Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 50/52

http://www.spb.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А56-108451/2018

17 июля 2019 года

г.Санкт-Петербург

Резолютивная часть решения объявлена  09 июля 2019 года.

Полный текст решения изготовлен  17 июля 2019 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе судьи Пивцаева Е.И., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в судебном заседании дело по иску: 

общества с ограниченной ответственностью «ТК «Энергогарант» (Россия, 195220, г. Санкт-Петербург, 2пр-кт Непокоренных, д. 17/4, оф. 317, ИНН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «СТС-Групп» (Россия, 197198, 

<

...>, лит. А, пом. 3Н, ИНН 

<

***>),

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ликвидатор общества с ограниченной ответственностью «Энергогарант» ФИО2

О взыскании неустойки,

 и встречный иск о признании сделки недействительной,

при участии:

от истца по первоначальному иску, ответчика по встречному иску: ФИО3 (доверенность от 24.12.12);

от ответчика: ФИО4 (доверенность от 10.04.2018);

от третьего лица: не явился, извещен;

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «ТК «Энергогарант» (далее – ООО «ТК «Энергогарант») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «СТС-Групп» (далее – ООО «СТС-Групп») о взыскании 2 113 759,53 руб. неустойки за просрочку оплаты поставленного товара, а также расходов по уплате государственной пошлины в размере 33 569 руб.

Определением от 30.08.2018 исковое заявление принято к производству. Ответчику предложено предоставить в материалы дела письменный отзыв с правовым обоснованием и всеми доказательствами, подтверждающими возражения.

24.11.2018 ООО «СТС-Групп» предъявило встречное исковое заявление о признании договора цессии от 18.09.2017 № 1 недействительной сделкой. В встречного иска ООО «СТС-Групп» ссылалось на то, что фактически уступка права по цессии не имела места, договор между цедентом и цессионарием не заключался,  встречное предоставления за уступленное право цеденту от цессионария не передавалось.

 Указанное встречное исковое заявление принято судом к производству, о чем вынесено определение от 25.12.2018. ООО «ТК «Энергогарант» предложено предоставить отзыв на встречное исковое заявление. 

Определением суда от 26.02.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен бывший директор и ликвидатор общества с ограниченной ответственностью «Энергогарант» (далее – ООО «Энергогарант») ФИО2

В целях надлежащего извещения ФИО2 о дате и времени рассмотрения искового заявления, 5.04.2019 судом сделан запрос о предоставлении сведений о регистрации по месту пребывания или жительства данного лица в Управление по вопросам миграции Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по г.Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Ответ от 16.04.2019 на судебный запрос поступил в материалы дела.

В судебном заседании, состоявшемся 26.02.2019, ответчиком было заявлено ходатайство о проведении почерковедческой экспертизы и заявлено о фальсификации представленных в материалы дела договора цессии от 18.09.2017 № 1 (далее – Договор цессии), дополнительного соглашения № 1 от 02.10.2017 к Договору цессии, соглашения о зачете от 19.09.2017 № 1. 

Стороны по делу предупреждены судом об уголовной ответственности, связанной с рассмотрением вопроса о фальсификации доказательств по делу. 

ООО «ТК «Энергогарант» отказалось исключить из числа доказательств по делу документы, о фальсификации которых заявило ООО «СТС-Групп».

В судебном заседании, состоявшемся 18.06.2019, судом был допрошен свидетель ФИО5 (генеральный директор ООО «ТК «Энергогарант») и ФИО2 

Опрошенный свидетель предупрежден об уголовной ответственности за дачу ложных показаний и отказ от дачи показаний, о чем указано в протоколе судебного заседания.

В судебном заседании 09.07.2019 представитель истца в судебное заседание явился, доводы искового заявления поддержал в полном объеме, просил первоначальный иск удовлетворить, в удовлетворении встречного искового заявления отказать. Предоставил перечень экспертных учреждений и список вопросов эксперту, но в удовлетворении ходатайства о проведении экспертизы просил отказать.

Представитель ответчика в судебное заседание явился, просил в удовлетворении первоначального иска отказать, встречный иск удовлетворить, ссылался на пропуск истцом исковой давности по части заявленных требований, ходатайствовал о снижении неустойки по правилам ст.333 ГК РФ, поддержал ранее поданное ходатайство о проведении почерковедческой экспертизы и давности изготовления документов и заявлено ходатайство об отложении судебного заседания с целью предоставления перечня экспертных учреждений и постановки вопросов.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, надлежащим образом извещенное о месте и времени проведения судебного заседания, своего представителя для участия в судебном заседании не направил, что в силу части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие. 

В соответствии с пунктом 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.12.2006 № 65 «О подготовке дела к судебному разбирательству», частью 4 статьи 137 АПК РФ суд признал дело подготовленным к судебному разбирательству, завершил предварительное судебное заседание и открыл судебное разбирательство. 

Исследовав материалы дела, арбитражный суд установил следующее. 

27.01.2015 между ООО «СТС-Групп» (покупателем) и ООО «Энергогарант» (поставщиком) был заключен договор поставки нефтепродуктов № 081Э-2015, согласно п.1.1 которого поставщик обязуется в течение срока действия договора поставлять, а покупатель принимать и оплачивать нефтепродукты согласно спецификациям, подписываемым сторонами. 

В силу п.4.1 договора поставки условия оплаты продукции указаны в спецификациях. Покупатель обязуется принять и оплатить продукцию в сроки, указанные в спецификации (п.5.3 договора поставки). 

Согласно представленным в материалы дела товарным накладным, спецификациям (№51-№64) и заявкам покупателя на поставку товара, в период с 27.01.2015 по 28.12.2016 поставщик поставил в адрес покупателя товар на общую сумму 92 630 156,70 руб. Возражений относительно приемки поставленного товара и наличии факта просрочки ее оплаты ООО «СТС-Групп» не предоставлено.

В соответствии с п.6.2 договора поставки в случае просрочки платежа по договору подлежат уплате пени в размере 0,1% от суммы задолженности за каждый день просрочки. 

18.09.2017 между ООО «Энергогарант» (цедентом) и ООО «ТК «Энергогарант» (цессионарием) был заключен Договор цессии, согласно п.1.1 которого цедент уступает в пользу цессионария, а цессионарий принимает право требования цедента к ООО «СТС-Групп» по уплате денежных средств, в том числе пеней за просрочку оплаты поставленной продукции, основанное на договоре поставки нефтепродуктов № 081Э-2015 от 17.01.2015. 

Согласно п.1.4 договора цессии размер передаваемого права требования на момент подписания договора составляет 2 113 759,53 руб. – пени за просрочку оплаты поставленной продукции. Стороны оценили стоимость уступаемого права в размере 2 113 759,53 руб.

В силу п.2.2 договора цессии цессионарий обязуется погасить стоимость уступаемого права требования в срок согласно дополнительному соглашению к договору. Погашение требования возможно любым способом, применяющимся в Российской Федерации, в том числе зачетом взаимных встречных требований, произведенным сторонами. 

19.09.2017 между ООО «Энергогарант» и ООО «ТК «Энергогарант» было подписано соглашение о зачете № 1, согласно п.1 которого ООО «ТК «Энергогарант» имеет неисполненное обязательство перед ООО «Энергогарант» по оплате стоимости уступленного права по договору цессии № 1 от 18.09.2017 в размере 2 113 759,53 руб.

Согласно п.2 соглашения о зачете ООО «Энергогарант» имеет неисполненное обязательство перед ООО «ТК «Энергогарант» по оплате задолженности по договору поставки №154Э от 1.01.2017. Задолженность подтверждается товарными накладными № 151 от 13.04.2017 на сумму 1 695 000 руб., № 370 от 30.06.2017 на сумму 1 990 854,74 руб.

В силу п.3 и п.4 соглашения о зачете стороны договорились полностью прекратить обязательства ООО «ТК «Энергогарант» и частично прекратить обязательства ООО « «Энергогарант» на сумму 2 113 759,53 руб.

02.10.2017 между ООО «Энергогарант» (цедентом) и ООО «ТК «Энергогарант» (цессионарием) было подписано дополнительное соглашение № 1 к договору цессии, в силу п.1 которого стороны договорились, что денежные средства в размере 2 113 759,53 руб., указанные в п.1.5 Договора цессии, цессионарий уплачивает цеденту путем оплаты наличными денежными средствами в кассу цедента в течение 11 месяцев с момента заключения дополнительного соглашения. 

14.06.2017 единственным участником ООО «Энергогарант» ФИО2 принято решение о добровольной ликвидации ООО «Энергогарант». ООО «Энергогарант» исключено из Единого государственного реестра юридических лиц 11.10.2017, о чем сделана запись № 9177847230189.

09.02.2018 ООО «ТК «Энергогарант» направило в адрес ООО «СТС-Групп» уведомление о состоявшейся уступке. Оставление данного уведомления и претензии о погашении задолженности послужило основанием для обращения ООО «ТК «Энергогарант» в суд с исковым заявлением.

Исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства по правилам статей 65-71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к следующим выводам. 

Рассмотрев доводы встречного искового заявления суд не находит оснований для его удовлетворения.

В качестве правовых оснований для заявления встречного иска ООО «СТС-Групп» ссылается на то, что, принимая решение о ликвидации, цедент заранее знал, что встречное предоставление в виде платы за уступленное право не будет им получено. В процессе рассмотрения дела в суде первой инстанции представитель ООО «СТС-Групп» неоднократно изменял основания оспаривания Договора цессии, ссылаясь на то, что данная сделка по уступке права являлась притворной, безвозмездной, фактически не заключалась и оформлена участниками ООО «Энергогарант» и ООО «ТК «Энергогарант» уже после ликвидации цедента при рассмотрения настоящего дела в суде.

В судебном заседании 09.07.2019 на прямой вопрос суда о правовых основаниях оспаривания договора цессии, как недействительной сделки, представитель ООО «СТС-Групп» конкретизировал, что, по мнению ответчика по первоначальному иску, фактически данная сделка не совершалась, уступка права требования на момент обращения в суд с рассматриваемым иском от ООО «Энергогарант» в пользу ООО «ТК «Энергогарант»  не производилась.

Заявленные доводы о недействительности договора цессии судом отклоняются по следующим основаниям. 

Из пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) следует, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пункта 1 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п.2 ст.168 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В силу пункта 1 статьи 388 ГК РФ не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

На основании заключенного Договора цессии, право требования к ООО «СТС-Групп» передано истцу. О состоявшейся уступке должник уведомлен письмом от нового кредитора 09.02.2018. 

Как указано в пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации», соглашение об уступке права (требования), заключенное между коммерческими организациями, может быть квалифицировано как дарение только в том случае, если будет установлено намерение сторон на безвозмездную передачу права (требования). 

Отсутствие в сделке уступки права (требования) условия о цене передаваемого права (требования) само по себе не является основанием для признания ее ничтожной как сделки дарения между коммерческими организациями.

По смыслу закона уступка права (требования) между юридическими лицами является возмездной сделкой, по которой сторона, приобретшая право (требование), обязана предоставить другой стороне встречное эквивалентное предоставление. 

Согласно пункту 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. 

Если стороны предусмотрели условия о встречном предоставлении и определили таким образом свои отношения как возмездные, то оценка встречного предоставления для определения вида договора не имеет значения (абзацы 10, 12 пункта 10 Информационного письма № 120).

Аналогичная позиция содержится в п.3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», согласно которому в силу пункта 3 статьи 423 ГК РФ договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное. 

Отсутствие в таком договоре условия о цене передаваемого требования само по себе не является основанием для признания его недействительным или незаключенным. В таком случае цена требования, в частности, может быть определена по правилу пункта 3 статьи 424 ГК РФ. Договор, на основании которого производится уступка, может быть квалифицирован как дарение только в том случае, если будет установлено намерение цедента одарить цессионария (статья 572 ГК РФ).

Привлеченное к участию в деле третье лицо (ФИО2) и свидетель ФИО5 подтвердили совершение договора цессии и подписание документов к нему, а также подтвердили, что оплата по договору цессии произведена зачетом встречных однородных требований, о чем составлено соглашение № 1 от 19.09.2017. 

Вместе с тем, исходя из представленных в дело доказательств, суд не установил в условиях оспариваемого договора и действиях сторон намерения сторон на безвозмездную передачу права (требования). Таким образом, ООО «СТС-Групп» не доказан факт несоответствия договора уступки нормам действующего законодательства.

При этом суд исходит из презумпции возмездности всякого гражданско-правового договора, предусмотренной пунктом 2 статьи 423 ГК РФ, согласно которому договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания и существа договора не вытекает иное. Такое соглашение может быть квалифицировано как договор дарения лишь в тех случаях, когда в его тексте положительно решен вопрос о безвозмездности передачи дара либо когда заинтересованным лицом будет доказано отсутствие какой-либо причинной обусловленности безвозмездной уступки права. Таких доказательств суду также не представлено.

Суд отклонил заявление ООО «СТС-Групп» о фальсификации Договора цессии, дополнительного соглашение к нему  от 02.10.2017 и соглашения о зачете № 1 от 19.09.2017, а также отказал в назначении судебной почерковедческой экспертизы данных документов по следующим основаниям.

Согласно заявлению о фальсификации ООО «СТС-Групп» указывает на то, что дополнительное соглашение № 1 от 2.10.2017 не могло быть подписано, так как соглашение о зачете № 1 от 19.09.2017 содержит ссылку на указанное дополнительное соглашение, которого не могло существовать на дату подписания соглашения о зачете. В связи с этим ООО «СТС-Групп» заявляет о проведении почерковедческой экспертизы подписи ликвидатора ООО «Энергогарант» ФИО2 на указанных документах и экспертизы давности их изготовления, а также давности изготовления Договора цессии.

В соответствии со статьей 161 АПК РФ если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд: 1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления; 2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу; 3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Определении от 22.03.2012 № 560-О-О, закрепление в процессуальном законе правил, регламентирующих рассмотрение заявления о фальсификации доказательства, направлено на исключение оспариваемого доказательства из числа доказательств по делу.

Одним из способов проверки заявления о фальсификации доказательств, связанных с установлением принадлежности лицу подписи, учиненной на документе, может служить назначение судебно-почерковедческой экспертизы.

Вместе с тем, суд может предпринять любые меры, которые он посчитает целесообразными, с учетом конкретных обстоятельств дела, в ходе которого было заявлено о фальсификации доказательства. Таким образом, законодатель не ограничивает суд в принятии необходимых мер.

Назначение экспертизы в целях проверки заявления о фальсификации является, как указано в п.36 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.08.2004 № 82 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», правом, но не обязанностью арбитражного суда, поскольку фальсификация документа может быть проверена и иным путем.

Согласно части 2 статьи 64 АПК РФ в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

В рамках рассмотрения настоящего дела ФИО2 на обозрение суда предоставлены оригиналы договора цессии № 1 от 18.09.2017, дополнительного соглашения №1 от 2.10.2017, соглашения о зачете № 1 от 19.09.2017. 

Кроме того, ФИО2 и генеральным директором ООО «ТК «Энергогарант» ФИО5 (лицами, имевшими право действовать от имени ООО «Энергогарант» и ООО «ТК «Энергогарант» без доверенности на момент подписания указанных документов) в судебном заседании подтверждены их подписи на указанных документах.

Более того, третье лицо и свидетель предоставили пояснения о том, каким образом происходила оплата по Договору цессии. ФИО5 сообщила, что оплата по договору цессии денежными средствами не производилась, а также подтвердила факт подписания соглашения о зачете № 1 от 19.09.2017 между ООО «ТК «Энергогарант» и ООО «Энергогарант». 

Свидетель подтвердила, что фактически встречное предоставление за уступленное право требования по Договору цессии совершено зачетом существовавших встречных требований между ООО «ТК «Энергогарант» и ООО «Энергогарант». Заключенное сторонами дополнительное соглашение, предусматривавшее оплату полученного цессионарием права требования денежными средствами фактически не исполнялось и само оформление указанного соглашения являлось технической ошибкой. 

Таким образом, при наличии прямого подтверждения в судебном заседании лицами, непосредственно подписывавшими спорные документы, принадлежности их подписей на документах, в отношение которых заявлена фальсификация, а также того что уступка права спорного требования состоялась, суд отказывает ответчику в удовлетворении заявленных ходатайств.

Кроме этого, в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» указано, что если уведомление об уступке направлено должнику первоначальным кредитором, то по смыслу абзаца второго пункта 1 статьи 385, пункта 1 статьи 312 ГК РФ исполнение, совершенное должником в пользу указанного в уведомлении нового кредитора, по общему правилу считается предоставленным надлежащему лицу, в том числе в случае недействительности договора, на основании которого должна производиться уступка. 

Если уведомление об уступке направлено должнику новым кредитором, то должник согласно абзацу второму пункта 1 статьи 385 ГК РФ вправе не исполнять ему обязательство до получения подтверждения от первоначального кредитора.

По смыслу разъяснений, приведенных в пунктах 2 и 20 Постановления № 54, недействительность уступки требования не влияет на правовое положение должника, который при отсутствии спора между цедентом и цессионарием не вправе отказать в исполнении лицу, которое ему указал кредитор, на основании статьи 312 ГК РФ.

Более того, в соответствии с п.2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» по общему правилу, предусмотренному пунктом 3 статьи 308 ГК РФ, обязательство не создает прав и обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). 

Соответственно, стороны обязательства не могут выдвигать в отношении третьих лиц возражения, основанные на обязательстве между собой, равно как и третьи лица не могут выдвигать возражения, вытекающие из обязательства, в котором они не участвуют. Например, при переходе прав кредитора к другому лицу по договору об уступке требования должник в качестве возражения против требований нового кредитора не вправе ссылаться на неисполнение цессионарием обязательств по оплате права требования перед цедентом.

Из указанных разъяснений следует, что ООО «СТС-Групп» не вправе ссылаться на состояние взаиморасчетов между ООО «ТК «Энергогарант» и ООО «Энергогарант» в качестве возражений против требований ООО «ТК «Энергогарант».  При этом в судебном заседании по делу, состоявшемся 18.06.2019, представителями ООО «ТК «Энергогарант» и ООО «Энергогарант» было прямо подтверждено, что уступка права требования состоялась. 

При отсутствии доказательств нарушения прав должника совершением уступки ссылка должника на недействительность договора уступки задолженности, которую он должен уплатить в силу действующего законодательства, может рассматриваться в качестве недобросовестного поведения, с целью освободиться от такой уплаты (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2018 № 305-ЭС17-14583).

Оценив представленные в материалы дела доказательства, а также доводы сторон, суд пришел к выводу, что само по себе заключение цедентом и цессионарием оспариваемого договора цессии не нарушает права и законные интересы ООО «СТС-Групп» и не возлагает на него дополнительных необоснованных обязательств.

При таких обстоятельствах суд усматривает, что истинным основанием для предъявления ООО «СТС-Групп» встречного иска по настоящему делу являлось стремление должника уклониться от исполнения своих обязательств по уплате неустойки, создав, в случае признания договора цессии недействительным, правовую неопределенность в отношении исполнения существующего санкционного обязательства, при условии невозможности проведения  двусторонней реституции по спорной сделке, поскольку ООО «Энергогарант» (цедент) на настоящее время ликвидировано. 

Указанное поведение ООО «СТС-Групп» нельзя признать добросовестным.

На основании изложенного, приведенные ООО «СТС-Групп» возражения судом признаются несостоятельными, а в удовлетворении встречного иска надлежит отказать. 

Как следует из первоначального искового заявления, ООО «ТК «Энергогарант» просит взыскать с ООО «СТС-Групп» сумму пени за просрочку оплаты поставленного товара на основании п.6.2 договора поставки в общем размере 2 113 759,53 руб.

В силу статей 309 и 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом. 

В соответствии со статьей 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором

Согласно статье 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Согласно представленному в материалы дела отзыву ООО «СТС-Групп» на исковое заявление, ответчик заявляет о пропуске срока исковой давности для предъявления требований о взыскании неустойки накладным, оформленным за период  с 27.01.2015 по 23.07.2015.

В соответствии со ст.195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно п.2 ст.199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Вместе с тем, учитывая заявление ответчика о применении срока исковой давности, суд полагает подлежащей взысканию неустойку в пределах трех лет, предшествующих дате предъявления иска, с учетом обращения истца 29.08.2018, сумма которой составляет 1 941 168,65 руб. 

Кроме того, ответчиком заявлено ходатайство о снижении неустойки по правилам ст.333 ГК РФ в связи с ее несоразмерностью последствиям нарушения обязательства.

Пунктом 1 статьи 333 ГК РФ предусмотрено, что если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Проверяя обоснованность заявления ответчика о снижении неустойки на основании статьи 333 ГК РФ, суд исходит из следующего.

Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды (пункт 2 статьи 333 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 69 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление), подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке.

В силу пункта 73 указанного Постановления бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. 

Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 АПК РФ). 

Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжелого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами, добровольного погашения долга полностью или в части на день рассмотрения спора, выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами (например, на основании статьей 317.1, 809, 823 ГК РФ) сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки.

Таким образом, возможность уменьшения судом неустойки допускается только при заявлении об этом лицом, к которому она предъявлена в судебном порядке, и в исключительных случаях, когда такое лицо представит доводы и доказательства того, что взыскание неустойки явно несоразмерно последствиям нарушения обязательства и может привести к получению кредитором необоснованной выгоды.

Вопрос о пределах снижения неустойки является тем обстоятельством, в отношении которого действует принцип состязательности сторон.

Заявляя об уменьшении размера неустойки, ответчик указывает на незначительный период просрочки исполнения обязательства по оплате поставленного товара (1-15 дней), а также на то, что удовлетворение требования истца в заявленном размере приведет к неосновательному обогащению на его стороне. 

Данные доводы ответчика суд принимает во внимание. Учитывая компенсационный характер неустойки, недопущение возникновения неосновательного обогащения на стороне истца и незначительные периоды просрочки платежей суд приходит к выводу о снижении заявленной неустойки по правилам ст.333 ГК РФ до 1 441 168,65 руб.

Тем не менее, поскольку обязательства по договору ответчиком не были исполнены надлежащим образом, факт просрочки оплаты подтвержден материалами дела, и доказательств обратного суду не представлено, требование истца о взыскании неустойки является обоснованным и подлежит удовлетворению частично.

В соответствии со ст.110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области 

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области 

решил:

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СТС-Групп» в пользу общества с ограниченной ответственностью «ТК «Энергогарант» 1 441 168,65 руб. неустойки, 30 828 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части первоначальных исковых требований отказать. 

В удовлетворении встречных исковых требований отказать. 

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.

Судья Пивцаев Е.И.