ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, i№fo@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А70-4818/2017

04 апреля 2019 года

город Омск

Резолютивная часть постановления объявлена  28 марта 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  04 апреля 2019 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Шаровой Н.А.,

судей  Брежневой О.Ю., Смольниковой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания:  секретарём ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-1190/2019) рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-1190/2019) Гонтаровского Виктора Викторовича на определение Арбитражного суда Тюменской области  от 24 декабря 2018 года по делу №  А70-4818/2017 (судья Целых М.П.), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего Полищука Алексея Евгеньевича к Кирсанову Константину Александровичу, обществу с ограниченно ответственностью «Медведь» (ИНН 7224040267, ОГРН 1087232045405), Кунниеву Магомеду Гамидовичу, Гонтаровскому Виктору Викторовичу о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности,

при участии в деле в качестве заинтересованного лица: общества с ограниченной ответственностью «Уралгазремонт»; в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «МастЭко» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

при участии в судебном заседании:  

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «МастЭко» ФИО3 – представитель ФИО5 (паспорт; доверенность от 18.03.2019, срок до 31.12.2019);

ФИО4 – лично (паспорт);

установил:

определением Арбитражного суда Тюменской области от 27.04.2017 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «МастЭко» (далее - ООО «МастЭко», должник). Определением суда от 15.06.2017 (резолютивная часть объявлена 07.06.2017) в отношении ООО «МастЭко» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён ФИО3. Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы в печатном издании «Коммерсантъ» № 112 от 24.06.2017. 

Решением арбитражного суда от 13.09.2017 (резолютивная часть объявлена 06.09.2017) в отношении ООО «МастЭко» открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3 (далее – конкурсный управляющий, арбитражный управляющий ФИО3). 

В Арбитражный суд Тюменской области 16.03.2018 обратился конкурсный управляющий ФИО3 с заявлением (с учетом уточнений в порядке статьи 49 АПК РФ), в котором просил признать недействительными взаимосвязанные сделки: 

1) договоры купли-продажи № 23/3 и 24/03 от 23.03.2017 по отчуждению следующих объектов недвижимости: 

- Помещение (кадастровый номер:89:11:050105:2101; адрес: ЯНАО, г. Новый Уренгой, район Северный, микрорайон Юбилейный, дом 2, корпус 2А, помещение с №№6, 9, 10, 11 на поэтажном плане; площадь 56,3 кв. м); 

- Помещение (кадастровый номер:89:11:050105:2146; адрес: ЯНАО, г. Новый Уренгой, район Северный, микрорайон Юбилейный, дом 2, корпус 2А, помещение 1-5, 7, 8 на поэтажном плане; площадь 57,6 кв. м); 

- Земельный участок (кадастровый номер: 89:11:050105:102; адрес: ЯНАО, г. Новый Уренгой, мкр. Юбилейный, поз. 32 - общая долевая собственность, доля в праве общей долевой собственности пропорциональна размеру общей площади кад. №89:11:050105:2101; общая долевая собственность, доля в праве общей долевой собственности пропорциональна размеру общей площади, помещения 1-5, 7, 8, этаж цокольный, площадью 57,6 кв.м); 

2. соглашение о взаимозачетах от 23.03.2017, заключенное между ООО «МастЭко», ООО «Медведь» и ФИО4; 

3. договоры купли-продажи №1 и № 2 от 14.12.2017, заключенные между ФИО4 и ФИО6 по отчуждению недвижимого имущества; 

4. договор №14/12ц уступки права требования (цессии) от 14.12.2017 между ФИО4 и ООО «Медведь»; 

5. договор беспроцентного займа от 23.04.2018 

и договор залога от 23.04.2018, заключенные между ФИО2 и ФИО6 

6. применить последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО6 возвратить в конкурсную массу ООО «МастЭко» следующее имущество: 

- помещение (кадастровый номер:89:11:050105:2101; адрес: ЯНАО, г. Новый Уренгой, район Северный, микрорайон Юбилейный, дом 2, корпус 2А, помещение с №№6, 9, 10, 11 на поэтажном плане; площадь 56,3 кв. м); 

- помещение (кадастровый номер:89:11:050105:2146; адрес: ЯНАО, г. Новый Уренгой, район Северный, микрорайон Юбилейный, дом 2, корпус 2А, помещение 1-5, 7, 8 на поэтажном плане; площадь 57,6 кв. м); 

- земельный участок (кадастровый номер: 89:11:050105:102; адрес: ЯНАО, г. Новый Уренгой, мкр. Юбилейный, поз. 32 - общая долевая собственность, доля в праве общей долевой собственности пропорциональна размеру общей площади кад. №89:11:050105:2101; общая долевая собственность, доля в праве общей долевой собственности пропорциональна размеру общей площади, помещения 1-5, 7, 8, этаж цокольный, площадью 57,6 кв.м.

Определениями Арбитражного суда Тюменской области от 27.06.2018 от 25.07.2018 приняты к рассмотрению уточненные требования, к участию в деле привлечены  ФИО2 , ФИО6 .

Определением Арбитражного суда Тюменской области  от 24.12.2018 по делу №  А70-4818/2017:

1) заявление конкурсного управляющего ООО «МастЭко» удовлетворено;

2) признаны недействительными взаимосвязанные сделки: 

- договоры купли-продажи № 23/03 от 23.03.2017, № 24/03 от 23.03.2017, заключенные между ООО «МастЭко» и ФИО4; 

- соглашение о взаиморасчетах от 23.03.2017, подписанное между ФИО4, ООО «МастЭко», ООО «Медведь»; 

- договор купли-продажи № 1 от 14.12.2017, договор купли-продажи № 2 от 14.12.2017, заключенные между ФИО4 и ФИО6; 

- договор №14/12ц уступки права требования (цессии) от 14.12.2017, заключенный между ФИО4 и ООО «Медведь»; 

- договор беспроцентного займа от 23.04.2018г., подписанный между ФИО2 и ФИО6; 

- договор залога от 23.04.2018г, заключенный между ФИО2 и ФИО6; 

3) применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО6 возвратить в конкурсную массу ООО «МастЭко» следующее имущество: 

- нежилое помещение, площадь 56,3 кв. м., этаж: цокольный, адрес ЯмалоНенецкий автономный округ, г. Новый Уренгой, район Северный, микрорайон Юбилейный, дом 2, корпус 2А, помещение с №№6, 9, 10, 11 на поэтажном плане; кадастровый номер:89:11:050105:2101; общее имущество в многоквартирном доме: кадастровый номер: 89:11:050105:102, адрес: Ямало-Ненецкий автономный округ, г. Новый Уренгой, район Северный, мкр-н Юбилейный, поз.32, земельный участок, категории земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для строительства жилого дома, общая площадь 890 кв.м. 

- нежилое помещение, площадь 57,6 кв. м., этаж: цокольный, адрес Ямало-Ненецкий автономный округ, г. Новый Уренгой, район Северный, микрорайон Юбилейный, дом 2, корпус 2А, помещение 1-5, 7, 8 на поэтажном плане; кадастровый номер:89:11:050105:2146, общее имущество в многоквартирном доме: кадастровый номер: 89:11:050105:102, адрес: Ямало-Ненецкий автономный округ, г. Новый Уренгой, район Северный, мкр-н Юбилейный, поз.32, земельный участок, категории земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для строительство жилого дома, общая площадь 890 кв.м. 

4) с ФИО6 взыскана в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 3 000 руб. 

5) с ФИО2 взысканы в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины. 

6) определено выдать исполнительные листы.

Не соглашаясь с вынесенным судебным актом, с апелляционной жалобой обратился ФИО2, просил определение суда первой инстанции отменить в части признания недействительными следующих сделок:

- договора беспроцентного займа от 23.04.2018, заключенного между ФИО2 и ФИО6;

- договора залога от 23.04.2018, заключенного между ФИО2 и ФИО6 (далее – спорные сделки);

В обоснование жалобы её податель указал, что спорные сделки по выдаче ФИО6 займа в размере 4 000 000 руб. под залог недвижимого имущества не отвечают критериям недействительности, установленным в пункте 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»:

1) выдача ФИО2 займа под залог недвижимого имущества не имела целью причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, а в материалах дела отсутствуют, какие-либо доказательства, опровергающие данное утверждение.

При заключении спорных сделок ФИО2  преследовал единственную цель - оказать финансовую помощь ценному сотруднику предприятия, обеспечив возврат переданных денежных средств залогом ликвидного недвижимого имущества; ФИО7 (далее – ФИО7) около трех лет работает юристом в принадлежащей ФИО2  юридической фирме ООО Правовой центр «Спарта». ФИО2 находится в приятельских отношениях с супругом ФИО7 - ФИО6, что, по мнению подателя жалобы, обуславливает выдачу  ФИО6 беспроцентного займа. Заём предоставлялся ФИО2 в том числе для проведения ФИО6 ремонта в спорных объектах недвижимости, их объединения в одно помещение и сдачи в аренду для целей извлечения прибыли.

2) реальность исполнения сторонами спорных договоров подтверждается распиской ФИО6 о получении денежных средств и представленными ФИО2 документами о наличии реальной финансовой возможности предоставить заем. 

В материалы дела представлены письменные доказательства - договоры купли-продажи недвижимого имущества и расписки к ним, из которых следует, что в предшествующий дате предоставления займа период, подателем жалобы и его супругой реализовано совместное имущество на общую сумму 14 197 900 рублей, что подтверждает возможность ФИО2 предоставить спорный заём. В доказательство финансовой возможности возврата займа ФИО6 предоставлены документы о принадлежности ему и супруге квартиры и жилого дома в г. Тюмени, дорогостоящего автомобиля, осуществляемой предпринимательской деятельности. Также в материалах дела имеются доказательства постоянного трудоустройства ФИО7

По мнению подателя жалобы, вывод суда о том, что сам по себе факт продажи ФИО2 имущества не свидетельствует о наличии возможности передать ФИО6 заем в размере 4 000 000 руб., поскольку не представлены сведения о расходах семьи в данный период времени, является необоснованным и нарушающим принцип защиты добросовестных лиц вытекающих из основных начал гражданского законодательства.

Заключенный между двумя хорошо знакомыми людьми договор займа на беспроцентной основе вовсе не должен в обязательном порядке преследовать какую-либо экономическую цель;

3) в результате признания спорных сделок недействительными ФИО2 лишен правовой возможности требовать от заемщика возврата выданного займа и обращения, в случае просрочки, взыскания на принятое в залог недвижимое имущество. 

В отсутствие доказательств прямого либо косвенного участия ФИО2 в сделках должника по отчуждению недвижимого имущества, вывод суда о том, что ФИО2 преследовал цель получения недвижимости в свою собственность ни коим образом не может свидетельствовать о том, что спорные сделки являются прикрывающими сделки должника. Какая-либо фактическая связь между спорными сделками и сделками, совершенными должником, судом не установлена.

Совокупность указанных обстоятельств, по мнению подателя жалобы, является основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

В возражениях от 31.01.2019 на апелляционную жалобу ФИО4 возражал против её удовлетворения.

В отзыве от 19.03.2019 на апелляционную жалобу заинтересованное лицо ООО «Правовая поддержка» возражало против удовлетворения апелляционной жалобы.

В отзыве от 21.03.2019 на апелляционную жалобу конкурсный управляющий должником просил определение суда первой инстанции оставить без изменения. апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 28.03.2019 представитель конкурсного управляющего ООО «МастЭко» просил оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

ФИО4 просил оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Иные лица, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

При рассмотрении жалобы суд апелляционной инстанции руководствуется пунктом 25 Постановления Пленума ВАС РФ от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Поскольку лица, участвующие в деле, не заявили возражений против проверки судебного акта в части, в порядке, предусмотренном частью 5 статьи 268 АПК РФ, с учетом вышеуказанных разъяснений обжалуемое определение проверено лишь в части признания недействительными следующих сделок :

- договора беспроцентного займа от 23.04.2018, заключенного между ФИО2 и ФИО6;

- договора залога от 23.04.2018, заключенного между ФИО2 и ФИО6, в пределах доводов апелляционной жалобы.

Рассмотрев материалы дела, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, апелляционный суд не усматривает оснований для его отмены или изменения в обжалуемой части.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

В соответствии с пунктом 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника. 

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

Статьей 61.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

25.12.2014 между ООО «Уралгазремонт» (сторона 1) и ООО «МастЭко» (сторона 2) заключен договор уступки прав требований по договору участия в долевом строительстве № 37/12 от 28.09.2014, по условиям данного договора Сторона 1 уступает, а Сторона 2 принимает в полном объеме права требования, принадлежащие Стороне 1 как участнику долевого строительства по договору участия в долевом строительстве № 37/12 от 28.09.2012. 

Договор участия в долевом строительстве № 37/12 от 28.09.2012 заключен между Стороной 1 и ООО «Астарта» (застройщик) на участие в долевом строительстве многоэтажного многоквартирного жилого дома, расположенного на земельном участке по адресу: Ямало-Ненецкий автономный округ, г. Новый Уренгой, мкр. Юбилейный, поз. 32. 

Согласно пункту 2.1.4 договора участия в долевом строительства застройщик обязан после получения разрешения на ввод Объекта в эксплуатацию передать Стороне 1 следующий объект: нежилые (строенные) помещения общей площадью, 123,4 квадратных метров, находящихся в цокольном этаже многоэтажного многоквартирного жилого дома, расположенного по адресу: Ямало-Ненецкий автономный округ г. Новый Уренгой, мкр. Юбилейный, поз. 32. (том 11 л.д. 29- 30).

07.12.2016 между ООО «Астарта» (застройщик) и ООО «МастЭко» подписан акт приема-передачи объектов долевого строительства по договору участия в долевом строительстве № 37/12 от 28.09.2012, по условиям которого переданы следующие Объекты: 

- нежилое помещение, площадь 56,3 кв. м., этаж: цокольный, адрес Ямало-Ненецкий автономный округ, г. Новый Уренгой, район Северный, микрорайон Юбилейный, дом 2, корпус 2А, помещение с №№6, 9, 10, 11 на поэтажном плане; кадастровый номер:89:11:050105:2101; общее имущество в многоквартирном доме: кадастровый номер: 89:11:050105:102, адрес: Ямало-Ненецкий автономный округ, г. Новый Уренгой, район Северный, мкр-н Юбилейный, поз.32; 

- нежилое помещение, площадь 57,6 кв. м., этаж: цокольный, адрес Ямало-Ненецкий автономный округ, г. Новый Уренгой, район Северный, микрорайон Юбилейный, дом 2, корпус 2А, помещение 1-5, 7, 8 на поэтажном плане; кадастровый номер:89:11:050105:2146, общее имущество в многоквартирном доме: кадастровый номер: 89:11:050105:102, адрес: Ямало-Ненецкий автономный округ, г. Новый Уренгой, район Северный, мкр-н Юбилейный, поз.32 (том 10 л.д. 107-108). 

Право собственности на указанные объекты зарегистрировано за ООО «МастЭко».

23.03.2017 между ООО «МастЭко» (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи № 23/03, по условиям которого продавец передает, а покупатель приобретает: нежилое помещение, площадь 56,3 кв. м., этаж: цокольный, адрес Ямало-Ненецкий автономный округ, г. Новый Уренгой, район Северный, микрорайон Юбилейный, дом 2, корпус 2А, помещение с №№6, 9, 10, 11 на поэтажном плане; кадастровый номер:89:11:050105:2101; общее имущество в многоквартирном доме: кадастровый номер: 89:11:050105:102, адрес: Ямало-Ненецкий автономный округ, г. Новый Уренгой, район Северный, мкр-н Юбилейный, поз.32, земельный участок, категории земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для строительство жилого дома, общая площадь 890 кв.м. 

Пунктом 4 договора установлена цена объекта 3 400 000 руб. Расчет между продавцом и покупателем произведен полностью на момент подписания договора (пункт 5 том 10 л.д. 109).

23.03.2017 между ООО «МастЭко» (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи № 24/03, по условиям которого продавец передает, а покупатель приобретает: нежилое помещение, площадь 57,6 кв. м., этаж: цокольный, адрес Ямало-Ненецкий автономный округ, г. Новый Уренгой, район Северный, микрорайон Юбилейный, дом 2, корпус 2А, помещение 1-5, 7, 8 на поэтажном плане; кадастровый номер:89:11:050105:2146, общее имущество в многоквартирном доме: кадастровый номер: 89:11:050105:102, адрес: Ямало-Ненецкий автономный округ, г. Новый Уренгой, район Северный, мкр-н Юбилейный, поз.32, земельный участок, категории земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для строительство жилого дома, общая площадь 890 кв.м. 

Пунктом 4 договора установлена цена объекта 3 600 000 руб. Расчет между продавцом и покупателем произведен полностью на момент подписания договора (пункт 5, том 10 л.д. 110). 

Переход права собственности зарегистрирован 14.04.2017. 

23.03.2017 между ФИО4 (сторона 1) и ООО «МастЭко» в лице директора ФИО8 (Сторон 2), ООО «Медведь» в лице директора ФИО8 (сторона 3) подписано Соглашение о взаиморасчетах, по условиям которого стороны определили наличие следующих обязательств: 

- Сторона 1 имеет задолженность перед Стороной 2 в сумме 7 000 000 руб. по договору купли-продажи № 23/03 от 23.03.2017 и договору № 24/03 от 23.07.2017 (пункт 1.1.). 

- Сторона 2 имеет задолженность перед Стороной 3 в сумме 7 000 000 руб. по Соглашению о проведении взаиморасчётов от 20.01.2015 между ООО «МастЭко» и ООО «Медведь» (пункт 1.2.).

В пункте 2 установлено, что Стороны пришли к следующему соглашению: Сторона 2 уступает Стороне 3 право требования к Стороне 1, указанное в пункте 1.1. настоящего Соглашения. 

За произведенную уступку Сторона 3 обязуется выплатить Стороне 2 сумму 7 000 000 руб. 

Сторона 3 получает от Стороны 2 все документы, удостоверяющие передаваемое права (пункт 2.1. договора). 

Сторона 2 и Сторона 3 производят взаимозачет взаимных денежных требований в размере 7 000 000 руб., а именно: требований Стороны 3 к Стороне 2 в размере 7 000 000 руб. по Соглашению о проведении взаиморасчетов от 20.01.2015 между ООО «Уралгазремонт», ООО «МастЭко» и ООО «Медведь», указанных в пункте 1.2. настоящего соглашения, с требованиями Стороны 2 к Стороне 3 по оплате 7 000 000 руб. за произведенную уступку по 1.2.

14.12.2017 между ФИО4 (продавец) и ФИО6 (покупатель) заключен договор купли-продажи № 1, по условиям которого продавец продает, а покупатель покупает и обязуется оплатить в соответствии с договором: нежилое помещение, площадь 56,3 кв. м., этаж: цокольный, адрес Ямало-Ненецкий автономный округ, г. Новый Уренгой, район Северный, микрорайон Юбилейный, дом 2, корпус 2А, помещение с №№6, 9, 10, 11 на поэтажном плане; кадастровый номер:89:11:050105:2101; общее имущество в многоквартирном доме: кадастровый номер: 89:11:050105:102, адрес: Ямало-Ненецкий автономный округ, г. Новый Уренгой, район Северный, мкр-н Юбилейный, поз.32, земельный участок, категории земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для строительство жилого дома, общая площадь 890 кв.м. (пункт 1). 

Пунктом 4 договора установлено, что цена приобретаемого объекта составляет 3 400 000 руб. 

Расчет между продавцом и покупателем произведен полностью на момент подписания договора (пункт5). 

Сторонами подписан акт приема-передачи от 14.12.2017 (том 11 л.д. 85-87). 

Также 14.12.2017 между ФИО4 (продавец) и ФИО6 (покупатель) заключен договор купли-продажи № 2, по условиям которого продавец продает, а покупатель покупает и обязуется оплатить в соответствии с договором: нежилое помещение, площадь 57,6 кв. м., этаж: цокольный, адрес Ямало-Ненецкий автономный округ, г. Новый Уренгой, район Северный, микрорайон Юбилейный, дом 2, корпус 2А, помещение 1-5, 7, 8 на поэтажном плане; кадастровый номер:89:11:050105:2146, общее имущество в многоквартирном доме: кадастровый номер: 89:11:050105:102, адрес: Ямало-Ненецкий автономный округ, г. Новый Уренгой, район Северный, мкр-н Юбилейный, поз.32, земельный участок, категории земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для строительство жилого дома, общая площадь 890 кв.м. (пункт 1). 

Пунктом 4 договора установлено, что цена приобретаемого объекта составляет 3 600 000 руб. 

Расчет между продавцом и покупателем произведен полностью на момент подписания договора (пункт5). 

Сторонами подписан акт приема-передачи от 14.12.2017 (том 11 л.д. 95-96). 

Переход права собственности зарегистрирован 25.12.2017. 

14.12.2017 между ФИО4 (цедент) и ООО «Медведь» в лице ФИО8 (цессионарий) подписан договор уступки прав требования, по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме право требования Цедента к должнику – ФИО6, возникшее из договора купли-продажи № 1 от 14.12.2017 , № 2 от 14.12.2017. 

Итого уступается право требования задолженности в сумме 7 000 000 руб.

Пунктом 1.3. договора установлено, что за произведенную уступку цессионарием подлежит оплата Цеденту в размере 7 000 000 руб. 

Пунктом 1.4. договора установлено, что стороны пришли к соглашению произвести зачет взаимных требований: обязательства Цессионария перед цедентом в сумме 7 000 000 руб., возникшие из пункта 1.3. договора. 

Обязательство Цедента перед цессионарием в сумме 7 000 000 руб., возникшее из Соглашения о взаиморасчетах от 23.03.2017 (возникших по договору купли-продажи от 23.03.2017 № 24/03, и договору купли-продажи от 23.03.2017 № 23/03). 

Пунктом 1.5. договора установлено, что с учетом произведенного зачета взаимных денежных обязательств, указанные в пункте 1.3 и 1.4. договора считаются исполненными (том 10 л.д. 107). 

В период рассмотрения настоящего обособленного спора  23.04.2018 между ФИО2 (заимодавец) и ФИО6 (заемщик) подписан договор беспроцентного займа, по условиям которого заимодавец передает в собственность заемщика денежные средства в размере 4 000 000 руб., а заемщик обязуется возвратить заимодавцу сумму займа в порядке и сроки, предусмотренные договором. 

Заем обеспечивается залогом указанным выше помещений. 

Пунктом 1.3. договора установлено, что за пользование суммой займа проценты не уплачиваются. Срок возврата займа установлен 23.04.2019 (пункт 2.2. договора) (том 17 л.д. 48). 

В подтверждение передачи займа представлена расписка к договору беспроцентного займа от 23.04.2015 от 23.04.2018 (том 17 л.д. 52). 

В период рассмотрения настоящего обособленного спора  23.04.2018 между ФИО2 (залогодержатель) и ФИО6 (залогодатель) подписан договор залога, по условиям которого в счет обеспечения исполнения обязательств по договору беспроцентного займа от 23.04.2018 предоставляются спорные нежилые помещения. Залоговая стоимость предметов залога по соглашению сторон составляет 4 000 000 руб. по 2 000 000 руб. каждое нежилое помещение (пункт 1.3. договора том 17 л.д. 49-50).

Залог зарегистрирован 28.04.2018.

Конкурсный управляющий, считая, что поименованные выше договоры образуют  сделку, прикрывающую безвозмездный  вывод имущества должника заинтересованному лицу с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, обратился в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании указанных сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Суд первой инстанции признал указанные взаимосвязанные  сделки недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как прикрывающие  одну сделку по безвозмездному отчуждению (выводу) имущества должника в пользу заинтересованного лица.

Следовательно, отказ в признании недействительными сделок займа и залога между ФИО2 и ФИО6 и удовлетворение апелляционной жалобы могло бы иметь место только в случае признания их самостоятельными, не входящими  в группу фактов, прикрывающих  отчуждение имущества от должника  ФИО6

   Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции проверяет обоснованность выводов суда первой инстанции относительно признания договора займа и договора залога применительно к пункту 2 статьи 170 ГК РФ в составе основной сделки, признанной недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Договор займа и договор залога суд первой инстанции правомерно квалифицировал как притворные сделки, в совокупности с  другими прикрывающие сделку по выводу имущества должника в собственность ФИО6

 Мотивы для такого вывода суда изложены следующие .

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. 

К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Как разъяснено в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. 

Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. 

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами. Как разъяснено в пункте 88 Постановления № 25, применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. 

В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Учитывая, что судом первой инстанции установлено и не оспаривается подателем жалобы, договоры купли-продажи № 1 и № 2 от 14.12.2017, заключенные между ФИО4 и ФИО6, по отчуждению недвижимого имущества признаны недействительными (как структурные составляющие основной сделки по выводу имущества должника). Расчеты между сторонами за отчужденное имущество произведены не были.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

При этом в определении Верховного Суда РФ от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843 по делу № А56-31805/2016 изложена следующая правовая позиция: по оспариваемому договору отчуждено недвижимое имущество, право собственности на которое подлежит государственной регистрации. Следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством. Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве). Конструкция купли-продажи недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации. Соответствующая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721 (4).

Материалы дела свидетельствуют о том, что оспариваемые сделки, прикрывающие сделку с целью причинения вреда кредиторам должника, совершены в период с 23.03.2017 по 23.04.2017; государственная регистрация перехода права собственности по данным сделкам  произведена в период: договоры купли–продажи № 23/04 от 23.04.2017, № 24/03 от 23.03.2017 - 14.04.2017 государственная регистрация (том 11 л.д. 56), договоры купли-продажи № 2 от 14.12.2017, № 2 от 14.12.2017 – 25.12.2017 (дата государственной регистрации том 11 л.д. 87 (оборотная сторона)), залог по договору залога  от 23.04.2018 зарегистрирован  28.04.2018. 

Производство по делу о банкротстве должника возбуждено определением суда от 27.04.2017.

Таким  образом,  вред должнику в виде выбытия имущества из собственности причинен 25.12.2017. Обременение имущества  залогом в пользу ФИО2 как дополнительное притязание на его стоимость или оставление за залогодержателем во вред должнику осуществлено после возбуждения дела о банкротстве.

Следовательно, сделка по выводу имущества из собственности должника, а также  спорные сделки, прикрывающие вывод имущества, входящие в предмет апелляционного обжалования, совершены в пределах года до  и после возбуждения дела о банкротстве, соответственно оцениваются по правилам  статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления). 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

В соответствии с абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: 

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; 

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в статье 2 Закона о банкротстве. 

Так, в силу статьи 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. 

Как усматривается из материалов дела 19.11.2013 между ПАО Сбербанк (кредитор) и ООО «МастЭко» (заемщик) заключен кредитный договор № 

<

***> в соответствии, с которым кредитор предоставил заемщику кредит в сумме 11 927 355 руб. 25 коп. на срок по 16.11.2018, а заемщик обязался возвратить кредит и уплатить проценты за пользование им и другие платежи в размере, в сроки и на условиях договора. В соответствии с пунктом 4 кредитного договора заемщик уплачивает проценты за пользование кредитом по ставке 10% процентов годовых. 

Денежные средства в размере 11 927 355,25 руб. перечислены ПАО Сбербанк платежным поручением №7619268 от 21.11.2013. 

В связи с ненадлежащим исполнением принятых на себя обязательств, ПАО «Сбербанк» 03.02.2017 вручил заемщику требование о досрочном возврате всей суммы долга. 

Согласно справке о движении денежных средств заемщик прекратил исполнять обязательства полностью в марте 2017 года, просрочка основного долга началась с февраля 2017 года. 

Указанные обстоятельства установлены определением Арбитражного суда Тюменской области от 15.06.2017. 

Согласно части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, с  момента оформления  первых  прикрывающих вывод имущества  договоров  купли – продажи № 23/04 от 23.03.2017 и № 24/03 от 23.03.2017 и на момент оформления спорных договора займа и залога от 23.04.2018 должник являлся неплатежеспособным.

 Выводы суда первой инстанции о совершении прикрытой сделки по выводу имущества должника безвозмездно (без намерения сторон создать такие характерные для  договора купли-продажи недвижимости, как  передача покупателю правомочий по владению пользованию, распоряжению имуществом с возмещением продавцу рыночной стоимости) сначала формально на имя  ФИО4, а затем ФИО6 не оспорены.

ФИО4  в судах первой и апелляционной инстанции пояснял, что титул собственника принял формально и впоследствии  так же формально передал ФИО6 под нажимом руководителя должника ФИО8 с целью сохранения трудовых отношений в организации должника, без оплаты со своей стороны должнику и без  получения денег  от  ФИО6  

Не свидетельствуют о возмездном характере отчуждения имущества должника признанные недействительными соглашения об отступном в силу необоснованности достоверными непротиворечивыми доказательствами реальности хозяйственных отношений, указанных в соглашениях в качестве экономического  предоставления  в пользу должника.

Оснований для переоценки установленных судом первой инстанции обстоятельств и выводов о недействительности сделок, оформленных для подтверждения расчетов, у апелляционного суда  нет.

Входящие в предмет апелляционного обжалования договор беспроцентного займа от 23.04.2018 и договор залога от 23.04.2018, оформленные между ФИО2 и ФИО6, предложены 1) в качестве обоснования возможности ФИО6 произвести расчет с ФИО4 за отчужденное последним имущество, 

2) как основание притязаний на имущество должника со стороны ФИО2 как залогодержателя по договору залога, оформленному  с ФИО6 в период рассмотрения настоящего спора и в после принятия судом первой инстанции обеспечительных мер.

 Оснований для вывода о реальности займа, его самостоятельном (вне сделки вывода имущества из собственности должника) характере не имеется: должнику не поступили  деньги, источником   которых мог бы являться займ ФИО2, не поступали. 

Займ подписан формально, только для придания законности  договору залога, который в свою очередь имеет целью и  реализует цель вывода имущества из собственности должника. 

Принимая во внимание, что договоры купли-продажи № 1 и № 2 от 14.12.2107 безвозмездны  со стороны ФИО6 в ущерб должнику, а договор беспроцентного займа и залога от 23.04.2018 представлялись в  опровержение этого факта и в качестве основания притязания ФИО2 на имущество должника, суд апелляционной инстанции отклоняет довод ФИО2 о самостоятельности займа.

 Реальность передачи денег от ФИО2 ФИО6, от ФИО6 ФИО4 и от ФИО4 обществу  «МастЭко» (должник) не доказана.

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

На основании пункта 1 статьи 808 ГК РФ договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.

В соответствии с пунктом 2 статьи 808 ГК РФ в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа (пункт 1 статьи 810 ГК РФ).

Так, подателем жалобы не представлено достаточных, убедительных, безусловных доказательств предоставления займа. 

В обоснование реальности спорных отношений подателем жалобы представлены:

- копия расписки ФИО6 от 23.04.2018 к договору беспроцентного займа от 23.04.2015 (том 17, лист дела 52), выполненная печатным текстом за подписью ФИО6,  в получении денежных средств в размере 4 000 000 руб.

Суд апелляционной инстанции полагает необходимым при оценке указанного доказательства по аналогии руководствоваться разъяснениями, содержащимися в абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», согласно которым при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Данный правовой подход применим при рассмотрении требований об оспаривании подозрительных, мнимых или совершенных со злоупотреблением права сделок.

Стандарты доказывания в деле о банкротстве являются более строгими, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса.

Арбитражный суд вправе и должен устанавливать реальность положенных в основу оспариваемой сделки хозяйственных отношений, проверять действительность и объем совершенного по такой сделке экономического предоставления должнику (в настоящем случае – заёмщику ФИО6), предлагая всем заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства.

При наличии сомнений суд не лишен права самостоятельно потребовать представления документов, свидетельствующих о добросовестности сторон при заключении договора (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/12).

В доказательство финансовой возможности предоставления займа подателем жалобы в материалы дела представлен договор купли-продажи недвижимого имущества от 29.12.2017 (том 17 лист дела 53), согласно которому супруга ФИО2 произвела отчуждение земельных участков на сумму 4 827 900 руб.

Суд первой инстанции правомерно критически отнесся к представленному доказательству ввиду следующего.

Сам по себе факт продажи как самим ФИО2, так и его супругой недвижимости в 2017 году не свидетельствует о наличии финансовой возможности передать ФИО6 по договору займа 4 000 000 руб., поскольку в материалы дела не представлены доказательства нерасходования денежных средств в данный период времени. Не исключено приобретение супругами иного имущества, или передача денежных средств на хранение в кредитные учреждения, исполнение кредитных обязательств и прочие расходы.

Кроме того, даже само по себе наличие финансовой возможности ФИО2 в предоставления займа не является безусловным доказательством его реального предоставления в отсутствие иных доказательств.

Сама по себе платёжеспособность ФИО2 (с учетом своршавшихся им и его супругой сделок) подтверждается, однако не подтверждается, что у ФИО2 (осуществляющего предпринимательскую деятельность) и у его супруги не было сопоставимых с доходами расходов, что обычно имеет место.

Имущество значительной стоимости продается гражданами и особенно предпринимателями с целью приобретения другого имущества сопоставимой стоимостью или размещения денег с целью извлечения  дохода в виде процентов, а не передачи по простой расписке в беспроцентный займ лицу, находящемуся в споре по  основному  вопросу – оплатил ли он приобретённое в собственность чужое имущество за счет такого займа.

По договору беспроцентного займа якобы передавались денежные средства во внушительном размере – 4 000 000 руб.

Кроме расписки факт передачи денежных средств ФИО6 ничем не подтвержден. 

Так, разумное поведение добросовестных участников гражданско-правовых отношений, ожидаемое при схожих обстоятельствах, предполагает под собой такой способ передачи денежных средств заёмщику, который не позволил бы усомниться в реальности отношений ни иным участникам гражданского оборота, ни суду, ни участникам процесса (например, платёжное поручение с указанием реквизитов договора займа и суммой перечисления, выписка с банковского счета о движении 4 000 000 руб. по счетам заёмщика/займодавца и иные). 

Вместе с тем, способ передачи денежных средств ФИО6 объективными доказательствами не подтверждён.

 Если ФИО6 платил деньги за счет займа ФИО2 , сторонами должен был разумно и осмотрительно  использоваться безналичный расчет в порядке ст.313 ГК непосредственно от Гонтаровского Кирсанову или должнику за ФИО9, учитывая, что ФИО6 и ФИО2 известно заявление в рамках настоящего спора о безвозмездности вывода имущества из собственности должника в собственность ФИО9.

 Осведомленность Гонтаровского о заявлении о   безвозмездности и целесообразности представления объективных доказательств движения денег   проистекает из исключительно доверительных отношений с ФИО9  (стороны не опасаются оформить  долговую расписку  на 4 млн. руб.,   безвозмездность займа сами объясняют хорошими отношениями).

 Данные лица являются фактически заинтересованными к должнику , поскольку именно бывший руководитель  должника ФИО8 дал распоряжение Кирсанову, безвозмездно, в ущерб должнику, передать  ФИО9 право собственности на имущество. 

Также, суд относится критически к представленной расписке, так как в ней указано «расписка к договору беспроцентного займа от 23.04.2015», затем дата «23.04.2018», при этом сам договор займа заключен 23.04.2018. Такого рода «описки» оцениваются судом против  достоверности расписки как  доказательства.

Кроме того, судом учитывается, что заём предоставлен на беспроцентной основе. Предоставление займа на таких условиях  противоречит обычным условиям гражданского оборота, влечет необоснованное каким-либо интересом отвлечение средств из оборота займодавца (осуществляющего предпринимательскую деятельность). 

Сами по себе  доверительные отношения между Гонтаровским и супругами К-выми (супруга ФИО6 является работником ООО «ПЦ «Спарта», где ФИО2  является единственным участником) не обуславливает кредитование на условиях необъектиного оформления сделки, беспроцентный характер займа. Экономические мотивы предоставления крупного денежного займа на длительный срок без взимания процентов суду не раскрыты.

Обеспечение в виде залога сделано не за счет имущества ФИО9, а за счет имущества должника , в период спора, известного сторонам договора залога.

Представитель ФИО6 суду первой инстанции указывал, что ФИО6 не работает, пытается заниматься предпринимательской деятельностью. Приобретал помещения с целью их последующей сдачи в аренду. Помещения требуют ремонта, перепланировки. До настоящего времени помещения не сдаются в аренду.

В апелляционной жалобе податель ссылается на то, что заём предоставлялся ФИО6 для проведения ремонта в спорных объектах недвижимости, их объединения в одно помещение в целях сдачи в аренду, однако, доказательств расходования денежных средств в указанных целях (покупка строительных материалов, наём рабочих и иные) материалы дела не содержат.

В указанной связи суд апелляционной инстанции ставит под сомнение и условие о единовременном возврате денежных средств по договору займа (23.04.2019), так как подобное условие ставит в рисковое положение займодавца при условиях отсутствия постоянного заработка у заёмщика.

Таким образом, не доказано предоставление займа на условиях обеспечения исполнения обязательств залогом имущества должника, при отсутствии у ФИО6 финансовой возможности возвратить заемные средства в срок, поскольку спорные помещения находятся в состоянии не пригодном для сдачи в аренду и использовании по назначению , свидетельствуют об оформлении договора займа и договора залога с целью  создания искусственного основания притязания  недвижимого имущества должнику ФИО2, как элементу сделки по выводу  имущества безвозмездно в пользу заинтересованного лица  из собственности должника в ущерб должнику и его кредиторам.

Также в материалы дела не представлено доказательств осмотра принятого в залог имущества, актов, что не соответствует реальному содержанию финансовых рисков, характерных для совершения сделок в обычных условиях.

В отношении договора залога суд апелляционной инстанции дополнительно отмечает, что передача в залог имущества в обеспечение договора займа является недействительной сделкой, поскольку такая сделка заключена в обеспечение притворного  обязательства, что противоречит правовой природе обеспечения обязательств в целом.

Судом первой инстанции неоднократно откладывалось рассмотрение дела по существу с предоставлением возможности сторонам спорных правоотношений представить доказательства их реальности, раскрыть экономические мотивы, однако, кроме спорных договоров, расписки, договоров купли-продажи недвижимого имущества (получивших оценку в вышеизложенном) в материалы дела иных доказательств не представлено.

Относительно осведомленности ФИО2 о противоправной цели при заключении договоров суд считает необходимым указать , что это подтверждается указанными выше обстоятельствами участия этого лица в оформлении по указанию бывшего руководителя должника сделок, прикрывающих вывод имущества должника, то ФИО2 является лицом заинтересованным к должнику, его бывшему руководителю, ФИО6

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Согласно пункту 7 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 при решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. 

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. 

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. 

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. 

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения. 

Соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) по делу № А12-45751/2015. 

Исследовав и оценив материалы дела, суд первой инстанции правомерно заключил, что поведение лиц ФИО6 и ФИО2 в хозяйственном обороте, свидетельствует об их фактической аффилированности к должнику, следовательно, осведомленности как о неплатёжеспособности ООО «МастЭко», так и о выбытии имущества на безвозмездной основе. 

Дополнительно, суд апелляционной инстанции отмечает, что интересы ФИО6 и ФИО2 в суде первой инстанции представлял один и тот же представитель – ФИО10, что свидетельствует о наличии у данных лиц общности интересов. 

В результате совершения ряда спорных сделок (в том числе, являвшихся объектом апелляционного обжалования), а по своей сути представляющих единую прикрываемую сделку, причинен вред имущественным правам кредиторов. 

Так, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Основной сделкой, для прикрытия которой оформлены спорные договоры займа и залога, у должника  безвозмездно выведено  недвижимое имущество стоимостью не менее 7 000 000 руб., которое могло быть направлено на погашение требований кредиторов, что свидетельствует о причинении вреда кредиторам спорными сделками. 

На основании вышеизложенного, доказано наличие совокупности признаков, необходимых для признания сделок недействительными по пункту 2 статьи 170 ГК РФ (в части прикрывающих сделок) пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в части прикрываемой сделки). 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь частью 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой  арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области  от 24 декабря 2018 года по делу №  А70-4818/2017 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Выдача исполнительных листов осуществляется судом первой инстанции после поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда.

При условии предоставления копии настоящего постановления, заверенной в установленном порядке, в суд первой инстанции взыскатель вправе подать заявление о выдаче исполнительного листа до поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда.

Председательствующий

Н.А. Шарова

Судьи

О.Ю. Брежнева

 М.В. Смольникова