﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-42333/2018

Дело № А65-11502/2017

г. Казань

16 марта 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09 марта 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 16 марта 2021 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Гильмутдинова В.Р.,

судей Егоровой М.В., Минеевой А.А.,

при участии представителей:

конкурсного управляющего должником – Сероштановой А.С. по доверенности от 21.10.2020,

акционерного коммерческого банка «Спурт» – Исхакова А.Р. по доверенности от 24.12.2020,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы публичного акционерного общества акционерный коммерческий банк «Спурт», конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «РАГУС» 

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.10.2020 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.12.2020

по делу № А65-11502/2017

по заявлению конкурсного управляющего Науменко Петра Павловича к обществу с ограниченной ответственностью «Арахуз», обществу с ограниченной ответственностью «Рагус» о признании сделок недействительными, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Казанский завод синтетического каучука»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Казанский завод синтетического каучука» (далее – ОАО «КЗСК», должник) исполняющий обязанности конкурсного управляющего должником обратился с заявлением о признании недействительными сделок, заключенных с обществом с ограниченной ответственностью «Рагус» (далее – ООО «Рагус») и обществом с ограниченной ответственностью «Арахуз» (далее – ООО «Арахуз»).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.10.2020 заявление удовлетворено. Признаны недействительными договоры купли-продажи недвижимого имущества № 4 от 20.11.2015, № 6 от 20.11.2015, № 5 от 20.11.2015. Применены последствия недействительности сделок.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.12.2020 определение суда первой инстанции от 19.10.2020 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий Банком «Спурт», конкурсный управляющий ООО «Рагус» просят отменить принятые судебные акты, направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационных жалоб приведены доводы о возмездном характере спорных сделок; об отсутствии оснований для квалификации сделок в качестве совершенных при злоупотреблении правом ввиду отсутствия у сделок пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок; о пропуске срока исковой давности по заявлению об оспаривании сделок; о неправильном применении судами последствий недействительности сделок.

Уполномоченный орган представил в суд отзыв на кассационную жалобу, в котором возражал относительно изложенных в жалобе доводов, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

В судебном заседании представитель Банка «Спурт» поддержал доводы кассационной жалобы, представитель конкурсного управляющего должником просил оставить судебные акты по основаниям, приведенным в представленных письменных пояснениях.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, отзыва на нее, заслушав представителей участвующих в деле лиц, и проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает, что кассационные жалобы удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 20.11.2015 между ОАО «КЗСК» (продавец) и ООО «Рагус» (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества № 4, по условиям которого должник обязуется передать в собственность ответчика следующее недвижимое имущество:

- здание (корпус 505 цех 14, кадастровый номер: 16:50:080530:143;

- здание (корпус 505а производство латекса), кадастровый номер: 16:50:000000:3621;

- здание (гараж), кадастровый номер: 16:50:000000:3624;

- земельный участок, кадастровый номер: 16:50:080530:73;

- земельный участок, кадастровый номер: 16:50:080530:74;

- земельный участок, кадастровый номер: 16:50:080530:75.

По условиям заключенного между ОАО «КЗСК» (продавец) и ООО «Арахуз» (покупатель) договора купли-продажи недвижимого имущества № 6 от 20.11.2015, должник обязуется передать в собственность ответчика следующее недвижимое имущество:

- здание (корпус 507 производство латекса), кадастровый номер: 16:50:080530:162;

- здание (корпус опытно-производственная установка для ВАЗа цеха № 16), кадастровый номер: 16:50:080530:148;

- земельный участок, кадастровый номер: 16:50:080530:70; 

- земельный участок, кадастровый номер: 16:50:080530:71.

Также, между ОАО «КЗСК» (продавец) и ООО «Рагус» и ООО «Арахуз» (покупатели) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества № 5 от 20.11.2015, по условиям которого должник обязуется передать в долевую собственность ответчиков земельный участок (кадастровый номер 16:50:000000:4251) по 2/5 доли в праве каждому (1/5 доли осталась в собственности должника).

Полагая, что договоры купли-продажи являются недействительными (ничтожными) в силу статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), исполняющий обязанности конкурсного управляющего должником обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

При разрешении спора судами учтено, что приговором Вахитовского районного суда г. Казани от 03.06.2019 по делу № 1-141/2019 установлено, что Даутовой Е.В. была организована неформально связанная группа юридических лиц, в которую вошли должник, ответчики и Банк «Спурт». По указанию Даутовой Е.В. в качестве руководителей юридических лиц были привлечены работники банка, должника, дилерских и дочерних юридических лиц должника, в том числе Романова Г.Г. и Хайруллина З.А., являвшиеся руководителями ответчиков.

По условиям договора купли-продажи № 4 стоимость недвижимого имущества составила 49 764 500 руб.

Судами установлено, что оплата произведена ответчиком путем перечисления на расчетный счет 25.11.2015. При этом, в тот же день денежные средства перечислены должником на расчетный счет ООО «Торговый дом КЗСК+», которое перечислило их на счет ООО «ФПК «Март», ООО «ФПК «Март» - на счета ООО «Райсад» и ООО «Аргент-К», которыми осуществлен возврат кредитов АКБ «СПУРТ» (ПАО), средства по которым потрачены на приобретение валюты.

По условиям договора купли-продажи № 5 стоимость недвижимого имущества составила 80 126 000 руб. При этом денежные средства от ООО «Арахуз» 25.11.2015 также перечислены должником на расчетный счет ООО «Торговый дом КЗСК+», которое перечислило их на счет ООО «ФПК «Март», ООО «ФПК «Март» - на счет ООО «Райсад» и ООО «Аргент-К», которыми осуществлен возврат кредитов АКБ «СПУРТ» (ПАО), средства по которым потрачены на приобретение валюты.

Суды установили, что оплата по договору купли-продажи № 6 в сумме 42 375 600 руб. поступила на расчетный счет должника 10.12.2015 и 18.12.2015, однако в те же дни денежные средства перечислены должником на расчетный счет ООО «Торговый дом КЗСК+», которое перечислило их на счет ООО «Индория» и ООО «ФПК «Март», те - в конечном счете на счета ООО «Сагал» и ООО «КапиталИнжиниринг», в результате чего осуществлен возврат кредитов АКБ «СПУРТ» (ПАО).

Изложенное позволило судебным инстанциям прийти к выводу об отсутствии экономической целесообразности заключения договоров. 

Учитывая приведенные обстоятельства, суды пришли к выводу о совершении сделок безвозмездно, под видом оплаты за счет транзитного оборота денежных средств внутри группы с единым с намерением - обеспечить удовлетворение интересов банка, предоставлявшего скрытое финансирование, путем вывода имущества на подконтрольное лицо с передачей в ипотеку банку.

В результате совершения оспариваемых сделок объекты недвижимого имущества были выведены в пользу аффилированного лица в целях последующего распределения имущества либо вырученных от его реализации денежных средств в пользу банка, что свидетельствует о совершении сделок в ущерб интересам независимых кредиторов с заведомо противоправным интересом на условиях, недоступных иным участникам гражданского оборота, не входящим в одну группу с должником и банком.

Доводы конкурсного управляющего о мнимости сделок отклонены судебными инстанциями.

Доводы конкурсного управляющего Банком «Спурт» о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для оспаривания сделок по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, отклонены судебными инстанциями, поскольку состав злоупотребления правом при совершении ряда сделок выходит за пределы специального основания, предусмотренного статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Суды отметили, что сделки совершены в отсутствие явных признаков неплатежеспособности при внешних свидетельствах оплаты, тогда как фактически посредством совершения ряда сделок, объединенных общей целью, созданы условия для преимущественного изъятия объектов недвижимости в пользу аффилированного лица – Банка «Спурт», ранее предоставлявшего скрытое финансирование должнику путем предоставления кредитных средств подконтрольным бенефициару банка и должника юридических лиц, которые перечисляли денежные средства должнику с различным назначением платежа.

При применении последствий недействительности сделки судами учтено, что имущество, отчужденное по договору купли-продажи зарегистрировано за ответчиками. Поскольку право собственности было зарегистрировано за ответчиками на основании ничтожных сделок, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, что объекты недвижимости, поступившие в распоряжение ответчика неправомерно, не могут быть включены в состав конкурсной массы, соответственно, могут быть изъяты у ответчика в ходе конкурсного производства в порядке реституции.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего Банком «Спурт» о том, что при применении последствий недействительности ничтожной сделки суду необходимо было указать на возврат имущества в конкурсную массу с сохранением обременения ипотеки, учитывая добросовестность банка, как залогодержателя суды указали на то, что при совершении оспоренных сделок установлены признаки недобросовестности, в том числе, и в отношении банка.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленных судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

В соответствии с положениями статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В абзаце четвертом пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В силу абзаца первого пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», о наличии аффилированности может свидетельствовать заключение и последующее исполнение сделок на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. На такие признаки также указано конкурсным управляющим.

В соответствии с позицией Пленума Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Исходя из подхода, изложенного в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652(1), в ситуации, когда сделки являются внутригрупповыми, денежные средства остаются под контролем группы лиц, в силу чего, с точки зрения нормального гражданского оборота, отсутствует необходимость использовать механизмы, позволяющие дополнительно гарантировать возврат финансирования. Поэтому в условиях аффилированности участников сделок между собой, на данных лиц в деле о банкротстве возлагается обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения обеспечительной сделки, в том числе выдачи поручительства. В обратном случае следует исходить из того, что выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого участника группы лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)) либо для создания условий к выводу активов должника.

В соответствии с положениями статей 67, 68, 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В рассматриваемом случае, суды двух инстанций оценив представленные сторонами доказательства с позиции статьи 71 АПК РФ, и установив, что оспариваемые сделки совершены бенефициаром Даутовой Е.В. с использованием группы подконтрольных юридических лиц при злоупотреблении правом в ущерб независимым кредиторам, с заведомо противоправным интересом на условиях, недоступных иным участникам гражданского оборота, не входящим в одну группу с должником и банком, и направлены исключительно на обеспечение интересов банка, предоставлявшего скрытое финансирование, правомерно удовлетворили заявленные требования.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, подлежат отклонению, так как были предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций, им дана надлежащая правовая оценка.

Переоценка доказательств в полномочия суда кассационной инстанции не входит (статьи 286 и 287 АПК РФ, пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

При таких обстоятельствах у суда кассационной инстанции отсутствуют правовые основания для отмены обжалуемых судебных актов.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.10.2020 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.12.2020 по делу № А65-11502/2017 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья				В.Р. Гильмутдинов 

Судьи								М.В. Егорова 

									А.А. Минеева