АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7877/20 

Екатеринбург

06 сентября 2024 г.

 

Дело № А76-39004/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 29 августа 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 06 сентября 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Пирской О.Н.,

судей Тихоновского Ф.И., Соловцова С.Н.,

при ведении протокола помощником судьи Абросимовой К.Д. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего закрытым акционерным обществом Фабрика специальных столярных изделий «Краснодеревщик» ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 15.02.2024 по делу № А76-39004/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие ФИО2 (паспорт), а также представители: 

ФИО3 – ФИО2 (доверенность от 09.06.2020 серии 74АА № 5062315, паспорт), ФИО4 (доверенность от 08.04.2023 серии 74АА № 6247104, паспорт); 

общества с ограниченной ответственностью «Фальцгебель» (далее – общество «Фальцгебель») – ФИО5 (доверенность от 15.07.2024, паспорт). 

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа принял участие конкурсный управляющий закрытым акционерным обществом Фабрика специальных столярных изделий «Краснодеревщик» (далее – общество «Краснодеревщик», должник) ФИО1 (паспорта; далее – конкурсный управляющий, податель кассационной жалобы). 

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 07.09.2020 общество «Краснодеревщик» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1 

Конкурсный управляющий 10.06.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании доказанным наличий оснований для привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Краснодеревщик».

Определениями Арбитражного суда Челябинской области от 06.09.2022, 16.05.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены финансовый управляющий ФИО6 и общество «Фальцгебель».

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 03.07.2023 процессуальный статус общества «Фальцгебель» изменен: оно привлечено к участию в деле в качестве соответчика. 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 15.02.2024 в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2024 определение суда первой инстанции оставлено без изменения. 

Не согласившись с указанными судебными актами, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении требований конкурсного управляющего. 

В обоснование доводов кассационной жалобы ее податель ссылается на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела и имеющимся в материалах дела доказательствам, неправильное применение норм права в части распределения бремени доказывания. 

Конкурсный управляющий полагает, что выводы судов по эпизоду перевода бизнеса на общество «Фальцгебель» не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Управляющий полагает, что хронология событий, приводимая им в кассационной жалобе, свидетельствует о том, что ответчики совершили действия, направленные на перевод бизнеса общества «Краснодеревщик» обществу «Фальцгебель», в результате чего последнему безвозмездно была передана «нематериальная база» должника (работники, способы производства, базы поставщиков и покупателей, место в торговых сетях), маржинальность производства основного продукта переведа на вновь созданное общество, при этом всего за четыре месяца деятельность должника, бывшего ранее главным производителем и поставщиком продукции, фактически свелась к сдаче заложенного имущества в аренду. Кроме того, в письме от 04.09.2019 общество «Фальцгебель» позиционировалось ФИО3 как компания-посредник, через которую должник восстановил поставки в сеть магазинов «Леруа Мерлен». Суды также не учли, что независимый инвестор – общество с ограниченной ответственностью «ПО Одинцово» даже после выставления банками требования о досрочном возврате кредита предлагал приобрести контрольный пакет акций должника за 150 млн руб. Доказывая подчиненность (взаимосвязь) общества «Фальцгебель» и должника, управляющий ссылался на ряд противоречий в поведении должника: продолжение трудовой деятельности соучредителей общества «Фальгебель» в обществе «Краснодеревщик» на руководящих должностях, передача конкуренту права реализации продукции в сети «Леруа Мерлен» и размещение информации о его деятельности на своем сайте, однако данные обстоятельства судами учтены не были. Управляющий также считает, что суды неверно распределили бремя доказывания и не приняли во внимание, что конкурсным управляющим представлены достаточные доказательства совершения ответчиками согласованных действий по переводу основной маржинальной деятельности должника на общество «Фальцгебель», которые ответчиками никак не опровергнуты. Управляющий не согласен с выводами судов об отсутствии вреда по эпизоду по сделкам с обществом с ограниченной ответственностью «Протон» (далее – общество «Протон»). В частности, суды не учли, что для применения презумпции доведения до банкротства в результате совершения сделки не требуется наличие судебного акта о признании такой сделки недействительной, а выводы судов об отсутствии вреда от спорных сделок основаны на доводах бывшего руководителя должника о существенных расходах на содержание имущественного комплекса в п. Новогорный, не подтвержденных документально. 

ФИО3, ФИО2 и общество «Фальцгебель» в отзыве на кассационную жалобу просят оставить обжалуемые судебные акты без изменения. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, общество «Краснодеревщик» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц 19.07.1993.

ФИО3 и ФИО2 владеют 64,6409 % и 35,3591 % акций общества «Краснодеревщик», а ФИО3 являлся его генеральным директором с момента создания и до введения в отношении него конкурсного производства. 

Обращаясь с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указывал на следующие обстоятельства: 

1) совершение сделки по перечислению денежных средств в пользу ФИО3 в сумме 1 740 000 руб. в счет возврата ранее выданных займов, признанной недействительной вступившим в законную силу определением суда от 09.02.2022 по данному делу; 

2) совершение сделок с обществом «Протон», послуживших в итоге причиной банкротства должника. 

Так, между обществами «Краснодеревщик» (продавец) и «Протон» (покупатель) 25.07.2018 заключен договор купли-продажи недвижимого имущества № 8/07-112, по которому покупатель приобрел право собственности на следующее имущество, находящееся в п. Новогорный г. Озерска Челябинской области:

– здание склада технологического оборудования общей площадью 7212,70 кв. м, находящееся в п. Новогорный г. Озерска Челябинской области (далее – здание № 1); 

– объект незавершенного строительства (пристроенное здание котельной) общей площадью 859,6 кв. м, находящееся на территории производственной базы филиала общества «Краснодеревщик» степень готовности 64 % (далее – здание № 2);

– объект незавершенного строительства (металлическая дымовая труба) высотой 16 м, расположенный на территории производственной базы филиала должника, степень готовности 98 % (далее – сооружение). 

По договору от 25.07.2018 № 8/07-112 к покупателю также перешло право аренды земельного участка площадью 26 996 кв. м, расположенного по адресу: Челябинская область, г. Озерск, п. Новогорный. 

Право собственности на объекты недвижимого имущества зарегистрировано за обществом «Протон» 20.12.2018.

Стоимость имущества составила 52 489 892 руб. 82 коп.

Дополнительным соглашением от 14.12.2018 покупателю предоставлена рассрочка оплаты по договору до 29.02.2020, 97 % расчетов произведена путем зачетов встречных требований, все зачеты произведены в счет оплаты материалов, поставленных обществом «Протон» в период с 22.10.2018 по 22.12.2019. 

Указывая сделки с обществом «Протон» в качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий отмечал, что в результате их совершения у должника сформировались существенные обязательства перед бюджетом в отсутствие денежных средств, которые могли быть направлены на их погашение; из состава имущества должника выбыл существенный актив, но выручка от его продажи не направлена и не могла быть направлена для расчетов с кредиторами, поскольку в обмен на него общество получило перспективу поставок материалов в будущем при отсутствии ясных перспектив сбыта и уже имевшегося дефицита оборотных средств; платежеспособность должника не только не улучшилась, но и ухудшилась. 

3) перевод бизнеса на общество «Фальцгебель».

Общество «Краснодеревщик» 29.05.2019 обратилось к кредитующим организациям за реструктуризацией задолженности, указав на невозможность исполнять свои обязательства. 

В последующем 26.06.2019 в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись о регистрации общества «Фальцгебель», учредителями которого выступили бывшие работники общества «Краснодеревщик»: ФИО7 (член совета директоров общества «Краснодеревщик», работавшая в нем 08.11.2019, в том числе с 02.04.2011 по 08.11.2019 – в должности коммерческого директора),  ФИО8 (работал в обществе «Краснодеревщик» до 08.11.2019, в том числе с 09.10.2013 по 08.11.2019 в должности заместителя генерального директора по производству), ФИО9 (работавший в обществе «Краснодеревщик» по 15.07.2019, в том числе с 16.11.2010 по 15.07.2019 в должности главного механика ремонтно-механического участка).

В подтверждение доводов о переводе бизнеса должника на общество «Фальцгебель» конкурсный управляющий ссылался на осуществление им аналогичных с должником видов предпринимательской деятельности, размещение информации об обществе «Фальцгебель» на сайте должника, изменение направления деятельности должника и структуры его выручки после регистрации общества «Фальцгебель» (должник передал имущество в аренду, начал поставлять материалы и изготавливать продукцию для вновь созданного общества), передача обществу «Фальцгебель» права реализации продукции в сети «Леруа Мерлен».

4) ответчики осуществили контролируемое введение процедуры банкротства в отношении общества «Краснодеревщик».

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2023 по данному делу признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты общества «Краснодеревщик» требования ФИО10 в размере 738 780 руб. 73 коп., ФИО11 в размере 605 600 руб. 51 коп., ФИО12 в размере 11 473 288 руб. 72 коп., ФИО13 в размере 531 661 руб. 20 коп., ФИО14 в размере 596 214 руб. 39 коп., ФИО15 в размере 3 252 927 руб. 25 коп., ФИО16 в размере 490 854 руб. 44 коп., основанные на  договорах уступки. 

Об инициировании процедуры контролируемого банкротства, по мнению управляющего, свидетельствует то, что договоры уступки однотипны, права требования к должнику переданы по номинальной либо близкой к ней стоимости; между должником и цессионариями заключены третейские соглашения, согласно которым сторонами договоров цессии избраны одни и те же третейские судьи для разрешения конкретного спора, арбитрами при содействии должника вынесены решения о взыскании задолженности в пользу цессионариев, а также постановления об изменении порядка исполнения решений в виде признания права собственности на имущество должника, стоимость имущества, на которое обращено взыскание, многократно превышала размер уступленной задолженности, после введения в отношении должника процедуры банкротства кредиторы осуществляли действия, направленные на препятствование продаже имущества должника.

Ссылаясь на то, что вышеуказанные действия (бездействия) ответчиков являются причиной объективного банкротства должника и фактически причинили вред имущественным правам кредиторов, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Отказывая в удовлетворении требования заявителя, суд первой инстанции исходил из недоказанности совокупности условий для привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд апелляционной инстанции с данным выводом согласился. 

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника является формой ответственности контролирующего должника лица за доведение до банкротства, вред в таком случае причиняется кредиторам в результате деликта контролирующего лица - неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого должник теряет способность исполнять свои обязательства.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия (бездействие) ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, от 18.08.2023 № 305-ЭС18-17629 (5-7)).

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее – Постановление № 53).

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

1. Одним из оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал на совершение ими сделок, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов: 

– перечисление денежных средств в пользу ФИО3 в общей сумме 1 740 000 руб. в качестве возврата ранее выданных займов; 

– перечисление 2 500 000 руб. в пользу публичного акционерного общества «СКБ Приморья «Примсоцбанк» в счет досрочного (внепланового) возврата кредита; 

– реализация недвижимого имущества обществу «Протон» по договору купли-продажи № 8/07-112 на общую сумму 52 489 892 руб. 82 коп. 

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда имущественным правам кредиторов причинен существенный вред в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника.

При этом один лишь факт убыточности заключенной под влиянием контролирующего лица сделки (совокупности сделок) не может служить безусловным подтверждением наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. В пункте 23 Постановления № 53 указано, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если сделка (сделки) одновременно отвечает двум квалифицирующим признакам: она является значимой для должника (применительно к масштабам его деятельности) и существенно убыточной.

Анализируя сделки, совершение которых вменяется конкурсным управляющим в качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, на предмет их значимости и убыточности суды установили следующее. 

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 14.07.2022 отменены судебные акты первой и апелляционной инстанции о признании недействительной сделкой перечисления должником денежных средств в пользу ФИО3 в сумме 1 740 000 руб. 

Отменяя судебные акты, суд кассационной инстанции указал, что после возврата должником ФИО3 17.05.2019, 20.05.2019, 21.05.2019, 22.05.2019, 24.05.2019 денежных средств в сумме 1 740 000 руб. по договорам займа от 01.02.2019, от 04.02.2019, 05.02.2019, от 18.02.2019, от 27.02.2019, ФИО3 вновь предоставил заем должнику в сумме 4 150 000 руб. руб., заключив договоры займа от 07.06.2019, 28.06.2019, 08.07.2019, 15.07.2019, 19.07.2019, 26.07.2019, 07.08.2019, 09.08.2019, 14.08.2019, 16.08.2019, 22.08.2019, 23.08.2019, 28.08.2019, 30.08.2019, 06.09.2019, 17.09.2019, 19.09.2019. В сложившихся отношениях размер выданных вновь займов на сумму 4 150 000 руб. после погашения должником 1 740 000 руб. устраняет имевшееся к этому моменту предпочтение. Конкурсная масса должника не уменьшилась, а напротив, пополнилась на сумму последующих займов, выданных ФИО3 должнику уже в июне 2019 года. 

При сложившихся обстоятельствах данная сделка не привела и не могла привести к возникновению объективных признаков банкротства должника и причинить существенный вред правам кредиторов.

В отношении сделки с публичным акционерным обществом «СКБ Приморья «Примсоцбанк» на сумму 2 500 000 руб. суды установили, что вступившим в законную силу определением суда от 13.09.2021 по данному делу платежи, совершенные должником в пользу указанного лица, признаны недействительными как сделка с предпочтением, в качестве последствий недействительности в конкурсную массу должника взыскано 2 500 000 руб., восстановлена задолженность общества «Краснодеревщик» перед обществом «СКБ Приморья «Примсоцбанк» по договору об открытии кредитной линии с лимитом задолженности от 26.01.2018 № 1-1100-18-001 в размере2 500 000 руб. Судебный акт в части применения последствий обществом «СКБ Приморья «Примсоцбанк» исполнен, денежные средства в сумме 2 500 000 руб. поступили в  конкурсную массу должника. 

Проанализировав указанную сделку на предмет ее значимости применительно к масштабам деятельности должника, суды констатировали, что с учетом деятельности должника, размера реестра требований его кредиторов (свыше 600 млн руб.) сделка на сумму 2 500 000 руб. не может находиться в причинно-следственной связи с банкротством должника, быть его причиной и привести к невозможности расчетов с кредиторами.

Далее, обосновывая наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в связи с заключением сделки по продаже имущества должника обществу «Протон» по договору купли-продажи недвижимого имущества от 25.07.2018 № 8/07-112, конкурсный управляющий ссылался на значительный период рассрочки расчетов по данному договору, предоставленный покупателю (1,5 года), в условиях острой необходимости должника в средствах финансирования, что ухудшило из без того сложное финансовое положение должника, привело к необходимости обратиться к банкам-кредиторам с заявлением о предоставлении отсрочки исполнения кредитных обязательств. 

Отклоняя доводы конкурсного управляющего в данной части, суды исходили из того, что вступившим в законную силу определением суда от 17.04.2023 по данному делу в признании договора купли-продажи от 25.07.2018 № 8/07-112 отказано в связи с отсутствием оснований полагать, что реализация имущественного комплекса произведена по существенно заниженной цене и привела к ухудшению финансового положения должника. 

При таких обстоятельствах, учитывая выводы, изложенные в определении суда от 17.04.2023 по данному делу и установленные в рамках обособленного спора об оспаривании сделки обстоятельства, принимая во внимание, что установленный спорным договором порядок расчетов позволил избежать обложения данной сделки налогом, а также учитывая, что спорная сделка не является существенно невыгодной применительно к масштабам деятельности должника и, соответственно, не может служить причиной его банкротства, сделка направлена, в том числе, на сокращение затрат на содержание недвижимого имущества, а оплата недвижимого имущества путем заключения актов взаимозачетов преследовало единую хозяйственную цель, поскольку прекращение обязательств зачетом встречных однородных требований между сторонами не выходит за пределы обычной практики, соответствует общепринятым правилам делового оборота и возможность осуществления расчетов между сторонами путем взаимозачета встречных обязательств, суды обеих инстанций сделали верный вывод о том, что  совершение данной сделки не может служить основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. 

Вопреки позиции конкурсного управляющего, отказывая в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по мотиву совершения сделок с обществом «Протон», суды обеих инстанций не только исходили из определения суда от 17.04.2023 по данному делу об отказе в признании данной сделки недействительной, но и проанализировали данную сделку на предмет убыточности и способности стать причиной банкротства должника с учетом ее цены, последствий и масштабов деятельности должника, что полностью соответствует разъяснениям, данным в пункте 23 Постановления № 53, и правовой позиции, изложенной в Определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.10.2023 № 305-ЭС20-8363 (8-12).

Довод подателя кассационной жалобы о том, что суды, констатируя отсутствие вреда спорной сделкой, исходили только из пояснений бывшего руководителя должника о существенных расходах на содержание имущественного комплекса в п. Новогорный, не подтвержденных документально, судом округа не принимается. Как указывалось ранее, делая вывод о том, что спорная сделка не могла стать причиной банкротства должника, суды исходили из совокупности представленных в дело доказательств и доводов сторон. 

При этом согласно абзацу шестому пункта 23 Постановления № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки не освобождает заявителя от обязанности доказать ее существенную убыточность, в данном же случае таких доказательств конкурсным управляющим не представлено (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

2. Следующим основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал на перевод бизнеса должника на общество «Фальцгебель».

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865, к недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т. п.).

Как правило, перевод бизнеса с одного лица на другое зачастую сопровождается неоплатой долгов перед кредиторами первой компании с лишением их возможности получить удовлетворение в банкротных процедурах. Это происходит по той причине, что помимо передачи имущественного комплекса (который имеет самостоятельную ценность и может быть реализован с торгов) на новое лицо переводятся также персонал и иные бизнес-процессы, в совокупности позволяющие генерировать доход и оплачивать долги перед кредиторами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149 (10-14)). 

Проанализировав доводы сторон в данной части, суды первой и апелляционной инстанции пришли к выводу о недоказанности конкурсным управляющим факта перевода ответчиками бизнеса на указанное лицо. 

Из материалов дела следует, судами установлено и конкурсным управляющим не опровергнуто, что ФИО3 и ФИО2 не являются учредителями или участниками общества «Фальцгебель», а равно и его бенефициарами. Как ранее указано, общество «Фальцгебель» создано иными лицами – ФИО7, ФИО8 и ФИО9, являвшимся бывшими работниками должника и имеющими соответствующую квалификацию в осуществляемом должником и обществом «Фальцгебель» виде деятельности. 

Проанализировав среднесписочную численность работников общества «Фальцгебель», суды установили, что документы, подтверждающие перевод работников должника в общество «Фальцгебель», отсутствуют, часть бывших работников должника принята на работу в названное общество на основании их личных заявлений. 

При этом, как правильно указано судом первой инстанции, само по себе осуществление вновь созданным обществом аналогичного с должником вида деятельности не является ни противозаконным, ни случайным, поскольку участники общества «Фальцгебель» имеют профильное образование и большой опыт работы в указанной сфере. 

При таких обстоятельствах суды обоснованно признали недоказанным факт перевода работников должника на вновь созданное общество «Фальцгебель», а переход части работников должника в условиях нерегулярной выплаты заработной платы в организацию, осуществляющую аналогичную деятельность – логичным и не свидетельствующим о намеренном причинении вреда должнику.

Судами также принято во внимание, что все взаимоотношения должника и общества «Фальцгебель» строились исключительно на договорной основе. Так, в период с 01.07.2019 по 04.04.2023 между ними было заключено более 30 гражданско-правовых договоров (подряда, поставки, перевозки грузов, аренды оборудования, транспортных средств и недвижимости), при этом только по договорам недвижимости должник получил от общества «Фальцгебель» порядка 32 млн руб. в качестве арендных платежей. Общество «Фальцгебель» приобрело остальное имущество должника на торгах, проведенных в процедуре банкротства должника, заплатив за него  32 367 457 руб. 64 коп.

Отклоняя доводы управляющего о размещении должником на своем сайте информации об обществе «Фальцгебель», суды указали, что размещение такой информации осуществлено самим должником с целью увеличения продаж имеющейся продукции должника через данное общество в рамках заключенного дилерского договора от 11.07.2019 № 8/07-122, в соответствии с которым общество «Фальцгебель» являлось дилером должника. 

Далее, отклоняя довод конкурсного управляющего о передаче обществу «Фальцгебель» права реализации продукции сети «Леруа Мерлен», суды исходили из того, что, как следует из материалов дела и не опровергнуто конкурсным управляющим, передача указанного права обусловлена невозможностью исполнения обязательств перед сетью самим должником и необходимостью минимизировать проистекающие из этого последствия. 

Так, суды установили, что должник не мог выполнить в полном объеме заказы сети «Леруа Мерлен» по договору 01.10.2011 № 07619 за затруднений в осуществлении хозяйственной деятельности, возникших в 2019 году вследствие приостановления финансирования деятельности и выставления требований о полном погашении кредитных обязательств на сумму более 98 млн руб., невозможности урегулировать вопросы по погашению задолженности перед кредитными организациями, накопления задолженности перед работниками и бюджетом, приостановление операций по счетам со стороны налогового органа. 

При этом в случае недопоставки (непоставки) товара должник должен был выплатить сети неустойку в размере 0,5 % от его стоимости за каждый день просрочки, а в случае расторжения договора вся отгруженная продукция стоимостью порядка 87 млн руб. была бы возвращена должнику. 

В целях предотвращения причинения должнику ещё больших убытков 21.08.2019 между должником (сторона 1), обществом «Фальцгебель» (сторона 2) и обществом «Леруа Мерлен Восток» (сторона 3) заключено соглашение № 07619/17 о замене стороны в договоре поставки. 

Задолженность общества «Краснодеревщик» перед обществом «Леруа Мерлен» в сумме 14 514 815 руб. 54 коп. была оплачена обществом «Фальцгебель». Поскольку впоследствии обществу «Фальцгебель» было отказано во включении задолженности в указанной сумме в реестр требований кредиторов должника, указанная сумма квалифицирована судами как собственная задолженность общества «Фальцгебель» перед сетью, указанная сумма фактически является платой стороне 3 за возможность поставлять товар покупателю для последующей перепродажи через сетевые магазины «Леруа Мерлен Восток». 

Указанная совокупность обстоятельств не была опровергнута конкурсным управляющим, каких-либо убедительных косвенных доказательств, которые могли бы свидетельствовать о том, что передача права реализации продукции сети «Леруа Мерлен» была обусловлена не необходимостью выхода из кризиса, а иными причинами, в частности, желанием контролирующих должника лиц перевести бизнес на свободное от долгов новое общество, не представлено, а равно и не представлено доказательств того, что в случае сохранения должником прав реализации продукции сети «Леруа Мерлен», за собой он получил бы большую прибыль, чем при заключении трехстороннего договора от 21.08.2019. 

Помимо этого, суды приняли во внимание отчет конкурсного управляющего, согласно которому основным источником поступления денежных средств в конкурсную массу является общество «Фальцгебель». Всего в конкурсную массу должника от общества «Фальцгебель» поступило порядка 170 млн руб. 

При этом конкурсным управляющим не доказано, что в случае продолжения хозяйственной деятельности самим должником он мог бы получить прибыль, превышающую размер денежных средств, полученных от общества «Фальцгебель», либо что самостоятельно осуществляемая должником деятельность была бы более выгодна, чем сделки, заключенные должником и данным обществом. 

По итогам рассмотрения требований управляющего, с учетом специфики деятельности должника и модели ведения им бизнеса, предполагающей привлечение им большого объема кредитных денежных средств, суды пришли к выводу, что банкротство должника обусловлено внешними обстоятельствами – отказом кредитных организаций от реструктуризации долга, направление требований о досрочном погашении кредита, снижение объема поставок, и не связано с действиями (бездействием) контролирующих должника лиц, в том числе и не обусловлено созданием общества «Фальцгебель». 

Кроме того, суд округа считает необходимым отметить следующее.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.02.2022 № 305-ЭС21-14470 (1,2), о переводе бизнеса на аффилированное лицо свидетельствуют, в частности, такие обстоятельства, как перевод работников от должника в компанию, не носящий для них добровольный характер, осуществление такого перехода по инициативе контролирующих лиц; безвозмездное пользование аффилированными компаниями имуществом должника в целях извлечения прибыли. Так, в результате перевода бизнеса должника на новую компанию последняя использует предпринимательские возможности всей должника, то есть в более детальном приближении - фактически недобросовестно присваивает себе его прибыль. В таком случае вред для должника заключается в недополучении им потенциальной прибыли.

Между тем в данной ситуации такие обстоятельства судами установлены не были, из материалов дела не следуют и конкурсным управляющим не доказаны. 

При таких обстоятельствах, установив, что активы должника не выбыли из его собственности безвозмездно, признаки передачи обществу «Фальцгебель» бизнеса должника отсутствуют, а приведенные конкурсным управляющим обстоятельства не свидетельствуют именно о переводе бизнеса на подконтрольное должнику лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами (не доказано совершение бенефициарами согласованных действий, направленных на вывод принадлежащего должнику имущества), суды признали недоказанным вывод имущества должника (перевод бизнеса).

3. Конкурсный управляющий вменяет КДЛ контролируемое введение процедуры банкротства в отношении ЗАО ФССИ «Краснодеревщик»

Отклоняя доводы о контролируемом банкротстве должника, суды обеих инстанций правильно указали, что постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2023 по данному делу требования физических лиц по договорам цессии признаны подлежащими удовлетворению в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, что исключает возможность оказания ими какого-либо влияния на процедуру банкротства должника, поскольку такие кредиторы в силу пункта 1 статьи 12 Закона о банкротстве не имеют права голоса на собраниях кредиторов (пункт 14 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020). 

Таким образом, исследовав и оценив представленные в материалы обособленного спора доказательства, доводы, приводимые сторонами спора, руководствуясь вышеприведенными нормами права, установив, что обстоятельства, на которые ссылается конкурсный управляющий в обоснование своих требований, не могут являться основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, суды обеих инстанций обоснованно отказали в удовлетворении его требований. 

Выводы судов являются правильными, сделаны в соответствии с верным применением норм материального и процессуального права, при правильном распределении бремени доказывания, оснований не согласиться с ними у суда округа не имеется. 

Кассационная жалоба не содержит доводов, которые не были рассмотрены судами нижестоящих инстанций и оценены ими в пределах своей компетенции, равно как и доводов, свидетельствующих о существенном нарушении судами норм материального или процессуального права при рассмотрении спора. Доводы кассационной жалобы сводятся к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом податель кассационной жалобы фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное заявление по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства.

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 15.02.2024 по делу № А76-39004/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                             О.Н. Пирская 

 

Судьи                                                                          Ф.И. Тихоновский 

 

                                                                                     С.Н. Соловцов