СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-7041/2022(1)-АК

Дело № А60-27519/2021

18 августа 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 августа 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 18 августа 2022 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гладких Е.О., 

судей Даниловой И.П., Макарова Т.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии:

от кредитора ФИО5 (ИНН 

<

***>): ФИО2 по доверенности от 11.06.2021, 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу заявителя ФИО3 (далее также – заявитель),

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 30 апреля 2022 года

о признании недействительными сделок должника и об отказе в удовлетворении заявления ФИО3 о включении требования в реестр требований кредиторов должника,

вынесенное в рамках дела № А60-27519/2021         

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4 (далее также – должник) (ИНН 

<

***>), 

 

установил:

02.06.2021 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление ФИО5 о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом), которое принято к производству суда определением от 02.07.2021 (после устранения недостатков), возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.08.2021  (резолютивная часть определения объявлена 19.08.2021) указанное заявление  признано обоснованным, в отношении ФИО4 введена реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6, являющийся членом ассоциации "Саморегулируемая организация арбитражных управляющих "Меркурий". 

21.09.2021 в арбитражный суд поступило заявление ФИО3 о включении требования в реестр требований кредиторов должника в размере 4 466 181 руб. 54 коп. 

27.10.2021 в арбитражный суд поступило заявление ФИО5 об оспаривании сделки должника с ФИО3 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.11.2021 указанные заявления объединены для совместного рассмотрения. 

         Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.04.2022 (резолютивная часть определения объявлена 22.03.2022) признан недействительными договор займа от 03.01.2019 и договор залога от 01.04.2019, заключенные между должником и ФИО3 В удовлетворении заявления ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов должника отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, заявитель обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления о признании недействительными сделок должника и удовлетворить заявление ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов должника.

В апелляционной жалобе и в дополнении к апелляционной жалобе заявитель приводит доводы, согласно которым задолженность по договору займа от 03.01.2019 основана на вступившем в законную силу решении Первоуральского районного суда Свердловской области от 01.04.2021 по делу № 2-1030/2021 и разногласия по указанной сделке не подлежат рассмотрению арбитражным судом в деле о банкротстве. Также заявитель ссылается на пропуск ФИО5 срока исковой давности для оспаривания сделки должника и указывает, что в случае своевременного обращения ФИО5 в арбитражный суд с заявлением о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом), ФИО5 мог бы участвовать при рассмотрении иска ФИО3 Независимо от обращения с требованием об обращении взыскания на предмет залога совместно или раздельно от иска о взыскании долга по договору займа расходы по уплате государственной пошлины являлись для него в одном размере, поэтому ФИО3 не согласен с выводом суда о несении им дополнительных расходов. Кроме того, обращение взыскания на предмет залога – это право, а не обязанность сторона договора. Также ФИО3 ссылается на то, что он в соответствии с требованиями процессуального законодательства представил суду документы (договор и расписка), которые не были исследованы при рассмотрении настоящего спора, а подлинник находится в деле № 2-1030/2021. 

Финансовый управляющий и кредитор ФИО5 представили отзывы на апелляционную жалобу, согласно которым просят определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

В судебном заседании представитель кредитора ФИО5 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу.

Остальные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в судебном заседании суда апелляционной инстанции не направили,  что на основании части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в отсутствие их представителей.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ. 

Изучив материалы дела, проверив соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, обсудив доводы апелляционной жалобы, дополнений к апелляционной жалобе и отзыва на апелляционную жалобу, проверив правильность применения судом норм материального права, соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Аналогичное правило предусмотрено пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве).

В силу положений пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 2 статьи 213.8 Закона о банкротстве для целей включения в реестр требований кредиторов и участия в первом собрании кредиторов конкурсные кредиторы, в том числе кредиторы, требования которых обеспечены залогом имущества гражданина, и уполномоченный орган  вправе предъявить свои требования к гражданину в течение двух месяцев с даты опубликования сообщения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом в порядке, установленном статьей 213.7 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 71 Закона о банкротстве требование кредитора о включении в реестр требований кредиторов должника направляется в суд с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований.

В абзаце 1 пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Согласно требованиям статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. 

В силу статьи 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

При этом на основании пункта 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Как указано в Постановлении № 35 при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).

По смыслу перечисленных норм договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Положениями пункта 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве установлено, что заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

Согласно пункту 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве по результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки должника суд выносит одно из следующих определений: 

о признании сделки должника недействительной и (или) применении последствий недействительности ничтожной сделки; 

об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 части 1 статьи 167 ГК РФ).

В силу статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ ничтожной признается мнимая сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Мнимые сделки представляют собой действия, совершаемые для того, чтобы обмануть определенных лиц, не участвующих в этой сделке, создав у них ложное представление о намерениях участников сделки. Мнимость сделки связывается с пониманием сторонами того, что эта сделка их не связывает и они не имеют намерений исполнять ее либо требовать ее исполнения. В случае совершения мнимой сделки воля сторон не направлена на достижение каких бы то ни было гражданско-правовых отношений между сторонами сделки.

Для признания сделки недействительной на основании статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида, либо совершали ее с целью прикрыть другую сделку. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам главы III.1 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

 В силу статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10, 168 ГК РФ).

Согласно пункту 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», в редакции, действовавшей до внесения изменений Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 60, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее – Постановление № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

При этом следует учитывать, что стороны такой сделки могут придать ей требуемую законом форму и произвести для вида соответствующие действия (формальное исполнение), что само по себе не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении вопроса о квалификации той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 86 Постановления № 25, следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Норма пункта 1 статьи 170 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника либо для создания искусственных оснований для получения и удержания денежных средств или имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обстоятельства, имеющие значение для дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права. 

В соответствии со статьей 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Оценив фактические обстоятельства и представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что поскольку в материалы дела не представлены бесспорные доказательства, свидетельствующие о наличии между заявителем и должником заемных правоотношений, не представлено доказательств передачи денежных средств и финансовой возможности заявителя выдать заем должнику в заявленном размере, факт признания иска должником в условиях его неплатежеспособности, что в совокупности свидетельствует о злоупотреблении правом сторонами сделки и влечет недействительность сделки в связи с ее мнимостью исходя из следующих обстоятельств. 

Так, судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что согласно вступившему в законную силу решению Первоуральского районного суда Свердловской области от 01.04.2021 по делу № 2-1030/2021 между ФИО3 (займодавец) и ФИО4 (заемщик) заключен договор займа путем составления расписки от 03.01.2019, в соответствии с которым займодавец передает заем должнику в сумме 4 000 000 руб., а заемщик, обязуется вернуть денежные средства в срок до 28.03.2019.

При этом сама расписка от 03.01.2019, вопреки доводам апелляционной жалобы, в материалы дела не представлена.

Решением Первоуральского городского суда Свердловской области от 01.04.2021 по делу № 2-1030/2021 требования ФИО3 удовлетворены, ФИО4 в первом (предварительном) судебном заседании признал исковые требования в полном объеме, пояснив, что признание иска сделано им добровольно, с истцом ответчика связывают деловые отношения, задолженность образовалась в связи с короновирусной инфекцией, ограничением на выезд.

Также 01.04.2019 между ФИО3 (залогодержатель) и ФИО4 (залогодатель) был подписан договор залога имущественных прав, предметом которого является передача залогодателем в залог залогодержателю своих прав требования оплаты денежных средств (дебиторская задолженность) как существующих на момент заключения договора, так и возникающих в будущем подлежащих оплате по договору займа между ФИО7 и ФИО8, заключенным 06.02.2018 согласно расписке, оформленной в простой письменной форме на сумму 2 705 728 руб., договора уступки прав требований долга, заключенного 07.11.2018 на сумму основного долга 1 991 728 руб. между ФИО8 и ФИО4, с учетом всех приложений и дополнений по состоянию на дату заключения договора.

Полагая сделку по выдаче займа недействительной, безденежной (статьи 10, 168 ГК РФ), кредитор ФИО5 обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Судом первой инстанцией неоднократно в определениях от 16.11.2021, от 16.12.2021, от 24.01.2022, от 01.03.2022 было предложено ФИО3 представить в арбитражный суд доказательства финансовой возможности выдачи займа в сумме 4 000 000 руб. должнику. Вместе с тем заявитель до последнего судебного заседания в суде первой инстанции (22.03.2022) ссылался на наличие вступившего в законную силу решения суда общей юрисдикции, которым сумма займа была взыскана.

Вместе с тем из решения Первоуральского районного суда Свердловской области от 01.04.2021 по делу № 2-1030/2021 не следует, что судом устанавливалось происхождение денежных средств в столь значительном размере у физического лица, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, сведений о трате их ответчиком, принято лишь признание иска и наличие самой расписки у истца.

Кроме того из представленной налоговым органом справки 2-НДФЛ в отношении ФИО3 за 2018 год следует, что его совокупный доход от трудовой деятельности составил 178 200 руб., а из декларации по налогу на доходы физически лиц за 2018 год следует, что им получен доход от реализации автомобиля в размере 160 000 руб.

Таким образом, материалами дела не подтверждено наличие у ФИО3 денежных средств в сумме, достаточной для выдачи займа.

Следовательно, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что между сторонами была совершена мнимая сделка с целью создания искусственной задолженности для последующего включения в реестр требований кредиторов должника и контроля над процедурой банкротства (статья 170 ГК РФ).

Лишь в последнее судебное заседание в суде первой инстанции (22.03.2022) представителем ФИО3 была представлена копия расписки от 30.12.2018 на сумму 4 300 000 руб. 

Между тем, сведения о том, что ФИО3 ранее выдались займы, а возвращенные денежные средства были отданы должнику, до последнего судебного заседания заявителем и его представителем не раскрывались.

Оценив фактические обстоятельства и представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции обоснованно отнесся критически к копии расписки от 30.12.2018, поскольку она сама по себе не раскрывает финансовую возможность ФИО3 постоянно вести заемные отношения, и, следовательно, не является достаточным доказательством для подтверждения реальности заемных отношений с должником.

Кроме того, должник не указал необходимость в получении заемных денежных средств, само по себе участие в предпринимательской деятельности (торговля оборудованием для сварки ПВХ окон и дверей, нержавеющей стали, натуральной косметики из Китая и Таиланда), в том числе в иностранных компаниях, не подтверждает трату заемных средств. Доказательств внесения денежных средств в кассу AS Rietumu Banka в г. Москва также не представлено.

Документы, приложенные к отзыву на заявление, выполнены на иностранном языке, без приложения соответствующего перевода на русский язык.

Вместе с тем, документы, составленные на иностранном языке, подлежат переводу на русский язык. Верность перевода либо подлинность подписи переводчика должны быть нотариально засвидетельствованы в порядке, установленном законодательством Российской Федерации о нотариате.

Таким образом, документы, на которые ссылался должник, являются ненадлежащими доказательствами (статья 68 АПК РФ).

Также из решения Первоуральского городского суда Свердловской области от 01.04.2021 по делу № 2-1030/2021 не усматривается указаний на наличия залоговых отношений по дебиторской задолженности, что не свойственно при взыскании долга, поскольку, как правильно отметил суд первой инстанции, последующее обращение в суд с заявлением об обращении взыскания на предмет залога, приведет несению дополнительных расходов по уплате государственной пошлины, судебных расходов на оплату услуг представителя. Само по себе несогласие заявителя с указанным выводом суда, не опровергает мнимость спорных сделок.

Довод апелляционной жалобы о том, что судом первой инстанции не дана оценка документам, приложенным к отзыву, является несостоятельным на основании следующего. 

Согласно статье 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В силу части 5 статьи 75 АПК РФ к представляемым в арбитражный суд письменным доказательствам, исполненным полностью или в части на иностранном языке, должны быть приложены их надлежащим образом заверенные переводы на русский язык.

Как следует из материалов дела к документам, приложенным к отзыву, не приложен заверенный перевод, соответственно, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что данное доказательство является ненадлежащим.

Довод заявителя о том, что с июля 2021 года кредитору ФИО5 было известно о решении суда от 01.04.2021, проверен судом первой инстанции и обоснованно отклонен в связи с несостоятельностью, поскольку указанное обстоятельство не свидетельствует о пропуске срока с заявлением об оспаривании сделок должника, поскольку соответствующее обращение состоялось 27.10.2021, то есть в пределах предусмотренного законодательством о банкротстве годичного срока подозрительности сделок.

Поскольку в рассматриваемом случае, заемные отношения между заявителем и должником не подтверждены достаточными и допустимыми доказательствами, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о злоупотреблении правом со стороны участников сделок и правомерно признал недействительными сделки по выдаче займа и передаче залога.

В связи с удовлетворением заявления о признании недействительными сделок должника, у суда первой инстанции отсутствовали законные основания для удовлетворения заявления ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов должника. 

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, проверены и им дана надлежащая оценка.

Поскольку вопреки доводам апелляционной жалобы в материалах дела отсутствуют достаточные и допустимые доказательства, подтверждающие то обстоятельство, что финансовое положение заявителя (с учетом его доходов) позволяло должнику предоставить денежные средства по представленному договору займа, выводы суда первой инстанции о признании недействительной сделки должника и об отказе во включении заявленного требования в реестр требований кредиторов должника, основаны на материалах дела, которым дана оценка в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.

При этом суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить следующее.

Несмотря на то, что по смыслу пункта 2 статьи 808 ГК РФ расписка может быть представлена в подтверждение договора займа, само по себе ее составление не свидетельствует, что между сторонами сложились именно заемные отношения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.09.2020 N 305-ЭС19- 13899(2) по делу N А40-32501/2018).

ФИО3 каких-либо относимых, допустимых и достаточных доказательств в обосновании реальности сложившихся заемных отношений, кроме судебного решения Первоуральского городского суда Свердловской области от 01.04.2021 по делу № 2-1030/2021, не представил. Не подтверждено также фактическое поступление должнику заемных денежных средств в указанном размере по оспариваемому договору.

Между тем, наличие вступивших в законную силу решений суда общей юрисдикции, на которых основано кредиторское требование ответчика, не является препятствием для признания сделок недействительными, поскольку решения общей юрисдикции не устанавливали обстоятельства платежеспособности займодавца, реальность договоров займа аффилированность и заинтересованность сторон сделок.

Институт преюдициальности вступивших в законную силу судебных актов подлежит применению с учетом принципа свободы оценки доказательств судом, что вытекает из конституционных принципов независимости и самостоятельности судебной власти.

Между тем обстоятельства, подлежащие установлению в рамках разрешения вопроса обоснованности требований кредитора в банкротном деле судебным актом, основанном на признании иска, не устанавливаются; фактические обстоятельства, связанные с предоставлением займа, судом не исследуются, оценка им не дается. В этой связи судебный акт суда общей юрисдикции не является преюдициальным в значении акта для решения вопроса о включении задолженности в реестр.

Согласно сформировавшейся судебной практике высших судов по аналогичным спорам (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2016 № 309-ЭС15-18214, от 28.11.2016 № 309-ЭС15-18625, от 23.07.2018 N 305-ЭС18-3009, от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197), взыскание долга по договору займа на основании вступивших в законную силу актов судов общей юрисдикции не препятствует признанию недействительным как мнимой сделки договора займа в рамках дела о банкротстве, если суд общей юрисдикции не исследовал вопрос о действительности передачи денежных средств.

На аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве («Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» (утверждено Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

Таким образом, вопреки доводам ФИО3, наличие вступившего в силу решения суда общей юрисдикции о признании ответчиком задолженности по договору займа от 03.01.2019, не может являться безусловным доказательством реальности заемных отношений сторон по спорному договору.

В силу специфики дел о банкротстве арбитражный суд обязан вне зависимости от доводов лиц, участвующих в деле, оценить действительность заявленного кредитором требования. Наличие судебного акта, который не был обжалован и в котором на основании признания иска ответчиком с должника взыскана задолженность, не исключает необходимости полного и всестороннего выяснения обстоятельств, на которых основаны требования в деле о банкротстве.

Равным образом в безапелляционном порядке не могут быть приняты на веру факты признания должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ; статья 100 Закона о банкротстве), поскольку они сами по себе не освобождают другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Указанное положение изложено в абзаце 2 пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве».

            Кроме того, материалами дела подтверждено, что ФИО3 является фактически аффилированным лицом по отношению к должнику, в связи с чем к требованию заявителя о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника, к факту возникновения задолженности применяется повышенный стандарт доказывания.

Оспариваемые сделки (договора займа от 03.01.2019, договора залога имущественных прав к ФИО7 от 01.04.2019) заключались ФИО3 и ФИО4 в целях причинения вреда имущественным правам ФИО5, а именно с целью создания искусственной кредиторской задолженности для последующего уменьшения имущества должника, на которое может быть обращено взыскание, а также для контроля над процедурой несостоятельности (банкротства) ФИО4, что подтверждается фактическими обстоятельствами.

Договор займа на сумму 4 000 000 руб. заключен 03.01.2019. Срок возврата суммы займа определен до 28.03.2019. 

26.02.2021 ФИО3 обратился в Первоуральский городской суд Свердловской области с иском о взыскании с ФИО4 задолженности по договору займа в размере 4 000 000 руб., требование об обращении взыскания на предмет залога (дебиторскую задолженность к ФИО7) не заявлялось.

Как следует из решения Первоуральского городского суда Свердловской области от 01.04.2021 по делу № 2-1030/2021, ФИО3 в судебное заседание не явился, ФИО4 в предварительном судебном заседании признал исковые требования в полном объеме.

Копия расписки от 03.01.2019 в материалах настоящего дела отсутствует.

02.06.2021 в Арбитражный суд Свердловской области обратился ФИО5 с заявлением о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом).

10.06.2021 ФИО3 обратился в Первоуральский городской суд Свердловской области с иском об обращении взыскания на предмет залога (дебиторскую задолженности к ФИО7) путем реализации с публичных торгов, установив начальную продажную цену 2 500 000 руб. 

Указанные требования оставлены без рассмотрения в силу абзаца 3 пункта 2 статьи 213.11 Закона о банкротстве. 

Как следует из решения Первоуральского городского суда Свердловской области от 12.08.2021 по делу № 2-2037/2019 истец ФИО4 пояснил, что получил от ответчика ФИО7 в счет частичного погашения суммы займа денежные средства в общем размере 175 000 руб. (25.04.2019 - 100 000 руб., 10.06.2019 - 65 000 руб., 24.06.2019 - 10 000 руб.).

ФИО4, являясь истцом по указанному делу, а также стороной договора залога имущественным прав с ФИО3 от 01.04.2019, умалчивал о наличии соответствующего договора залога с последним. ФИО3, как залогодержатель спорной дебиторской задолженности, к участию в гражданском деле № 2-2037/2019 по иску ФИО4 к ФИО7 в качестве третьего лица не привлекался. 

То есть при наличии договора залога дебиторской задолженности к ФИО7 от 01.04.2019, заключенного ФИО4 (залогодатель) и ФИО3 (залогодержатель), денежные средства от ФИО7 получал сам ФИО4 

Доказательств того, что денежные средства в размере 175 000 руб. передавались ФИО4 ФИО3, не представлены в материалы дела.

При таких обстоятельствах сомнения в реальности спорных сделок являются обоснованными.

Кроме того, по состоянию на дату выдачи займа (03.01.2019) в Банке данных исполнительных производств на сайте ФССП РФ, имелись сведения об окончании 25.12.2018 исполнительного производства № 373530/18/66043-ИП в отношении должника, в связи с отсутствием у ФИО4 имущества, на которое могло быть обращено взыскание (пункт 4 части 1 статьи 46 Федерального закона от 02.10.2007 N 229 "Об исполнительном производстве").

Заем между ФИО3 и должником был беспроцентным, какая-либо экономическая или иная (деловая) цель в заключении договора займа на таких условиях отсутствовала.

После заключения договора залога от 01.04.2019, ФИО3 не направлял уведомление о залоге дебиторской задолженности к ФИО7, не вносил сведения о залоге спорных имущественных прав сторонами сделки в реестр уведомлений о залоге движимого имущества.

ФИО3 не предъявил к должнику одновременно требований о взыскании суммы займа и обращении взыскания на предмет залога при рассмотрении дела №2-1030/2021, что позволило бы более эффективно защитить интересы кредитора, в том числе ускорить получение удовлетворение его требований, уменьшить судебные расходы.

Таким образом, обстоятельства выдачи займа, его условия, последующее поведение ФИО3 не являются обычными для добросовестного кредитора, желающего обеспечить реальную возвратность выданного им займа.

Сведения о заключении договора залога в отношении дебиторской задолженности к ФИО7 отсутствовали до момента начала проведения мероприятий по обращению взыскания на указанную задолженность в рамках исполнительного производства в отношении должника ФИО4

В частности, должник не сообщал о залоге дебиторской задолженности к ФИО7 при рассмотрении в Первоуральском городском суде Свердловской области дел № 2-386/2017, № 2-1740/2020.

Ранее должник предпринимал меры по сокрытию дебиторской задолженности к ФИО7 путем заключения мнимого договора цессии с ФИО9, в целях причинения вреда имущественным правам кредитора ФИО5, что подтверждается вступившими в законную силу судебными актами по делам № 2-386/2017, № 2-1740/2020 (решения Первоуральского городского суда Свердловской области от 08.06.2017 и от 12.10.2020 соответственно).

Мнимый договор уступки прав требования № 1 от 16.01.2020 с ФИО9, также, как и оспариваемые в рамках настоящего обособленного спора сделки должника с ФИО3, совершены при обстоятельствах, свидетельствующих о фактической аффилированности сторон сделок с должником, согласованных действиях, в целях недопущения обращения взыскания на единственный актив должника - дебиторскую задолженность к ФИО7

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, договор займа от 03.01.2019 и договор залога имущественных прав к ФИО7 от 01.04.2019) являются мнимыми сделками, совершенными с целью создания искусственной задолженности, для последующего включения в реестр и контроля над процедурой банкротства должника. 

При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы судом апелляционной инстанции отклоняются в полном объеме, поскольку не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм права, основаны на неправильном понимании и толковании норм материального и процессуального права, и по существу сводятся к несогласию с оценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом обстоятельств, для переоценки которых оснований у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Принимая во внимание, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения настоящего обособленного спора, а также доводы, изложенные в апелляционной жалобе, были предметом рассмотрения и исследования суда первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка, а также учитывая конкретные обстоятельства по настоящему делу, суд апелляционной инстанции считает, что заявитель не доказал обоснованность заявленного требования, которые опровергнуты при подаче заявления об оспаривании сделок должника, приведенные в апелляционной жалобе доводы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не оценены судом первой инстанции при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность принятого им решения. 

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены (изменения) судебного акта, судом первой инстанции не допущено. 

Таким образом, определение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

При подаче апелляционной жалобы на определение арбитражного суда подлежит уплате государственная пошлина в порядке и размере, определенном  подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в соответствии со статьей 110 АПК РФ относятся на заявителя апелляционной жалобы и уплачены им при ее подаче.

В связи с рассмотрением апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции отменяет обеспечительные меры, принятые определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2022.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 30 апреля 2022 года по делу № А60-27519/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Отменить обеспечительные меры, принятые определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2022.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Е.О. Гладких

 

Судьи

 

 

И.П. Данилова

 

Т.В. Макаров