АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ МОРДОВИЯ 

Именем Российской Федерации 

РЕШЕНИЕ

 

Дело № А39-2119/2025

город Саранск

24 сентября 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 22 сентября 2025 года. Решение в полном объеме изготовлено 24 сентября 2025 года. Арбитражный суд Республики Мордовия в лице судьи Бобкиной С.П.,  

при ведении протокола секретарем судебного заседания Костюниной С.А., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску  

общества с ограниченной ответственностью «Бренд Монитор Лигал» к индивидуальному предпринимателю ФИО1  

о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки № 682020, 1002196, 1368334 в сумме 100000 руб.,  

участники процесса не явились, 

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «Бренд Монитор Лигал» (далее – ООО «Бренд Монитор Лигал», истец) обратилось в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее - ИП ФИО1, ответчик) с требованием о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки № 682020, 1002196, 1368334 в сумме 100000 руб.  

Извещенные надлежащим образом о месте и времени проведения судебного заседания истец и ответчик в суд не явились. На основании части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие сторон.  

Как следует из материалов дела, в обоснование исковых требований истец ссылается на то, что Компания Wenger S.A. (ФИО3) (далее«Правообладатель») является обладателем исключительных прав на товарные знаки, зарегистрированные, в том числе, в отношение 18 класса МКТУ: - SWISSGEAR, зарегистрированный в Роспатенте под № 682020; - зарегистрированный Всемирной организацией интеллектуальной собственности под № 1002196, - зарегистрированный Всемирной организацией интеллектуальной собственности под № 1368334.  

Правообладателю стало известно о том, что ИП ФИО1 (ИНН 

<

***>) предлагает к продаже и реализует товар (рюкзак мужской городской черный спортивный школьный для ноутбука), индивидуализированный указанными товарными знаками Правообладателя,  

посредством сети Интернет, а именно на веб-сайте http://ozon.ru/seller/1165921 (магазин), конкретно по ссылке https://www.ozon.ru/product/ryukzak-muzhskoy- gorodskoy-chernyy-sportivnyy-shkolnyy-dlya-noutbuka- 1416691692/?_bctx=CAQQ4ZRH&asb=haF5kIGe08w1N5vtN%252BWin1k MZJVC8T1DcEm9TTuo0t%252FByY8t  

OAx8gj5OO9Em240w&asb2=viXqy90lsPidDe7v0hUV0GmVFtLoNaWk4UT pbrDl-fZY8Th0uzMnp- XOwQ8TNLcaaK57JblEhHn03m- QK2D2Oe_90LEjLqKad9WoHvrn0KRa7h8wwn2CjtRk0DPy72GqS5VijW_g kTDsorNEItWBE- yLOyhvdlmVcQa2s9u_u4GTQITKe3MVmcltdOKuv9ff&avtc=1&avte=2&avt s=1710748573&hs=1 (далее - спорная ссылка).  

22.03.2024 приобретен товар (рюкзак мужской городской черный спортивный), реализуемый ответчиком посредством спорной ссылки. Приобретенный товар является не оригинальным (обладает признаками контрафактности). Процесс покупки спорного товара фиксировался посредством ведения фото и видеофиксации (видеозаписи приобщены к материалам дела).  

Правообладатель не давал ответчику своего согласия на использование названных товарных знаков.  

Между тем, 30.10.2023 между Правообладателем и компанией Бренд Монитор Данышманлык Лимитед Ширкети (рег. Номер 403517-5, налоговый номер 1871554597, адрес: Барбарос Мах. Бегония ск. НидакулеАташехир, Западный блок № 1, внутренняя дверь № 2, Аташехир/Стамбул, Турция) (далее также – Цессионарий) подписан договор цессии № 20230824-WEN-BMTR, в соответствии с которым Правообладатель уступает Цессионарию свои будущие права требования к ряду ответчиков, нарушающих права Правообладателя в том числе права, возникающие в рамках судебных решений о взыскании компенсаций за нарушение исключительных прав на Товарные знаки и / или объекты авторских прав, достигнутых с ответчиками соглашений, а также в рамках уголовных дел (п. 1.1 Договора цессии № 20230824-WEN-BMTR).  

В соответствии с п. 1.2. договора цессии № 20230824-WEN-BMTR, стороны будут индивидуализировать уступаемые права требования путем подписания Дополнительного (-ых) соглашения (-ий) к настоящему Договору в форме Реестра (-ов) передаваемых прав требований.  

Согласно п. 3.1. договора цессии № 20230824-WEN-BMTR, стоимость уступаемых прав требования составляет 0,1% от размера каждого уступленного права требования.  

Во исполнение п. 1.2 договора цессии № 20230824-WEN-BMTR, Правообладатель и Цессионарий 21.08.2024 подписали Дополнительное соглашение № 4, в соответствии с которым Цессионарию передано в том числе право требования к ответчику в размере 100000 руб. (строка № 22 реестра).  

15.12.2023 между Цессионарием и ООО «Бренд Монитор Лигал» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) (далее также – Истец) заключен договор цессии № 20231215-BML-BMTR, а также Дополнительное соглашение № 4 от  

21.08.2024 г., в соответствии с которыми Цессионарий передал права требований, полученные от Правообладателя на основании договора цессии № 20230824-WEN-BMTR от 30.10.2023 и Дополнительного соглашения № 4 от 21.08.2024, Правопреемнику, в том числе и право требования к ответчику в размере 100000 руб. (строка № 22 Дополнительного соглашения № 4 от 21.08.2024 к договору цессии № 20231215-BML-BMTR).  

Ссылаясь на указанные обстоятельства, истец с соблюдением претензионного порядка урегулирования спора обратился в арбитражный суд с рассматриваемым иском.  

Оценив фактические обстоятельства, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, суд полагает, что требования истца подлежат удовлетворению частично в силу следующего.  

В соответствии со статьей 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права (статья 384 ГК РФ).  

Согласно пункту 2 статьи 389.1 ГК РФ требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.  

В силу пункта 1 статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.  

Указом Президента РФ от 27.05.2022 № 322 «О временном порядке исполнения обязательств перед некоторыми правообладателями» ограничительные (политические и экономические) меры, введённые против Российской Федерации, физических и юридических лиц, в том числе банков.  

Одной из таких мер является установление специального порядка резидентами (далее – должники денежных обязательств, связанных с использованием ими результатов интеллектуальной деятельности и (или) средств индивидуализации (далее – обязательства), исключительные права на которые принадлежат, в том числе, иностранным правообладателям, являющимся иностранными лицами, связанными с иностранными государствами, которые совершают в отношении Российской Федерации, российских юридических лиц и физических лиц недружественные действия.  

В соответствии с указанным порядком в целях исполнения обязательств перед правообладателями, должник, уплачивает вознаграждение, платежи, связанные с осуществлением и защитой исключительных прав, принадлежащих правообладателю, и другие платежи, в том числе неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции (далее – платежи), путем перечисления средств на специальный рублевый счет типа «О», открытый должником в уполномоченном банке на имя правообладателя и предназначенный для проведения расчетов по обязательствам.  

09.01.2025 в АО «Альфа-Банк» открыт специальный счет типа «О» на имя Wenger SA. Реквизиты специального счета типа «О»: Номер счета: 40830810602620000001 ИНН 

<

***> Банк получателя: АО «АЛЬФА- БАНК».  

Указанное подтверждает наличие открытого в отношении Wenger SA в АО «АЛЬФА-БАНК» специального счета типа «О».  

Как указано в реквизитах специального счета типа «О», его номер – 40830810602620000001, идентичный номер содержится в платежном поручении № 77 о перечислении денежных средств в адрес ФИО3. Указанное подтверждает наличие открытого в отношении ФИО3 в АО «АЛЬФА- БАНК» специального счета типа «О».  

Исходя из указанного, злоупотребление истцом своим правом судом не установлено, доказательства того, что правообладатель осуществляет свое исключительное право на товарные знаки в противоречии с вытекающим из Конституции Российской Федерации гражданско-правовым принципом добросовестности, нарушая конституционно защищаемые ценности в материалах дела отсутствует.  

Договоры цессии с передачей истцу полномочий на предъявление требований к ряду ответчиков, нарушающих права Правообладателя, в том числе права, возникающие в рамках судебных решений о взыскании компенсаций за нарушение исключительных прав на Товарные знаки, с учетом открытия на имя правообладателя специального счета типа «О», соответствуют Указу Президента РФ от 27.05.2022 № 322.  

Довод ответчика, что договоры уступки прав требований и дополнительные соглашения к ним заключены в обход установленных действующим законодательством запретов и ограничений, без разумной экономической цели, направлены на изменение порядка исполнения судебного акта, опровергается представленными в материалы дела доказательствами соблюдения положений Указа Президента РФ от 27.05.2022 № 322.  

Позиция ответчика, что расчетный счет типа «О» открыт на имя правообладателя лишь в январе 2025 г., т.е., после совершения всех сделок, связанных с уступкой прав требования (совершались в 2024 г.), не отменяет соблюдение положений Указа Президента РФ от 27.05.2022 № 322 на момент разрешения спора.  

В связи с чем, основания для признания недействительными спорных договоров уступки прав требований и дополнительных соглашений к ним отсутствуют.  

Довод ответчика, что ООО «Бренд Монитор Лигал» не является надлежащим истцом по делу, поскольку правообладатель передает своему контрагенту будущие права, которые возникнут из судебных решений, а в настоящее время отсутствует какое-либо судебное решение о взыскании с ответчика в пользу правообладателя денежных средств, судом относится к ограниченному толкованию ответчиком условий договоров цессий (данное право включено в совокупность прав требования, см. п. 1.1 договоров цессии), в связи с чем подлежит отклонению.  

Согласно пункту 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в числе прочего, товарные знаки. Интеллектуальная собственность охраняется законом (пункт 2 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак (пункт 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В силу пункта 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации.  

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В пункте 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на  

средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.  

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).  

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.  

На основании пункта 1 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.  

Указанная норма применяется в нормативном единстве с пунктом 4 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.  

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения. При этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.  

Наличие у правообладателя исключительных прав на товарные знаки № 682020, 1002196, 1368334 подтверждено соответствующими выписками из реестров товарных знаков.  

Право требования к ответчику передано истцу на основании указанных выше договоров цессии.  

В подтверждение факта нарушения ответчиком спорных товарных знаков истцом представлены в материалы дела:  

- видеозаписи процесса покупки (содержат спорную ссылку на Интернет-страницу https://www.ozon.ru/, с помощью которой ответчиком 22.03.2024 реализован товар - рюкзак мужской городской черный спортивный школьный для ноутбука (цена товара 1448 руб.), название магазина продавца «HATSY», ИП ФИО1, ОГРН 

<

***>, сведения о возможности покупки 19 единиц товара, данные заказа № 0159500332-0003) и получения товара (03.04.2024);  

- фотографии полученного товара (рюкзак мужской городской черный спортивный школьный для ноутбука);  

- кассовый чек № 1138 от 22.03.2024 о приобретении у ответчика товара - Рюкзак мужской городской черный спортивный школьный для ноутбука, стоимостью 1448 руб.;  

- заключение от 04.04.2024. 

О фальсификации данных доказательств в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса ответчиком не заявлено.  

В силу статьи 493 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором розничной купли-продажи, в том числе условиями формуляров или иных стандартных форм, к которым присоединяется покупатель (статья 428 Кодекса), договор розничной купли- продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.  

Поскольку покупка спорного товара оформлена в соответствии с требованиями статьи 493 Гражданского кодекса Российской Федерации, кассовый чек является допустимым доказательством, подтверждающим факт розничной купли-продажи товара ответчиком.  

Из разъяснений пункта 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 23 апреля 2019 года «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 10) следует, что при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ, статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети «Интернет».  

Видеосъемка процесса заказа и получения спорного товара произведена истцом в целях самозащиты гражданских прав Общества (статьи 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации) и подтверждает факт приобретения спорного товара через интернет-площадку Ozon у ответчика.  

Соотнеся код выдачи товара (в видеозаписи получения товара) и номер заказа (в видеозаписи приобретения товара), состав выданных товаров в пункте выдачи товара Ozon (в видеозаписи получения товара) с данными и  

количеством/наименованием товаров по кассовому чеку № 1138 от 22.03.2024, суд приходит к выводу, что истцом представлены достаточные доказательства идентификации получения товара (Рюкзак мужской городской черный спортивный школьный для ноутбука), реализованного именно ответчиком.  

Доказательств того, что ответчиком предлагался к продаже и реализован 22.03.2024 иной товар, в нарушение требовании статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.  

Таким образом, факт предложения к продаже и реализации (22.03.2024) спорного товара ответчиком подтвержден совокупностью представленных в материалы дела доказательств.  

Проведенная ответчиком собственная (контрольная) закупка 25.06.2025 не соотносится с периодом выявленного нарушения исключительных прав правообладателя в рассматриваемом случае.  

В пункте 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума № 10) разъяснено, что вопрос об оценке товарного знака, исключительное право на который принадлежит правообладателю, и обозначения, выраженного на материальном носителе, на предмет их сходства до степени смешения не может быть поставлен перед экспертом, так как такая оценка дается судом с точки зрения обычного потребителя соответствующего товара, не обладающего специальными знаниями адресата товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак, с учетом пункта 162 названного постановления.  

Согласно упомянутому пункту 162 названного постановления установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению.  

При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.  

Следует отметить, что определяющим для установления сходства обозначений является вероятность наличия у рядовых потребителей ассоциативных связей между сравниваемыми обозначениями.  

По смыслу статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.  

Сравнив спорные товарные знаки с обозначениями, используемыми ответчиком при предложении к продаже и продаже товара, суд приходит к выводу, что обозначения, которые используется ответчиком при предложении к продаже и продаже товаров сходны до степени смешения с товарными знаками  

истца, поскольку они семантически, графически и фонетическое тождественны спорным товарным знакам, а также обладают высокой степенью сходства, при этом товар, в отношении которых ответчик использует спорные обозначения, однороден с товарами, в отношении которых зарегистрированы товарные знаки, и права требования по которым принадлежат истцу.  

Доказательства, подтверждающие наличие у ответчика прав на использование названных товарных знаков, последним в материалы дела не представлены.  

При указанных обстоятельствах, факт нарушения ответчиком принадлежащих истцу исключительных прав на товарные знаки по свидетельствам № 682020, 1002196, 1368334 является доказанным.  

Доводы ответчика об обратном, относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждены.  

В силу пункта 1 статьи 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными настоящим Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права.  

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.  

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.  

При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.  

Положениями статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена ответственность за незаконное использование товарного знака. В силу пункта 4 указанной статьи правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых  

незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.  

Как разъяснено в пункте 59 Постановления Пленума № 10, компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.  

При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются.  

Учитывая, что факт нарушения исключительных прав на товарные знаки подтвержден документально, требование о взыскании компенсации предъявлено истцом правомерно.  

Согласно п. 62 постановления № 10 рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252).  

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.  

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.  

В рассматриваемом случае истец, заявил требование о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на три товарных знака в общей сумме 100000 руб. (по 33333 руб. 33 коп. за нарушение исключительных прав на каждый товарный знак), избрал вид компенсации, предусмотренный  

подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассчитав ее исходя из следующих обстоятельств:  

- объема реализуемой ответчиком продукции, индивидуализированной товарными знаками. Истцом был закуплен один товар, однако, исходя сведений, указанных в карточке товара, ответчиком продано не менее 5941 единицы контрафактных товаров, индивидуализированных Товарными знаками Правообладателя;  

- товар приобретен 22.03.2024 и до настоящего времени предлагается к продаже (ниже представленный скриншот интернет-страницы по адресу (https://www.ozon.ru/product/ryukzak-hatsy-muzhskoy-gorodskoy-sportivnyy- 

shkolnyy-dlya-noutbuka-30-litrov-1416691692/?__rr=1&_bctx=CAQQ4ZRH&asb=haF5kIGe08w1N5vtN+Win1kMZJVC8T1DcEm9TTuo0t%2FByY8tOAx8gj5OO9Em240w&asb2=viXqy90lsPidDe7v0hUV0GmVFtLoNaWk4UTpbrDl-fZY8Th0uzMnp-XOwQ8TNLcaaK57JblEhHn03m-QK2D2Oe_90LEjLqKad9WoHvrn0KRa7h8wwn2CjtRk0DPy72GqS5VijW_gkTDsorNEItWBE-yLOyhvdlmVcQa2s9u_u4GTQITKe3MVmcltdOKuv9ff&avtc=1&avte=2&avts=1710748573&hs=1&reviewsVariantMode=1&sh=zScU2JuSFQ&sort=score_asc&start_page_id=f65bc3e3fe1323f2aa699c767b9a0d95&abt_att=1); 

Вышеуказанное свидетельствует о длительном нарушении Ответчиком исключительных прав на товарные знаки Правообладателя, которое составляет как минимум 1 год.  

- известности продукции Истца на рынке; в целях извлечения прибыли от своей незаконной деятельности Ответчиком намеренно предлагаются к продаже и продаются контрафактные товары, внешний вид и обозначение которых копируют очень востребованную на рынке и известную потребителям оригинальную продукцию Правообладателя:  

Известность товаров компании ФИО3 подтверждается следующими интернет-источниками. Имеется большое количество интернет-ресурсов, содержащих информацию о товаре Правообладателя. Наиболее полезная информация с описанием рюкзаков расположена на сайте https://sumki.guru/ryukzaki/80-swissgear и https://bag247.ru/shveytsarskie-ryukzaki- swissgear/. По запросу «купить рюкзак wenger swissgear» выдается большое количество ссылок на магазины, в которых можно приобрести товар Истца, в перечень входят крупные офлайн и онлайн магазины «Ситилинк», «Lamoda», «Robinzon», «Детский мир», Wildberries», «Ozon».  

Товары компании ФИО3 часто входят в топ брендов рюкзаков по мнению потребителей (например: https://www.theqread.com/best-backpacks- brends/ https://www.theqread.com/top-5-muzhskih-ryukzakov-dlya-goroda-do-50-ev/; https://hiking.ru/luchshie-gorodskie-ryukzaki#__Wenger_Narrow_Hiking_Pack). На сайте https://www.doctorrouter.ru/ryukzaki-swissgear-ih-osobennosti-i-tipy/ указан перечень лучших 15 швейцарских рюкзаков в 2019 году (14 позиций занимают рюкзаки Правообладателя).  

- степени вины ответчика в форме прямого умысла и игнорирования ответчиком досудебной претензии Истца. После направления претензии в адрес ответчика со стороны ответчика не были предприняты действия по урегулированию спора в досудебном порядке.  

Ответчик просит снизить размер взыскиваемой компенсации до 10000 руб. (учитывая, что товарные знаки № 1002196, № 1368334 вообще отсутствуют и на скриншотах, и на видео, а товарный знак 682020 есть только на 1 единице товара на видеозаписи – при этом, ответчик отрицает, что товар на видео – это товар ответчика).  

При этом обоснованный контррасчет суммы компенсации ответчиком не представлен.  

Оценив представленные истцом и ответчиком доказательства в обоснование размера компенсации, суд приходит к следующим выводам.  

Судом ранее установлена вероятность смешения обычным потребителем всех спорных товарных знаков правообладателя и трех обозначений, воплощенных на реализованной ответчиком товаре.  

На основании указанного, судом отклоняется довод ответчика, что в рассматриваемом случае отсутствуют нарушения исключительных прав на товарные знаки № 1002196, № 1368334.  

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 33 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.09.2015, если защищаемые товарные знаки фактически являются группой (серией) знаков одного правообладателя, зависимых друг от друга, связанных между собой наличием одного и того же доминирующего словесного или изобразительного элемента, имеющих фонетическое и семантическое сходство, а также несущественные графические отличия, не изменяющие сущность товарных знаков, то нарушение прав на несколько таких товарных знаков представляет собой одно нарушение.  

В данном случае представленные истцом свидетельства о регистрации товарных знаков № 1002196, № 1368334 подтверждают, что оба товарных знака связаны одним доминирующим графическим элементом и отличаются цветовым решением, т.е. указанные товарные знаки составляют серию, и действия ответчика, нарушающие исключительные права истца, должны быть квалифицированы как одно нарушение.  

Таким образом, при определении размера компенсации в настоящем случае, суд приходит к выводу о необходимости расчета суммы компенсации исходя из совершенных ответчиком двух нарушений (нарушение исключительных прав на одну серию товарных знаков № 1002196, № 1368334 и отдельное нарушение исключительных прав на товарный знак № 682020).  

С учётом совокупности приведённых доводов и обстоятельств, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения, суд определяет компенсацию за допущенные ответчиком нарушения исключительных прав правообладателя на товарные знаки в сумме 66666 руб. 67 коп. (2/3 от суммы иска).  

При этом судом учтено, что ответчиком совершено впервые нарушение исключительных прав правообладателей, однако на дату принятия решения ответчиком не прекращено использование обозначения сходного с изображением серии товарных знаков № 1002196, № 1368334 при предложении к продаже товара по спорной ссылке.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.  

Положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ применяются только при множественности нарушений и лишь в случае, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации (п. 64 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

Ответчиком, соответствующее ходатайство о снижении суммы компенсации в порядке абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ не заявлено.  

Обстоятельства для снижения суммы компенсации по иным основаниям (в т.ч. на основании положений постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П) материалы дела не содержат.  

В материалах дела отсутствуют доказательства тяжелого материального положения ответчика, а также того, что ответчиком предпринимались необходимые меры и была проявлена разумная осмотрительность с тем, чтобы избежать незаконного использования права, принадлежащего другому лицу, что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью предпринимательской деятельности нарушителя, что размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам даже с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков.  

Иные доводы и возражения ответчика судом рассмотрены, признаны несостоятельными ввиду их недоказанности и противоречивости представленным в материалы делам документам.  

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что требование истца о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки подлежит частичному удовлетворению в сумме 66666 руб. 67 коп. (66,67% от цены иска).  

Истцом к взысканию предъявлены судебные расходы на оплату государственной пошлины в размере 10000 руб., расходы на приобретение  

товара в размере 1448 руб., почтовые расходы в размере 300 руб., расходы на получение выписки из ЕГРИП в размере 200 руб.  

В соответствии со статьей 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом. К судебным издержкам относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде (статья 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Расходы на оплату отправления другой стороне претензии, искового заявления, получение выписки из ЕГРИП, приобретение вещественного доказательства также относятся к судебным расходам.  

В силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.  

В соответствии с пунктами 10, 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием.  

Истцом не представлены доказательства несения расходов на почтовые отправления на сумму 300 руб., в связи с чем последние не подлежат отнесению на ответчика.  

При этом материалы дела содержат доказательства несения истцом расходов на оплату государственной пошлины в размере 10000 руб., на приобретение товара в размере 1448 руб., на получение выписки из ЕГРИП в размере 200 руб., их несение ответчиком не оспорено.  

Поскольку иск удовлетворен частично (66,67%), на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по оплате выписки из ЕГРИП в сумме 133 руб. 34 коп., стоимости товара в сумме 965 руб. 38 коп., государственной пошлины в сумме 6667 руб., относятся на ответчика и подлежат к взысканию в пользу истца; в остальной части относятся на истца.  

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

р е ш и л:

взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу  

общества с ограниченной ответственностью «Бренд Монитор Лигал» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) компенсацию в сумме 66666 руб. 67 коп., судебные расходы по оплате выписки из ЕГРИП в сумме 133 руб. 34 коп., стоимости товара в сумме 965 руб. 38 коп., государственной пошлины в сумме 6667 руб.  

В остальной части иска отказать. 

Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Республики Мордовия в течение месяца со дня вынесения решения.  

В таком же порядке решение может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.  

Судья С.П. Бобкина