СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-8120/2019(8)-АК

Дело № А60-46332/2018

31 января 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 января 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 31 января 2022 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Чепурченко О.Н.,

судей                                  Мартемьянова В.И., Мухаметдиновой Г.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от ФИО2: ФИО3, удостоверение, доверенность от 21.06.2021;

от ИП ФИО4: ФИО5, паспорт, доверенность от 08.06.2018,

иные лица, участвующие в деле, в заседание суда не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично путем размещения информации на Интернет-сайте суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную ответчика, ФИО2,

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 21 сентября 2021 года об удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства № б/н от 07.04.2016, заключенного между ООО «Уралдорстрой» и ФИО2; применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника асфальтоукладчика FOGELE SUPER 1800-1, 2007 года выпуска, рама № 009820083, паспорт самоходной машины: серия ТА № 027819, дата выдачи 18.08.2007,

вынесенное в рамках дела № А60-46332/2018 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Уралдорстрой»  (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>),

третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора: ФИО4, финансовый управляющий ФИО4 – ФИО6, 

 

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.08.2018 принято к производству заявление Межрайонной ИФНС № 27 по Свердловской области о признании ООО «Уралдорстрой» несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Определением от 24.09.2018 заявление Межрайонной ИФНС № 27 по Свердловской области признано обоснованным; в отношении ООО «Уралдорстрой» введена процедура наблюдения; временным управляющим утвержден ФИО7, член Ассоциации ведущих арбитражных управляющих «Достояние».

Сведения о введении в отношении ООО «Уралдорстрой» процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 178 от 29.09.2018, стр. 106.

Решением арбитражного суда 04.02.2019 ООО «Уралдорстрой» (должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника утвержден ФИО7.

Определением от 03.03.2020 конкурсным управляющим ООО «Уралдорстрой» утвержден ФИО8, член Ассоциации арбитражных управляющих «Гарантия».

Определением от 20.06.2020 конкурсным управляющим ООО «Уралдорстрой» утвержден ФИО9, член Ассоциации арбитражных управляющих «Гарантия».

25 ноября 2020 года в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО9 о признании недействительным договора купли-продажи б/н от 07.04.2016, заключенный между ООО «Уралдорстрой» и ФИО2; применении последствий недействительности сделки.

К участию в деле в порядке ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечен ФИО4.

От ФИО4 поступили объяснения, в которых поддерживал требования конкурсного управляющего, пояснив, что 13.09.2016 в ночное время, не установленное лицо, находясь на автомобильной стоянке ООО «Уралдорстрой», расположенной на автомобильной дороге Нижняя Тура - Качканар 23,7 км., самовольно, вопреки установленному законом или иным нормативно правовым актом порядку вывезло асфальтоукладчик FOGELE SUPER 1800-1, принадлежащий ООО «Уралдорстрой»; в связи с произошедшим, ООО «Уралдорстрой» обратилось с заявлением о преступлении в отделение полиции № 31 межмуниципального отдела МВД России «Качканарский»; заявление ООО «Уралдорстрой» зарегистрировано КУСП № 5296 от 13.09.2016; постановлением дознавателя отделения полиции № 31 межмуниципального отдела МВД России «Качканарский» капитана полиции ФИО10 от 20.12.2016 ООО «Уралдорстрой» признано потерпевшим (уголовное дело № 160469142). ООО «Уралдорстрой» никаких договоров с ФИО2 о продаже и/или аренде асфальтоукладчик FOGELE SUPER 1800-1 не заключало, имущество не передавало.

28.04.2021 из Следственного отдела № 10 Следственного управления УМВД России по г. Екатеринбургу поступила копия протокола допроса свидетеля ФИО4 от 30.03.2021 из материалов уголовного дела № 1200165009500514.

От отделения полиции № 31 межмуниципального отдела МВД России «Качканарский» поступил ответ на запрос, в котором пояснило, что предоставить копии материалов уголовного дела № 160469142, зарегистрированного в КУСП № 5296 от 13.09.2016 не представляется возможным в виду того, что уголовное дело К" 160469142 прекращено 21.12.2018 на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (в связи с истечением сроков давности), 21.12.2019 уголовное дело № 160469142 уничтожено. 

В судебном заседании 31.05.2021 представлены копии следующих документов: договор займа № УДС-4/16 от 07.04.2016, дополнительное соглашение к договору от 07.04.2016, расписка от 11.06.2016, апелляционное определение от 21.06.2018 по делу № 33-11028/2018.

От Межрайонной ИФНС № 27 по Свердловской области поступил ответ на запрос, согласно которому у налогового органа отсутствует информация о трудоустройстве ФИО2 в ООО «Уралдорстрой».

В судебном заседании 30.07.2021 представитель ФИО2 заявил ходатайство о фальсификации дополнительного соглашения от 07.04.2016 к договору № УДС-4/16 от 07.04.2014, представленного в судебном заседании 31.05.2021 представителем ФИО4; просит провести проверку представленных копий письменных доказательств и по результатам проверки заявления о фальсификации доказательств, исключить представленные истцом документы из числа доказательств по делу № А60-46332/2018.

Для проверки обоснованности заявления кредитора о фальсификации в соответствии со ст. 161 АПК РФ судом разъяснены представителю ФИО2  уголовно-правовые последствия такого заявления (ст.ст. 303, 306, 128.1 УК РФ); протокольным определением от 30.07.2021 рассмотрение заявления отложено.

В судебном заседании 08.09.2021 представителем ФИО2 заявлено ходатайство о назначении почерковедческой экспертизы, рассмотрено судом и отклонено в виду отсутствия оригиналов документов, о фальсификации которых заявлено.

Судом были отклонены как заявление о фальсификации доказательств, в связи с отсутствием оснований для его удовлетворения, так и о назначении экспертизы, в связи с отсутствием целесообразности ее проведения.

В удовлетворении ходатайства представителя ФИО2 о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО11 судом также отказано.

Представленный представителем ФИО2 на обозрение суду оригинал заключения специалиста № 7/176и-20 приобщен к материалам дела.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21 сентября 2021 года заявление конкурсного управляющего удовлетворено. Суд признал недействительным договор купли-продажи транспортного средства № б/н от 07.04.2016 заключенный между ООО «Уралдорстрой» и ФИО2.

Применил последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника асфальтоукладчика FOGELE SUPER 1800-1, 2007 года выпуска, рама № 009820083, паспорт самоходной машины: серия ТА № 027819, дата выдачи 18.08.2007.

В порядке распределения судебных расходов по уплате государственной пошлины взыскал с ФИО2 в доход федерального бюджета 9 000 руб.

Не согласившись с указанным определением, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы апеллянт указывает на то, что суд не рассмотрел довод ответчика о пропуске конкурсным управляющим годичного срока давности для обращения с рассматриваемым требованием; приводит обстоятельства совершения оспариваемой сделки, в том числе о проведении расчетов по договору в день его заключения, обществом произведена отметка в паспорте самоходной машины (ПСМ) о ФИО2 как о новом собственнике с проставлением печати и подписи директора; ссылается на то, что в материалы дела представлены нотариально удостоверенные пояснения ФИО12, который работал в ООО «Уралдорстрой» в тот период и лично по поручению директора общества переместил проданный асфальтоукладчик на территорию ФИО2; в пояснениях упоминается не только об обстоятельствах сделки, но и о том, что собственник ФИО2 передавал асфальтоукладчик в аренду, а после его забрал по причине невнесения арендной платы; после прекращения отношений по аренде ФИО2 разместил асфальтоукладчик по договору на охраняемую стоянку, оплачивает охранные услуги, что подтверждается предоставленным в материалы дела договором с ООО «ЧОП Альянс» и квитанцией об оплате услуг. Полагает несостоятельным вывод суда о том, что ответчик должен был знать о наличии ареста в отношении приобретаемой спецтехники, наложенного судебным приставом, поскольку отсутствуют такие общедоступные источники, из которых ответчик мог бы узнать о наличии ареста или запрета, поскольку законом регистрация таких обременений в отношении транспортных средств и самоходных машин не предусмотрена; обстоятельства того, что техника не была своевременно поставлена на учет в Гостехнадзоре, равно как и неисполнение или не надлежащее исполнения обязанности налогоплательщика, вопреки доводам определения, не влекут недействительности совершенной сделки. Также апеллянт отмечает, что в период нахождения техники на охраняемой стоянке в г. Екатеринбурге с 25.01.2017 по 20.02.2017 асфальтоукладчик был похищен неизвестными; незамедлительно после обнаружения данного факта ФИО2 обратился в органы полиции с заявлением о возбуждении уголовного дела; на протяжении трех лет ФИО2 добивается возбуждения уголовного дела, розыска похищенного у него асфальтоукладчика, десятки раз обжалуя постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и бездействий должностных лиц полиции, в результате чего постановлением от 17.08.2020 старшим следователем отдела РПТО ОП № 10 СУ У МВД России по городу Екатеринбургу возбуждено уголовное дело по заявлению ФИО2 от 02.03.2017; ФИО2 признан потерпевшим лицом; вопреки утверждению суда указывает на то, что всегда, во всех заявлениях в правоохранительные органы, заявителем сообщалось о реальном размере ущерба в размере стоимости асфальтоукладчика в сумме 3000 000 руб.; приводит обстоятельства, на основании которых полагает, что у суда не имелось оснований считать, что ФИО2 не принимал достаточных мер по сохранности имущества и об отсутствии у него заинтересованности в данном имуществе, а также сомневаться в произведении оплаты должнику за спорное транспортное средство. На основании вышеизложенного полагает, что сделка с ФИО2 не может являться мнимой; вывод суда о наличии в действиях ФИО2 признаков злоупотребления правом является ошибочным. Считает, что не нашел своего подтверждения и вывод о том, что ФИО2 знал о цели должника к моменту совершения сделки, что означает отсутствие достаточных оснований для применения п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве ссылаясь на то, что на момент совершения сделки ФИО2 и ООО «Уралдорстрой» не были заинтересованными лицами, сделка носит возмездный характер, сторонами исполнена; полагает, суждения суда по поводу стоимости имущества в отсутствие соответствующих доводов сторон и надлежащих доказательств являются необоснованными и должны быть исключены из мотивировочной части судебного акта.  

Конкурсный управляющий ФИО9, ФИО4 согласно представленным отзывам против удовлетворения апелляционной жалобы возражают, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта.

Участвующие в судебном заседании представители ФИО2 и ФИО4 свои доводы и возражения поддержали соответственно.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте  и времени судебного заседания надлежащим образом, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили, что в силу положений ст. 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, в распоряжение конкурсного управляющего адвокатом Ставицким в рамках уголовного дела о хищении техники у ФИО2 представлен договор купли продажи № б/н от 07.04.2016, заключенный между должником и ФИО2

Контролирующими лицами должника документация предприятия конкурсному управляющему не передана.

Согласно условиям представленного договора, должником произведено отчуждение спецтехники, а именно спорный асфальтоукладчика, в пользу ФИО2 по цене 3 000 000 руб.

При этом, как отмечает конкурсный управляющий, в выписках по расчетным счетам должника сведения о получении предусмотренной договором оплаты обнаружено не было; сведения о заключении такого договора продажи в книге продаж должника, полученной из налогового органа, не отражены.

Полагая, что сделка оформленная договором купли-продажи транспортного средства № б/н от 07.04.2016 является безвозмездной, совершенной при наличии у должника признаков неплатежеспособности в пользу осведомленного лица, в том числе о нахождении спецтехники в аресте, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд о признании указанного договора недействительной сделкой на основании п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве), ст.ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из доказанности конкурсным управляющим совокупности условий позволяющих признать оспариваемый договор купли-продажи недействительной сделкой по п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве). 

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессе, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения в силу следующего.

В силу положений ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также 6 злоупотребление правом в иных формах. 

Под злоупотреблением правом понимается поведение лица по реализации принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 Кодекса пределов осуществления гражданских прав. При этом лицо совершает действия с незаконной целью или незаконными средствами, нарушая права и законные интересы других лиц и причиняя им вред или создавая соответствующие условия для причинения вреда.

Согласно п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон этой сделки нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не соответствует их внутренней воле. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В силу положений п. 1 ст. 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном Законе. 

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность оспаривания сделок, совершенных должником при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки (п. 1 ст. 61.2), а также сделок совершенных должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (п. 2 ст. 61.2) (подозрительные сделки).

В соответствии с п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (п. 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (постановление Пленума ВАС РФ № 63)). 

В силу п. 2 названной стати Закона сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с п. 5 постановления Пленума ВАС РФ № 63 для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Согласно абзацам второму – пятому п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца первого п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (п. 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (постановление Пленума ВАС РФ № 63)).

В п. 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (постановление Пленума ВАС РФ № 63) разъяснено, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах 33-34 ст. 2 Закона о банкротстве, в силу которых под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью его имущества (активов); под неплатежеспособностью – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (п. 7 постановления Пленума ВАС РФ № 63).

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Из материалов дела следует, что оспариваемый договор купли-продажи совершен  должником 07.04.2016, то есть в течение трех лет до возбуждения в отношении него дела о банкротстве (определение от 23.08.2018) – в период подозрительности, установленный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

Как установлено судом первой инстанции и не опровергается участниками спора, на момент совершения сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед бюджетом в размере 38 218 107 руб., в том числе: по НДФЛ в размере 2 974 411 руб., за период с 01.10.2015 по 31.03.2016, по НДС в размере 10 037 486,33 руб., по страховым взносам в размере 14 907 413,81 руб. за период до 01.01.2017.

Кроме того, у должника имелись неисполненные обязательства перед ООО Торгово-производственная компания «Континент», ООО «Уралхимпласт-Амдор», ООО «Агроком», АО «Свердловскавтодор», требования которых также включены в реестр требований кредиторов должника.

Учитывая, что в силу ст. 2 Закона о банкротстве действует презумпция недостаточности денежных средств как причины неисполнения должником денежных обязательств, лица, возражающие против признания сделки недействительной, должны указать и документально обосновать наличие иной причины прекращения исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей.

То обстоятельство, что должник не исполнял обязательства перед кредиторами не в связи с отсутствием/недостаточностью денежных средств, а по каким-то иным правомерным причинам, документально не подтверждено (ст. 65 АПК РФ). 

Следовательно, на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности, поскольку прекратил исполнять обязательства, срок исполнения которых наступил, что подтверждается материалами дела.

Как указывалось ранее, в оспариваемом договоре купли-продажи цена транспортного средства согласована сторонами в размере 3 000 000 руб. 

В обоснование совершения оплаты за приобретаемую технику ответчиком указывалось на внесение денежных средств в момент подписания спорного договора; данный договор является распиской в получении денежных средств.

Между тем, как обоснованно отмечено судом первой инстанции, в 4 разделе договора указано, что денежные средства за товар вносятся путем внесения в кассу должника, а также об обязательстве покупателя совершить данное действие; какие-либо сведения подтверждающие-внесения оплаты в момент подписания договора в последнем отсутствуют.

Согласно Указанию Банка России от 11.03.2014 № 3210-У приходный кассовый ордер (ПКО) по форме № КО-1 используется для оформления поступления наличных денег в кассу организации, как при ручном ведении учета, так и при обработке информации, а применением средств компьютерной техники. Приходный кассовый ордер выписывается единственном экземпляре работником бухгалтерии, подписывается главным бухгалтером или лицом, на это уполномоченным.

Поскольку ответчик, согласно открытым источникам, являлся индивидуальным предпринимателем (ОГРНИП 304664728100062) в период с 07.10.2004 по 12.05.2014, то на момент совершения сделки, ему было известно о кассовой дисциплине, вместе с тем документов подтверждающих оплату по оспариваемому договору ФИО2 представлено в суд первой инстанции так и не было.

Данные ФИО2 в суде первой инстанции пояснения о передаче денежных средств при подписании оспариваемого договора директору ООО «Уралдорстрой» ФИО13 в присутствии ФИО4, привлеченного в качестве третьего лица, в отсутствие надлежащих доказательств, не могут быть приняты во внимание, поскольку не были подтверждены ФИО4 при рассмотрении настоящего спора; факт передачи денежных средств в счет оплаты спорной техники ФИО4 отрицался.

О том, что на момент совершения оспариваемой сделки ответчику было известно о нестабильном финансовом состоянии должника, свидетельствует оформление между ответчиком (займодавец) и должником (заемщик) договора займа № УДС-4/16 от 07.04.2016 на сумму 2 800 000 руб.

Утверждение ответчика о том, что после оформления спорного договора купли-продажи, асфальтоукладчик был сдан им в аренду ФИО4 в соответствии с договором аренды асфальтоукладчика с правом выкупа № 1-1/2016 от 30.05.2016; поскольку арендная плата не была выплачена, ФИО2 была направлена претензия ФИО4 с требованием о возврате асфальтоукладчика и выплате аренды за период с 30.05.2016 по 05.09.2016 в размере 1 900 000 руб. с процентами за пользование чужими денежными средствами, правового значения для рассмотрения настоящего спора не имеет.

При этом суд верно указал, что сама по себе сдача ответчиком спорного имущества в аренду, не может характеризовать договор купли-продажи как действительный, поскольку доказательств наличия финансовой возможности в один день внести в кассу общества денежные средств в размере 3 000 000 руб. (по спорному договору) и 2 800 000 руб. (договору займа), ФИО2 не представлено (ст. 65 АПК РФ).  

К представленным в материалы дела в качестве доказательств наличия у ФИО2 финансовой возможности документам (договор займа от 05.04.2016 с ФИО14 на сумму 3 000 000 руб., пояснения ФИО14 с удостоверением его подписи нотариусом, справки 2-НДФЛ в отношении ФИО14) суд отнесся критически. При этом судом учтено, что ФИО2 получая 05.04.2016 займ в г. Ханты-Мансийске, уже 07.04.2016 вносит денежные средства их в кассу должника в г. Нижняя Тура Свердловской области; перевозка столь значительной суммы происходит в наличных денежных средствах. Все документы (оспариваемый договор купли-продажи, договор на охрану, приходный ордер об оплате охранных услуг, договор беспроцентного займа) сохраняются и хранятся у ответчика, однако приходный кассовый ордер о внесении денежных средств в кассу должника в качестве оплаты приобретаемой техники на значительную сумму (3 000 000 руб.) по непонятным причинам не сохраняется.

Из пояснений бывшего руководителя должника ФИО13, данных в объяснениях Начальнику Мо МВД России «Качканарский», следует, что ФИО2 занимался скупкой/продажей металлолома. Пояснения, в связи с чем, приобретался на заемные средства асфальтоукладчик, кроме как для последующей сдачи в аренду, ответчиком не даются, при том, что деятельность ответчика с ремонтом дорог никак не пересекается.

Справки 2-НДФЛ не могут являться единственным надлежащим доказательством подтверждающим наличие у ФИО14 по состоянию на 05.04.2016 денежных средств, поскольку неизвестно какие траты производились займодавцем, а также какие денежные средства снимались и аккумулировались для последующей дачи в заем.

В налоговой и бухгалтерской отчетности должника сведения об оспариваемой сделке отсутствуют.  

При этом нельзя не принимать во внимание, что на собственнике имущества лежит обязанность по уплате налога. Плательщиком признают лицо, на которое зарегистрировано транспортное средство, то есть владельца (письмо Минфина России от 06.05.2006 № 03-06-04-04/15). Следовательно, если транспортное средство зарегистрированы в ГИБДД или Гостехнадзоре, то независимо от того, для каких целей они предназначены и какое оборудование на них размещено, они являются объектом обложения транспортным налогом (если иное не установлено п. 2 ст. 358 НК РФ) (письмо Минфина России от 08.09.2011 № 03-05-04-04/10) (данная правовая позиция содержится в определении ВАС РФ от 28.04.2007 № 2965/07). Сведения о несении ответчиком бремени налогообложения не представлены, что также свидетельствует, о неисполнении договора сторонами. 

На основании изложенного, учитывая отсутствие в материалах дела надлежащих доказательств достоверно свидетельствующих об оплате спорной техники ответчиком, суд апелляционной инстанции не может прийти к выводу о возмездности оспариваемой сделки.  

Из представленных конкурсным управляющим пояснений работников должника, опрошенных в рамках дела о хищении техники по заявлению ФИО2, судом установлено, что о факте выбытия техники из владения должника им ничего известно не было; известно только о его похищении с объекта, на котором исполнялся государственный контракт, по данному факту было возбуждено уголовное дело, впоследствии прекращенное в связи с истечением процессуальных сроков.

Также пояснениями работников должника подтверждается и участниками спора не оспаривается наличие на дату совершения сделки ареста спорной техники.

Добросовестный приобретатель имущества, подлежащего регистрации, действуя разумно и добросовестно в пределах обычая гражданского оборота, своевременно осуществляет необходимые действия для перерегистрации права подтверждающего правомерность его владения.   

В данном случае, ФИО2 после оформления договора купли-продажи техники на регистрационный учет ее не ставил. При этом следует отметить, что при осуществлении данного действия ответчику стало бы известно о наличии такого ареста, что бы могло повлечь обжалование действий судебного пристава либо совершение иных действий. Однако указанных действий ответчиком совершено не было.

Ссылка апеллянта на то, что после совершения оспариваемой сделки директором обществ ФИО13 была произведена отметка в паспорте самоходной машины (ПСМ) о ФИО2 как о новом собственнике с проставлением печати и подписи, учитывая приведенные ранее обстоятельства о не принятии ответчиком мер последующей перерегистрации права на приобретенную технику, свидетельствует о том, что ФИО2 знал об аресте данной техники в исполнительном производстве в связи с неисполнением должником обязательств.  

Доводы апелляционной жалобы об обратном признаны апелляционным судом несостоятельными.

Поскольку совершение сделки в отношении арестованного имущества противоречит действующему законодательству и здравому смыслу, недопустимо для иных участников гражданского оборота, данные обстоятельства, также могут являться свидетельством о наличии между ФИО2 и бывшим руководителем должника ФИО13 фактической заинтересованности, а также осведомленности ФИО2 на момент совершения оспариваемой сделки, как о наличии у должника признаков неплатежеспособности.   

Информации из независимых источников, которые бы могли свидетельствовать о реальности оспариваемой сделки, в материалах дела не имеется. 

Как следует из пояснений бывшего работника должника ФИО12 и протокола допроса свидетеля ФИО4 последний имел непосредственное отношение к деятельности ООО «Уралдорстрой», был в курсе всех дел организации; работниками он всегда воспринимался как руководитель организации.

Последующая передача ответчиком спорной техники в аренду ФИО4 по договору от 30.05.2016, учитывая приведенное выше, свидетельствует о том, что после совершения оспариваемой сделки фактически имущество из владения должника не выбывало. Как следует из содержания претензии оплата по данному договору аренды с момента его заключения не осуществлялась.

Являющиеся сторонами договора аффилированные лица (в отличие от обычных участников гражданского оборота, вступающих в обязательственные отношения с должником) имеют гораздо больше возможностей осуществить формальное исполнение мнимой сделки лишь для вида (п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

Как следует из открытых сведений ФНС, ответчик предпринимательскую деятельность прекратил, среди видов деятельности, дорожные работы отсутствовали.

Из представленных ответчиком документов и данных им в судебном заседании пояснений следует, что после прекращения договора аренды с ФИО4, техника была передана ФИО2 на хранение по договору оказания охранных услуг «14-15 от 13.09.2016 ООО «ЧОП Альянс», который зарегистрирован в г. Новоуральск Свердловской области. Из постановлений следственных органов следует, что техника была похищена в г. Екатеринбурге, а сам договор не содержит сведений о месте хранения техники; при этом, оплачен только один месяц в размере 10 000 руб. Ответственность хранителя ограничена такой же суммой 10 000 руб. (раздел 4 договора).

Судом установлено, что сам договор охраны заключен на срок до 31.12.2016; ответчик обратился в полицию с заявлением о хищении, только 02.03.2017, указав размер ущерба не более 1 млн. руб., тогда как цена сделки по условиям оспариваемого договора составляла 3 млн. руб.

На основании изложенного суд пришел к выводу о том, что ответчик не принимал достаточных мер направленных на сохранность имущества, что свидетельствует об отсутствии заинтересованности в данном имуществе, за которое, по его словам и согласно условиям договора, им уплачена сумма 3 млн. руб.

Оснований не согласиться с данным утверждением у суда апелляционной инстанции не имеется.

Обстоятельства, приведенные ответчиком в жалобе в качестве опровержения указанного возникли позднее и установленное судом не опровергают. 

Совершение ответчиком на протяжении трех лет действий направленных на возбуждение уголовного дела, розыска похищенного у него асфальтоукладчика, десятки раз обжалуя постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и бездействий должностных лиц полиции, не могут свидетельствовать о принадлежности спорного имущества ФИО2 на законных основаниях.

Учитывая установленные выше обстоятельства, а именно наличие оспариваемого договора лишь в копии (местонахождение оригинала не известно), отсутствие надлежащих доказательств достоверно свидетельствующих о получении должником по данному договору от ответчика встречного предоставления, осведомленности последнего о нахождении спорного имущества на момент совершения сделки под арестом, а также о наличии у должника признаков неплатежеспособности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку достаточных оснований полагать, что совершение оспариваемой сделки выходит за пределы доказывания по специальным основаниям (ст. 61.2 Закона о банкротстве), судом апелляционной инстанции не установлено наличие оснований для признания оспариваемого договора купли-продажи ничтожной сделкой по общим основаниям.

Довод жалобы о недоказанности совокупности необходимых для признания сделки недействительной по указанному основанию опровергается представленными в дело доказательствами и установленными выше обстоятельствами. 

При этом следует отметить, что суждения суда по поводу стоимости имущества в настоящее время в отсутствие соответствующих доказательств, учитывая, что сделка совершена 07.04.2016, не привели к принятию неправильного решения, в связи с чем необходимости исключения их из мотивировочной части обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции не усматривает.  

В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Поскольку спорное транспортное средство безвозмездно выбыло из владения должника в пользу ФИО2 на основании недействительной сделки, суд первой инстанции правильно применил последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника асфальтоукладчика FOGELE SUPER 1800-1, 2007 года выпуска, рама №009820083, паспорт самоходной машины: серия ТА № 027819, дата выдачи 18.08.2007. 

Относительно довода о пропуске конкурсным управляющим годичного срока давности для обращения с рассматриваемым требованием, судом апелляционной инстанции установлено следующее.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

По смыслу указанных выше норм, применение судом исковой давности по заявлению стороны в споре направлено на сохранение стабильности гражданского оборота и защищает его участников от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

В соответствии с п. 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (п. 2 ст. 181 ГК РФ).

В соответствии со ст. 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. 

Согласно разъяснениям, данным в п. 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. 

Как указывалось ранее, при признании должника банкротом исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника было возложено решением от 04.02.2019 на временного управляющего ФИО7

Следовательно, в последующем утвержденный 03.03.2020 конкурсный управляющий должника ФИО8 не мог узнать о наличии оспариваемых сделок ранее даты его утверждения.

Арбитражный управляющий ФИО9 утвержден конкурсным управляющим определением от 20.06.2020. В силу действующего законодательства вновь утвержденный конкурсный управляющий является правопреемником прежнего конкурсного управляющего, в вязи с чем последующее утверждение нового конкурсного управляющего не влечет изменение начала течения срока исковой давности. 

Вместе с тем, вывод о том, что прежний конкурсный управляющий знал и должен был знать о наличии оспариваемой сделки, из материалов дела сделать не представляется возможным. 

В частности, как следует из материалов дела доказательств передачи конкурсному управляющему ФИО8 оспариваемого договора временным управляющим ФИО7, руководителем должника или иными лицами в деле не имеется. 

Согласно представленной в материалы дела копии ответа Отдела государственного технического надзора (Гостехнадзор) от 07.09.2020 № 06-07-3085 на запрос конкурсного управляющего о предоставлении информации о наличии зарегистрированной поднадзорной техники за ООО «Уралдорстрой» и приложенными к нему сведениям асфальтоукладчика FOGELE SUPER 1800-1, 2007 года выпуска, рама № 009820083, паспорт самоходной машины: серия ТА № 027819 зарегистрирован за должником с 05.02.2015; сведений о снятии указанного транспортного средства с учета в предоставленной информации отсутствуют. 

Следовательно, довод жалобы о том, что информация о совершении с ФИО2 сделке и сам договор купли-продажи имелись в Гостехнадзоре следует признать несостоятельным.  

При таких обстоятельствах, учитывая отсутствие в распоряжении конкурсного управляющего оспариваемого договора при наличии факта регистрации техники за должником оснований предполагать, что данное транспортное средство было реализовано должником, у конкурсного управляющего ФИО9 не имелось.

Из представленных в дело документов усматривается, что о наличии оспариваемого договора купли-продажи от 07.04.2016, конкурсному управляющему ФИО9 стало известно после получения запроса ФИО15 информации о совершении указанной сделки с приложением светокопии оговора купли-продажи транспортного средства № б/н от 07.04.2016, светокопии карточки учета транспортного средства б/н по состоянию на 10.06.2020.  

Таким образом, следует признать, что конкурсному управляющему ФИО9 стало известно о совершении оспариваемой сделки в ноябре 2020 года, то есть уже после его назначения.   

Принимая во внимание, что рассматриваемое заявление об оспаривании сделок должника было направлено конкурсным управляющим ФИО9 в суд в электронном виде 24.11.2020, оснований полагать, что заявленные требования были заявлены по истечении срока исковой давности, у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Доводы апеллянта об обратном следует признать несостоятельными. 

Само по себе не отражение судом первой инстанции в обжалуемом определении результатов рассмотрения заявления о применении срока исковой давности, при условии его соблюдения заявителем, основанием для отмены обжалуемого судебного акта являться не могут. 

Доводов, которые бы могли повлиять на принятое решение, в апелляционной жалобе не приведено.

Выводы суда первой инстанции основаны на представленных в дело доказательствах, при установлении всех фактических обстоятельств имеющих значение для рассмотрения настоящего спора.

По существу, заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с данной судом оценкой установленных по делу фактических обстоятельств, не опровергая их. Оснований не согласиться с данной судом первой инстанции оценкой у суда апелляционной инстанции не имеется.   

Оснований для отмены обжалуемого определения, предусмотренных ст. 270 АПК РФ апелляционным судом не установлено.

Нарушение судом первой инстанции норм процессуального права, влекущее отмену обжалуемого судебного акта судом апелляционной инстанции не выявлено. 

В удовлетворении апелляционных жалоб следует отказать.

В силу положений ст. 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб подлежат отнесению на их заявителей. 

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 21 сентября 2021 года по делу № А60-46332/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

О.Н. Чепурченко 

 

Судьи

 

В.И. Мартемьянов 

 

 

Г.Н. Мухаметдинова