АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А17-11707/2021

12 сентября 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05.09.2024.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Кузнецовой Л.В., Прытковой В.П.

 

в отсутствие участвующих в деле лиц

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1 и ФИО2

 

на решение Арбитражного суда Ивановской области от 12.01.2024  и 

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 03.05.2024

по делу № А17-11707/2021

 

по иску общества с ограниченной ответственностью «Главстрой Волга», 

Федеральной налоговой службы России, 

публичного акционерного общества «Сбербанк» 

и общества с ограниченной ответственностью «Дельта»

к ФИО1, ФИО2

и ФИО3

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам 

общества с ограниченной ответственностью «Керама Стиль» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>),

 

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, – 

финансовый управляющий ФИО1 

и ФИО2 – ФИО4, 

общество с ограниченной ответственностью «Керама Стиль»,

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Керама Стиль» (далее – ООО «Керама Стиль», Общество; должник) его временный управляющий ФИО5 обратилась в Арбитражный суд Ивановской области с заявлением о привлечении солидарно ФИО1, ФИО2 и ФИО3, как контролировавших должника лиц, к субсидиарной ответственности по его обязательствам в размере 22 874 785 рублей 87 копеек.

Заявление мотивировано неисполнением руководителями в установленный законом срок обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Керама Стиль» несостоятельным (банкротом) при наличии признаков его неплатежеспособности; непередачей временному управляющему бухгалтерской и иной документации, материальных ценностей должника, что привело к затруднению пополнения конкурсной массы, а также выводом ответчиками из собственности Общества денежных средств, повлекшим значительное ухудшение его финансового состояния и неспособность осуществления расчетов с кредиторами.

После прекращения производства по делу о банкротстве арбитражный суд определением от 17.04.2023 произвел замену заявителя на конкурсного кредитора – общество с ограниченной ответственностью «Главстрой Волга». В ходе рассмотрения спора к требованию о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности присоединились конкурсные кредиторы – Федеральная налоговая служба России, публичное акционерное общество «Сбербанк» и общество с ограниченной ответственностью «Дельта», заявления которых объединены судом в одно производство для совместного рассмотрения в порядке, предусмотренном в статье 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Суд первой инстанции решением от 12.01.2024, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 03.05.2024, удовлетворил исковые требования и привлек ФИО1, ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Керама Стиль» в связи с непередачей временному управляющему документации и материальных ценностей должника и совершением сделок, повлекших невозможность расчетов с кредиторами, взыскав с ответчиков в солидарном порядке в пользу конкурсных кредиторов оставшиеся непогашенными суммы их требований, включенных реестр требований кредиторов.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами в части удовлетворенных требований, ФИО1 и ФИО2 обратились в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просят отменить решение от 12.01.2024 и постановление от 03.05.2024 и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В обоснование кассационной жалобы заявители ссылаются на необоснованное признание ответчиков контролировавшими должника лицами. При этом сам по себе факт аффилированности не влечет приобретения лицом статуса контролирующего должника. Судами не соотнесены сроки предоставления Обществом займов ФИО2 со сроками возникновения у должника обязательств перед кредиторами; не исследовались обстоятельства возникновения задолженности перед ООО «Дельта», двойного взыскания по обязательствам перед ПАО «Сбербанк».

Как полагают заявители жалобы, то обстоятельство, что ФИО2 до 28.06.2022 состояла в браке с руководителем ООО «Керама Стиль» ФИО1 сам по себе не может являться основанием для признания ее контролирующим лицом. Выводы судов о вхождении ФИО2 с Обществом в одну группу лиц не соответствуют имающимся доказательствам; судами не приведено правовое обоснование данных выводов, не установлены соответствующие обстоятельства; в материалах дела отсутствуют доказательства подписания ФИО2 каких-либо документов от имени Общества; наличие у нее задолженности перед должником по договорам займа не может быть квалифицировано в качестве приобретенной ею выгоды. Договоры займа не были признаны недействительными в установленном законом порядке, а ФИО2 – совершившей преступление, предусмотренное статьей 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. Вместе с тем именно временным управляющим не принято мер по взысканию с ФИО2 задолженности по займам. 

Заявители жалобы указывают, что после передачи доли в уставном капитале ООО «Керама Стиль» ФИО3 и назначения его на должность директора Общества ФИО1 не осуществлялся контроль над деятельностью должника. Договоры поручительства по обязательствам должника заключались ФИО1 и ФИО2 до продажи доли в уставном капитале; подписание ФИО1 по доверенности соглашения к договору аренды нежилого помещения являлось разовым поручением и не свидетельствует об осуществлении контроля над должником. Невнесение ФИО1 денежных средств в кассу Общества также не является основанием для признания его контролирующим лицом и не относится к предмету спора. Договор поставки, по которому ФИО1 и ФИО2 являлись поручителями, заключен ООО «Керама Стиль» и ООО «Прогресс» на обычных условиях; договор поручительства носил обеспечительный характер как для кредитора, так и для должника, который не имел намерений не исполнять договорные обязательства.

Заявители настаивают на передаче ФИО1 ФИО3 документации Общества при реализации в его пользу доли участия в уставном капитале. Причиной продажи доли и оставления должности директора явилось плохое состояние здоровья ФИО1 в 2019 году. Дальнейшее функции руководства должником ФИО1 не осуществлял, полностью утратив контроль над его деятельностью; обязанность по сдаче бухгалтерской отчетности за 2019 год лежала на ФИО3 Кроме того, по состоянию на 01.08.2019 у ФИО1 отсутствовала обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании Общества банкротом. Также заявители ссылаются на отсутствие каких-либо оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3

По мнению заявителей, на основании договоров поручительства с них уже были взысканы денежные средства, предъявленные кредиторами. Двумя решениями Октябрьского районного суда города Иваново от 29.06.2020 с ФИО1 и ФИО2, как с поручителей, и с ООО «Керама Стиль» в пользу ПАО «Сбербанк» взыскано 696 582 рубля 80 копеек и 795 599 рублей 31 копейка; решением Арбитражного суда Ивановской области от 23.09.2019 с ФИО2, как с поручителя, и с Общества в пользу ООО «Прогресс» взыскано 13 402 103 рубля 03 копейки; указанные требования включены в реестр требований кредиторов должника. То есть фактически одни и те же суммы в пользу одних и тех же кредиторов взысканы в двойном размере, в том числе в порядке привлечения ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности, что недопустимо. 

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность решения Арбитражного суда Ивановской области от 12.01.2024 и постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 03.05.2024 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в обжалованной части в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Ивановской области определением от 20.12.2021 принял к производству заявление ООО «Прогресс» и возбудил дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Керама Стиль»; определением от 20.04.2022 ввел в отношении должника процедуру наблюдения и утвердил временным управляющим ФИО5 Определением от 27.12.2022 арбитражный суд прекратил производство по делу о несостоятельности ООО «Керама Стиль» по правилам абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве в связи с отсутствием у должника средств в размере, достаточном для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Усмотрев наличие оснований для привлечения ФИО1, ФИО2 и ФИО3, как контролировавших должника лиц, к субсидиарной ответственности по его обязательствам, кредиторы обратились в арбитражный суд с соответствующим иском в порядке, предусмотренном пунктом 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве.

Признав ФИО1, ФИО2 и ФИО3 контролировавшими должника лицами суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

В целях Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Пока не доказано иное, к контролирующим должника лицам относится руководитель должника, а также лицо, которое имело право распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной ответственностью (подпункты 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Суды установили, что в период с 13.09.2013 по 19.02.2020 полномочия единоличного исполнительного органа (директора) ООО «Керама Стиль» и его единственного участника осуществлял ФИО1; 19.02.2020 ФИО1 продал долю участия в уставном капитале должника в размере 100 процентов ФИО3, который также назначен на должность директора Общества.

Следовательно, ФИО1 и ФИО3 в соответствующие периоды являлись контролирующими должника лицами в силу закона.

Возможность определять действия должника может достигаться в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в абзаце четвертом пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника. Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Также предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности (пункт 7 Постановления № 53).

Суды двух инстанций установили, что в спорный период ФИО2 являлась супругой ФИО1 и обладала статусом индивидуального предпринимателя; ФИО1, ФИО2 и Общество выдавали взаимные поручительства по обязательствам друг друга; ИП ФИО2 (поручитель) и ООО «Прогресс» (поставщик) 12.09.2019 заключен договор поручительства в обеспечение исполнения обязательств ООО «Керама Стиль» (покупатель) по договору поставки от 12.01.2017. Из пояснений, данных при рассмотрении Арбитражным судом Ивановской области дела № А17-4445/2022 об отказе в признании недействительным договора поручительства от 12.09.2019, следует, что ФИО1 и ФИО2 считали ООО «Керама Стиль» семейным бизнесом. В ходе рассмотрения указанного дела суд установил, что ИП ФИО2 и Общество входили в одну группу лиц, между ними существовали тесные деловые связи, постоянное взаимное предоставление денежных средств, получаемая Обществом прибыль являлась доходом семьи К-ных. Помимо прочего суд апелляционной инстанции принял во внимание подписание ФИО2 от имени ООО «Керама Стиль» акта сверки расчетов за период с марта 2019 года; ведение деловой переписки в рамках хозяйственной деятельности Общества с электронной почты ФИО2

С учетом совокупности установленных обстоятельств суды посчитали доказанной презумпцию о наличии у ФИО2 возможности контролировать деятельность должника, которая ответчиками не опровергнута.

Кроме того, как установили судебные инстанции, Общество и ФИО2 с 31.07.2015 по 22.02.2019 заключили 78 договоров займа, из которых по 67 договорам ФИО2 выступала заемщиком на сумму 23 133 338 рублей 41 копейка, возвратив должнику лишь 14 678 700 рублей; при этом займы являлись беспроцентными, основанием для предоставления очередного займа по условиям договоров могла являться, в том числа устная просьба заемщика, меры по взысканию с ФИО2 задолженности по займам Обществом не принимались. Изложенное позволило судам прийти к заключению о получении ФИО2 существенной выгоды от недобросовестного поведения руководителя должника, предоставлявшего супруге за счет возглавляемой организации беспроцентные займы на нетипичных для обычных, независимых участников гражданского оборота условиях, не истребовав с нее имеющуюся задолженность.

Представленная в материалы дела в подтверждение погашения задолженности по договорам займа копия соглашения о проведении ФИО2 и Обществом взаимозачета не принята судами в качестве надлежащего доказательства по спору при непредставлении по неоднократным запросам суда оригинала этого документа. Суды также учли заключение соглашения заинтересованными лицами, при котором подлежит применению повышенный стандарт доказывания, а также представление суду копии соглашения от 26.09.2019 только в ходе рассмотрения настоящего спора при заявлении кредиторами доводов о непогашении ФИО2 займов. При сопоставлении платежей, отраженных в соглашении о зачете, с выпиской по банковскому счету Общества, суд апелляционной инстанции не выявил перечислений, совершенных ФИО2

При таких условиях суды признали ФИО2 контролировавшим должника лицом как супругу его руководителя, имевшую возможность определять действия должника, а также лицом, извлекшим существенную выгоду из недобросовестного поведения руководителя.

Оценив статус ФИО1 и ФИО3 после отчуждения в пользу последнего 100 процентов доли участия в ООО «Керама Стиль» и передачи ему полномочий руководителя, суды констатировали, что ФИО1 продолжал фактическое осуществление контроля над деятельностью должника, в то время как                ФИО3 являлся его номинальным руководителем.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 6 Постановления № 53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом. В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, солидарно.

Суды учли, что доля в уставном капитале ООО «Керама Стиль» отчуждена по номинальной цене в размере 10 000 рублей и при стоимости его активов по итогам 2018 года более 18 миллионов рублей ФИО3, которому исполнилось 18 лет, проживавшему в Краснодарском крае, тогда как Общество находится в Ивановской области. После продажи доли в уставном капитале ФИО1 продолжал действовать от имени Общества на основании выданной ФИО3 доверенности; лично подписал 30.03.2020 дополнительное соглашение к договору аренды нежилого помещения от 04.04.2019, скрепив его печатью Общества. Представитель ООО «Керама Стиль» продолжал представлять в арбитражном суде интересы Общества по доверенности от 03.02.2020, выданной ФИО1, после формального прекращения полномочий последнего; ФИО1 оплачивал от имени Общества государственную пошлину за рассмотрение дела в арбитражном суде. Суд апелляционной инстанции не установил совершения каких-либо действий (подписания документов и т.д.), свидетельствующих об осуществлении ФИО3 руководства Обществом. После 03.03.2020 операций по банковскому счету должника не проводилось. В спорный период ФИО3 также был назначен руководителем иных обществ.

Поведение ФИО3 признано судами не соответствующим поведению собственника бизнеса, вовлеченного и заинтересованного в работе возглавляемой организации. В то же время суды посчитали ФИО1 сохранившим фактический контроль над деятельностью Общества.

На основании изложенного суды резюмировали, что передача полномочий руководителя и отчуждение доли в уставном капитале Общества носили формальный характер и были направлены на создание механизма, препятствующего возложению на ФИО1 неблагоприятных последствий деятельности должника; именно ФИО1 обладал полномочиями на принятие существенных для должника деловых решений, в то время как ФИО3 отвечал признакам номинального руководителя.

В статье 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» установлена обязанность руководителя юридического лица по организации бухгалтерского учета, хранению учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности предприятия (организации). 

Согласно пункту 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника.

Данное требование обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет временному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять предусмотренные Законом о банкротстве обязанности, в частности, анализировать финансовое состояние должника и результаты его финансовой, хозяйственной и инвестиционной деятельности; выявлять кредиторов должника. В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Таким образом, в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между невозможностью полного погашения требований кредиторов в результате существенного затруднения проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, и действиями (бездействием) контролирующего должника лица, связанными с отсутствием документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, неотражением в них либо искажением предусмотренной законодательством информации.

По правилам пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 этой статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности.

В пункте 24 Постановления № 53 разъяснено, что лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения о том, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непредставлении, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

В рассмотренном случае на момент утверждения временного управляющего Общества полномочия его руководителя осуществлял ФИО3, однако, как установили суды обеих инстанций, ФИО1 не утратил контроль над деятельностью должника. Суды учли, что ФИО3 дал согласие выступать номинальным руководителем Общества, что позволило его реальному руководителю ФИО1 ссылаться на отсутствие полномочий действовать от имени должника, руководить им, а также скрыть со ссылкой на передачу следующему руководителю документацию должника, в связи с чем стало невозможным формирование конкурсной массы. 

С учетом изложенного суды сочли, что в связи с непередачей временному управляющему документации и материальных ценностей должника к ответственности подлежит привлечению как номинальный директор Общества ФИО3, так и фактический руководитель ФИО1 

Суды установили, что последняя бухгалтерская отчетность представлялась должником в налоговый орган по состоянию на 31.12.2018, бухгалтерская отчетность за 2019 – 2021 годы не сдавалась. В материалы дела не представлено информации о состоянии и местонахождении запасов Общества на сумму 10 593 000 рублей, пояснений и документов об обстоятельствах их выбытия из владения должника, а также документации в подтверждение оснований возникновения имеющейся дебиторской задолженности в размере 7 456 000 рублей, что воспрепятствовало ее взысканию. 

Временный управляющий ФИО5 26.04.2022 и 11.08.2022 направляла в адрес ФИО1 и ФИО3 требования о предоставлении документации должника; определениями от 15.06.2022 и 29.06.2022 арбитражный суд обязал ФИО1 и ФИО3 передать временному управляющему документы и материальные ценности Общества, однако требования временного управляющего и определения суда остались неисполненными.

Суд апелляционной инстанции критически отнесся к ссылке ФИО1 на передачу документации должника вновь назначенному руководителю по передаточному акту от 11.02.2020, приняв во внимание, что ФИО1 не прекращалось осуществление фактического контроля над деятельностью должника, в частности подписано и скреплено печатью ООО «Керама Стиль» дополнительное соглашение от 30.03.2020 к договору аренды нежилого помещения, которая согласно данным, содержащимся в передаточном акте, должна была находиться у ФИО3

Судебные инстанции расценили бездействие ФИО1 и ФИО3 в качестве недобросовестного поведения, направленного на сокрытие сведений об имуществе, имущественных правах и обязательствах должника от кредиторов. При этом после 2018 года ООО «Керама Стиль» продолжало ведение хозяйственной деятельности, заключало сделки с контрагентами, наращивая тем самым кредиторскую задолженность, значительная часть которой образовалась в 2019 году и включена впоследствии в реестр требований кредиторов. Суды посчитали, что, скрыв от кредиторов, вступивших с должником в отношения в 2019 году, документацию, подтверждающую активы должника, отраженные в балансе за 2018 год, не представив в налоговый орган бухгалтерскую отчетность за 2019 год, руководители ввели кредиторов в заблуждение относительно наличия у должника возможности отвечать по своим обязательствам.

Непередача временному управляющему документации должника, раскрывающей сведения о запасах и дебиторской задолженности Общества, привело к затруднению формирования конкурсной массы, в частности, к невозможности проверки арбитражным управляющим совершенных должником сделок, установления оснований возникновения дебиторской задолженности и предъявления требований о ее взыскании, а равно погашения требований кредиторов за счет утраченных запасов на значительную сумму.

Данные обстоятельства соответствовали условиям презумпции о наличии причинно-следственной связи между непредставлением арбитражному управляющему бухгалтерских и иных первичных документов, материальных ценностей должника, и отсутствием возможности удовлетворения требований кредиторов; бремя опровержения этих условий в силу приведенных норм и разъяснений перешло на ответчиков.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, в связи с чем именно руководитель обязан доказывать уважительность причин непредставления документации должника. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по сохранности и передаче бухгалтерской документации должника арбитражному управляющему либо по ее восстановлению в случае утраты. Вместе с тем доказательств, свидетельствующих о надлежащем исполнением обязательств по ведению, хранению и передаче документации временному управляющему Общества при той степени заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского Кодекса Российской Федерации), ФИО1 и ФИО3 не представили.

В то же время перечень действий арбитражного управляющего в ходе пополнения конкурсной массы определяется именно содержанием передаваемой документации, позволяющей принять меры по защите прав должника и кредиторов. Получение арбитражным управляющим информации из других источников значительно затрудняет и увеличивает срок производства по делу о банкротстве, а также текущие затраты на процедуру.

При изложенных обстоятельствах суды пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности истцы также сослались на вывод из собственности должника активов (денежных средств), повлекший значительное ухудшение финансового состояния и неспособность Общества осуществления расчетов с кредиторами.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона.

Соответственно, в конструкцию указанной нормы заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 16 Постановления № 53, неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Применительно к настоящему спору истцы, требующие привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, должны доказать содержание презумпции причинно-следственной связи, содержащейся в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а ответчики – документально опровергнуть названную презумпцию. В опровержение презумпции доведения должника до банкротства ответчики вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено внешними факторами (пункт 19 Постановления № 53), а также на то, что ущерб, который они причинили своими действиями, не является существенным и не мог привести должника к банкротству.

Суды двух инстанций резюмировали, что предоставление должником ФИО2 беспроцентных займов на нерыночных условиях и дальнейшее неистребование задолженности по их погашению привело к выводу из имущественной массы Общества в пользу заинтересованного лица денежных средств в сумме 8 454 538 рублей 41 копейки. 

При этом в 2019 году у Общества начали образовываться обязательства перед кредиторами, оставшиеся неисполненными вследствие выбытия денежных средств.

Проанализировав имеющиеся доказательства, суды обеих инстанций также выявили факт причинения вреда кредиторам действиями (бездействием) ФИО1 по невнесению в кассу либо на счет Общества денежных средств, вырученных от реализации транспортного средства.

Суды установили, что автомобиль Lexus RX был передан Обществу по договору лизинга от 30.10.2017 лизингодателем – АО «Сбербанк Лизинг»; ООО «Керама Стиль» (продавец) и ФИО6 (покупатель) 14.11.2019 заключили договор купли-продажи транспортного средства по цене 2 300 000 рублей; вырученные от продажи автомобиля денежные средства Общество в лице ФИО1 обязалось направить на исполнение обязательств перед АО «Сбербанк Лизинг» по договору лизинга; денежные средства по договору купли-продажи транспортного средства получены ФИО1 от покупателя в полном объеме. ООО «Керама Стиль» и АО «Сбербанк Лизинг» 22.11.2019 заключили договор купли-продажи (выкупа) транспортного средства по цене 1 130 130 рублей 88 копеек; Общество полностью оплатило лизингодателю стоимость автомобиля. Вместе с тем доказательств внесения оставшихся денежных средств в сумме 1 169 869 рублей 12 копеек, полученных ФИО1 от реализации автомобиля, в кассу либо на банковский счет Общества, а равно их расходования в интересах должника, не представлено.

Исследовав и оценив представленные доказательства, суды пришли к заключению о невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие указанных действий (бездействия) контролирующих должника лиц.

Действия руководителей, повлекшие несостоятельность должника, вызывают объективные сомнения в том, что они руководствовались интересами контролируемой ими организации, поэтому в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на контролировавших должника лиц переходит бремя доказывания того, что негативные последствия таких действий явились следствием обычного делового оборота. Между тем ответчики не привели убедительных обстоятельств и не представили доказательств, свидетельствующих о добросовестности и разумности своих действий, не опровергли презумпцию несения ответственности за деятельность должника, повлекшую невозможность погашения требований кредиторов.

При таких условиях вывод судов о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по долгам Общества по правилам, предусмотренным в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, соответствует установленным обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

При установлении размера субсидиарной ответственности судебные инстанции руководствовались абзацем первым пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве и определили солидарный размер субсидиарной ответственности ответчиков в пределах требований кредиторов, присоединившихся к иску о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, в общей сумме 7 490 420 рублей 11 копеек.

Вопреки утверждению заявителей кассационной жалобы, обстоятельства возникновения задолженности перед кредиторами были предметом судебного исследования при решении вопроса о включении их требований в реестр требований кредиторов должника.

Суд апелляционной инстанции также рассмотрел и обосновано отклонил довод заявителей о наличии двойного взыскания по обязательствам Общества перед ПАО «Сбербанк», требования которого, включенные в реестр требования кредиторов должника, основаны на кредитных договорах и договорах поручительства и подтверждены судебными актами суда общей юрисдикции о взыскании задолженности солидарно с ФИО2, ФИО1 и ООО «Керама Стиль».

Из статей 361 и 363 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. При неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

В абзаце втором пункта 51 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» разъяснено, что кредитор имеет право на установление его требований как в деле о банкротстве основного должника, так и поручителя (в том числе если поручитель несет субсидиарную ответственность), а при наличии нескольких поручителей – и в деле о банкротстве каждого из них.

В соответствии с правовым подходом, сформулированным в определении Верховного суда Российской Федерации от 27.12.2021 № 308-ЭС17-15907, при разрешении вопроса о наличии или отсутствии тождественности предъявленных требований судам необходимо изучить правовую природу самих обязательств. Обязательства контролирующего лица по договорам поручительства и его субсидиарная ответственность за невозможность погашения требований кредиторов должника являются солидарными в той части, в какой контролирующее лицо как поручитель обязался отвечать за исполнение обязательств должником. Само по себе совпадение должника по солидарным обязательствам не влечет необходимость предъявления требования об исполнении только какой-либо одной солидарной обязанности и утрату кредитором права требовать от должника исполнения другой солидарной обязанности.

Законодатель разделяет обязательства по основаниям их возникновения, указывая, в том числе, что они могут возникнуть как из договоров и других сделок, так и вследствие причинения вреда (пункт 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Субсидиарная ответственность контролирующего лица по обязательствам должника является формой ответственности за доведение до банкротства, вред в таком случае причиняется кредиторам в результате деликта контролирующего лица – неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого должник теряет способность исполнять свои обязательства (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер субсидиарной ответственности контролирующего лица за нарушение обязанности действовать добросовестно и разумно по отношению к кредиторам подконтрольного лица определен в пункте 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве и равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр, а также заявленных после его закрытия и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. Таким образом, в размер субсидиарной ответственности включается сумма непогашенных требований кредиторов, что и является предполагаемым объемом вреда, который причинен контролирующим должника лицом.

Следовательно, несмотря на совпадение кредитора по названным обязательствам, является возможным предъявление требований по каждому из оснований.

В то же время во избежание двойного взыскания присужденные суммы могут быть скорректированы судом в процессе исполнения судебных актов. 

В данном споре у судов отсутствовали основания для уменьшения присужденной с ответчицы суммы, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства об исполнении судебных актов о взыскании с ФИО2 в пользу ПАО «Сбербанк» сумм как с поручителя.

Ссылка заявителей кассационной жалобы на отсутствие у ФИО1 по состоянию на 01.08.2019 обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании Общества банкротом не может быть принята во внимание, так как в привлечении руководителей к субсидиарной ответственности по основанию неисполнения данной обязанности суды отказали.

Доводы заявителей жалобы были предметом подробного исследования судов двух инстанций, получили надлежащую правовую оценку и свидетельствуют о несогласии заявителей с установленными по спору фактическими обстоятельствами и оценкой судами предыдущих инстанций доказательств и по существу направлены на их переоценку, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции.

Материалы дела исследованы судами двух инстанций полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам спора и нормам права. Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы составляет 3000 рублей относится на заявителей. В связи с этим недоплаченная государственной пошлина в сумме 2700 рублей подлежит взысканию с ФИО1 и ФИО2 по 1350 рублей с каждого в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1), 289 и 319 (частью 2) Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ивановской области от 12.01.2024 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 03.05.2024 по делу № А17-11707/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 и ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета 1350 рублей государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 1350 рублей государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Арбитражному суду Ивановской области выдать исполнительные листы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 

Судьи

 

Л.В. Кузнецова

В.П. Прыткова