Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А70-22721/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 17 июля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 31 июля 2024 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                  Куклевой Е.А.,

судей                                                                  Глотова Н.Б.,

ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств аудиозаписи кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 10.01.2024  (судья Богатырев Е.В.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2024 (судьи Целых М.П., Брежнева О.Ю., Смольникова М.В.) по делу № А70-22721/2020 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания жилищно-коммунального хозяйства» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 к ФИО4, ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, взыскании убытков.

Третьи лица: ФИО5, ФИО6.

В судебном заседании приняли участие: ФИО2, представитель конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Управляющая компания жилищно-коммунального хозяйства» ФИО3 – ФИО7 по доверенности от 09.01.2024.

Суд установил:

в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания жилищно-коммунального хозяйства» (далее – общество, управляющая компания, должник) его конкурсный управляющий ФИО3 (далее – конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Тюменской области с заявлениями, уточнёнными в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) и объединёнными в одно производство для совместного рассмотрения о взыскании в конкурсную массу должника в возмещение убытков: с ФИО4 (далее – ФИО4) - 22 011 226,44 руб., ФИО2 (далее – ФИО2, совместно указанные лица - ответчики) - 2 231 224,31 руб.; привлечении ответчиков солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с неисполнением обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества, в том числе ФИО2 с 30.04.2019, совершение в условиях наличия у должника признаков неплатёжеспособности операций по перечислению денежных средств, полученных от населения за оказанные жилищно-коммунальные услуги, в пользу супруги бывшего директора должника ФИО4 - ФИО8 (в период исполнения обязанностей ФИО2 руководителя  перечислено 2 231 224,31 руб.) в отсутствие реальности правоотношений сторон; не исполнение обязанности по представлению документов и сведений относительно размера и наличия активов должника (дебиторской задолженности), указанных в бухгалтерских балансах общества, первичных документов, подтверждающих размер активов, причины изменения их размера, что существенно затрудняет проведение процедуры банкротства.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 10.01.2024, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2024, признано доказанным наличие оснований для привлечения ответчиков солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; рассмотрение заявления в части размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчётов с кредиторами.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО2 обратился с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению кассатора, не представлено доказательств того, что действия ФИО2 не отвечают принципам добросовестности и разумности, привели к значительному росту диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, а также повлекли невозможность удовлетворения требований кредиторов; документация общества передана временному и конкурсному управляющему,  её объём достаточен, вступившим в законную силу определением суда от 25.02.2022 управляющему отказано в удовлетворении заявления об истребовании документов и сведений о деятельности общества; правомерность перечисления денежных средств в рамках заключённых с индивидуальным предпринимателем ФИО8 (далее – предприниматель, ФИО8) договоров подтверждена документально, надлежащих доказательств, свидетельствующих о возможности оказания спорных услуг работниками должника не представлено; датой прекращения должником осуществления хозяйственной деятельности является принятие Государственной жилищной инспекцией приказа от 10.11.2020 об отзыве лицензии.

Управляющий в отзыве возражает против доводов кассационной жалобы, считает обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.

В судебном заседании кассатор поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, представитель управляющего доводы отзыва на неё.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба согласно части 3 статьи 284 АПК РФ рассматривается в их отсутствие.

Поскольку доводы кассационной жалобы заключаются только в несогласии ФИО2 с признанием наличия оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд округа исходит из того, что судебные акты в остальной части не обжалуются. В связи с чем, кассационная жалоба рассматривается судом округа в пределах, заявленных в ней доводов.

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции пришёл к выводу об отсутствии оснований для их отмены или изменения.

Из материалов дела следует и судами установлено, что полномочия руководителя управляющей компании в период с 23.04.2014 по 03.12.2018 осуществлял ФИО4, который также до 07.11.2018 являлся учредителем должника.

В дальнейшем с 04.12.2018 директором управляющей компании и единственным участником стал ФИО2

Основными контрагентами управляющей компании выступали собственники помещений в многоквартирных домах, находящихся под её управлением, и ресурсоснабжающие организации.

Из ответа Государственной жилищной комиссии Тюменской области следует,что общество оказывало жилищно-коммунальные услуги собственникам помещений одиннадцати многоквартирных домов.

В период с 26.09.2017 по 10.11.2020 Государственной жилищной комиссией Тюменской области в реестр лицензий Тюменской области внесены изменения, исключены сведения о восьми жилых многоквартирных домах, деятельность по управлению которыми осуществлял должник.

Дело о банкротстве должника возбуждено на основании его заявления определением суда от 30.12.2020, процедура наблюдения введена определением суда от 18.03.2021.

Решением суда от 16.05.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён ФИО3

По состоянию на 31.12.2016 размер неисполненных перед кредиторами обязательств составил 4 959 499,11 руб., с июля 2017 года общество прекратило оплачивать оказанные ресурсоснабжающими организациями услуги, в том числе: акционерному обществу «Газпром энергосбыт Тюмень», акционерному обществу «ЭК «Восток», обществу с ограниченной ответственностью Тюмень Водоканал», акционерному обществу «Сибирско-Уральская энергетическая компания», что подтверждается вступившими в законную силу судебными актами о взыскании с управляющей компании задолженности (требования кредиторов включены в реестр требований кредиторов должника) и свидетельствует о наличии у должника на указанную дату признаков неплатёжеспособности.

В реестр требований кредиторов включена задолженность в сумме 7 511 502,83 руб.

Согласно сведениям бухгалтерских балансов управляющей компании:

- в 2015 году активы составили 1 468 000 руб., в том числе дебиторская задолженность 1 416 000 руб., пассивы 7 576 000 руб.;

в 2016 году активы составили 7 338 000 руб., в том числе дебиторская задолженность 7 136 000 руб., убытки составили 5 696 000 руб., пассивы 7 338 000 руб.;

в 2017 году активы составили 16 001 000 руб., в том числе дебиторская задолженность 15 941 000 руб., убытки составила 2 614 000 руб., пассивы 16 001 000 руб.;

в 2018 году активы составили 12 880 000 руб., в том числе дебиторская задолженность 11 282 000 руб., убытки составили 3 244 000 руб., пассивы 12 880 000 руб.

После наступления объективного банкротства общество осуществляло хозяйственную деятельность, денежные средства поступали на счета должника, что следует, в том числе, из актов акционерного общества «ТРИЦ» (далее – общество «ТРИЦ», расчётный центр); однако их поступление не повлекло уменьшение кредиторской задолженности.

В части перечисления должником в период исполнения ФИО2 обязанностей руководителя денежных средств ФИО8 установлены следующие обстоятельства.

Между должником (заказчик) в лице ФИО4 и предпринимателем (исполнитель) 01.03.2018 заключено два договора на оказание услуг, включающие в себя  уборку мест общего пользования, придомовой территории и контейнерных площадок многоквартирных домов; аварийно-ремонтное обслуживание (контроль за работой внутридомовых систем инженерно-технического обеспечения многоквартирного дома; устранение аварий и неисправностей, возникающих при работе внутридомовых систем инженерно-технического обеспечения), период действия по 30.06.2019.

На основании соглашений от 22.02.2018, подписанных между открытым акционерным обществом «ТРИЦ» (далее – общество «ТРИЦ», расчётный центр), управляющей компанией и ФИО8, общество «ТРИЦ», как платёжный агент, производящий сбор оплат от собственников помещении многоквартирных домов, обслуживающих управляющую компанию, перечисляло поступившие на целевой счёт денежные средства за жилищные услуги на расчётный счёт ФИО8 Соглашения расторгнуты 25.07.2019.

Вместе с тем предпринимателем не представлено надлежащего документального подтверждения наличия работников для оказания объёма услуг в рамках договоров от 01.03.2018, в том числе, которые могли выполняли функции по техническому обслуживанию систем отопления, обеспечивали устранение аварий и принимали заявки в качестве диспетчеров; а также первичной документации (закупки расходных материалов, их списания по объектам, форм отчётности, предусмотренных условиями указанных договоров).

Согласно представленным налоговым органом документов, а также переданных ФИО2 сведений о работниках в период с 01.07.2017 по 30.06.2019, у должника имелся достаточный штат работников для оказания услуг (22 работника), работы аварийно-диспетчерского обслуживания выполнялись силами самого должника, что также подтверждается предоставленными управляющим журналами заявок от населения.

Одновременно, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 в один и тот же период времени являлась работниками как должника (трудоустроены по основному месту работы), и указаны в качестве работников предпринимателя.

По данным бухгалтерских балансов должника дебиторская задолженность составляла: по состоянию на 31.12.2020 – 27 000 000 руб., 31.12.2021 – 1 587 823,25 руб.

Определениями от 13.12.2021, 25.02.2022 в рамках настоящего дела о банкротстве управляющему отказано в удовлетворении заявления об истребовании документов и сведений о деятельности общества у ФИО4 и ФИО2 по причине отсутствия доказательств исполнимости судебного акта

Указывая на наличие у ответчиков статуса контролирующего должника лиц, неисполнения обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника (Апенко с 30.04.2019), по передаче документации должника (в части дебиторской задолженности в сумме 27 990 000 руб.), совершение ответчиками денежных операций в пользу аффилированного лица не имеющих экономического основания, без предоставления оправдательных бухгалтерских документов, что привело к банкротству должника, управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Признавая наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и исходил из доказанности обстоятельств несвоевременного исполнения ФИО2 обязанности по обращению в суд с заявлением о признании управляющей компании несостоятельной (банкротом), не принятию мер по передаче бухгалтерской документации о составе дебиторской задолженности в полном объёме, совершения действий по выводу денежных средств в отсутствие реальности правоотношений сторон, что повлекло негативные последствия для должника.

С учётом возможности определения размера субсидиарной ответственности после окончательного формирования конкурсной массы производство в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено судом в соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве до окончания расчётов с кредиторами.

Седьмой арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции, дополнительно отклонив доводы ФИО2 о том, что им предпринимались меры по выходу из кризисной ситуации, в связи с чем заявление подано только в 2020 году в связи с отсутствием документального подтверждения наличия плана выхода из кризисной ситуации и отсутствия возможности его реализации по объективным причинам.

Утверждения ФИО2 о том, что датой прекращения деятельности должника необходимо считать приказ о прекращении действия лицензии Государственной жилищной инспекции № 03-16-1674/2020 от 10.11.2020 признаны судом апелляционной инстанции несостоятельными, поскольку действия лицензии прекращено после установления факта отсутствия у должника в управлении многоквартирных домов.

Суд округа считает выводы судов первой и апелляционной инстанций правильными.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 или 61.12 Закона о банкротстве. Так, в частности, из пункта 1 статьи 61.11 названного Закона следует, что, вред причиняется при совершении контролирующим должника лицом деяний (действия или бездействия), вследствие которых стало невозможно полное погашение требований кредиторов контролируемого лица.

Контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам статьи 61.11 Закона о банкротстве также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника (подпункт 2 пункта 12 данной статьи).

Именно контролирующее должника лицо должно представить доказательства, свидетельствующие о том, что использованный должником метод ведения бизнеса отвечал принципу добросовестности, что невозможность удовлетворения требований кредиторов обусловлена объективным причинам.

Обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие документов бухгалтерского учёта и (или) отчётности и прочих обязательных документов должника-банкрота, - это, по сути, лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора.

Если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

В силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по передаче арбитражному управляющему документации должника.

В рассматриваемом случае по результатам оценки представленных доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ суды, установив, что ответчик в условиях осведомлённости о наличии у должника по итогам 2016 года признаков несостоятельности (после сдачи годовой бухгалтерской отчётности располагал всеми сведениями о финансовом состоянии управляющей компании, которая с июля 2017 года прекратила исполнять обязательства в части перед ресурсоснабжающими организациями) не обратился своевременно в суд (30.04.2019) с заявлением о банкротстве должника, не привёл убедительных доводов и не представил доказательств, свидетельствующих о добросовестности и разумности своих действий, принятия им надлежащих мер по выводу общества из кризисной ситуации (наличие и реализация экономически обоснованного плана, направленного на санацию должника, повышение эффективности осуществления услуг, минимизация расходов и иное); совершил сделки по выводу денежных средств в пользу аффилированного лица (предпринимателя) в отсутствие реальности правоотношений сторон, что привело к негативным последствия для должника (ухудшило его финансовое состояние), не исполнил надлежащим образом обязанность по передаче управляющему документации в части дебиторской задолженности, пришли к справедливому выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Судами установлено, что информация и надлежащая бухгалтерская документация (договоры, счета-фактуры, акты выполненных работ, документы по начислению, оплате коммунальных услуг, данные физических и юридических лиц, тарифы, установленные собранием собственников в протоколах общего собрания собственников, договоры управления) о составе дебиторской задолженности, отражённой в бухгалтерских балансах, ликвидности, наличии обстоятельств её уменьшения управляющему не представлены.

Судами принято во внимание, что перечень дебиторов – собственников нежилых помещений, а также собственников помещений в многоквартирных жилых домах в городе Тюмени по адресам: проезд Заречный дом 6, корпус 1, проезд Заречный корпус 2, улица Газовиков дом 55 (в трех домах начисления и сбор оплат по которым производились должником самостоятельно, без привлечения платежного агента) с указанием размера задолженности, а также периода образования задолженности перед управляющей компанией, финансово-хозяйственная отчётность и иная документация обосновывающая факт наличия дебиторской задолженности в сумме 27 990 000 руб. не переданы.

Оценивая представленные ФИО2 сведения об активах должника в сопоставлении с данными, отражёнными в бухгалтерском балансе, в базе 1С бухгалтерия, суды пришли к выводу о наличии существенных противоречий, отметив, что анализ движения денежных средств по счетам должника не позволяет сделать вывод об объективном уменьшении размера дебиторской задолженности с 27 000 000 руб. в 2020 году до 1 587823,25 руб. по состоянию на 31.12.2021, поскольку денежные средства на счета должника не поступали, документы, подтверждающие уменьшение актива должника (дебиторской задолженности), наличие обстоятельств, препятствующих своевременному оформлению соответствующих фактов хозяйственной деятельности, управляющему не переданы; ФИО2 на протяжении двух лет (с 26.11.2018 по 30.12.2020) не предпринимал разумных мер по получению от ФИО4, ранее не переданной документации, не принял мер к ее восстановлению, обращению к дебиторам по поводу преставления документов.

Как верно отмечено судами, в отсутствие бухгалтерской и первичной документации управляющий не имеет возможности взыскать дебиторскую задолженность, определить состав контрагентов, установить их адреса, наличие и размер задолженности, направить претензии о погашении дебиторской задолженности, что является существенным для формирования конкурсной массы и затрудняет проведение процедур банкротства.

Вывод судов о том, что действия ФИО2 по перечислению денежных средств в пользу аффилированного лица в отсутствие реальности правоотношений сторон в связи с отсутствием у предпринимателя фактической возможности (трудовых и иных ресурсов) оказания услуг, должник самостоятельно выполнял работы по обслуживанию жилого фонда (принимал заявки от населения, имел штат работников для выполнения соответствующих работ) основан на оценке совокупности представленных доказательств (приказы о приеме на работу, копии трудовых договоров, личные карточки работников, журналы заявок населения по обслуживанию жилого фонда, письмо МВД России от 18.10.2022 о привлеченных работниках - гражданах иных государств; реестры работников, в отношении которых должник предоставлял отчетность по форме 2-НДФЛ в налоговые органы за период с 2014 по 2020 годы, журнал приёма заявок).

В данном случае действия ФИО2 не отвечали принципам добросовестности и разумности, обязанности по фактическому контролю за поступлением и выбытием ценностей и денежных средств должника им не осуществлены, при этом директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, совершены в ущерб общества и его кредиторам.

Из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что суды дали оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в настоящем деле, надлежащим образом исследовали все имеющиеся в материалах дела доказательства, установили обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения спора.

В целом доводы, приведённые в кассационной жалобе, не опровергают выводов судов, по сути, сводятся к несогласию с оценкой установленных судами фактических обстоятельств дела, не указывают на неправильное применение судами положений законодательства о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц и подлежат отклонению (статьи 286 АПК РФ).

Вопрос относимости, допустимости и достаточности доказательств разрешается судами первой и апелляционной инстанций в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств дела и входит в круг вопросов, рассмотрение которых не относится к компетенции суда, рассматривающего дело в порядке кассационного производства (статьи 286, 287 АПК РФ, пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 10.01.2024 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2024 по делу № А70-22721/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                                         Е.А. Куклева

 

Судьи                                                                                                       Н.Б. Глотов

 

ФИО1