АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, 

<

...>, тел. 

<

***>

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-65364/2020

Дело № А65-22539/2019

г. Казань

25 февраля 2026 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 февраля 2026 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 февраля 2026 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.П.,

судей Васильева П.П., Самсонова В.А.,

при участии:

до перерыва ФИО1 (лично, по паспорту),

до и после перерыва представителя ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 16.06.2025),

в отсутствие:

иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.05.2025 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2025

по делу № А65-22539/2019

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «НЗМК-Монтаж» ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО5 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «НЗМК-Монтаж»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «НЗМК-Монтаж» (далее – ООО «НЗМК-Монтаж», должник) конкурсный управляющий ООО «НЗМК-Монтаж» ФИО4 обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО5.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.05.2025 заявление удовлетворено частично. Признано доказанным наличие оснований для привлечения контролирующего должника лица ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «НЗМК-Монтаж». Приостановлено производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «НЗМК-Монтаж» к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении заявления в части привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «НЗМК-Монтаж» отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2025 определение суда первой инстанции от 20.05.2025 оставлено без изменения.

ФИО2 обратился с кассационной жалобой, в которой просит принятые судебные акты отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В кассационной жалобе приведены доводы о том, что судами неправильно применены положения статей 61.11 и 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); единичная задолженность не свидетельствует об объективном банкротстве; судами не учтено, что ФИО2 являлся номинальным руководителем; не дана оценка тому, что обязанность по передаче документов конкурсному управляющему была исполнена ФИО2, что исключает применение презумпций статьи 61.11 Закона о банкротстве; судами возложено на ФИО2 бремя доказывания отсутствия вины, но не применен аналогичный подход к ФИО5; необоснованно отказано в привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности, не установлена реальная роль ФИО5 как конечного бенефициара и контролирующего лица.

В суд кассационной инстанции от конкурсного управляющего ООО «НЗМК-Монтаж» ФИО6 поступил отзыв с возражениями на кассационную жалобу, который приобщен к материалам дела.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал кассационную жалобу, просил ее удовлетворить.

ФИО1 просил принятые судебные акты оставить без изменений.

В соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в судебном заседании был объявлен перерыв до 16 час. 00 мин. 10.02.2026.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе судей, с участием представителя ФИО2, ранее поддержавшего изложенные доводы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем, жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Проверив законность обжалуемых судебных актов, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, отзыва на нее, заслушав представителя ФИО2 и ФИО1, судебная коллегия кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Обращаясь в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий должника указывал на следующие обстоятельства:

после признания должника несостоятельным (банкротом) ФИО2 не выполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему документов о финансово-хозяйственной деятельности должника;

ФИО5, будучи контролирующим должника лицом, осуществлял действия по выводу активов в пользу подконтрольных организаций, путем передачи им векселей ПАО «Сбербанк» на общую сумму 5 700 000руб. 00 коп., безвозмездно осуществил продажу доли в уставном капитале в размере 100% в ООО «НЗМК-М-Кран» за 1 670 000руб. по договору от 20.02.2019, с учетом того, что выручка указанной организации по итогам 2018 года составляла 118 978 000 руб. 00 коп.;

ООО «НЗМК-М-Кран», ООО «НЗМК», ЗАО «ЭГК-Инвест», ФИО5, ФИО2, ФИО7, ФИО8, являются аффилированными лицами, при этом основным бенефициаром является ФИО5;

в условиях финансового кризиса должника, ФИО5 и ФИО2 приняли меры по выводу активов должника, «переводу бизнеса», по перечислению значительных денежных средств должника аффилированным лицам, инициировали ликвидацию и банкротство должника, с целью уклонения от погашения кредиторской задолженности; указанные лица создали «зеркальную» организацию ООО «НЗМК-Монтаж» и осуществили перевод бизнеса, что подтверждается тем, что финансовые показатели должника ухудшались, по сравнению с «зеркальной» организацией, т.к. финансовый поток был направлен в указанную организацию, в том числе перечислялась дебиторская задолженность физических лиц по договорам, заключенным с должником.

В связи с чем, конкурсный управляющий указывал, что действиями ООО «ЭКГ-Проект», входящих в единую группу и контролируемых ФИО5, должнику и его кредиторам был причинен вред на сумму 7 418 880руб. 00коп. (перечисления в пользу ООО «НЗМК Монтаж» по договору № 115 от 11.09.2017, заключенному между ООО «ЭКГ-Проект» и должником, без соответствующих на то правовых оснований).

По мнению конкурсного управляющего, финансовый кризис должника начался в 2017 году, как указано в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2022 по настоящему делу. Задолженность перед ООО «ЛифтМонтажСервис» (правопреемник – ООО «Солис Трейд», в последующем правопреемник – ООО «НЗМК-М-Кран») возникла не позднее января 2018 г. (дата решения по делу № А65-32479/2017). Сама задолженность возникла до 17.08.2016. Задолженность перед ООО «АЗСМ» (правопреемник – ФИО9, затем – ФИО10, затем – ФИО1) возникла не позднее августа 2015 года. При этом, контролирующие должника лица не обратились в предусмотренные статьей 9 Закона о банкротстве сроки с заявлением о банкротстве должника, что является основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в силу ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Возражая против заявленных требований, ФИО5 указывал, что конкурсным управляющим не доказана совокупность факторов, необходимых для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ссылался на отсутствие вины и причинно-следственной связи между его действиями и доведением должника до банкротства, указывая, что с 12.11.2018 не осуществлял управление должником и не принимал решений, повлекших его несостоятельность, тогда как в период его управления финансовое состояние должника было стабильным. После отстранения от управления должником, обязанности по предоставлению документов конкурсному управляющему у него не имелось, равным образом, как и для подачи заявления о признании должника банкротом, тем более для принятия соответствующего решения.

ФИО2 ссылался на то, что являлся номинальным руководителем, не принимал управленческих решений в деятельности должника, а управление всей деятельностью группы компаний осуществлял непосредственно ФИО5, им принималось решение о создании «зеркальной» организации и переводе работников, ссылаясь на объяснения бывшего работника должника и организационные протоколы.

Судом первой инстанции было установлено, что ФИО5 в период с 06.10.2006 по 24.04.2018 являлся учредителем должника, в период с 06.10.2006 по 12.11.2018 являлся генеральным директором должника, а ФИО2 в период с 25.04.2018 по настоящее время является участником должника, в период с 13.11.2018 по 04.10.2019 являлся генеральным директором должника.

Согласно Решению № 5 от 01.11.2018 единственного участника должника, полномочия ФИО5 прекращены с 01.11.2018, новым генеральным директор должника назначен ФИО2.

Оценивая доводы конкурсного управляющего о не передаче ему всех документов о финансово-хозяйственной деятельности должника, суд первой инстанции установил, что ранее им рассматривалось заявление конкурсного управляющего ООО «НЗМК-Монтаж» ФИО4 об истребовании документов у бывшего руководителя должника ФИО2, у арбитражного управляющего ФИО11, ранее исполнявшего обязанности конкурсного управляющего ООО «НЗМК-Монтаж», а также ФИО5 При рассмотрении спора судом было установлено, что ФИО2 в заявлении о привлечении в качестве соответчика ФИО5 указывал, что учредителем и единоличным исполнительным органом должника в период с 06.10.2006 по 25.04.2018 являлся ФИО5 С 25.04.2018 ФИО5 формально продал ФИО2 100% долю в уставном капитале должника, при этом документы бухгалтерского учета не передавал, все решения принимал ФИО5, однако довод ФИО2 о том, что он является номинальным руководителем, признан судом не подтвержденным материалами дела, ФИО2 не представил доказательств принятия мер по истребованию у предыдущих руководителей документов и имущества должника в судебном порядке (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д. Напротив, в период осуществления обязанностей руководителя должника ФИО2 проводились мероприятия по обращению в налоговый орган в целях осуществления добровольной ликвидации, где ФИО2 лично выступал ликвидатором.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.10.2024 в удовлетворении заявления отказано, поскольку суд пришел к выводу о том, что обязанность обеспечить передачу временному и в последующем конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, указанной в заявлении конкурсного управляющего, бывшим руководителем должника (ФИО2) исполнена, иной документации у него не имеется. Из представленных в материалы спора документов усматривается, что ФИО2 передал документы конкурсному управляющему ФИО11, что подтверждается почтовыми отправлениями. Арбитражный управляющий ФИО11 передал имеющиеся у него документы новому конкурсному управляющему. В части не передачи оставшихся документов ООО «НЗМК-Монтаж» суд установил, что арбитражный управляющий ФИО11 не удерживает их, готов согласовать порядок их передачи, как лично в г. Рязани, так и путем направления транспортно-экспедиционной компанией, после согласования частичной оплаты доставки. Также арбитражный управляющий ФИО11 подтвердил возможность направления электронных копий документов по запросу. В истребования документов у ФИО5 суд отказал, поскольку не доказано наличие у ФИО5 истребуемых документов.

Таким образом, суд первой инстанции установил, что вступившим в законную силу судебным актом по настоящему делу подтверждено, что бывший руководитель должника ФИО2 надлежащим образом исполнил обязанность по передаче истребуемой конкурсным управляющим документации, в истребовании документов у ФИО5 отказано, поскольку их наличие у ФИО5 не доказано, в связи с чем пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по данному основанию.

В части требования о привлечении к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения), суд исходил из следующего.

Конкурсный управляющий указывал, что объективное банкротство должника наступило в 4 квартале 2017 года, в связи с возникновением задолженности перед ФИО1 в размере 11 472 343 руб. 50 коп. (правопреемник ФИО9), установленной вступившим в законную силу апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 18.11.2019 по делу № 33- 15033/2019 (№2-11/2019); а также наличием долга перед заявителем по делу о банкротстве (ООО «Солис Трейд»), чьи требования включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 809 215 руб. на основании ранее принятого решения Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.01.2018 по делу № А65-32479/2017 о взыскании с должника 1 799 907,08 руб.

Судом первой инстанции было установлено, что согласно бухгалтерской отчетности должника, отчету конкурсного управляющего о финансовом состоянии должника, налоговой отчетности должника, а также выписке по движению денежных средств по расчетному счету по состоянию на 31.12.2018, размер чистых активов должника составлял 29 040 000 руб., тогда как по состоянию на 31.12.2019 уже 6 944 000 руб., что говорит о существенном ухудшении финансового состояния должника после назначения руководителем ФИО2 (с 13.11.2018 являлся генеральным директором должника). При этом размер кредиторской задолженности (обязательств) должника на 31.12.2018 не превышал сумму его чистых активов, что говорит об отсутствии признаков неплатежеспособности на дату назначения ФИО2 генеральным директором должника (13.11.2018).

В связи с чем, суд первой инстанции пришел к выводу о необоснованности доводов конкурсного управляющего о возникновении признаков объективного банкротства в 4 квартале 2017 года.

Суд первой инстанции указал, что в период руководства должником ФИО5 должник осуществлял предпринимательскую деятельность, обладал имуществом, денежными средствами, обязанность по уплате обязательных платежей исполнял своевременно, что подтверждается налоговой отчетностью должника, а также выпиской по движению денежных средств по расчетному счету; у ФИО5 отсутствовала обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом, так как в период его управления должником объективное банкротство должника не наступило, что также исключает возможность привлечения его к субсидиарной ответственности в солидарном порядке по названным основаниям.

Относительно привлечения к ответственности по данному основанию ФИО2, который являлся единственным участником должника с 25.04.2018 и его руководителем с 13.11.2018, суд первой инстанции указал, что с учетом подачи организацией декларации не позднее 31 марта года, следующего за истекшим налоговым периодом, за 2018 год организации должны отчитаться не позднее 1 апреля 2019 года (31 марта - воскресенье), соответственно установив факт наступления объективного банкротства, ответчик был обязан обратиться в суд с заявлением не позднее, чем через 30 дней после сдачи годовой бухгалтерской отчетности, соответственно, ФИО2 знал о несостоятельности должника и должен был обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в арбитражный суд не позднее 01.05.2019.

Однако по сведениям из ЕГРЮЛ, решение о ликвидации должника было принято 24.05.2019, ликвидатором был назначен ФИО2, при этом пункт 3 статьи 9 Закона о банкротстве предусматривает, что если при проведении ликвидации юридическое лицо стало отвечать признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, ликвидационная комиссия должника обязана обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в течение десяти дней с момента выявления каких-либо из указанных признаков.

Однако с требованием о признании ликвидируемого должника банкротом обратился кредитор 26.07.2019, а не ликвидатор.

Поскольку одним из необходимых условий для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве является наличие обязательств должника, возникших после истечения срока наступления обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, однако в данном случае суд не установил наличие обязательств перед кредиторами, которые возникли после определенно им даты, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности соответствующих оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

В части доводов о причинении существенного вреда интересам кредиторов посредством заключения убыточных сделок, суд первой инстанции установил, что существенное ухудшение финансового положения должника связано с заменой должника в связи с его финансовым кризисом (в том числе по причине нарастающей кредиторской задолженности) новой аффилированной организацией, что подтверждается, в том числе, постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2022 по настоящему делу (о субординации требований ООО «НЗМК-М-Кран»), которым было установлено, что, начиная с 22.03.2019, ООО «НЗМК» начинает осуществлять оплату должнику по договору № 15/1 от 20.03.2014, при этом поступившие денежные средства должник незамедлительно и в той же самой сумме перечисляет кредитору - ООО «НЗМК Монтаж», иным контрагентам, а именно: 22.03.2019 – 1 204 750 руб. от ООО «НЗМК» (платежное поручение вх. № 194) 22.03.2019 – 1 204 750 руб. в ООО «НЗМК-М-Кран» (поручение исх. № 236), 26.03.2019 – 1 000 000 руб. от ООО «НЗМК» (платежное поручение вх. № 338), 26.03.2019 – 1 000 000 руб. в ООО «НЗМК-М-Кран» (поручение исх. № 237), 27.03.2019 – 1 022 750 руб. от ООО «НЗМК» (платежное поручение вх. № 342), 27.03.2019 – 1 022 750 руб. в ООО «НЗМК-М-Кран» (поручение исх. № 238), 01.04.2019 – 2 000 000 руб. от ООО «НЗМК» (платежное поручение вх. № 369), 01.04.2019 – 1 500 000 руб. в ООО «НЗМКЛогистик» (поручение исх. № 256), 01.04.2019 – 500 000 руб. в ООО «НЗМК-Логистик» (поручение исх. № 257), 09.04.2019 – 999 940 руб. от ООО «НЗМК» (платежное поручение вх. № 409), 09.04.2019 – 999 940 руб. в ООО «НЗМК-М-Кран» (поручение исх. № 297) 11.04.2019 – 1 500 000 рублей от ООО «НЗМК» (платежное поручение вх. № 423), 11.04.2019 – 1 500 000 руб. в ООО «НЗМК-М-Кран» (поручение исх. № 301), 19.04.2019 – 1 500 000 руб. от ООО «НЗМК» (платежное поручение вх. № 57465), 19.04.2019 – 1 500 000 руб. в ООО «НЗМК-М-Кран» (поручение исх. № 68710), 16.05.2019 – 425 300 рублей от ООО «НЗМК» (платежное поручение вх. № 515, 16.05.2019 – 425 300 руб. в ООО «Прямые дороги» (поручение исх. № 336), указанные действия осуществлялись в период руководства должником ФИО2, а так же было осуществлено отчуждение доли в уставном капитале ООО «НЗМК-М-Кран», приобретены и отчуждены спорные векселя ПАО «Сбербанк», что повлекло уменьшение имущественной массы должника.

Так, 04.04.2019 и 22.04.2019 должником приобретены векселя ПАО Сбербанк на сумму 4 000 000 руб. и 1 700 000 руб., соответственно. В дальнейшем указанные векселя без подтвержденных экономических оснований передавались юридическим лицам, в отношении которых имеются сведения о недостоверности сведений, включенных в ЕГРЮЛ (ООО «Прямые дороги», ООО «Время перемен», ООО «ТрансКом») и были предъявлены к платежу физическими лицами (ФИО12, ФИО13). В упомянутого результате должник лишился активов на сумму 5 700 000 руб.

Также, конкурсным управляющим указывалось, что в соответствии с договором от 20.02.2019 должником в пользу аффилированного ему ООО «НЗМК» осуществлена продажа принадлежащей должнику доли в уставном капитале ООО «НЗМК-М-Кран» (100%) за 1 670 000 руб., при этом фактически денежные средства в оплату не поступили. Конкурсный управляющий указывал, что выручка ООО «НЗМК-М-Кран» за 2018 год составляла 118 млн. руб., а размер активов – 43 млн. руб.

Установив, что ФИО5 (опосредованно) и ФИО2 являлись участниками ООО «НЗМК», при этом несмотря на незначительную долю ФИО2 в уставном капитале ООО «НЗМК» на дату упомянутого договора (2%), в дальнейшем именно в руках последнего был консолидирован значительный его объем, суд первой инстанции признал доказанным наличие причинно-следственной связи между виновными действиями ФИО2 и наступившим банкротством должника и пришел к выводу о доказанности совокупности условий для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Отказывая в удовлетворении заявления о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности, суд отклонил доводы о том, что ФИО5 является конечным бенефициаром должника, конкурсным управляющим должника не доказана совокупность факторов, свидетельствующих о том, что между какими-либо виновными действиями/бездействием ФИО5 и несостоятельностью должника имеется причинно-следственная связь, а также то, что он фактически извлекал выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Отклоняя доводы ФИО2 о том, что реальное управление обществом осуществляли иные лица, в частности, ФИО5, суд апелляционной инстанции признал не доказанным, при том указал, что даже при доказанности такового в действиях ФИО2 имеется признак совместного участия в деятельности общества с иным ответчиком; при разумном и добросовестном поведении ФИО2 мог возразить против совершения сделок по выводу активов общества, повлиять на решения о необходимости уплаты задолженности перед кредиторами либо не давать своего согласия на корпоративное участие в обществе; протоколы производственных совещаний сами по себе не раскрывают характер взаимоотношений ФИО2 и ФИО5, а фактически опосредуют распределение задач по осуществлению работ (строительство, монтаж и пр.) между членами группы. Подписание ФИО5 названных протоколов в качестве руководителя совещания не свидетельствует с очевидностью о том, что ФИО2 как руководителем должника была утрачена самостоятельность в принятии ключевых решений должником. Более того, из упомянутых протоколов следует значительная вовлеченность ФИО2 в процесс управления делами группы лиц, поскольку он участвовал в таких совещаниях от лица различных лиц (ООО «НЗМК-Монтаж», ЗАО «ЭГК-Инвест»), он же, как следует из сведений ЕГРЮЛ, в разное время являлся руководителем либо участником входивших в группу лиц (ООО «ЧОП» «Шарифф», ООО «ЭГК-Механизация», ООО «НЗМК»).

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, и отказе в удовлетворении заявления в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5

Суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Согласно разъяснений, содержащихся в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2025 N 42 "О внесении изменений в постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 42), руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

В данном случае суды признали доказанным наличие причинно-следственной связи между виновными действиями ФИО2 и наступившим банкротством должника и пришли к выводу о доказанности совокупности условий для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Между тем суд кассационной инстанции не может согласиться с выводами судов об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО5

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству - обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав).

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника является формой ответственности контролирующего должника лица за доведение до банкротства, вред в таком случае причиняется кредиторам в результате деликта контролирующего лица - неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого должник теряет способность исполнять свои обязательства.

С учетом сложившейся практики Верховного Суда РФ, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума ВС РФ № 42).

Согласно одной из таких презумпций предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда имущественным правам кредиторов причинен существенный вред в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, абзац первый пункта 23 постановления Пленума ВС РФ N 42).

В данном случае конкурсный управляющий указывал, что в условиях финансового кризиса должника, ФИО5 и ФИО2 приняли меры по выводу активов должника, «переводу бизнеса», по перечислению значительных денежных средств должника аффилированным лицам, инициировали ликвидацию и банкротство должника с целью уклонения от погашения кредиторской задолженности, создали «зеркальную» организацию ООО «НЗМК-Монтаж» и осуществили перевод бизнеса, что подтверждается тем, что финансовые показатели должника ухудшались, по сравнению с «зеркальной» организацией, т.к. финансовый поток был направлен в указанную организацию, в том числе перечислялась дебиторская задолженность физических лиц по договорам, заключенным с должником, полагая, что ФИО5 является конечным бенефициаром должника и он фактически извлекал выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц.

Суды указали на недоказанность конкурсным управляющим причинно-следственной связи между какими-либо виновными действиями/бездействием ФИО5 и несостоятельностью должника.

В судебной практике выработаны критерии, позволяющие квалифицировать юридическое лицо, как "зеркальное", по отношению к должнику, в том числе: перевод работников, изъятие активов, передача контрагентов, оставление за должником всей или большей части имеющейся задолженности; сохранение (ведение) идентичных видов деятельности; сохранение контроля над потоками прибыли в руках контролирующего лица или аффилированных с ним лиц с участием такого контролирующего лица.

Как правило, целью перевода бизнеса является неоплата долгов перед кредиторами первой организации с лишением их возможности получить удовлетворение в банкротных процедурах, так как на иную организацию переводится не только имущественный комплекс, но и персонал, бизнес-процессы, которые в совокупности позволяли должнику генерировать доход и оплачивать долги перед кредиторами.

Подобные действия могут служить основанием для привлечения лица, непосредственно принявшего решение о такой модели ведения хозяйственной деятельности, лица, имеющего или получившего в результате таких действий контроль над аналогичной деятельностью "зеркального" общества, и выгодоприобретателя от деятельности такого "зеркального" общества к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве.

Материалами дела подтверждается, что ФИО5 и ФИО2 приняли меры по выводу активов должника во вновь созданное «зеркальное» ООО «НЗМК-Монтаж»; ФИО5 в период с 06.10.2006 по 24.04.2018 являлся учредителем должника, в период с 06.10.2006 по 12.11.2018 являлся генеральным директором.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ, генеральным директором вновь созданного ООО «НЗМК-Монтаж», ОГРН 

<

***>, с 19.10.2018 является ФИО5

Таким образом, действия по переводу бизнеса произошли в период осуществления ФИО5 обязанностей генерального директора общества.

Суды указали на то, что существенное ухудшение финансового положения должника связано с заменой должника в связи с его финансовым кризисом (в том числе по причине нарастающей кредиторской задолженности) новой аффилированной организацией, что подтверждается, в том числе, постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2022 по настоящему делу, которым было установлено, что, начиная с 22.03.2019 ООО «НЗМК» начинает осуществлять оплату должнику по договору, при этом поступившие денежные средства должник незамедлительно и в той же самой сумме перечисляет кредитору - ООО «НЗМК Монтаж», и иным контрагентам, в связи с чем, по состоянию на 31.12.2018 размер чистых активов должника составлял 29 040 000 руб., тогда как по состоянию на 31.12.2019 уже 6 944 000 руб., таким образом, должником совершались убыточные сделки.

В этой связи, судам необходимо было дополнительно проанализировать действия руководителя должника по переводу бизнеса, и выяснить, находятся ли в прямой причинно-следственной связи несостоятельность должника с действиями руководителя должника и выгодоприобретателей..

Суд кассационной инстанции считает, что выводы судов об отказе в привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности основаны на неполном исследовании всех обстоятельств дела, что могло привести к принятию неправильного решения, в связи с чем принятые по обособленному спору определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда на основании пункта 3 части 1 статьи 287 и пункта 1 статьи 288 АПК РФ подлежат отмене, а обособленный спор - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, установить все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, проверить доводы лиц, участвующих в деле, и дать им оценку с учетом всей совокупности представленных по делу доказательств, в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, и с учетом установленного разрешить спор в соответствии с требованиями закона, регулирующего спорные правоотношения.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.05.2025 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2025 по делу № А65-22539/2019 отменить в части отказа в привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «НЗМК-Монтаж», обособленный спор в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

В остальной части судебные акты оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья	Е.П. Герасимова

Судьи	П.П. Васильев

В.А. Самсонов