№ 09АП-7460/2020

Дело № А40-183194/15

г. Москва

03 июня 2020 года

Резолютивная часть определения объявлена 02 июня 2020 года

Полный текст определения изготовлен 03 июня 2020 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.С. Гарипова, 

судей Р.Г. Нагаева, И.М. Клеандрова

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы 

конкурсного управляющего ООО «ТРАНСИНВЕСТХОЛДИНГ», ФИО2 

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 27 декабря 2019 года 

по делу № А40–183194/15, принятое судьей С.С. Истоминым, 

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО3 к ФИО2, ФИО4, КОО «Герод Холдингс Лимитед», ФИО5, ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности

при участии в судебном заседании:

от к/у ООО «ТРАНСИНВЕСТХОЛДИНГ» - ФИО7 дов от 03.06.19,

от ФИО2 – ФИО8 дов от 06.02.19,

от ФИО6 – ФИО9 дов от 01.08.19,

от ФИО5 – ФИО10 дов от 23.08.19,

Иные лица не явились, извещены

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 31 августа 2016 года ООО «ТРАНСИНВЕСТХОЛДИНГ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3

Судом рассмотрено заявление конкурсного управляющего должника ФИО3 к ФИО2, ФИО4, КОО «Герод Холдингс Лимитед», ФИО5, ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТРАНСИНВЕСТХОЛДИНГ».

ФИО4, КОО «Герод Холдингс Лимитед» явку в суд не обеспечили. 

Представитель ФИО2 поддержал доводы о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности по заявлению.

Представители ФИО6, ФИО5 поддержали позицию ФИО2, указали на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности по заявлению.

Представитель конкурсного управляющего возражал по доводам ответчиков о пропуске срока исковой давности, поддержал заявление в полном объеме.

Представитель АО «БМ-Банк» поддержал позицию конкурсного управляющего.

Арбитражный суд города Москвы определением от 27 декабря 2019 года в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО3 к ФИО2, ФИО4, КОО «Герод Холдингс Лимитед», ФИО5, ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности отказал.

Не согласившись с принятым определением, конкурсный управляющий должника подал апелляционную жалобу, в которой просит его отменить и удовлетворить требования.

В обоснование своей позиции конкурсный управляющий указывает следующее:

- суд первой инстанции не учел, что ФИО2 нарушена обязанность по подаче заявления о банкротстве с 1 июня 2015 г.,

- суд первой инстанции не учел, что при наличии признаков неплатежеспособности Должником выплачены премии ФИО2, ФИО5,

- суд первой инстанции не учел, что Должником выданы займы в пользу АО «Алексеевский КСМ»,

- суд первой инстанции не учел, что Должником выданы займы в пользу Герод Холдингс Лимитед и произошло отчуждение нежилого имущества в пользу ООО «Сити Файненс»,

- суд первой инстанции не учел, что ФИО2 утрачена банковская гарантия, выданная Банком «Кузнецкий Мост» (АО).

Не согласившись с принятым определением, ФИО2 подал апелляционную жалобу, в которой просит изменить мотивировочную часть Определения, указав, что конкурсный управляющий ООО «ТрансИнвестХолдинг» ФИО3 пропустил срок исковой давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

В обоснование своей позиции ответчик указывает, что Должник признан банкротом решением суда от 31 августа 2016 г., а заявление о субсидиарной ответственности подано 28 февраля 2018 г.

Срок исковой давности по иску Конкурсного управляющего исчисляется на основании абз. 4 п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве в ред. Федерального закона от 28 июня 2013г. № 134-ФЗ.

Конкурсный управляющий за срок более года до подачи заявления, то есть до 28 февраля 2018 г., знал о наличии заявляемых оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Субъективный годичный срок исковой давности, установленный для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, истек.

Правила редакции Закона о банкротстве № 73-ФЗ не подлежат применению, при применении к спору иной редакции Закона о банкротстве, а именно Федерального закона от 28 июня 2013 г. № 134-ФЗ.

Неправильное применение срока исковой давности не привело к принятию неправильного решения, соответственно, отмена определения не требуется. Изменению подлежит лишь мотивировочная часть судебного акта.

В судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда представитель конкурсного управляющего поддержал доводы и требования апелляционной жалобы конкурсного управляющего, представители ответчиков возражали против ее удовлетворения.

При этом представители ответчиков поддержали доводы и требования апелляционной жалобы ФИО2, представитель конкурсного управляющего возражал против ее удовлетворения.

При этом суд не принимает доводы отзыва ФИО6, заявленные в поддержку апелляционной жалобы ФИО2, поскольку в установленный законом срок ФИО6 судебный акт не обжаловал, а представление отзыва на апелляционную жалобу предполагает только возражения на ее доводы.

Законность и обоснованность принятого определения проверены по доводам жалоб в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ. 

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы жалоб, заслушав представителей участвующих в деле лиц, считает, что оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда города Москвы не имеется.

Принимая судебный акт, суд первой инстанции исходил из следующего.

Как следует из заявления, ответчиками как контролирующими должника лицами от имени должника совершались сделки, причинившие вред имущественным правам кредиторов, при этом приведшие к выбытию активов, в том числе в пользу заинтересованного лица.

Также конкурсному управляющему должника после признания ООО «ТРАНСИНВЕСТХОЛДИНГ» банкротом и введения в отношении общества процедуры конкурсного производства руководителем должника не была передана в полном объеме документация должника.

Дополнительно конкурсным управляющим было указано, что ФИО2 в нарушение требований ст. 9 Закона о банкротстве не было подано своевременно заявление должника о признании его банкротом.

По состоянию на 12.01.2018г. в реестр требований кредиторов должника включены требования на сумму 1 827 737 052,16 руб.

Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращения конкурсного управляющего в суд с настоящим заявлением.

Настаивая на удовлетворении предъявленных требований, конкурсный управляющий сослался на положения ст.ст. 9, 61.10, 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Ответчиками заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности на подачу рассматриваемого заявления.

Рассмотрев данный довод ответчиков о пропуске срока исковой давности, суд пришел к следующим выводам.

Согласно абзацу второму пункта 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", заявление о применении исковой давности, сделанное одним из соответчиков, не распространяется на других соответчиков, в том числе и при солидарной обязанности (ответственности).

Заявление конкурсным управляющим подано в суд 28.02.2018г. Следовательно, при рассмотрении настоящего спора подлежат применению положения о субсидиарной ответственности в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях", поскольку заявления о привлечении к субсидиарной ответственности поданы после 01.07.2017.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Как следует из заявления конкурсного управляющего, действия ответчиков, послужившие основанием для обращения с настоящим заявлением, имели место в 2014-2015 годах, в связи с чем считает применимыми к настоящему спору материальные нормы ст. 10 Закона о банкротстве.

Согласно абзацу четвертому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (применительно к настоящему делу - не ранее введения процедуры конкурсного производства). Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 302-ЭС14-1472(4, 5, 7).

Судом первой инстанции отклонен довод о необходимости отсчета начала течения срока исковой давности с момента открытия конкурсного производства. Из данного факта невозможно сделать выводы ни о правомерности/неправомерности действий контролирующих органов должника, ни о наличии обстоятельств, свидетельствующих о наличии либо отсутствии вины у конкретного лица либо ряда лиц виновных в банкротстве должника, а также установить причинно-следственную связь между действиями.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.06.2012 N 219/12, при применении положений ст. 10 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона N 73-ФЗ) судам следует исходить из того, что объективная возможность определить размер ответственности с разумной достоверностью до момента реализации имущества должника отсутствует, ввиду чего срок исковой давности по такому требованию может исчисляться, в любом случае, не ранее даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы.

При этом конкурсным управляющим было указано, что на текущий момент ведется работа по формированию конкурсной массы, расчеты с кредиторами в полном объеме не произведены, в связи с чем суд первой инстанции  пришел к выводу о том, что конкурсным управляющим не пропущен срок на обращение с настоящим заявлением.

Предельный трехлетний срок от момента введения конкурсного производства (31.08.2019) конкурсным управляющим пропущен так же не был.

При этом нормы п.п. 1, 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве корреспондируют нормам п.4 ст. 10 Закона о банкротстве, в связи с чем, исходя из оснований заявленных требований, могут быть приняты во внимание.

В силу п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Согласно п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве если должник признаннесостоятельным (банкротом) вследствиедействий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с п.1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в том числе, причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения ним лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной пли нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно подпункту 2 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (пли) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

В соответствии с абз. 2 п. 16 ППВС РФ от 21.12.2017 г. № 53 неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Согласно п. 17 ППВС РФ от 21.12.2017 г. № 53 в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В соответствии с п. 21 ППВС РФ от 21.12.2017 г. № 53, если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

Как следует из материалов дела, генеральным директором ООО «ТРАНСИНВЕСТХОЛДИНГ» в период с 09.02.2011г. по 31.08.2016г. являлся ФИО2, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ, решениями единственного участника № 5 от 09.02.2011 и № 15 от 11.03.2015.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ с 05.01.2003г., КОО «Герод Холдингс Лимитед» является единственным участником должника.

Должность главного бухгалтера ООО «ТРАНСИНВЕСТХОЛДИНГ» в период с 01.01.2008 по 14.11.2016 занимала ФИО4

ФИО5 с 01.02.2006г. в ООО «ТРАНСИНВЕСТХОЛДИНГ» последовательно занимала должности финансового директора, руководителя дирекции учета и финансов, первого заместителя генерального директора-руководителя дирекции учета и финансов, то есть входила в состав органов управления должником.

ФИО6, по мнению конкурсного управляющего, является конечным бенефициаром ООО «ТРАНСИНВЕСТХОЛИНГЛИМИТЕД».

В обоснование привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает на следующие обстоятельства.

По мнению конкурсного управляющего, ФИО2 должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее 01.06.2015г., так как по состоянию на 01.05.2015г. Общество уже отвечало признакам неплатежеспособности (недостаточности имущества).

Так, конкурсный управляющий указывает, что ООО ТРАНСИНВЕСТХОЛДИНГ» с 01.05.2019г. перестало исполнять денежные обязательства по кредитным договорам 

<

***> от 24.01.2013г., № К2600/13-0050КС/Д000 от 25.02.2013г. перед ОАО АКБ «Банк Москвы».

Задолженность по указанным кредитным договорам была отражена в бухгалтерском балансе должника по состоянию на 31.06.2015г.

Вместе с тем, конкурсным управляющим не представлены доказательства возникновения на стороне ООО «ТРАНСИНВЕСТХОЛДИНГ» новых обязательств после 01.06.2015г. Проценты и штрафные санкции, начисляемые по договорам 

<

***> от 24.01.2013г., № К2600/13-0050КС/Д000 от 25.02.2013г., не могут быть признаны таковыми, так как подлежат начислению на основную задолженность, которая образовалась в 2013г.

При указанных обстоятельствах, учитывая, что возникновение новых обязательств на стороне ООО «ТРАНСИНВЕСТХОЛДИНГ» после 01.06.2015г. года не доказано, ФИО2 не может быть привлечен к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 9 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Конкурсный управляющий указывает на совершение ФИО2 сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 29.05.2018г. по настоящему делу признаны недействительными приказы о поощрении (премировании) ФИО2 № 19к от 31.05.2015, №25к от 30.06.2015, № 34 к от 1.07.2015, № 39к от 31.08.2015, и платежи в счет выплаты премий ФИО2 в размере 186 615 руб. от 29.05.2015, в размере 155 100,00 руб. от 30.06.2015, в размере 200 970,00 руб. от 31.07.2015, в размере 184 564,30 руб. от 31.08.2016, приказ о поощрении (премировании) ФИО4 № 42к от 30.09.2015, приказ о поощрении (премировании) ФИО5 № 42к от 30.09.2015 и платежи в счет выплаты премий ФИО5 в размере 774 717,78 руб. от 09.10.2015, 904 789,07 руб. от 14.10.2015.

Судом применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу ООО «ТрансИнвестХолдинг» денежные средства в размере 727 249,30 руб. и обязания ФИО5 возвратить в конкурсную массу ООО «ТрансИнвестХолдинг» денежные средства в размере 1 679 506,85 руб.

Конкурсный управляющий указывает, что совершение указанных сделок ухудшило финансовое положение должника и создало условия для дальнейшего роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств.

Также конкурсный управляющий указывает на заключение ФИО2 сделок по выводу денежных средств должника, а именно на заключение договоров займа №№ 01/14-ТИХ от 03.06.2014г., 11/15-ТИХ от 15.12.2015г. с КОО «Герод Холдингс Лимитед» и на заключение договоров займа с АО «Алексеевский КСМ» №№ 02/14-ТИХ от 10.12.2014г., 04/14-ТИХ от 29.12.2014г., 01/15-ТИХ от 15.01.2014г., 02/15-ТИХ от 10.02.2015г., 04/15-ТИХ от 20.04.2015г., 05/15-ТИХ от 29.05.2015г., 06/15-ТИХ от 19.06.2015г., 08/15-ТИХ от 04.08.2015г., 09/15-ТИХ от 27.08.2015г., 10/15-ТИХ от 03.09.2015г.

При этом конкурсный управляющий указывает, что данные договоры заключались в преддверии/в период наличия у должника собственных неисполненных обязательств перед кредитором ОАО АКБ «Банк Москвы» и в отношении заинтересованных лиц:

- КОО «Герод Холдингс Лимитед» является единственным учредителем ООО«ТРАНСИНВЕСТХОЛДИНГ»;

- АО «Алексеевский КСМ» является заинтересованным лицом, поскольку входит в одну группу лиц с должником на основании п. 8 ч. 1 ст. 9 ФЗ от 26.07.2006г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции», так как учредителем АО «Алексеевский КСМ» с долей в размере 100% является ООО Торговый дом «Алексеевский КСМ» (ИНН 

<

***>), учредителем которого в свою очередь с долей в размере 70% является ФИО11, которая является матерью супруги ФИО2 – ФИО12

Конкурсный управляющий полагает, что ФИО2, совершая указанные сделки ,преследовал цель вывода денежных средств, в результате их совершения была уменьшена стоимость активов должника.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 27.12.2018 признаны недействительными сделками предварительный договор № 2 купли-продажи нежилого помещения от 27.08.2015, договор № 2 купли-продажи нежилого помещения от 28.09.2015, заключенные между ООО «ТрансИнвестХолдинг» и ООО «Сити Файненс». Суд определил истребовать из чужого незаконного владения АО Банк «Кузнецкий Мост» в пользу ООО «ТрансИнвестХолдинг» нежилое помещение ХVI (комнаты с 1 по 8, подвал 3) площадью 604,6 кв.м., с кадастровым номером 77:08:0010001:7301, расположенное по адресу: 

<

...>.

По мнению конкурсного управляющего совершение указанных сделок существенно ухудшило финансовое положение должника и создало условия для дальнейшего роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств.

В п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Вместе с тем, балансовая стоимость активов должника по состоянию на 01.04.2016г. составляла 1 638 640 000 руб., на 01.01.2015г. – 2 659 951 000 руб., на 01.01.2016г.   –   1 833 844 000   руб.,   тогда   как   выплата   премий   ФИО5   и   ФИО2 составила менее 1% от балансовой стоимости активов должника, то есть в результате совершения указанных сделок не мог быть причинен существенный вред кредиторам должника.

Из представленных в материалы дела доказательств также не следует, что в результате заключения договоров займа с КОО «Герод Холдингс Лимитед» и АО «Алексеевский КМС» ООО «ТРАСНИНВЕСТХОЛДИНГ» и перечисления денежных средств по указанным договорам возникло объективное банкротство должника.

Согласно бухгалтерской отчетности, АО «Алексеевский КМС» являлось платежеспособным лицом на момент заключения договоров займа. Как следует из представленного в материалы дела анализа финансово-хозяйственной деятельности должника от 10.08.2016г., коэффициент абсолютной ликвидности должника составлял 93,16%, коэффициент текущей ликвидности составлял 3,91%, коэффициент обеспеченности обязательств общества его активами составлял 1,73%.

В силу Постановления Правительства РФ от 25.06.2003 N 367 "Об утверждении Правил проведения арбитражным управляющим финансового анализа" платежеспособность юридического лица характеризуется: коэффициентами абсолютной и текущей ликвидности, коэффициентом обеспеченности обязательств общества его активами. При этом общество является платежеспособным, если коэффициент ликвидности равен или превышает 0,2%, коэффициент текущей ликвидности равен или превышает 1,5-2%, коэффициент обеспеченности обязательств активами равен или превышает 1%.

Таким образом, по состоянию на даты заключения договоров займа АО «Алексеевский КМС» было способно производить возврат денежных средств.

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 01 июня 2018 года (резолютивная часть объявлена 28.05.2018) заявление уполномоченного органа ФНС России в лице УФНС России по Белгородской области о признании акционерного общества "Алексеевский комбинат строительных материалов" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес: 309850, 

<

...>) несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО13.

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 05 декабря 2018 года (резолютивная часть объявлена 28.11.2018) акционерное общество "Алексеевский комбинат строительных материалов" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес: 309850, 

<

...>) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО14.

По результатам инвентаризации имущества АО «Алексеевский КСМ» стоимость имущества общества составляла 257 092 136,49 руб. Оценочная стоимость указанного имущества составляла 168 993 988 руб.

Согласно отчету временного управляющего, общая сумма требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов АО «Алексеевский КМС» на дату проведения первого собрания кредиторов составила 137 868,34 тыс. руб.

Само по себе наличие аффилированности между КОО «Герод Холдингс Лимитед» и АО «Алексеевский КМС» не свидетельствует о заведомой убыточности заключенных следок.

Имущество, отчужденное по предварительному договору № 2 купли-продажи нежилого помещения от 27.08.2015, договору № 2 купли-продажи нежилого помещения от 28.09.2015, заключенному между ООО «ТрансИнвестХолдинг» и ООО «Сити Файненс», было возвращено в конкурсную массу должника, то есть права кредиторов, нарушенные в результате заключения указанной сделки, восстановлены.

В соответствии с пунктом 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Таким образом, конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что приведенные в обоснование заявления сделки обладали как ощутимой значимостью для общества, так и существенной убыточностью, и, как следствие, привели к банкротству должника.

Конкурсный управляющий также указывает в своем заявлении на непередачу ФИО2 ему документов бухгалтерского учета и отчетности должника, в т.ч. банковской гарантии.

04.08.2014г. между ООО «ТРАНСИНВЕСТХОЛДИНГ» (покупатель), ООО «Ютонг» (поставщик) и ООО «Инвестиционный партнер» (лизингополучатель) заключен договор купли-продажи № 2/14, в соответствии с которым поставщик обязался поставить в адрес покупателя технологическое оборудование общей стоимостью 184 768 000 руб. в срок до 29.02.2016г.

В соответствии с п. 2.2. указанного договора, оплата по договору производилась на следующих условиях:

1. Предоплата в размере 158 000 000 руб. перечисляется на расчетный счет поставщика в течение 5 рабочих дней с момента предоставления поставщиком покупателю банковской гарантии на сумму не менее 190 000 000 руб.

2. Окончательный расчет в сумме 26 768 000 руб. производится в течение 15 рабочих дней с момента подписания сторонами акта приема передачи предмета договора.

Предоплата в размере 158 000 000 руб. была внесена на счет покупателя, что подтверждается платежным поручением № 554 от 04.09.2014г., однако поставка оборудования произведена не была, в связи с чем 15.08.2016г. покупателем был направлен односторонний отказ от исполнения договора.

Как следует из заявления конкурсного управляющего, отсутствие оригинала банковской гарантии сделало невозможным формирование конкурсной массы на сумму        158 000 000 руб.

Однако согласно ответу АО Банк «Кузнецкий мост» от 01.11.2016г. № 2518, банковская гарантия исполнения условий договора за ООО «Ютонг» 04.09.2014г. им не выдавалась.

Факт выдачи банковской гарантии конкурсный управляющий связывает с наличием в архиве ООО «ТРАНСИНВЕСТХОЛДИНГ» незаверенной копии банковской гарантии ОАО Банк «Кузнецкий мост» от 04.09.2014г. на сумму не более 190 000 000 руб. в обеспечение обязательств ООО «Ютонг» по договору № 2/14 от 04.08.2014г.

В соответствии с п. 4 ст. 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации)  или  принятия   решения   о   признании   должника   банкротом   отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, соответственно, для ее применения должна быть установлена вся совокупность гражданского правонарушения, включая виновность действий ответчика.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.06.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Из смысла приведенных правовых норм и разъяснений высших судов следует, что необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием данными лицами своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), при обязательном наличии вины этих лиц в банкротстве должника.

Из представленных конкурсным управляющим доказательств невозможно однозначно установить факт выдачи банковской гарантии ОАО Банк «Кузнецкий мост», кроме того банк указанный факт опровергает.

Иные документы должника были переданы конкурсному управляющему в полном объеме, о чем свидетельствуют представленные в материалы дела доказательства.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу, что конкурсным управляющим не доказан факт выдачи банковской гарантии, а, следовательно, не доказан факт ее непередачи, в связи с чем ФИО2 не может быть привлечен к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

Конкурсный управляющий в обоснование привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТРАНСИНВЕСТХОЛДИНГ» указывает на непередачу ему банковской гарантии и совершение сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов.

ФИО4 в период с 01.01.2008 по 14.11.2016 занимала должность главного бухгалтера ООО «ТРАНСИНВЕСТХОЛДИНГ».

Согласно п. 2.1. трудового договора, заключенного должником с ФИО4 в ее обязанности входило ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета.

Вместе с тем, в отношении утраты ФИО4 банковской гарантии суд первой инстанции руководствовался установленными выше обстоятельствами, в связи с чем не усмотрел оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего в указанной части.

В отношении заключения ФИО4 сделок судом первой инстанции установлено следующее.

В отношении ФИО4 (главный бухгалтер) был издан приказ о премировании № 42к от 30.09.2015.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.05.2019г. были признаны недействительными приказы о поощрении (премировании) ФИО2 № 19к от 31.05.2015, №25к от 30.06.2015, № 34 к от 1.07.2015, № 39к от 31.08.2015, и платежи в счет выплаты премий ФИО2 в размере 186 615 руб. от 29.05.2015, в размере 155 100,00 руб. от 30.06.2015, в размере 200 970,00 руб. от 31.07.2015, в размере 184 564,30 руб. от 31.08.2016, приказ о поощрении (премировании) ФИО4 № 42к от 30.09.2015, приказ о поощрении (премировании) ФИО5 № 42к от 30.09.2015 и платежи в счет выплаты премий ФИО5 в размере 774 717,78 руб. от 09.10.2015, 904 789,07 руб. от 14.10.2015.

К компетенции главного бухгалтера не относится принятие решений о премировании сотрудников.

Кроме того, указанная сделка не являлась для должника существенной, так как составляла менее 1% балансовой стоимости активов должника.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции не усмотрел оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТРАНСИНВЕСТХОЛДИНГ».

Конкурсный управляющий в обоснование привлечения КОО «Герод Холдингс Лимитед» указывает на совершение им сделок, причинивших вред имущественным правам должника, на непринятие мер по прекращению полномочий генерального директора ООО «ТРАНСИНВЕСТХОЛДИНГ», неосуществление общего контроля за совершением должником сделок.

27.08.2015г. ООО «ТРАНСИНВЕСТХОЛДИНГ» в пользу КОО «Герод Холдингс Лимитед» были перечислены денежные средства в размере 39 600 000 руб. на срок до 31.12.2020 по договору займа № 09/15-ТИХ.

Имущество, отчужденное по предварительному договору № 2 купли-продажи нежилого помещения от 27.08.2015, договору № 2 купли-продажи нежилого помещения от 28.09.2015, заключенному между ООО «ТрансИнвестХолдинг» и ООО «Сити Файненс», было возвращено в конкурсную массу должника, то есть права кредиторов, нарушенные в результате заключения указанной сделки, восстановлены.

Иные доводы в обоснование привлечения КОО «Герод Холдингс Лимитед» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТРАНСИНВЕСТХОЛДИНГ» судом первой инстанции отклонены как документально неподтвержденные и несоответствующие нормам законодательства о банкротстве.

Конкурсный управляющий в обоснование привлечения ФИО5 указывает на совершение ею сделок, в результате которых был причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, а именно на получение денежных средств в виде премирования на общую сумму 1 679 506,85 руб., а также на получение 4 000 000 руб. в виде перечисления средств по договору займа № 02-2015 от 27.08.2015г.

Как было установлено ранее, определением Арбитражного суда г. Москвы от 29.05.2018г. по настоящему делу признаны недействительными приказы о поощрении (премировании) ФИО2 № 19к от 31.05.2015, №25к от 30.06.2015, № 34 к от 1.07.2015, № 39к от 31.08.2015, и платежи в счет выплаты премий ФИО2 в размере 186 615 руб. от 29.05.2015, в размере 155 100,00 руб. от 30.06.2015, в размере 200 970,00 руб. от 31.07.2015, в размере 184 564,30 руб. от 31.08.2016, приказ о поощрении (премировании) ФИО4 № 42к от 30.09.2015, приказ о поощрении (премировании) ФИО5 № 42к от 30.09.2015 и платежи в счет выплаты премий ФИО5 в размере 774 717,78 руб. от 09.10.2015, 904 789,07 руб. от 14.10.2015.

Судом применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу ООО «ТрансИнвестХолдинг» денежные средства в размере 727 249,30 руб. и обязания ФИО5 возвратить в конкурсную массу ООО «ТрансИнвестХолдинг» денежные средства в размере 1 679 506,85 руб.

Однако правом на принятие решения о премировании сотрудников ФИО5 не обладала, так как не являлась единоличным исполнительным органом должника.

Кроме того, денежные средства в размере 1 679 506,85 руб. возвращены ФИО5 в конкурсную массу должника согласно чеку-ордеру СБ № 9038 от 03.07.2019г.

К тому же, указанная сделка не являлась для должника существенной, так как составляла менее 1% балансовой стоимости активов должника.

В отношении перечисления ФИО5 денежных средств в размере 4 000 000 руб. судом первой инстанции установлено, что указанная задолженность погашена в результате передачи Простого векселя № 1 ЗАО «Новоуголь» от 05.03.2015г.

При указанных обстоятельствах, учитывая, что данные сделки не являлись существенными и не повлекли причинения вреда имущественным правам кредиторам, оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности суд первой инстанции не усмотрел.

Также заявителем указано, что ФИО6 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности как фактически контролирующее должника лица, занимая руководящие должности в ОАО "ТрансКредитБанк" и одобряя кредитные сделки банка и должника со стороны банка, а также при наличии корпоративных связей ФИО6 и ФИО2 посредством нахождения каждого из них в отдельности с ФИО15 в органах управления различных юридических лиц, в том числе ООО "ФинансБизнесГрупп".

В свою очередь, в материалы дела не представлено доказательств получения каких-либо экономических выгод от деятельности должника со стороны ФИО6, в том числе не представлено доказательств и доводов, косвенно свидетельствующих об указанных обстоятельствах.

При передаче ОАО "ТрансКредитБанк" к АО "БМ-Банк" кредитных договоров с должником не было совершено действий по понижению качества задолженности, также не представлено доказательств наличия предписаний с стороны ЦБ РФ об указанных нарушений, в связи с чем доводы о содействии ФИО6 наиболее выгодным условиям кредитования для должника не подтверждаются материалами дела, носят предположительный характер.

К тому же, с учетом установленных выше обстоятельств, конкурсным управляющим не представлено оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку не подтверждено совершение виновных действий со стороны ответчика по доведению должника до банкротства.

Принимая во внимание разъяснения п. 3-7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 суд первой инстанции  не усмотрел оснований для признания ФИО6 контролирующим должника лицом.

Таким образом, суд указал, что доводы в отношении этого ответчика документально не подтверждены, во взаимосвязи с остальными доказательствами по делу не свидетельствуют о наличии у ФИО6 статуса контролирующего должника лица, а также не представлено доказательств совершения действий, приведших к банкротству должника, в связи с чем суд отказал в привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности.

С учетом изложенного доводы конкурсного управляющего о совершении ответчиками действий по выводу активов должника судом были отклонены как не соответствующие материалам дела, документально неподтвержденные в нарушение положений ст. 65 АПК РФ, выводы конкурсного управляющего носят предположительный характер.

Апелляционный суд не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции и для отмены определения по доводам апелляционных жалоб, которые были предметом рассмотрения суда первой инстанции и мотивированно им отклонены.

Так, довод апелляционной жалобы ответчика вообще не является основанием для отмены или изменения судебного акта.

Кроме того, согласно п. 58 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц).

Согласно п. 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента. когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

Таким образом, срок исковой давности для управляющего начинает исчисляться с момента установления совокупности обстоятельств, к которым относятся сведения:

- о лице, имеющем статус контролирующего, о неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность;

- о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Исходя из правовой природы ответственности, установленной ст. 10 Закона о банкротстве, она является субсидиарной, т.е. дополнительной к ответственности Должника в том случае, когда Должник сам не может погасить задолженность перед кредиторами, соответственно, обращение с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности оправдано только при установлении недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

Согласно бухгалтерскому балансу ООО «ТрансИнвестХолдинг», на 31.12.2015 г. недостаточность имущества Должника не прослеживалась: стоимость принадлежащих Должнику активов (1 833 844 тыс. руб.) превышала размер его обязательств (1 816 160 тыс. руб.), в т.ч., размер требований кредиторов в размере 1 827 737 052,16 руб., установленных на дату введения конкурсного производства 31.08.2016 г.

Поэтому объективно установить недостаточность имущества Должника для удовлетворения требований кредиторов конкурсный управляющий мог не ранее, с одной стороны, завершения инвентаризации имущества Должника и оценки его рыночной стоимости, с другой стороны - окончательного формирования реестра требований кредиторов Должника.

В период с 12.01.2017 г. по 20.03.2017 г. (даты актов инвентаризации) проводилась инвентаризация имущества ООО «ТрансИнвестХолдинг», по результатам которой балансовая стоимость имущества Должника составила более 1,9 млрд. руб., т.е., превышала размер установленных требований кредиторов.

Оценка рыночной стоимости имущества (вагонов-цистерн и прав требований по договорам лизинга) проводилась в период с 03.03.2017 г. (дата заключения договоров на оценку имущества) по 25.11.2017 г. (дата получения последнего отчета), согласно отчетам рыночная стоимость имущества составила 1 228 760 000 руб., номинальная дебиторская задолженность согласно балансу за 2015 г. составляла 408 млн. руб. 

В реестр требований кредиторов включены требования в общем размере                     1 827 685 148,88 руб.: 

- 19.05.2016 г. требования АО «БМ-Банк» в размере 1 669 685 148,88 руб.,

- 14.06.2016 г. требования ООО «ТРАНСАЛЬЯНС» в размере 158 000 000 руб. (правопреемник Компания Сити Нортон Холдингз ЛТД). - 19.04.2019 г. требования ООО «ЗапСибТрансСервис» в размере 103 487 380,52 руб.

Таким образом, о реальной стоимости имущества Должника (рыночной) управляющему стало известно не ранее 25.11.2017 г. (даты подготовки последнего отчета об оценке), соответственно, вывод о недостаточности имущества ООО «ТрансИнвестХолдинг» для полного погашения требований кредиторов Должника и необходимости привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника контролирующих лиц управляющий мог сделать не ранее указанной даты.

Соответственно, по всем основаниям привлечения к субсидиарной ответственности, указанным в заявлении конкурсного управляющего, срок исковой давности не может исчисляться ранее 25.11.2017 г. До указанной даты управляющий обоснованно пологал, что имущества Должника будет достаточно для полного погашения требований кредиторов.

Позиция об обоснованности исчисления годичного срока исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности с момента установления недостаточности активов Должника для погашения требований кредиторов подтверждается позицией, изложенной в Постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 20.08.2019 по делу № А13-537/2014 (Определением Верховного Суда РФ от 23.12.2019 N307-ЭС 18-7339(2) по итогу исследования довода о пропуске срока исковой давности о привлечении к субсидиарной ответственности отказано в передаче дела № A13-537/2014).

Доводы ФИО2 о том, что конкурсный управляющий узнал об основаниях привлечения к субсидиарной ответственности (совершении противоправных сделок) более чем за год до обращения с заявлением, не имеет значения, поскольку начало течения срока исковой давности по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности связано не исключительно с моментом, когда правомочное лицо узнало о совершении соответствующих сделок должника, но и с моментом, когда это лицо узнало об остальных основаниях такой ответственности, в т.ч., о недостаточности имущества должника для расчета с кредиторами, на что обращено внимание в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302 ЭС14-1472(4,5,7).

Кроме того, по доводам ответчика об осведомленности управляющего об основаниях привлечения к субсидиарной ответственности необходимо отметить следующее.

Исходя из п. 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2018)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018), ошибочно связывать начало течения срока исковой давности с моментом, когда правомочное лицо узнало о факте совершения сделки. поскольку такая осведомленность сама по себе (без проведения надлежащего анализа документации должника) не подтверждает противоправность действий контролирующего лица по их совершению и направленность сделок на вывод имущества должника, поскольку предполагается добросовестность органов управления должника и реальный характер и экономическая целесообразность сделок.

В процедуре наблюдения обязанности временного управляющего исполнялись иным арбитражным управляющим - ФИО16, и, как следует из заключения о наличии оснований для оспаривания сделок Должника, никакие договоры Должника (займов/купли-продажи и пр.) не передавались временному управляющему. Вывод о противоправности сделок Должника конкурсный управляющий смог сделать лишь на основании полного изучения документов и обстоятельств банкротства Должника в целом.

Совокупный анализ всех сделок ООО «Трансинвестхолдинг» на предмет их направленности на причинение вреда кредиторам и достаточности оснований для привлечения ФИО2 к ответственности за совершение совокупности таких сделок конкурсный управляющий завершил не ранее 31.10.2017 г., не ранее данной даты управляющий смог сделать вывод, что действия генерального директора были направлены на вывод активов Должника в свою пользу и именно совершенные сделки, по мнению конкурсного управляющего, в совокупности послужили причиной возникновения неплатежеспособности ООО «Трансинвестхолдинг», поскольку привели к отсутствию денежных средств для погашения текущих обязательств перед Банком.

Конкурсный управляющий:

- не ранее 31.10.2017 г. пришел к выводу о достаточности оснований для обращения с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности за совершение сделок, в совокупности приведших к банкротству Должника, 

- не ранее 25.11.2017 г. установил действительную недостаточность активов Должника для полного удовлетворения требований кредиторов по результатам проведенной оценки рыночной стоимости имущества,

- 27.02.2018 г. обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2

Соответственно, годичный срок исковой давности в части привлечения к ответственности ФИО2 может исчисляться не ранее 31.10.2017 г.

В части соблюдения срока привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 конкурсный управляющий указывал, что сделки по ее необоснованному премированию были признаны недействительными на основании ч.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве Определением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-183194/15-78-667 «Б» лишь 29.05.2018 г., а о выводе в ее пользу денежных средств через цепочку сделок с КОО Герод Холдингс Лимитед стало известно не ранее 31.10.2017 г. - даты получения управляющим выписки по счету указанного лица.

В части соблюдения срока привлечения к ответственности ФИО6 управляющий отмечал, что о наличии у указанного лица статуса контролирующего конкурсный управляющий пришел к выводу лишь в связи с заявленным в судебном заседании 16.05.2019 г. ходатайством АО «БМ-Банк» о привлечении к участию в деле в качестве соответчика ФИО6 как конечного бенефициара, поскольку управляющий не располагал доказательствами контроля со стороны ФИО6

Таким образом, вывод суда первой инстанции о соблюдении срока на обращение конкурсного управляющего с требованием о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности следует признать обоснованным.

Что касается апелляционной жалобы конкурсного управляющего, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что ФИО2 не мог быть привлечен к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве, поскольку новые обязательства не возникли.

По мнению Конкурсного управляющего, генеральный директор Должника ФИО2 должен быть привлечен к субсидиарной ответственности в размере 33 032 464,00 руб. за то, что не подал заявление о банкротстве Должника.

В обоснование указанного довода Конкурсный управляющий ссылается на то, что обязанность ФИО2 подать заявление о банкротстве Должника возникла 1 июня 2015г., поскольку неплатежеспособность Должника возникла 30 апреля 2015 г.

С момента возникновения неплатежеспособности Должника, по мнению Конкурсного управляющего, возникло требование к Должнику на 33 032 464,00 руб. 

Данная сумма складывается из платежей по кредитным договорам, подлежащих уплате с 1 мая 2015 г. по следующим кредитным договорам:

- № К2600/13-0022КС/Д0000 от 24 января 2013 г.

- № К2600/1309959КС/Д000 от 25 февраля 2013 г.

Требования Конкурсного управляющего в части ответственности за несвоевременную подачу заявления о банкротстве необоснованно по следующим причинам.

Как следует из п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве в ред. ФЗ от 28 июня 2013 г. № 134-ФЗ, ответственность за неподачу заявления о банкротстве наступает только в отношении кредиторов, требования которых возникли после истечения срока на подачу заявления о банкротстве.

Норма ст. 61.12 Закона о банкротстве, введенная в действие ФЗ от 29 июля 2017 г. № 266-ФЗ, содержит аналогичное правило и дополнительно указывает, что возникшие ранее истечения подобного срока требования из размера ответственности исключаются (п. 3 ст. 61.12 Закона о банкротстве).

Соответственно, ответственность за неподачу заявления о банкротстве может наступать только по новым гражданским обязательствам.

Между тем, кредитные договоры заключены за 2 года до предполагаемого момента наступления неплатежеспособности, т.е. требования из данных договоров в размер субсидиарной ответственности не входят.

Должник вступил в правоотношения с ОАО АКБ «Банк Москвы» в 2013 г., то есть задолго до возникновения признаков неплатежеспособности. Соответственно, ФИО2 не может быть привлечен к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве, поскольку введение в заблуждение и/или иное противоправное деяние в отношении ОАО АКБ «Банк Москвы» отсутствует.

Конкурсный управляющий ссылается на 

Постановление

 Девятого арбитражного апелляционного суда от 29 августа 2019 г. по делу № А40-74571/2016. 

Однако данное Постановление отменено, вывод о вхождении процентов в объем ответственности за неподачу заявления о банкротстве не поддержан судом кассационной инстанции.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии новых обязательств для ответственности за нарушение обязанности по подаче заявления о банкротстве.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что  ФИО2 не может быть привлечен к субсидиарной ответственности в связи с выплатой премии ФИО2, ФИО5

Как следует из заявления Конкурсного управляющего, одним из действий, которые довели Должника до банкротства, является установленная Определением от 29 мая 2018 г. незаконной выплата ФИО5 и ФИО2 премий в общем размере 2 406 756,15 руб., их них:

- ФИО5 выплачена премия в размере 1 679 506,85 руб.,

- ФИО2 выплачена премия в размере 727 249.30 руб.

Однако довод Конкурсного управляющего о том, что данные действия довели Должника до банкротства, противоречит материалам дела.

Довести Должника до банкротства может не любая сделка, признанная судом недействительной, а только та, которая применительно к масштабам деятельности Должника объективно могла привести к его объективному банкротству.

В настоящий момент в реестре требований кредиторов Должника значится сумма непогашенных требований в размере 1 827 737 052.00 руб. При этом балансовая стоимость активов Должника составляет {стр. 22 (л.д. 9-11 т. 7), 58 (л. д. 30 т. 7) Анализа финансово-хозяйственной деятельности Должника от 10 августа 2016 г.):

1 638 640 000,00 руб. на 1 апреля 2016 г.;

1 833 844 000,00 руб. на 1 января 2016 г.:

2 569 951 000,00 руб. на 1 января 2015 г.

Таким образом,  выплата премий ФИО5 и ФИО2 причинила ущерб в размере:

0,13% от суммы реестровых требований,

0,09% от балансовой стоимости активов на 1 января 2015 г.,

0,14% от балансовой стоимости активов на 1 января. 1 апреля 2016 г.

Следовательно, выплатой премий не было причинено вреда, который бы довел Должника до банкротства.

Таким образом, поскольку вред в результате совершения данных сделок не являлся критическим для банкротства Должника, то презумпция причинно-следственной связи, установленная абз. 2 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве в ред. ФЗ от 28 июня 2013 г. № 134-ФЗ, опровергается материалами дела.

ФИО5 возвратила денежные средства в полном объеме в конкурсную массу, что отмечено судом первой инстанции.

Компенсаторный характер означает, что 

Если интересы кредиторов, связанные с определенным деянием, восстановлены иным образом, то контролирующее лицо уже не может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

Довод Конкурсного управляющего о том, что п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 не может быть применен к субсидиарной ответственности, противоречит как судебной практике, так и смыслу правового института.

Таким образом, лицо не может быть привлечено к субсидиарной ответственности в случае, если вред, который имеется от деяния, восстановлен иным способом.

Относительно выплаты премии ФИО2 следует отметить, что привлечение к субсидиарной ответственности повлечет двойную ответственность за одно деяние, так за выплату премии с ФИО2 уже взысканы убытки (реституция) в размере 727 249,30 руб. вступившим в законную силу определением.

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что ФИО2 не мог быть привлечен к субсидиарной ответственности за выдачу займов в пользу АО «Алексеевский КСМ», поскольку это является разумным деловым решением.

В действиях ФИО2 по выдаче займов в адрес АО «Алексеевский КСМ» отсутствуют противоправность, вред и вина.

Как указывает Конкурсный управляющий, АО «Алексеевский КСМ» является заинтересованным лицом по отношению к Должнику.

Перечисление Должником в адрес АО «Алексеевский КСМ» денежных средств состоялось в целях получения прибыли для погашения собственных долгов.

Так, согласно бухгалтерской отчетности АО «Алексеевский КСМ», общество являлось платежеспособным лицом (бухгалтерские данные л.д. 134-141 т. 7).

Более того, платежеспособность АО «Алексеевский КСМ» на 2015 г. подтверждается не только данными бухгалтерской отчетности, но и результатами инвентаризации в рамках процедуры несостоятельности.

Так, стоимость имущества АО «Алексеевский КСМ» составляет 257 092 136,49 руб. (л.д. 142 т. 7 - л.д. 6 т. 8).

Оценочная стоимость указанного имущества составляет 168 993 988,00 руб. (л.д. 11 т. 8). 

Более того, проведена повторная оценка имущества, согласно которой стоимость имущества составляет 321 072 253,00 рубля, что более чем в два раза превышает размер включенных требований.

При этом в реестр требований кредиторов АО «Алексеевский КСМ» предъявлено и включено требований лишь на 140 514 973,42 руб. (л.д. 67 - 79 т. 8).

Ставка по договорам займа составляла 12% годовых, что указывает на преследование цели получения прибыли в связи с заключением договоров.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что аффилированность сама по себе не образует состава субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий указывает, что ФИО2 должен быть привлечен к субсидиарной ответственности в связи с переводом денежных средств в адрес Компании «Герод Холдингс Лимитед» в размере 39 600 000.00 руб. по договору займа от 27 августа 2015 г. № 9/15-ТИХ. и отчуждением недвижимого имущества в пользу ООО «Сити-Файненс».

Единственный вред от выдачи займа - отчуждение недвижимого имущества.

В настоящее время нарушенные права кредиторов, в связи с выбытием от Должника денежных средств в размере 39 600 000,00 руб. восстановлены путем возврата в конкурсную массу недвижимого имущества, связанного с передачей указанных денежных средств, что является основанием для отказа в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Недвижимое имущество от АО Банк «Кузнецкий Мост» возвращено в конкурсную массу.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что по указанному основанию ФИО2 не может быть привлечен к субсидиарной ответственности, поскольку вред от взаимосвязанных действий компенсирован, что установлено вступившими в законную силу судебными актами.

Конкурсный управляющий указывает, что ФИО2 должен быть привлечен к субсидиарной ответственности на том основании, что не передал оригинал банковской гарантии от 4 сентября 2014 г., выданной Банком «Кузнецкий Мост» (АО) за ООО «Ютонг».

Однако согласно ответу Банка «Кузнецкий Мост» (АО) (т. 2. л.д. 15) Банк не выдавал банковскую гарантию от 4 сентября 2014 г. за ООО «Ютонг».

ФИО2 не может быть привлечен к субсидиарной ответственности за нарушение обязанности по передаче банковской гарантии от АО Банк «Кузнецкий Мост», поскольку материалами дела не подтверждается и судом не установлено, что такая гарантия не выдавалась.

Также судом первой инстанции сделан обоснованный вывод об отсутствии в материалах дела доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО6 является контролирующим лицом Должника.

В материалах дела отсутствуют доказательства нахождения ФИО6 в отношениях родства с руководителем или членами органов управления Должника, как и доказательства наличия трудовых отношений с руководителем или членами органов управления Должника.

В материалах дела отсутствуют доказательства наличия у ФИО6 полномочий совершать сделки от имени должника.

В соответствии с представленной в материалах дела трудовой книжкой, ФИО6 не замещал должности в ООО «ТрансИнвестХолдинг».

В соответствии с представленной выпиской из информационной системы Casebook на ООО «ТрансИнвестХолдинг», ФИО6 не являлся участником должника и не имел права распоряжаться долями уставного капитала должника и назначать руководителей Должника.

Конкурсным управляющим не представлены доказательства извлечения Кашлаковым Д.В. выгоды из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ, как и доказательства недобросовестного поведения таких лиц.

Конкурсный управляющий не представил доказательств, что совместная деятельность ФИО6 и Хамзина Р.Х. в ООО «ФинансБизнесГрупп» более семи лет назад выходила за пределы полномочий совета директоров, регламентированных уставом и локальными нормативными актами, влияла и могла повлиять на хозяйственную деятельность Должника.

При отсутствии согласующихся между собой косвенных доказательств наличия у ФИО6 статуса контролирующего лица, на него не может быть переложено бремя доказывания факта отсутствия такого статуса и позиция, изложенная в определении Верховного суда Российской Федерации от 06.08.2018 по делу № 308-ЭС 17-6757 (2,3) о недопустимости игнорирования требований суда о раскрытии информации применению не подлежит.

Судом первой инстанции сделан обоснованный вывод об отсутствии противоправного характера в действиях ФИО6 при исполнении им трудовых обязанностей в ОАО «ТрансКредитБанк».

Заключение кредитных соглашений, представленных в материалы дела (т.1 л.д.37-45, л.д.55-62), являлось основным видом деятельности для ОАО «ТрансКредитБанк» и квалификация категории качества данных ссуд осуществлялась в соответствии с Положением Банка России от 26.03.2004 № 254-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности» (далее - Положение №254 от 26.03.2004).

Представленные в материалах дела кредитные соглашения были заключены в январе и феврале 2013 года, в обеспечение исполнения по которым были заключены договоры залога имущества и договор залога имущественных прав. Указанные ссуды были квалифицированы как стандартные, не имеющие признаков обесценения.

Кроме того, при заключении договора цессии АО «Банк-МБ» как профессиональным участником рынка были проведены необходимые и достаточные юридические и фактические действия по предварительной проверке данных активов, подтверждена классификация ссуды и качества кредитов, которые в последствие были приобретены АО «Банк-МБ» по договору цессии по номинальной стоимости в полном объёме и на прежних условиях.

Как при передаче по договору цессии (уступки) ОАО «ТрансКредитБанк» к АО «Банк-БМ» кредитных договоров, заключенных с Должником, так и в последующем АО «Банк-МБ» не было совершено действий по понижению категории качества задолженности, также не были представлены доказательства вынесения предписания со стороны Центрального Банка Российской Федерации о квалификации задолженности в более низкую категорию качества.

Более того, должник на протяжении нескольких лет продолжал исполнять обязательства по кредитным соглашениям перед АО «Банк-БМ», который, в свою очередь, являясь профессиональным участником финансового рынка, имел возможность проверить категорию качества кредитных соглашений перед заключением сделок по приобретению прав требований.

Ни одно из кредитных соглашений с Должником не содержит подписи ФИО6, что указывает на отсутствие у него возможности принять решение о заключении указанных сделок единолично. Являясь членом коллегиального исполнительного органа - Правления ОАО «ТрансКредитБанк» - в соответствии со статьей 70 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», ФИО6 не имел возможности повлиять на принятие существенных деловых решений относительно деятельности Должника.

При этом, процедура одобрения кредитных соглашений с Должником не содержит отличий от процедуры одобрения иных кредитных соглашений с третьими лицами и полностью соответствовала как требованиям законодательства в сфере банковской деятельности, так и локальным нормативным актам самого Банка, что как было указано выше, находит свое подтверждение в отсутствии соответствующих предписаний со стороны Центрального Банка Российской Федерации, в том числе в части неверной оценки Банком категории качества ссуд и недостаточно сформированного резерва по ссудам в порядке, установленном Положением Банка России от 26.03.2004 № 254-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности».

Конкурсный управляющий не представил доказательств вынесения Банком России в отношении ОАО «ТрансКредитБанк» или АО «Банк Москвы» предписаний о классификации ссудных задолженностей в более низкую категорию качества, как и не представил доказательств противоправных действиях ФИО6 в момент одобрения кредитных соглашений с Должником.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения суда, в связи с чем апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Нарушений судом первой инстанции норм процессуального права не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 27 декабря 2019 года по делу №А40–183194/15 оставить без изменения, а апелляционные жалобы конкурсного управляющего ООО «ТРАНСИНВЕСТХОЛДИНГ», ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа. 

Председательствующий судьяВ.С. Гарипов

Судьи:Р.Г. Нагаев

И.М. Клеандров

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.