﻿

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-775/2020(2)-АК

Дело №А60-22354/2016

13 августа 2021 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 09 августа 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 13 августа 2021 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Л.М. Зарифуллиной, 

судей                                 И.П. Даниловой, Т.В. Макарова, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Д.Д. Малышевой, 

при участии в судебном заседании:

лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности – Виноградова М.В., паспорт, 

от лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, Виноградовой М.В. – Белозеров М.А., удостоверение адвоката, доверенность от 26.04.2020, 

от лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, общества с ограниченной ответственностью «Уральская жилищная компания» (ООО «УЖК») – Бисярина Д.В., паспорт, доверенность от 14.07.2020, 

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в заседании суда апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «СУЭРЖ-СК» Срывкина Сергея Михайловича

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 03 мая 2021 года

о частичном удовлетворении заявления конкурсного управляющего Срывкина о привлечении лиц, контролирующих должника к субсидиарной ответственности; привлечении к субсидиарной ответственности Иванова Дмитрия Владимировича и Буловацкого Юрия Анатольевича по обязательствам ООО «УК «СУЭРЖ СК» и взыскании с них в пользу должника солидарно 237 313 832,65 рубля,

вынесенное судьей Е.И. Берсеневой, 

в рамках дела №А60-22354/2016	

о признании общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «СУЭРЖ-СК» (ИНН 6671260030, ОГРН 1086671008027) несостоятельным (банкротом),

заинтересованные лица с правами ответчиков Иванов Дмитрий Владимирович, Буловацкий Юрий Анатольевич, Виноградова Марина Владимировна, Антропов Константин Олегович, Балин Андрей Иванович, Гарифьянов Игорь Федорович, 

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, общество с ограниченной ответственностью «Уральская жилищная компания», 

установил:

12 мая 2016 года в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление публичного акционерного общества «Т плюс» о признании общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «СУЭРЖ СК» (далее – должник, ООО «УК «СУЭРЖ-СК») несостоятельным (банкротом) при наличии неисполненных свыше трех месяцев обязательств в размере 47 346 239,97 рубля. 

Определением суда от 19.05.2016 года заявление оставлено без движения до 15.06.2016.

Определением Арбитражного суда Свердловской области 31 мая 2016 года, после устранения обстоятельств, явившихся основанием для оставления заявления без движения, заявление ПАО «Т плюс» принято к производству суда, назначено к рассмотрению, возбуждено настоящее дело о банкротстве должника. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29 августа 2016 года (резолютивная часть от 22.08.2019) заявление ООО «Т плюс» признано обоснованным, в отношении ООО «УК «СУЭРЖ-СК» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден Срывкин Сергей Михайлович, член ассоциации «Первая саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №167 от 10.09.2016, стр.18.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 14 февраля 2017 года (резолютивная часть от 08.02.2017) ООО «СУЭРЖ-СК» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим должника утвержден Срывкин Сергей Михайлович, член ассоциации «Первая саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Сообщение об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» №38 от 04.03.2017, стр.28.

В ходе конкурсного производства 05 марта 2018 года в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление конкурсного управляющего Срывкина С.М. о привлечении контролирующих должника лиц Иванова Дмитрия Владимировича, Буловацкого Юрия Анатольевича, Виноградовой Марины Владимировны, Антропова Константина Олеговича, Балина Андрея Ивановича, Гарифьянова Игоря Федоровича и ООО «УЖК» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «УК «СУЭРЖ-СК» и взыскании с них солидарно в пользу должника 237 313 832,65 рубля (с учетом дополнений к заявлению, принятых судом в порядке статьи 49 АПК РФ).

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности указано на неисполнение ответчиками обязанности по передаче документов бухгалтерского учета и(или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в т.ч. формирование и реализация конкурсной массы (статья 61.11 Закона о банкротстве); неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества при наличии у должника признаков неплатежеспособности по состоянию на 17.11.2015 (взыскание задолженности в размере 44,5 млн. рублей в пользу ПАО «Т плюс», требования которого включены в реестр) (статья 61.12 Закона о банкротстве); за совершение сделки по отчуждению транспортного средства и объектов недвижимости, в результате чего на стороне контролирующего должника лица Виноградовой М.В. возникло неосновательное обогащение в размере 400 000,00 рублей; за совершение сделок по отчуждению недвижимого имущества в собственность ООО «УЖК» в отсутствие доказательств оплаты реализованного имущества и получения неосновательного обогащения в размере 16,2 млн. рублей, за непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности, указанной в бухгалтерской отчетности за 2014 год в размере свыше 205 млн. рублей (61.12 Закона о банкротстве), которые привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов в полном объеме.

Определением от 19 марта 2018 года заявление принято к производству суда и назначено к рассмотрению. 

В порядке статьи 51 АПК РФ к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Уральская жилищная компания» (далее – ООО «»УЖК») (ИНН 6671255061, ОГРН 1086671003781) (определение от 14.07.2018).

Заинтересованными лицами с правами ответчиком представлены отзывы, в которых возражают против удовлетворения заявленных требований.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 03 мая 2021 года (резолютивная часть от 06.04.2021) заявление конкурсного управляющего Срывкина Сергея Михайловича удовлетворено частично. Иванов Дмитрий Владимирович и Буловацкий Юрий Анатольевич привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «СУЭРЖ-СК» (ИНН 6671260030, ОГРН 1086671008027). С Иванова Дмитрия Владимировича и Буловацкого Юрия Анатольевича взыскано солидарно в пользу общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «СУЭРЖ-СК» (ИНН 6671260030, ОГРН 1086671008027) 237 313 832,65 рубля.

Не согласившись с судебным актом, конкурсный управляющим должник ООО «СУЭРЖ-СК» Срывкин С.М. подал апелляционную жалобу, в которой просит отменить определение суда от 03 мая 2021 года в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности Виноградовой М.В., привлечь ее к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 237 313 832,65 рубля в случае применения пункта 1 статьи 671.11 Закона о банкротстве, 2327 087 394,88 рубля – в случае применения пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве и 22 884 319,00 рублей – в случае взыскания убытков согласно статье 15 ГК РФ.

Заявитель жалобы указывает на то, что Виноградова М.В. с 30.12.2009 по 29.04.2013 являлась руководителем должника. Задолженность перед ООО «СТК» в размере 48,1 млн. рублей образовалась за период с марта по декабрь 2013 года, решение о взыскании указанной задолженности вступило в законную силу 26.07.2014, которая на дату возбуждения дела о банкротстве погашена не была и включена в реестр требований кредиторов должника. Соответственно, Виноградова М.В. была обязана обратиться с заявлением о признании должника банкротом не позднее 10 мая 2013 года. Однако, данная обязанность бывшим руководителем должника не была исполнены. Выводы суда первой инстанции о том, что такая обязанность лежала только на АО «Альфа» являются ошибочными, поскольку Виноградова М.В. являлась руководителем должника до 29.04.2013. Суд ошибочно применяет к оценке даты объективного банкротства только данные бухгалтерского баланса только за 2012 год, не учитывая, что признак неплатежеспособности сформировался к 31.03.2013. Имелись неисполненные обязательства перед МУП «Водоканал» в размере более 16 млн. рулей и ООО «СТК – 6,8 млн. рублей, которые погашались в период деятельности Иванова Д.В., а не Виноградовой М.В. размер кредиторской задолженности, отраженной в балансе за 2012 год составил свыше 109 млн. рублей, размер активов – 143,2 млн. рублей. Денежные средства от продажи транспортного средства в размере 600 тыс. рублей были направлены на погашение кредита ПАО «Сбербанк», выданного на приобретение помещения, т.е. размер активов и обязательств уменьшился на одну и ту же величину. Продажа помещения не изменила размера обязательств должника, поскольку произошла замена кредитора ПАО «Сбербанк» на кредитора ООО «УЖК», но уменьшила размер активов должника на стоимость помещения (по данным баланса 15 041 000,00 – 600 000,00 = 14,4 млн. рублей). по мнению конкурсного управляющего, один из признаков объективного банкротства должника, сформировался к 12.04.2013 после совершения сделок с имуществом должника на нерыночных условиях. С учетом чего, приходит к выводу о недостаточности активов должника (128,8 млн. рублей) для погашения требований кредиторов (139,7 млн. рублей). Виноградова М.В. обязана была обратиться в суд с заявлением о банкротстве общества не позднее 18.04.2013, чего судом первой инстанции учтено не было. Указывает на необъективность оценки судом экспертных заключений в отношении транспортного средства. Судом необоснованно приняты возражения ответчика относительно состояния транспортного средства в состоянии, требующем проведения ремонтных работ, которые документально не подтверждены. При этом, судом не принято во внимание на досрочное погашение кредитных обязательств должника перед банком за счет средств от продажи спорного транспортного средства, что уменьшило тело кредита для его последующего погашения со стороны ООО «УЖК» в рамках исполнения договора купли-продажи недвижимого имущества, т.е. не принесло должнику никакой прибыли. Транспортное средство продано должником в пользу ООО «УЖК» за 600 000,00 рублей (рыночная цена 1 347 346,00 рублей) и перепродано последним в пользу Виноградовой М.В., которая реализовала его за 1 000 000,00 рублей; следовательно, размер убытков, причиненных сделкой должнику составил: 1 347 346,00 – 600 000,00 = 747 346,00 рублей. При анализе сделки по продаже недвижимого имущества судом первой инстанции не было принято во внимание, что объект приобретался должником в 2011 году за 13,7 млн. рублей в кредит, был продан в пользу ООО «УЖК» за 11,04 млн. рублей. При этом, ООО «УЖК» одновременно с покупкой объекта приобрело статус кредитора должника, в связи с тем, что погасило (в счет оплаты по договору) задолженность последнего перед ПАО «Сбербанк». Рыночная стоимость имущества, определенная экспертом Д.И. Кардаковым (25.02.2019), составила на момент продажи объекта 25,89 млн. рублей, т.е. на 14 млн. рублей больше цены продажи в пользу ООО «УЖК». Судом необоснованно не приняты доводы во внимание конкурсного управляющего и заключения эксперта в указанной части. Судебный акт не содержит мотивов, по которым экспертное заключение было признано судом несоответствующим требования законодательства. Уменьшение активов должника в результате продажи объекта недвижимости также являлось одной из причин объективного банкротства должника. В связи с чем, судебный акт в обжалуемой части подлежит отмене. 

До начала судебного заседания кредитором ПАО «Т плюс», третьим лицом ООО «УЖК» и лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности, Виноградовой М.В. представлены отзывы на апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника.

Кредитор ПАО «Т плюс» в своем отзыве просит удовлетворить апелляционную жалобу конкурсного управляющего, поддерживая доводы, изложенные в ней. 

Третье лицо ООО «УЖК» просит оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего – без удовлетворения, указывая на законность и обоснованность судебного акта. В обоснование своих доводов, указав на то, что у Виноградовой М.В. отсутствовала обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, поскольку задолженность перед ООО «СТК» погашалась. Наличие задолженности перед кредиторами, с учетом специфики деятельности должника, не свидетельствует о нахождении должника в апреле 2013 в затруднительном финансовом состоянии. По итогам 2012 года у общества имелась прибыль в размере 370 000,00 рублей. Сумма денежного потока за 2012 год составила 338 965 000,00 рублей, за 2014 год – 512 169 000,00 рублей. в связи с чем, у Иванова имелась возможность погашения долгов перед ресурсоснабжающими организациями. При этом, конкурсным управляющим не представлен расчет, свидетельствующий о наличии у должника признаков банкротства по состоянию на конец 2012 года или на период совершения сделок. Согласно финансовому анализу, выполненному Касьяновой Л.А., в 2012-2013гг. у предприятия шло наращивание своего капитала, происходил рост объемов производства. Отмечается рост дебиторской задолженности (населения за предоставленные услуги), что не свидетельствует о недостаточности имущества. Установлена положительная динамика изменения ликвидных активов, их прирост  составил + 62 689 тыс. рублей. таким образом, предприятие находилось в финансово устойчивом состоянии. Установлена тенденция увеличения выручки нетто, ее прирост к концу исследуемого периода составил + 12 954 тыс. рублей. Установлено увеличение валовой выручки предприятия, к концу отчетного периода ее размер составил 291 690 тыс. рублей, увеличение среднемесячной выручки на 1 080 тыс. рублей. по результатам анализа был сделан вывод о том, что организация не находится в сильной финансовой зависимости от заемных источников средств, характерно устойчивое финансовое положение, предприятие обладает финансово-экономической самостоятельностью, работает прибыльно. Соответственно, у общества отсутствовал риск потенциального банкротства в исследуемый период времени. Соглашается с выводами суда первой инстанции о возникновении признаков объективного банкротства лишь в июне 2015 года. На дату совершения сделки по отчуждению имущества у должника находилось в управление 104 объекта, основная часть которых на протяжении 2015 года (в период деятельности Иванова Д.В.) была передана в другие управляющие компании. В указанный период произошел резкий спад в поступлении ежемесячных денежных средств с 15 млн. рублей до 5 млн. рублей, поступление которых прекратилось в декабре 2015 года. Сделки по отчуждению имущества совершены за пределами трехлетнего периода подозрительности, прекращения Виноградовой М.В. исполнения обязанностей директора должника, что исключает возможность привлечения ее к субсидиарной ответственности. Выводы суда первой инстанции об отсутствии убытков от продажи транспортного средства являются правомерными. Кроме того, в отношении требований о взыскании убытков в связи с заключением сделок, в т.ч. по продаже автомобиля, было заявлено о пропуске срока исковой давности. Последующему руководителю должника Иванову Д.В., независимому от Виноградовой М.В. и ООО «УЖК», подавшему декларацию по транспортному налогу за 2013 года, по состоянию на 30.01.2014 было известно о продаже транспортного средства, однако, никакие требования по оспариванию сделки не были предъявлены. Заявление о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности было предъявлено 05.03.2018, а уточнения к ним в части сделки по отчуждению имущества – 10.07.2018, т.е. с пропуском срока исковой давности. При этом, согласно представленному договору купли-продажи ТС автомобиль был продан фактически за 874 000,00 рублей, что подтверждает правомерность выводов суда относительно реальной стоимости указанного имущества. Правомерны выводы суда первой инстанции о продаже объекта незавершенного строительства по рыночной цене. После ремонта указанного объекта (значительные вложения в объект незавершенного строительства), объект недвижимости был реализован 14.12.2016 по цене 18 млн. рублей. Приобретение ООО «УЖК» статуса кредитора должника, не опровергает выводов суда первой инстанции, поскольку доказательств обращения ООО «УЖК» за погашением долга  не представлено. ООО «УЖК» указывало на то, что погашение долга должника перед Сбербанком являлось условием покупки объекта незавершенного строительства. В данном случае очевидна добросовестность УЖК и должника. Требование УЖК по погашению кредита не заявлено ко включению в реестр требований кредиторов должника. В результате заключения договора купли-продажи должник избавился от актива, который требовал вложений с целью его достройки и внутренней отделки и необходимости ежемесячного обслуживания кредита в сбербанке. Кроме того, в суде первой инстанции было заявлено о пропуске срока исковой давности по требованию о взыскании убытков от совершения данной сделки. Кроме того, при рассмотрении Арбитражным судом Свердловской области дела №А60-44167/2014 по иску ООО «УЖК» к администрации г. Екатеринбурга о признании права собственности на объект незавершенного строительства, бывшим руководителем должника Ивановым Д.В. был представлен отзыв, в котором не возражал против заявленных требований. Средства, полученные от продажи имущества должника, были направлены на расчеты с кредиторами. Совершение указанных сделок в 2013 году не повлекло признаков объективного банкротства должника и не могло усугубить финансовое положение должника. В связи с чем, просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы. 

 Заинтересованное лицо Виноградова М.В. в отзыве возражает против удовлетворения апелляционной жалобы конкурсного управляющего, указывая на то, что суд обоснованно исходил из того, что наличие задолженности перед обществом «СТК» не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, с учетом специфики деятельности должника, наличия разрыва между накапливающейся кредиторской задолженностью от регулярной поставки ресурсов и несвоевременной и неполной оплатой собственниками жилых помещений коммунальных расходов. В реестре требований кредиторов должника отсутствуют требования, возникшие в 2013 году. Судом верно установлено, что на момент увольнения Виноградовой М.В. структура баланса должника являлась положительной, признаки неплатежеспособности должника на указанный период не выявлены. Соглашается с выводом суда о возникновении у должника признаков объективного банкротства в июне 2015 года, когда общество утратило основной актив, состоящий из 104 объектов, находившихся в управлении общества, переданных в управление иным организациям. В указанный период времени наблюдается резкий спад финансовых поступлений с 15 млн. рублей до 5 млн. рублей к июню 2015 года и 2 млн. рублей к декабрю 2015 года. Обращает внимание на то обстоятельство, что объект незавершенного строительства был приобретен должником по договору от 28.12.2011 у ЕМУП «СУЭРЖ» по цене 13 794 000 рублей (за счет собственных средств 2 794 000 рублей и привлеченных кредитных денежных средств в размере 11 млн. рублей по кредитному договору, заключенному 02.02.2012 с ОАО «Сбербанк России»). По договору ипотеки от 29.03.2012 объект недвижимости передан в залог банку с определением залоговой стоимости в размере 11 0-35 360 рублей. Никаких улучшений объекта незавершенного строительства должником не производилось. В последующем общество продало объект ООО «УЖК» по договору от 10.04.2013, в котором указано на наличие обременения в пользу банка и покупатель становится на место залогодателя. Предварительным договором купли-продажи от 08.04.2013 была предусмотрена обязанность ООО «УЖК» погасить задолженность перед банком по кредитному договору с целью снятия залогового обременения. ООО «УЖК» 15.04.2013 перечислило должнику 3 750 000,00 рублей, в также погасило задолженность по кредитному договору, перечислив денежные средства в размере 8 575 735,01 рубля, в т.ч. 8 470 180 рублей ссудной задолженности, 102 150,01 рубля процентов и 3 405 рублей пени. При условии погашения кредита досрочно третьим лицом должнику удалось избежать уплаты процентов в размере 6 856 666,66 рубля. С учетом представленных заключений экспертов, суд пришел к правильному выводу о продаже объекта незавершенного строительства на рыночных условиях. В данном случае уменьшения активов должника не произошло. Продажа транспортного средства, с учетом его технического состояния, была произведена также на рыночных условиях. Соответственно, убытки указанными сделки должнику причинены не были. Указывает на то, что указанные сделки также не повлекли объективное банкротство должника. Кроме того, конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности для взыскания с нее убытков, причиненных совершением вышеуказанных сделок. Основания для ее привлечения к субсидиарной ответственности отсутствуют. 

Конкурсный управляющий должника в суд не явился, о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы извещен. 

Заинтересованное лицо Виноградова М.В. и ее представитель в суде поддержали доводы, изложенные в отзыве, просили отказать в удовлетворении апелляционной жалобы конкурсного управляющего и оставить определение суда без изменения. 

Представитель третьего лица ООО «УЖК» поддержала доводы, изложенные в отзыве, просили оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Участники процесса не возражают против проверки судебного акта в обжалуемой части в пределах доводов апелляционной жалобы конкурсного управляющего.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили, в силу статей 156, 266 АПК РФ апелляционные жалобы рассмотрены в их отсутствие.

Конкурсным управляющим должника судебный акт в части привлечения Иванова Д.В. и Буловацкого Ю.А., а также в части отказа в привлечении Антропова Константина Олеговича, Балина Андрея Ивановича, Гарифьянова Игоря Федоровича и ООО «УЖК» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не обжалуется, в связи с чем судом апелляционной инстанции не проверяется.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в пределах доводов апелляционной жалобы в обжалуемой части в соответствии со статьей 266 и частью 5 статьи 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, определением арбитражного суда от 31.05.2016 возбуждено производство по делу о банкротстве должника. 

Определением от 29.08.2016 в отношении ООО УК «СУЭРЖ-СК» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Срывкин С.М.

Решением арбитражного суда от 09.03.2016 ООО УК «СУЖРЖ-СК» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден Срывкин С.М.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ, ООО УК «СУЭРЖ-СК» зарегистрировано в качестве юридического лица при его создании МИФНС России №31 по Свердловской области 03.06.2008 за ОГРН 1086671008027, присвоен ИНН 6671260030. Юридический адрес: 620100 Свердловская область, город Екатеринбург, Сибирский тракт, дом 57 офис 520 (сведения внесены 30.12.2015). 

Основным видом деятельности общества являлось управление эксплуатацией жилищного фонда.

Учредителями (участниками) общества являлись:

- Виноградова М.В. с 03.06.2008 до 30.12.2009 (51% доли в уставном капитале) с 30.12.2009 до 23.04.2013 (100% доли) и ООО «УЖК» с 03.06.2008 до 30.12.2009 (49% доли); 

- Гарифьянов Д.В. и Иванов Д.В. с 23.04.2013 (по 50% доли в уставном капитале за каждым);

- Козин О.В. с 04.04.2015 (50% доли в уставном капитале),

- Буловацкий Ю.А. с 24.11.2015 (50% доли в уставном капитале), 

- ООО УК «СУЭРЖ-СК» с 26.10.2015 (50% доли в уставном капитале),

- Антропов К.О. с 04.02.2016 по настоящее время (100% доли в уставном капитале). 

Руководителями должника (директорами) общества являлись:

- Виноградова Марина Владимировна с 30.12.2009 по 29.04.2013,

- АО «Альфа» с 29.04.2013,

- Иванов Дмитрий Владимирович с  29.04.2013 по 24.11.2015,

- Буловацкий Юрий Анатольевич с 22.12.2015 по 18.04.2017.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указал на то, что бывшие руководители должника Виноградова М.В., Иванов Д.В. и Буловацкий Ю.А. не принимали мер ко взысканию дебиторской задолженности за период с 2012 по 2014 годы; не исполнили обязанность по передаче документов должника; не исполнили обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом: Виноградова М.В. не позднее 18.04.2013, Иванов Д.В. – не позднее 23.05.2013 и Буловацкий Ю.А. – не позднее 24.12.2015, при наличии признаков неплатежеспособности должника по состоянию на март 2013 года; Виноградова М.В. совершила сделки по отчуждению имущества (транспортного средства и объектов недвижимости) должника в пользу ООО «УЖК», явившихся причиной объективного банкротства должника, т.е. совершили действия, направленные на наращивание кредиторской задолженности, невозможность формирования конкурсной массы и, как следствие, невозможность полного удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр. 

Согласно отчету конкурсного управляющего, в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования 12 кредиторов и признаны обоснованными требования 2 кредиторов, подлежащие удовлетворению в порядке пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве, в общей сумме 237 866 777,88 рубля. 

Требования кредиторов первой и второй очереди отсутствуют.

Конкурсная масса должника сформирована за счет дебиторской задолженности, составляющей 21 302 110,45 рубля. 

В конкурсную массу должника поступили денежные средства в размере 4 417 718,60 рубля.

Расходы на проведение конкурсного производства составили 6 408 600,52, в т.ч. на частичное погашение требований кредиторов третьей очереди 779 383,00 рублей. 

Ссылаясь на указанные обстоятельства, конкурсный управляющий просил привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскать с них солидарно в конкурсную массу должника 237 313 832,65 рубля, в т.ч. 237 087 394,88 рубля кредиторской задолженности, включенной в реестр, и 226 437,77 рубля текущих расходов. 

Суд первой инстанции, установив совокупность условия, необходимых для привлечения контролирующих должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, взыскал солидарно с ответчиков Буловацкого Ю.А. и Иванова Д.В. 237 313 832,65 рубля, отказав в удовлетворении остальной части требований. 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований к Виноградовой М.В., суд первой инстанции исходил из того, что признаки объективного банкротства по состоянию на 31 марта 2013 года судом конкурсным управляющим не доказаны, указав, что данные признаки наступили у должника к июню 2015 года. Судом сделан вывод о том, что совершенными должником сделками по отчуждению транспортного средства и объектов недвижимости вред имущественным правам должника и его кредиторам не причинен. Не повлекли указанные сделки и объективное банкротство общества.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов на них, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены (изменения) судебного акта в обжалуемой части в силу следующих обстоятельств. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон от 29.07.2017 №266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3-6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 №137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 №12-П и от 15.02.2016 №3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 №137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

Заявление конкурсного управляющего должника Срывкина С.М. о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника поступило в арбитражный суд 05 марта 2018 года, обстоятельства, с которыми конкурсный управляющий связывает привлечение контролирующего должника лица Виноградовой М.В. к субсидиарной ответственности, имели место в 2013 году, т.е. до введения в действие Закона №266-ФЗ.

С учетом изложенного, к данным правоотношениям подлежат применению положения статей 9 и 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 №73, действовавшие в указанный период времени.

Согласно пункту 6 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящим Федеральным законом, рассматривается арбитражным судом в деле о банкротстве должника. Указанное заявление может быть подано в ходе конкурсного производства арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве для целей настоящего Федерального закона используются следующие основные понятия:

несостоятельность (банкротство) (далее также - банкротство) - признанная арбитражным судом неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей;

руководитель должника - единоличный исполнительный орган юридического лица или руководитель коллегиального исполнительного органа, а также иное лицо, осуществляющее в соответствии с федеральным законом деятельность от имени юридического лица без доверенности;

контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью);

недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника;

неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В силу пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей по состоянию на 2013 год) лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

В соответствии со статьей 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор) при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на единоличный исполнительный орган общества с ограниченной ответственностью обязанностей заключаются не только в принятии им всех необходимых и достаточных мер для достижения максимального положительного результата от предпринимательской и иной экономической деятельности общества, но и в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на него действующим законодательством.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62), лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

 В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Как следует из материалов дела и подтверждено документально (выписка из ЕГРЮЛ) Виноградова М.В. с даты создания общества 03.06.2008 и до 23.04.2013 являлась единоличным исполнительным органом должника (директором), а с 30.12.2009 до 23.04.2013 - 100% участником ООО УК «СУЭРЖ-СК», соответственно, признается контролирующим должника лицом в указанный период времени. 

Соответственно, в указанный период времени Виноградова М.В. являлась контролирующим должника лицом. 

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. 

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрено, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 постановления Пленума ВС РФ 21.12.2017 N53).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 N14-П, нормальное финансовое состояние общества предполагает, что его чистые активы, стоимость которых представляет собой разницу между балансовой стоимостью активов (имущества) и размером обязательств данного общества, с течением времени растут по сравнению с первоначально вложенными в уставный капитал средствами. Уменьшение стоимости чистых активов свидетельствует о неудовлетворительном управлении делами общества. Если же стоимость чистых активов принимает отрицательное значение, это означает, что средств, полученных от продажи имущества общества, может не хватить для того, чтобы расплатиться со всеми кредиторами. Из этого следует, что формально-нормативные показатели, с которыми законодатель связывает необходимость ликвидации общества, должны объективно отображать наступление критического для такого общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

При этом заявитель должен доказать не просто существование у должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, в частности, наличие у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо наличие других обстоятельств, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах (пункт 9 постановления Пленума ВС РФ 21.12.2017 N53).

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

По результатам исследования представленных в материалы дела доказательств, суд первой инстанции не согласился с позицией конкурсного управляющего о том, что обязанность по подаче заявления о должника несостоятельным (т.е. устойчивые признаки неплатежеспособности) возникла у руководителя должника, в частности Виноградовой М.В., не позднее 18.04.2013, т.е. по результатам финансово-хозяйственной деятельности должника за 2012 год. При этом, суд пришел к выводу о том, что признаки объективного банкротства возникли у должника по состоянию на июнь 2015 года.

По мнению конкурсного управляющего наличие задолженности перед следующими кредиторами свидетельствовало о наличии признаков банкротства должника по состоянию на апрель 2013 года:

1. ЕМУП «Водоканал» в размере 18 782 668,44 рубля за период с ноября 2012 года по март 2013 года.

Однако, в рамках дела №А60-26161/2013 определением суда от 29.08.2013 было утверждено мировое соглашение и прекращено производство по делу. Размер задолженности установлен в сумме 14 005 002,17 рубля и проценты за пользование чужими денежными средствами - 290 548,22 рубля, предусмотрено погашение долга по графику с 30.08.2013 по 28.02.2014. 

Вместе с тем данное требование должником было исполнено, задолженность за указанный период времени погашена.

2. ЕМУП «Водоканал» в размере 8 329 479,00 рублей за период с 26.02.2013 по 31.05.2013. 

Однако, в рамках дела №А60-35264/2013 определением суда от 02.12.2013 было утверждено мировое соглашение и прекращено производство по делу. Размер задолженности установлен в сумме 5 616 597,16 рубля и проценты за пользование чужими денежными средствами – 127 447,55 рубля, предусмотрено погашение долга по графику с 31.12.2013 по 31.05.2014. 

Данное требование должником было исполнено, задолженность за указанный период времени погашена.

3. ООО «СТК» в размере 52 859 381,00 рублей за период с марта 2013 года по декабрь 2013 года. 

Решением суда по делу №А60-8091/2014 с ООО УК «СУРЖ-СК» в пользу ООО «СТК» взыскана задолженность за период с 11.04.2013 по 21.05.2014 в размере 50 397 164,36 рубля, в т.ч. основного долга 48 166 903,09 рубля. 

По условиям договора, счет-фактура на оплату услуг выставляется 10 числа, следующего за отчетным. Соответственно, с учетом предъявленного кредитором требования (задолженность начиная с 11.04.2013), счет-фактура за указанный месяц была выставлена не ранее 10.04.2013, тогда как Виноградова М.В. прекратила исполнение обязанностей в качестве руководителя должника 17.04.2013. 

Учитывая, что размер задолженности за период с 11.04.2013 (за месяц) не мог превысить 4,8 млн. рублей, принимая во внимание наличие активов должника, основания полагать о возникновении у должника на указанный период времени признаков объективного банкротства (недостаточности имущества либо неплатежеспособности), отсутствовали. 

Из анализа вышеуказанных судебных актов следует, что задолженность перед ЕМУП «Водоканал», возникшая до марта 2013 года, погашена. Последующая задолженность перед ЕМУП «Водоканал» и ООО «СТК» возникла с 26.02.2013 года и марта 2013 года, соответственно.

Согласно п. 3.2.23 договора №1 от 01.01.2011 (представлен в материалы обособленного спора) на содержание, эксплуатацию и текущий ремонт общего имущества многоквартирных домов, заключенному между ООО УК «СУЭРЖ-СК» (заказчик) и ЕМУП «СУЭРЖ» (исполнитель), в обязанности исполнителя входит принимать меры по взысканию задолженности за ЖКУ с граждан и юридических лиц, собственников и нанимателей жилых помещений, имеющих задолженность свыше трех календарных месяцев.

Принимая во внимание специфику деятельности должника, связанной с управлением многоквартирными домами и предоставлением коммунальных услуг населению, кредиторской задолженности у общества не может не быть, поскольку оплачивать счета ресурсоснабжающим организациям необходимо ежемесячно, а взыскивать в судебном порядке задолженность по оплате коммунальных услуг с населения возможно при наличии неоплаченного у потребителя долга за несколько месяцев. Данный договор был расторгнут 01.02.2014 по инициативе ООО УК «СУЭРЖ-СК».

Как установлено судом и следует из материалов дела, на момент увольнения Виноградовой М.В. (23.04.2013) структура баланса имела положительный характер.

Из анализа финансово-хозяйственно деятельности и платежеспособности ООО УК «СУЭРЖ-СК» за период 2012-2013гг. от 27.02.2020, выполненного ИП Касьяновой Л.А.  (т.13 л.д.101(108)-115(122)) следует, что 

- общая сумма имущества в конце периода по сравнению с началом возросла на  + 62 059 тыс. рублей, за период с 31.12.2012 по 31.12.2013 данный показатель вырос на + 6 676 тыс. рублей, что демонстрирует стабильную тенденцию роста в исследуемом периоде; имущество предприятия растёт, предприятие наращивает свой капитал;

- наблюдается тенденция роста оборотных активов, величина прироста данного показателя к концу 2013 г. по сравнению с базовым составляет + 62 624 тыс. рублей, за период с 31.12.2012 по 31.12.2013 - прирост оборотных активов составил + 21 675 тыс. рублей. Ускорение оборачиваемости оборотных средств является важным фактором улучшения финансового состояния предприятия. Рост объемов производства, несомненно, рассматривается как положительный фактор;

- отмечается увеличение дебиторской задолженности в ООО УК «СУЭРЖ-СК» к концу 2012 г. относительно 2011 года на 15 248 тыс. рублей, к концу 2013 году относительно 2012 года на 40 106 тыс. рублей. 

Наличие дебиторской задолженности граждан за коммунальные услуги периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью, однако само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества;

- существует положительная динамика изменения ликвидных активов. Их прирост к концу анализируемого периода относительно базового составил + 62 689 тыс. рублей, за период с 31.12.2012 по 31.12.2013 их размер увеличился на 40 513 тыс. рублей. 

Соотношение ликвидных активов к текущим обязательствам на конец анализируемого периода дает в конечном итоге оценку платежеспособности предприятия и позволяет сделать вывод о том, что ООО УК «СУЭРЖ-СК» платежеспособно;

- динамика изменения собственных средств нестабильна; наблюдается их увеличение к концу 2012 г. на 39,34% и уменьшение на конец отчетного периода на 39,83% по сравнению с базовым периодом. Сведения по затратам отсутствуют. Превышение величины собственных средств над суммой запасов говорит о том, что предприятие финансово устойчиво;

- наблюдается тенденция увеличения выручки нетто, ее прирост к концу исследуемого периода составил + 12 954 тыс. рублей. Увеличивающаяся выручка предприятия свидетельствует об увеличении объемов продаж, который является весьма значимым показателем, без роста которого предприятие не сможет обеспечить себе достаточный объем выручки. При этом доход от продаж является основным источником покрытия расходов, понесенных предприятием в ходе создания нового продукта (сырье, материалы, обслуживание оборудования, оплата труда рабочих и т.д.), что является положительной тенденцией по предприятию в целом;

- происходит увеличение валовой выручки предприятия; к концу отчетного периода ее размер составил 291 690 тыс. рублей, а в исходном периоде она составляла 278 736 тыс. рублей, т.е. произошло ее увеличение на 12 954 тыс. рублей или на 4,44%. Увеличение валовой прибыли является положительным моментом в деятельности предприятия;

- происходит увеличение среднемесячной выручки; в отчетном периоде она увеличилась на 1 080 тыс. рублей, что говорит о повышении уровня доходов организации говорит о непременном росте финансового ресурса организации;

- рассчитанные финансовые коэффициенты платежеспособности и ликвидности оказались в пределах нормируемых значений, что говорит о финансовой стабильности организации. 

По результатам проведенного анализа отмечено, что организация не находится в сильной финансовой зависимости от заемных источников средств; для данной фирмы характерно устойчивое финансовое положение: предприятие обладает финансово-экономической самостоятельностью; предприятие работает прибыльно.

Доказательств того, что сведения, отраженные в бухгалтерском балансе, являются недостоверными, в материалы дела не представлено. 

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии на указанный конкурсным управляющим период (апрель 2013 года) признаков объективного банкротства должника, что исключало обязанность бывшего руководителя Виноградовой М.В. по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника.

В данном случае неразумных и недобросовестных действий Виноградовой М.В., направленных на наращивание кредиторской задолженности в связи с несвоевременным обращением в суд с заявлением о банкротстве должника, судом первой инстанции не установлено, а конкурсным убавляющим доказательств, опровергающих указанные выводы, не представлено. 

Более того, суд первой инстанции пришел к выводу о возникновении признаков объективного банкротства по состоянию на июнь 2015 года, которые конкурсным управляющим не опровергнуты. 

В связи с чем, правовые основания для привлечения Виноградовой М.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, по основаниям, установленным пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, у суда первой инстанции отсутствовали.

Основания переоценивать выводы суда первой инстанции у судебной коллегии отсутствуют. На основании изложенного, отклоняются доводы апеллянта в указанной части как несостоятельные. 

В качестве второго основания для привлечения Виноградовой М.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий ссылается на совершение сделок по отчуждению имущества должника с целью причинения вреда должнику и его кредиторам и непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности, что повлекло невозможность полного погашения требований кредиторов, включенных в реестр. 

Отклоняя доводы конкурсного управляющего в указанной части, суд первой инстанции исходил из отсутствия объективных данных свидетельствующих о совершении сделок на нерыночных условиях и отсутствия доказательств, свидетельствующих об уклонении Виноградовой М.В. от исполнения обязанности по взысканию дебиторской задолженности.  

В соответствии с пунктом 12 статьи 142 Закона о банкротстве в случае, если требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа не были удовлетворены за счет конкурсной массы, конкурсный управляющий, конкурсные кредиторы и уполномоченный орган, требования которых не были удовлетворены, имеют право до завершения конкурсного производства подать заявление о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, указанных в статьях 9 и 10 настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу. Арбитражный суд вправе уменьшить размер ответственности контролирующего должника лица, если будет установлено, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине контролирующего должника лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет контролирующего должника лица, привлеченного к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Контролирующее должника лицо не отвечает за вред, причиненный имущественным правам кредиторов, если докажет, что действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих должника лиц не препятствует предъявлению требований учредителями (участниками) должника о возмещении убытков органами юридического лица по основаниям, предусмотренным пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации и принятыми в соответствии с ним федеральными законами (пункт 11 статьи 10 Закона о банкротстве).

В данном случае, конкурсный управляющий, заявляя требования о привлечении Виноградовой М.В. к субсидиарной ответственности в связи с совершением сделок, по его мнению причинивших вред должнику, фактически заявляет требование о возмещении ею убытков, причиненных в результате указанных неправомерных действий. 

При этом в институте субсидиарной ответственности неизменна генеральная идея о том, что конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Данная характеристика подобного иска является сущностной, что сближает его со всеми иными исками, заявляемыми на основании положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. В связи с этим при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения главы 59 названного Кодекса об обязательствах вследствие причинения вреда, силу которых обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума ВАС РФ №62 от 30.07.2013, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.). При определении интересов юридического лица следует учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статья 50 ГК РФ). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков и представить соответствующие доказательства (п. 1 постановления Пленума ВАС РФ N 62 от 30.07.2013).

Статья 2 Закона о банкротстве определяет понятия вреда, причиненного имущественным правам кредиторов как уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ). Если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности, например, обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401 ГК РФ).

Таким образом, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков истцу необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинно-следственную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Как следует из материалов дела и подтверждено представленными документами, 30 мая 2011 года между должником и ООО «Практика ЛК» был заключен договор финансовой аренды (лизинга) №167/11-Е, по условиям которого должником в собственность был приобретен автомобиль LEXUS ES 350 (государственный регистрационный знак Т505ЕТ/96, номер кузова JTHBJ46G002426548J354986).

Согласно акту сверки от 19.04.2017 сумма внесенных лизинговых платежей составила 2 425 203 рублей.

Виноградова Марина Владимировна (являясь на тот момент генеральным директором ООО «УК «СУЭРЖ СК»), выступающая от лица должника, 11 апреля 2013 года продала транспортное средство в пользу ООО «Уральская Жилищная Компания» за 600 000 рублей, директором которого, в то время был Балин Андрей Иванович, параллельно являясь участником должника ООО «УК «СУЭРЖ СК» в 2013 году. Затем ООО «УЖК» продало транспортное средство в пользу самой Виноградовой М.В. (физическому лицу) по цене 600 000 рублей. Впоследствии, Виноградова М.В. продала транспортное  Тишковой Елене Александровне за 1 000 000 рублей.

Возражая против указанных требований, ответчик Виноградова М.В. указала на то, что подпись от ее имени выполнена иным лицом. Фактически транспортное средство было реализовано по договору выкупа автомобиля с пробегом №ЗКАП14-00412, заключенному 29.05.2014 с ООО «Концепт-Кар», по которому она получила его стоимость в размере 874 000,00 рублей, что подтверждено представленным в материалы дела договором. 

Для определения фактической стоимости транспортного средства на дату продажи автомобиля судом были назначены две судебные экспертизы.

Согласно  заключению эксперта К.И. Попова по судебной экспертизе №9/276э-19 от 16.09.2019 рыночная стоимость автомобиля LEXUS ES 350 на 11.04.2013 составляет 1 254 921,57 рубля.

Согласно заключению эксперта ООО «ОценКинг» Д.И. Кандакова от 25.09.2019 рыночная стоимость автомобиля LEXUS ES 350 на 11.04.2013 составляет 1 347 346 рублей.

Суд, проанализировав представленные экспертные заключения, сопоставив их с иными письменными доказательствами, приняв во внимание срок эксплуатации транспортного средства и интенсивность его использования в хозяйственной деятельности должника, затраты по содержанию транспортного средства (1,47 млн. рублей в год или 122,8 тыс. рублей в месяц), отнесся критически к экспертным заключениям поскольку, во время проведения экспертизы, у экспертов не было возможности физически осмотреть транспортное средства и оценить его техническое состояние. Экспертиза проводилась на основании документов, представленных  сторонами в материалы дела.

При этом, как следует из пояснений Виноградовой М.В. на дату заключения договора купли-продажи транспортного средства, его техническое состояние не позволяло продать его за стоимость, определенную в заключении экспертов, требовалось проведение ремонта.

Данный автомобиль приобретался с целью осуществления работниками ООО УК «СУЭРЖ-СК» своих обязанностей и интенсивно эксплуатировался ежедневно с большими пробегами на территории г. Екатеринбурга. На момент продажи автомобиля, у него имелась неисправность в топливной системе, из-за которой расход топлива значительно превышал установленные нормы.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Кроме того, следует принять во внимание, что на дату совершения указанной сделки, у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности, соответственно, совершенной сделкой не мог быть причинен вред должнику. 

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о недоказанности конкурсным управляющим факта отчуждения транспортного средства на нерыночных условиях, по заниженной стоимости, т.е. при неравноценном встречном предоставлении.

Судебная коллегия обращает внимание на то, что денежные средства от продажи автомобиля поступили на счет должника и были направлены на погашение кредита перед ПАО «Сбербанк», что уменьшило кредитные обязательства должника.

Указанные действия не свидетельствуют о противоправности поведения ответчика при совершении указанной сделки. 

Кроме того, конкурсный управляющий ссылается на отчуждение должником в лице его директора М.В. Виноградовой объекта незавершенного строительства по заниженной стоимости.

Согласно ответу от 26.06.2018 №SD68488615, поступившему из ПАО «Сбербанк России» между ЕМУП «СУЭРЖ» и ООО УК «СУЭРЖ-СК» был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества №1 от 28.12.2011 года, по которому должник приобрел в собственность объект незавершенного строительства (литер А), расположенный по адресу: г. Екатеринбург, пер. Красный, д.8Б, кадастровый номер 66-66-01/022/2006-007, стоимостью 13 794 200,00 рублей.

Пунктами 2.2 и п. 2.3 договора предусмотрено, что покупатель оплачивает за счет собственных средств 2 794 000 рублей, а оставшаяся сумма 11 000 000 рублей оплачивается за счет кредитных средств, полученных покупателей (должником) в ПАО «Сбербанк России» по договору невозобновляемой кредитной линии от 02.02.2012 №5266, в качестве залога ОАО «Сбербанк России» в качестве обеспечения исполнения обязательств по договору передано вышеуказанное недвижимое имущество на основании договора от 29.03.2012 с определением залоговой стоимости имущества в размере 11 035 360 рублей. 

Таким образом, должник приобрел в 2012 года приобрел объект незавершенного строительства с использованием кредитных денежных средств.

В последующем, между ООО УК «СУЭРЖ-СК» и ООО «УЖК» был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества №1 от 10 апреля 2013 года, по которому должник продал объект незавершенного строительства (литер А), расположенный по адресу: г. Екатеринбург, пер. Красный, д.8Б, кадастровый номер 66-66-01/022/2006-007 в собственность ООО «УЖК». 

Согласно п. 2.1 договора купли-продажи от 10.04.2013, стоимость объекта незавершенного строительства составляет 3 750 000 рублей.

В п. 1.3 договора указано, что в отношении объекта  недвижимости зарегистрировано обременение в виде договора ипотеки от 29.03.2012 в пользу ПАО «Сбербанк России».

В соответствии с п. 1.5 договора после перехода к покупателю права собственности на отчуждаемый объект, покупатель (ООО УЖК) становится залогодателем и принимает на себя все права и обязанности залогодателя. 

Ранее до заключения вышеуказанного договора, между должником и ООО «УЖК» был заключен предварительный договор от 08.04.2013, по условиям которого стороны предусмотрели, что в целях обеспечения возможности снятия залогового обременения, покупатель обязуется погасить задолженность перед ПАО «Сбербанк России» (пункт 4).

Согласно пояснениям ООО «УЖК» и представленным документам, установлено, что ООО «УЖК» перечислило на счет ПАО «Сбербанк России 3 405,00 рублей в счет уплаты пени за ведение ссудного счета по кредитному договору №5266 за ООО УК «СУЭРЖ-СК», 102 150,01 рубля в счет оплаты неучтенных процентов по кредитному договору №5266 за ООО УК «СУЭРЖ-СК», 8 470 180,00 рублей в счет оплаты ссудной задолженности по кредитному договору №5266 за ООО УК «СУЭРЖ-СК», что подтверждается платежным поручением от №69 от 24.04.2013.

Таким образом, ООО «УЖК» перечислила за должника в ПАО «Сбербанк России» в счет погашения долга за должника по кредитному договору 8 575 735,01 рубля.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что стоимость отчужденного объекта незавершенного строительства по договору купли-продажи составила 11 035 360 рублей (8 575 735,01 + 3 750 000).

При этом, следует принимать во внимание, что ни ПАО «Сбербанк России», ни ООО «УЖК» не предъявлены требования по взысканию задолженности по вышеуказанным договорам. Ни по кредитным обязательствам, ни по обязательствам по погашению за должника кредитным обязательствам ПАО «Сбербанк России» и ООО «УЖК» в реестр требований кредиторов должника не включены. 

Материалами дела установлено, что должником не были произведены вложения по улучшению указанного объекта незавершенного строительства.

Данные обстоятельства ни конкурсным управляющим, ни кредиторами не опровергнуты.

Для определения рыночной стоимости объекта незавершенного строительства судом назначены судебные экспертизы. 

Согласно  заключению эксперта К.И. Попова по судебной экспертизе №9/276э-19 от 16.09.2019 рыночная стоимость объекта незавершенного строительства (литер А), расположенного по адресу: г. Екатеринбург, пер. Красный, д.8Б, кадастровый номер 66-66-01/022/2006-007, степень готовности 86% составляет 13 045 495 рублей.

Согласно представленному в материалы дела отчету об оценке №078 от 30.04.2019, выполненному ООО «Капитал-оценка», рыночная стоимость того же объекта составляет 12 400 000 рублей.

При таких обстоятельствах конкурсным управляющим должника не доказан факт продажи объекта незавершенного строительства по цене, не соответствующей рыночной.

То обстоятельство, что в последующем указанный объект был реализован ООО «УЖК» по цене в 18 млн. рублей, не свидетельствует о продаже должником имущества по заниженной стоимости, поскольку улучшения объекта произведены были непосредственно обществом «УЖК». 

В результате совершенной сделки по отчуждению объекта незавершенного строительства, должник исключил свои расходы по содержанию данного объекта, по его достройке и уменьшил кредиторскую задолженность перед кредитным учреждением, что нельзя квалифицировать как противоправное поведение руководителя должника. 

Таким образом, в материалы дела не представлено доказательств противоправности действий бывшего руководителя должника при отчуждении вышеуказанного объекта, направленных на причинение вреда имущественным правам должника, что исключает возможность привлечения Виноградовой к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания с нее убытков либо привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку указанные сделки не повлекли банкротство должника и, как следствие невозможность полного погашения требований кредиторов.

 В связи с чем, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами арбитражного суда и отклоняет доводы конкурсного управляющего, как противоречащие фактическим обстоятельствам дела. 

Как следует из материалов дела по итогам 2012 года бухгалтерский баланс должника содержит сведения о дебиторской задолженности (строка 1230) в размере 97 016 000,00 рублей, по результатам 2013 года - 137 122 000,00 рублей, 2014 года - 205 043 000,00 рублей.

Арбитражный суд исходил из того, что обязанность по взысканию дебиторской задолженности лежит на руководителях должника в периоды руководства должником Виноградовой М.В. (30.12.2009 - 29.04.2013), Ивановым Д.В, (29.04.2013 - 24.11.2015) и Буловацким Ю.А. (22.12.2015 - 08.02.2017).

Сведения их бухгалтерского баланса должника за 2012 - 2014 гг. демонстрируют рост размера дебиторской задолженности за два календарных года более чем в два раза (с 97 млн. до 205 млн. рублей), что свидетельствует о непринятии мер по взысканию дебиторской задолженности и об отсутствии экономически обоснованного плана выхода из кризисной ситуации, в которой оказался должник.

Как установлено судом первой инстанции, в материалы дела со стороны Виноградовой М.В. представлены доказательства принятия мер по взысканию дебиторской задолженности по ряду домов в Железнодорожном районе в г. Екатеринбурге на сумму около 1 миллиона рублей (заявления на возбуждение исполнительных производств). За два с половиной года работы (с 2011 по 1 квартал 2013 гг.) по домам в Железнодорожном районе г. Екатеринбурга директором должника организовано взыскание дебиторской задолженности по 29 физическим лицам. 

В материалы дела со стороны Иванова Д.В. представлены доказательства принятия мер по взысканию дебиторской задолженности на сумму около 8 млн.  руб. Ивановым Д.В. представлена таблица, согласно которой возможно установить исполнительные листы, которые выданы должнику в результате организации взыскания дебиторской задолженности. Размер дебиторской задолженности согласно бухгалтерскому балансу на 2014 г. составлял 205 043 000,00 рублей. 

В материалы дела со стороны Буловацкого Ю.А. не было представлено доказательств, подтверждающих то, что он, действуя добросовестно и в интересах должника, осуществлял действия по взысканию дебиторской задолженности ООО УК «СУЭРЖ-СК». В период управления организацией Буловацким Ю.А. размер дебиторской задолженности (строка 1230) согласно данным бухгалтерского баланса превышал 205 млн. рублей. 

Проанализировав указанные выше обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что именное бездействие директора общества Булавацкого Ю.А., выразившееся в непринятии мер, направленных на взыскание дебиторской задолженности, явилось неотъемлемой причиной банкротства должника.

Суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что основания для привлечения по данному эпизоду к субсидиарной ответственности Виноградовой М.В. и Иванова Д.В. отсутствуют.

Доказательств, опровергающих указанные обстоятельства, конкурсным управляющим ни суду первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции представлено не было. 

Анализируя причины объективного банкротства должника, арбитражный суд исходил из следующих обстоятельств.

Заключая договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО УК «СУЭРЖ СК» стороны в лице Виноградовой М.В., ООО «УЖК» (продавцы) и Иванова Д.В., Гарифьянова И.Ф. (покупатели) 08.04.2013 подписали соглашение о том, что покупателю известно о наличии и составе существующих денежных обязательств третьих лиц, основанных на обязательствах общества до даты заключения основного договора.

	После заключения договора купли-продажи по состоянию на конец 2014 года в управлении должника находились 104 объекта (многоквартирные дома).

В последующем, на протяжении 2015 года, когда директором должника являлся Иванов Д.В., основная часть зданий передана в управление в иные управляющие организации (передача управления зданиями подтверждается дополнительным соглашением к договору №2 от 01.09.2015). 

Впоследствии в июне 2015 года наблюдается резкий спад в поступлении ежемесячных денежных средств, собираемых с населения за управление домами и предоставление коммунальных услуг, с 15 000 000 рублей до 5 000 000 рублей и в последующем до 2,5 млн. рублей в июне 2015 года, поступление которых полностью прекратилось в декабре 2015 года.

Действительно, само по себе наличие задолженности не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Арбитражный суд признал, что неплатежеспособность была изначально присуща предприятию-банкроту вследствие специфики основного вида деятельности и наличия кассового разрыва, связанного с выставлением счетов ресурсоснабжающими организациями за предоставленные услуги и низкой оплатой жилищно-коммунальных платежей населением – собственниками помещений в многоквартирных домах.

При таких обстоятельствах, суд пришел к обоснованному выводу, что признаки объективного банкротства возникли не в апреле 2013 года, а в июне 2015 года, в период, когда деятельность Виноградовой М.В. была прекращена в качестве участника и руководителя должника более чем 2 года назад. 

Доказательств того, что Виноградова М.В. не исполнена обязанность по передаче документов должника последующему руководителю Иванову Д.В. в материалы дела не представлено, что не могло затруднить конкурсному управляющему формировать конкурсную массу с целью более полного погашения требований кредиторов. Более того, как следует из материалов дела, Ивановым Д.В. совершались действия по взысканию дебиторской задолженности, в отсутствии документов указанные действия не могли быть совершены.

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства, судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы, доводы, изложенные в апелляционной жалобе в отношении оснований для привлечения Виноградовой М.В. к субсидиарной ответственности (взыскании убытков), проверены и им дана надлежащая оценка.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы, не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм права, не опровергают выводов суда первой инстанции, по существу направлены на переоценку установленных судом обстоятельств в отношении действий Виноградовой М.В., оснований для которой суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вопреки доводам апеллянтам о наличии оснований для привлечения к ответственности за сам факт совершения сделок или неисполнение обязанности по подаче заявления в суд о банкротстве общества не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Будучи процессуальным приемом упрощения процесса доказывания, они остаются при этом нормами материального права, устанавливающими негативные правила (ограничения) в поведении контролирующих должника лиц в ситуации имущественной несостоятельности предприятия.

В данном случае, при отсутствии доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями Виноградовой М.В. и невозможностью удовлетворения требований кредиторов должника, суд первой инстанции пришёл к верному выводу о недоказанности наличия оснований для привлечения Виноградовой М.В. к субсидиарной ответственности либо для взыскания с нее убытков.

Судом апелляционной инстанции не установлено злонамеренности действий ответчика, направленных на причинение убытков должнику или его кредиторам, а также совершение действий, направленных на сокрытие активов, за счет реализации которых возможно было удовлетворение требований кредиторов. 

Учитывая общий подход, закрепленный в главах 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве, в пункте 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимыми условиями возложения субсидиарной ответственности участника юридического лица являются наличие вины субъекта ответственности, а также причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Необходимо учитывать, что по своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. Привлечение к субсидиарной ответственности является исключительной мерой, к которой конкурсный управляющий прибегает после исчерпания иных способов для пополнения конкурсной массы.

В предмет судебного рассмотрения входит установление совокупности следующих фактов: наличие вины, причиненный ущерб, его размер, причинно-следственная связь между действием (бездействием) и возникновением ущерба. Соответственно, заявляя требование о привлечении к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий и кредитор должны обосновать требования и представить соответствующие доказательства, которые суды должны исследовать и оценить в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом заявленных ответчиком возражений и представленных в их обоснование доказательств.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц суду следует учитывать содержащиеся в статье 10 Закона о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий/бездействия руководителя должника и презумпция вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд конкурсного управляющего либо кредитора о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности указанные обстоятельства не должны доказываться конкурсным управляющим (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности. 

В данном случае ответчиком Виноградовой М.В., к которой предъявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в полной мере раскрыты обстоятельства дела, представлены доказательства отсутствия виновных умышленных действий, приведших к невозможности в полном объеме удовлетворить требования кредиторов в результате действий, которые вменяются ей конкурсным управляющим. 

Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчика, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов общества. Наличие в рассмотренном деле таких обстоятельств применительно к заявленному основанию привлечения к субсидиарной ответственности - невозможность погашения требований кредиторов вследствие действий контролирующих лиц - судом не установлено, а конкурсным управляющим в состязательном процессе не доказано.

Таким образом, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого определения. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции в обжалуемой части отмене не подлежит, апелляционная жалоба, с учетом приведенных в них доводов, следует оставить без удовлетворения.

При обжаловании определений, не предусмотренных подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена, государственная пошлина заявителями апелляционных жалоб не уплачивалась. 

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 03 мая 2021 года по делу №А60-22354/2016 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Л.М. Зарифуллина 

 

Судьи

И.П. Данилова 

 

Т.В. Макаров