотрудничества с иными организациями, отклоняются, поскольку договоры заключены не были.

Также ФИО2 указывает, что в 2015 году организация выиграла тендер по поставке ПДМ, однако договор заключен не был.

Подписанный контракт с АО «ЦС» «Звездочка» не был исполнен.

Таким образом, проводимые ФИО2 мероприятия не привели к получению АО «Уралспецмаш» прибыли, за счет которой было бы возможно покрыть налоговую задолженность, которая сформировалась в том числе из-за принятых ФИО2 как руководителем должника решений.

Судом первой инстанции обоснованно признаны несостоятельными доводы ответчиков о пропуске срока исковой давности в виду следующего.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 21 раздела Практика применения законодательства № 2(2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства.

Согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Положения пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве были изменены Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ, согласно которому заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной    ответственности, но не позднее трех  лет  со    дня признания должника банкротом.

Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ предусмотрено, что установленные им правила применяются к поданным после 01.07.2017 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Основанием для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2 явились действия по созданию схемы введения бизнеса с 2011 по 2016 года, которая в итоге привела должника к банкротству.

Учитывая, что конкурсное производство введено в отношении должника 15.10.2019, суд первой инстанции правильно исходил из того, что в данной ситуации подлежат применению нормы о трехгодичном сроке исковой давности, установленные пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ. 

Соответственно, с учетом того, что началом истечения срока исковой давности следует считать 15.10.2019, трехгодичный срок исковой давности к дате обращения конкурсного управляющего и уполномоченного органа в суд (25.10.2021, 03.03.2022) не истек.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что доводы, изложенные в апелляционных жалобах, аналогичны обоснованно отклоненным доводам, приводимым в ходе разбирательства дела в суде первой инстанции, фактически сводятся к их повторению и направлены на переоценку исследованных доказательств и выводов суда при отсутствии к тому правовых оснований.

Таким образом, суд пришел к выводу о возможности привлечения Компании «Анатрол Лимитед» (Anatrol Limited) к ответственности в виде убытков и взыскании с нее 116 728 223 рубля 05 копеек.

Также суд пришел к выводу о доказанности оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1, ФИО2 за доведение до банкротства. В отношении других ответчиков суд не установил оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности или взыскания убытков.

Из материалов дела следует, что в настоящее время конкурсный управляющий должника продолжает мероприятия по формированию конкурсной массы, по ее реализации.

С учетом взыскания убытков с Компании «Анатрол Лимитед» (Anatrol Limited) и необходимости окончания всех мероприятий по формированию конкурсной массы должника, в том числе в части комплекса вторичного дробления ДСК 25005/10/2-141 склад п. Новобурейский, суд посчитал необходимым приостановить производство по обособленному спору в части установления размера субсидиарной ответственности.

Арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не допущено.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 02.09.2024 по делу № А76-6269/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья                                    А.А. Румянцев

Судьи:                                                                          Т.В. Курносова

                                                                                     А.Г. Кожевникова