АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

кассационной инстанции по проверке законности 

и обоснованности судебных актов арбитражных судов, 

вступивших в законную силу

Дело № А68-4915/2022

город Калуга

08 сентября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 сентября 2025 года. Постановление в полном объеме изготовлено 08 сентября 2025 года.  

Арбитражный суд Центрального округа в составе: председательствующего Ипатова А.Н.,  

судей Андреева А.В., 

ФИО1, 

при участии в заседании:  

от заявителя жалобы:  

от ООО «БКФ»: ФИО2 – представитель, доверенность от 02.04.2025;  

от временного управляющего ООО «БКФ» ФИО3: лично, паспорт; определения от 13.12.2024 и 16.07.2024; 

от иных участвующих в деле лиц: не явились, извещены надлежаще;  

 рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ООО «Богородицкая картонная фабрика» на решение Арбитражного суда Тульской области от 17.07.2024 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2025 по делу № А68-4915/2022,   

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО4 (далее - истец) обратился в Арбитражный суд Тульской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Богородицкая картонная фабрика» (далее - ответчик, ООО «БКФ») о взыскании 17 300 000 руб. неосновательного обогащения, 109 500 руб. расходов по оплате государственной пошлины.  

Арбитражным судом Тульской области в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Абсолют ПАК».  

Решением Арбитражного суда Тульской области от 17.07.2024, оставленным без  

изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2025, исковые требования удовлетворены, с ООО «Богородицкая картонная фабрика» в пользу ФИО4 взыскана задолженность в сумме 17 300 000 руб., 149 500 руб. судебных расходов, в том числе, 109 500 руб. государственной пошлины, 40 000 руб. по оплате судебной экспертизы. Распределены судебные расходы.  

Не согласившись с вышеуказанными судебными актами, ссылаясь на их незаконность и необоснованность, ООО «БКФ» обратилось с кассационной жалобой, в которой просит названные судебные акты отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.  

В судебном заседании кассационной инстанции представитель ООО «БКФ» поддержала доводы кассационной жалобы, просила ее удовлетворить.  

Временный управляющий ООО «Богородицкая картонная фабрика» ФИО3 оставил решение вопроса относительно доводов кассационной жалобы на усмотрение суда.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в суд округа не явились. Дело рассмотрено без их участия в порядке, предусмотренном ст. 284 АПК РФ.  

Проверив законность обжалуемых судебных актов, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав лиц, участвующих в деле, судебная коллегия кассационной инстанции считает необходимым решение суда области и апелляционное постановление оставить без изменения, в связи со следующим.  

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и следует из материалов дела, между ООО «БКФ» (товарищ 1) и ООО «Абсолют ПАК» (товарищ 2) заключен договор простого товарищества N 1 от 01.07.2018 согласно пункту 1.1 которого, предметом договора является предпринимательская деятельность по производство картона с целью получения прибыли.  

Согласно пункту 2.1 для осуществления совместной деятельности товарищи вносят вклады: товарищ 1 - денежные средства в размере 5 000 000 руб., товарищ 2 - основные средства, остаточная стоимость которых составляет 198 528,07 руб., права требования в размере 2 737 468,77 руб. (п. 2.1.1, 2.1.3).  

Согласно пункту 2.1.4 договора в случае привлечения товарищем 1 инвестора для инвестирования средств в производство картона по настоящему договору, инвестор вносит денежный вклад по настоящему договору в размере, установленном инвестиционным договором, заключенным между товарищем 1 и инвестором, но не менее 17 000 000 руб., в сроки, установленные инвестиционным договором, заключенным между товарищем 1 и соинвестором.  

Права и обязанности по настоящему пункту возникают при условии заключения инвестиционного договора между товарищем 1 и инвестором.  

Между ФИО4 (инвестор 1) и ООО «БКФ» (инвестор 2) заключен инвестиционный договор N 1 от 04.09.2018 (далее - инвестиционный договор), предметом которого является реализация инвестиционного проекта, характеристики которого указаны в п. 1.2 договора, по осуществлению сторонами деятельности по инвестированию средств в производство картона, осуществляемое по договору простого товарищества N 1 от 01.07.2018.  

Пунктом 1.2 инвестиционного договора предусмотрены характеристики инвестиционного проекта, в т.ч.: объем инвестирования: первоначальное инвестирование составляет 23 500 000 руб.; цели инвестирования: приобретение движимого имущества (оборудования), характеристики которого указаны в п. 1.2.3 договора (для производства гофрокартона); пополнение оборотных средств простого товарищества, деятельность которого осуществляется по договору простого товарищества N 1 от 01.07.2018 - 13 500 000 руб.; срок реализации инвестиционного проекта: с 01.09.2018 по 31.08.2021.  

Согласно п. 2.2 инвестиционного договора ООО «БКФ» обеспечивает целевое использование инвестиций в соответствии с целями, указанными в п. 1.2.2 договора, и производство картона по договору простого товарищества.  

В соответствии с п. 4.3 инвестиционного договора ООО «БКФ» обязан: обеспечить целевое использование инвестиций; осуществить производство картона по договору простого товарищества в целях реализации инвестиционного проекта; выплачивать ФИО4 прибыль в соответствии с п. 3.2 договора не позднее 25 числа месяца, следующего за последним месяцем каждого квартала.  

В целях обеспечения исполнения обязательств ООО «БКФ» перед ФИО4 пунктами 3.4 и 3.5 инвестиционного договора было предусмотрено: до окончания срока реализации инвестиционного проекта оборудование находится в залоге у ФИО4; залог оборудования обеспечивает обязательства ООО «БКФ» перед ФИО4 указанные п. 4.3 договора.  

Пунктом 3 инвестиционного договора установлен объем имущественных прав сторон: ФИО4 имеет право на 50% прибыли (п. 3.2), 50% прибыли остается в распоряжении ООО «БКФ» (п. 3.3).  

Согласно пункту 1.2.7 договора срок начала выплат (получения) прибыли был установлен: 6 месяцев с момента осуществления инвестиций, а сроки непосредственных выплат - ежеквартально, не позднее 25 числа месяца, следующего за последним месяцем каждого квартала (п. 4.3.3. договора).  

Истцом обязательство по инвестированию денежных средств согласно п. 2.1 договора исполнено в размере 17 300 000 руб., что подтверждается платежными поручениями, имеющимися в материалах дела: N 426 от 05.09.2018, N 428 от 06.09.2018, N 431 от 070.9.2018, N 20 от 19.09.2018, N 26 от 24.09.2018, N 29 от 25.09.2018, N 91 от 15.10.2018, N 93 от 17.10.2018, N 95 от 18.10.2018, N 16 от 13.11.2018, N 384 от 20.11.2018, N 472 от 25.12.2018.  

С учетом осуществления ФИО4 инвестиций с 05.09.2018 по 25.12.2018 ответчик должен был начать выплачивать истцу прибыль ежеквартальными платежами с июля 2019 года (после истечения 6 месяцев с момента получения инвестиций) и выплачивать ее последующие периоды инвестиционного проекта.  

Пунктом 7.2 инвестиционного договора предусмотрено: ФИО4 имеет право на внесудебный односторонний отказ от договора в случаях:  

- использования инвестиций не в соответствии с целями, указанными в п. 1.2.2 договора;  

- если срок получения прибыли превысит срок, указанный в п. 1.2.7 договора. 

Пунктом 7.3 инвестиционного договора также предусмотрено: в случае прекращения договора по основаниям, указанным в п. 7.2 договора, ООО «БКФ» обязан:  

- передать оборудование в собственность ФИО4; 

- возвратить ФИО4 денежные средства, в размере, составляющем разницу между полученными от ФИО4 денежными средствами и стоимостью приобретения оборудования.  

Досудебной претензией от 05.04.2022 (полученной ответчиком 19.04.2022) истец обратился к ответчику с уведомлением о внесудебном одностороннем отказе от договора и требованием о возврате полученных денежных средств в размере 17 300 000 рублей, составляющих разницу между полученными ответчиком денежными средствами и стоимостью приобретения оборудования, до 30.04.2022, ввиду неполучения истцом прибыли, а также необеспечения ответчиком целевого использования инвестиций в части приобретения оборудования для производства гофрокартона.  

Указанная претензия была оставлена ответчиком без удовлетворения, что послужило основанием для обращения истца в суд с настоящим исковым заявлением.  

Разрешая спор, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам, установленным статьей 71 АПК РФ, руководствуясь статьями 8, 307, 408, 421,  

425, 432, 807, 808, 810, 814, 1102, 1103 ГК РФ, пунктом 47 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 «О некоторых вопросах применения общих положений ГК РФ о заключении и толковании договора», пунктом 1 информационного письма от 11.01.2000 N 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении» Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, учитывая содержание инвестиционного договора, характер и объем прав и обязанностей сторон по нему, суд первой инстанции признал данный договор смешанным, сочетающим в себе элементы договора займа и договора купли- продажи, в связи с чем пришел к выводу о том, что в силу одностороннего расторжения истцом инвестиционного договора, отказом ответчика в возврате инвестиционных средств, такие средства могут быть признаны неосновательным обогащением и подлежат взысканию с ответчика в сумме 17 300 000 руб., удовлетворив исковые требования.  

При этом, квалифицируя спорный инвестиционный договор, в качестве смешанного, содержащего элементы договора займа и договора купли-продажи, суд первой инстанции, пришел к выводу, что предусмотренный инвестиционным договором заем относится к инвестиционному финансированию, поскольку ФИО4, как инвестор и займодавец, был заинтересован в развитии инвестиционного проекта, увеличении его выручки (прибыли), так как возврат займа и получение маржи (процентов) должно было происходит за счет выручки (прибыли) ООО «БКФ».  

Также, суд пришел к выводу о том, что договор заключенный сторонами сочетает в себе договор целевого займа, подпадающий под регулирование ст. 814 ГК РФ в силу того, что он заключен с условием использования полученных средств на определенные цели (целевой заем) с установлением особых требований по соблюдению целевого использованием данного займа.  

Судом первой инстанции был сделан вывод о том, что по своим целям передачи денежных средств (инвестирования), планируемым результатам инвестиционного проекта и окончательным итогам фактической его реализации имеет характер договора купли- продажи, что подтверждается пунктами 1.2.2, 1.2.8, 7.3 данного договора: предусматривает в счет вложенных инвестиций приобретение движимого имущества - оборудования; предусматривает приобретение инвестором права собственности на оборудование; предусматривает передачу оборудования в собственность инвестора (ФИО4), а в случае невыплаты заемщиком прибыли и не приобретения им оборудования возврат полной суммы полученных инвестиций (17 300 000 руб.), как суммы займа.  

Отклоняя довод ответчика об отсутствии права истца на возврат инвестиционных средств ввиду того, что истец, заключив инвестиционный договор, стал товарищем по договору простого товарищества N 1 от 01.07.2028 и возложил на себя обязанности по покрытию убытков данного товарищества, суд области, пришел к выводу о том, что несмотря на то, что в инвестиционном договоре имеется ссылка на договор простого товарищества N 1 от 01.07.2018, он не может быть отнесен к договору простого товарищества, поскольку инвестиционный договор не содержит существенных условий договора простого товарищества, доли товарищей в договоре простого товарищества должны быть определены, тогда как в инвестиционном договоре определен только вклад ФИО4, вклад ООО «БКФ» не определен, договор простого товарищества N 1 от 01.07.2018, на который имеется ссылка в инвестиционном договоре, ФИО4 не подписывал, равно как не подписывал и соглашение о присоединении к указанному договору простого товарищества.  

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь ст.ст. 454, 810, 814 ГК РФ не согласился с указанной квалификацией суда первой инстанции спорного инвестиционного договора как смешанного договора, содержащего элементы договора целевого займа и договора купли-продажи, при этом правомерно исходил из следующего.  

Как следует из инвестиционного договора N 1 от 04.09.2018 целью договора является  

приобретение оборудования и пополнение оборотных средств простого товарищества N 1, заключенного ответчиком 01.07.2018 с ООО «Абсолют ПАК» с планируемым результатом: получение прибыли, приобретение права собственности на оборудование.  

Таким образом, поскольку сторонами договора не преследовалась цель предоставления за плату в пользование денежных средств и не преследовалась цель приобретения и продажи товара, то спорный инвестиционный договор не является договором содержащим элементы договора займа и договора купли-продажи.  

Суд апелляционной инстанции, проанализировав условия договора, пришел к правомерному выводу о том, что при квалификации отношений, сложившихся между сторонами инвестиционного договора, спорный договор по своей правовой природе соответствует признакам договора простого товарищества и к нему подлежат применению нормы главы 55 ГК РФ.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 1041 ГК РФ по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности) двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели.  

Существенными условиями этого договора являются совместные действия, направленные на достижение общей цели, и соединение участниками товарищества своих вкладов, которыми в силу пункта 1 статьи 1042 ГК РФ признается все то, что они вносят в общее дело, в том числе деньги, иное имущество, профессиональные и иные знания, навыки и умения, а также деловая репутация и деловые связи (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.03.2014 N 16768/13, определения Верховного Суда Российской Федерации от 03.12.2019 N 41-КГ19-37, от 11.05.2021 N 307-ЭС20-6073(6), от 12.07.2019 N 303-ЭС18-18778, от 11.05.2021 N 307-ЭС20-6073(6)).  

Согласно статье 1042 ГК РФ вкладом товарища признается все то, что он вносит в общее дело, в том числе деньги, иное имущество, профессиональные и иные знания, навыки и умения, деловая репутация и деловые связи.  

Из содержания инвестиционного договора следует, что вкладом ответчика является его деятельность по производству картона.  

Довод истца о том, что сторонами не согласовано существенное условие договора простого товарищества, а именно - не определен размер вклада ответчика правомерно отклонен судом апелляционной инстанции по следующим основаниям.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 1042 ГК РФ вклады товарищей предполагаются равными по стоимости, если иное не следует из договора простого товарищества или фактических обстоятельств.  

Поскольку вклад истца в соответствии с договором определен в 23 500 000 руб., то в соответствии с указанной выше нормой следует сделать вывод о том, что и вклад ответчика следует оценивать в эту же сумму.  

Соглашаясь с квалификацией ответчика инвестиционного договора как договора простого товарищества и не соглашаясь с квалификацией инвестиционного договора, сделанной судом первой инстанции, суд апелляционной инстанции правомерно указал, что неверная квалификация судом первой инстанции договора, заключенного сторонами не повлекла за собой принятие неправильного решения по рассматриваемому делу.  

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 1050 ГК РФ договор простого товарищества прекращается вследствие истечения срока договора простого товарищества.  

Пунктом 2 статьи 1050 ГК РФ предусмотрено, что при прекращении договора простого товарищества вещи, переданные в общее владение и (или) пользование товарищей, возвращаются предоставившим их товарищам без вознаграждения, если иное не предусмотрено соглашением сторон.  

Пунктом 7.1 инвестиционного договора предусмотрено, что договор заключается на срок реализации инвестиционного проекта, срок реализации инвестиционного проекта с  

01.09.2018 по 31.08.2021 (п. 1.2.6).  

Согласно абзацу шестому пункта 1 статьи 1050 ГК РФ договор простого товарищества, заключенный с указанием срока, прекращается вследствие его расторжения по требованию одного из товарищей в отношениях между ним и остальными товарищами.  

Из материалов дела следует, что истец 05.04.2022 направил в адрес ответчика уведомление об одностороннем отказе от договора, в связи с существенным нарушением последним обязательств по договору.  

Абзацем вторым пункта 4 статьи 453 ГК РФ предусмотрено, что в случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.  

Лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ (пункт 1 статьи 1102 ГК РФ).  

Для возникновения обязательств из неосновательного обогащения необходимо, во- первых, чтобы обогащение одного лица (приобретателя (ответчика) произошло за счет другого (потерпевшего (истца), и, во-вторых, чтобы такое обогащение произошло при отсутствии к тому законных оснований или последующем их отпадении. При этом не имеет значения, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения обогатившегося, самого потерпевшего или третьих лиц либо произошло помимо их воли.  

Как следует из материалов дела и установлено судами, предусмотренные пунктами 1.2.2, 1.2.8 инвестиционного договора цели достигнуты не были: оборудование для производства гофрокартона приобретено не было, прибыль получена не была.  

С учетом фактических обстоятельств дела, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу о том, что вложенные истцом инвестиционные средства общей долевой собственностью на основании статьи 1043 ГК РФ не являются, удерживаются ответчиком необоснованно, следовательно, подлежат возврату истцу в полном объеме.  

Отклоняя доводы ответчика о получении им убытков и неполучении прибыли от реализации инвестиционного проекта, в силу неосуществления истцом инвестиций в полном объеме, характеристики которого указаны в пункте 1.2 инвестиционного договора, в том числе в силу неосуществления истцом инвестиций в полном объеме, суды первой и апелляционной инстанций, учитывая буквальное толкование абзаца 3 пункта 7.2. договора, установили, что факт наступления «превышения указанного в п. 1.2.7 договора срока получения Инвестором 1 прибыли» является безусловным, не содержащим дополнительных условий для наступления такого превышения срок, а реализацию пункта 7.2 договора не зависящей от причины (или основания) отсутствия прибыли или причины (или основания) невыплаты ее инвестору, в связи с чем пришли к правомерному выводу о необоснованности позиции ответчика о наличии оснований для невозврата истцу денежных средств, переданных им в счет инвестиций.  

Кроме того, ответчик в период действия договора не направлял истцу требований о перечислении всей суммы, предусмотренной инвестиционным договором.  

Факт исполнения истцом обязательств по договору, перечисления на расчетный счет ООО «БКФ» в счет инвестиций денежных средств в сумме 17 300 000 руб. (капиталовложение, составляющее существенную часть (72,3%) инвестиционных средств, позволяющая реализовать соответствующую (пропорциональную вложенным средствам) часть инвестиционного проекта) с 05.09.2018 по 25.12.2018 установлен материалами дела, ответчиком не оспаривался.  

При этом, как следует из материалов дела, доказательств, подтверждающих приобретение ответчиком оборудования для реализации инвестиционных целей: как в период инвестирования с 05.09.2018 по 25.12.2018 гг., так и в другие (последующие) периоды представлено не было.  

Вместе с тем, оценивая доводы сторон о целевом использовании ООО «БКФ» инвестиционных средств, судом первой инстанции была назначена судебная экспертиза, в ходе которой по ходатайству эксперта у ответчика были запрошены:  

- банковские выписки (расширенные) по всем расчетным счетам за период с 04.09.2018 по 31.08.2021 (Тульский филиал КБ ООО «АРЕСБАНК», Тульский региональный филиал АО «Российский сельскохозяйственный банк», Тульское отделение N 8604 ПАО «Сбербанк России»),  

- кассовая книга за период с 04.09.2018 по 31.08.2021, 

- авансовые отчеты за период с 04.09.2018 по 31.08.2021. В ответ на запросы суда, ответчиком были предоставлены:  

- копия выписки из лицевого счета АО «Россельхозбанк» за период с 04.09.2018 по 31.08.2021 по счету N 40702810301130000180,  

- копии платежных поручений на оплату по инвестиционному договору N 1 от 04.09.2018,  

- копии листов кассовой книги (с 29 по 46 лист) за 2018 г.; - копия кассовой книги за 2019 г.,  

- копия кассовой книги за 2020 г., 

- копия листов кассовой книги (с 1 по 20 лист) за 2021 г.,  

- книга (журнал) учета фактов хозяйственной деятельности, иных запрашиваемых документов ответчиком предоставлено не было.  

Эксперт в заключении от 15.05.2023, не дал ответ на поставленный вопрос: «Являются ли достоверными данные бухгалтерской отчетности ООО «Богородицкая картонная фабрика» совместная деятельность по состоянию на 31.08.2021 г.?» ввиду отсутствия необходимых для проведения анализа документов, не представленных ответчиком.  

Таким образом, суды обеих инстанций, учитывая уклонение ООО «БКФ» от предоставления судебным экспертам объектов исследования, не представление доказательства о целевом использовании инвестиционных средств, что является нарушением с его стороны обязательств обеспечить целевое использование инвестиций в соответствии с условиями инвестиционного договора (п. п. 2.2 и 4.3.1. договора), направление расходования инвестиционных денежных средств в соответствии с расширенной выпиской по счету ООО «БКФ» в ООО КБ «АРЕСБАНК» N 40702810470011702934 за период с 04.08.2018 по 31.07.2023, пришли к правомерному выводу о не доказанности факта целевого использования ответчиком инвестиций, полученных от истца на приобретение оборудования для производства гофрокартона согласно целям, предусмотренным инвестиционным договором.  

Кроме того, как установлено судами, по смыслу пункта 1.1 предмета инвестиционного договора от N 1 от 04.09.2018, производство картона в рамках инвестиционного проекта ответчиком должно осуществляться по договору простого товарищества N 1 от 01.07.2018 с ООО «Абсолют ПАК».  

Согласно п. 4.3 договора простого товарищества от 01.07.2018 ведение бухгалтерского учета общего имущества товарищей осуществляется товарищем 1 - ООО «БКФ».  

Согласно п. 4.4. договора простого товарищества от 01.07.2018 для ведения расчетов, связанных с осуществлением данного договора, товарищ 1 обязан открыть в банке отдельный расчетный счет.  

При этом, материалами дела установлено, что отдельный расчетный счет для осуществления деятельности в рамках договора простого товарищества N 1 от 01.07.2018  

ответчиком не открывался; инвестиции истца в размере 17 300 000 руб. были перечислены на расчетный счет ООО «БКФ» N 40702810470011702934, открытый в филиале «Тульский» ООО КБ «АРЕСБАНК» 16.10.2017 (до заключения спорного договора); расходование денежных средств (инвестиций), поступивших от истца, производилось ответчиком с этого же счета (без перевода на отдельный или обособленный счет); указанные денежные средства, ответчиком не переводились на отдельный (индивидуальный) счет и не учитывались обособлено.  

Как следует из расширенной выписки по счету N 40702810470011702934 за период с 04.08.2018 по 31.07.2023, ответчиком в период с сентября 2018 г. по апрель 2019 г. (в период инвестирования денежных средств и их непосредственного использования) осуществлено направление (расходование) денежных средств с данного счета на цели, не предусмотренные инвестиционным договором, а именно: гашение кредита и процентов по договору кредитной линии N 224/17 от 16.10.2017 - в сумме 6 745 700 руб.; компенсацию затрат по договору простого товарищества N 1 от 01.07.2015 (не имеющий отношения к инвестиционному договору N 1 от 04.09.2018) на счета ООО «БКФ» и ООО «Абсолют Пак» - в сумме более 13 млн. руб.; пополнение счета ООО «БКФ» в другом банке путем перевода денежных средств - в сумме 2 121 000 руб.  

Ввиду изложенного, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о нецелевом использовании ответчиком части инвестиционных средств истца в нарушение условий инвестиционного договора.  

При изложенных обстоятельствах суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены оспариваемых судебных актов, полагая их принятыми в соответствии с нормами материального и процессуального права.  

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 287, ст. 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Тульской области от 17.07.2024 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2025 по делу № А68-4915/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок со дня вынесения в судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, установленном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий А.Н. Ипатов 

Судьи А.В. Андреев  

 ФИО1