Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

http://5aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-9952/2019

г. Владивосток

11 февраля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09 февраля 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 11 февраля 2021 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Т.А. Аппаковой,

судей В.В. Верещагиной, С.Н. Горбачевой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.А. Манукян,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу коммерческой компании «Рус-Агри Индастрис Инк»,

апелляционное производство № 05АП-7997/2020

на решение от 22.10.2020 

судьи Т.Б. Власенко

по делу № А51-9952/2019 Арбитражного суда Приморского края

по исковому заявлению коммерческой компании «РУС-АГРИ ИНДАСТРИС ИНК» (Rus-Agri Industries Inc)

к обществу с ограниченной ответственностью «Армада-Лэнд», ФИО1, ФИО2, обществу с ограниченной ответственностью «Группа Компаний «Русагро»

третьи лица: нотариус Владивостокского нотариального округа Приморского края ФИО3, ИФНС России по Ленинскому району г. Владивостока, акционерное общество «ПримАгро», Федеральная служба по финансовому мониторингу в лице Межрегионального управления Федеральной службы по финансовому мониторингу по Дальневосточному федеральному округу,

о признании права на долю в уставном капитале ООО «Армада-Лэнд» в размере 49 процентов с одновременным лишением права на данную долю ООО «Группа Компаний «Русагро»,

при участии:

от истца: адвокат Сырбу Г.Г., по доверенности от 03.06.2019 сроком действия на 3 года, удостоверение адвоката;

от ООО «Армада-Лэнд»: ФИО4, по доверенности от 12.01.2021 сроком действия по 31.01.2022, диплом о высшем юридическом образовании ДВС 0471324, паспорт;

от ООО «Группа Компаний «Русагро»: ФИО4, по доверенности от 03.08.2020 сроком действия на 1 год, диплом о высшем юридическом образовании ДВС 0471324, паспорт;

от АО «ПримАгро» ФИО4, по доверенности от 12.01.2021 сроком действия по 31.01.2022, диплом о высшем юридическом образовании ДВС 0471324, паспорт;

УСТАНОВИЛ:

Коммерческая  компания «РУС-АГРИ ИНДАСТРИС ИНК» (Rus-Agri Industries Inc) (далее – компания, истец) обратилась в Арбитражный суд  Приморского края с иском к  обществу с ограниченной ответственностью «Армада-Лэнд» (далее – ООО «Армада-Лэнд»), ФИО1 (далее – ФИО1), ФИО2 (далее  - ФИО2) о восстановлении  корпоративного контроля (о возвращении доли в уставном капитале общества) путем обязания ООО «Армада-Лэнд» вернуть истцу долю участия в управлении деятельностью ООО «Армада-Лэнд» в размере 49 %.

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Группа Компаний «Русагро» (далее – ООО «ГК «Русагро»), акционерное общество «ПримАгро», нотариус Владивостокского нотариального округа Приморского края ФИО3, Инспекция ФНС по Ленинскому району г. Владивостока, Федеральная служба по финансовому мониторингу в лице Межрегионального управления Федеральной службы по финансовому мониторингу по Дальневосточному федеральному округу.

В ходе рассмотрения настоящего спора истцом заявлено ходатайство об уточнении иска, согласно которому компания просит восстановить корпоративный контроль  путем  признания  права собственности на  долю в уставном капитале  ООО «Армада-Лэнд» в размере 49 процентов с одновременным лишением права на данную долю  ООО «ГК «Русагро».

В порядке статьи 49 АПК РФ уточнения заявленных требований судом приняты, на основании статьи 46 АПК РФ изменен процессуальный статус ООО «ГК «Русагро» на ответчика.

Решением Арбитражного суда Приморского края от 22.10.2020 в удовлетворении заявленных требований  отказано. 

Не согласившись с вынесенным судебным актом, истец обратился в суд апелляционной инстанции с жалобой, в которой просит решение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об  удовлетворении иска. В обоснование своей позиции апеллянт указывает, что, заявляя исковые требования на основании положений пункта 17 статьи 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» от 08.02.1998 № 14-ФЗ (далее - Закон об ООО), пункта 3  статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), настаивает на утрате компанией помимо ее воли спорной доли участия в ООО «Армада-Лэнд» вследствие неправомерных  действий ФИО1 и ФИО2 Судом не дана оценка фактам злоупотребления правом со стороны ФИО2, действующего в ущерб интересам компании, в том числе в части отсутствия  экономической целесообразности увеличения уставного капитала Общества за счет дополнительного вклада ФИО1 При этом в рамках настоящего спора судом не установлено наличие у ФИО2 полномочий действовать единолично от имени компании с учетом содержания учредительных документов и «личного закона» истца, не установлено содержание норм права иностранного государства в соответствии с их официальным толкованием. Выражает несогласие с выводом суда первой инстанции о том, что истец решения и факт участия коммерческой компании «РУС-АГРИ ИНДАСТРИС ИНК» в их принятии через своего представителя - ФИО2 не оспаривает, компания признавала  полномочия ФИО2 на совершение указанных действий как представителя истца. Полагает, что решение № 2 от 08.04.2015 участников ООО «Лендлорд» и протокол общего собрания учредителей № 9 от 09.04.2015 являются ничтожными сделками применительно к пункту 3 статьи 163 ГК РФ в отсутствие нотариального удостоверения. Решение № 2 от 08.04.2015 вынесено с нарушением порядка созыва и проведения соответствующих собраний. Кроме того, в нарушение положений пункта 2 статьи 19 Закона об ООО указанное решение не содержит результата рассмотрения вопроса о внесении в устав общества изменений в связи с увеличением уставного капитала общества. 

Поступивший через канцелярию суда от ООО «Армада-Лэнд» письменный отзыв на апелляционную жалобу истца в порядке статьи 262 АПК РФ  приобщен к материалам дела.

Представитель истца заявил ходатайство об отложении судебного разбирательства в связи с подачей ООО «Компания «Армада»  в Арбитражный суд Приморского края в рамках дела №А51-1954/2021 искового заявления о признании ничтожной сделкой договора купли-продажи долей в уставных капиталах ООО «АРМАДА-ЛЭНД», ООО «ГЕОРИТМ», ООО «Лендлорд» от 23.11.2016, заключенного между ФИО1 и ООО «ГК «Русагро», а также с учетом незаблаговременного представления ответчиком отзыва на апелляционную жалобу.

Представитель от ООО «Армада-Лэнд», ООО «Группа Компаний «Русагро», АО «ПримАгро»  по заявленному ходатайству возразил.

Суд, руководствуясь статьями 158, 159 АПК РФ, определил в удовлетворении ходатайства об отложении судебного разбирательства отказать в отсутствие безусловных препятствий для рассмотрения апелляционной жалобы по существу применительно к статье 158 АПК РФ.

Представители лиц, участвующих в деле, поддержали свои доводы и возражения. 

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзыва на неё, проверив в порядке статей 266-271 АПК РФ правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм процессуального и материального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств.

Как следует из материалов дела, «Армада-Агро» зарегистрировано налоговым органом 07.06.2011 на основании протокола №1 от 26.05.2011, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации ЮЛ серии 25 № 003525321.

Протоколом № 2 от 04.07.2011 наименование ООО «Армада-Агро»  изменено на ООО «Армада-Лэнд».

Доля в уставном капитале в размере 10 000 рублей была оплачена полностью путем внесения неденежных вкладов в уставный капитал, что подтверждается актами приема-передачи имущества от 06.07.2011.

На основании заявления ФИО5 о выходе из состава участников общества от 03.02.2014, решения единственного участника ООО «Армада-Лэнд» от 04.02.2014, договора купли-продажи доли в уставном капитале общества № 01 от 05.02.2014  доля в уставном капитале ООО «Армада-Лэнд» в размере 49 % продана коммерческой  компании «РУС-АГРИ ИНДАСТРИС ИНК» по цене 442 960 рублей. 

Согласно Листу записи ЕГРЮЛ от 24.02.2014 участниками ООО «Армада-Лэнд» являлись: коммерческая компания «РУСАГРИ ИНДАСТРИС ИНК» с размером доли в уставном капитале 49 % и ФИО2 с размером доли в уставном капитале 51 %.

Решением участников ООО «Армада-Лэнд» от 08.04.2015 № 2 в состав участников общества принята ФИО1 с увеличением уставного капитала общества до 54 444 рублей 44 копеек за счет дополнительного вклада ФИО1 в размере 43 555 рублей 55 копеек. С учетом внесенных вкладов в уставный капитал общества доли участников составили:  ФИО2 – 9 %; коммерческая компания «РУС-АГРИ ИНДАСТРИС ИНК» - 11 %; ФИО1 – 80 %. Директору ООО «Армада-Лэнд» ФИО2 поручено зарегистрировать в ЕГРЮЛ указанные изменения.

Протоколом  общего собрания учредителей ООО «Армада-Лэнд» от  09.04.2015 № 9 приняты решения об утверждении новой редакции Устава общества в связи с увеличением уставного капитала до 54 444 рублей 44 копеек, о возложении обязанности на директора общества ФИО2  зарегистрировать в ЕГРЮЛ указанные изменения.

Согласно Листу записи ЕГРЮЛ от 22.04.2015 участниками ООО «Армада-Лэнд» являлись: коммерческая компания «РУСАГРИ ИНДАСТРИС ИНК» с размером доли в уставном капитале 11%, ФИО1 с размером доли в уставном капитале 80%, ФИО2 с размером доли в уставном капитале 9%.

На основании заявления ФИО2 о выходе из состава участников ООО «Армада-Лэнд» от 22.04.2015 протоколом  общего собрания участников общества от 23.04.2015 № 10 доля ФИО2 распределена между участниками ООО «Армада-Лэнд» пропорционально их долям в уставном капитале: доля ФИО1 составила 87,91 %, доля коммерческой компании «РУС-АГРИ ИНДАСТРИС ИНК» - 12,09 %.

На основании заявления ФИО1 о внесении дополнительного вклада в уставный капитал общества в размере 3 137 рублей 89 копеек от 23.04.2015, заявления коммерческой компании «РУС-АГРИ ИНДАСТРИС ИНК» о внесении дополнительного вклада в уставный капитал общества в размере 42 417 рублей 67 копеек от 23.04.2015, протоколом общего собрания участников ООО «Армада-Лэнд» от 23.04.2015 № 11 уставный капитал общества увеличен на сумму дополнительного вклада участников до 100 000 рублей, доля ФИО1 составила 51%, доля коммерческой компании «РУС-АГРИ ИНДАСТРИС ИНК» - 49%, принят устав в новой редакции. 

Согласно Листу записи ЕГРЮЛ от 30.04.2015 участниками ООО «Армада-Лэнд» на указанную дату являлись: коммерческая компания «РУС-АГРИ ИНДАСТРИС ИНК» с размером доли в уставном капитале 49%, ФИО1 с размером доли в уставном капитале 51%.

На основании заявления ФИО1 от 05.11.2015 о внесении дополнительного вклада в уставный капитал общества в размере 104 166  рублей 67 копеек протоколом  общего собрания участников ООО «Армада-Лэнд» от 11.11.2015 № 16 уставный капитал общества увеличен на сумму дополнительного вклада участников до 204 166 рублей 67 копеек, доля ФИО1 составила 76%, доля коммерческой компании «РУС-АГРИ ИНДАСТРИС ИНК» - 24%, принят устав в новой редакции.

Согласно Листу записи ЕГРЮЛ от 19.11.2015 участниками ООО «Армада-Лэнд» являлись: коммерческая компания «РУСАГРИ ИНДАСТРИС ИНК» с размером доли в уставном капитале 24%, ФИО1 с размером доли в уставном капитале 76%.

На основании нотариально удостоверенного заявления от 09.06.2016 истец вышел из состава участников ООО «Армада-Лэнд». 

На момент рассмотрения настоящего спора единственным участником ООО «Армада-Лэнд» является ООО «ГК «Русагро» на основании договора купли-продажи долей в уставном капитале общества, заключенного 23.11.2016 с ФИО1

Полагая, что доля в уставном капитале ООО «Армада-Лэнд» выбыла из собственности коммерческой компании «РУС-АГРИ ИНДАСТРИС ИНК» помимо ее воли, в результате действий, совершенных от имени компании ее исполнительным органом ФИО2 с превышением полномочий и в ущерб интересам истца, при наличии сговора с ФИО1, компания обратилась в суд с настоящим иском (в уточненной редакции).

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

В силу положений статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

В статье 12 ГК РФ предусмотрен такой способ защиты гражданских прав, как восстановление положения, существовавшего до нарушения права. В области корпоративных правоотношений реализация данного способа защиты прав может выражаться в виде признания права истца на соответствующую долю участия в уставном капитале общества, исходя из того, что он имеет право на такое участие в обществе, однако лишен его вследствие нарушения требований закона со стороны ответчиков и их недобросовестности.

В соответствии с правовой позицией Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении Президиума от 03.06.2008 № 1176/08, в области корпоративных отношений реализация такого способа защиты гражданских прав, как восстановление положения, существовавшего до нарушения права, выражается в виде присуждения истцу соответствующей доли участия в уставном капитале хозяйственного товарищества или общества, исходя из того, что он имеет право на такое участие в хозяйственном товариществе или обществе, которое он имел бы при соблюдении требований действующего законодательства.

Требования о признании права на долю в уставном капитале общества в таких случаях следует расценивать как восстановление корпоративного контроля, и при неправомерном изменении состава участников общества, помимо их воли, права подлежат защите в соответствии с указанной нормой.

При этом истец должен доказать законность оснований возникновения своего права и незаконность оснований возникновения права собственности лица, сведения о котором внесены в ЕГРЮЛ как о владельце доли в уставном капитале общества.

В силу пункта 3 статьи 65.2 ГК РФ, если иное не установлено настоящим Кодексом, участник коммерческой корпорации, утративший помимо своей воли в результате неправомерных действий других участников или третьих лиц права участия в ней, вправе требовать возвращения ему доли участия, перешедшей к иным лицам, с выплатой им справедливой компенсации, определяемой судом, а также возмещения убытков за счет лиц, виновных в утрате доли. Суд может отказать в возвращении доли участия, если это приведет к несправедливому лишению иных лиц их прав участия или повлечет крайне негативные социальные и другие публично значимые последствия. В этом случае лицу, утратившему помимо своей воли права участия в корпорации, лицами, виновными в утрате доли участия, выплачивается справедливая компенсация, определяемая судом.

Таким образом, указанная норма права предусматривает специальный способ защиты прав лица, у которого доля в уставном капитале хозяйственного общества была изъята помимо его воли. При этом права лица, считающего себя владельцем спорной доли, подлежат защите вне зависимости от признания недействительными ранее совершенных юридически значимых действий с данной долей.

Пунктом 17 статьи 21 Закона об ООО предусмотрено, что если доля или часть доли в уставном капитале общества возмездно приобретена у лица, которое не имело права ее отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), лицо, утратившее долю или часть доли, вправе требовать признания за ним права на данные долю или часть доли в уставном капитале общества с одновременным лишением права на данные долю или часть доли добросовестного приобретателя при условии, что данные доля или часть доли были утрачены в результате противоправных действий третьих лиц или иным путем помимо воли лица, утратившего долю или часть доли.

Право участника общества выйти из общества путем отчуждения доли обществу независимо от согласия других его участников или общества, если это предусмотрено уставом общества, также закреплено в пункте 1 статьи 26 Закона об ООО.

Как указано в подпункте «б» пункта 16 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.1999 № 90/14 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», выход участника из общества осуществляется на основании его заявления, с момента подачи которого его доля переходит к обществу. Заявление о выходе из общества должно подаваться в письменной форме.

В соответствии с пунктом 1 статьи 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего его содержание и подписанного лицом или лицами, совершившими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Правовые последствия заявления о выходе из общества наступают исключительно в силу волеизъявления участника, направленного на прекращение прав участия в обществе. Такое волеизъявление является односторонней сделкой, обращенной к обществу. Для порождения такой сделкой юридических последствий необходимо направление и получение обществом заявления его участника.

Таким образом, единственным доказательством выхода участника из общества является письменное заявление, выражающее его волю на выход из общества и подписанное им.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Обращаясь в арбитражный суд, Компания указала, что настоящий иск (в уточненной редакции) направлен на восстановление корпоративного контроля в обществе, поскольку именно недобросовестные действия ответчиков повлекли за собой обстоятельства лишения истца права собственности на 49% долей в ООО «Лендлорд» в отсутствие волеизъявления коммерческой компании «РУС-АГРИ ИНДАСТРИС ИНК»  на выход из состава участников ООО «Армада-Лэнд».

Как следует из материалов дела, коммерческая компания «РУС-АГРИ ИНДАСТРИС ИНК» учреждена 31.03.2011 по Закону Британских Виргинских Островов о коммерческих компаниях № 16 2004 года (далее - Закон Британских Виргинских Островов) с обязательным ведением реестра директоров.

Из представленного в материалы дела списка директоров следует, что в период с 31.03.2011 по 21.08.2017 директорами Компании являлись ФИО5 и ФИО2

Частями 1, 2 статьи 254 АПК РФ установлено, что иностранные лица пользуются процессуальными правами и несут процессуальные обязанности наравне с российскими организациями и гражданами. Иностранные лица имеют право обращаться в арбитражные суды в Российской Федерации по правилам компетенции, установленным настоящим Кодексом, для защиты своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Поскольку Компания является иностранным юридическим лицом, определение статуса ФИО2 и его возможности распоряжаться имуществом Компании в момент совершения сделок, а также правомерности отождествления его воли с волей Компании в этот период, требуют установления, в том числе, содержания норм соответствующего иностранного права (пункт 2 статьи 1202 ГК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 14 АПК РФ при применении норм иностранного права арбитражный суд устанавливает содержание этих норм в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем иностранном государстве. Частью 2 этой же статьи предусмотрено, что в целях установления содержания норм иностранного права суд может обратиться в установленном порядке за содействием и разъяснением в Министерство юстиции Российской Федерации и иные компетентные органы или организации Российской Федерации и за границей либо привлечь экспертов.

В силу пункта 1 статьи 1202 ГК РФ личным законом юридического лица считается право страны, где учреждено юридическое лицо.

Порядок приобретения юридическим лицом гражданских прав и принятия на себя гражданских обязанностей определяются на основе личного закона юридического лица (подпункт 6 пункта 2 статьи 1202 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 1186 ГК РФ право, подлежащее применению к гражданско-правовым отношениям с участием иностранных граждан или иностранных юридических лиц либо гражданско-правовым отношениям, осложненным иным иностранным элементом, в том числе в случаях, когда объект гражданских прав находится за границей, определяется на основании международных договоров Российской Федерации, настоящего Кодекса, других законов и обычаев, признаваемых в Российской Федерации.

В соответствии со статьей 1217 ГК РФ к обязательствам, возникающим из односторонних сделок, если иное не вытекает из закона, условий или существа сделки либо совокупности обстоятельств дела, применяется право страны, где находится место жительства или основное место деятельности стороны, принимающей на себя обязательства по односторонней сделке.

Согласно статье 14 АПК РФ и статье 1191 ГК РФ при применении иностранного права суд устанавливает содержание его норм в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем иностранном государстве. Лица, участвующие в деле, могут представлять документы, подтверждающие содержание норм иностранного права, на которые они ссылаются в обоснование своих требований или возражений, и иным образом содействовать суду в установлении содержания этих норм.

Как следует из материалов дела, заявление от 09.06.2016 от имени Компании подписано директором ФИО2

Согласно положениям раздела 109 Закона Британских Виргинских островов, текст перевода которого подготовлен компанией GSL Translations, предоставлен для включения в систему КонсультантПлюс, управление коммерческой деятельностью и делами компании осуществляется директорами компании или под их руководством и контролем с учетом изменений или ограничений, содержащихся в учредительном договоре или уставе компании. Количество директоров компании устанавливается уставом или таким образом, как указано в уставе.

При этом в силу раздела 120 указанного Закона при осуществлении своих полномочий или исполнении своих обязанностей директор компании должен действовать честно и добросовестно в наилучших интересах компании, как он их понимает.

Порядок отчуждения активов компаний установлен разделом 175 Закона с учетом положений учредительного договора или устава компании продажа, передача, сдача в аренду, обмен или иное отчуждение, кроме ипотечного или иного залога, обременения или его принудительной реализации, более пятидесяти процентов стоимости активов компании, исключая передачу согласно праву, предусмотренному статьей 28(3), если не осуществляется в ходе обычной текущей деятельности компании, производится следующим образом:

(a) продажа, передача, сдача в аренду, обмен или иное отчуждение утверждается директорами;

(b) после утверждения продажи, передачи, сдачи в аренду, обмена или иного отчуждения директора подают данные о таком отчуждении участникам для утверждения их решением;

(c) если требуется проведение собрания участников, уведомление о собрании вместе с описанием условий отчуждения активов подается каждому участнику вне зависимости от того, имеет ли он право голоса в отношении продажи, передачи, аренды, обмена или иного отчуждения;

(d) если предполагается получение письменного согласия участников, описание условий отчуждения активов дается каждому участнику вне зависимости от того, имеет ли он право выражать согласие в отношении продажи, передачи, аренды, обмена или иного отчуждения.

Поскольку содержание указанных норм Закона Британских Виргинских островов не вызывает разночтений, суд первой инстанции, вопреки позиции апеллянта, обоснованно указал на отсутствие оснований для обращения за соответствующими разъяснениями в компетентные органы или организации, в том числе экспертные, а также возложения обязанности по предоставлению сведений о содержании норм иностранного права на стороны в порядке, предусмотренном пунктом 17 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.07.2013 № 158 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел с участием иностранных лиц».

В соответствии с положениями пункта 1 Устава компании «РУС-АГРИ ИНДАСТРИС ИНК», представленного истцом в материалы дела в апостилированной копии нотариально удостоверенного перевода на русский язык, термин «директора» означает директоров компании или одного из них в настоящее время. 

 Директора управляют/руководят бизнесом и делами компании, оплачивают все расходы, понесенные до и в связи с созданием и регистрацией компании, и осуществляют все полномочия компании, которые не требуются Законом или учредительным договором или данным уставом от акционеров с условием делегирования данных полномочий по требованию данных параграфов или решению акционеров, но никакое требование по решению акционеров обладает преимуществом, если оно несовместимо с данным уставом и делает недействительным ранее принятый акт директоров, который имеет законную силу, если такое требование не принято (пункт 76 Устава).

При этом в силу пункта 77 Устава, несмотря на раздел 175 Закона, директора имеют полномочие продавать, передавать, сдавать в аренду, обменивать или распределять другим образом капитал компании, без ограничения и без подчинения положениям раздела 175.

Таким образом, директора компании «РУС-АГРИ ИНДАСТРИС ИНК» вправе самостоятельно (без одобрения участников) распоряжаться капиталом компании, при этом из положений Устава не следует, что директора обязательно должны действовать совместно согласно буквальному толкованию значения термина «директора», изложенного в пункте 1 Устава, один из действующих в настоящее время директоров наделен полномочиями, перечисленными в пункте 77 Устава, в полном объеме, в то время как апеллянт допускает возможность совершения директором каких-либо действий от имени компании единолично в случае, если в настоящее время исполнительным органом компании «РУС-АГРИ ИНДАСТРИС ИНК» является один директор. 

С учетом изложенного, поскольку ни нормами Закона Британских Виргинских островов, ни положениями Устава компании «РУС-АГРИ ИНДАСТРИС ИНК» осуществление полномочий по распоряжению капиталом компании одним из действующих директоров прямо не запрещено, суд первой инстанции правомерно указал, что истцом не доказаны обстоятельства отсутствия у ФИО6 полномочий действовать от имени компании на момент подачи заявления о выходе компании «РУС-АГРИ ИНДАСТРИС ИНК» из состава участников ООО «Лендлорд», а совокупностью  представленных в материалы дела доказательств не подтверждается  довод  истца  о выбытии  спорной доли из его владения помимо воли компании.    

Кроме того, при приобретении доли в уставном капитале общества  договор купли-продажи от 05.02.2014 подписан директором компании ФИО5 единолично, при том, что в указанную дату директорами компании являлись ФИО5 и ФИО2 При этом из материалов  регистрационного дела ООО «Армада-Лэнд» следует, что с момента принятия истца в состав участников ООО «Лендлорд» и до принятия истцом решения о выходе из состава участников общества ФИО2 неоднократно принимал участие в общих собраниях ООО «Армада-Лэнд», подписывал заявления в качестве представителя коммерческой компании «РУС-АГРИ ИНДАСТРИС ИНК», в связи с чем, вопреки соответствующему доводу жалобы, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в период нахождения ФИО2 в должности директора компании истец признавал полномочия указанного лица на совершение юридически значимых действий от имени коммерческой компании «РУС-АГРИ ИНДАСТРИС ИНК», в том числе единолично.

Наличие в производстве Арбитражного суда Приморского края дела №  А51-5778/2018, возбужденного на основании искового заявления компании о взыскании действительной стоимости доли в уставном капитале общества в связи с выходом истца из состава участников ООО «Армада-Лэнд», также свидетельствует о признании компанией факта добровольного выхода из состава участников общества.

На основании положений статей 153, 154, 168 ГК РФ, статей 17, 39, 43 Закона об ООО внесение вклада в уставный капитал общества его участниками и третьими лицами, решение общего собрания участников общества, а также выход участников из общества являются сделками.

Согласно пункту 70 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Пункт 3 статьи 1202 ГК РФ устанавливает, что юридическое лицо не может ссылаться на ограничение полномочий его органа или представителя на совершение сделки, неизвестное праву страны, в которой орган или представитель юридического лица совершил сделку, за исключением случаев, когда будет доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанном ограничении.

С учетом изложенного и руководствуясь пунктом 3 статьи 1202 ГК РФ, суд первой инстанции обоснованно отклонил доводы истца о подписании заявления о выходе из общества неуполномоченным лицом, соответственно, о недействительности сделки по указанным основаниям.

Следует также отметить, что положениями законодательства Российской Федерации к компетенции российских арбитражных судов не отнесено рассмотрение споров о полномочиях органов управления иностранного юридического лица, созданного и зарегистрированного в соответствии с его личным законом, в том числе и в случаях, когда указанное лицо является стороной по спору, относящему к компетенции арбитражного суда Российской Федерации.

Вследствие непубличной структуры владения акциями (долями) в оффшорной компании доказывание недобросовестности приобретения имущества или иных фактов, с которыми закон связывает защиту интересов третьих лиц, в данном деле затруднено из-за наличия в соответствующем иностранном правопорядке особых правил о раскрытии информации о выгодоприобретателях оффшорных компаний. Когда вопрос о применении положений российского законодательства, защищающих третьих лиц, ставится в отношении оффшорной компании, бремя доказывания наличия либо отсутствия обстоятельств, защищающих оффшорную компанию как самостоятельного субъекта в ее взаимоотношениях с третьими лицами, должно возлагаться на оффшорную компанию.

В рассматриваемом случае истцом не представлены доказательства, что общество на момент совершения односторонней сделки либо ранее знало, либо заведомо должно было знать о каких-либо ограничениях полномочий директора компании ФИО2 на основании положений корпоративного законодательства иностранного государства.

Как следует из материалов дела, заявление о выходе компании из общества содержит все существенные условия, предъявляемые законодательством к данному виду односторонней сделки: она совершена в установленной форме, нотариально удостоверена. При этом оснований для вывода о ее недействительности в соответствии с требованиями законодательства к ее совершению судом не установлено.

Вместе с тем в обоснование заявленных требований истец ссылается на обстоятельства злоупотребления правом со стороны ФИО2, действующего в ущерб интересам компании, а также со стороны ФИО1 ввиду наличия сговора между указанными лицами.

Рассматривая данный довод истца, судом первой инстанции верно указано на отсутствие правовых оснований для признания решения  участников ООО «Армада-Лэнд» № 2 от 08.04.2015, заявления от 09.06.2016, иных сделанных  ФИО2 юридически значимых заявлений от имени компании, ничтожными, поскольку, исходя из диспозиции пунктов 1,2 статьи 174 ГК РФ сделки, совершенные  органом юридического лица как с превышением полномочий, так и в ущерб интересам представляемого юридического лица, в том числе в результате сговора, являются оспоримыми, а не ничтожными, как ошибочно полагает истец.  

Настаивая на ничтожности решения № 2 от 08.04.2015, апеллянт указывает на притворность данной сделки ввиду ее экономической нецелесообразности, а также на злоупотребление правом со стороны ФИО2 и ФИО1, полагая, что указанное решение прикрывает фактическое отчуждение доли в уставном капитале ООО «Армада-Лэнд» в пользу ФИО1 по заведомо заниженной стоимости с целью причинения ущерба истцу.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 7 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Исходя из смысла приведенных выше правовой нормы и разъяснений,  под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением  установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

О злоупотреблении правом могут свидетельствовать экономическая нецелесообразность, явная невыгодность и убыточность для продавца сделки на согласованных сторонами условиях, чем воспользовался покупатель (пункт 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Между тем в обоснование указанных доводов истцом в нарушение положений статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлены доказательства того, что ФИО2, являясь надлежащим представителем компании, совместно с ФИО1 умышленно пытались  ухудшить положение истца, а также не доказано, что у указанных лиц при принятии оспариваемого решения общества имелся умысел на создание иных правовых последствий, чем те последствия, которые были достигнуты при увеличении уставного капитала за счет внесения ФИО1 дополнительного вклада.

Обстоятельств, подтверждающих недобросовестность действий ФИО2 в качестве исполнительного органа компании и ФИО1, при рассмотрении апелляционной жалобы судебной коллегией не установлено.

Доводы апеллянта о недействительности решения № 2 от 08.04.2015 по основаниям нарушения порядка созыва и проведения собрания, а также в связи с нерассмотрением вопроса о внесении в устав общества изменений в связи с увеличением уставного капитала общества подлежит отклонению в силу следующего. 

Как следует из разъяснений, данных в пункте 107 постановления № 25, по смыслу абзаца второго пункта 1 статьи 181.3, статьи 181.5 ГК РФ решение собрания, нарушающее требования ГК РФ или иного закона, по общему правилу является оспоримым, если из закона прямо не следует, что решение ничтожно.

Пунктом 3 статьи 181.4 ГК РФ предусмотрено, что решение собрания вправе оспорить в суде участник соответствующего гражданско-правового сообщества, не принимавший участия в собрании или голосовавший против принятия оспариваемого решения.

В силу абзаца 2 части 3 статьи 181.4 ГК РФ только участник собрания, голосовавший за принятие решения или воздержавшийся от голосования, вправе оспорить в суде решение собрания в случаях, если его волеизъявление при голосовании было нарушено.

Указанная норма является императивной, соответственно, право на обжалование итогов голосования имеет только участник соответствующего гражданско-правового сообщества, не принимавший участия в собрании или голосовавший против принятия оспариваемого решения, либо участник собрания, чье право на волеизъявление нарушено при проведении голосования на собрании.

Аналогичные положения содержатся в статье 43 Закона об ООО.

Как следует из содержания оспариваемого решения, в собрании 08.04.2015 принимали участие два участника ООО «Армада-Лэнд», в том числе коммерческая компания «РУС-АГРИ ИНДАСТРИС ИНК» в лице директора ФИО2, которыми данное решение принято, в связи с чем в соответствии с указанными нормами права истец не вправе предъявлять в суд требования о признании недействительными таких решений по указанным основаниям.

Довод компании о ничтожности решения № 2 от 08.04.2015 участников ООО «Армада-Лэнд» и протокола общего собрания учредителей № 9 от 09.04.2015 в отсутствие нотариального удостоверения обоснованно расценен  судом первой инстанции в качестве недобросовестного поведения компании с учетом обстоятельств присутствия истца в лице уполномоченного представителя на указанных собраниях и голосования за принятие спорных решений, поскольку нотариальное удостоверение решений общего собрания участников хозяйственного общества, определяющее порядок подтверждения состава участников хозяйственного общества, присутствующих на собрании, а также сам факт принятия решения именно присутствующими на собрании участниками, представляет собой дополнительный механизм защиты прав участников хозяйственных обществ в случае возникновения спорных вопросов в части принятия участия конкретных участников общества в данном собрании, а также результатов голосования по вопросам повестки дня. Иными словами, нотариус или реестродержатель, присутствующий на общем собрании хозяйственного общества, должен подтвердить наличие одновременно двух обстоятельств: количество присутствующих на собрании участников и принятие этим же количеством участников решения. При этом несоблюдение установленных требований в отношении кворума и порядка принятия решения (голосования) означает отсутствие акта юридического лица и не порождает соответствующих правовых последствий.

Согласно подпункту 3 пункта 3 статьи 67.1 ГК РФ принятие общим собранием участников хозяйственного общества решения и состав участников общества, присутствовавших при его принятии, подтверждается в отношении общества с ограниченной ответственностью путем нотариального удостоверения, если иной способ (подписание протокола всеми участниками или частью участников; с использованием технических средств, позволяющих достоверно установить факт принятия решения; иным способом, не противоречащим закону) не предусмотрен уставом такого общества либо решением общего собрания участников общества, принятым участниками общества единогласно.

В абзаце третьем пункта 107 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что решения очных собраний участников хозяйственных обществ, не удостоверенные нотариусом или лицом, осуществляющим ведение реестра акционеров и выполняющим функции счетной комиссии, в порядке, установленном подпунктами 1 - 2 пункта 3 статьи 67.1 ГК РФ, если иной способ удостоверения не предусмотрен уставом общества с ограниченной ответственностью либо решением общего собрания участников такого общества, принятым участниками общества единогласно, являются ничтожными применительно к пункту 3 статьи 163 ГК РФ.

Следовательно, принятие общим собранием участников общества с ограниченной ответственностью решения может быть подтверждено нотариальным удостоверением или альтернативными способами, перечень которых сформулирован в статье в качестве примерного (подписание протокола всеми участниками или частью из них, использование технических средств, позволяющих достоверно установить факт принятия решения), использование которых возможно только в силу закрепления в уставе общества либо единогласно принятого его участниками решения.

В рассматриваемом случае на спорных собраниях присутствовали все участники общества (коммерческая компания «РУСАГРИ ИНДАСТРИС ИНК» в лице уполномоченного представителя и ФИО2), обладающие в совокупности 100% голосов, которыми единогласно приняты решения по вопросам повесток дня, что подтверждается соответствующими решением и протоколом, подлинность которых как и обстоятельство участия указанных лиц в данных собраниях лицами, участвующими в деле, не оспариваются. Отсутствие в материалах дела протокола общего собрания участников общества от 08.04.2015 не опровергает факт принятия участниками общества  решения № 2 от указанной даты.

Таким образом, поскольку императивное правило об обязательном нотариальном удостоверении факта принятия участниками общества оспариваемых решений направлено на реализацию законного интереса общества как субъекта экономических отношений, а также на защиту прав участников общества с ограниченной ответственностью, принимая во внимание, что данные решения приняты по всем вопросам повестки дня, при наличии кворума, в пределах компетенции собрания участников, указанные решения не могут расцениваться как нарушающие права и законные интересы истца со ссылкой на не соблюдение формы удостоверения принятых решений.

Учитывая все вышеизложенные обстоятельства, принимая во внимание решения собраний от 22.04.2015, 23.04.2015, по результатам проведения которых доля истца определена в размере 49 %, что соответствует размеру доли при его вхождении в состав участников общества, принятие решений на собраниях от 08.04.2015, 09.04.2015 в итоге не привело к уменьшению размера доли Компании.

В данном случае изменение размера доли истца до 24% произошло в результате внесения ФИО1 дополнительного вклада в уставный капитал общества, что зафиксировано в протоколе общего собрания участников ООО «Армада-Лэнд» от 11.11.2015.

Таким образом, при рассмотрении настоящего спора и апелляционной жалобы наличия в действиях сторон признаков злоупотребления правом, сговора при принятии совместных решений об уменьшении размера доли истца  не установлено.

Оценивая действия правообладателя спорной доли с позиции добросовестности, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

Согласно пункту 1 статьи  302 ГК РФ под добросовестным приобретателем понимается лицо, приобретшее имущество у другого лица, которое не имело права его отчуждать, о чем добросовестный приобретатель не знал и не мог знать.

Приобретатель признается добросовестным при отсутствии у него на момент совершения сделки (осуществления расчетов по ней) разумных оснований полагать, что вещью распоряжается лицо, не обладающее правом на ее отчуждение. Для этого (с учетом системного толкования пункта 1 статьи 302 и пункта 1 статьи 401 ГК РФ) приобретатель должен проявить ту степень заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, в том числе принять необходимые меры для проверки юридической чистоты сделки (включая выяснение правомочий продавца на отчуждение имущества). 

Оснований  считать ООО «ГК «Русагро» в отношении доли в уставном капитале ООО «Армада-Лэнд» недобросовестным приобретателем не  имеется,   поскольку,  исходя   из информации,  содержащейся в ЕГРЮЛ  об участнике общества, а также из  иных  публичных источников, следовало, что на момент приобретения ООО «ГК «Русагро» спорной доли  ФИО1 являлась ее владельцем, в обществе отсутствовали какие-либо корпоративные судебные споры.

Признание стороны добросовестным приобретателем влечет невозможность истребования возмездно приобретенной покупателем вещи по иску собственника, который выразил волю на ее отчуждение. Так, если сделка по распоряжению вещью формально совершена неуполномоченным лицом, но соответствовала воле собственника, который знал о факте продажи имущества и желал этого, соответствующее имущество не может быть истребовано у добросовестного приобретателя.

Таким образом, поскольку доля участия в размере 100% уставного капитала ООО «Армада-Лэнд» отчуждена в пользу ООО «ГК «Русагро» лицом, имеющим право распоряжаться 100% доли в уставном капитале Общества (ФИО1), в отсутствие доказательств, свидетельствующих по правилам пункта 17 Закона об ООО об утрате принадлежавшей истцу доли в результате противоправных действий или иным путем помимо его воли, в удовлетворении требования о признании права на долю в уставном капитале ООО «Армада-Лэнд» в размере 49% с одновременным лишением права на долю ООО «ГК «Русагро» судом первой инстанции правомерно отказано.

Согласно абзацу 3 пункта 17 статьи 21 Закона об ООО требование о признании за лицом, утратившим долю или часть доли, права на данные долю или часть доли и одновременно о лишении права на данные долю или часть доли добросовестного приобретателя, которое предусмотрено настоящим пунктом, может быть заявлено в течение трех лет со дня, когда лицо, утратившее долю или часть доли, узнало или должно было узнать о нарушении своих прав.

Указанный трехлетний срок соответствует общему сроку исковой давности, установленному в статье 196 ГК РФ. 

Частью 1 статьи 200 ГК РФ также установлено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

С учетом обстоятельств настоящего спора истец мог узнать о нарушении своих прав после публикации на официальном сайте налогового органа 17.06.2016 сведений о выходе компании из состава участников общества.

Настоящее исковое заявление подано в суд 30.04.2019, следовательно, в отношении ответчиков ООО «Армада-Лэнд», ФИО1 и ФИО2 суд пришел к выводу о том, что срок исковой давности не пропущен.

По требованию о признании права собственности компании на спорную долю и одновременным ее истребованием у владельца доли ООО «ГК «Русагро» привлечено к участию в деле в качестве ответчика 17.12.2019, принимая во внимание, что истребуемая истцом доля приобретена ООО «ГК «Русагро» на основании договора купли-продажи долей в уставном капитале обществ с ограниченной ответственностью от 23.11.2016, учитывая, что к виндикационным искам применяется общий срок исковой давности, исчисляемый со дня, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, следовательно, ранее указанной даты компания не могла узнать о надлежащем ответчике по предъявленному требованию, суд первой инстанции также пришел к верному выводу, что срок исковой давности по отношению к данному ответчику не пропущен.

Тот факт, что истец является иностранной компанией, никак не ограничивает его права на получение общедоступной информации, размещенной в международной информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

При изложенных обстоятельствах арбитражный суд апелляционной инстанции счел, что выводы суда первой инстанции сделаны в соответствии со статьей 71 АПК РФ на основе полного и всестороннего исследования всех доказательств по делу с правильным применением норм материального права. Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

Следовательно, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Расходы по оплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 258, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Приморского края от 22.10.2020  по делу №А51-9952/2019  оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение двух месяцев.

Председательствующий

Т.А. Аппакова

Судьи

В.В. Верещагина

С.Н. Горбачева