﻿

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело №А56-77507/2015

24 декабря 2020 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления оглашена   21 декабря 2020 года

Постановление изготовлено в полном объёме  24 декабря 2020 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе: председательствующего  Морозовой Н.А.,

судей  Рычаговой О.А., Тойвонена И.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Федорук Р.А.

при участии в судебном заседании:  

Капустин М.А. личность удостоверена паспортом;

от ООО «РеутЭнерго» - Балыбердин А.Ю. по доверенности от 25.07.2018;

от конкурсного управляющего - Писаренко О.В. по доверенности от 10.12.2019,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-32740/2020) общества с ограниченной ответственностью «РеутЭнерго» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.08.2020 по делу № А56-77507/2015/суб.1 (судья Шведов А.А.), принятое по заявлению конкурсного управляющего Зубковской Натальи Викторовны о привлечении к субсидиарной ответственности Капустина Михаила Александровича в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Центр развития сети»,

установил:

Роженин Максим Викторович обратился в  Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Центр развития сети» (далее - должник) несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 23.12.2015 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён Жданков Петр Алексеевич. 

Определением суда от 08.08.2016  в отношении должника введена процедура  внешнее управление, внешним управляющим утверждена Зубковская Н.В. 

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 20.08.2016 №152. 

Решением суда от 13.03.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена Зубковская Н.В. 

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника Капустина Михаила Александровича в размере 203 007 188 руб. 15 коп., из которых 196 370 233 руб. 40 коп. задолженность кредиторов, включённая в реестр требований кредиторов, и 6 636 954 руб. 75 коп. текущая задолженность.

Определением от 13.08.2020 суд первой инстанции в удовлетворении требований отказал.

В апелляционной жалобе ООО «РеутЭнерго», ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, на неправильное применение судом норм материального, процессуального права, просит определение суда первой инстанции от 13.08.2020 отменить и принять новый судебный акт. Как указывает податель жалобы, должник под руководством Капустина М.А., выполняя подрядные работы, не выполнил работы на всю сумму полученного аванса, неосвоенную часть не возвратил. Кроме того, по мнению кредитора, Капустин М.А. необоснованно заключил договор займа, что повлекло банкротство организации.

В судебном заседании представитель ООО «РеутЭнерго» поддержал апелляционную жалобу, а представитель конкурсного управляющего, Капустин М.А.  возражали против её удовлетворения.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Изучив материалы, доводы жалобы, суд апелляционной инстанции не выявил оснований для её удовлетворения в силу следующего.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве. 

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон №266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве. 

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона №266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьёй 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона №266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ. 

При этом положения Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона №266-ФЗ. 

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу названного закона, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона №266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

В настоящем споре обстоятельства, положенные в основание требования о привлечении Капустина М.А к субсидиарной ответственности, имели место до 2015 года, а потому к спорным правоотношениям подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона №266-ФЗ. 

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, при наличии одного из следующих обстоятельств: 

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; 

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. 

Согласно пункту 18 постановления от 21.12.2017 №53 контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

В обоснование своего заявления конкурсный управляющий указал на то, что Капустин М.А. располагал сведениями о наличии задолженности общества по договору займа, которая была взыскана решением постоянно действующего третейского суда «Санкт-Петербургский экономический арбитраж» от 07.08.2015 в размере 500 000 руб. основного долга, 5 095,89 руб. процентов за период с 01.05.2015 по 31.05.2015, на исполнение которого выдан исполнительный лист Куйбышевским районным судом Санкт-Петербурга, на момент заключения мирового соглашения в рамках дела №А56-3209/2015. По мнению конкурсного управляющего, Капустин М.А. допустил ненадлежащее исполнение должником договора подряда, заключённого с ООО «РеутЭнерго». Так, денежные средства, полученные от ПАО энергетики и электрификации «Ленэнерго» на основании мирового соглашения, утверждённого определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.11.2015 по делу №А56-59750/2015, не были направлены на погашение требований кредиторов и задолженности по обязательным платежам, а использованы на финансирование текущей хозяйственной деятельности и погашение требований с более поздним сроком возникновения. Кроме того, конкурсный управляющий полагает, что должнику причинён существенный вред совершением сделки в виде платежей по договору займа НАО «Интерэнерго» в пользу ООО «Центр развития сети» по договору займа от 01.02.2012 №19-3-2012.

Суд установил, что сумма договора займа, заключённого с Рожениным М.В., значительно меньше имевшейся у должника задолженности, подлежащей погашению в рамках мирового соглашения в деле №А56-3209/2015. 

В этой связи суд верно посчитал, что привлечение заёмных денежных средств в рамках договора займа не воспрепятствовало погашению требований кредиторов.

То обстоятельство, что контрагент должника по сделке займа - Роженин М.В. впоследствии обратился в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), не позволяет квалифицировать такую сделку как повлекшую возникновение объективных признаков несостоятельности должника.

Суд обоснованно указал, что наличие ранее возбуждённого дела                  №А56-3209/2015 о несостоятельности должника, прекращённого путём заключения мирового соглашения, подтверждает, что признаки несостоятельности у должника имели место ранее совершения сделки, на которую ссылается конкурсный управляющий как на основание для возникновения ответственности Капустина М.А. за наступление несостоятельности должника. Привлечение заёмных средств при условии необходимости осуществления расчётов с иными кредиторами не может быть расценено как сделка, совершённая на условиях неоправданного экономического риска, поскольку привлечение заёмных средств призвано стабилизировать финансовое состояние хозяйствующего субъекта.

При таком положении апелляционная инстанция поддерживает позицию суда о том, что заключение договора займа в период исполнения должником мирового соглашения по ранее возбуждённому делу о несостоятельности не может быть расценено в качестве действий, повлекших несостоятельность должника.

В материалы дела не представлено доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями Капустина М.А., на которые указывает заявитель, и последствиями в виде несостоятельности должника, равно как и позволяющих сделать вывод о наличии такого рода презумпции. 

Суд установил, что, между ООО «Центр развития сети» (далее - подрядчик) и ООО «РеутЭнерго»  (далее - заказчик) 17.05.2013 заключены договор строительного подряда на строительство подстанции №109-13/ЦРС-РЭ от 17.05.2013 и договор строительного подряда №110- 13/ЦРС-РЭ от 17.05.2013.

По договору №109 должник обязался по заданию заказчика выполнить работы по строительству подстанции титул «ПС 110/10/10 кВ «Реутов» по адресу: МО, проектируемый проезд 4405 (микрорайон 10А), осуществить поставку и монтаж оборудования, а также обеспечить ввод объекта в эксплуатацию в соответствии с условиями договора, а ответчик обязался принять и оплатить результаты работ.

Стоимость работ по договору №109 составляет 750 000 000 руб., включая НДС. 

Всего в 2013-2015 годах заказчик перечислил должнику 443 084 360 руб., включая аванс. 

В 2013-2015 годах должник выполнил работы на сумму 264 300 528,28 руб. согласно подписанным КС-2, КС-3 к договору, расчёту истца и акту сверки. 20.07.2016 ответчик направил в адрес истца уведомление № 133/РЭ об одностороннем расторжении договора № 109 в связи с нарушением конечного и промежуточного сроков выполнения работ. 

По договору №110 должник обязался по заданию заказчика выполнить работы по строительству объекта «КЛ-110 кВ ПС «Реутов» - ПС «Каскадная» по адресу: МО, г. Реутов, осуществить поставку и монтаж оборудования, а также обеспечить ввод объекта в эксплуатацию в соответствии с условиями договора, а ответчик обязался принять и оплатить результаты работ. 

Стоимость работ по договору №110 составляет 558 447 338,88 руб., включая НДС. 

В 2013-2015 годах заказчик перечислил должнику 364570894 руб. 96 коп., включая аванс.

В 2013-2015 годах должник выполнил работы на сумму 235 184 255,15 руб. согласно подписанным КС-2, КС-3 к договору.

Апелляционный суд отмечает, что сами по себе названные сделки не привели к банкротству должника, не являлись для общества убыточными. Условия вышеназванных договоров не отличались существенно от рыночных в худшую для должника сторону, в результате их заключения должник не утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В рамках дела о банкротстве должника  проведена судебно-строительная экспертиза, которая установила, что размер неосвоенного аванса должником по договорам подряда составляет 193 410 389,96 руб.

ООО «РеутЭнерго»  не подавало встречный иск в рамках дела                   №А40-159900/16, а также самостоятельный иск о взыскании неотработанного аванса.

Тем самым наличие невозвращенного аванса не являлось основанием для возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве)  должника.

Суд обоснованно отметил, что заявитель не указывает, какие именно действия (бездействие) директора могли повлечь неисполнение обязательств общества по договорам подряда, заключенным с ООО «РеутЭнерго». Заявителем не подтверждено, что неисполнение указанных договоров выходило за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Конкурсный управляющий не представил доказательств, что невозможность исполнения должником обязательств по договорам подряда, заключённым с ООО «РеутЭнерго», представляет собой результат каких-либо незаконных или неразумных указаний или действий ответчика. Заключение договоров подряда имело место в рамках осуществления предпринимательской деятельности, то есть, направленной на получение прибыли, и не может быть расценено в качестве сделки, являющейся основанием для применения презумпции, предусмотренной пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве. 

Суд также установил, что сделка по перечислению НАО «Интерэнерго» в пользу должника денежных средств не могла быть признана убыточной для должника. Последствия недействительности данной сделки применены в отношении должника после возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве), то есть после возникновения признаков несостоятельности должника, и не может служить причиной их возникновения. 

Конкурсным управляющим не обосновано, каким образом несостоятельность должника могло повлечь осуществление расчетов с кредиторами по текущим обязательствам за счет средств, поступивших от ПАО «Ленэнерго». 

Учитывая изложенное, суд пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве

В обоснование необходимости привлечения директора к субсидиарной ответственности конкурсный кредитор указывает на неисполнение Капустиным М.А. обязанности по обращению в суд с заявлением должника о несостоятельности. 

Пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, предусмотрено применение субсидиарной ответственности в случае нарушения обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В том числа таким основанием, исходя из положений пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, является возникновение у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, понятие которых приведено в статье 2 Закона о банкротстве. 

Соответствующая обязанность была исполнена Капустиным М.А. в 2015 году, на основании заявления должника определением от 28.01.2015 в рамках дела №А56-3209/2015, в рамках которого определением суда от 26.10.2015 утверждено мировое соглашение. 

Обращение в суд кредитора Роженина М.В. в рамках рассматриваемого дела имело место 23.10.2015, то есть до прекращения дела о несостоятельности, возбуждённого по заявлению должника. При таких обстоятельствах в рамках настоящего спора не нашло своего подтверждения нарушение ответчиком сроков, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Следовательно, отказав в удовлетворении заявления, суд первой инстанции вынес законный и обоснованный судебный акт, оснований, включая процессуальных, для отмены или изменения которого апелляционная инстанция не выявила. 

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.08.2020 по делу № А56-77507/2015/суб.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Н.А. Морозова

Судьи

О.А. Рычагова

 И.Ю. Тойвонен