СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-1491/2021(8,9,10)-АК

Дело № А60-42179/2020

25 апреля 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 апреля 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 25 апреля 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего   Плаховой Т.Ю.,

судей                                 Мартемьянова В.И., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

финансового управляющего ФИО2, паспорт;

представителя должника ФИО3 - ФИО4, паспорт, доверенность от 06.09.2021;

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, 

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы должника ФИО3, ответчика ФИО5, заинтересованного лица ФИО6, 

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 11 января 2022 года

о признании недействительными сделками договор дарения земельного участка с домом от 01.03.2016, заключенный между ФИО6 и ФИО5, договор дарения земельного участка с домом от 01.06.2017, заключенный между ФИО5 и ФИО6, действующей в интересах несовершеннолетней дочери ФИО7, применении последствий недействительности сделок,

вынесенное в рамках дела № А60-42179/2020

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: Управление социальной политики № 24 по Свердловской области в лице отдела опеки и попечительства,

установил:

определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.09.2020 принято к производству заявление ЕМУП «Школьно-базовая столовая № 11» о признании ФИО3 (далее – должник, ФИО3) несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Определением от 04.11.2020 заявление ЕМУП «Школьно-базовая столовая № 11» признано обоснованными, в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризация долгов гражданина-должника; финансовым управляющим утверждена ФИО2, член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Альянс».

05.04.2021 в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего ФИО2 о признании недействительной сделки по регистрации 13.06.2017 в долевую собственность ФИО5 и ФИО7 (по 1/2 доли на каждую) следующего недвижимого имущества: земельного участка, площадью 2431 +/- 35 кв. м., расположенного по адресу: Свердловская обл., г. Березовский, 

<

...>, кадастровый номер 66:35:0222001:289; жилого дома, количество этажей 2, площадью 431,8 кв. м., расположенного по адресу: Свердловская обл., г. Березовский, 

<

...>, кадастровый номер 66:35:0222001:837; объекта незавершенного строительства, степень готовности объекта 25%, расположенного по адресу: Свердловская обл., г. Березовский, 

<

...>, кадастровый номер 66:35:0000000:3185 / - нежилого здания (жилое строение без права регистрации проживания, расположенное на садовом земельном участке), количество этажей 2, площадью 176 кв.м., расположенного по адресу: Свердловская обл., г. Березовский, 

<

...>, кадастровый номер 66:35:0222001:825. 

Управляющий просит применить последствия недействительности сделок в виде обязания возвратить в конкурсную массу ФИО3 следующее недвижимое имущество: земельный участок, площадью 2431 +/- 35 кв. м., расположенный по адресу: Свердловская обл., г. Березовский, 

<

...>, кадастровый номер 66:35:0222001:289; жилой дом, количество этажей 2, площадью 431,8 кв. м., расположенный по адресу: Свердловская обл., г. Березовский, 

<

...>, кадастровый номер 66:35:0222001:837; объект незавершенного строительства, степень готовности объекта 25%, расположенный по адресу: Свердловская обл., г. Березовский, 

<

...>, кадастровый номер 66:35:0000000:3185 / - нежилое здание (жилое строение без права регистрации проживания, расположенное на садовом земельном участке), количество этажей 2, площадью 176 кв.м., расположенное по адресу: Свердловская обл., г. Березовский, 

<

...>, кадастровый номер 66:35:0222001:825.

Финансовым управляющим заявлено об уточнении заявленных требований и просит признать недействительными (ничтожными): договор дарения земельного участка с домом от 01.03.2016, заключенный между ФИО6 и ФИО5; договор дарения земельного участка с домом от 01.06.2017, заключенныйо между ФИО5 и ФИО6, действующей в интересах несовершеннолетней дочери – ФИО7 

Заявление судом принято в порядке ст. 49 АПК РФ.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.01.2022 (резолютивная часть от 27.12.2021) заявление финансового управляющего ФИО2 удовлетворено. Суд признал недействительными сделки: договор дарения земельного участка с домом от 01.03.2016, заключенный между ФИО6 и ФИО5; договор дарения земельного участка с домом от 01.06.2017, заключенный между ФИО5 и ФИО6, действующей в интересах несовершеннолетней дочери ФИО7 Суд применил последствия недействительности сделок в виде: обязания ФИО5 возвратить в конкурсную массу должника: ½ доли земельного участка, площадью 2431 кв.м., расположенного в 

<

...>; ½ долю жилого дома площадью 431,8 кв.м., расположенного в 

<

...>; ½ доли незавершенного строительства, расположенного в 

<

...>; обязания ФИО7 возвратить в конкурсную массу должника: ½ доли земельного участка, площадью 2431 кв.м., расположенного в 

<

...>; ½ долю жилого дома площадью 431,8 кв.м., расположенного в 

<

...>; ½ доли незавершенного строительства, расположенного в 

<

...>.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО3, ФИО6, ФИО5, обратились с апелляционными жалобами, в которых просили его отменить и принять по делу новый судебный акт.

Должник в обоснование своей апелляционной жалобы указывает на то, что суд первой инстанции допустил наличие фактической возможности осуществлять строительство новых сооружений у должника, находящегося в месте лишения свободы. Полагает ошибочным неприменение судом первой инстанции срока давности к заявлению управляющего, об истечении которого было заявлено должником в суде первой инстанции. Также, с позиции должника, суд первой инстанции ошибочно не усмотрел оснований для признания жилого дома единственным жильем, пригодным для проживания должника и членов его семьи, не учел, что должник обладает лишь ½ от проданного, поскольку сделка совершена в отношении  совместно нажитого должником и его супругой имущества, соответственно, супруга должника имела право и распорядилась своей долей в совместно нажитом имущества. Должник полагает, что суд допустил неверное применение норм материального права в силу истребования отсутствующей вещи (объекта незавершенного строительством), применив реституцию к сделке, признанной мнимой; так как истребованный объект не существует, соответственно, судебный акт является в указанной части неисполнимым.

ФИО6 в своей апелляционной жалобе приводит доводы, аналогичные доводам апелляционной жалобы должника.

ФИО5 с обоснование своей апелляционной жалобы ссылается на неверное применение судом норм материального права при применении последствий недействительности сделки в виде истребования объекта, что предполагает его существование в реальности; однако, истребованный объект не существует, соответственно, судебный акт является в указанной части неисполнимым. По утверждению апеллянта, суд первой инстанции фактически лишил ФИО5 единственного жилья. Суд первой инстанции допустил, что должник, находясь в месте лишения свободы, имел фактическую возможность осуществлять строительство новых сооружений, что является абсурдным. Суд первой инстанции ошибочно не усмотрел оснований для признания жилого дома единственным жильем, пригодным для проживания должника и членов его семьи, в том числе ФИО5 

Финансовый управляющий ФИО2 согласно письменному отзыву против удовлетворения апелляционных жалоб возражала, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого определения.

Письменных отзывов на апелляционные жалобы от иных участников дела о банкротстве не поступило. 

Участвующие в судебном заседании должник и финансовый управляющий ФИО2 свои доводы и возражения поддержали соответственно.

Представитель должника заявил ходатайство об объявлении перерыва в судебном заседании.

Финансовый управляющий возражал.

Судом апелляционной инстанции в удовлетворении ходатайства на основании ст. 159 АПК РФ отказано.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в силу ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 01.03.2016 между ФИО6 (даритель) и ФИО5 (одаряемый) – дочь должника, заключен договор дарения объекта недвижимости: земельный участок и расположенный на нем жилой дом по адресу: Свердловская обл., г. Березовский, 

<

...>.

Переход права собственности зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Свердловской области 19.12.2016.

01.06.2017 между ФИО5 (даритель) и ФИО6 (одаряемый), действующей в интересах несовершеннолетней дочери – ФИО7 заключен договор дарения в соответствии с условиями, которого ФИО5 подарена ФИО7: ½ доли в праве собственности на земельный участок, площадью 2 431 +/- 35 кв. м., расположенный по адресу: Свердловская обл., г. Березовский, 

<

...>, кадастровый номер 66:35:0222001:289; ½ доли в праве собственности на жилой дом, количество этажей 2, площадью 431,8 кв. м., расположенный по адресу: Свердловская обл., г. Березовский, 

<

...>, кадастровый номер 66:35:0222001:837; ½ доли в праве собственности на объект незавершенного строительства, расположенный по адресу: Свердловская обл., г. Березовский, 

<

...>, кадастровый номер 66:35:0000000:3185 / - нежилое здание (жилое строение без права регистрации проживания, расположенное на садовом земельном участке), количество этажей 2, площадью 176 кв.м., расположенное по адресу: Свердловская обл., г. Березовский, 

<

...>, кадастровый номер 66:35:0222001:825.

Переход права собственности зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Свердловской области 13.06.2017.

Полагая, что указанные договоры дарения являются мнимыми сделками, совершенными со злоупотреблением сторонами своими правами, с целью вывода актива должника посредствам заключения мнимых сделок и причинения вреда кредитору должника, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании сделок должника недействительными на основании ст.ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из доказанности материалами дела факта заключения оспариваемых сделок лишь для вида, при явном злоупотреблении правом их сторонами, с целью вывода ликвидного актива должника и недопущения обращения на него взыскания для расчетов с кредиторами.

Исследовав в совокупности имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и возражения на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения в силу следующего.

Согласно п. 1 ст. 213.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон) отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В силу положений ст. 61.1 названного Закона сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. 

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом)

Согласно п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции постановления Пленума ВАС РФ № 60 от 30.07.2013), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы. 

Действия по заключению сделки могут быть признаны злоупотреблением правом, если будет установлено, что такая сделка направлена исключительно на нарушение прав и законных интересов иных лиц, в частности, применительно к делу о банкротстве, прав иных кредиторов должника.

При этом исключительная направленность сделки на нарушение прав и законных интересов других лиц должна быть в достаточной степени очевидной, исходя из презумпции добросовестности поведения участником гражданского оборота.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При этом предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 Закона о банкротстве).

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела основанием для установления задолженности ФИО3 перед кредитором ЕМУП «Школьно-базовая столовая № 11» на сумму 56 330 939,26 руб., установлены вступившим в законную силу решением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 03.10.2017 по делу № 2-3613/2017, которым удовлетворены исковые требования прокурора Орджоникидзевского района г. Екатеринбурга в интересах МО «город Екатеринбург» в лице ЕМУП «Школьно-базовая столовая № 11» к ФИО8, ФИО9, ФИО3, ФИО10 о солидарном возмещении материального ущерба, причиненного преступлением.

Совершение преступления подтверждается вступившим в законную силу приговором Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 20.02.2017 в рамках которого установлено, что ФИО3 организовано совершение растраты, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием своего служебного положения организованной группой, в особо крупном размере (стр. 2 приговора суда) на общую сумму 56 330 939,26 руб. (стр. 11 приговора суда), которыми участники организованной группы распорядились по своему усмотрению (стр. 12 приговора суда).

Как следует из приговора суда, хищение наличных денежных средств организованной группой во главе с ФИО3, происходило в период с 01.11.2011 по 01.08.2013.

Согласно постановлению Орджоникидзевского районного суда от 03.10.2016 по делу № 1-387/16, 19.02.2014 выделено в отдельное производство уголовное дело в отношении обвиняемых ФИО3, ФИО11 по факту хищения денежных средств ЕМУП «КП «Аленушка» в особо крупном размере. 

27.01.2015 ФИО3 объявлен в международный розыск; 08.05.2015 Свердловским областным судом ему избрана мера пресечения в виде заключения под стражу; 23.12.2015 на территории Республики Болгария ФИО3 был задержан и 25.02.2016 экстрадирован на территорию РФ (стр. 2 Постановления).

Тем же Постановлением удовлетворено ходатайство прокурора о продлении наложения ареста на имущество, принадлежащее подсудимому ФИО3, а также его супруги ФИО6

Из приведенных выше обстоятельств следует, что на момент совершения первой оспариваемой сделки – 28.12.2014 в отношении должника уже имелось возбужденное 12.02.2014 уголовное дело за организацию и совершение преступления – хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием своего служебного положения организованной группой, в особо крупном размере, из которого не могло не вытекать денежное требование (т. 1, л.д. 110). 

О данном обстоятельстве ФИО3 не могло быть неизвестно; должник не мог не осознавать обстоятельства того, что при вынесении обвинительного приговора взыскание убытков по гражданскому иску будет неизбежно.

При таком положении суд пришел к правильному выводу о том, что при совершении оспариваемой управляющим сделки было допущено злоупотребление правом, сделка совершена во вред интересам кредитора ЕМУП «Школьно-базовая столовая № 11».

Оспаривая договоры дарения, финансовый управляющий указывал на их безвозмездный характер и оформление лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия.

В силу положений п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон этой сделки нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не соответствует их внутренней воле. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. 

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Как установлено судом первой инстанции из ответов Управления записи актов гражданского состояния Свердловской области, должник ФИО3 в период с 31.07.1992 по 11.03.2020 (расторгнут решением мирового судьи от 10.02.2020) состоял в браке с ФИО6, имеются совместные дети: ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

В соответствии с п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

ФИО3 указывает, что он со своей супругой ФИО6 осуществлял строительство дома за счет денежных средств, полученных ими от продажи квартир в 2000 и 2002 годах, автомобиля, принадлежащего супруги – Линкольн навигатор в 03.12.2010, полученных супругой в 2008 и 2009 года кредитных денежных средств, а также возвращенных обществом «Индустрия вкуса» ФИО6 заемных денежных средств в сумме 5 000 000 руб. 23.07.2008. Жилой дом является единственным жильем для должника и его родственников, в случае оспаривания сделки жилой дом и земельный участок будут защищены исполнительским иммунитетом. 

Должник представил справку Отдела ГБУ СО «МФЦ», согласно которой с 06.10.2021 ФИО6, а также должник ФИО3 и их дочери ФИО12 зарегистрированы в доме.  

Суду первой инстанции ФИО6 и должник пояснили, что мнимость сделок опровергается тем фактом, что на земельном участке отсутствуют объекты незавершенного строительства. По их утверждению, в период нахождения должника в местах лишения свободы его дочерями, как новыми собственниками, были возведены капитальные строения: деревянная баня и гараж. Представлен отчет оценщика №1477-21/Н-1 от 22.12.2021 согласно, которому стоимость бани составляет 2 820 000 руб., стоимость гаража 3 234 000 руб.  Стоимость земельного участка 1 087 000 руб. 

Оценщиком указано, что стоимость объекта незавершенного строительства составляет 279 000 руб. 

Новыми собственниками возведено объектов на сумму 3 907 000 руб. (1 087 000 руб. + 2 820 000 руб.). В случае признания сделки недействительной и возвращении имущества в собственность должника, возникнет неосновательное обогащение на стороне должника в сумме 3 628 000 руб. (3 907 000 руб. – 279 000 руб.). Поскольку дочерями произведены улучшения, то  им необходимо возместить затраты, понесенные в связи с произведенными улучшениями в сумме 3 628 000 руб. или 1 814 000 руб. каждой.

Как следует из пояснений управляющего, при осмотре объектов, в том числе бани и гаража было очевидно, что последние два объекта новыми не являются, были построены примерно в одно время с домом, но не были зарегистрированы в установленном порядке, когда производилась регистрация дома. 

Судом первой инстанции установлено, что в течение всего периода после совершенных сделок имущество продолжало находиться в собственности супругов, доказательств, что именно дочери осуществляли произведенные улучшения, в материалах дела отсутствуют. 

Кроме того, оспариваемые сделки совершены в июне-июле 2017, а 03.10.2017 по делу № 2-3613/2017 решением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от в рамках которого удовлетворены исковые требования прокурора Орджоникидзевского района г. Екатеринбурга в интересах МО «город Екатеринбург» в лице ЕМУП «Школьно-базовая столовая № 11» к ФИО8, ФИО9, ФИО3, ФИО10 взыскивается с должника материальный ущерб, причиненный преступлением.

Совершение преступления подтверждает вступивший в законную силу приговор Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 20.02.2017 в рамках которого установлено, что ФИО3 организовано совершение растраты, т.е. хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием своего служебного положения организованной группой, в особо крупном размере (стр. 2 приговора суда) на общую сумму 56 330 939,26 руб. (стр. 11 приговора суда), которыми участники организованной группы распорядились по своему усмотрению (стр. 12 приговора суда).

Также судом учтено, что в период расследования уголовного дела в отношении ФИО3, начатого 19.02.2014, и наложения ареста на имущество, ФИО6 также была совершена сделка с общим имуществом должника, а именно заключен договор дарения от 13.09.2014 с дочерью ФИО5 в отношении недвижимого имущества: квартира, общей площадью 65,6 кв. м. Вступившим в законную силу определением суда от 15.06.2021 договор дарения признан недействительным.

Кроме того, 28.12.2014 ФИО3 заключил договор купли-продажи транспортного средства Ленд Ровер Ренж Ровер, VIN: 

<

***>, 2011 года выпуска с дочерью ФИО5 Вступившим в законную силу определением суда от 13.09.2021 данный договор признан мнимой сделкой, в результате которой через заинтересованное лицо должник вывел ликвидный актив и реализовал его третьему лицу.

Должник вопреки разумному и добросовестному поведению не имел цели уменьшить свои обязательства перед кредитором, а преследовал цель сохранить контроль над имуществом, передав титул собственника на недвижимое имущество дочерям. 

При этом сама ФИО6, будучи осведомленной о возможных притязаниях на имущество в силу семейных отношений, не могла не осознавать  цели совершения сделок и способствовала ее достижению. Также на момент заключения оспариваемых сделок должник знал, что проходит по уголовному делу в качестве подозреваемого и обвиняемого, в рамках уголовного дела ЕМУП «Школьно-базовая столовая №11» признано гражданским истцом, во избежание возможного обращения взыскания на принадлежащее должнику имущество должник дает согласие на заключение договора дарения. 

Согласно п.п. 1, 3 ст. 256 ГК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества. По обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество, находящееся в его собственности, а также на его долю в общем имуществе супругов, которая причиталась бы ему при разделе этого имущества.

В соответствии с п. 1 ст. 33 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности.

В силу ст. 33 СК РФ владение, пользование и распоряжение имуществом, нажитым супругами во время брака, осуществляются по закону или договору. При отсутствии между супругами соответствующего договора имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества, что следует из пункта 1 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства (п. 2 ст. 34 СК РФ).

Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное.

В соответствии с п. 1 ст. 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

По правилам п. 7 ст. 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей. В таких случаях супруг (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», в деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (п. 7 ст. 213.26 Закона о банкротстве, п.п. 1 и 2 ст. 34, ст. 36 СК РФ).

Заключая договоры дарения, супруги ФИО3 и ФИО6 не могли не осознавать возможности обращения взыскания на спорное недвижимое имущество. Именно поэтому ими предприняты действия по оформлению сделок по его отчуждению в пользу своих дочерей, при неизменности фактического его использования членами семьи, в том числе самим должником.

Сделки совершены при явном злоупотреблении правом сторонами сделок, в результате совершения сделок должник лишился имущества, за счет которого могли быть произведены расчеты с кредиторами.

Возражая против признания сделок недействительными, должник ссылался на то, что дом является их единственным жильем. Данный довод был исследован, оценен судом первой инстанции и обоснованно отклонен. При этом судом правомерно принято во внимание следующее.

В рамках данного дела ранее судом рассматривался спор по заявлению финансового управляющего о признании недействительным договора дарения квартиры от 13.09.2014 с дочерью ФИО5 в отношении недвижимого имущества: квартира, общей площадью 65,6 кв. м., по адресу: 

<

...>.

Должник со своей семьей был зарегистрирован в этой квартире (

<

...>) с 03.09.2008 до 06.03.2019 (ответ из ГИБДД, представленный финансовым управляющим к заявлению). 

В период рассмотрения настоящего спора, должник осуществил регистрацию проживания в доме, подаренном его дочерям по оспариваемым по данному спору договорам дарения. В течение всего периода рассмотрения спора должник утверждал, что проживает не в доме, а в гараже, то есть имуществе, принадлежащем его дочерям. 

Суд первой инстанции обосновано посчитал позицию должника противоречивой и не согласился с доводом должника о том, что дом является его единственным жильем, поскольку право собственности на дом зарегистрировано с 2017 за дочерями, должник до 2021 не был прописан в доме. Кроме того, в результате оспаривания сделки - договора  дарения от 13.09.2014 между супругой должника и его дочерью, в конкурсную массу возвращено имущество – квартира, в которой ранее проживали должник со своей семьей с 03.09.2008 до 06.03.2019. Квартира находится в совместной собственности должника и его бывшей супруги ФИО6

Таким образом, в конкурсной массе должника имеется иное жилое помещение, которое ранее использовалось для проживания в нем как должника и его супруги, так и обеих их дочерей.

При таком положении оснований полагать, что спорный дом является единственным жилым помещением для ответчика ФИО5, также не имеется. Соответствующий довод апелляционной жалобы подлежит отклонению.

Должник при рассмотрении спора в суде первой инстанции утверждал, что в период отбывания им наказания, дочерями осуществлены вложения в строительство объектов, расположенных на земельном участке, а именно, возведены капитальные строения: деревянная баня и гараж. Аналогичный довод приведен в апелляционных жалобах.

Как следует из материалов дела, финансовым управляющим был осуществлен выезд к месту проживания должника и членов его семьи по адресу: Свердловская обл., г. Березовский, 

<

...>; осуществлена фотосъемка жилого дома, объектов строительства, размещенных на земельном участке, как пояснили стороны, гаража и бани. Фотографии приобщены к материалам спора.

Должник указывал, что поскольку дочерями внесены улучшения, то им необходимо возместить затраты, понесенные в связи с произведенными улучшениями в сумме 3 628 000 руб. или 1 814 000 руб. каждой.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ни должником ФИО3, ни ФИО5 и ФИО7 не доказан факт производимых улучшений именно дочерями должника. 

Договоры дарения заключены ФИО6 с дочерями в 2017: в июле 2017 ФИО7 являлась несовершеннолетней, а дочери ФИО5 исполнился 21 год. При рассмотрении настоящего обособленного спора, ставился вопрос о финансовой возможности дочерей произвести в период с 2017 по 2021 неотделимые улучшения. Финансовая возможность производить ремонт и строительство объектов заинтересованными лицами не подтверждена. Представлены выписка с карточки счета, открытого в банке на имя бабушки дочерей должника ФИО13, а также выписка по лицевому счету и платежное поручение от 11.08.2015 № 210290, подтверждающие перечисление ФИО13 денежных средств в размере 1 826 000 руб. дочери должника ФИО5 

Однако судом данные доказательства в подтверждение факта наличия у заинтересованных лиц финансовой возможности осуществлять строительство объектов правомерно не приняты, поскольку денежные средства перечислялись задолго до заключения оспариваемых договоров дарения в 2017 году, денежные средства могли быть израсходованы на иные цели, кроме того, в материалах дела представлены самим должником отчеты оценщика на предмет  производимых улучшений, стоимость которых составила 3 628 000 руб., что значительно превышает перечисленные бабушкой денежные средства на счет дочери должника. 

Заинтересованными лицами не подтвержден собственный источник дохода, их трудоустроенность, а также нет доказательств, понесенных  расходов на строительство объектов, размещенных на земельном участке. Также суд обращает внимание, что ранее вышеуказанные документы в подтверждение платежеспособности дочерей должника: платежное поручение № 210290 от 11.08.2015, выписка со счета бабушки ФИО13 от 11.08.2015, представлялись должником в рамках уже рассмотренного обособленного спора по данному делу по заявлению финансового управляющего о признании недействительным договора от 28.12.2014 по отчуждению транспортного средства ЛЕНД РОВЕР РЕНЖ РОВЕР, VIN: 

<

***>, 2011 года выпуска, заключенного между ФИО3 и ФИО5. Должник указывал, что денежные средства перечислены бабушкой для приобретения ФИО5 транспортного средства. Судом также давалась оценка доказательствам.

Таким образом, должник представляет одно доказательство в разные споры в подтверждение финансовой возможности дочерей быть финансово независимыми участниками гражданского оборота по приобретению транспортного средства, а также осуществления строительства объектов недвижимости. При этом ни в один из споров не представил доказательств, на какие цели были израсходованы денежные средства, перечисленные в 2015 бабушкой ФИО13 дочери должника ФИО5: на приобретение машины, на строительство бани и гаража, как утверждает должник совместно с заинтересованными лицами, или на иные цели.

Как указано ранее, финансовый управляющий по результатам данного осмотра установил, что гараж и баня новыми не являются, построены примерно в тот же период, что и дом. Финансовый управляющий также обратила внимание суда на то, что дочь должника ФИО5 после окончания школы обучалась в Чехии, то есть отсутствовала в заявленный должником период строительства бани и гаража, не работала и не имела источника собственного дохода.

При такой ситуации выводы суда первой инстанции о недоказанности строительства спорных объектов именно дочерями должника является правильными. Доказательства строительства бани и гаража именно в период нахождения должника в местах лишения свободы в деле отсутствуют, а значит, указанное обстоятельство не опровергает данный вывод суда.

Таким образом, судом первой инстанции правильно установлено, что сделки совершены с заинтересованными лицами по отношению к должнику, с учетом чего презюмируется их осведомленность о нарушении имущественных прав кредитора должника в результате совершения оспариваемых сделок.

Вопреки доводам ФИО6, расторжение брака с должником не означает, что их взаимосвязанность прекратилась. Применительно к положениям ст. 19 Закона о банкротстве она остается заинтересованным по отношению к должнику лицом. Более того, совокупность сделок по отчуждению имущества должника в пользу дочери/дочерей должника, обстоятельства их заключения, свидетельствующие о совместных действиях бывших супругов, единой их направленности,  дополнительно подтверждают сохранение отношений заинтересованности между должником и его бывшей супругой.

Совокупность установленных судом обстоятельств свидетельствует о том, что оспариваемые сделки совершены исключительно в целях вывода имущества должника и причинения вреда кредитору должника (ст. 10 ГК РФ).

Утверждение должника о том, что приговор суда на момент совершения сделки отсутствовал, должнику обвинения предъявлены не были, в отсутствии кредиторов противоправный интерес фактически возникнуть не мог, опровергается установленными по делу обстоятельствами. 

Принимая во внимание все установленные по делу обстоятельства, а именно: наличие у должника обязательств на момент заключения договоров дарения от 01.03.2016 и от 01.06.2017; отчуждение активов должника в пользу заинтересованных лиц (дочерей); отсутствие в материалах дела достоверных и объективных доказательств, подтверждающих наличие у приобретателей по обеим сделкам финансовой возможности осуществления строительства бани и гаража; фактическое нахождение отчужденного по спорным сделкам имущества во владении и пользовании должника после совершения сделок, оценивая собранные по делу доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что стороны сделок не имели намерений на исполнение договоров, их действия носили формальный характер, действительной целью сделок был вывод имущества направленный на недопущение возможности обращения на него взыскания, чт, в свою очередь, свидетельствует о наличии у рассматриваемых сделок пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки, а также о том, что данные сделки имели признаки злоупотребления правом и направлена на нарушение прав и законных интересов кредитора и причинение им имущественного вреда, в связи с чем, правомерно признал оспариваемые сделки недействительными (ничтожными) на основании ст. ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

При рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции должником заявлено об истечении срока исковой давности, мотивированное тем, что спорная сделка выходит за пределы периода подозрительности. 

Суд рассмотрев данный довод, правомерно его отклонил, принимая во внимание заявленные финансовым управляющим основания для признания сделок недействительными (ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ), а также разъяснения, содержащимися в п. 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32, устанавливающие трехгодичный срок исковой давности при оспаривании сделок должника по общим основаниям исчисляемый со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства. Учитывая дату введения первой процедуры банкротства в отношении должника – 29.10.2020 (резолютивная часть определения о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина-должника), финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением (05.04.2021) в пределах срока исковой давности по требованию о признании сделок недействительными.

Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

Поскольку в результате совершения мнимых сделок спорное имущество безвозмездно выбыло из владения должника в пользу его дочерей, доказательств последующей его реализации третьему лицу в материалах дела не имеется и суду не представлено, суд применил последствия недействительности сделки в виде односторонней реституции в виде обязания ФИО14 возвратить в конкурсную массу должника: ½ доли в праве собственности на земельный участок, площадью 2431 +/- 35 кв. м., расположенный по адресу: Свердловская обл., г. Березовский, 

<

...>, кадастровый номер 66:35:0222001:289; ½ доли в праве собственности на жилой дом, количество этажей 2, площадью 431,8 кв. м., расположенный по адресу: Свердловская обл., г. Березовский, 

<

...>, кадастровый номер 66:35:0222001:837; ½ доли в праве собственности на объект незавершенного строительства, расположенный по адресу: Свердловская обл., г. Березовский, 

<

...>, кадастровый номер 66:35:0000000:3185 / - нежилое здание (жилое строение без права регистрации проживания, расположенное на садовом земельном участке), количество этажей 2, площадью 176 кв.м., расположенное по адресу: Свердловская обл., г. Березовский, 

<

...>, кадастровый номер 66:35:0222001:825. 

Должник и заинтересованные лица при рассмотрении спора в суде первой инстанции заявили о невозможности применения последствий недействительности сделок в заявленном финансовым управляющим требовании, поскольку согласно представленным в материалы спора техническим паспортам, по адресу Свердловская обл., г. Березовский, 

<

...> расположены: баня, общей площадью 211,6 кв.м. и гараж площадью 248,3 кв.м., вместо объектов незавершенного строительства. 

Аналогичные доводы заявлены в апелляционных жалобах.

Согласно п. 1 ст. 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

Как указано в пункте 6 ст. 8.1 ГК РФ зарегистрированное право может быть оспорено только в судебном порядке. Лицо, указанное в государственном реестре в качестве правообладателя, признается таковым, пока в установленном законом порядке в реестр не внесена запись об ином.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 (ред. от 23.06.2015) «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» в соответствии с п. 1 ст. 2 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - это юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с ГК РФ. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права.

Согласно сведениям, представленным Управлением Росреестра по Свердловской области, в Едином государственном реестре объектов недвижимости, зарегистрированы объекты незавершенного строительства, иных сведения не имеется. 

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что признание за заинтересованными лицами права собственности на улучшения, не зарегистрированные в установленном законом порядке, влечет узаконивание незаконных построек на основании судебного акта, являющегося основанием их регистрации государственным органом, что является недопустимым в рамках рассмотрения настоящего спора об оспаривании сделки.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представителем должника указано на возможность применения справедливых последствий недействительности сделок, которыми он полагает, оставление в собственности дочерей возведенных ими объектов и земельного участка под ними, с выплатой дочерями в конкурсную массу соответствующей компенсации за демонтированный объект незавершенного строительством объекта и часть земельного участка под баней и гаражом, со ссылкой на возможность раздела единого земельного участка.

Финансовый управляющий возражала, ссылаясь на то, что заинтересованные лица не лишены права приобрести имущество при его реализации в рамках процедуры банкротства, в установленном Законом о банкротстве порядке; пояснила, что указанные должником мероприятия (раздел земельного участка, выплата компенсации) не являются вопросами, подлежащими рассмотрению в рамках настоящего обособленного спора, могут быть разрешены в самостоятельном порядке.

Суд апелляционной  инстанции находит позицию управляющего обоснованной, соответствующей положениям Закона о банкротстве.

Выводы суда первой инстанции, положенные в обоснование обжалуемого определения основаны на представленных в дело доказательствах, которым дана надлежащая правовая оценка, при полном установлении обстоятельств имеющих значение для рассмотрения настоящего спора. 

Доводов, которые могли бы повлечь отмену или изменение обжалуемого определения в апелляционных жалобах не приведено. 

По существу доводы, изложенные в апелляционных жалобах, полностью повторяют доводы, приведенные в суде первой инстанции, и свидетельствуют лишь о несогласии с принятым судебным актом, что само по себе не может являться основанием для его отмены.

Доводов, опровергающих установленные судом по делу обстоятельства, в апелляционных жалобах не приведено. Апелляционные жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Оснований для отмены обжалуемого определения, предусмотренных ст. 270 АПК РФ апелляционным судом не установлено.

В удовлетворении апелляционных жалоб следует отказать.

В силу положений ст. 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб подлежат отнесению на их заявителей. Поскольку при принятии апелляционных жалоб ФИО3 и ФИО6 была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, государственная пошлина за рассмотрение апелляционных жалоб подлежит взысканию с указанных лиц в доход федерального бюджета в размере 3 000 руб. с каждого (ст. 333.21 НК РФ).

Руководствуясь статьями 110, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от е года по делу № А60-42179/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3 за счет конкурсной массы в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы.

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 руб.

Взыскать с ФИО6 в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

Т.Ю. Плахова 

 

Судьи

В.И. Мартемьянов 

 

М.А. Чухманцев