Шестой арбитражный апелляционный суд 

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000, 

официальный сайт:  http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 06АП-591/2024

26 февраля 2024 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 20 февраля 2024 года.Полный текст  постановления изготовлен 26 февраля 2024 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд  в составе:

председательствующего Самар Л.В.

судей  Воробьевой Ю.А, Гричановской Е.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

при участии  в заседании:

представителя ФИО2 - ФИО3, по доверенности от 10.04.2023;

представителя ФИО4 - ФИО5, по доверенности от 10.11.2020,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на решение от 26.12.2023

по делу № А73-5670/2023

Арбитражного суда Хабаровского края

по иску ФИО2 

к ФИО4

 об исключении из состава участников общества с ограниченной ответственностью «СУЩЕВСКИЙ», 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2  (далее – ФИО2, истец) обратился в арбитражный суд с исковым заявлением об исключении ФИО4 (далее – ФИО4, ответчик) из состава участников общества с ограниченной ответственностью «СУЩЕВСКИЙ» (далее – ООО «СУЩЕВСКИЙ»). 

Определением от 24.04.2023  исковое заявление принято к производству, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены  ООО «СУЩЕВСКИЙ»; ФИО6,  УФНС России по Хабаровскому краю.

В качестве обстоятельств, на которых основаны требования, истец указал, что в ходе исполнения полномочий единоличного исполнительного органа ФИО4 неоднократно нарушал корпоративные  права истца  и совершал действия, противоречащие интересам общества и причиняющие ему вред.

Решением от 26.12.2023 в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в Шестой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований, считает судебный акт незаконным, принятым с нарушением норм материального права, а выводы суда несоответствующими обстоятельствам дела.

В апелляционной жалобе заявитель указывает, что суд первой инстанции, разрешая спор, не создал условия для установления фактических обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора, не предпринял мер к проверке заявления и доводов истца о фальсификации представленных ответчиком доказательств и мнимости договоров, представленных ответчиком в подтверждение его возражений, нарушив нормы процессуального законодательства. При наличии явных противоречий в представленных ответчиком доказательствах, уклонения ответчика от передачи документов, связанных с финансово-хозяйственной деятельностью Общества, непредоставлении подлинников спорных документов для разрешения вопроса об их фальсификации, суд первой инстанции в нарушение требований статьи 71 АПК РФ не дал оценку имеющимся в материалах дела доказательствам и следующим из них обстоятельствам в их совокупности и взаимной связи, не устранил обоснованные сомнения в достоверности представленных ответчиком доказательств, положив в основу обжалуемого решения голословные доводы ответчика. В апелляционной жалобе приводятся отдельные эпизоды совершения ответчиком вредоносных для деятельности общества действий, которым, по мнению апеллянта, судом не дана надлежащая оценка.

Определением Шестого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2024, апелляционная жалоба принята к производству, информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Шестого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.6aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 АПК РФ. 

К дате судебного заседания в материалы дела поступил отзыв ФИО4 на апелляционную жалобу, указывает, что требования истца об исключении его из числа участников ООО «СУЩЕВСКИЙ» связано исключительно с имеющимся корпоративным конфликтом между участниками; считает, что истцом не доказаны обстоятельства, когда по вине ответчика Общества не осуществляло предпринимательскую деятельность, а также, что ФИО4 выполнял должностные обязанности в личных интересах и интересах иных лиц в ущерб предприятию. Ответчик полагает, что приведенные истцом доводы о нарушении ФИО4 своих обязанностей не свидетельствуют о невозможности или существенном затруднении предпринимательской деятельности ООО «СУЩЕВСКИЙ». 

Уполномоченный орган в отзыве указал, что без совершения со стороны участника Общества ФИО2 соответствующих действий по регистрации требуемых изменений в ЕГРЮЛ, регистрирующий орган не имеет возможности по собственной инициативе внести указанные изменения, данные регистрационные действия не будут соответствовать законодательству о государственной регистрации.

В судебном заседании представитель ФИО2 настаивал на доводах апелляционной жалобы, просил отменить обжалуемый судебный акт.

Представитель ФИО4 по доводам апелляционной жалобы возражал, поддержал позицию, изложенную в отзыве.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены апелляционным судом в порядке главы 34 АПК РФ по имеющимся в деле доказательствам.

Повторно исследовав материалы дела, оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке главы 34 АПК РФ, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «Сущевский» создано  в качестве юридического лица 29.05.2014 и зарегистрировано в ЕГРЮЛ за ОГРН 

<

***>.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ по состоянию на 17.04.2023, участниками общества являются: ФИО2 с долей в уставном капитале общества в размере 50%, ФИО4 с долей в уставном капитале общества в размере 37,5%, ФИО6 с долей в уставном капитале общества в размере 12,5%, генеральным директором общества с 27.11.2019 является ФИО4

Как указывал истец, в ходе исполнения полномочий единоличного исполнительного органа, ФИО4 неоднократно нарушал корпоративные права истца и совершил действия, противоречащие интересам  общества, причиняющие ему вред, а именно:

- уклонялся от исполнения обязанности по передачи документации Общества участнику ФИО2, что явилось основанием для взыскания с Общества астрента и судебных расходов;

- причинял убытки Обществу путем безосновательного расходования денежных средств Общества не для его нужд, а также не принял мер к розыску и истребованию подотчетных денежных средств у третьих лиц, включая лиц, аффилированных к ответчику;

- причинял убытки Обществу путем заключения и исполнения невыгодных для предприятия сделок, безвозмездной передачи активов Общества, а также же бездействием по неистребованию задолженности у аффилированных лиц перед Обществом;

- причинял убытки Обществу непринятием мер к найму сотрудников, что  отрицательно сказалось на деятельности Общества и его финансовых показателях;

- ненадлежащим образом исполнял обязанности единоличного исполнительного органа, нарушал корпоративные права истца как участника Общества, создавал препятствия  в участии истца в управлении обществом; 

- ненадлежащим образом вел документацию Общества, а именно: первичная документация составлялась и принималась к учету в отсутствие подписей должностных лиц Общества, без проставления печати Общества, прием которых к учету противоречит требованиям статьи 9 Федерального закона «О бухгалтерском учете», что создает угрозу привлечения к налоговой ответственности;

- не участвовал в управлении Обществом, исполнение обязанностей генерального директора общества носило формальный характер, ответчик не участвовал в производственном процессе общества, не  знал отчетности  общества, не способен  самостоятельно проводить общие собрания участников общества и предоставлять участникам разъяснения по вопросам, вынесенным на повестку собрания.

Изложенные обстоятельства, по мнению истца,  свидетельствуют о злоупотреблении ответчиком полномочиями единоличного исполнительного органа общества, направленными  исключительно на причинение вреда истцу и Обществу, воспрепятствование истцу реализации его корпоративных прав по отношению к Обществу. Данные действия ответчика, по мнению ФИО2, не соответствуют стандарту поведения добросовестного и разумного руководителя, вытекающему из положений статьи 53 ГК РФ и статьи 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью». 

По требованию истца вопрос о прекращении полномочий ФИО4 в качестве генерального директора  выносился на голосование общего собрания участников от 20.12.2021, в ходе которого ответчик, обладая долей в размере 37,5%, заблокировал принятие данного решения, поскольку решение о прекращении полномочий исполнительных органов общества  принимается большинством не менее 2/3 от общего числа голосов участников общества.

При  таких обстоятельствах, истец настаивал, что единственным способом смены руководителя  является исключение участника, причиняющего вред и злоупотребляющего корпоративными правами, с выплатой ему действительной стоимости доли.

Указанные обстоятельства явились основанием обращения ФИО2 с настоящим иском в суд.

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 53, 65.2, 67 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», следуя разъяснениям, изложенным в пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.1999 № 90/14 «О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью», пункте 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктах 7, 8, 9 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019, Обзоре практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с исключением участника из общества с ограниченной ответственностью, утвержденном Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.05.2012 № 151, пришел к выводу об отсутствии достаточных оснований к применению такого экстраординарного механизма защиты прав одного из участников общества, как исключение другого участника корпорации из состава участников.

Оснований не согласится с выводами суда первой инстанции, основанными на полном и всестороннем, объективном исследовании и оценки доказательств, апелляционная коллегия судей не имеет. 

В апелляционной жалобе приводятся общие доводы относительно того, что судом первой инстанции не учтено, что наличие корпоративного конфликта не препятствует удовлетворению требований об исключении участника из Общества, действия которого причиняют ему вред.

Приведенная позиция апеллянта признается коллегией необоснованной, поскольку из обжалуемого судебного акта следует, что суд первой инстанции, руководствуясь аналогичными законоположениями и разъяснениями к ним, что и приводятся апеллянтом, как раз таки и учел, что наличие корпоративного конфликта не исключает возможность применения к недобросовестному участнику корпорации экстраординарного механизма лишения его права на участие в обществе.

Однако судом также и учтено, что к применению такой исключительной меры как исключение из общества его участника, необходимо наличие серьезных обоснованных доводов о воспрепятствовании одним из участников деятельности всего Общества с нанесением ему урона, существенным образом затрудняющего такую деятельность. 

Пунктом 1 статьи 67 ГК РФ предусмотрено, что участник хозяйственного товарищества или общества наряду с правами, предусмотренными для участников корпораций пунктом 1 статьи 65.2 настоящего Кодекса, также вправе требовать исключения другого участника из товарищества или общества (кроме публичных акционерных обществ) в судебном порядке с выплатой ему действительной стоимости его доли участия, если такой участник своими действиями (бездействием) причинил существенный вред товариществу или обществу либо иным образом существенно затрудняет его деятельность и достижение целей, ради которых оно создавалось, в том числе, грубо нарушая свои обязанности, предусмотренные законом или учредительными документами товарищества или общества.

В силу статьи 10 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) участники общества, доли которых в совокупности составляют не менее чем 10 процентов уставного капитала общества, вправе требовать в судебном порядке исключения из общества участника, который грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет.

Практика применения указанной статьи конкретизирована в пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О практике применения судами некоторых положений раздела первого части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 25), в пункте 17 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.1999 № 90/14 «О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью», а также в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.05.2012 № 151 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с исключением участника из общества с ограниченной ответственностью».

Из анализа приведенных норм права следует, что участник Общества может быть исключен из него только в двух случаях: если он грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями делает невозможной деятельность общества либо существенно ее затрудняет. По существу это означает, что действия (бездействие) участника должны создавать настолько серьезные препятствия в деятельности общества, что они не могут быть преодолены никаким другим образом, кроме как прекращением его участия в юридическом лице. При решении вопроса о том, является ли допущенное участником нарушение грубым, необходимо принимать во внимание степень его вины, наступление (возможность наступления) негативных для общества последствий.

При этом названная мера является исключительной, соответствующие обстоятельства должны носить объективный характер. Такая мера не может преследовать цель разрешения конфликта между участниками общества.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 35 постановления Пленума ВС РФ № 25, вопрос о степени нарушения участником своих обязанностей, в том числе при исполнении им функций единоличного исполнительного органа общества, о взаимосвязи между его действиями (бездействием) и наступлением (возможностью наступления) негативных для общества последствий имеет оценочный характер, разрешение данных вопросов связано с исследованием и оценкой доказательств, что входит в компетенцию судов первой и апелляционной инстанций при осуществлении ими своих дискреционных полномочий. 

По результатам разрешения данных вопросов суд определяет достаточность оснований для применения такого специального корпоративного способа защиты прав, как исключение участника из общества.

Судом рассмотрены все заявленные апеллянтом, как вредоносные, эпизоды в деятельности Общества под руководством ФИО4, которым дана надлежащая оценка судом первой инстанции исходя из совокупного анализа представленных в дело доказательств и процессуальной позиции истца и ответчика.

Так, в апелляционной жалобе приводятся доводы относительно фактического возложения судом первой инстанции на истца ответственности за использование им предусмотренных законом судебных способов защиты его нарушенных  корпоративных прав.

С указанным доводом апеллянта коллегия согласится не может, поскольку в обжалуемом судебном акте рассматриваемые обстоятельства приведены в контексте исследования действий обоих участников корпорации, находящихся в конфликтных взаимоотношениях.

Судом лишь указано, что довод истца о нарушении его прав на информацию, причинение ответчиком, как директором Общества, убытков в виде взыскания с Общества судебной неустойки, расходов по госпошлине и расходов по оплате услуг представителя в рамках дел №А73-15629/2020, №А73-17473/2021 в пользу самого ФИО2, не является достаточным основанием для исключения ФИО4 из участников общества. 

Судом отмечено, что в рассматриваемом случае, взыскание астрента является следствием действий самого истца и используется как метод давления на директора в условиях корпоративного конфликта, поскольку в условиях корпоративного конфликта ФИО2 использовал полученную от Общества информацию вопреки интересам Общества.

Так, судом установлено, что получив запрашиваемые документы в марте 2022 года, из которых следовало, что 30.08.2021 при вылове и перевозке кеты произошло опрокидывание маломерного судна, в результате чего 2480 кг рыбы затонуло, зная о том, что ущерб Обществу был возмещен, ФИО2 передал данную информацию в Амурскую бассейновую природоохранную прокуратуру с заявлением о проведении проверки по факту нарушения правил утилизации биологических отходов с просьбой привлечь Общество к административной ответственности.

В заявлении ФИО2 указал, что допущенные руководством ООО «Сущевский» и ИП ФИО7 нарушения образуют состав административного правонарушения, предусмотренного статьей 10.8 КоАП РФ, которое может повлечь административное приостановление деятельности и даже привести к ограничению выдачи обществу разрешений на вылов ВБР, что будет нарушать права самого Общества и заявителя. Соответственно, деятельность Общества вследствие действий истца была бы затруднена, вылов ВБР в 2022 году был бы невозможным.

Вместе с тем, по результатам проведенной проверки нарушений в деятельности общества не  установлено.

Действительно, инициирование ответчиком судебных разбирательств, направление им различных жалоб и обращений в правоохранительные органы в отсутствие недоказанности сообщения ФИО2 об Обществе какой-либо недостоверной информации, не может рассматриваться как недобросовестное поведение участника.

Однако в данном случае, судом принято во внимание, что действия истца фактически были направлены не на предупреждение причинения вреда Обществу, а на наказание Общества в форме негативных последствий в виде административных и судебных штрафов, приостановления деятельности и т.д., в то время как в большинстве случаев уполномоченные органы заключали  о малозначительности либо отсутствии таковых нарушений.

При изложенных мотивах суда первой инстанции, коллегия заключает о том, что судом не нивелировалось право ФИО2 на защиту своих корпоративных прав в судебном порядке (истребование документации, взыскание расходов на своих представителей в рамках инициированных судебных споров, взыскание судебной неустойки), суд дал оценку целям истца по таким судебным спорам и дальнейшим действиям истца при использовании своих восстановленных корпоративных прав. 

В силу положений пункта 1 статьи 267 АПК РФ при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело.

Касательно отдельных эпизодов деятельности Общества под руководством ответчика, в отношении которых, по мнению апеллянта, судом не дана надлежащая оценка, коллегия приходит к следующему.

Довод истца о хищении ответчиком 08.05.2019 денежных средств общества в сумме 470 000 руб., апелляционным судом отклоняется в отсутствие каких либо обоснованных истцом правовых оснований о принадлежности данной суммы денежных средств Обществу. Денежные средства переводились ФИО2 на банковскую карту ФИО4, сделки между истцом, ответчиком и обществом с возникновением соответствующих прав и обязанностей между сторонами, - не заключались. В последующем, сам истец инициировал судебный спор в суде общей юрисдикции сославшись на заемные правоотношения между ФИО2 и ФИО4

В апелляционной жалобе истец ссылается на имеющиеся в деле пояснения ответчика по делу №2-81/2021 по иску ФИО2 к ФИО4 о взыскании неосновательного обогащения, согласно которым ответчик поясняет суду о недобросовестных и непоследовательных действиях ФИО2 по изменению своей процессуальной позиции относительно характера совершенной на банковскую карту ФИО4 транзакции, ответчик настаивал на заемном характере перечислений между физическими лицами.

Истец, ссылаясь на голословный характер пояснений ответчика, также демонстрирует непоследовательную процессуальную позицию по одному и тому же вопросу в разных судебных разбирательствах.

При изложенных обстоятельствах, у суда первой инстанции и не имелось правовых оснований при наличии таких судебных споров и процессуальной позиции самого истца в судебных разбирательствах квалифицировать спорную денежную сумму ФИО2, перечисленную ФИО4, как убыток Общества, следующий из неправомерных действий ответчика.

В отношении довода апелляционной жалобы о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела при установлении факта выплаты действительной стоимости доли вышедшему из состава участников Общества ФИО8, коллегия приходит к следующему.

Судом установлено, что согласно протоколу общего собрания участников ООО «Ресурс-рыба» от 19.05.2004 № 6, ООО «Сущевский» создано путем выделения из ООО «Ресурс-рыба», учредителем созданного ООО «Сущевский» являлся, в том числе, ФИО8 с долей в уставном капитале в размере 12,5%.

19.06.2018 обществом получено нотариально заверенное заявление от ФИО8 о выходе из общества с просьбой выплаты действительной стоимости доли.

Протоколом общего собрания участников общества от 19.06.2018 ФИО8 признан вышедшим из состава участников Общества, доля ФИО8 признана перешедшей к Обществу, участниками принято решение продать долю третьему лицу по усмотрению директора.

19.06.2018 Обществом было получено заявление ФИО2 о приобретении доли в уставном капитале Общества в размере 12,5%.

Из копии расходного кассового ордера №27 от 21.09.2018 следует, что ФИО8 выплачена действительная стоимость доли в уставном капитале ООО «Сущевский» при выходе из Общества в размере 1 639 368,72 руб.

Действительная стоимость доли в размере 12,5%, с учетом стоимости чистых активов общества на 31.12.2017, составила 1 884 331,72 руб., НДФЛ – 244 963 руб.

Для выплаты действительной стоимости доли денежные средства сняты действующим директором ФИО9 с расчетного счета Общества (платежное поручение №2 от 21.09.2018), внесены в кассу Общества (21.09.2018) и выплачены ФИО8 без учета НДФЛ, который своевременно перечислен в налоговый орган платежным поручением от 21.09.2018 №1.

Таким образом, суд первой инстанции заключил, что ФИО8 действительно являлся участником Общества с долей в размере 12,5%, ввиду его выхода из состава участников, у Общества возникла обязанность по выплате ему действительной стоимости доли и денежные средства в счет оплаты действительной стоимости доли фактически выплачены ФИО8

В отсутствие оригинала расходно-кассового ордера № 27 от 21.09.2018, представленного в копии ответчиком в подтверждение выплаты действительной стоимости доли ФИО8, апеллянт настаивал в суде первой инстанции на фальсификации представленного РКО.

 Апелляционный суд отмечает, что в процессуальном законодательстве закреплены правила, регламентирующие рассмотрение вопроса о фальсификации доказательства, которые направлены на исключение оспариваемого доказательства из числа доказательств по делу.

По смыслу положений абзаца второго пункта 3 части 1 статьи 161 АПК РФ заявление о фальсификации может быть проверено посредством назначения судебной экспертизы, проверка заявления указанным способом, действительно, возможна исключительно при наличии оригинала инспектируемого документа. 

Между тем, проверка заявления о фальсификации возможна и иными способами, в том числе путем оценки доказательств, о фальсификации которых заявлено, в совокупности с иными доказательствами по делу.

В силу части 3 статьи 71 АПК РФ, доказательство признается судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Как следует из разъяснений, изложенных во втором абзаце пункта 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», в порядке статьи 161 АПК РФ подлежат рассмотрению заявления, мотивированные наличием признаков подложности доказательств, то есть совершением действий, выразившихся в подделке формы доказательства: изготовление документа специально для представления его в суд (например, несоответствие времени изготовления документа указанным в нем датам) либо внесение в уже существующий документ исправлений или дополнений (например, подделка подписей в документе, внесение в него дополнительного текста). 

В силу части 3 статьи 71 АПК РФ не подлежат рассмотрению по правилам названной статьи заявления, касающиеся недостоверности доказательств (например, о несоответствии действительности фактов, изложенных в документе).

Коллегия признает ошибочным довод апеллянта о невозможности установления факта выплаты действительной стоимости доли ФИО8 посредством исследования и оценки судом иных, пусть и косвенных, доказательств, совокупность которых не только не опровергает подлинность представленной в дело копии первичного документа, но и напротив, логично опосредует действительность содержащихся в нем сведений.

Так, судом обоснованно учтено, что представленными в материалы дела документальными доказательствами (платежные поручения №№1, 2 от 21.09.2018) подтверждаются последовательные действия в ретроспективную дату (21.09.2018) действующего директора Общества по снятию с расчетного счета Общества денежных средств, внесения их в кассу Общества (21.09.2018) и выплате ФИО8 без учета НДФЛ, который, в свою очередь, перечислен в налоговый орган платежным поручением от 21.09.2018 №1. 

Уплата обществом НДФЛ в размере 244 963 руб. (13% от размера действительной стоимости доли – 1 884 331,72 руб., определенной по результатам оценки чистых активов Общества на 31.12.2017) по произведенной транзакции, равно как и отсутствие притязаний со стороны вышедшего участника ФИО8 на выплаченные ему денежные средства, вопреки доводам апеллянта, как раз таки косвенным образом и свидетельствуют о подлинности представленной копии РКО № 27 от 21.09.2018 и действительности отраженной в ней операции.

В этой связи, коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о недоказанности факта безосновательного выбытия из владения общества денежных средств в размере выплаченной доли ФИО8, данные денежные средства принадлежат последнему, собственностью общества не являются, факт выплаты действительной стоимости доли подтвержден материалами дела.  

Коллегия не может согласится с доводами апеллянта о ненадлежащей оценке судом приведенных доводов истца о причинении ответчиком убытков Обществу путем  безвозмездной передачи продукции Общества аффилированным с ответчиком третьим лицам.

В подтверждение безвозмездной передачи ООО «СУЩЕВСКИЙ» 06.08.2017 в пользу ООО «ТРК» сырца горбуши мороженной (11 000 кг) и кеты мороженной (11 000 кг) истец ссылался на сведения, отраженные в ФГИС «Меркурий».

Суд, указав, что в спорный период на дату отраженной в ФГИС «Меркурий» операции, государственный регистр находился в тестовом режиме, в связи с чем, не принял в качестве надлежащего доказательства в подтверждение факта передачи сырца рыбы мороженной в пользу ООО «ТРК», приведенные истцом сведения.

 В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 2.1 Закона РФ от 14.05.1993 № 4979-1 «О ветеринарии» правила (правила в области ветеринарии) являются нормативными правовыми актами, устанавливающими обязательные для исполнения физическими лицами и юридическими лицами требования, в том числе при оформлении ветеринарных сопроводительных документов. 

Согласно пункту 1 статьи 4.1 Закона о ветеринарии создана федеральная государственная информационная система (далее - ФГИС) в области ветеринарии, в том числе, в целях обеспечения прослеживаемости подконтрольных товаров, оформления и выдачи ветеринарных сопроводительных документов. 

Кроме прочего, в ФГИС содержится информация об оформлении и о выдаче ветеринарных сопроводительных документов (абзац одиннадцатый пункта 3 поименованной статьи).

 Размещение подобной информации в ФГИС предусмотрено и пунктом 5 Правил создания, развития и эксплуатации Федеральной государственной информационной системы в области ветеринарии, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 07.11.2016 № 1140.

В ФГИС в области ветеринарии содержится информация об оформлении и о выдаче ветеринарных сопроводительных документов.

Федеральным законом от 28.12.2017 № 431-ФЗ внесены изменения в часть 2 статьи 4 Федерального закона от 13.07.2015 № 243-ФЗ «О внесении изменений в Закон Российской Федерации «О ветеринарии» и отдельные законодательные акты Российской Федерации», предусматривающие оформление ветеринарных сопроводительных документов с 01.07.2018 в электронной форме в соответствии со статьей 2.3 Закона о ветеринарии, за исключением случаев, установленных частью 2.1 данной статьи.

Приведенным законом установлено, что до 01.07.2018 оформление ветеринарных сопроводительных документов на подконтрольные товары, кроме подконтрольных товаров, указанных в части 3 этой статьи, производится на бумажном носителе или в электронной форме по желанию собственника этих подконтрольных товаров (часть 4 статьи 4).

 Из материалов дела следует, что в настоящем случае спор между сторонами возник относительно факта передачи ответчиком в пользу ООО «ТРК» давальческого сырья – рыбы. Факт передачи сырца рыбы мороженной и расчет объемов переданной рыбы и ее вида, количества приведен истцом в соответствии с отраженными ответчиком данными в ФГИС «Меркурий».

В силу положений части 1 статьи 9 Федерального закона № 402-ФЗ от 06.12.2011 «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом на основании которых ведется бухгалтерский учет.

Первичные учетные документы составляются по форме, содержащейся в альбомах унифицированных форм первичной учетной документации, а документы, форма которых не предусмотрена в этих альбомах должны содержать следующие обязательные реквизиты: наименование документа, дату составления документа, наименование организации, содержание хозяйственной операции, измерители хозяйственной операции в натуральном и денежном выражении, наименование должностей лиц, личные подписи указанных лиц.

Таким образом, документы, фиксирующие факты хозяйственной деятельности, должны быть составлены таким образом, чтобы из них с достаточной степенью достоверности можно было установить вид совершаемой операции, сторон ее совершающих, ответственных за нее лиц и иные критерии такой сделки.

Однако, как верно установлено судом первой инстанции, отраженные в ФГИС «Меркурий» сведения с данными о поставке рыбы не отвечает вышеуказанным требованиям Закона, в том числе и с учетом того, что согласно приведенным выше законоположениям в спорный период фиксация данных о хозяйственных операциях в государственном регистре в целях контроля за ветеринарными нормами и правилами не являлась для хозяйствующих субъектов обязательным требованием.

С учетом переходного периода в законодательном установлении соответствующих правил, приведенные истцом сведения не являются первичным учетным документом хозяйственной деятельности сторон, ввиду чего в отсутствие надлежащим образом оформленных первичных документов хозяйственной деятельности сторон такие сведения сами по себе и при наличии возражений ответчика не могут достоверно подтверждать факт передачи сырца рыбы от ООО «СУЩЕВСКИЙ» в пользу третьего лица.

Касательно доводов апеллянта о безвозмездной передачи ООО «СУЩЕВСКИЙ» продукции в пользу ООО «Кедр» и ООО «ДВ Лосось», судом первой инстанции проанализированы первичные документы, представленные обществом в опровержение заявленных ФИО2 доводов, а именно:

- договор переработки давальческого сырья от 02.07.2018, заключенный с ООО «ТРК», акт №2 от 02.08.2018, акт №3 от 12.09.2018, акт №4 от 28.09.2018, отчет о продукции, произведенной из сырья заказчика №2 от 02.08.2018, отчет о продукции, произведенной из сырья заказчика №3 от 12.09.2018, отчет о продукции, произведенной из сырья заказчика №4 от 28.09.2018, отчет о переработанном сырье №4 от 28.09.2018, возврат поставщику №1 от 29.09.2018, накладные на отпуск материалов на сторону №11 от 27.09.2018, №10 от 25.09.2018, №9 от 23.09.2018, №8 от 20.09.2018, №7 от 16.09.2018, №6 от 15.09.2018, №5 от 11.09.2018, №4 от 10.09.2018, №3 от 08.09.2018, №2 от 06.09.2018, №1 от 04.09.2018, №1 от 01.09.2018, №1 от 02.08.2018, №2 от 12.09.2018, №3 от 13.09.2018, №4 от 02.10.2018, №5 от 18.10.2018, №6 от 23.10.2018, №7 от 16.11.2018, №8 от 19.11.2018, №9 от 10.12.2018,

- договор переработки давальческого сырья от 01.08.2019, заключенный с ООО «ДВ Лосось», накладные на отпуск материалов на сторону №1 от 31.08.2019, №2 от 01.09.2019, №3 от 10.09.2019, №4 от 14.09.2019, №5 от 17.09.2019, №6 от 19.09.2019, №7 от 22.09.2019, акт №1 от 12.09.2019, акт №3 от 13.09.2019, акт №4 от 26.09.2019, отчет о переработанном сырье №4 от 26.09.2019, отчеты о продукции, произведенной из сырья заказчика №1 от 12.09.2019, №3 от 13.09.2019, №4 от 26.09.2019, накладные на отпуск материалов на сторону №4 от 06.10.2019, №5 от 31.10.2019, №3 от 26.09.2019, №1 от 12.09.2019, №2 от 13.09.2019,

- документы о поставке рыбы ООО «Кедр» на основании договора №15-06/2020 от 15.06.2020 и договора №15-06/2018 от 15.06.2018, а именно: товарные накладные №1 от 25.06.2020, №3 от 27.06.2020, №6 от 28.06.2020, №8 от 30.06.2020, №10 от 01.07.2020, №12 от 02.07.2020, №14 от 04.07.2020, №15 от 05.07.2020, №17 от 07.07.2020, №20 от 08.07.2020, №1 от 29.06.2018, №3 от 01.07.2018, №11 от 16.07.2018, №16 от 24.07.2018, №20 от 03.08.2018, №21 от 04.08.2018, №24 от 09.08.2018, №29 от 13.09.2018.

Доводы ФИО2 о безвозмездной передаче продукции в пользу третьих лиц опровергаются материалами дела, включая представленные ответчиком пояснения касательно всего производственного цикла от вылова водных биологических ресурсов до получения прибыли от реализации готовой продукции.

Действительность хозяйственных операций между ООО «Сущевский» и ООО «Кедр» в 2018, 2020 годах подтверждается фактом оплаты задолженности за поставленный товар.

Задолженность ООО «Кедр» отражена в бухгалтерском балансе ООО «Сущевский» за 2020 год в размере 880 715 руб.

Не опровергая факт оплаты ООО «Кедр» продукции, поставленной обществом «СУЩЕВСКИЙ» по договорам №15-06/2018 от 15.06.2018 и №15-06/2020 от 15.06.2020, в апелляционной жалобе ФИО2 уже настаивает на недобросовестных действиях ответчика по длительному неистребованию задолженности ООО «Кедр» в судебном порядке, равно как и не предъявлению требований о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в период просрочки.

 С учетом фактической ликвидации задолженности по договорам №15-06/2018 от 15.06.2018 и №15-06/2020 от 15.06.2020, доводы о длительном неистребовании долга не имеют решающего правового значения для рассмотрения настоящего иска, поскольку нет оснований к признанию факта причинения убытка Обществу, равно как и доводы апеллянта о непринятии мер по взысканию процентов (в размере не более 150 тысяч рублей) за пользование ООО «Кедр» денежными средствами в сумме фактически уплаченной 31.10.2022 задолженности - 880 715 руб., также не могут являться основанием для исключения участника из Общества. 

Доводы апеллянта относительно отсутствия, согласно сведениям государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности, данных о наличии у ООО «Кедр» кредиторской задолженности в 2018 году на сумму 356 090 руб. и в 2020 году на сумму 524 625 руб., коллегией судей отклоняются, как не относящиеся к предмету рассматриваемого спора. 

Несоблюдение контрагентом Общества учетной и финансовой дисциплины не свидетельствует об отсутствии реальной операции между хозяйствующими субъектами, факт поставки подтверждается оплатой дебитора, дебиторская задолженность ООО «Кедр» отражена в бухгалтерском учете ООО «СУЩЕВСКИЙ», согласно представленным в материалы дела бухгалтерскому балансу Общества на 31.12.2020 и расшифровки к нему, активы Общества представлены и дебиторской задолженностью ООО «Кедр» в размере 880 715 руб.

Заявитель ссылается на отсутствие должной оценки со стороны суда первой инстанции обстоятельству возвращения ООО «ДВ Лосось» не всей продукции, произведенной из сырья ООО «СУЩЕВСКИЙ», в пользу последнего.

Из отчетов о продукции, произведенной из сырья заказчика в 2019 году, представленных ответчиком, следует, что ООО «ДВ Лосось» произведено:

- кеты мороженной БГ в количестве 15 598 кг.,

- искры мороженной соленой лососевой в количестве 1 683 кг.,

- кеты мороженой ПСГ в количестве 20 020 кг.

Ссылаясь на отсутствие в отчетах передачи ООО «СУЩЕВСКИЙ» такой продукции как головы лососевые и молоки лососевые, заявитель ссылается на неосновательное обогащение ООО «ДВ Лосось» под контролем ответчика за счет общества «СУЩЕВСКИЙ».       

Согласно условиям заключенного между ООО «СУЩЕВСКИЙ» и ООО «ДВ Лосось» 01.08.2019 договора переработки давальческого сырья, поставщик – ООО «СУЩЕВСКИЙ» обязуется поставлять переработчику – ООО «ДВ Лосось» рыбу лососевых пород сырую либо охлажденную, а переработчик – принимать такой товар с целью изготовления из него готовой рыбопродукции: рыбы мороженной потрошенной с головой (ПСГ) и рыбы потрошенной без головы (ПБГ), икры лососевой мороженной соленой, именуемой в дальнейшем «продукция».

Пунктом 5 заключенного договора стороны пришли к согласию о стоимости готовой продукции: лосось мороженный потрошенный с головой – 5 руб/кг; лосось мороженный потрошенный без головы – 10 руб/кг; икра лососевая мороженая соленая – 50 руб/кг.

Отчетами подтверждается исполнение договорных обязательств со стороны контрагента ООО «ДВ Лосось» по передаче готовой обработанной продукции согласно условиям договора: кеты мороженной потрошенной без головы в количестве 15 598 кг., икры мороженной соленой лососевой в количестве 1 683 кг., кеты мороженой потрошенной с головой в количестве 20 020 кг.  

Действительно, технологический процесс обработки сырца рыбы включает в себя разделку: обезглавливание, удаление плавников, извлечение внутренностей, отделение печени, икры, молок, зачистку от пленок и т.п., филетирование, порционирование и изготовление готовой продукции как из обезглавленной тушки сырца, так и из рыбы с головой, равно как и отдельной продукции из частей рыбы, ее внутренностей и субпродуктов.

Однако, в рассматриваемом случае, не все части тушки сырца и имеющиеся субпродукты включены в переработку и изготовление готовой рыбной продукции согласно заключенному договору, отдельная переработка и обратная передача внутренностей сырца – молок, сердечек, печени, иных субпродуктов, за исключением икры, договором не предусмотрены, соответственно, доводы апеллянта о неисполнении договорных обязательств со стороны ООО «ДВ Лосось» и неосновательное обогащение последнего за счет Общества «Сущевский» при способствовании тому ответчиком, опровергается материалами дела. 

Не соглашаясь с выводами суда о нерентабельности промысла на рыболовном участке №10 Татарский пролив, бухта ФИО10 № 2, апеллянт указывает на отсутствие в материалах дела доказательств подготовки Обществом под руководством ответчика к промыслу на спорном РПУ.

Между тем, выводы суда о нерентабельности РПУ заключены по результатам анализа деятельности Общества на данном участке в предыдущие периоды.

Так, судом установлено, что в 2016 году выловлено 20,8 тонн горбуши, в 2018 году при выделенной квоте 300 тонн объем добытых ВБР составил 0 тонн. 

Географическое расположение участка является неудобным для промысла (открытая бухта, невозможно укрыться от ветров и штормов, удаленность от ближайшего населенного пункта). 

Организация вылова на данном участке требует больших расходов (наем рыбаков, аренда плавсредств), доставка сырца, приобретение орудий лова (невода), стоимость которого составляет около 3 млн. руб., несение которых с учетом предыдущего негативного опыта работы является нецелесообразным и привело к убыткам общества.

При изложенных обстоятельствах, суд заключил, что по исследованным причинам Обществом организуется вылов только на участке №6, Река Амур, Романовский, на котором стабильно осуществляется вылов ВБР в пределах выделенных квот, в результате чего Общество ежегодно имеет положительные финансовые результаты.          Доводы апеллянта относительно необходимости принятия попыток к освоению спорного РПУ и что при должной организации руководителем путины это привело бы к положительным результатам, отклоняются апелляционным судом поскольку носят предположительный характер.    

Подготовка к промысловой деятельности предполагает значительные финансовые затраты Общества, калькуляция себестоимости рыбопромысловой деятельности учитывает приобретение необходимого инвентаря, снастей, оборудования, наем работников и оплата их труда, организация трудовых условий, в связи с чем, вложение по настоянию апеллянта финансовых активов Общества в использование спорного РПУ, деятельность от использования которого в предыдущие периоды приносила минимальную прибыль и убыток, как раз таки и свидетельствовало бы о неоправданных рисках руководителя  и неразумности управленческих решений.

В любом случае, при наличии соответствующих данных о неудовлетворительном опыте использования спорного РПУ, не опровергнутых апеллянтом, а также с учетом наличия во владении общества иного РПУ со стабильно положительным опытом организации путины, выводы суда относительно недоказанности недобросовестного и неразумного бездействия ответчика в отношении организации промысла на спорном РПУ, апелляционной коллегией поддерживаются также и с учетом того, что сам ФИО2 с 2018 года являющийся участником Общества, участвуя в ежегодных собраниях, никогда не ставил на повестку разрешение вопроса о необходимости использования спорного РПУ.          

Доводы апелляционной жалобы касательно безосновательных выводов суда первой инстанции о недоказанности факта хищения ГСМ, коллегией судей отклоняются.

Материалы дела содержат достаточное количество надлежащих доказательств, опровергающих позицию заявителя.

Ответчиком произведен расчет количества ГСМ, использованного каждым катером в день из расчета среднего показателя количества часов работы в день 4 часа или 4 часа 15 минут. Результаты расчета совпадают с фактически выданным объемом топлива, отраженных в журналах расходования ГСМ. Представленный расчет истцом не опровергнут.

Судом учтено, что поскольку, основным видом деятельности Общества является рыболовство, приобретенное топливо использовалось Обществом для заправки катеров, арендованных в целях вылова ВБР на рыболовном участке. 

Как следует из журналов учета ГСМ за период с 01.06.2018 по 15.08.2018 на заправку катеров выдано 40995 л. бензина АИ-92, за период с 20.08.2018 по 30.09.2018 использовано 25 260 л. бензина АИ-92, за период с 30.08.2019 по 22.09.2019 г. – 15 319 л. бензина, всего израсходовано 81574 л. топлива. 

Кроме того, бензин АИ-92-К5 в объеме 1000 л. реализован ООО «РК ИПК» по товарной накладной №.26 от 15.08.2018 за 50 000 руб.

Таким образом, суд обоснованно заключил, что топливо приобретено и использовано Обществом в целях осуществления хозяйственной деятельности по вылову ВБР. 

Доказательств использования топлива в иных целях истцом не представлено.  

Аргументы апеллянта о принятии судом ненадлежащего подложного доказательства – журнала учета ГСМ за 2018 и 2019 годы, апелляционным судом отклоняются.

Под подложными, сфальсифицированными доказательствами понимаются документы, содержащие искаженные фактические данные, информацию, путем внесения в них заведомо ложных сведений. 

Указанное апеллянтом основание (документы восстановлены) не свидетельствует о наличии фальсификации, с учетом пояснений истца о том, что им и не отрицается их действительное восстановление.

Доказательств того, что спорный учетный документ составлен в отношении заведомо ложных сведений и/или в подтверждение никогда не существовавших обстоятельств, в материалы дела не представлено, напротив, данные, отраженные в представленном журнале, коррелируют с фактическими объемами приобретенного и использованного топлива. 

Доводы относительно нарушения требований к перевозке топлива до рыбопромыслового участка, отклоняются коллегией с учетом недоказанности причинения вреда экологии, жизни, здоровью неопределенного круга лиц, недоказанности возникновению в этой причинно-следственной связи убытков у Общества, как на то указывает апеллянт. Равно как и доводы относительно возложения расходов на оплату топлива для заправки арендованных судов на ИП ФИО7 (арендодателя), коллегией расцениваются как не имеющие решающего правового значения при доказанности реальности факта приобретения и расходования топлива на нужды Общества.  

В опровержение доводов апеллянта о предоставлении ООО «СУЩЕВСКИЙ» финансирования ООО «ТРК-ИНВЕСТ» под прикрытием исполнения договора аренды оборудования, судом верно учтено, что договор аренды оборудования от 03.10.2018 заключен и исполнялся до назначения ответчика ФИО4 на должность руководителя ООО «СУЩЕВСКИЙ», доводы апеллянта о том, что два совершенных платежа Обществом в апреле и мае 2019 года производились под руководством ФИО4, опровергаются материалами дела с учетом назначения последнего на должность директора в ноябре 2019 года (ГРН 2192724511879 от 27.11.2019).

В этой связи, коллегией и отклоняются доводы апеллянта относительно убыточности заключенной 03.10.2018 сделки, до назначения ФИО4 на должность руководителя, поскольку указанные обстоятельства не могут быть положены в основу исключения ответчика ФИО4 из Общества по причине заключения невыгодной сделки иным лицом.  

Судом отклонены доводы истца о ненадлежащем ведении и оформлении документации Общества, об отсутствии печатей Общества и подписей должностных лиц в некоторых документах в период руководства ФИО4, польку указанные обстоятельства, равно как и обстоятельства непредставления документов ФИО2, не являются следствием возникновения убытков у Общества.

Указанные выводы суда поддерживаются апелляционной коллегией, поскольку приведенные апеллянтом обстоятельства отражают непосредственное нарушение корпоративных интересов истца, но не являются безусловными доказательствами нарушения прав и интересов Общества.

Приведенные истцом доводы судом апелляционной инстанции рассмотрены и отклонены, поскольку суд исходит из того, что в рассматриваемом деле должен соблюдаться и защищаться только коммерческий интерес самого Общества, а не участников Общества в отдельности.

Апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии доказательств уклонения ответчиком от исполнения своих должностных обязанностей, влекущего воспрепятствование деятельности Общества.

 Так, апеллянт указывает, что в самый сложный производственный период ФИО4 находился в отпуске, в том числе, без сохранения заработной платы, тем самым не участвовал в производственной деятельности общества в период путины 2020-2021 годов.

Вместе с тем, как обоснованно отметил суд, в период путины в 2020 и 2021 годах общество вело добычу ВБР и осуществило максимальный вылов в пределах квот на добычу, определенных для ООО «Сущевский» Амурским территориальным управлением Росрыболовства, что свидетельствует о том, что производственная деятельность Общества организовалась надлежащим образом, каких-либо убытков у Общества не возникло.

Судом отмечена позиция третьего участника Общества ФИО6, который в отзыве на иск дает пояснения о том, что с 2020 года с ФИО2 возник корпоративный конфликт, который начал всячески препятствовать деятельности Общества в целях причинения убытков. Единственной целью инициирования рассматриваемого иска является смещение ФИО4 с должности генерального директора общества. Ранее, в 2021 году ФИО2 ставился вопрос о прекращении полномочий ФИО4, однако решение не было принято, поскольку 50% голосов участников были против смены директора. Деятельность ФИО4 как руководителя соответствует требованиям разумности и добросовестности, не нарушает прав участников, Общество ежегодно осваивает выделенные квоты. В свою очередь, поведение ФИО2 направлено на причинение вреда Обществу. ФИО2 не заинтересован в развитии предприятия, так, неоднократно на общем собрании ставился вопрос о дополнительном финансировании деятельности Общества, ФИО2 был против.

Исследовав всю совокупность имеющихся в деле доказательств, судом первой инстанции обоснованно отклонены доводы истца о создании препятствий ответчиком в деятельности Общества.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности истцом совокупности условий для исключения ответчика из состава участников Общества, заключив обоснованный вывод о наличии глубокого корпоративного конфликта между участниками Общества, а также установив отсутствие признаков недобросовестности в осуществлении хозяйственной деятельности Общества у ответчика, и то, что часть заявленных истцом обстоятельств, возникла не вследствие недобросовестности действий одного из участников, а по причине «утраты доверия», что свидетельствует также о направленности иска не на защиту интересов Общества в целях нормализации его хозяйственной деятельности, а на получение преимущества в рамках корпоративного конфликта.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, принимая во внимание продолжение ведения Обществом своей хозяйственной деятельности с извлечением прибыли, справедливого баланса интересов участников, исключение из Общества участника, обладающего долей в размере более 37 процентов уставного капитала, не отвечает целям и требованиям правового регулирования. 

Несогласие апеллянта с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений Закона не свидетельствует о допущенной при рассмотрении дела судебной ошибке и не является основанием для отмены обжалуемого решения суда.

 Согласно пунктам 1 и 4 статьи 65.2 ГК РФ участники корпорации (участники, члены, акционеры и т.п.) вправе участвовать в управлении делами корпорации и обязаны не совершать действия (бездействие), которые существенно затрудняют или делают невозможным достижение целей, ради которых создана корпорация, обязаны не совершать действия, заведомо направленные на причинение вреда корпорации.

Исходя из вышеизложенного, арбитражный суд первой инстанции, разрешая настоящий спор, не усмотрел в действиях (бездействии) ФИО4 грубого нарушения своих обязанностей участника (руководителя) Общества, признал недоказанным причинение действиями (бездействием) ответчика значительного вреда Обществу «СУЩЕВСКИЙ», затруднительность либо невозможность осуществления Обществом своей деятельности именно в результате конкретного неправомерного поведения ответчика, в связи с чем, правомерно и обоснованно отказал в иске.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда о том, что достаточных фактических и правовых оснований для исключения ФИО4 из числа участников ООО «СУЩЕВСКИЙ» не имеется.

Как уже отмечено ранее, исключение участника из числа участников Общества является крайней мерой, которая применяется судом лишь тогда, когда последствия действий такого лица не могут быть устранены иным способом, без лишения нарушителя возможности участвовать в управлении обществом. В рассматриваемом случае таких оснований судом апелляционной инстанции не установлено.

В настоящем случае нормальной деятельности хозяйственного Общества препятствуют не исключительно действия одного из участников Общества, а противостояние истца и ответчика в имеющем место длительном корпоративном конфликте.

При этом такое противостояние участников Общества, которые утратили единую цель, и существующие между ними разногласия не могут являться основанием для применения института исключения из Общества одного из них.

В рассматриваемом деле, как указано выше, должен соблюдаться и защищаться только коммерческий интерес самого Общества, а не участников общества в отдельности.

По существу все доводы апелляционной жалобы повторяют позицию апеллянта при рассмотрении спора в суде первой инстанции, не опровергают выводы суда первой инстанции и не свидетельствуют незаконности обжалуемого судебного акта.

 Иная оценка обстоятельств дела не свидетельствуют о неправильном применении судом норм материального права.

Все приведенные в апелляционной жалобе доводы оценены апелляционным судом и признаются необоснованными, поскольку аргументы заявителя не опровергают выводы суда, основанные на установленных по делу обстоятельствах, исследованных доказательствах и нормах права, не свидетельствуют о нарушении норм материального и/или процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или приведших к судебной ошибке.

При таких обстоятельствах оснований для отмены обжалуемого решения  суда по приведенным в апелляционной жалобе доводам не имеется.

Руководствуясь статьями 258, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Хабаровского края от 26.12.2023 по делу № А73-5670/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение двух месяцев со дня его принятия через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

     Л.В. Самар

Судьи

     Ю.А. Воробьева

     Е.В. Гричановская