ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А42-6103/2021

14 августа 2023 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена   08 августа 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  14 августа 2023 года

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова 

судей И.Н. Барминой, И.Ю. Тойвонена

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

при участии:  

конкурсный управляющий ФИО2

представитель ООО «Твердотопливные энергетические системы» ФИО3 по доверенности от 30.01.2023 г. (посредством использования системы веб-конференции)

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-19702/2023) ООО «Твердотопливные энергетические системы» на определение Арбитражного суда Мурманской области от 05.05.2023 г. по делу № А42-6103/2021, принятое 

по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 (197198, г. Санкт-Петербург, а/я 33) 

о взыскании убытков с общества с ограниченной ответственностью «Твердотопливные энергетические системы» (ИНН 

<

***>, КПП 510801001, ОГРН 

<

***>, адрес местонахождения: 184536, 

<

...>, пом. IV) 

заинтересованное лицо: ФИО4

в рамках дела о банкротстве (несостоятельности) акционерного общества «Оленегорские тепловые сети» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 

<

...>),

установил:

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2021 г., вынесенным по результатам рассмотрения заявления кредитора ООО «Компания «Востсибуголь» (принято к производству (возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве)) определением от 23.07.2021 г.), в отношении акционерного общества «Оленегорские тепловые сети» (далее – должник, Общество, АО «ОТС») введена процедура наблюдения; временным управляющим должника утвержден ФИО5; решением Арбитражного суда Мурманской области (далее – арбитражный суд) от 11.05.2022 г. должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего  также возложено на ФИО5; определением от 02.06.2022 г. конкурсным управляющим утвержден ФИО6, а определением от 18.08.2022 г. П.Г. Орфаниди освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего АО «ОТС», новым конкурсным управляющем утверждена ФИО2 (далее – управляющий).

В ходе последней процедуры, а именно – 30.11.2022 г. - управляющий (далее также – заявитель) в рамках настоящего дела (о несостоятельности (банкротстве) должника) обратилась в арбитражный суд с заявлением о взыскании с общества с ограниченной ответственностью «Твердотопливные энергетические системы» (далее – ответчик, ООО «ТЭС») в пользу должника убытков (в форме упущенной выгоды) в сумме 2 542 424 руб. 35 коп.; данное заявление принято к производству суда определением от 07.12.2022 г. с привлечением к участию в деле в качестве заинтересованного лица ФИО4, а определением от 05.05.2023 г. заявленные требования удовлетворены в полном объеме.

Последнее определение обжаловано ответчиком в апелляционном порядке; в жалобе ее податель просит определение отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований управляющего; полагая выводы суда первой инстанции в надлежащей степени не мотивированными, а также оспаривая по существу положенные заявителем в обоснование своих требований доводы и обстоятельства, и  указывая, в этой связи, в частности, что:

- ООО «ТЭС» не является контролирующим должника лицом, что исключает рассмотрение данных требований в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Общества;

- вопреки позиции управляющего договор аренды (факт расторжения которого в ненадлежащем порядке – с нарушением условий его расторжения, предусмотренных самими договором, а также пунктом 2 статьи 450 и статьей 619 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) – управляющий ставит в вину ответчику) расторгнут по обоюдному согласию сторон (пункт 1 статьи 450 ГК РФ), что исключает применение указанных норм (условий); 

- в нарушение части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ), пункта 2 статьи 15 ГК РФ и соответствующих разъяснений заявитель не доказал всю совокупность условий для взыскания убытков, включая сам факт причинения убытков (реальность получения заявленной суммы прибыли), вину ответчика (его противоправное поведение) и причинно-следственную связь между возникновением убытков и действиями ООО «ТЭС» ;

- судом не дана оценка факту утраты Обществом в спорный период статуса единой теплоснабжающей организации на территории г. Оленегорска, что в любом случае исключало получение должником соответствующего дохода.

В заседании апелляционного суда представитель ответчика подержал доводы жалобы; управляющий возражал против ее удовлетворения, в т.ч. по мотивам, изложенным в представленном отзыве; кроме того, отзыв на жалобу с возражениями против ее удовлетворения поступил также от кредитора ООО «Компания «Востсибуголь».

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 и 269 АПК РФ, апелляционный суд пришел к следующим выводам:

Как установлено частью 1 статьи 223 АПК РФ и пунктом 1 статьи 32 федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) , дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным указанным кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

В частности, согласно пункту 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве, в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 данного Федерального закона; требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами (пункт 2 этой статьи), а также иными лицами, указанными в пункте 3 статьи 61.20.

При этом, в указанном порядке могут заявляться требования о причинении должнику убытков, причиненных контролирующими лицами, к которым, в  соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, относится (если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом) физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

В данном случае, в обоснование своих требований заявитель указала, что 01.04.2020 г. между АО «Оленегорский горно-обогатительный комбинат» (далее – АО «Олкон», Арендодатель) и муниципальным унитарным предприятием «Оленегорские тепловые сети» муниципального образования город Оленегорск с подведомственной территорией Мурманской области (правопредшественник АО «ОТС») (далее также – Арендатор) заключен Договор аренды недвижимого имущества № ДОГ/0501-20-000157 (далее – Договор), согласно пункту 1.1 которого Арендодатель обязуется передать Арендатору во временное пользование и владение недвижимое имущество (далее – Помещения), указанное в приложение № 1 к Договору и расположенное по адресу: 184530, г. Оленегорск, Мурманская область, промплощадка АО «Олкон». 

В соответствии с пунктом 4.2 Договора, Помещения передаются в аренду с 01.04.2020 по 01.03.2021 г., включительно; как установлено пунктом 4.3 Договора, если Арендатор продолжает пользоваться Помещениями после истечения срока договора, при отсутствии возражений со стороны Арендодателя, Договор считается продленным на неопределенный срок; в этом случае, каждая из сторон вправе в любое время отказаться от Договора, предупредив об этом другую сторону за 3 (три) месяца до даты предстоящего отказа от Договора; при этом, Договор считается прекращенным по истечении 3 (трех) месяцев, а Помещения подлежат возврату Арендодателю по акту приема-передачи в день, указанный в предупреждении о досрочном отказе от Договора. 

Кроме того, в силу пункта 9.2 Договора, Арендодатель вправе досрочно отказаться от Договора в одностороннем внесудебном порядке, путем направления соответствующего письменного предупреждения Арендатору не менее, чем за 3 (три) месяца до даты предстоящего отказа от Договора, и в указанном случае, Арендодатель не возмещает Арендатору убытки, а Договор считается расторгнутым через 3 (три) месяца со дня получения предупреждения, если больший срок не указан в предупреждении; также в пункте 9.3 Договора сторонами согласовано случаи (нарушение условий Договора со стороны Арендатора), когда Арендодатель вправе досрочно отказаться от Договора в одностороннем внесудебном порядке, без возмещения Арендатору понесенных им убытков 

Как указал управляющий, по истечении установленного срока аренды Арендатор продолжал использовать объект аренды в отсутствие возражений со стороны Арендодателя, следовательно, Договор пролонгировался на тех же условиях на неопределенный срок; при этом, в связи с продажей АО «Олкон» арендуемого АО «ОТС» недвижимого имущества в пользу ООО «ТЭС» по договору купли-продажи № ДОГ/0501-21-482 от 18.10.2021 г., 20.10.2021 г. между ООО «ТЭС» и АО «ОТС» заключено Соглашение о внесении изменений в Договор (далее – Соглашение № 1), согласно которому стороны решили внести соответствующие изменения в преамбулу Договора, а также в пункт 4.2. Договора, определив новый срок его действия – до 31.10.2021 г. включительно (п. 2 Соглашения), а 25.10.2021 г. ответчик и должник подписали Соглашение о расторжении Договора (далее – Соглашение № 2), в соответствии с которым стороны повторно согласовали срок прекращения договора с 31.10.2021 г. и этой датой сторонами подписан акт приема-передачи недвижимого имущества, как это предусмотрено пунктом 3 Соглашения № 2. 

Между тем, по мнению заявителя, при расторжении Договора ответчиком допущены существенные нарушения порядка досрочного его расторжения, предусмотренного пунктами 4.3 и 9.2 Договора (а вследствие недобросовестных действий ООО «ТЭС» должнику причинены убытки в размере недополученной прибыли от использования Помещений), поскольку предупреждение (уведомление) Арендодателя о досрочном расторжении Договора в адрес Арендатора не поступало, как отсутствуют в данном случае (не выявлены) и предусмотренные статьей 619 ГК РФ основания досрочного расторжения договора аренды по требованию арендодателя (существенные нарушения условий аренды со стороны арендатора); таким образом законных оснований для расторжения Договора, в отсутствие также и заблаговременного уведомления (не менее, чем за три месяца) об этом Арендатора, у ответчика не имелось, а при соблюдении порядка досрочного расторжения Договора, предусмотренного его пунктами 4.3 и 9.2., он подлежал бы расторжению не ранее 20.01.2022 г., в этой связи должнику был причинен ущерб в размере неполученного дохода за три месяца - начиная с 20.10.2020 по 20.01.2021 г., который должник получил бы если бы его право не было нарушено, размер которой (упущенной выгоды) управляющий рассчитывает исходя из размера дохода Общества за аналогичный период предшествующих лет (октябрь 2010 – январь 2021 г.), при том, что как опять же указал заявитель и подтверждается материалами дела, на момент подписания Соглашения № 2 ООО «ТЭС» и АО «ОТС» являлись заинтересованными по отношению друг к другу лицами, поскольку руководителем обоих являлся ФИО4; соответственно, названные общества входили в одну группу лиц, подконтрольную одному и тому же лицу – ФИО4, который, будучи добросовестным, разумным и ответственным руководителем должника, заинтересованным в поддержании нормальной хозяйственной деятельности и платежеспособности предприятия, обязан был принимать решения и действовать в интересах должника, имея цель исполнения договорных обязательств на выгодных для должника условиях; вместе с тем, принимая во внимание неплатежеспособное состояние Общества, о котором ФИО4 не мог не знать в силу занимаемой должности, он заключает соглашение о расторжении Договора в пользу заинтересованного лица на заведомо невыгодных для АО «ОТС» условиях, не отвечающих интересам Общества; как следствие, действия ФИО4 повлекли неблагоприятные для должника последствия в виде неполучения дохода, который Общество могло бы получить от использования арендуемого имущества в течении трех месяцев при соблюдении порядка досрочного расторжения Договора и, соответственно, увеличения размера кредиторской задолженности.

Суд первой инстанции, руководствуясь приведенными выше нормами, а также, помимо прочего, пунктами 1 и 2 статьи 15, пунктом 1 статьи 309, пунктом 1 статьи 310 и пунктом 1 статьи 450 ГК РФ, статьей 19 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 9 федерального закона от 26.07.2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (признав должника и ответчика заинтересованными лицами) и оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71 и 223 АПК РФ, посчитал доказанными факт причинения убытков должнику и наличие причинно-следственной связи между указанными убытками и действиями ответчика, т.е. счел позицию заявителя обоснованной, и, соответственно, пришел к выводу о наличии совокупности обстоятельств для привлечения  ООО «ТЭС»  к ответственности в виде взыскания убытков.

Суд апелляционной инстанции, оценивая доводы жалобы ответчика, не усматривает каких-либо процессуальных нарушений со стороны суда первой инстанции (в т.ч. относящихся к безусловным основаниям для отмены судебном акте в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ), в т.ч. поскольку изложение судом в этом акте позиций сторон с последующим резюмированием обоснованности доводов одной из сторон (признания ее таковой) и отклонением контрдоводов другой стороны само по себе о недостатках (незаконности) такого судебного акта не свидетельствует; равным образом, коллегия полагает правомерным рассмотрение настоящих требований именно в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Общества, поскольку, как указано выше, именно в таком порядке рассматриваются требования о взыскании причиненных должнику убытков в результате действий (бездействия) контролирующих должника лиц, к которым, помимо прочего, в силу подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, относится лицо, которое извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ, и в данном случае позиция управляющего как раз и строится на том, что ответчик, как аффилированное по отношению к должнику лицо (через одного директора), извлекло выгоду из своего поведения (расторжения договора аренды).

Вместе с тем, суд не может признать правомерными выводы обжалуемого определения по существу спора, как противоречащие установленным обстоятельствам дела, а также нормам и разъяснениям, приведенным самим судом первой инстанции, исходя из следующего: 

Согласно пункту 1 статьи 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере, а в силу пункта 2 этой статьи, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

При этом, как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков; в силу пункта 2 статьи 401 ГК РФ, отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред, при том, что вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное), а по общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). 

Однако в данном случае, как правомерно ссылается ответчик, управляющий, ссылаясь на нарушение ООО «ТЭС» своих обязательств (выразившихся в нарушение порядка расторжения Договора), заблуждается, поскольку приведенные управляющим (и – соответственно – судом первой инстанции) пункты Договора регулируют порядок досрочного отказа от него в одностороннем внесудебном порядке по инициативе арендодателя, как и нормы статьи 619 ГК РФ (пункт 2 статьи 450 ГК РФ); в данном же случае расторжение Договора состоялось по взаимному согласию сторон, выраженному в подписанном между ними Соглашении о расторжении договора (пункт 1 статьи 450 ГК РФ), как следствие, основания и порядок расторжения, предусмотренные для одностороннего расторжения договора, неприменимы к настоящему случаю. 

При этом, ссылка управляющего на наличие заинтересованности между ООО «ТЭС» и должником не имеет правового значения, поскольку заявитель в этой связи исходит из вины заинтересованного по отношению к обеим сторонам  лица – ФИО4, являющегося на тот момент директором и должника, и ответчика, и допустившего ситуацию заключения невыгодного для Общества соглашения; однако это, по мнению суда, несмотря на то, что действия юридического лица опосредуются действиями уполномоченного в силу закона действовать от его имени единоличного исполнительного органа (т.е. ФИО4), а юридическое лицо несет ответственность за вред, причиненный его работником (статья 1068 ГК РФ), исходя из характера спорных правоотношений и сути заявленных требований не приравнивает ответственность и вину ответчика и действовавшего от его имени директора, именно к которому управляющий, очевидно, и может предъявить соответствующие требования (о взыскании убытков, причиненных им, как контролирующим должника лицом; привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам последнего и т.д.).

Равным образом, по мнению коллегии, заявителем не доказано наличие совокупности и иных обстоятельств/условий/юридических фактов, являющихся основанием для взыскания убытков в соответствии с указанными нормами, и в частности – самого наличия убытков, в обоснование которых (размера убытков) управляющий приводит бухгалтерскую справку о выручке и производственных расходах по тепловой энергии за 2019 – 2021 г.г., обосновывая неполученный должником доход показателями выручки и расходов за аналогичные месяцы в предшествующие годы; между тем, как справедливо полагает ответчик, никакого экономического обоснования возможности получения такого дохода должником также и в соответствующих месяцах 2021 г. управляющий не приводит, очевидно, считая такую возможность автоматически гарантированной, что не соответствует действительности и ничем не подтверждено.

Так, в качестве подтверждения своих доводов о наличии убытков управляющий выбирает период с 20.10.2020 по 19.01.2021 г. и на этом основании высчитывает доход, который якобы должен был получить должник от деятельности в 2021 г.; однако, выбор указанного периода основан на ошибочном представлении о том, что Договор мог быть расторгнут только с соблюдением трехмесячного срока предупреждения должника о таком расторжении, что является в корне неверном, поскольку, как уже указывалось выше, Договор был расторгнут по взаимному соглашению сторон, а не в одностороннем порядке, а соответственно, положения о порядке его одностороннего расторжения по инициативе арендодателя к настоящим правоотношениям неприменимы; более того, при анализе представленной бухгалтерской справки отчетливо прослеживается растущая убыточность деятельности должника, в частности, весь период с апреля по октябрь 2021 г. был для него убыточным, и только за октябрь 2021 г. чистые убытки должника составили 21 099 055 руб. 47 коп. (отсутствие у Общества прибыли непосредственно перед спорным периодом подтвердил и сам управляющий на вопрос суда в заседании апелляционной инстанции); таким образом, выводы управляющего о том, что должник мог и должен был получить некий доход в будущем (в период с октября 2021 по январь 2022 г.) носят предположительный характер, не имеют экономического или хотя бы какого-либо разумного обоснования и никакими доказательствами не подтверждены.  

Более, того, как опять же правомерно ссылается ответчик, непосредственно в начале спорного периода – в соответствии с распоряжением Администрации г. Оленегорска от 29.10.2021 г. – должник утратил статус единой теплоснабжающей организации на соответствующей территории, что никак не может быть поставлено ему в вину (поскольку это явилось следствием осуществления публично-распорядительных функций уполномоченным на то органов власти) и что само по себе влечет обоснованные сомнения в возможности получения Обществом после этого какой-либо прибыли, связанной с владением (арендой) спорного имущества, а в соответствии с пунктом 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ); вместе с тем в данном случае, заявитель таких доказательств не представил и на соответствующие обстоятельства (предпринятые Обществом меры и сделанные приготовления) не сослался: таким образом, по совокупности изложенного, управляющий надлежаще не доказал возможности извлечения заявленной им выгоды. 

Таким образом, обжалуемое определение, как принятое при неполном исследовании судом первой инстанции обстоятельства дела и – следовательно – несоответствии изложенных в нем выводов этим обстоятельствам и недоказанности обстоятельств, который суд первой инстанции посчитал установленными, а также неправильном применении норм материального права, подлежит отмене с принятием нового судебного акта – об отказе в удовлетворении заявленных требований. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда Мурманской области от 05.05.2023 г. по делу № А42-6103-39/2021 отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего АО «ОТС» ФИО2 о взыскании с ООО «ТЭС» убытков в сумме 2 542 424 руб. 35 коп. отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

И.В. Сотов

 

Судьи

 

И.Н. Бармина

 

И.Ю. Тойвонен