СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 

614068 e-mail: 17aas.info@arbitr. ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

 № 17АП-17524/2021(9)-АК

Дело № А50-22800/2021

30 марта 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26 марта 2024 года.  Постановление в полном объеме изготовлено 30 марта 2024 года.  

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Шаркевич М.С., судей Темерешевой С.В., Чухманцева М.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, при участии в судебном заседании: 

от конкурсного управляющего ООО «Нива» - ФИО2: ФИО3,  паспорт доверенность от 10.01.2024;  

от уполномоченного органа: ФИО4, служебное удостоверение, доверенность  от 06.10.2023;  

от ООО «Уинское молоко»: ФИО5, паспорт, доверенность от 01.07.2023; иные  лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены  надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), в том числе публично, путем  размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте  Семнадцатого арбитражного апелляционного  

суда, 

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего  ФИО6  

на определение Арбитражного суда Пермского края от 11 декабря 2023 года об отказе  в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании  недействительной сделкой поставку продукции за период с 3 квартала 2018 года по 4  квартал 2022 года в пользу общества с ограниченной ответственностью «Уинское  молоко» на общую сумму 99 187 150,28 руб., вынесенное в рамках дела №  А50-22800/2021 о признании общества с ограниченной ответственностью  «Ашатли-молоко» (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),  

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета  спора: общество с ограниченной ответственностью «Нива» (ИНН  

5953002050) в лице конкурсного управляющего ФИО2,  общество с ограниченной ответственностью «Пихтовское» (ИНН 

<

***>) в лице  конкурсного управляющего ФИО7, общество с  ограниченной ответственностью «АгроТехКонтакт» (ИНН 

<

***>) в лице  конкурсного управляющего ФИО7, общество с  ограниченной ответственностью «Агросепыч» (ИНН 

<

***>) в лице  исполняющего обязанности конкурсного управляющего ФИО8, общество с ограниченной ответственностью «Сепыч» (ИНН  

<

***>) в лице конкурсного управляющего ФИО9, общество с ограниченной ответственностью «Шляпники» (ИНН  

<

***>) в лице конкурсного управляющего ФИО10,  общество с ограниченной ответственностью «Горы» (ИНН 

<

***>) в лице  конкурсного управляющего ФИО11, общество с  ограниченной ответственностью «Жемчужина» (ИНН 

<

***>) в лице  конкурсного управляющего ФИО12, общество с ограниченной  ответственностью «Уральская агропромышленная компания» (ИНН 

<

***>),  общество с ограниченной ответственностью «Уральская агропромышленная  компания-менеджмент» (ИНН 

<

***>), общество с ограниченной  ответственностью «Полюс-Инжиниринг» (ИНН 

<

***>), ФИО13,  

установил:

Решением Арбитражного суда Пермского края от 31.05.2022 ООО  «Ашатли-Молоко» (далее - должник) признано несостоятельным (банкротом), в  отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным  управляющим утвержден ФИО6.  

19.05.2023 в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление  конкурсного управляющего, в котором он просил признать действия должника по  поставке продукции за период с 3 квартала 2018 года по 4 квартал 2021 года в пользу  ООО «Уинское молоко» (далее - ответчик) на общую сумму 99 187 150,28 руб.  недействительной сделкой, взыскать с ответчика в пользу должника денежные  средства в размере 99 187 150,28 руб.  

К участию в настоящем обособленном споре в качестве третьих лиц, не  заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены:  ООО «Нива» в лице конкурсного управляющего ФИО2, ООО «Пихтовское»  в лице конкурсного управляющего ФИО7, ООО «АгроТехКонтакт» в лице  конкурсного управляющего ФИО7, ООО «Агросепыч» в лице конкурсного  управляющего ФИО8, ООО «Сепыч» в лице конкурсного управляющего  ФИО9, ООО «Шляпники» в лице конкурсного управляющего ФИО14, ООО «Горы» в лице конкурсного управляющего ФИО11, ООО  «Жемчужина» в лице конкурсного управляющего ФИО12, ООО «УАПК»,  ООО «УАПК -менеджмент», ООО «Полюс-Инжиниринг», ФИО13  

21720001444944 

От конкурсного управляющего поступило уточненное заявление о признании  сделки недействительной, в котором он просит признать совокупность хозяйственных  операций, выраженных в виде сделок по поставке товаров за период с 20.09.2018 по 4  квартал 2021 года в пользу ООО «Уинское молоко» на общую сумму 91 411 939,20  руб. в качестве недействительных сделок, направленных на вывод  товарно-материальных ценностей (активов) из имущественной сферы ООО  

«Ашатли-Молоко», обязать ООО «Уинское молоко» возвратить в конкурсную массу  ООО «Ашатли-Молоко» денежные средства в размере 91 411 939,20 руб.  

Уточнение заявленных требований принято судом в порядке статьи 49 АПК РФ. 

Определением суда от 11.12.2023 (резолютивная часть от 04.12.2023) в  удовлетворении заявленных требований отказано.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий  обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемый судебный акт  отменить, заявленные требования удовлетворить.  

Конкурсный управляющий в апелляционной жалобе ссылается на то, что  ответчик фактически является организацией-клоном, выполняющим те же функции,  что и ООО «Другое дело» в рамках группы компаний «Ашатли». Отмечает, что со  стороны ответчика не доказано, что он предоставил какое-либо встречное  предоставление должнику за поставленную продукцию. Полагает, что с учетом  аналитических данных за 2018 и 2019 годы деятельность должника при обычных  условиях хозяйственного оборота могла генерировать положительный финансовый  результат, который в отсутствие созданной недобросовестной модели ведения  бизнеса (создание центра прибыли и центра убытков) внутри группы компаний  «Ашатли» мог распределяться среди кредиторов должника. Отмечает, что суд первой  инстанции необоснованно не дал оценку статусу ответчика и его роли в деятельности  группы компаний «Ашатли» и не учел ранее установленные в рамках дела   № А50-22761/2021 обстоятельства. Ссылается на то, что совершение сделок в  процессе обычной хозяйственной деятельности не исключает возможности признания  их недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о  банкротстве). Считает, что если бы должник сам осуществлял реализацию готовой  продукции в торговые сети, как это делал ответчик, то выручка от такой реализации  поступала бы на расчетный счет должника, с которого должник мог самостоятельно  осуществлять расчеты со своими контрагентами, в том числе со своими кредиторами,  отсутствовала бы необходимость в искусственном создании посредника - ООО  «Уинское молоко». Обращает внимание на то, что по общему смыслу создание  участниками хозяйственного оборота модели ведения бизнеса с применением  «центров прибыли и убытков» является противоправными действиями. Полагает, что  оспариваемый судебный акт фактически легализует созданную противоправную  модель ведения бизнеса  

21720001444944 

при которой осуществляется нарушение имущественных прав независимых  кредиторов должника путем транзита активов должника в пользу ответчика, который  не является обязанным по обязательствам группы компаний «Ашатли», однако в  полной мере пользуется выгодами нахождения в такой группе.  

От конкурсного управляющего поступило ходатайство о рассмотрение  апелляционной жалобы в его отсутствии.  

Уполномоченный орган в своем отзыве доводы апелляционной жалобы  поддержал.  

От ООО «Уинское молоко» поступил письменный отзыв на апелляционную  жалобу об отказе в ее удовлетворении.  

В судебном заседании представители уполномоченного органа, ООО «Нива»  доводы апелляционной жалобы поддержали. Представитель ООО «Уинское молоко»  возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о месте и  времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в судебное  заседание не обеспечили, что в соответствии со статьей 156 АПК РФ не препятствует  рассмотрению дела в их отсутствие.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены  арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями  266, 268 АПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы.  

Как следует из материалов дела, решением суда от 31.05.2022 ООО  «Ашатли-Молоко» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него  введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден  ФИО6  

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд (с учетом принятого  судом уточнения в порядке статьи 49 АПК РФ) с требованием о признании  недействительной совокупности хозяйственных операций, выраженных в виде сделок  по поставке товаров за период с 20.09.2018 по 4 квартал 2021 года в пользу ООО  «Уинское молоко» на общую сумму 91 411 939,20 руб. в качестве недействительных  сделок, направленных на вывод товарно-материальных ценностей (активов) из  имущественной сферы ООО «Ашатли-Молоко», обязании ООО «Уинское молоко»  возвратить в конкурсную массу ООО «Ашатли-Молоко» денежные средства в  размере 91 411 939,20 руб., ссылаясь на следующие обстоятельства.  

В ходе анализа книг продаж за трехлетний период, предшествующий принятию к  производству заявления о признании должника банкротом (с 20.09.2018 по 4 квартал  2021 года), конкурсным управляющим установлено, что в пользу ООО «Уинское  молоко» произведена отгрузка продукции на общую сумму 91 411 939,20 руб., в том  числе: 3 квартал 2018 года - 343 498,40 руб., 4 квартал 2018 года - 3 297 322,60 руб., 1  квартал 2019 года - 4 059 721,60 руб., 2 квартал 2019 года - 4 287 117 руб., 3 квартал  2019 года - 4 151 850 руб., 4 квартал 2019 года - 5 789 933 руб., 1 квартал 2020 года - 5  508 625,20 руб., 2  

21720001444944 квартал 2020 года - 8 327 309,50 руб., 3 квартал 2020 года - 5 975 449,60 руб., 4 

квартал 2020 года - 11 155 487,60 руб., 1 квартал 2021 года - 11 895 007,60 руб., 2  квартал 2021 года - 11 767 222 руб., 3 квартал 2021 года - 11 579 071,50 руб., 4 квартал  2021 года - 3 274 323,60 руб.  

Конкурсный управляющий полагает, что названная выше отгрузка продукции  происходила в отсутствие встречного предоставления со стороны ООО «Уинское  молоко»; ответчик способствовал осуществлению действий по выводу активов из  имущественной сферы должника в целях причинения вреда имущественным  интересам сообщества конкурсных кредиторов должника.  

Отмечает, что ООО «Уинское молоко» осуществляло отгрузку продукции как  конечным потребителям розничной сети ООО «Агроторг», так и в ООО «Другое  дело». Фактическое поведение ответчика полностью дублировало поведение ООО  «Другое дело» (центр прибыли) по дальнейшей отгрузке товаров конечным  приобретателям. При этом должник мог сам осуществлять реализацию продукции,  минуя ответчика и прибыли бы поступала на счет должника, он смог бы рассчитаться  со своими кредиторами.  

По мнению конкурсного управляющего, в группе компаний «Ашатли», в  частности при взаимоотношениях должника и ответчика, осуществлялись действия по  выводу активов (товарно-материальных ценностей) с лиц, обязанных по кредитным  правоотношениям в пользу иных лиц группы компаний, которые не были обязаны по  кредитным отношениям группы, как поручители либо залогодатели. Считает, что  

данная схема причинила вред имущественным интересам сообщества конкурсных  кредиторов ООО «Ашатли-Молоко».  

В качестве правового обоснования заявленных требований указаны нормы  пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статьи 10, 168  Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции  пришел к выводу о том, что материалами дела не подтверждается совокупность  признаков, необходимая для признания сделки недействительной по заявленным  основаниям.  

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав  имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный  апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого  судебного акта в силу следующего.  

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 АПК РФ  дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании  сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий  

21720001444944 

дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве  должника.  

Как было указано выше, в качестве оснований для признания оспариваемых  действий недействительными конкурсный управляющий ссылается на нормы пункта  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10, 168  

РФ. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки,  свершенные должником или иными лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными по правилам Гражданского кодекса Российской Федерации, а  также по основаниям и в порядке, установленным Законом о банкротстве.  

Последствием признания сделки недействительной по основаниям,  установленным в главе названного Закона, согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о  банкротстве является возврат в конкурсную массу должника всего, что было передано  должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств  перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной  недействительной.  

Пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка,  совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании  банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана  арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении  обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и  (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от  цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются  аналогичные сделки (подозрительная сделка).  

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в  частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если  рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им  иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного  

встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и  обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.  

Исходя из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного суда Российской  Федерации, изложенных в пункте 8 постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), для признания  сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже  была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность  встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий  сделки.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка,  совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если  

21720001444944 

такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании  должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее  совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая  сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки  (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она  признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об  ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности  или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается,  если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности  или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в  отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в  имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава  учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из  следующих условий:  

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или)  обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов  должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой  стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности  должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или  сделок;  

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления  кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения,  либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие  документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы,  ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в  результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и  ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные  документы;  

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать  указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 5  Постановления № 63 разъяснил, что пункте 2 статье 61.2 Закона о банкротстве  

предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов  (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной  по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало  наличие совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

21720001444944 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным  правам кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки.  

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует  иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера  имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие  привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его  имущества.  

В пункте 6 названного Постановления Высший Арбитражный Суд Российской  Федерации указал, что согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзаца  2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Согласно пункту 7 Постановления № 63 в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении  сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она  признана заинтересованным лицом (статьи 19 этого Закона) либо если она знала или  должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании  подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с  установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой  стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.  

При разграничении пунктов 1 и 2 статьи 61.2 закона о банкротстве необходимо  учитывать следующее: если подозрительная сделка совершена в течение одного года  до принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) или  после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно  обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем,  наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности,  недобросовестности контрагента), не требуется (пункт 9 Постановления № 63).  

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию,  указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо доказать,  

что оспариваемая сделка заключена в течение года до принятия заявления о  признании должника несостоятельным (банкротом) или после принятия указанного  заявления, а также факт неравноценности встречного исполнения обязательств по  спорной сделке.  

Как разъяснено в пункте 9 Постановления № 63, если подозрительная сделка  была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом  или после принятия этого заявления, то для признания её недействительной  достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в  связи с чем, наличие иных обстоятельств, определённых пунктом 2 данной статьи (в  частности, недобросовестности контрагента), не требуется.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление  гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу,  действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо  недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских  правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 Постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами  некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации», добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого  участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой  стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.  

В пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием  сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О  несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости  злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости  защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию  арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной  совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника,  направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности  направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо  заниженной цене имущества должника третьим лицам.  

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок,  предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду  квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление  правом, как ничтожную (статьями 10 и 168 ГК РФ), в том  

21720001444944 

числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4  Постановления № 63).  

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под  злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по  

осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением  установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав,  осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при  этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее  для этого условия.  

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые  негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом  осуществления субъективного права.  

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под  которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть  включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.  Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью  предотвращения возможного обращения на него взыскания.  

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением  запрета, установленного в статье 10 ГК РФ. В связи с этим злоупотребление правом,  допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как  нарушающих требования закона и при этом посягающих на права и охраняемые  законом интересы третьих лиц (статьи 10, 168 ГК РФ).  

При этом положения указанной нормы предполагают недобросовестное  поведение, злоупотребление правом обеих сторон сделки, а также осуществление  права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением  реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным  хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.  

Следовательно, для признания факта злоупотребления правом при заключении  сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их  сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.  Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором  не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Соответственно, для  квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны  быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны  намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.  

Однако в упомянутых разъяснениях, содержащихся в пункте 4 Постановления №  63, речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов  подозрительных сделок.  

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о  недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения  преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред  

кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ, исходя  из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон»,  определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм,  регулирующих одни и те же общественные отношения.  

В рассматриваемой ситуации, дело о банкротстве должника возбуждено  20.09.2021, оспариваемые действия совершены в период подозрительности по пункту  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (с 20.09.2018 по 4 квартал 2021 года).  

Конкурсный управляющий полагает, что действия по поставке товаров в период  с 20.09.2018 по 4 квартал 2021 года между ООО «Ашатли-Молоко» и ООО «Уинское  молоко» на общую сумму 99 187 150,28 руб. направлены на вывод  товарно-материальных ценностей (активов) из имущественной сферы ООО  «Ашатли-Молоко» в отсутствие встречного предоставления в целях причинения  вреда кредиторам должника.  

Отмечает, что ООО «Другое дело» являлось центром прибыли, не обеспечивало  совместные обязательства группы компаний «Ашатли». ООО «Уинское молоко»  осуществляло отгрузку продукции как конечным потребителям розничной сети ООО  «Агроторг», так и в ООО «Другое дело». Фактическое поведение ответчика  полностью дублировало поведение ООО «Другое дело» (центр прибыли) по  дальнейшей отгрузке товаров конечным приобретателям. При этом должник мог сам  осуществлять реализацию продукции, минуя ответчика, и прибыль поступала бы на  счет должника, он смог бы рассчитаться со своими кредиторами. По мнению  конкурсного управляющего, в группе компаний «Ашатли», в частности при  взаимоотношениях должника и ответчика, осуществлялись действия по выводу  активов (товарно-материальных ценностей) с лиц, обязанных по кредитным  правоотношениям в пользу иных лиц группы компаний, которые не были обязаны по  кредитным отношениям группы, как поручители либо залогодатели. Считает, что  данная схема причинила вред имущественным интересам сообщества конкурсных  кредиторов ООО «Ашатли-Молоко».  

Возражая по требованиям, ответчик указывал на то, что спорная поставка  является реальной, в книгах покупок ООО «Уинское молоко» указаны номера и даты  счетов-фактур с указанием стоимости товара. Оспариваемые сделки не отличались  существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно  совершавшихся должником в течение продолжительного периода времени.  Реализация продукции осуществлялась по рыночным ценам. Обращает внимание на  то, что ненадлежащие исполнение обязательств по сделке не является основанием для  признания ее недействительной.  

Как установлено судом первой инстанции и не оспаривается лицами,  участвующими в деле, ООО «Уинское молоко» является заинтересованным лицом по  отношению к ООО «Ашатли-Молоко».  

Так, руководителем ООО «Уинское молоко» является ФИО15 (ИНН 

<

***>), которая является учредителем  

(участником) ООО «Ресорт энд Спа «Ильинка» - Менеджмент» (ИНН 

<

***>),  генеральным директором которого является ФИО13  

Также ФИО13 является генеральным директором ООО «УАПК  -Менеджмент», которое являлось управляющей компанией должника до момента  признания последнего банкротом.  

С учетом доводов конкурсного управляющего о том, что ответчик является  организацией-клоном, выполняющим те же функции, что и ООО «Другое дело» в  рамках группы компаний «Ашатли», является участником идентичных по своей сути  хозяйственных операций с должником, а также с учетом состава контролирующих  ответчика и должника лиц, следует признать, что ответчик является участником  группы компания «Ашатли», наряду с иными юридическими лицами.  

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц,  данным финансового анализа, представленного временным управляющим должника  первому собранию кредиторов, основным видом деятельности ООО  «Ашатли-Молоко» является производство молочной продукции (ОКВЭД 10.5),  должник был создан для упаковки сырого молока, поставляемого (производимого)  ООО «Нива»; в качестве дополнительного вида деятельности должника указана  торговля розничная молочными продуктами в специализированных магазинах  (ОКВЭД 47.29.11).  

В ходе рассмотрения в рамках дела № А50-22761/2021 обособленного спора по  заявлению конкурсного управляющего ООО «Нива» к ООО «Другое дело» и ООО  «Ашатли-Молоко» о признании сделок недействительными, применении последствий  их недействительности (определение Арбитражного суда Пермского края от  25.11.2022) конкурсный управляющий должника указывал, что ООО  «Ашатли-Молоко» реализовывало молоко не только ООО «Другое дело», но и другим  покупателям. Также в рамках рассмотрения данного обособленного спора  конкурсный управляющий приводил пояснения, согласно которым отношения между  обществами «Нива», «Ашатли-молоко» и «Другое дело» были реальными, и  отсутствие денежных средств за продукцию является дебиторской задолженностью  для должника, а не основанием для оспаривания сделок.  

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что  реализация должником молочной продукции являлась для него обычной  хозяйственной деятельностью.  

При этом реальность поставки и наличие взаимоотношений между должником и  ответчиком по поставке продукции не оспаривается.  

В книгах продаж должника и книгах покупок ответчика указаны даты и номера  счетов-фактур, по которым производилась реализация продукции, ее стоимость.  

Принимая во внимание обычную природу взаимодействия аффилированных лиц  (предполагающую, как правило, скоординированность поведения, максимальный учет  интересов друг друга, оптимизацию внутренних  

21720001444944 

долговых обязательств, конфиденциальность информации о внутригрупповых  соглашениях), исходя из установленных фактов (наличие общего для всей группы  конечного бенефициара, перемещение активов внутри этой группы, уменьшившее  имущественную сферу должника) суд не усматривает оснований для признании  правоотношений сторон отсутствующими.  

Вступившими в законную силу судебными актами по делу № А50-22761/2021, в  частности, постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 15.08.2023,  установлены обстоятельства, согласно которым в группе компаний «Ашатли»  

сложилась следующая схема взаимоотношений: от обществ «Ашатли-Молоко»,  «Нива», «Горы», «Агросепыч», «Шляпники», «Пихтовское» в адрес обществ «Наше  дело» и «Другое дело» поступали письма с просьбой оплатить задолженность перед  контрагентом или произвести иные перечисления (заработной платы, платежи в  бюджет) с приложением писем с реквизитами для оплаты; общества «Наше дело» и  «Другое дело» со своих расчетных счетов осуществляли выплату заработной платы  работникам агрохолдинга по реестрам, а также производили платежи в адрес  внешних поставщиков товаров (работ, услуг); выручка группы компаний «Ашатли»  аккумулировались на счетах обществ «Наше дело» и «Другое дело».  

При этом в указанном судебном акте суд кассационной инстанции счел  заслуживающим внимания довод уполномоченного органа относительно отсутствия у  членов группы компаний «Ашатли» обязательств друг перед другом в результате  создания внутригрупповых финансовых потоков, и указал, что данный вопрос не  может предрешать исход разрешения иных споров, в том числе, рассматриваемых в  исковом порядке дел о взыскании дебиторской задолженности между организациями,  входящими в группу компаний «Ашатли».  

Требование арбитражного управляющего о признании в рамках дела о  банкротстве сделки недействительной направлено на защиту интересов  гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника. При  разрешении такого требования имущественные интересы сообщества кредиторов  несостоятельного лица противопоставляются интересам контрагента  (выгодоприобретателя) по сделке. Соответственно, право на конкурсное оспаривание  в материальном смысле возникает только тогда, когда сделкой нарушается баланс  интересов названного сообщества кредиторов и контрагента (выгодоприобретателя),  последний получает то, на что справедливо рассчитывали первые.  

Иск о признании подозрительной сделки недействительной направлен на защиту  прав кредиторов, понесших от данной сделки имущественные потери. В ситуации,  когда должник заключает договор в интересах связанной с ним группы лиц, права  членов этой группы не подлежат защите с использованием механизма,  установленного статьей 61.2 Закона о банкротстве.  

С учетом реальности оспариваемых сделок, а также того, что отсутствие полного  встречного предоставления основано на модели ведения бизнеса  

21720001444944 

контролирующими группу компаний «Ашатли» лицами, при которой выручка в  агрохолдинге аккумулировалась на счетах некоторых обществ, а платежи внутри  группы компаний осуществлялись с указанных расчетных счетов, оспариваемые  действия являлись частью внутригрупповых финансовых потоков, учитывая, что сам  по себе факт произведенных вовлеченными в описанную схему лицами операций не  может являться основанием для взыскания с ответчиков денежных средств в  конкурсную массу должника, оснований для квалификаций оспариваемых действий  на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 ГК РФ не имеется, в  связи с чем суд первой инстанции обоснованно не установил оснований для  удовлетворения требований конкурсного управляющего.  

Доказательств того, что договор поставки от 01.06.2017 № 60-2018-4/182018-38,  на основании которого осуществлены оспариваемые поставки, являлся для должника  невыгодной на момент ее совершения сделкой, того, что отгрузка товара  осуществлялась на нерыночных условиях в материалы дела не представлено (статья  65 АПК РФ).  

Само по себе отсутствие оплаты по сделкам не является основанием для  признания их недействительными. Конкурсный управляющий не лишен возможности  взыскать задолженность с ответчика в исковом порядке.  

Факт оплаты ответчику отпущенной им продукции не влияет на данную судом  первой инстанции оценку существующим внутригрупповым отношениям.  

Суд апелляционной инстанции учитывает правовую позицию Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации,  закрепленную в Определении от 23.03.2020 № 303-ЭС19-21467(1,2), о том, что  формулирование предмета требования являлось прерогативой управляющего;  процессуальный закон не предоставляет суду полномочий по изменению по своему  усмотрению предмета заявления арбитражного управляющего с целью использования  более эффективного способа защиты; такие действия являлись бы нарушением как  положений статьи 49 АПК РФ, так и принципа равноправия сторон (статья 8  названного Кодекса).  

Вместе с тем отказ в удовлетворении заявления об оспаривании сделок  должника не препятствует управомоченным лицам предъявить к ответчику  требования о взыскании убытков, привлечении к субсидиарной ответственности - при  наличии к тому соответствующих оснований.  

Таким образом, следует признать, что суд первой инстанции верно оценил все  имеющие значение для правильного разрешения указанного заявления обстоятельства  и вынес законный и обоснованный судебный акт.  

Изложенные заявителем в апелляционной жалобе доводы фактически дублируют  доводы, заявленные ими ранее при рассмотрении спора по существу в суде первой  инстанции. Все они были известны суду первой инстанции и учтены при принятии  обжалуемого определения, следовательно, они не могут служить основанием для  отмены принятого по делу судебного акта, поскольку  

оснований для переоценки фактических обстоятельств дела апелляционным судом не  установлено.  

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной  жалобы и для отмены судебного акта не имеется.  

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в  соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению  судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.  

Судебные расходы по уплате государственной пошлины в связи с подачей  апелляционной жалобы в порядке статьи 110 АПК РФ подлежат отнесению на  заявителя жалобы.  

Поскольку ООО «Ашатли-Молоко» при принятии апелляционной жалобы была  предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины, государственная  пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит взысканию с ООО  «Ашатли-Молоко» в доход федерального бюджета.  

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 11 декабря 2023 года по  делу № А50-22800/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу -без  удовлетворения.  

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Ашатли-Молоко» в  доход федерального бюджета государственную пошлину в размере  

3 000 руб. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства  в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его  принятия через Арбитражный суд Пермского края.  

Председательствующий М.С. Шаркевич 

Судьи С.В. Темерешева  

М.А. Чухманцев 

21720001444944