837/2023-115513(1) 

 

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12  

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru 

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  № 09АП-19375/2023

Дело № А40-267928/18

г. Москва

26 апреля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 апреля 2023 года  Постановление изготовлено в полном объеме 26 апреля 2023 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи С.А. Назаровой, судей Е.В. Ивановой, А.А. Комарова, 

при ведении протокола секретаря судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного  управляющего ООО «Союз Телеком» на определение Арбитражного суда города Москвы  от 27.02.2023 по делу № А40-267928/18, об отказе в удовлетворении заявления  конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО2,  ФИО3, ФИО4 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника,  

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Союз Телеком»  при участии в судебном заседании:  

от конкурсного управляющего ООО «Союз Телеком» - ФИО5 по дов. от 12.01.2023 

от ФИО2 – ФИО6 по дов. от 03.12.2022  от ФИО3 – ФИО7 по дов. от 13.01.2023  

Иные лица не явились, извещены. 

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.11.2018 принято к  производству заявление ФНС России в лице ИФНС России № 4 по г. Москве о признании  банкротом ООО «Союз Телеком», возбуждено производство по делу.  

Решением суда от 23.10.2019 должник ООО «Союз Телеком» признан банкротом,  открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8  

В арбитражный суд города Москвы 04.10.2022 поступило заявление конкурсного  управляющего должника о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.02.2023 отказано в  удовлетворении заявления конкурсного управляющего в полном объеме.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий  должника обратился с апелляционной жалобой в Девятый арбитражный апелляционный  суд, в которой просит определение отменить, принять по делу новый судебный акт,  

которым взыскать с ФИО3 убытки в размере 2 829 000,00  руб., взыскать с ФИО2 убытки в размере 2 793 000,00 руб., в  обоснование ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права.  

Представитель апеллянта в судебном заседании настаивал на удовлетворении  апелляционной жалобы по мотивам, изложенным в ней.  

Представители ФИО3 и ФИО2 в судебном заседании возражали  против удовлетворения апелляционной жалобы.  

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, о времени и месте  судебного разбирательства извещены надлежаще.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была  опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.  

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266 и 268 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, исследовав  материалы дела, проверив законность и обоснованность определения, суд апелляционной  инстанции приходит к следующему.  

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Судом первой инстанции установлено, что согласно выписке из ЕГРЮЛ,  руководителями должника являлись: в период с 14.04.2016 по 24.10.2017 - ФИО4;  в период с 24.10.2017 по 23.04.2018 - ФИО3; в период с 23.04.2018 по дату  открытия конкурсного производства - ФИО2  

Конкурсный управляющий должника, в обоснование требования о привлечении  ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ссылался на  неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и  иной документации общества, и совершении сделки, причинившей ущерб должнику.  

В силу пункта 1 статьи 61.10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)" под  контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо,  имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению  признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом  заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения  должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в  том числе по совершению сделок и определению их условий. Предполагается, что лицо  являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем  должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа  должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи  61.10 Закона).  

В соответствии с п.п.2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве руководитель должника  несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, если документы  бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по сбору, составлению, ведению и  хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту  вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании  должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об имуществе и  обязательствах должника и их движении, сбор, регистрация и обобщение которой  являются обязательными в соответствии с законодательством Российской Федерации,  либо если указанная информация искажена.  

Ответственность, предусмотренная ст. 61.11 Закона о банкротстве, является  гражданско-правовой, соответственно, для ее применения должна быть установлена вся  совокупность гражданского правонарушения, включая виновность действий ответчика.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 01.06.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с  применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при  разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников)  юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его  имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого  юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его  действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица  могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда  несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными  действиями.  

Из смысла приведенных правовых норм и разъяснений высших судов следует, что  необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по  обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право  давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом  определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между  использованием данными лицами своих прав и (или) возможностей в отношении  должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность  (банкротство), при обязательном наличии вины этих лиц в банкротстве должника.  

Конкурсный управляющий, в обоснование довода о невозможности погашения  задолженности должника перед кредиторами указывал, что руководителями должника  допущено бездействие по необоснованному выводу активов общества в виде двух  автомобилей, и соответствующие сделки признаны определениями суда от 02.11.2020  недействительными.  

Та, вступившими в законную силу определениями арбитражного суда от 02.11.2020  в рамках настоящего дела о банкротстве признаны недействительными договоры купли-продажи транспортных средств № 267928/18 от 07.05.2018 (в период руководства  компанией ФИО2), № 077/10 от 24.10.2017 (в период руководства компанией  ФИО3).  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.11.2020 на основании п. 2  ст. 61.2 Закона о банкротстве признан недействительным договор купли-продажи  транспортного средства № 077/10 от 24.10.2017, заключенный между ООО «Союз  Телеком» (в лице генерального директора ФИО3) и ФИО9 по продаже  транспортного средства LAND ROVER RANGE ROVER, 2013 года выпуска,  идентификационный номер (VIN) 

<

***>, цвет кузова бронзовый;  применены последствия недействительности сделки в виде обязания ответчика  возвратить в конкурсную массу ООО «Союз Телеком» транспортное средство.  Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.07.2022 изменен способ  исполнения определения Арбитражного суда города Москвы от 02.11.2020, с ФИО9 в конкурсную массу ООО «Союз Телеком» взыскана стоимость транспортного  средства в размере 3 029 000 рублей.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.11.2020 на основании п. 1  ст. 61.2 Закона о банкротстве (совершена при неравноценном встречном исполнении,  покупателем не произведена оплата) признан недействительным договор купли-продажи  транспортного средства от 07.05.2018, заключенный между ООО «Союз Телеком» и  ФИО10 по продаже транспортного средства MERSEDES- BENZ S500, 2013 года выпуска, идентификационный номер (VIN) 

<

***>,  цвет кузова синий, применены последствия недействительности сделки в виде обязания  ФИО10 возвратить в конкурсную массу ООО «Союз Телеком»  транспортное средство.  

В пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 года   № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц  к ответственности при банкротстве» разъяснено, что под действиями (бездействием)  контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований  кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия  (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те,  без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность  влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника,  проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями  (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки  (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой  (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в  частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его  деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.  

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника,  например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об  акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной  ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка  существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в  том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в  худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в  результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять  одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее  весомый доход (Пункт 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря  2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве»).  

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции,  закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную  силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным  образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для  признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности  контрагента по этой сделке.  

В соответствии с подпунктом 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в  удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по  мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления,  то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же  сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.  

В силу положений подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для  доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам,  заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе  предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с  предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит  обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной  убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания  предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не  подтверждают.  

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции исходил из  недоказанности причинно-следственной связи между действиями ответчиков и  неплатежеспособностью должника, и того, что заключение спорных договоров купли- продажи, являлись согласованными действиями сторон, и в результате заключения и  

исполнения договоров ущерб должнику не причинен, а в качестве последствий  недействительных сделок, с ответчиков в рамках обособленных споров в пользу  должника взысканы денежные средства. Также, судом первой инстанции указано на то,  что ответчики не осуществляли действия либо бездействие, повлекшие за собой  признание должника банкротом, не заключали сделок от имени должника на заведомо  невыгодных условиях для должника.  

 Кроме того, судом первой инстанции учтено, что рассматриваемые сделки не  являлись для должника существенно убыточными, поскольку стоимость каждой сделки  не превышала 25% общей балансовой стоимости активов должника.  

В п. 23 Постановления Пленума ВС РФ в от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что к  числу сделок, которыми причин существенный вред имущественным правам кредиторов,  относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к  масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.  При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника,  например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (ст. 78 Закона об АО, ст. 46  Закона об ООО и т.д.).  

Как следует из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации,  содержащихся в пункте 16 постановления от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах,  связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» (далее - Постановление N 53) суд должен оценить существенность влияния  действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя  наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и  фактически наступившим объективным банкротством.  

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и  иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной  предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка  (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее  неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного  банкротства.  

Суд первой инстанции, соотнеся активы должника и стоимость совершенных  сделок, пришел к выводу о том, что сделки не повлекли возникновение существенного  вреда, а действия ответчиков в должности генерального директора должника не выходили  за пределы обычного делового риска и не были направлены на умышленное нарушение  прав и законных интересов кредиторов.  

С выводами суда первой инстанции апелляционный суд соглашается, поскольку  материалы дела не содержат доказательств того, что именно заключение спорных сделок  ФИО3 и ФИО2 от имени должника, и признанные недействительными  сделки явились основной причиной банкротства должника.  

При этом, в отношении ответчика ФИО4 (с 14.04.2016 по 24.10.2017  генеральный директор должника) в заявлении управляющим не приведены  обстоятельства и доказательства действий, которые являются основанием для  привлечения данного ответчика к ответственности по обязательствам должника.  

В соответствии с п.п. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве руководитель должника  несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, если документы  бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по сбору, составлению, ведению и  хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту  вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании  должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об имуществе и  обязательствах должника и их движении, сбор, регистрация и обобщение которой  являются обязательными в соответствии с законодательством Российской Федерации,  либо если указанная информация искажена.  

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении  им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в  бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой  невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее  формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований  кредиторов.  

В силу п. 3.2 ст. 64, абз. 4 п. 1 ст. 94, абз.2 п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве на  руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному  управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче  управляющему. Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также  от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду  исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ.  По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится  судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3  статьи 223 АПК РФ.  

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности  презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением  документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо  учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно  того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в  документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства  (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности  при банкротстве»).  

Требуя привлечение ФИО2 к субсидиарной ответственности, конкурсный  управляющий ссылается на то, что ею не преданы первичные документы,  подтверждающие права требований задолженности к ООО «БелТрейд» по договору  цессии от 02.07.2018 № 02/07БТ.  

Отказывая в удовлетворении требований в указанной части, суд первой инстанции  указал на то, что конкурсный управляющий не представил доказательства наличия вины  в непередаче документации конкурсному управляющему, лишь сославшись на то, что  отсутствие переданной документации затруднило проведение процедуры банкротства,  тогда как материалами дела подтверждено, что ФИО2 передала всю имеющуюся у  нее документацию по запросам временного и конкурсного управляющих. Доказательств  сокрытия ответчиком имущества и документации должника материалы дела не содержат.  

С выводами суда первой инстанции апелляционный суд соглашается, поскольку  как следует из банкротного дела, ФИО2 были переданы документы должника во  исполнение требования ст. 126 Закона о банкротстве.  

При этом, доказательств того, что после принятия управляющим документов,  последний выявил недостающие документы и обратился к ФИО2 о их  предоставлении, материалы спора не содержат.  

Отсутствует и судебный акт, об истребовании таких документов у данного  ответчика.  

Ссылка апеллянта в жалобе на непередачу данных регистров бухгалтерского учета  и письмо ФИО2, апелляционным судом отклоняются, поскольку об указанных  регистрах и письме в иске не указано, как не приложено в материалы спора и к  апелляционной жалобе подобного письма ФИО2  

Кроме того, в иске не приводились нормы материалы права о регистрах  бухгалтерского учета, а также обстоятельства, выявленные в рамках спора о признании  недействительным договора уступки прав требования № 31/05 от 31.05.2018, и  указанное не являлось предметом исследования при рассмотрения спора о привлечении  к субсидиарной ответственности ФИО2  

Также не подлежит оценке довод апеллянта относительно подписания ФИО2 акта взаимозачета от 31.07.218 и непередачей документов, связанных с подписанием  данного акта, в связи с тем, что суду первой инстанции такой довод не заявлялся.  

При таких обстоятельствах, учитывая возможность разрешения спора по  заявленным основаниям и представленным доказательства (к иску приложены копии  судебных актов о признании сделок недействительными и реестра требований  кредиторов, договора уступки № 02/07БТ от 02.07.2018), апелляционный суд не  усматривает оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции и  удовлетворения апелляционной жалобы.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием  для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.  

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса  Российской Федерации  

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 27.02.2023 по делу № А40267928/18 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего  ООО «Союз Телеком» – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано  в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд  Московского округа.  

Председательствующий судья: С.А. Назарова  Судьи:  Е.В. Иванова  

 А.А. Комаров