АРБИТРАЖНЫЙ СУД Самарской области

443045, г.Самара, ул.Авроры, 148, тел. (846) 226-56-17

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело №А55-33246/2019

г.Самара

06 марта 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена 28 февраля 2020 года

Решение  в  полном   объеме  изготовлено  06 марта 2020 года

Арбитражный суд Самарской области в составе судьи Некрасовой Е.Н., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Скороходовым П.А.,

рассмотрев в судебном заседании 28.02.2020 дело по заявлению 

индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 310637716800029), с.Ново-Геранькино Самарской области,

к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №8 по Самарской области, г.Нефтегорск Самарской области, 

Управлению Федеральной налоговой службы по Самарской области, г.Самара,

об оспаривании решений,

при участии в заседании:

ИП ФИО1 (паспорт),

ФИО2 - представитель МИФНС России №8 по Самарской области (доверенность от 07.08.2019), 

ФИО3 - представитель МИФНС России №8 по Самарской области и УФНС России по Самарской области (доверенности от 17.09.2019 и от 29.08.2019),

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – ИП ФИО1) обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании незаконными решения Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой службы №8 по Самарской области (далее – налоговый орган) от 25.04.2019 №09-011/02952 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, а также решения Управления Федеральной налоговой службы по Самарской области (далее – Управление) от 27.09.2019 №03-15/34449@, принятого по результатам рассмотрения апелляционной жалобы предпринимателя.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 22.10.2019 по делу №А55-33246/2019 заявление принято к производству и назначено к рассмотрению.

Определением от 05.02.2020 суд принял отказ ИП ФИО1 от заявленных требований в части оспаривания решения Управления от 27.09.2019 №03-15/34449@, и в данной части производство по делу №А55-33246/2019 прекратил.  

Налоговые органы представили отзыв и письменные пояснения.

По ходатайству ИП ФИО1 в судебном заседании был допрошен свидетель ФИО4

В удовлетворении ходатайства предпринимателя о вызове свидетеля ФИО5 суд отказал в связи с отсутствием оснований, предусмотренных ст.56 АПК РФ.

В судебном заседании ИП ФИО1 заявление поддержал, просил признать решение налогового органа незаконным.

Представители налоговых органов заявление отклонили, просили в удовлетворении требований предпринимателя отказать.

Как видно из материалов дела, налоговый орган по результатам выездной налоговой проверки ИП ФИО1 за период с 01.01.2016 по 31.12.2016 принял решение от 25.04.2019 №09-011/02952 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым начислил налог по упрощенной системе налогообложения (далее – УСН) в сумме 1 705 689 руб., пени в сумме 325 474 руб. и штраф по ст.122 и 126 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) в общей сумме 170 869 руб. 

Решением от 27.09.2019 №03-15/34449@ Управление оставило решение налогового органа без изменения.

Не согласившись с решением налогового органа, ИП ФИО1 обратился в суд с настоящим заявлением.

В обоснование заявленных требований ИП ФИО1 сослался на то, что факт приобретения им у ФИО6 основных средств и инвентаря подтверждается свидетельскими показаниями ФИО6, закупочным актом от 21.03.2016, договором купли-продажи сельскохозяйственной техники от 09.03.2016. Приобретенные основные средства и сельскохозяйственное оборудование полностью оплачены, используются в предпринимательской деятельности ИП ФИО1 На сельскохозяйственной технике имеются номера, позволяющие ее идентифицировать; указанная в закупочном акте и договоре купли-продажи стоимость сельскохозяйственной техники сложилась по согласованию продавца и покупателя и являлась рыночной.

По мнению ИП ФИО1, налоговый орган не доказал неправомерность уменьшения доходов предпринимателя на произведенные им расходы, не доказал отсутствие деловых причин для приобретения техники, а также наличие согласованности действий участников сделки и их направленности на получение необоснованной налоговой выгоды. Налоговый орган не провел допросы лиц, у которых предприниматель брал заем для оплаты сельскохозяйственного оборудования и основных средств, не изучил вопрос получения денежных средств из других источников.

Физические лица, допрошенные налоговым органом, не имеют отношения к деятельности предпринимателя, в производственных отношениях с ним не состоят, и их показания не могут быть бесспорным доказательством того, что приобретенное сельскохозяйственное оборудование и основные средства не используются в предпринимательской деятельности ИП ФИО1

ИП ФИО1 также указывает, что он применяет упрощенную систему налогообложения, следовательно, налоговый орган не может контролировать совершаемые предпринимателем сделки на предмет взаимозависимости.

Кроме того, с учетом изменений доходов и расходов по выездной налоговой проверке, минимальный налог за 2016 год по данным ИП ФИО1 составил бы 154 403 руб., но он не указан в решении к возврату как излишне начисленный и уплаченный. Налоговый орган неправомерно завышает показатели по доначислению налога без отражения уплаченного и подлежащего возврату минимального налога.

Изложенное, по мнению предпринимателя, свидетельствует о незаконности решения налогового органа.

Рассмотрев материалы дела, проверив доводы, приведенные в заявлении, отзыве, дополнительных пояснениях, в выступлении представителей лиц, участвующих в деле, в судебном заседании, суд не находит оснований для удовлетворения требований ИП ФИО1 в связи со следующим.

Ч.1 ст.198 АПК РФ установлено, что граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Исходя из ст.200 АПК РФ, обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо. 

Ч.1 ст.65 АПК РФ установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

Как видно из материалов дела, ФИО1 с 17.06.2010 состоит на налоговом учете в качестве индивидуального предпринимателя (главы крестьянского (фермерского) хозяйства) в МИФНС России №8 по Самарской области.

В 2016 году предприниматель применял упрощенную систему налогообложения с объектом налогообложения - «доходы, уменьшенные на величину расходов».

Согласно п.1 ст.346.15 НК РФ при определении объекта налогообложения по УСН  учитываются доходы, определяемые в порядке, установленном п.1 и 2 ст.248 НК РФ.

При определении объекта налогообложения налогоплательщик уменьшает полученные доходы на расходы, перечисленные в п.1 ст.346.16 НК РФ.

П.2 ст.346.16 НК РФ предусмотрено, что расходы, указанные в п.1 ст.346.16 НК РФ, принимаются при условии их соответствия критериям, указанным в п.1 ст.252 НК РФ.

В соответствии с п.2 ст.346.17 НК РФ расходами налогоплательщика признаются затраты после их фактической оплаты. Оплатой товаров (работ, услуг) и (или) имущественных прав признается прекращение обязательства налогоплательщика - приобретателя товаров (работ, услуг) и (или) имущественных прав перед продавцом, которое непосредственно связано с поставкой этих товаров (выполнением работ, оказанием услуг) и (или) передачей имущественных прав. 

При этом материальные расходы учитываются в составе расходов в момент погашения задолженности путем списания денежных средств с расчетного счета налогоплательщика, выплаты из кассы, а при ином способе погашения задолженности - в момент такого погашения.

Расходы на приобретение (сооружение, изготовление) основных средств в период применения упрощенной системы налогообложения, принимаются с момента ввода этих основных средств в эксплуатацию (п.3 ст.346.16 НК РФ).

Ст.252 НК РФ предусмотрено, что налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в ст.270 НК РФ).

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

При этом первичные документы, составляемые при совершении хозяйственной операции и представляемые налогоплательщиком в налоговые органы, должны отвечать установленным законодательством требованиям и содержать достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает реализацию права на осуществление расходов, а налоговый орган вправе отказать в применении расходов, если заявленная налогоплательщиком сумма не подтверждена надлежащими документами, содержащими достоверные сведения, сформировавшие расходы хозяйственные операции нереальны либо совершены с контрагентами, не исполняющими налоговых обязанностей.

Требования о достоверности учета хозяйственных операций содержатся в законодательстве о бухгалтерском учете.

Согласно ст.9 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

В силу ст.346.24 НК РФ налогоплательщики обязаны вести учет доходов и расходов для целей исчисления налоговой базы по налогу в книге учета доходов и расходов организаций и индивидуальных предпринимателей, применяющих УСН, форма и порядок заполнения которой утверждаются Министерством финансов Российской Федерации.

Книги учета доходов и расходов организаций и индивидуальных предпринимателей, применяющих упрощенную систему налогообложения утверждена Приказом Минфина России от 22.10.2012 №135н.

В соответствии с Приказом №135н книга учета доходов и расходов ведется на основе первичных документов. Налогоплательщики должны обеспечивать полноту, непрерывность и достоверность учета показателей своей деятельности, необходимых для исчисления налоговой базы и суммы налога.

Кроме того, 19.08.2017 вступил в силу Федеральный закон от 18.07.2017 №163-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации», которым НК РФ дополнен ст.54.1 «Пределы осуществления прав по исчислению налоговой базы и (или) суммы налога, сбора, страховых взносов».

Согласно п.2 ст.2 Закона №163-ФЗ положения ст.54.1 НК РФ применяются к выездным налоговым проверкам, решения о назначении которых вынесены налоговыми органами после дня вступления в силу данного закона, то есть после 19.08.2017.

В силу п.1 ст.54.1 НК РФ не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

Как указано в Постановлении Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 №53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», налоговая выгода может быть признана необоснованной в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных НК РФ, в целях получения налоговой выгоды, является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Поскольку принятие расходов для целей налогообложения УСН направлено на уменьшение налогового обязательства налогоплательщика, обязанность доказывания наличия условий для применения этих расходов возлагается на налогоплательщика.

Документы, на которые ссылается налогоплательщик, должны отвечать предъявляемым требованиям и достоверно свидетельствовать об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает налоговые последствия.

Таким образом, для принятия расходов для целей налогообложения УСН налогоплательщик должен располагать оформленными в установленном порядке документами, подтверждающими реальность хозяйственных операций.

В налоговых правоотношениях недопустима ситуация, которая позволяла бы недобросовестным налогоплательщикам с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, создавать ситуацию формального наличия права на получение налоговой выгоды (в том числе через уменьшение налоговой базы необоснованным включением расходов).

Если при рассмотрении налогового спора налоговым органом представлены доказательства того, что в действительности хозяйственные операции не осуществлялись, схема взаимодействия указывает на недобросовестность участников хозяйственных операций, суд не должен ограничиваться проверкой формального соответствия представленных налогоплательщиком документов требованиям НК РФ, а должен оценить все доказательства по делу в совокупности и во взаимосвязи с целью исключения внутренних противоречий и расхождений между ними.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке ст.71 АПК РФ, суд приходит к выводу о том, что налоговый орган в соответствии с ч.1 ст.65 и ч.5 ст.200 АПК РФ доказал отсутствие реальных хозяйственных операций по приобретению ИП ФИО1 сельскохозяйственного оборудования и инвентаря и их оплате, а также то, что сведения, содержащиеся в представленных предпринимателем документах, неполны, недостоверны и противоречивы.

Налоговым органом установлено, что 17.03.2017 ИП ФИО1 представил первичную налоговую декларацию по УСН за 2016 год с указанием доходов в сумме 15 947 724 руб., расходов в сумме 13 876 468 руб., налога к уплате в бюджет в сумме 310 688 руб., минимального налога в сумме 159 477 руб.

Проанализировав в ходе выездной налоговой проверки книгу учета доходов и расходов ИП ФИО1 за 2016 год, налоговый орган установил, что предприниматель в нарушение пп.9 п.1 ст.346.16, п.2 ст.346.18 НК РФ включил в состав расходов основной долг по кредитному договору от 30.09.2015 №150508/0019 в сумме 4 000 000 руб. Налог к доначислению составил 600 000 руб.

08.06.2018, в ходе выездной налоговой проверки, ИП ФИО1 представил уточненную №1 налоговую декларацию по УСН за 2016 год с указанием доходов в сумме 15 947 725 руб., расходов в сумме 14 720 000 руб., налога к уплате в бюджет в сумме 184 159 руб., минимального налога в сумме 159 477 руб.

09.06.2018 ИП ФИО1 представил уточненную №2 налоговую декларацию по УСН за 2016 год с указанием доходов в сумме 15 947 725 руб., расходов в сумме 14 865 055 руб., налога к уплате в бюджет в сумме 162 401 руб., минимального налога в сумме 159 477 руб.

Таким образом, налог к уплате в бюджет уменьшен предпринимателем с 310 688 руб. (первичная декларация) до 162 401 руб. (уточенная №2 декларация).

Также 09.06.2018 предприниматель представил в налоговый орган уточненную книгу учета доходов и расходов за 2016 год, в которой (в сравнении с первоначальной редакцией книги за 2016 года) не включил в состав расходов основной долг по кредитному договору от 30.09.2015 №150508/0019 в сумме 4 000 000 руб., расходы на покупку дизельного топлива в сумме 4 275 076 руб., налог в сумме 300 000 руб., расходы на досрочное погашение кредита в сумме 1 035 300 руб., уменьшил расходы на погашение процентов по кредиту с 334 112 руб. до 33 194 руб. и расходы на приобретение стройматериалов и запчастей с 110 660 руб. до 8 870 руб., а также увеличил расходы на приобретение сельскохозяйственного инвентаря и оборудования с 1 244 640 руб. до 12 175 039 руб.

В подтверждение реальности расходов на приобретение сельскохозяйственного оборудования и инвентаря ИП ФИО1 представил договор купли-продажи сельскохозяйственной техники от 09.03.2016 на сумму 316 000 руб. и закупочный акт от 21.03.2016  на сумму 11 225 000 руб. (т.1, л.д.100-104).

Между тем в договоре и закупочном акте отсутствуют идентификационные номера, сроки изготовления техники, сведения о ее использовании по назначению и иные данные, позволяющие установить ее ценность, рыночную стоимость, ликвидность, возможность использования в предпринимательской деятельности.

Согласно указанным документам ИП ФИО1 приобрел сельскохозяйственный инвентарь и оборудование у своей матери, ФИО6, что свидетельствует о взаимозависимости участников сделки.

ФИО6 затруднилась ответить, какое именно оборудование и инвентарь она продала ИП ФИО1 (т.2, л.д.117).

Кроме того, ИП ФИО1 не доказана реальность несения расходов на приобретение инвентаря и оборудования.

В закупочном акте от 21.03.2016 имеется запись о том, что ФИО6 получила наличные денежные средства в сумме 11 225 000 руб.; передача наличных денежных средств в сумме 316 000 руб. в оплату товара по договору купли-продажи от 09.03.2016 оформлена актом приема-передачи оборудования и денежных средств от 09.03.2016 (т.1, л.д.105).

Какие-либо первичные учетные документы (кассовый ордер, чек и т.д.), подтверждающие передачу денежных средств, предпринимателем не представлены.

Показания ФИО1 и ФИО6 относительно порядка расчетов за сельскохозяйственное оборудование и инвентарь носят противоречивый характер.

Так, ФИО1 в протоколе допроса от 22.08.2018 (т.2, л.д.106-109), а также в судебном заседании по настоящему делу пояснил, что оплата за оборудование и инвентарь произведена полностью 21.03.2016.

Согласно протоколу допроса ФИО6 от 14.06.2018 (т.2, л.д.117) денежные средства за проданные оборудование и инвентарь ФИО1 отдавал понемногу в течение года.

Кроме того, ИП ФИО1 не смог указать источник доходов для оплаты указанного сельскохозяйственного оборудования и инвентаря. 

С расчетного счета предпринимателя за период с 2011 года по 21.03.2016 были сняты денежные средства в общей сумме 6 392 300 руб., однако этой суммы недостаточно для единовременной оплаты товара в сумме 11 541 000 руб.

Доводы предпринимателя о том, что у него имелись сбережения с прежнего места работы, а также о том, что он брал взаймы у физических лиц, являются бездоказательными.

Допустимых и достаточных доказательств ввода указанного оборудования и инвентаря в эксплуатацию и использования его в предпринимательской деятельности ИП ФИО1 также не представил. 

Приложенные к заявлению копии инвентарных карточек учета объекта основных средств от 21.03.2016 №012, 018, 026 (т.1, л.д.112-118) невозможно соотнести с товаром, перечисленным в договоре купли-продажи от 09.03.2016 и закупочном акте от 21.03.2016. В инвентарных карточках содержатся сведения о дате выпуска и последнего капремонта (модернизации, реконструкции) объекта основных средств, тогда как в договоре купли-продажи и закупочном акте такие сведения отсутствуют. 

Кроме того, как указывает налоговый орган, в ходе выездной налоговой проверки инвентарные карточки учета основных средств ИП ФИО1 не представил, такие карточки были представлены предпринимателем только после получения решения по результатам проверки.

Согласно показаниям ФИО6 сельскохозяйственные оборудование и инвентарь были ранее приобретены ее супругом – ФИО7 при распаде колхоза «Путь Ленина», в каком году – не помнит. После смерти супруга в 2010 году ФИО6 унаследовала это оборудование и инвентарь.

Какие-либо документы, подтверждающие приобретение оборудования и инвентаря ФИО7, ни в рамках налоговой проверки, ни при рассмотрении настоящего дела не представлены.

В ходе выездной налоговой проверки налоговый орган провел допросы свидетелей (жители с.Ново-Геранькино), которые пояснили, что инвентарь, якобы приобретенный ИП ФИО1 у его матери, находится в состоянии, непригодном для использования в сельскохозяйственной деятельности.

ФИО5 (являлся председателем колхоза «Путь Ленина») пояснил, что в 2005 году из колхоза «Путь Ленина» образовалось два хозяйства – СПК «Н-Геранькино» и СПК «Надежда»; в момент введения в отношении колхоза процедуры банкротства задолженности перед работниками по заработной плате не было; погашение заработной платы путем выдачи сельскохозяйственного оборудования и инвентаря не производилось; ФИО8 имущество колхоза не передавалось; все имущество колхоза передано в СПК «Н-Геранькино» и СПК «Надежда» по акту приема-передачи.

ФИО9 (в 2005 году назначена председателем СПК «Надежда») сообщила, что ФИО7 работал в колхозе «Путь Ленина» бригадиром тракторной бригады; было ли в СПК «Надежда» имущество, указанное в закупочном акте от 21.03.2016 и договоре купли-продажи от 09.03.2016, ответить затрудняется.

Согласно показаниям ФИО4 (в 2005 году назначен председателем СПК «Н-Геранькино») из колхоза «Путь Ленина» в СПК «Н-Геранькино» передан старый сельхозинвентарь; ФИО8 никакой инвентарь не передавался. 

В судебном заседании ФИО4 подтвердил показания, данные им в ходе налоговой проверки; пояснил, что сведениями относительно сельскохозяйственного инвентаря и оборудования ИП ФИО1 не располагает.

Другие свидетели (ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13), допрошенные налоговым органом, сообщили, что в различных местах с.Ново-Геранькино на протяжении нескольких лет находится бесхозный сельскохозяйственный инвентарь в нерабочем состоянии, никем не используется.

В ходе осмотра помещений и территории ремонтной базы, где хранится сельскохозяйственный инвентарь ИП ФИО1, налоговый орган установил, что на этой территории находится инвентарь в неликвидном состоянии в виде лома, который невозможно идентифицировать и соотнести с инвентарем, указанным в договоре купли-продажи и закупочном акте (протокол осмотра от 21.06.2018 №13; т.1, л.д.121-122).

Приложенные к заявлению ИП ФИО1 по настоящему делу фотоматериалы не могут быть приняты во внимание, поскольку из них не представляется возможным установить ни факт принадлежности изображенного сельскохозяйственного инвентаря предпринимателю, ни то, что этот инвентарь являлся предметом договора купли-продажи от 09.03.2016 или закупочного акта от 21.03.2016.

Таким образом, фактическое наличие у ФИО6 сельскохозяйственного оборудования и инвентаря на момент заключения договора купли-продажи от 09.06.2016 и закупочного акта от 21.03.2016, ничем не подтверждено.

Кроме того, ФИО6 не декларировала доход, полученный ею от сделки с ИП ФИО1

Довод ИП ФИО1 о том, что имущество находилось в собственности ФИО6 более 6 лет, поэтому у нее отсутствовала обязанность по представлению налоговой декларации, является несостоятельным. Как уже указано, документов, подтверждающих источник, правовые основания, момент (дату) изначального приобретения, а также стоимость сельскохозяйственного инвентаря и оборудования, якобы унаследованного ФИО6 после смерти супруга, не представлено. Следовательно, факт передачи инвентаря и оборудования от колхоза ФИО7 и последующего приобретения прав на указанный инвентарь и оборудование ФИО6 не подтвержден допустимыми и достаточными доказательствами.

С учетом изложенного, налоговый орган пришел к обоснованному выводу о том, что сделки купли-продажи товара между ИП ФИО1 и его матерью ФИО6 фактически не совершались, сельскохозяйственное оборудование и инвентарь, а также денежные средства в уплату за них не передавались; указанные лица являются взаимозависимыми и совершали согласованные действия, направленные на создание формального документооборота с целью получения налоговой экономии при налогообложении УСН.

Представленные предпринимателем документы не содержат достоверных сведений, с которыми законодатель связывает правовые последствия, применительно к рассматриваемым налоговым правоотношениям.

Отражение в налоговом/бухгалтерском учете предпринимателя указанных сделок привело к искажению сведений о фактах хозяйственной жизни, об объекте налогообложения.

Таким образом, названные выше документы правомерно не приняты налоговым органом и не могут быть приняты судом в качестве доказательства наличия у ИП ФИО1 права на принятие расходов для целей налогообложения УСН.  

ИП ФИО1 ссылается на то, что с учетом изменений доходов и расходов по выездной налоговой проверке, минимальный налог за 2016 год по данным предпринимателя составил бы 154 403 руб., но он не указан в решении к возврату как излишне начисленный и уплаченный. Тем самым налоговый орган создает для предпринимателя принцип двойного налогообложения.

Этот довод предпринимателя суд отклоняет в связи со следующим. 

Согласно п.6 ст.346.18 НК РФ налогоплательщик, который применяет в качестве объекта налогообложения доходы, уменьшенные на величину расходов, уплачивает минимальный налог в порядке, предусмотренном этим пунктом. Сумма минимального налога исчисляется за налоговый период в размере 1% налоговой базы, которой являются доходы, определяемые в соответствии со ст.346.15 НК РФ. 

Минимальный налог уплачивается в случае, если за налоговый период сумма исчисленного в общем порядке налога меньше суммы исчисленного минимального налога.

Из материалов дела видно, что в первичной налоговой декларации ИП ФИО1 за 2016 год налог к уплате в бюджет отражен в сумме 310 688 руб., что больше минимального налога (159 477 руб.); в уточненной №1 налоговой декларации налог к уплате в бюджет отражен в сумме 184 159 руб., что больше минимального налога (159 477 руб.); в уточненной №2 налоговой декларации налог к уплате в бюджет отражен в сумме 162 401 руб., что больше минимального налога (159 477 руб.).

Таким образом, с учетом положений ст.346.15 и п.6 ст.346.18 НК РФ и данных налоговых деклараций, минимальный налог в рассматриваемом случае начислению и уплате не подлежал.

В соответствии с п.4 ст.346.21 НК РФ налогоплательщики, выбравшие в качестве объекта налогообложения доходы, уменьшенные на величину расходов, по итогам каждого отчетного периода исчисляют сумму авансового платежа по налогу, исходя из ставки налога и фактически полученных доходов, уменьшенных на величину расходов, рассчитанных нарастающим итогом с начала налогового периода до окончания соответственно первого квартала, полугодия, девяти месяцев с учетом ранее исчисленных сумм авансовых платежей по налогу.

По итогам налогового периода налогоплательщик уплачивает налог, исчисленный по правилам ст.346.21 НК РФ, либо минимальный налог, предусмотренный п.6 ст.346.18 НК РФ, с учетом внесенных в данном налоговом периоде авансовых платежей.

Поскольку предприниматель не обращался в налоговый орган с заявлением о зачете излишне уплаченного минимального налога, у налогового органа отсутствовали основания для зачета ранее уплаченного минимального налога в счет уплаты налога по УСН, в том числе в связи с различным КБК этих налогов.

ИП ФИО1 ссылается на то, что налоговый орган помимо протокола осмотра от 21.06.2018 №13 составил протокол осмотра от 14.06.2018 №12, однако не приложил его к акту выездной налоговой проверки и не вручил предпринимателю.

Возражая против указанного довода предпринимателя, налоговый орган пояснил, что протокол осмотра от 14.06.2018 №12 был составлен с нарушениями требований НК РФ, в связи с чем признан налоговым органом недопустимым доказательством в силу п.4 ст.101 НК РФ. 

Изучив доводы сторон, суд приходит к выводу о том, что отсутствие протокола осмотра от 14.06.2018 №12 в качестве приложения к акту проверки и непредставление этого протокола налогоплательщику в данном случае не свидетельствует о незаконности оспариваемого решения налогового органа, поскольку в соответствии с п.3.1 ст.100 НК РФ к акту налоговой проверки должны прилагаться только те документы, которые подтверждают факты нарушений законодательства о налогах и сборах, выявленные в ходе проверки.

Между тем в мотивировочной части акта проверки и в оспариваемом решении ссылки на этот протокол осмотра отсутствуют.

Ошибочное указание на стр.8 решения Управления единого налога в сумме 184 159 руб. вместо 162 401 руб. (т.1, л.д.74 оборот) на законность оспариваемого решения налогового органа не влияет.

Каких-либо иных доводов и доказательств относительно незаконности решения налогового органа, в том числе по другим эпизодам начисления налога, пени, штрафа, предпринимателем не представлено.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что оспариваемое решение налогового органа является законным и обоснованным.

В силу ч.2 ст.201 АПК РФ требование о признании недействительным ненормативного акта, незаконным решения и действия (бездействия) органа, осуществляющего публичные полномочия, может быть удовлетворено судом при одновременном наличии двух обстоятельств: оспариваемые ненормативный акт, решение, действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя. 

Отсутствие (недоказанность) хотя бы одного из условий является основанием для отказа в удовлетворении требований заявителя.

Поскольку по настоящему делу совокупность указанных обстоятельств не установлена, заявление ИП ФИО1 удовлетворению не подлежит.

На основании ст.110 АПК РФ и пп.3 п.1 ст.333.21 НК РФ расходы по уплате государственной пошлины по настоящему делу в сумме 300 руб. относятся на предпринимателя.

В соответствии со ст.104 АПК РФ суд возвращает ФИО14 из федерального бюджета государственную пошлину в сумме 5 700 руб., излишне уплаченную ею за ИП ФИО1 по чекам Сбербанк Онлайн от 20.10.2019 №889813 и №19226. 

Руководствуясь статьями 104, 110, 167-170, 176, 180, 181, 198-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении заявленных требований индивидуального предпринимателя ФИО1 отказать.

Возвратить ФИО14 из федерального бюджета государственную пошлину в сумме 5 700 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд (г.Самара) с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской области.

Судья

Е.Н. Некрасова