Четвертый арбитражный апелляционный суд

улица Ленина, дом 100б, Чита, 672000, http://4aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело  № А10-7749/2016

г. Чита

09 декабря 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 05 декабря 2019 года

Полный текст постановления изготовлен 09 декабря 2019 года

 

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей А. Е. Мациборы, Л. В. Ошировой,  при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2  на определение  Арбитражного суда Республики Бурятия от 15 октября 2019 года по делу №А10-7749/2016

по результатам  рассмотрения заявления конкурсного управляющего должника – общества с ограниченной ответственностью «ГеоЛайн» ФИО3 к ответчику – ФИО2  о признании сделки недействительной,

в деле о признании должника – общества с ограниченной ответственностью «ГеоЛайн» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес регистрации: 670033, 

<

...>, каб. 8) несостоятельным (банкротом).

В судебное заседание в Четвертый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, что подтверждается почтовыми уведомлениями, сведениями сайта Почты России. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.

Судом установлены следующие обстоятельства.

Определением от 23.01.2017 к производству суда принято заявление общества с ограниченной ответственностью «Зенит КБ» о признании должника общества с ограниченной ответственностью «ГеоЛайн» (далее – ООО «ГеоЛайн») несостоятельным (банкротом).

Определением от 20.03.2017 (резолютивная часть от 16.03.2017) в отношении ООО «ГеоЛайн» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО3.

Решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 25.07.2017 (резолютивная часть от 19.07.2017) ООО «ГеоЛайн» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО3

Определением суда от 08.06.2018 ФИО3 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника ООО «ГеоЛайн».

Определением суда от 29.01.2019 конкурсным управляющим должника ООО «ГеоЛайн» утвержден арбитражный управляющий ФИО4.

Конкурсный управляющий ООО «ГеоЛайн» ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Республики Бурятия с заявлением о признании недействительными решений единственного учредителя ФИО2 о выплате дивидендов и применении последствий недействительности сделки в виде возврата незаконно полученных денежных средств в сумме 2 800 000 рублей в конкурсную массу должника.

Определением от 14 марта 2019 года к участию в обособленном споре в качестве ответчика привлечен ФИО2.

В обоснование заявленных требований указано, что выплата дивидендов единственному участнику общества в сумме 300 000 рублей в 2014 году, в сумме 2 000 000 рублей в 2015 году, в сумме 500 000 рублей в 2016 году произведена с нарушением закона, поскольку в силу статьи 29 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» № 14-ФЗ распределение прибыли не должно производится, если на момент принятия такого решения общество отвечает признакам несостоятельности (банкротства) либо если указанные признаки появятся у общества в результате принятия такого решения.

По мнению конкурсного управляющего, при выплате дивидендов обществом нарушена периодичность выплат, установленная законом. При этом налог на доходы физических лиц (НДФЛ) с произведенных выплат обществом удержан не был.

Конкурсный управляющий указал, что ему не были переданы решения о выплате дивидендов, принятые единственным участником общества, а также расчет соответствующих сумм.

Определением  Арбитражного суда Республики Бурятия от 15 октября 2019 года заявление конкурсного управляющего ООО «ГеоЛайн» удовлетворено частично. Признано недействительной сделкой решение № 3 от 11.01.2016 единственного участника ООО «ГеоЛайн» ФИО2 о выплате дивидендов за май - сентябрь 2015 года в сумме 500 000 рублей. Применены последствия недействительности сделки: с ФИО2 в пользу ООО «ГеоЛайн» взыскано 500 000 рублей. В остальной части в удовлетворении заявления отказано. С ФИО2 в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 6 000 рублей.

ФИО2,  не согласившись с определением суда, обратился в Четвертый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, ссылаясь на то, что 11 января 2016  года принято решение единственного участника ООО «ГеоЛайн» о выплате единственному участнику чистой прибыли в качестве дивидендов в размере 500 000 руб. Заявителем не оспаривается, что сделка совершена в отношении заинтересованного лица, однако иные признаки, предусмотренные абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ (далее – Закона о банкротстве), не доказаны. Конкурсным управляющим  в нарушение ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказаны обстоятельства, свидетельствующие о том, что общество было не вправе принимать решение о распределении прибыли единственному участнику общества, т.е. незаконность решения с точки зрения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» не установлена. Отсутствуют признаки неплатежеспособности на дату принятия решения участника общества. Определением от 15.01.2017 из реестра требований кредиторов должника ООО «ГеоЛайн» исключены требования кредитора ООО «Зенит КБ» по его собственному заявлению, в связи с чем задолженность перед указанным кредитором не может быть учтена при определении признаков неплатежеспособности и/или недостаточности имущества должника в целях оспаривания сделок. Требования по обязательным платежам возникли в связи с неуплатой налога, уплачиваемого в связи с применением упрощенной системы налогообложения (УСН) за 2016 год. Соответствующее требование № 224916 направлено должнику 06.04.2016 со сроком уплаты до 27.04.2016. Сроки исполнения требований кредитора ООО «Камешки» (правопреемника ПАО «Сбербанк России» и ООО «Вертикаль») на дату совершения сделок не наступили. Таким образом, на дату принятия решения 11.01.2016 признаки неплатежеспособности отсутствовали. Учитывая сроки уплаты налога по УСН в соответствии с пунктом 7 статьи 346.21, подпунктом 1 пункта 1 статьи 346.23 Налогового кодекса РФ - до 31 марта следующего за отчетным года, на дату совершения оспариваемой сделки от 11.01.2016 задолженность по обязательным платежам просроченной более трех месяцев не была. При таких обстоятельствах, принятие оспариваемого решения от 11.01.2016 в целях причинения вреда кредиторам не доказано.

Заявитель жалобы ссылается на то, что конкурсный управляющий в полном объеме получил всю документацию должника, включая оспариваемые решения участника ООО «ГеоЛайн» в период с 19 июля 2017 года по 18 сентября 2017 года. Заявление об оспаривании решений учредителя ООО «ГеоЛайн» поступило в Арбитражный суд Республики Бурятия 31 мая 2018 года, т.е. за пределами установленного 2-х месячного срока для оспаривания решений за 2013, 2014, 2015 г.г. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Заявитель жалобы полагает, что взысканию с ответчика подлежала государственная пошлина не в полном объеме, а пропорционально размеру удовлетворенных требований.

ФИО2 просит определение суда отменить в части удовлетворения требований конкурсного управляющего ООО «ГеоЛайн» о признании недействительной сделкой решение № 3 от 11 января 2016 года единственного участника ООО «ГеоЛайн» ФИО2 о выплате дивидендов за май - сентябрь 2015 года в сумме 500 000 руб.,   в оспариваемой части принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований в полном объеме.

В отзыве на апелляционную жалобу уполномоченный орган возражает по доводам жалобы, просит определение суда оставить в силе, ссылается на то, что сделки по выплате дивидендов были совершены должником в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом; на момент совершения сделок по выплате дивидендов должник отвечал признакам неплатежеспособности; в результате совершенных сделок возникла задолженность по обязательным платежам в сумме 783 995,14 руб., что подтверждается справкой о задолженности и декларацией УСН № 2015ГД01 от 29.03.2016. Сдавая декларацию по УСН, ФИО2, являясь единственным участником общества и его руководителем, действуя разумно и добросовестно, имел реальную возможность погасить задолженность как по обязательным платежам, так и перед кредиторами; сделка повлекла неблагоприятные последствия для должника, привела к причинению вреда имущественным правам кредиторов; выплаты были совершены заинтересованным лицом - учредителем, являющимся также руководителем должника. Данный факт подтверждает осведомленность ФИО2 как руководителя ООО «Геолайн» о неплатёжеспособности должника. Довод ФИО2 о пропуске конкурсным управляющим ООО «ГеоЛайн» срока исковой давности по оспариванию решений о выплате дивидендов, установленного пунктом 4 статьи 43 Закона об обществах с ограниченной ответственностью не обоснован, поскольку в рамках дела о банкротстве отношения, связанные с правами должника на принадлежащее ему имущество, регулируются специальным законом - Законом о банкротстве, подлежащим приоритетному применению.

Поскольку определение суда обжаловано в части, принимая во внимание отсутствие соответствующих возражений лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции в порядке части 5 статьи 268  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  и с учетом разъяснений, приведенных в  пункте 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 36 от 28.05.2009 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»,  пересматривает судебный акт в обжалуемой части.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с правовой позицией, указанной в пункте 30 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве может быть подано в суд внешним управляющим или конкурсным управляющим только в процедурах внешнего управления или конкурсного производства.

Конкурсный управляющий, обращаясь в суд с заявлением об оспаривании сделки,  указал, что она совершена  с нарушением общих положений Гражданского кодекса РФ и Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» № 14-ФЗ от 08.02.1998 (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, единственным участником ООО «ГеоЛайн» в спорный период являлся ФИО2, которым принимались решения о распределении чистой прибыли на выплату дивидендов ему как единственному участнику, в том числе:

решение от 20.01.2014 о распределении полученной чистой прибыли за 2013 год в размере 1 100 000 рублей на выплату дивидендов;

решение от 20.01.2015 о распределении полученной чистой прибыли за 2014 год  в размере 1 400 000 рублей на выплату  дивидендов;

решение  от 11.01.2016 о распределении полученной чистой прибыли за 2015 год  в размере 500 000 рублей на выплату дивидендов.

Дивиденды были получены ФИО2 по расходным кассовым ордерам:  №135 от 26.11.2014 в сумме 100 000 рублей, №136 от 28.11.2014 в сумме 100 000 рублей, №137 от 31.12.2014 в сумме 100 000 рублей, №103 от 26.02.2015  в сумме 100 000 рублей, №104 от 27.02.2015  в сумме 100 000 рублей, №106 от 22.05.2015  в сумме 100 000 рублей, №105 от 22.05.2015  в сумме 100 000 рублей, №107 от 29.05.2015  в сумме 100 000 рублей, №108 от 30.06.2015 в сумме 100 000 рублей, №109 от 31.07.2015  в сумме 100 000 рублей, №110 от 31.08.2015  в сумме 100 000 рублей, №111 от 30.09.2015  в сумме 100 000 рублей, №112 от 30.10.2015  в сумме 100 000 рублей, №113 от 30.11.2015  в сумме 100 000 рублей, №114 от 31.12.2015  в сумме 100 000 рублей, №114 от 31.12.2015  в сумме 800 000 рублей, №62 от 21.01.2016  в сумме 500 000 рублей,  всего - в сумме 2 800 000 рублей.

По мнению ответчика, в период выплаты дивидендов отсутствовала кредиторская задолженность, свидетельствующая о наличии признаков неплатежеспособности у общества, общество продолжало деятельность, имело дебиторскую задолженность, достаточную для расчетов с кредиторами.

Ответчик указывает на пропуск специального срока исковой давности оспаривания решений о выплате дивидендов, установленный пунктом 4 статьи 43 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.

Определением от 20.03.2017  по настоящему делу о введении отношении ООО «ГеоЛайн»   процедуры наблюдения признаны обоснованными требования ООО «Зенит» КБ в сумме 5 483 092,95 рублей, в том числе 4 693 000 рублей – основной долг, 451 763,95 рублей – проценты за пользование чужими денежными средствами, 68 329 рублей – судебные расходы. Указанные суммы включены в реестр требований кредиторов должника третьей очереди.

Впоследствии определением от 15.01.2019 из реестра требований кредиторов должника ООО «ГеоЛайн» исключены требования кредитора ООО «Зенит» КБ по его собственному заявлению, в связи с чем суд первой инстанции исходил из того, что задолженность перед указанным кредитором не может быть учтена при определении признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника в целях оспаривания сделок.

По правилам главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ (далее – Закона о банкротстве) могут, в частности, оспариваться   действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.)  – разъяснения, содержащиеся в подпункте 1 пункта 1  постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Производство по делу о банкротстве должника возбуждено 23.01.2017, оспариваемые платежи совершены (и решения приняты) в период с 26.11.2014 по 21.01.2016, то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, но в период более года со дня принятия заявления о признании должника банкротом.

Следовательно, судом первой инстанции правильно определена правовая природа спорных платежей как подозрительные сделки, совершенные должником, в связи с чем суд обоснованно рассмотрел заявление на предмет наличия оснований для признания сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что соответствует правовой позиции, содержащейся в пункте  9.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в силу которой если суд первой инстанции, исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств, придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец, то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Исходя из правовой позиции, указанной в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества

В силу разъяснений, изложенных в  пункте 6 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (абзац тридцать четвертый статьи 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника (абзац тридцать третий статьи 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Суд первой инстанции, проверяя сделки на наличие признаков, указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, установил, что только на дату совершения сделки 11.01.2016  должник  отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества.

В частности, из материалов дела следует, что обязательства должника по уплате  налога по УСН за 2015 год возникли по истечении налогового периода, который составляет 1 год в силу статьи 346.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

Признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества имеют объективный характер и применительно к задолженности по обязательным платежам определяются по состоянию на момент наступления сроков их уплаты за соответствующие периоды финансово-хозяйственной деятельности должника, которые установлены законом, а не на момент выявления недоимки налоговым органом по результатам проведенных в отношении должника мероприятий налогового контроля либо оформления результатов таких мероприятий (разъяснения, приведенные в  пункте 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Вместе с тем  добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника, в том числе по причине просрочки в исполнении обязанности по уплате обязательных платежей.

При этом правильным представляется вывод суда первой инстанции о том, что возникновение обязанности по уплате налогов определяется согласно пункту 1 статьи 38, пункту 1 статьи 44 Налогового кодекса Российской Федерации наличием объекта налогообложения и налоговой базы, а моментом возникновения обязательства по уплате налога является дата окончания налогового периода, установленного для уплаты налога в соответствии с законодательством о налогах и сборах. Дата выявления недоимки налоговым органом для определения момента возникновения обязанности по уплате налогов правового значения не имеет.

С учетом того, что  пунктом 7 статьи 346.21, подпунктом 1 пункта 1 статьи 346.23 Налогового кодекса РФ срок уплаты налога по УСН установлен до 31 марта следующего за отчетным года, правильными являются выводы суда первой инстанции о том, что на дату принятия решения от 11.01.2016 и выплаты 21.01.2016 дивидендов задолженность по обязательным платежам просроченной более трех месяцев не была.

Между тем  ФИО2, являясь единственным участником общества и его руководителем, как добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики,  не мог не знать о возникновении задолженности по УСН по окончании налогового периода 2015 года, необходимости его уплаты в сумме 1 157 956 рублей.

Определением от 23.06.2017 требования публичного акционерного общества «Сбербанк России» в сумме 3 326 637,10 рублей, в том числе 3 139 516,14 рублей – основной долг, 159 707,79 рублей – проценты за пользование кредитом, 3 923,23 рублей – плата за обслуживание кредита, 23 489,94 рублей – неустойка, в реестр требований кредиторов должника общества с ограниченной ответственностью «ГеоЛайн» с очередностью удовлетворения в третью очередь.

Определением от 14.05.2018 в реестр требований кредиторов должника общества с ограниченной ответственностью «ГеоЛайн» требования общества с ограниченной ответственностью «Вертикаль» включены в сумме 1 740 000 рублей задолженности с очередностью удовлетворения в третью очередь.

Определением от 19.04.2019 в реестре требований кредиторов должника общества с ограниченной ответственностью «ГеоЛайн» конкурсных кредиторов ПАО «Сбербанк России», ООО «Вертикаль» заменены на правопреемника – общество с ограниченной ответственностью «Камешки».

Проанализировав данные бухгалтерского баланса за 2013 год, установив, что сумма дивидендов, выплаченная  ФИО2 по решению от 20.01.2014, превышает размер чистой прибыли за 2013 год, суд первой инстанции обоснованно указал, что   на указанную дату доказательств наличия признаков неплатежеспособности суду не представлено, с чем соглашается и апелляционный суд, так как соответствующих относимых и допустимых доказательств не представлено.

Проанализировав данные бухгалтерского баланса за 2014 год, установив, что сумма дивидендов, выплаченная  ФИО2  по решению от 20.01.2015 в размере  1 400 000 рублей, не превышает размера чистой прибыли общества, суд первой инстанции обоснованно указал, что  на указанную дату доказательств наличия признаков неплатежеспособности суду не представлено, с чем соглашается и апелляционный суд, так как соответствующих относимых и допустимых доказательств не представлено.

По сведениям бухгалтерского баланса за 2015 год  чистая прибыль общества составила 1 549 000 рублей. На основании решения от 11.01.2016 произведена выплата дивидендов участнику в сумме 500 000 рублей.

Вместе с тем на дату принятия указанного решения и выплаты по расходному ордеру от 21.01.2016 у общества имелись неисполненные обязательства по обязательным платежам (УСН за 2015 год), перед ПАО «Сбербанк России» и ООО «Вертикаль», поскольку обязательства перед ООО «Вертикаль» в сумме 1 740 000 рублей наступили в связи с неоплатой работ, принятых по акту от 01.03.2015. Указанные обязательства должны были быть исполнены в течение 20 банковских дней с даты подписания акта, о чем отмечено в определении суда первой инстанции от 14.05.2018 по настоящему делу.

Определением от 23.06.2017 включены в реестр требований кредиторов должника  требования публичного акционерного общества «Сбербанк России». В определении от 23.06.2017 указано, что 27 декабря 2013 года между Банком (кредитор) и ООО «ГеоЛайн» (заемщик) был подписан кредитный договор 

<

***>, согласно которому кредитор обязуется предоставить заемщику кредит в сумме 4 995 000 рублей для погашения текущей задолженности заемщика перед другими банками/лизинговыми компаниями (кредит предоставлялся на цели вложения во внеоборотные активы) на срок по 27 декабря 2018 года, а заемщик обязуется возвратить кредитору полученный кредит и уплатить проценты за пользование им и другие платежи в размере, в сроки и на условиях договора. Заемщик уплачивает проценты за пользование кредитом на следующих условиях: за период с даты выдачи кредита (не включая эту дату) по 20 апреля 2014 года (включительно) – по ставке 13% годовых; с 21 апреля 2014 года (включительно) по дату полного погашения кредита, указанную в пункте 1 договора – по переменной процентной ставке в зависимости от размера выручки, поступившей на счет заемщика. На период с 21.04.2014 по 20.07.2014 размер выручки: до 200 000 рублей (невключительно) – 15% годовых, свыше 200 000 рублей (включительно) – 13% годовых. На период с 21.07.2014 по 27.12.2018 размер выручки: до 600 000 рублей (невключительно) – 15% годовых; свыше 600 000 рублей (включительно) – 13% годовых. По договору устанавливаются следующие комиссионные платежи: плата за обслуживание кредита в размере 0,7% годовых от суммы фактической ссудной задолженности по кредиту.

С учетом изложенного правильными являются выводы суда первой инстанции о том, что при принятии решения о выплате дивидендов участник и руководитель общества обязан был учитывать необходимость погашения имеющихся неисполненных обязательств по налогам в сумме 1 157 956 рублей, перед ООО «Вертикаль» в сумме 1 740 000 рублей, а также ежемесячные платежи по кредитному договору перед ПАО «Сбербанк России».

Суд первой инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, в соответствии со ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пришел к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения требований и признания недействительной сделкой действий по выплате дивидендов на основании решения №3 от 11.01.2016 единственного участника общества с ограниченной ответственностью «ГеоЛайн» ФИО2 о выплате дивидендов за май-сентябрь 2015 года в сумме 500 000 рублей.

Суд апелляционной инстанции поддерживает данные выводы суда первой инстанции, исходя из следующего.

Как отмечено выше,   на дату принятия решений единственного участника ООО «ГеоЛайн» от 20.01.2014 и от 20.01.2015 о выплате единственному участнику чистой прибыли в качестве дивидендов признаки неплатежеспособности отсутствовали, что само по себе является основанием для отказа в удовлетворении заявления в данной части.

В этой связи суд первой инстанции обоснованно проверил платеж в сумме 500 000 рублей, произведенный  на основании решения № 3 от 11.01.2016, а также само решение  на наличие признаков недействительности сделки, предусмотренной пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Производство по делу о банкротстве должника возбуждено 23.01.2017, оспариваемое  решение принято  11.01.2016.

Всего на расчетный счет общества за 2016 год поступили денежные средства в сумме 956 810,11 рублей, которых было явно недостаточно для исполнения всех обязательств должника.

Между тем суммы перечисленных денежных средств и дебиторской задолженности (2 060 681,11 рублей) недостаточно для погашения требований всех кредиторов, размер которых составил  6 116 764,67 рублей, о чем указал суд первой инстанции.

Более того, на дату совершения спорной сделки должник обязан был  осуществить погашение имеющихся неисполненных обязательств по налогам в сумме 1 157 956 рублей, а также перед ООО «Вертикаль» в сумме 1 740 000 рублей, выплачивать  ежемесячные платежи по кредитному договору перед ПАО «Сбербанк России» (при этом только обязательства по оплате основного долга на дату введения процедуры наблюдения составили 3 139 516,14 рублей, тогда как предоставлена по кредитному договору должнику была сумма 4 995 000 рублей для погашения текущей задолженности заемщика перед другими банками/лизинговыми компаниями, о чем отмечено в определении от 23.06.2017).

В соответствии с пунктами 1, 2, 3 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником;

лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также:

руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника;

лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи;

лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Безусловно, участник общества является заинтересованным лицом по отношению к данному обществу.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (данная правовая позиция указана в пункте 7 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Таким образом, обоснованными представляются выводы суда первой инстанции о том, что в результате совершения платежа на основании решения №3 от 11.01.2016 по расходному кассовому ордеру №62 от 21.01.2016 в размере 500 000 рублей должник стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, и сделка была совершена в отношении заинтересованного лица, следовательно, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов презюмируется.

Если стороны настоящего спора являются аффилированными, к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784, от 13.07.2018 N 308-ЭС18- 2197), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

При таких обстоятельствах, правильными являются выводы суда первой инстанции о том, что сделка  совершена с целью причинить вред кредиторам. Данные действия перед введением процедуры банкротства привели к утрате возможности удовлетворения требований кредиторов за счет имущества должника, следовательно, в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов.

В силу аффилированности с должником  ответчик был осведомлен о причинении в результате совершения оспоренных сделок вреда имущественным правам кредиторов, выразившегося в уменьшении размера имущества должника.

На основании разъяснений, указанный в пункте 4 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061 по делу N А46-12910/2013, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034 по делу N А12-24106/2014).

В настоящем деле оспариваемая сделка совершена с пороками, не выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, поэтому суд первой инстанции мог и не рассматривать сделку на соответствие статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), а правомерно рассмотрел ее на предмет соответствия наличию признаков, перечисленных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Довод апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции не дал оценку заявлению о применении срока исковой давности, предусмотренного пунктом 4 статьи 43 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, является ошибочным, поскольку сделки оцениваются на предмет наличия (отсутствия) специальных оснований для признания их недействительными, предусмотренными  Законом о банкротстве (в рассматриваемом случае – это глава III.1 Закона о банкротстве).

Заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В пункте 32  постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» приведены разъяснения о том, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

В картотеке арбитражных дел (kad.arbitr.ru) в карточке настоящего дела размещено определение от 04.10.2017, из которого усматривается, что конкурсный управляющий ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Республики Бурятия с заявлением об обязании руководителя должника общества с ограниченной ответственностью «ГеоЛайн» ФИО2 передать документы бухгалтерской и иной хозяйственной документации, начиная с марта 2014 года.

В последующем конкурсный управляющий уточнил требования по заявлению, просил обязать бывшего руководителя должника представить конкретные договоры и иные документы, которые ему так и не были переданы в ходе рассмотрения заявления.

В определении от 04.10.2017 указано, что конкурсным управляющим направлено должнику требование о передаче документации. Запрошенные документы направлены бывшим руководителем ФИО2 конкурсному управляющему согласно описям от 19.07.2017, 01.08.2017, 03.08.2017, 30.08.2017, письму от 18.09.2017, а также частично переданы в судебном заседании 13.09.2017.

Таким образом, о факте совершения оспариваемых сделок, равно как и о наличии (отсутствии) оснований для их оспаривания,   конкурсный управляющий в полной мере мог узнать  не ранее 19.07.2017 (дата первого отправления почтовой корреспонденции бывшим руководителем ФИО2).

Поскольку с заявлением об оспаривании сделок конкурсный управляющий обратился 31.05.2018, годичный срок исковой давности не истек.

Последствия недействительности сделки применены судом верно.

Доводы апелляционной жалобы свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судом первой инстанции доказательств. При этом, исследование и оценка доказательств произведена судом по правилам статей 64, 65, 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы подлежат отклонению в силу их несостоятельности и ошибочности толкования норм права по основаниям, изложенным в настоящем постановлении. Выражая несогласие с обжалуемым судебным актом, заявитель апелляционной жалобы не представил каких-либо доказательств в их опровержение.

Заявитель жалобы полагает, что взысканию с ответчика подлежала государственная пошлина не в полном объеме, а пропорционально размеру удовлетворенных требований.

Указанный довод отклоняется судом апелляционной инстанции как ошибочный, поскольку на основании разъяснений, приведенных в пункте 19 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», судам необходимо учитывать, что по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации). При оспаривании нескольких платежей по одному и тому же обязательству или по одному и тому же исполнительному листу (если требования об их оспаривании соединены в одном заявлении или суд объединил эти требования в соответствии со статьей 130 АПК РФ) государственная пошлина рассчитывается однократно как по одному единому требованию.

В соответствии с правовой позицией, указанной в пункте 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах», при применении подпункта 2 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ следует иметь в виду, что использованное в нем для целей исчисления государственной пошлины понятие спора о признании сделки недействительной охватывает как совместное предъявление истцом требований о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, так и предъявление истцом любого из данных требований в отдельности.

С учетом этого размер государственной пошлины при обращении в арбитражный суд с заявлением о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности составляет  6 000 рублей (за требования о признании сделок недействительными и о применении последствий недействительности).

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение суда первой инстанции в обжалуемой части подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 15 октября 2019 года по делу №А10-7749/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                                      Н.А. Корзова

 

Судьи                                                                                               А.Е. Мацибора

 

Л.В. Оширова