АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, 

официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва 

15.11.2022 Дело № А40-168702/16  

Резолютивная часть постановления оглашена 8 ноября 2022 года. Постановление в полном объеме изготовлено 15 ноября 2022 года. 

Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего-судьи Тарасова Н.Н., судей Зеньковой Е.Л., Кручининой Н.А., при участии в судебном заседании: 

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 15.11.2021;  от ФИО3 – ФИО4 . по доверенности от 03.11.2021;  

от ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 02.11.2020;  от конкурсного управляющего акционерного общества «Агентство расчетно-кредитная система» в лице государственной корпорации «Агентство  по страхованию вкладов» – ФИО7 по доверенности от 15.11.2021;  

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу 

конкурсного управляющего акционерного общества «Агентство расчетно-кредитная система» в лице государственной корпорации «Агентство  по страхованию вкладов»  

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2022 по заявлению о признании сделок недействительными 

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом)  акционерного общества «Агентство расчетно-кредитная система»,  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 21.09.2016 акционерное  общество «Агентство расчетно-кредитная система» (далее – должник, банк) было  признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное  производство, обязанности конкурсного управляющего возложены  на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».  

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного  управляющего о признании недействительными сделок, заключенных между  должником и обществом с ограниченной ответственностью «Чекпэй» (далее –  обществом), а именно: договора купли-продажи ценных бумаг (векселей)  от 18.07.2016, договора уступки права требований (цессии) от 18.07.2016   № 1 МГК, договора уступки права требований (цессии) от 18.07.2016 № 1 ЗИР,  договора уступки права требований (цессии) от 18.07.2016 № 2 ЗИР,  перечисление денежных средств в качестве оплаты по договору купли-продажи  ценных бумаг от 18.07.2016, перечисление денежных средств в качестве оплаты  по договору уступки права требований (цессии) от 18.07.2016 № 1 МГК,  перечисление денежных средств в качестве оплаты по договору уступки права  требований (цессии) от 18.07.2016 № 1 ЗИР, перечисление денежных средств  в качестве оплаты по договору уступки права требований (цессии)   от 18.07.2016 № 2 ЗИР, в удовлетворении которого определением Арбитражного  суда города Москвы от 31.01.2018, оставленным без изменения постановлением  Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.10.2018, было отказано.  

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 28.02.2019  определение Арбитражного суда города Москвы от 31.01.2018 и постановление  Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.10.2018 были отменены,  обособленный спор был направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд  города Москвы.  

По результатам нового рассмотрения спора, определением Арбитражного  суда города Москвы от 06.09.2021 заявленные конкурсным управляющим  требования были удовлетворены.  

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО1,  ФИО5, ФИО8 и временный управляющий общества обратились  в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.  

Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.12.2021  суд перешел к рассмотрению спора по правилам, установленным Арбитражным  процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела  в арбитражном суде первой инстанции, к участию в деле в качестве третьих лиц,  не заявляющих самостоятельных требований в отношении предмета спора, были  привлечены ФИО8 и ФИО5  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда  от 15.08.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 06.09.2021  было отменено, договор от 18.07.2016 № 1 МГК уступки права требования  (цессии), договор от 18.07.2016 № 1 ЗИР уступки права требования (цессии),  договор от 18.07.2016 № 2 ЗИР уступки права требования (цессии), договор  купли-продажи векселей от 18.07.2016 № 3, а также перечисление денежных  средств по оплате указанных договоров были признаны недействительными  сделками, в удовлетворении оставшейся части заявленных требований было  отказано, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания  с общества в конкурсную массу 206 086 129,82 руб., в виде возложения  на общество обязанности возвратить банку ценные бумаги (векселя), указанные  в договорах купли-продажи векселей, а также в виде восстановления права  требования общества к банку в размере 442 275 779,82 руб., в применении иных  последствий недействительности сделок было отказано.  

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции,  конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд  Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на  неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального  и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих  

значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную  жалобу, постановление суда апелляционной инстанции отменить в части отказа  в удовлетворении заявленных требований, принять новый судебный акт об  удовлетворении заявленных требований в полном объеме.  

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего доводы  кассационной жалобы поддержали, а представители ФИО1,  ФИО3 и ФИО5 просили суд обжалуемое постановление  оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность,  кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные  о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей  в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует  рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального  закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного  заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.  

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц,  участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы  кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке  статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации законность обжалованного судебного акта, судебная коллегия суда  кассационной инстанции не находит оснований для отмены постановления  по доводам кассационной жалобы.  

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела  о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом  по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом  

Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом  о банкротстве.  

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки,  совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть  признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом  Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке,  которые указаны в Законе о банкротстве.  

Как усматривается из материалов дела, общество 05.07.2017 досрочно  расторгло депозиты, денежные средства по которым были зачислены на счет,  открытый в банке, в общей сумме 638 788 666,62 руб.  

Между банком и обществом 18.07.2016 были заключены спорные сделки,  в результате совершения которых из собственности банка выбыли права  требования к ФИО5, к ФИО1, а также пять векселей, но  оплата за приобретенные права требования и векселя была осуществлена  обществом за счет денежных средств, поступивших в связи с досрочным  расторжением договора депозита.  

Конкурсный управляющий должника оспорил сделки по основаниям,  предусмотренным статьями 61.2, 61.3 и 189.40 Закона о банкротстве, а также  статьями 10, 168 и 170 ГК РФ.  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили  из недоказанности конкурсным управляющим совокупности обстоятельств,  необходимых для признания спорных сделок недействительными.  

Отменяя судебные акты судов нижестоящих инстанций и направляя  обособленный спор на новое рассмотрение, суд округа указал, что заслуживают  внимания доводы конкурсного управляющего о том, что оспариваемая сделка  выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, что является  отдельным основанием для признания ее недействительной в силу пункта 2  статьи 61.3 и статьи 189.40 Закона о банкротстве.  

Преимущественное удовлетворение требований одного кредитора  по отношению к другим заключается в том, что при оспариваемой сделке  требования ответчика удовлетворены в полном объеме, в том время как наравне  

со всеми иными кредиторами третьей очереди, в которую должны были быть  включены требования ответчика, могли быть удовлетворены в процентном  соотношении после удовлетворения требований кредиторов первой и второй  очереди.  

Между тем, отметил суд округа, равным образом заслуживают внимания и  доводы конкурсного управляющего о том, что на момент совершения спорной  операции, банк фактически был неплатежеспособен, имел значительную  кредиторскую задолженность, в том числе, перед кредиторами первой, второй  и третьей очереди, что, в частности, установлено решением Арбитражного суда  города Москвы от 21.09.2016 по настоящему делу.  

Кроме того, из материалов дела усматривается, что, начиная с 30.06.2016  до 19.07.2016 в банке проводилась инспекционная проверка Банком России,  которая выявила факты отражения в бухгалтерском учете не в полном объеме  обязательств банка перед вкладчиками - физическими лицами.  

Сумма обязательств перед физическими лицами на дату отзыва лицензии  у банка составила 3,6 млрд. руб.  

В день отзыва лицензии у банка обнаружены новые файлы базы данных,  в которой отражены обязательства банка в размере, значительно  превышающем 3,6 млрд. руб. - 35 млрд. руб.  

Решением Арбитражного суда города Москвы от 21.09.2016  по настоящему делу было установлено, что на дату отзыва лицензии у банка  по сведениям временной администрации размер имущества (активов) банка  составил 624 646 000 руб., в то время как размер его обязательств составил  совокупно 15 311 821 000 руб.  

При этом, судами не дана оценка доводам конкурсного управляющего  должника о том, что по состоянию на 01.08.2017, размер установленной  задолженности перед кредиторами составлял 39 265 695 тыс. руб., в том  числе: 1 очередь - 38 655 653 тыс. руб. (2 415 кредиторов), в том числе  за реестром - 422 326 тыс. руб. (99 кредиторов); 2 очередь - 281 тыс. руб. (11  кредиторов); 3 очередь - 609 761 тыс. руб. (29 кредиторов), в том числе  по субординированным займам, подлежащим удовлетворению после  

удовлетворения требований всех иных кредиторов - 300 000 тыс. руб. (1  кредитор).  

Конкурсному управляющему должника предъявлены требования 2 536  заявителей на общую сумму 40 097 187 тыс. руб.  

Установлены и включены в реестр требований кредиторов должника  требования 2 349 кредиторов на общую сумму 38 545 310 тыс. руб.  

Кроме того, конкурсным управляющим установлены требования 119  кредиторов, предъявленные после даты закрытия реестра, на общую  сумму 1 095 246 тыс. руб.  

Также установлено требование 1 кредитора по субординированному  займу, подлежащее удовлетворению после удовлетворения требований всех  иных кредиторов на сумму - 300 000 тыс. руб.  

При этом, расчеты с кредиторами не произведены в полном объеме ввиду  отсутствия денежных средств в конкурсной массе.  

Оспариваемое требование общества подлежало бы включению в реестр в  составе третьей очереди, однако, путем совершения оспариваемой операции,  общество получило внеочередное удовлетворение своих требований, что может  являться основанием для признания сделки недействительной в силу статьи 61.3  и 189.40 Закона о банкротстве.  

Как следствие, отметил суд округа, полученное преимущество общества  является соответствующим фактическим обстоятельствам дела, поскольку в  случае отсутствия оспариваемой сделки, оно в настоящее время не получило бы  суммы, полученной по итогам совершения оспариваемой сделки ввиду наличия  неудовлетворенных требований кредиторов первой и второй очереди.  

Вынося обжалуемое постановление при новом рассмотрении спора  в обжалуемой части, суд апелляционной инстанции, оценивая доводы  конкурсного управляющего о наличии оснований, установленных положениями  статьи 61.2 Закона о банкротстве, пришел к выводу об их отсутствии в силу того,  что диспозиция статьи 61.2 Закона о банкротстве в качестве основания  предусматривает реальный вред – то есть отсутствие прекращенного встречного  обязательства со стороны банка.  

Вместе с тем, наличие обязательств банка перед ответчиком,  прекращенных оспариваемыми сделками, под сомнение никем не ставился.  

Суть спорных сделок заключалась в замещении реальных активов банка  встречными обязательствами банка, возможность получения которых другими  способами у ответчика отсутствовала. Указанное злоупотребление правом,  в отсутствие реальных доказательств аффилированности банка с ответчиком  подпадает под состав, предусмотренный положениями статьи 61.3 Закона  о банкротстве, устанавливающего преимущественное удовлетворение  требований в качестве самостоятельного основания для признания сделки  недействительной.  

В отношении доводов о наличии оснований для признания сделок  недействительными на основании положений статей 10, 168 и 170 ГК РФ, суд  пришел к выводам о том, что недействительность сделок по основаниям,  предусмотренным статьей 61.3 Закона о банкротстве, влечет их оспоримость, а  не ничтожность в отличие от оснований, предусмотренных статьями 10 и 168  ГК РФ, в связи с чем, одновременное применение указанных норм является  неверным и противоречит разъяснениям, изложенным в абзаце четвертом  пункта 4 постановления от 23.12.2010 № 63.  

Одновременное применение положений статей 61.2, 61.3, 61.6 Закона  о банкротстве и статей 10, 168 ГК РФ является взаимоисключающими  основаниями для признания сделки недействительной.  

Учитывая, что законом предусмотрены различные правовые последствия  в отношении ничтожных и оспоримых сделок, очевидно, что одна и та же сделка  при наличии одних и тех же фактических обстоятельств не может быть  квалифицирована как ничтожная и как оспоримая, в связи с чем, доводы  конкурсного управляющего о недействительности сделок по основаниям,  предусмотренным статьями 10 и 168 и 170 ГК РФ, были признаны судом  несостоятельными.  

При этом, суд исходил из того, что достаточных доказательств, которые  могли бы свидетельствовать о притворности совокупности сделок  по приобретению активов банка с явным намерением ответчика и банка на  

вывод из банка ликвидных активов, а не на преимущественное удовлетворение  требований, конкурсным управляющим не представлено.  

Явная аффилированность банка с ответчиком из представленных  в материалы дела доказательств не усматривается.  

В отношении применения последствий недействительности сделок, суд  апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, все, что  было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет  исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника  по сделке, признанной недействительной в соответствии с названной главой,  подлежит возврату в конкурсную массу.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ, при недействительности  сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке,  а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда,  когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе  или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах.  

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, все, что изъято  у должника по сделке, признанной недействительной, подлежит возврату  в конкурсную массу.  

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 25 постановления  от 23.12.2010 № 63, согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ, недействительная  сделка недействительна с момента ее совершения.  

Это правило распространяется и на признанную недействительной  оспоримую сделку.  

В связи с этим, в случае признания на основании статей 612 или 613  Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег,  передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки  должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета  встречного однородного требования, предоставления отступного или иным  способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором  считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки,  

а право требования кредитора по этому обязательству к должнику считается  существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац 1 пункта 4  статьи 61.6 Закона о банкротстве).  

В обоснование своей позиции в части применения последствий  недействительности сделок конкурсный управляющий указал, что в случае  признания недействительной сделки по уступке требований между банком  и обществом, такой сделки не существовало, следовательно, последующее  заключение обществом с третьими лицами сделок по передаче данного права  также не может влечь перехода права в пользу таких третьих лиц.  

Таким образом, как полагает конкурсный управляющий, поскольку права  требования к цессионариям (в том числе, конечным цессионариям)  не переходили и, следовательно, такие лица не имели права на получение  исполнения от должников по уступленным требованиям, то они обязаны  возвратить банку все полученное от должников.  

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации  от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678, при отчуждении имущества должника  в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права  собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам  по цепочке сделок следует различать две ситуации.  

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого  приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот  приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником  и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему  права собственности.  

В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании  последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его  кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании  первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому  приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 ГК РФ  к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма,  

установленного статьей 167 ГК РФ (постановление Конституционного Суда  Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П).  

Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит  разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления  от 23.12.2010 № 63 – требование о виндикации при подсудности  виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве,  может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях – вне рамок дела  о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.  

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально  выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем  подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные  в этом договоре правовые последствия.  

Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей  может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия  принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания  по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения  имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательно перехода  права собственности на него от одного собственника другому (оформляются  притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная  (прикрываемая) сделка – сделка по передаче права собственности на имущество  от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее –  бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще  не названному в формально составленных договорах.  

Имущество после отчуждения его должником все время находится под  контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного  имущества.  

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ, сделка, то есть сделка, которая  совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных  условиях, ничтожна.  

К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом  существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.  

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь  прикрываемую сделку – ту сделку, которая действительно имелась ввиду.  

Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней  правилами.  

В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом  недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными  законами.  

Как разъяснено в абзаце 3 пункта 86, абзаце 1 пункта 87, и абзаце 1  пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части  первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановления  от 23.06.2015 № 25), притворная сделка может прикрывать сделку с иным  субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько  сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода  права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям  не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании  пункта 2 статьи 170 ГК РФ.  

При этом, наличие доверительных отношений между формальными  участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление  прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени  между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться  как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.  

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи  с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная  на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара.  

Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как  подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно  реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения  должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу  

подлежат защите с использованием правового механизма, установленного  статьей 167 ГК РФ, а не путем удовлетворения виндикационного иска.  

Споры о признании недействительными сделок, совершенных  несостоятельными должниками в преддверии банкротства, и о применении  последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных  судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона  о банкротстве).  

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в рамках дела   № А11-7472/15, существенное значение для правильного рассмотрения  обособленного спора имели обстоятельства, касающиеся перехода фактического  контроля над имуществом, реальности передачи прав на него  по последовательным сделкам.  

Также подлежит выяснению вопрос добросовестности последующих  приобретателей прав требований, предметов залога и залогодержателей.  

В данном случае, как установил суд апелляционной инстанции,  оспариваемыми договором от 18.07.2016 № 1 ЗИР и  от 18.07.2016 № 2 ЗИР в пользу общества были переуступлены права требования  к ФИО5 по кредитным договорам от 18.12.2015 № 5994-01/ФКД и  от 22.04.2016 № 5994-02/ФКД.  

Решением Зюзинского районного суда г. Москвы от 22.03.2018 по делу   № 2-1392 с заемщика в пользу общества были взысканы денежные средства  по кредитным договорам с учетом заключенных между банком и цессионарием  договоров цессии.  

Согласно представленным ФИО5 в материалы дела  доказательствам, заемщиком была произведена оплата уступленной  задолженности.  

В материалы дела ФИО5 представлены заверенные  соответствующим банком платежные поручения, свидетельствующие об оплате  задолженности в пользу общества в полном объеме, о фальсификации которых в  установленном законом порядке суду заявлено не было.  

При этом, обеспечение надлежащего исполнения ФИО5  обязательств было обеспечено договорами залога недвижимого имущества  (ипотеки) от 18.12.2015 № 4 5994-01/ФКД-3-01 и от 22.04.2016   № 5994-02/ФКД-3-01.  

Согласно представленным в материалы дела документам, собственником  помещения с кадастровым номером 77:01:0001010:2317, расположенного  по адресу: Москва, Большой Черкасский пер., д. 13, стр. 4, является  ФИО5  

Приведенные конкурсным управляющим должника доводы об  аффилированности ФИО5 и ФИО5 судом оценены критически и  отклонены, поскольку сам по себе факт аффилированности не свидетельствует  о мнимости сделки в отсутствие иных доказательств допущения сторонами  злоупотребления правом.  

Указанный факт не опровергает факта надлежащего исполнения  обязанности заемщиком обязательств по кредитным договорам.  

Кроме того, отметил суд, конкурсным управляющим не представлены  явные и однозначные доказательства тому, что конечный собственник  имущества был осведомлен о противоправной цели заключения договоров  от 18.07.2016 № 1 ЗИР и от 18.07.2016 № 2 ЗИР, а также тому, что все сделки  объединены стремлением достижения единого результата – передачи права  собственности последнему приобретателю.  

Судом также установлено, что по договору уступки права требования  (цессии) от 18.07.2016 № 1 МГК банк уступил обществу право требования по  кредитному договору № 

<

***>, а также права по другим договорам,  заключенным в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору и  другие права, связанные с правами требования по указанным договорам: договор  залога недвижимого имущества (ипотеки) от 24.09.2015 № 

<

***>-3-01,  заключенный между банком и ФИО1 и договор поручительства  от 24.09.2015 № 

<

***>-П-01, заключенный между банком  и ФИО9  

Определением Хамовнического районного суда города Москвы  от 14.03.2018 было утверждено мировое соглашение, согласно которому,  задолженность по кредитному договору выплачивается согласно графику  платежей, установленным мировым соглашением.  

Впоследствии, на основании договора от 06.05.2019 № 0605/19-Ц уступки  права требования (цессии), общество уступило обществу с ограниченной  ответственностью «Мани финанс» права кредитора по обязательствам  ФИО1, возникшим из кредитного договора.  

При этом, как установил суд апелляционной инстанции, в настоящее  время обязательства ФИО1 перед обществом «Мани финанс»  полностью исполнены, что подтверждается представленными в материалы дела  доказательствами, о фальсификации которых в установленном законом порядке  суду также заявлено не было.  

Таким образом, ФИО1, как добросовестный должник,  полностью исполнила свою обязанность по погашению задолженности  по кредитному договору.  

Судом также установлено, что в соответствии условиями договора залога  недвижимого имущества (ипотеки) от 24.09.2015 № 

<

***>-3-01,  предметом ипотеки является квартира, с кадастровым  номером 77:01:0005004:3956 общей площадью 190,7 кв.м., расположенная по  адресу: 

<

...>.  

Судом установлено, что 25.07.2019 между ФИО8 и  ФИО1 был заключен договор купли-продажи указанной квартиры.  

Право собственности ФИО8 в отношении квартиры  зарегистрировано Управлением Федеральной службы государственной  регистрации, кадастра и картографии по Москве 06.09.2019.  

Лицо, надлежащим образом исполнившее свои обязательства не может  нести неблагоприятные последствия в результате признания оспоримой сделки  недействительной.  

В соответствии с пунктом 20 постановления Пленума Верховного суда  Российской Федерации от 21.12.2012 № 54 «О некоторых вопросах применения  

положений главы 24 Гражданского Кодекса Российской Федерации» (далее –  постановление от 21.12.2012 № 54), о перемене лиц в обязательстве на  основании сделки» если уведомление об уступке направлено должнику  первоначальным кредитором, то, по смыслу абзаца 2 пункта 1 статьи 385 и  пункта 1 статьи 312 ГК РФ, исполнение, совершенное должником в пользу  нового кредитора, по общему правилу, считается предоставленным  надлежащему лицу, в том числе в случае недействительности договора, на  основании которого должна была произойти уступка.  

В соответствии с пунктом 22 Обзора судебной практики Верховного суда  Российской Федерации № 1 (2019), утвержденного Президиумом Верховного  Суда Российской Федерации 24.04.2019, при добросовестном исполнении  обязательства новому кредитору на должника не могут быть возложены  негативные последствия спора цедента и цессионария по поводу  недействительности уступки.  

Наличие заинтересованности и аффилированности между банком,  ФИО1, обществом «Мани финанс» и ФИО8, в тех смыслах,  которые предусмотрены положениями статьи 19 Закона о банкротстве  и статьи 45 Федерального закона 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах  с ограниченной ответственностью», заявителем не доказаны.  

Как было указано выше, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка,  направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу  бенефициара.  

Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как  подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В рассматриваемом случае, конкурсным управляющим не представлены  явные и однозначные доказательства того, что конечный собственник имущества  или обществом «Мани финанс» как лицо, получившее исполнение, были  осведомлены о противоправной цели заключения оспариваемых договоров  уступки, а также того, что все сделки объединены стремлением достичь единого  

результата – передать право собственности на имущество должника последнему  приобретателю.  

Также не представлено доказательств недобросовестности общества  «Мани финанс».  

Напротив, установленные фактические обстоятельства свидетельствуют  о вступлении приобретателя прав требований в реальные договорные отношения  с ответчиком и заемщиком.  

В связи с указанным, суд апелляционной инстанции признал  не подлежащим удовлетворению требование конкурсного управляющего  в отношении признания недействительной сделкой последующей переуступки  ответчиком права требования к ФИО1 в пользу общества «Мани  финанс» (договор от 06.05.2019 № 0605/19-Ц).  

Также, конкурсным управляющим не представлено надлежащих  и бесспорных доказательств искажения действительной воли сторон при  заключении договора купли-продажи квартиры.  

Вывод о том, что поведение сторон выходит за рамки принятого стандарта  основан исключительно на предположениях заявителя.  

Суд апелляционной инстанции признал обоснованность доводов  ФИО8, ФИО5 и ФИО1 о том, что применение  последствий недействительности сделки в части восстановления прав по всем  договорам нарушает права как лиц, исполнивших свои обязательства, так  и приобретателей имущества, бывшего предметом ипотеки.  

Кроме того, суд апелляционной инстанции признал возможным  применение последствий недействительности сделки в виде взыскания с  общества в конкурсную массу суммы утраченных прав требований по кредитным  договорам в размере 206 086 129,82 руб. и обязания общества возвратить банку  ценные бумаги (векселя), указанные в договоре купли-продажи векселей  от 18.07.2016 № 3.  

Также суд признал подлежащим восстановлению право требования  общества к банку в размере 442 275 779,82 руб.  

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, все, что было  передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения  обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке,  признанной недействительной в соответствии с главой III1 Закона о  банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.  

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре  приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества  на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим  изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ  об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.  

Возложение на первоначальных и последующих цессионариев, а также  конечных собственников недвижимого имущества, добросовестность которых  не опровергнута представленными в материалы дела доказательствами,  ответственности вследствие признания недействительными сделками договора  уступки права требования (цессии) от 18.07.2016 № 1 МГК, договора уступки  права требования (цессии) от 18.07.2016 № 1 ЗИР и договора уступки права  требования (цессии) от 18.07.2016 № 2 ЗИР, заключенными между банком  и обществом, не может быть признано соответствующим действующему  законодательству.  

В данном случае, следуя позиции Верховного Суда Российской  Федерации, права банка-должника подлежат защите путем предъявления  заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона  о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам  статей 301 и 302 ГК РФ к последнему приобретателю, а не с использованием  правового механизма, установленного статьей 167 ГК РФ (постановление  Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П).  

Судом апелляционной инстанции неукоснительно и в полном объеме  были выполнены письменные указания суда кассационной инстанции.  

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами  суда апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки,  

поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы,  соответствуют нормам права.  

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная  жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо  доказательств, опровергающих выводы суда, которым не была бы дана правовая  оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.  

Судом правильно применены нормы материального права, выводы судов  соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем,  полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле  доказательств.  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской  Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О,  статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса,  регламентирующими производство в суде кассационной инстанции,  предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов  право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм  материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно  исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.  

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой  и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают  доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе  принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности  судебного разбирательства, что недопустимо.  

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств  отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.  

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного  Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.  

Таким образом, переоценка доказательств и выводов суда первой  инстанции не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу  статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  

а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует  о неправильном применении судом норм материального и процессуального  права и не может служить достаточным основанием для его отмены.  

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые  суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать  решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное  свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном  нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных  интересов лиц, участвующих в деле.  

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически  свидетельствуют о несогласии с принятым судом апелляционной инстанции  судебным актом и подлежат отклонению, как основанные на неверном  истолковании самими заявителями кассационных жалоб положений Закона  о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов суда  по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке  судебных актов в кассационном порядке.  

Приведенные банком возражения о необходимости изменения  резолютивной части судебного акта в части указания на взыскание с ответчика  стоимости спорных векселей, судебной коллегией отклоняется, поскольку банк  не лишен возможности распорядиться своими процессуальными правами и  обратиться в суд соответствующей инстанции с соответствующим заявлением об  изменении порядка и способа исполнения судебного акта.  

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями  статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду  кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать  фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений,  давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или  считать установленными обстоятельства, которые не были установлены  

в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или  апелляционной инстанции.  

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной  в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности  следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном  и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено  исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств,  данной судом первой инстанции.  

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в  арбитражном суде кассационной инстанции», с учетом того, что наличие или  отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения  дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1  статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации),  переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, т.е. иные по  сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы  относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать  установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности  относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в  отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их  совокупности (часть 2  статьи 71 названного Кодекса), не допускается.  

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не свидетельствуют о  нарушении судом апелляционной инстанции норм материального права и норм  процессуального права либо о наличии выводов, не соответствующих  обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.  

Обжалуемый судебный акт отвечает требованиям законности,  обоснованности и мотивированности, предусмотренным частью 4 статьи 15 и  

частью 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации; оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.  

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических  обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при  рассмотрении дела судебной ошибки.  

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых  является безусловным основанием для отмены определения, в соответствии  со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  судом не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит  удовлетворению.  

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2022  по делу № А40-168702/16 в обжалуемой части – оставить без изменения,  кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может  быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного  Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его  принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий-судья Н.Н. Тарасов  

Судьи: Е.Л. Зенькова  

 Н.А. Кручинина