АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ

ул. Коммунистическая, 52, г. Улан-Удэ, 670001

e-mail: info@buryatia.arbitr.ru, web-site: http://buryatia.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А10-2438/2017

03 октября 2018 года

г. Улан-Удэ

Резолютивная часть решения объявлена 26 сентября 2018 года.

Решение в полном объеме изготовлено 03 октября 2018 года.

Арбитражный суд Республики Бурятия в составе судьи Усиповой Д.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «ТД «Селенгинский целлюлозно-картонный комбинат» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), единственного участника общества с ограниченной ответственностью «ТД «Селенгинский целлюлозно-картонный комбинат» - ФИО2  к публичному акционерному обществу «БайкалБанк» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), обществу с ограниченной ответственностью «Адванта» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании недействительным соглашения от 11.04.2014,

при участии в судебном заседании представителей:

ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 26.09.2018, удостоверение адвоката),

общества с ограниченной ответственностью «ТД «Селенгинский целлюлозно-картонный комбинат» - ФИО4 (доверенность от 28.09.2016, паспорт),

конкурсного управляющего ПАО «БайкалБанк» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО5 (доверенность от 31.10.2016, паспорт),

общество с ограниченной ответственностью «Адванта» - считается извещенным надлежащим образом о судебном процессе, заказное письмо с уведомлением № 67000812878694 получено адресатом 20.06.2017 (распечатка с сайта «Почты России», т. 2 л.д. 3-4),

установил:

единственный участник общества с ограниченной ответственностью «ТД «Селенгинский целлюлозно-картонный комбинат» ФИО2 (далее – истец, ФИО2) обратился в Арбитражный суд Республики Бурятия с иском к публичному акционерному обществу «БайкалБанк», обществу с ограниченной ответственностью «Адванта» (далее – ответчики, ПАО «БайкалБанк», ООО «Адванта») о признании недействительным соглашения о компенсации валютного риска от 11.04.2014 и о применении последствий недействительности сделки в виде восстановления списанной по указанному соглашению денежной суммы в размере 9 744 326,26 руб. на расчетном счете общества.

Определением от 29 августа 2017 года к участию в деле в качестве соответчика привлечено общество с ограниченной ответственностью «ТД «Селенгинский целлюлозно-картонный комбинат» (далее – общество, ООО «ТД «Селенгинский ЦКК») (т. 2 л.д. 61-66).

Определением от 14 февраля 2018 года судом принят отказ от иска в части требований к ООО «ТД «Селенгинский ЦКК», производство по делу № А10-2438/2017 в указанной части прекращено (т. 4 л.д. 94-96).

Определением от 11 апреля 2018 года к участию в деле в качестве соистца привлечено ООО «ТД «Селенгинский ЦКК» (т. 5 л.д. 53-57).

В судебном заседании 26 сентября 2018 года представители истцов уточнили исковые требования в соответствии со статей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Просили признать недействительным соглашение о компенсации валютного риска от 11.04.2014, требование о применении последствий недействительности сделки не поддержали.

Уточнение исковых требований принято арбитражным судом.

В обоснование иска указано на то, что ПАО «БайкалБанк» (банк) открыло ООО «ТД «Селенгинский ЦКК» (клиенту) расчетный счет № 

<

***> для хранения денежных средств, осуществления расчетного и кассового обслуживания. Договор банковского счета предусматривал обязанность банка по выполнению распоряжений клиента о перечислении денежных сумм с указанного счета. Несвоевременное или неправильное списание денежных средств банком со счета клиента влечет ответственность в соответствии с действующим законодательством.

Истцы выявили факт произвольного распоряжения банком денежными средствами ООО «ТД «Селенгинский ЦКК», поступившими на банковский счет № 

<

***>. ООО «ТД «Селенгинский ЦКК», имея достаточный остаток средств на банковском счете, предоставило в банк платежные поручения 24.05.2016 на сумму 5 313 514,92 руб., 25.05.2016 на сумму 5 070 245,75 руб. Согласно выпискам, сформированным 25.05.2016 и 26.05.2016, расходные операции проведены в полном объеме. Вместе с тем, выписки за те же периоды, сформированные 27.05.2016, содержат уже иную информацию:

- 24.05.2016 и 25.05.2016 ПАО «БайкалБанк» в нарушение договора банковского счета не исполнило платежные поручения ООО «ТД «Селенгинский ЦКК» на общую сумму 9 705 022,65 руб.,

- 25.05.2016 банк без распоряжения клиента списал 9 744 326,26 руб. в погашение компенсации валютного риска по соглашению от 11.04.2014 (назначение платежа указано банком в выписке по счету).

ПАО «БайкалБанк» в подтверждение правомерности списания денежных средств на оплату компенсации валютного риска сослался на соглашение от 11.04.2014 к кредитному договору № 

<

***>, заключенному между обществом и банком.

В дальнейшем ООО «ТД «Селенгинский ЦКК» было уведомлено об уступке банком прав требований по кредитному договору ООО «Адванта».

Вместе с тем, кредитный договор не содержит условий об уплате компенсации валютного риска, ООО «ТД «Селенгинский ЦКК» не давало согласия банку на выплату указанной компенсации.

Истец полагает, что условие о компенсации валютного риска неправомерно навязывается банком в ущерб интересам общества и его участников, а односторонние действия ПАО «БайкалБанк» по списанию денежных средств истца на их оплату, не основаны на условиях договоров, заключенных с банком. Доводы истца сводятся к следующему.

Соглашение от 11.04.2014 является крупной сделкой для общества, оно не одобрялось единственным участником ООО «ТД «Селенгинский ЦКК», следовательно, является недействительной сделкой, заключенной с нарушением положений Федерального закона от 8 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью).

Фактически соглашением от 11.04.2014 банк пытается ввести контрагента - общество в заблуждение в отношении его предмета, поскольку кредит выдавался в российских рублях, то и изменение его курса по отношению к другим валютам не образует убытков у ПАО «БайкалБанк». Напротив, выплата компенсации валютных рисков приводит к убыткам у ООО «ТД «Селенгинский ЦКК» и обогащению на стороне банка.

По мнению истца, рыночная стоимость рублевых кредитов значительно превышает стоимость кредитов в долларах США и евро, что обусловлено, в том числе, рисками банка-кредитора, связанными с обесцениванием национальной валюты.

По условиям кредитования ООО «ТД «Селенгинский ЦКК» обязалось оплачивать проценты за пользование денежными средствами, значительно превышающие стоимость пользования валютным кредитом. Дополнительно в кредитном договоре стороны предусмотрели, что проценты изменяются в сторону увеличения при увеличении стоимости бивалютной корзины.

В этой связи выплата банку процентов за пользование кредитом и компенсации валютного риска существенно нарушит баланс интересов сторон.

На основании изложенного, истец просит признать соглашение от 11.04.2014 недействительной сделкой, без применения последствий ее недействительности, с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 84 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25).   Согласно данному пункту в силу абзаца второго пункта 3 статьи 166 ГК РФ допустимо предъявление исков о признании недействительной ничтожной сделки без заявления требования о применении последствий ее недействительности, если истец имеет законный интерес в признании такой сделки недействительной. В случае удовлетворения иска в решении суда о признании сделки недействительной должно быть указано, что сделка является ничтожной.

Правовым основанием иска указаны статьи 166, 167, 168, 173.1, 174, 386 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 № 282 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» (далее – постановление Пленума № 282).

В судебном заседании представители истцов поддержали требование о признании соглашения недействительным в соответствии с доводами, изложенными в исковом заявлении, в заявлениях об уточнении исковых требований (т. 1 л.д. 137-140, т. 2 л.д. 80-82, т. 3 л.д. 1-9, т. 4 л.д. 81-83).

Ответчик – ПАО «БайкалБанк» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» заявил ходатайство об оставлении искового заявления без рассмотрения в связи с несоблюдением претензионного порядка урегулирования спора с ответчиком, установленного статьей 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (т. 1 л.д. 143-144). Ответчик указал на то, что претензии от 04.05.2016 № 192, от 04.05.2017 направлены в адрес ПАО «БайкалБанк» и ООО «Адванта» одновременно с исковым заявлением, в связи с чем, тридцатидневный срок для рассмотрения претензии не соблюден.

Также банком заявлено ходатайство о прекращении производства по делу в связи с не подведомственностью спора арбитражному суду (т. 2 л.д. 25). ПАО «БайкалБанк» полагает, что настоящий спор не является корпоративным и подлежит рассмотрению в суде общей юрисдикции.

В отзыве на исковое заявление, в дополнении к отзыву банк указал на следующие обстоятельства (т. 2 л.д. 106-111, т. 3 л.д. 15-19). По мнению ответчика, оспариваемое соглашение является частью кредитной сделки. Предоставление кредита банком осуществлялось на условиях возврата обществом заемных средств, а также выплаты компенсации валютного риска и процентов. Соистцами в материалы дела не представлено доказательств того, что сделка на момент ее совершения являлась крупной для общества, а также доказательств, подтверждающих необходимость ее одобрения. Ответчик полагает, что на момент заключения соглашения невозможно было установить крупность сделки для общества. По мнению ответчика, соистцами не представлено доказательств, свидетельствующих о нарушении их прав и законных интересов оспариваемой сделкой. Соистцы не доказали наличие причинно-следственной связи между совершенной сделкой и ухудшением финансовых результатов деятельности общества. Доводы об убыточности оспариваемого соглашения являются, по мнению банка, необоснованными, поскольку денежные средства, полученные по кредитному договору, направлены на текущую хозяйственную деятельность (оплату приобретаемого товара, выполнения текущих обязательств и уплаты обязательных платежей), следовательно, соглашение не требовало одобрения.

Ответчик указал на то, что оспариваемое оглашение заключено 11.04.2014. В последующем, в мае и в июле 2014 года между ЗАО «БЛК», в лице генерального директора ФИО2, и ОАО АК «БайкалБанк» заключены кредитные договоры и соглашения о компенсации валютных рисков на аналогичных условиях.

Также ПАО «БайкалБанк» заявлено о пропуске истцом срока исковой давности, что является безусловным основанием для отказа в иске. ФИО2, выступая поручителем по кредитному договору от 11.04.2014 № 

<

***>, должен был узнать о заключении оспариваемого соглашения в момент подписания договора поручительства, то есть 14.04.2014. С настоящим иском ФИО2 обратился 11.05.2017, за пределами годичного срока исковой давности.

Представитель ответчика – ПАО «БайкалБанк» в судебном заседании просил в удовлетворении исковых требований отказать, поддержал доводы, изложенные в отзыве и в дополнении к нему (т. 3 д.д. 15-19, т. 4 л.д. 50-55, л.д. 97-99, 102-107, т. 5 л.д. 60-63).

Ответчик – ООО «Адванта» отзыв на исковое заявление в порядке статьи 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представило, определения арбитражного суда от 13 июня 2017 года, 3 августа 2017 года, 29 августа 2017 года не исполнило.

ООО «Адванта» считается извещенным надлежащим образом о судебном процессе. Судебная корреспонденция направлена ответчику по юридическому адресу, указанному в Выписке из ЕГРЮЛ: 

<

...>, комн. 2. В ответ за запрос суда УФПС Республики Бурятия – филиал ФГУП «Почта России» сообщил, что заказное письмо с уведомлением № 67000812878694, направленное ООО «Адванта» вручено 20.06.2017 ФИО6 по доверенности от 20.06.2017 без номера (т. 2 л.д. 23).

Арбитражный суд полагает возможным рассмотреть настоящий спор по имеющимся в материалах дела доказательствам.

Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд установил следующее.

Предметом иска является материально-правовое требование соистцов - ФИО2 и ООО «ТД «Селенгинский ЦКК» о признании недействительным соглашения о компенсации валютного риска от 11.04.2014, заключенного между обществом и банком.

Основанием иска является заключение соглашения с нарушением требований Закона об обществах с ограниченной ответственностью об одобрении крупной сделки, на несправедливых и обременительных для общества условиях о компенсации валютного риска.

В предмет судебного исследования по рассматриваемому спору входят следующие обстоятельства: установление такого признака сделки, как крупность, необходимости получения согласия участника общества на заключение оспариваемого соглашения, установление факта неполучения такого согласия, осведомленности другой стороны сделки о необходимости получения согласия, исследование условий соглашения на предмет их справедливости и соответствия интересам обеих сторон.

При этом истцы должны доказать, что оспариваемое соглашение является крупной сделкой для общества, заключено без согласия и последующего одобрения участника общества, факт осведомленности банка о необходимости получения такого согласия, а также тот факт, что условия соглашения являются явно обременительными для заемщика и существенно нарушают баланс интересов сторон.

Ответчики должны представить доказательства того, что сделка заключена в ходе обычной хозяйственной деятельности общества и, поэтому не требовала одобрения, доказательства наличия у банка валютных рисков при возврате заемщиком кредита, полученного в рублях, при условии начисления повешенных процентов.

Из искового заявления следует и не оспаривается сторонами, что между ОАО АК «БайкалБанк» (банк) и ООО «ТД «Селенгинский ЦКК» (клиент) заключен договор об открытии обществу банковского счета № № 

<

***>.

Как следует из сведений, содержащихся в Выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) и в Уставе общества, основными видами деятельности ООО «ТД «Селенгинский ЦКК» является оптовая торговля бумагой и картоном, производство целлюлозы, древесной массы, бумажной и картонной тары, производство бумаги и картона (т. 1 л.д. 25-37, т. 2 л.д. 27-41).

Материалами дела подтверждается тот факт, что 11.04.2014 между ОАО АК «БайкалБанк» (кредитор) и ООО «ТД «Селенгинский ЦКК» (заемщик) заключен кредитный договор (возобновляемой кредитной линии) № 

<

***> на получение денежных средств для осуществления уставной деятельности общества (т. 1 л.д. 14-20).

В соответствии с пунктом 1.1 кредитор обязуется предоставить заемщику кредиты в рамках возобновляемой кредитной линии с лимитом задолженности (максимальный размер единовременной задолженности) 324 000 000 рублей, а заемщик обязуется возвратить кредитору полученные кредиты, уплатить проценты за пользование ими и оплатить другие платежи на условиях настоящего договора.

Кредиты предоставляются для целевого использования - на приобретение заемщиком товара (картон, гофропродукция) по договорам поставки с ОАО «Селенгинский ЦКК» и ООО «Селенгинская гофротара».

Согласно пункту 1.2 под возобновляемой кредитной линией понимается кредитная линия, позволяющая заемщику в период до 30.09.2016 (включительно) неоднократно получать кредит отдельными траншами в пределах лимита задолженности.

Выдача кредита производится путем перечисления сумм кредита на расчетный счет заемщика № 

<

***> (пункту 2.2 кредитного договора).

В пункте 2.3 кредитного договора указано, что процентная ставка за пользование кредитом устанавливается в размере 12% годовых.

Согласно пункту 2.3.1 процентная станка за пользование кредитом увеличивается в случае обесценивания национальной валюты (повышение рублевой стоимости бивалютной корзины, рассчитанной по официальным курсам ЦБ РФ доллара США и Евро, официально публикуемой на сайте ЦБ РФ) и рассчитывается с учетом разницы в стоимости бивалютной корзины следующим образом:

процентная ставка за пользование кредитом = процентная ставка по договору х стоимость бивалютной корзины на дату начала периода уплаты процентов / наименьшая стоимость бивалютной корзины при зачислении,

где:

- процентная ставка по договору = процентная ставка, указанная в пункте 2.3 настоящего договора;

- стоимость бивалютной корзины на дату начала периода уплаты процентов      стоимость бивалютной корзины, на первый день периода, в котором у заемщика возникает обязанность погашения процентов за предыдущий месяц пользования кредитам согласно пункту 2.5 настоящего договора,

- наименьшая стоимость бивалютной корзины при зачислении =  наименьшая стоимость бивалютной корзины, на даты предоставления (зачисления) кредита(ов) заемщику, в период с даты выдачи первой суммы кредита по дату начала периода уплаты процентов.

В случае если наименьшая стоимость бивалютной корзины при зачислении выше или равна стоимости бивалютной корзины, на дату начала периода уплаты процентов, процентная ставка, установленная пунктом 2.3 кредитного договора, остается в соответствии с абзацем 1 пункта 2.3 кредитного договора.

В случае если наименьшая стоимость бивалютной корзины при зачислении ниже стоимости бивалютной корзины, на дату начала периода уплаты процентов, процентная ставка рассчитывается по правилам пункта 2.3.1 кредитного договора (пункт 2.3.2 договора).

В пункте 4.3 договора указано, что в случае неисполнения заемщиком денежного обязательства в срок, определенный кредитным договором, или наступления даты уплаты очередного платежа по кредиту или процентам за пользование кредитом, кредиторвправе без распоряжения заемщика производить списание денежных средств со счетов (в том числе рублевых, текущих валютных счетов) заемщика, открытых у кредитора.

При наличии счетов заемщика в других банках кредитор вправе без распоряжения заемщика производить списание денежных средств с таких счетов (в том числе рублевых, текущих, валютных счетов) в пределах сумм, необходимых для погашения денежного обязательства, неисполненного в срок.

В пункте 7.1 кредитного договора стороны предусмотрели условие в соответствии с которым, кредитор вправе полностью или частично переуступить свои права и обязательства по договору, а также по сделкам, связанным с обеспечением возврата кредита, другому лицу без согласия заемщика.

Кредитный договор заключен с дополнительными соглашениями от 11.04.2014, от 17.04.2015 (т. 1 л.д. 21-23).

С целью обеспечения исполнения обществом обязательств по кредитному договору между ОАО АК «БайкалБанк» (банк) и ФИО2 (поручитель) заключен договор поручительства от 14.04.2014 (т. 2 л.д. 83-85, т. 3 л.д. 29-30).  Договором поручительства предусмотрена солидарная ответственность поручителя перед кредитором за исполнение заемщиком обязательств по кредитному договору от 11.04.2014 № 

<

***>.

11 апреля 2014 года между ОАО АК «БайкалБанк» (банк) и ООО «ТД «Селенгинский ЦКК» (клиент) заключено соглашение о компенсации валютного риска банка, вызванного обесцениванием национальной валюты (т. 1 л.д. 24).

В соглашении указано, что обесценивание национальной валюты (повышение рублевой стоимости бивалютной корзины, рассчитанной по официальным курсам ЦБ РФ доллара США и Евро, официально публикуемой па сайте ЦБ РФ (стоимость бивалютной корзины), на дату возврата (погашения) основного долга по кредитному договору, очевидно, повлечет убытки для кредитора, соглашением стороны определили:

- наряду с уплатой процентов за пользование кредитом, клиент компенсирует убытки банка, связанные с обесцениванием национальной валюты (компенсация валютного риска) на дату возврата (погашения) основного долга по кредитному договору (возобновляемая кредитная линия) № 

<

***> от 11.04.2014, в случае если, наименьшая стоимость бивалютной корзины, действующая на даты выдачи кредита заемщику в период с даты выдачи первой суммы кредита по дату возврата основного долга (наименьшая стоимость бивалютной корзины) ниже стоимости бивалютной корзины, на дату возврата (погашения) основного долга (стоимость бивалютной корзины при погашении основного долга) по кредитному договору (возобновляемая кредитная линия) от 11.04.2014 № 

<

***>.

Размер компенсации валютного риска стороны рассчитывают в следующем порядке:

компенсация валютного риска = сумма возврата основного долга х (стоимость бивалютной корзины при погашении основного долга - наименьшая стоимость бивалютной корзины при зачислении) / наименьшая стоимость бивалютной корзины при зачислении.

Сумма компенсации валютного риска оплачивается в день погашения суммы кредита.

Соглашение вступает в силу с момента его подписания.

Срок действия соглашения определяется на срок действия кредитного договора (возобновляемой кредитной линии) от 11.04.2014 № 

<

***>, заключенного между банком и клиентом.

Истцы полагают, что соглашение о компенсации валютного риска от 11.04.2014 является крупной сделкой, на совершение которой общество не давало одобрение, следовательно, указанная сделка является недействительной.

Понятие крупной сделки дано в статье 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью. Крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом:

связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство, приобретение такого количества акций (иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции) публичного общества, в результате которых у общества возникает обязанность направить обязательное предложение в соответствии с главой XI.1 Федерального закона от 26 декабря 1995 года № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»), цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

предусматривающая обязанность общества передать имущество во временное владение и (или) пользование либо предоставить третьему лицу право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации на условиях лицензии, если их балансовая стоимость составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

Принятие решения о согласии на совершение крупной сделки является компетенцией общего собрания участников общества (пункт 3 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

В пункте 4 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью указано, что крупная сделка, совершенная с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, может быть признана недействительной в соответствии со статьей 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества.

Согласно пункту 5 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью суд отказывает в удовлетворении требований о признании крупной сделки, совершенной с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, недействительной при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

к моменту рассмотрения дела в суде представлены доказательства последующего одобрения такой сделки;

при рассмотрении дела в суде не доказано, что другая сторона по такой сделке знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества крупной сделкой, и (или) об отсутствии надлежащего согласия на ее совершение.

Арбитражным судом установлено, что в кредитном договоре № 

<

***> не имеется ссылки на соглашение от 11.04.2014, а также на обязанность заемщика компенсировать банку валютные риски, связанные с обесцениванием национальной валюты.

Вместе с тем, само оспариваемое соглашение заключено с целью компенсации убытков банка, вызванных обесцениванием национальной валюты на дату возврата основного долга по кредитному договору от 11.04.2014 № 

<

***>. Соглашение заключено на срок действия кредитного обязательства.

Таким образом, соглашение заключено во исполнение кредитного договора (основного обязательства). Соглашение и кредитный договор заключены между одними и теми же сторонами, в один день – 11.04.2014, влекут отчуждение имущества общества, преследуют одну хозяйственную цель – надлежащее исполнение обществом заемного обязательства. Вместе с тем, основное кредитное обязательство общества заключается в возврате денежных средств, выданных банком в рублях. В оспариваемом же соглашении приводится самостоятельный расчет убытков банка, связанных с обесцениванием национальной валюты, вызванных повышением рублевой стоимости бивалютной корзины, рассчитанной по официальным курсам ЦБ РФ доллара США и Евро, на дату возврата основного долга.

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее – постановление Пленума № 27) даны следующие разъяснения. О взаимосвязанности сделок общества, применительно к пункту 1 статьи 78 Закона об акционерных обществах или пункту 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, помимо прочего, могут свидетельствовать такие признаки, как преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок.

Для определения того, отвечает ли сделка, состоящая из нескольких взаимосвязанных сделок, количественному (стоимостному) критерию крупных сделок, необходимо сопоставлять балансовую стоимость или цену имущества, отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по всем взаимосвязанным сделкам, с балансовой стоимостью активов на последнюю отчетную дату, которой будет являться дата бухгалтерского баланса, предшествующая заключению первой из сделок.

На основании изложенного, арбитражный суд приходит к выводу о том, что кредитный договор от 11.04.2014 № 

<

***> и оспариваемое соглашение от 11.04.2014 являются взаимосвязанными сделками. По указанным выше причинам соглашение о компенсации валютного риска от 11.04.2014 не является составной и неотъемлемой частью кредитного договора. Кредитный договор мог быть заключен и без оспариваемого соглашения.

Исследуя вопрос о крупности заключенных взаимосвязанных сделок, арбитражным судом направлены запросы в Межрайонную ИФНС № 8 по Республике Бурятия о предоставлении бухгалтерской отчетности ООО «ТД «Селенгинский ЦКК» за 2013 год, баланса общества за 2013 год, сведений о балансовой стоимости активов ООО «ТД «Селенгинский ЦКК» за 2013 год (т. 3 л.д. 44-45).

Согласно представленной налоговым органом бухгалтерской отчетности ООО «ТД «Селенгинский ЦКК» за 2013 год стоимость имущества общества на отчетную дату составляет 47 495 000 рублей (т. 3 л.д. 48-75, т. 4 л.д. 2-20). Данная балансовая стоимость имущества общества-заемщика также указана в заключении кредитного специалиста ОАО АК «БайкалБанк» (т. 4 л.д. 56-76).

Кредитный договор заключен сторонами на сумму 324 000 000 рублей. По требованию банка, основанному на оспариваемом соглашении, у общества возникла обязанность по выплате компенсации валютного риска в размере 200 763 995,18 руб.  Следовательно, взаимосвязанные сделки кредитный договор и соглашение от 11.04.2014 являются крупными для ООО «ТД «Селенгинский ЦКК», поскольку связаны с возможностью отчуждения имущества, стоимость которого превышает 25% балансовой стоимости имущества общества, следовательно, на их совершение требовалось ободрение общего собрания участников общества (пункт 6.2.5 Устава).

В Уставе ООО «ТД «Селенгинский ЦКК» (в редакции, действующей на момент заключения кредитного договора и соглашения, 2014 год) указано, что к компетенции общего собрания общества относятся вопросы об одобрении крупных сделок (т. 2 л.д. 27-41).

Как следует из сведений, содержащихся в Выписке из ЕГРЮЛ, единственным участником ООО «ТД «Селенгинский ЦКК» является ФИО2 (т. 1 л.д. 25-37). ФИО2 не является единоличным исполнительным органом общества.

Согласно информации, предоставленной Межрайонной ИФНС № 8 по Республике Бурятия, ФИО2 приобрел статус участника ООО «ТД «Селенгинский ЦКК» 12.01.2015 (т. 3 л.д. 46).

До ФИО2 на момент заключения оспариваемого соглашения учредителем общества являлся ФИО7 (лист записи ЕГРЮЛ от 12.01.2015, т. 3 л.д. 47).

Кредитный договор и оспариваемое соглашение от 11.04.2014 подписаны генеральным директором ООО «ТД «Селенгинский ЦКК» - ФИО8, действующим на основании Устава.

Для исследования вопроса об одобрении крупных взаимосвязанных сделок по запросу суда истцами в материалы дела представлены все решения единственного участника, а также протоколы общих собраний ООО «ТД «Селенгинский ЦКК», начиная с марта 2014 года (т.2 л.д. 92-104, т. 3 л.д. 31-33, 35).

Решением единственного участника ФИО7 от 28.03.2014 на должность генерального директора ООО «ТД «Селенгинский ЦКК» назначен ФИО8 (т. 2 л.д.92). На основании приказа от 29.03.2014 ФИО8 вступил в должность генерального директора общества (т. 3 л.д. 34).

Как следует из представленных материалов дела, единственный участник ООО «ТД «Селенгинский ЦКК» ФИО7 решением от 11.04.2014 одобрил совершение крупной сделки – заключение кредитного договора с ОАО АК «БайкалБанк» на сумму 324 000 000 рублей (т.3 л.д. 33). Заключение кредитного договора поручено генеральному директору ООО «ТД «Селенгинский ЦКК» - ФИО8, исполняющему обязанности на основании приказа от 29.03.2014 № 2-К и решения единственного участника общества от 28.03.2014  (т. 3 л.д. 34-35).

Судом путем дословного толкования решения единственного участника установлено, что указанное одобрение распространяется только на кредитный договор, но не на оспариваемое соглашение, поскольку о компенсации валютного риска в нем не упоминается.

В судебном заседании 14 февраля 2018 года арбитражным судом в качестве свидетеля допрошен ФИО7. Свидетель показал, что по состоянию на 11.04.2014 являлся единственным участником ООО «ТД «Селенгинский ЦКК». Лично не одобрял соглашение о компенсации валютного риска от 11.04.2014, переговоры с ПАО «БайкалБанк» о заключении кредитного договора велись через генерального директора ООО «ТД «Селенгинский ЦКК» ФИО8 Одобрение участник общества дал лишь на заключение самого кредитного договора от 11.04.2014 № 

<

***>. Проект кредитного договора подготовлен банком, у общества отсутствовала возможность участвовать в определении условий кредитования (аудиопротокол судебного заседания от 14 февраля 2018 года с 31 минуты 05 секунды по 38 минуту 15 секунду).

Пояснения свидетеля ФИО7 изложены в письменном виде и приобщены к материалам дела (т. 4 л.д. 21).

Суд принимает показания свидетеля в качестве допустимых доказательств, поскольку они не противоречат иным имеющимся в деле документам.

Сведений об одобрении соглашения о компенсации валютного риска от 11.04.2014 материалы дела не содержат. В судебных заседаниях представители соистцов неоднократно поясняли, что участники ООО «ТД «Селенгинский ЦКК» - ФИО7, а затем и ФИО2 не давали одобрение на заключение оспариваемого соглашения, само соглашение в обществе отсутствовало, получили его в ходе неоднократной переписки с банком. Доказательств обратного ответчиками в материалы дела не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При указанных обстоятельствах арбитражный суд приходит к выводу о том, что  соглашение о компенсации валютного риска, являлось крупной сделкой, не было одобрено единственным участником ООО «ТД «Селенгинский ЦКК», следовательно, является недействительной оспоримой сделкой. Заключение сделки без необходимого на то в силу закона согласия или последующего одобрения единственного участника не может свидетельствовать о том, что общество приняло на себя денежное обязательство по выплате банку компенсации валютного риска.

Арбитражный суд отклоняет довод ответчика о том, что на момент заключения оспариваемой сделки невозможно было сделать вывод о ее крупности для ООО «ТД «Селенгинский ЦКК», следовательно, одобрения не требовалось. На дату подписания соглашения банк обладал актуальными сведениями об имущественном и финансовом положении заемщика, о стоимости его активов, оценил уровень кредитоспособности общества, что подтверждается заключением кредитного специалиста (т. 4 л.д. 56-76). Учитывая значительную сумму, срок кредитования, сложившееся экономическое положение в стране, невысокую стоимость активов заемщика, банк, предполагая свою выгоду и размер такой выгоды по оспариваемому соглашению, мог при должной степени заботливости и осмотрительности, действуя добросовестно, как профессиональный участник рынка в сфере кредитования и в интересах заемщика, запросить одобрение участника общества на совершение сделки по компенсации валютного риска, но не сделал этого.

Ответчиком – ПАО «БайкалБанк» заявлено о пропуске истцами срока исковой давности. Рассматривая указанное заявление, арбитражный суд исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 2 постановления Пленума № 27 срок исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам пункта 2 статьи 181 ГК РФ и составляет один год.

Согласно пункту 4 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью срок исковой давности по требованию о признании крупной сделки недействительной в случае его пропуска восстановлению не подлежит.

В пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» даны следующие разъяснения. Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 ГПК РФ, статьи 65 АПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

В силу части 3 статьи 40 ГПК РФ, части 3 статьи 46 АПК РФ, пункта 1 статьи 308 ГК РФ заявление о применении исковой давности, сделанное одним из соответчиков, не распространяется на других соответчиков, в том числе и при солидарной обязанности (ответственности).

Ответчиками по настоящему спору являются ПАО «БайкалБанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» и ООО «Адванта». О применении срока исковой давности заявлено только одним ответчиком – банком.

Кроме того, в материалы дела представлены требования банка об оплате кредитной задолженности, компенсации валютного риска, датированные 18.05.2016, 30.05.2016, 10.06.2016, 25.08.2016, 15.09.2016 (т. 2 л.д. 71-79).

В ответ на указанные требования ООО «ТД «Селенгинский ЦКК» направило в адрес банка письма от 06.05.2016, 10.05.2016, 31.05.2016, 10.06.2016 с просьбой о предоставлении заверенной копии соглашения от 11.04.2014 о компенсации валютного риска и одобрение ФИО7 на заключение указанной сделки (т. 2 л.д. 86-91).

Согласно акту сверки расчетов по состоянию на 31.12.2016, подписанному ГК «АСВ», у ООО «ТД «Селенгинский ЦКК» отсутствует задолженность по кредитному договору от 11.04.2014 № 

<

***> (т. 2 л.д. 43). В указанном акте сверки отсутствует  задолженность по соглашению о компенсации валютного риска.

Из анализа указанной переписки следует, что общество в лице единоличного участника ФИО2 узнало об оспариваемом соглашении в мае 2016 года, с момента направления первого требования об оплате компенсации валютного риска от 18.05.2016. Исковое заявление ФИО2 направлено в Арбитражный суд Республики Бурятия по почте 05.05.2017 (т. 1 л.д. 79). На основании изложенного, суд полагает, что истцы обратились за судебной защитой в пределах срока исковой давности.

Довод ответчика – ПАО «БайкалБанк» о том, что ФИО2, выступая поручителем по кредитному договору от 11.04.2014 № 

<

***>, должен был узнать о заключении оспариваемого соглашения в момент подписания договора поручительства, то есть 14.04.2014 подлежит отклонению. В кредитном договоре, как и в договоре поручительства не имеется указания на соглашение от 11.04.2014, а также на обязанность заемщика и поручителя по выплате банку компенсации валютного риска.

Подписанные в мае, в июле 2014 года кредитные договоры и соглашения о компенсации валютных рисков на аналогичных условиях между ЗАО «БЛК», в лице генерального директора ФИО2, и ОАО АК «БайкалБанк» не могут свидетельствовать о пропуске срока исковой давности по настоящему спору, поскольку заемщиком по ним выступало другое юридическое лицо - ЗАО «БЛК».

Исследуя условия оспариваемого соглашения на предмет их справедливости и соответствия интересам обеих сторон, арбитражный суд установил следующее.

В пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» (далее – постановление Пленума № 16) даны следующие разъяснения. В тех случаях, когда будет установлено, что при заключении договора, проект которого был предложен одной из сторон и содержал в себе условия, являющиеся явно обременительными для ее контрагента и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия), а контрагент был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (то есть оказался слабой стороной договора), суд вправе применить к такому договору положения пункта 2 статьи 428 ГК РФ о договорах присоединения, изменив или расторгнув соответствующий договор по требованию такого контрагента.

В то же время, поскольку согласно пункту 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, слабая сторона договора вправе заявить о недопустимости применения несправедливых договорных условий на основании статьи 10 ГК РФ или о ничтожности таких условий по статье 169 ГК РФ.

Согласно пункту 10 постановления Пленума № 16 при рассмотрении споров о защите от несправедливых договорных условий суд должен оценивать спорные условия в совокупности со всеми условиями договора и с учетом всех обстоятельств дела. Так, в частности, суд определяет фактическое соотношение переговорных возможностей сторон и выясняет, было ли присоединение к предложенным условиям вынужденным, а также учитывает уровень профессионализма сторон в соответствующей сфере, конкуренцию на соответствующем рынке, наличие у присоединившейся стороны реальной возможности вести переговоры или заключить аналогичный договор с третьими лицами на иных условиях и т.д.

Вместе с тем при оценке того, являются ли условия договора явно обременительными и нарушают ли существенным образом баланс интересов сторон, судам следует иметь в виду, что сторона вправе в обоснование своих возражений, в частности, представлять доказательства того, что данный договор, содержащий условия, создающие для нее существенные преимущества, был заключен на этих условиях в связи с наличием другого договора (договоров), где содержатся условия, создающие, наоборот, существенные преимущества для другой стороны (хотя бы это и не было прямо упомянуто ни в одном из этих договоров), поэтому нарушение баланса интересов сторон на самом деле отсутствует.

В статье 421 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплен принцип свободы договора, который означает, что:

- граждане и юридические лица свободны в заключении договора,

- стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами,

- стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров,

- условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Свобода договора, подразумевая, что стороны действуют по отношению друг к другу на началах равенства и автономии воли и определяют условия договора самостоятельно в своих интересах, не означает, что при заключении договора они могут действовать и осуществлять права по своему усмотрению без учета прав других лиц (своих контрагентов), а также ограничений, установленных Гражданским кодексом и другими законами.

Положения Гражданского кодекса Российской Федерации, иных законов и правовых актов, содержащих нормы гражданского права, подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 (пункт 1 постановления Пленума № 25). Наряду с требованиями добросовестности и разумности учету подлежит также требование справедливости при определении прав и обязанностей субъектов оборота. Задача современного договорного права заключается в том, чтобы осуществить на практике договорную справедливость, а также защитить более слабую сторону в договоре, обязывать партнеров учитывать интересы друг друга и побуждать их строить свои договорные отношения на основе сотрудничества и добросовестности.

Справедливость является одним из ведущих начал в практике правового регулирования, при решении конкретных споров, при этом принцип разумности и добросовестности является составной частью более общего принципа - принципа социальной справедливости.

Конституционный Суд в постановлении от 21 апреля 2003 года № 6-П указал на то, что исходя из общеправового принципа справедливости защита прав и обязанностей сторон в договоре должна осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности, с тем чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота -  сторон в договоре, третьих лиц.

Договорная справедливость выражается в эквивалентности предоставлении сторон по договору, необходимости достижения баланса имущественных интересов сторон. В настоящее время в гражданский оборот введено понятие «несправедливые договорные условия» - то есть условия, являющиеся явно обременительными для одного из контрагентов и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон, которые в случае признания такого контрагента слабой стороной договора дают последнему право заявить требование о расторжении или изменении такого договора, а также о недопустимости применения несправедливых договорных условий на основании статьи 10 ГК РФ или о ничтожности таких условий по статье 169 ГК РФ (пункт 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 16).

Помимо материальной составляющей договорной справедливости контролю подлежит и процедурная справедливость, выражающаяся в равенстве переговорных возможностей сторон договора и служащая основанием для отступления от принципа юридического равенства контрагентов по договору.

Необходимость соблюдения баланса интересов сторон в первую очередь призвана сдерживать стороны договора от злоупотреблений свободой договора.

Однако следует учитывать, что распространение и на субъектов предпринимательской деятельности возможности признания договорных условий «несправедливыми», обоснованное целями соблюдения баланса интереса сторон, чревато нарушением принципа свободы договора и эквивалентности договорных правоотношений, которая далеко не всегда измеряется равными встречными предоставлениями сторон по договору, поскольку обязательное арифметическое равенство встречных предоставлений не требуется: именно оценка субъектами равноценности встречного предоставления, удовлетворенность последним являются ориентиром для признания соответствующих отношений эквивалентными, и речь не всегда должна идти о получении прибыли, то есть эквивалент может и не быть имущественным, а выражаться, например, в выходе субъекта оборота на качественно новый уровень осуществления предпринимательской деятельности, то есть мотивы вступления субъектов оборота в договорные отношения могут быть различными.

Вместе с тем, условия взаимовыгодного обмена состоят в том, чтобы выгоду от сделки получили обе стороны. 

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.03.2018 № 38-КГ18-2 указано на то, что  принцип свободы договора в сочетании с принципом добросовестного поведения участников гражданских правоотношений не исключает обязанности суда оценивать условия конкретного договора применительно к размеру процентов, начисляемых на сумму займа, с точки зрения их разумности и справедливости, и с учетом того, что условия договора займа, с одной стороны, не должны быть явно обременительными для заемщика, а с другой стороны, они должны учитывать интересы кредитора как стороны, права которой нарушены в связи с неисполнением обязательства.

Арбитражным судом установлено, что в кредитном договоре предусмотрена обязанность общества по выплате банку процентов за пользование кредитом в размере 12% годовых (пункт 2.3).

При этом процентная станка за пользование кредитом увеличивается в случае обесценивания национальной валюты (повышение рублевой стоимости бивалютной корзины, рассчитанной по официальным курсам ЦБ РФ доллара США и Евро, официально публикуемой на сайте ЦБ РФ) и рассчитывается с учетом разницы в стоимости бивалютной корзины следующим образом:

процентная ставка за пользование кредитом = процентная ставка по договору х стоимость бивалютной корзины на дату начала периода уплаты процентов / наименьшая стоимость бивалютной корзины при зачислении.

Таким образом, при начислении процентов за пользование кредитом банком уже учтены изменения (колебания) бивалютной корзины.

Бивалютная корзина представляет собой финансовый элемент денежной политики России, основная задача которого заключается в стабилизации курса национальной валюты. Значение бивалютной корзины – это целевой показатель Банка России для отражения реального положения курса рубля к ведущим валютам. Бивалютная корзина складывается из курса доллара суммированного с курсом евро в определенном соотношении, при этом стоимость самой корзины выражается в рублях (в настоящее время соотношение составляет 55 центов доллара и 45 евроцентов) (сведения с сайта Центрального Банка российской Федерации: https://www.cbr.ru).

Компенсация валютного риска по соглашению от 11.04.2014 также поставлена в зависимость от обесценивания национальной валюты (от стоимости бивалютной корзины)

Размер компенсации валютного риска стороны рассчитывают в следующем порядке:

компенсация валютного риска = сумма возврата основного долга х (стоимость бивалютной корзины при погашении основного долга - наименьшая стоимость бивалютной корзины при зачислении) / наименьшая стоимость бивалютной корзины при зачислении.

Суд обращает внимание на то, что проценты за пользование кредитом и компенсация валютного риска являются денежными обязательствами общества, а не мерой ответственности за нарушение заемщиком обязательств по кредитному договору, следовательно, к ним не применимы положения статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, поскольку денежные обязательства заемщика выражены в рублях, суду необходимо исследовать вопрос о реальном наличии у банка валютного риска при возврате заемщиком рублевого кредита при условии начисления повышенных процентов.

В этой связи арбитражный суд в определении предлагал ответчику – ПАО «БайкалБанк» представить доказательства, подтверждающие наличие валютных рисков при возврате заемщиком кредита, полученного в рублях (т. 4 л.д. 88-91).

Во исполнение определения суда ответчик в письменных пояснениях от 05.04.2018 указал на следующее. Наличие валютных рисков у банка подтверждено кризисом 2014 года (ослабление национальной валюты по отношению к иностранным валютам). Кризис привел к росту инфляции, снижению потребительского спроса, экономическому спаду. По мнению ответчика, указанные обстоятельства являются общеизвестными фактами и не требуют доказывания.  Банк полагает, что компенсация валютного риска по своей правовой природе представляет плату за кредит и схожа с процентами за пользование кредитом. В обоснование своей позиции банк представил Основные направления единой государственной денежно-кредитной политики на 2014 год, доклад о денежно-кредитной политике, процентные ставки по кредитам юридических лиц (т. 4 л.д. 108-148).

Отклоняя указанные доводы ответчика, суд учитывает следующее. Финансовый кризис является объективным обстоятельством, в условиях кризиса оказываются все хозяйствующие субъекты (не только банк, но и заемщик). Само по себе наступление экономического кризиса не может быть расценено судом, как безусловное обстоятельство, свидетельствующее о наличии валютных рисков у банка. Кроме того, ПАО «БайкалБанк», являясь профессиональным участником рынка банковских услуг, предусмотрел свои возможные валютные риски, заложив условие об изменении бивалютной корзины при начислении процентов за пользование кредитом. Иных доказательств реального наличия валютных рисков банк не представил.

Исследовав порядок и условия начисления процентов и компенсации валютного риска, суд приходит к выводу о том, что банк, по сути, просит взыскать с заемщика сверх высокие проценты по кредитному договору, не представив при этом доказательств наличия у ПАО «БайкалБанк» валютных рисков при возврате заемщиком (ООО «ТД «Селенгинский ЦКК») кредита, полученного в рублях при условии начисления повышенных процентов. Компенсация валютных рисков банка предусмотрена как в отношении суммы основного долга по кредиту, так и в отношении суммы процентов. Сумма кредита по договору № 

<

***> составила 324 000 000 рублей, общество обязано вернуть указанную сумму, а также 130 817 556,44 руб. – сумму процентов за пользованием кредитом, 200 763 995,18 руб. – сумму компенсации валютного риска (по требованию от 15.09.2016). При таких обстоятельствах общество должно вернуть банку сумму денежных средств, которая превышает в два раза сумму кредита.

Арбитражный суд обращает внимание на то, что кредитным специалистом ПАО «БайкалБанк» перед заключением кредитного договора и соглашения о компенсации валютного риска проанализировано финансовое положение ООО «ТД «Селенгинский ЦКК» и подготовлено соответствующее заключение (т. 4 л.д. 56-76). В заключении указано, что совокупный годовой оборот по расчетным счетам в банках составляет 6,1 млн. руб. Кредитная история у ООО «ТД «Селенгинский ЦКК» отсутствует. Балансовая стоимость имущества по состоянию на 28.02.2014 равна 47 495 000 руб. Заемщик не способен оперативно высвободить из хозяйственного оборота денежные средства и средства из расчетов, чтобы погасить краткосрочные долговые обязательства. Деятельность предприятия финансируется за счет заемных средств. Заемщик не способен рассчитываться по своим обязательствам в краткосрочной перспективе.

Учитывая финансовое положение ООО «ТД «Селенгинский ЦКК» на момент заключения кредитного договора и соглашения о компенсации валютного риска, суд полагает, что банком предложены явно невыгодные и обременительные условия кредитования.

Таким образом, заключение обществом соглашения от 11.04.2014 имеет своим прямым последствием создание ситуации, при которой финансовое положение ООО «ТД «Селенгинский ЦКК» становится нестабильным, приведет к нарушению хозяйственной деятельности общества.

Принимая во внимание установленные обстоятельства по делу, суд приходит к выводу о том, что соглашение о компенсации валютного риска заключено с пороком воли (без одобрения), поэтому является оспоримой сделкой. Также указанное соглашение заключено с пороком содержания (явно обременительные, несправедливые договорные условия), в этой связи оно является ничтожным. При таких обстоятельствах соглашение от 11.04.2014 имеет несколько оснований недействительности. Учитывая сложный состав недействительности сделки оспоримость сделки «поглощается» ее ничтожностью.

Проанализировав судебную практику, суд не нашел схожую с рассматриваемым спором, что свидетельствует о не распространенности соглашений о компенсации валютных рисков в гражданском обороте.

Истцами в материалы дела представлено заключение от 28.11.2017 № 39, составленное ООО «Аудит-Новва» (т. 4 л.д. 22-26). В заключении аудитор пришел к выводу о том, что соглашение от 11.04.2014 является крупной сделкой для ООО «ТД «Селенгинский ЦКК», не относится к сделкам, совершаемым в процессе обычной хозяйственной деятельности общества, бухгалтерская отчетность общества за период 2014-2016 годы не содержит информации об оспариваемом соглашении. Аудитором также указано, что соглашение от 11.04.2014 уже привело к убыткам для общества и может повлечь еще более значительные убытки и иные негативные последствия в будущем.

Возражая против приобщения указанного заключения, ПАО «БайкалБанк» обратило внимание суда на следующие обстоятельства. ООО «Аудит-Новва» не является лицом, участвующим в деле, экспертом, специалистом. Аудитором сделаны выводы по тем вопросам, которые не могут являться предметом оценки (т. 4 л.д. 97-99).

Суд отклоняет возражения ответчика, поскольку заключение от 28.11.2017 № 39 является относимым и допустимым доказательством по делу, суд оценивает его наряду с иными доказательствами, выводы, содержащие в заключении, не противоречат материалам дела.

Ходатайство об оставлении искового заявления без рассмотрения в связи с несоблюдением претензионного порядка урегулирования спора, отклоняется судом. По существу ФИО2 и ООО «ТД «Селенгинский ЦКК» заявлен иск, вытекающий из корпоративных правоотношений. В силу части 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по корпоративным спорам соблюдение досудебного порядка урегулирования спора не требуется.

ПАО «БайкалБанк» заявило ходатайство о прекращении производства по делу в связи с не подведомственностью спора арбитражному суду (т. 2 л.д. 25). Ответчик полагает, что настоящий спор не является корпоративным и подлежит рассмотрению в суде общей юрисдикции.

Согласно пункту 3 части 1 статьи 225.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражные суды рассматривают, в том числе, дела по спорам учредителей, участников, членов юридического лица (далее - участники юридического лица) о возмещении убытков, причиненных юридическому лицу, признании недействительными сделок, совершенных юридическим лицом, и (или) применении последствий недействительности таких сделок.

В статье 33 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлена специальная подведомственность дел арбитражному суду, в том числе, споров, указанных в статье 225.1 Кодекса.

На основании изложенного, ходатайство о прекращении производства по делу в связи с не подведомственностью спора арбитражному суду заявлено ответчиком необоснованно и подлежит отклонению.

Расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 рублей относятся на ответчика – ПАО «БайкалБанк» в соответствии с положением статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и принципом справедливости, поскольку права и законные интересы общества нарушены именно банком, а не ООО «Адванта».

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, 181, 276 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

исковые требования удовлетворить в полном объеме. 

Признать недействительным соглашение о компенсации валютного риска от 11.04.2014, заключенное между открытым акционерным обществом АК «БайкалБанк» и обществом с ограниченной ответственностью «ТД «Селенгинский целлюлозно-картонный комбинат».

Взыскать с публичного акционерного общества «БайкалБанк» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу ФИО2 (ИНН 

<

***>) 6 000 рублей – расходы по уплате государственной пошлины. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения (изготовления его в полном объеме).

Апелляционная жалоба подается в Четвертый арбитражный апелляционный суд через арбитражный суд, принявший решение.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение суда первой инстанции, принятое по данному делу, также может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения по делу в законную силу, и только если оно было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или, если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока на подачу апелляционной жалобы.

Кассационная жалоба подается в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через Арбитражный суд Республики Бурятия.

 

Судья                                                                                                                 Д.А. Усипова