ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А28-6034/2019

г. Киров

16 ноября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 ноября 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 16 ноября 2020 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Малых Е.Г.,

судейСавельева А.Б., Щелокаевой Т.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания   ФИО2,

при участии в судебном заседании, организованного с помощью видеоконференц-связи:

от истца - представителя ФИО3 по доверенности 01.09.2020, 

от ответчика ФИО4 – представителя ФИО5 по доверенности от 06.06.2019,

от ответчика ФИО6 – представителя ФИО7 по доверенности от 15.12.2017,

от ответчика ФИО8 – представителя ФИО9 по доверенности от 17.06.2020,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО8, ФИО6

на решение Арбитражного суда Кировской области от 16.07.2020 по делу № А28-6034/2019

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Кредо-1» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 

к ФИО4, ФИО10, ФИО8, ФИО6,

о привлечении к субсидиарной ответственности, 

установил:

закрытое акционерное общество «Кредо» (далее – ЗАО «Кредо») обратилось в Арбитражный суд Кировской области с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ),  о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Топинвест» (далее – ООО «Топинвест», должник, Общество), возникшим на основании решения Арбитражного суда Кировской области от 20.06.2013 по делу А28-2446/2013, следующих граждан:  ФИО10,  ФИО4,  ФИО8, ФИО6 – и взыскании солидарно с названных лиц задолженности в размере 1 071 434 рубля 74 копейки долга.

Определением от 09.10.2019 произведена замена истца (ЗАО «Кредо»)  на его правопреемника (ООО «Кредо-1»).

Определением от 02.12.2019 к участию в деле  в качестве соответчиков привлечены  ФИО8,  ФИО6.

Заявление со ссылкой на положения статей 53, 53.1, 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», пункт 3.1. статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее Закон об обществах), статью 9 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) мотивировано тем, что ответчиками не было предпринято мер по погашению задолженности ООО «Топинвест» перед ЗАО «Кредо», взысканной решением суда по договору поставки от 21.09.2012 в деле №А28-2446/2013. Действия ответчиков лишили ЗАО «Кредо» возможности взыскать задолженность с ООО «Топинвест» в рамках исполнительного производства, привели к прекращению деятельности должника в административном порядке, лишили истца возможности участвовать в деле о банкротстве должника, тем самым причинив убытки истцу.

Решением Арбитражного суда Кировской области от 16.07.2020 исковые требования удовлетворены. 

Ответчики ФИО8, ФИО6 с принятым решением суда не согласились, обратились во Второй арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят отменить обжалуемое решение и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований в полном объеме.

По мнению ФИО8, суд первой инстанции в оспариваемом решении пришел к безосновательному выводу о преюдициальности обстоятельств, установленных в рамках дела №А28-3393/2017, поскольку заявитель в нем участия не принимал. Считает, что по указанному делу не были установлены лица, которые фактически контролировали деятельность ООО «Топинвест» и осуществляли руководство его финансово-хозяйственной деятельностью; суд пришел к ошибочному выводу об отсутствии реальной хозяйственной деятельности ООО «Топинвест»; причинно-следственная связь между действиями ФИО8 и возникновением у ЗАО «Кредо» убытков не подтверждена.

ФИО6 в апелляционной жалобе также указывает на недоказанность своего непосредственного участия в деятельности ООО «Топинвест», наличия контроля над хозяйственной и финансовой деятельностью должника. Считает, что заключая 21.09.2012 договор поставки с ООО «Топинвест», и располагая сведениями об имущественном положении должника, в частности об отсутствии основных средств и иного имущества, характере его хозяйственно-финансовой деятельности ЗАО «Кредо» не проявило должную осмотрительность в выборе контрагента. При этом в рамках вышеназванных судебных споров сделки ООО «Топинвест» не были признаны недействительными. Заявитель также оспаривает выводы о непричастности ФИО4, являвшегося учредителем и директором должника, к ведению деятельности ООО «Топинвест». 

Аналогично доводам вышеприведенной жалобы указывает на недоказанность в рамках дела №А28-3393/2019 конкретных выгодоприобретателей, а также отсутствие доказательств, подтверждающих получение ФИО6 какой-либо существенной имущественной выгоды от сделки ЗАО «Кредо» и должника; а также отсутствие преюдициального характера решения по делу №А28-3393/2019 для заявителя, поскольку ФИО6 участником указанного дела не являлся.

Считает, что к спорным правоотношениям положения о субсидиарной ответственности контролирующих лиц  не подлежали (пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах), поскольку событие имело место до вступления в законную силу указанной нормы. Кроме того, суд не привел надлежащих оснований для ее применения, а именно наличия умышленных действий со стороны ответчиков по уклонению от выполнения обязательств перед истцом при наличии достаточных средств ООО «Топинвест», как и того, что действия ответчиков повлекли не способность общества исполнять обязательства перед кредиторами.

ФИО4 представил мотивированное мнение на апелляционные жалобы, в котором согласился с доводами жалоб относительно отсутствия причинно-следственной связи действий ответчиков и возникшими убытками истца.

В отзыве на апелляционные жалобы, направленном от имени ООО «Топливно-энергетическая компания «Кредо», указано на прекращение деятельности 14.08.2020 ООО «Кредо-1» путем реорганизации в форме присоединения к указанному лицу, а также переход к нему прав и обязанностей ООО «Кредо-1» в силу универсального правопреемства.

Вынесенное решение ООО «Топливно-энергетическая компания «Кредо» считает законным и обоснованным, в удовлетворении требований заявителей просит отказать. Полагает, что в материалы дела представлено достаточно доказательств подконтрольности ООО «Топинвест» ответчикам в разные периоды времени, а также неразумности и недобросовестности их действий, в результате которых были причинены убытки истцу: ФИО4 не исполнил обязанность должника по погашению задолженности перед ЗАО «Кредо», оставшиеся ответчики не обратились в налоговый орган с заявлением о признании ООО «Топинвест» несостоятельным (банкротом) и довели указанное общество до ликвидации путем исключения его из ЕГРЮЛ в административном порядке. Ссылаясь на судебную практику, указывает на обоснованность применения судом пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах, поскольку сведения об исключении должника из ЕГРЮЛ внесены регистрирующим органом после вступления в силу указанной нормы. При этом неправомерные действия ответчиков совершены в пределах срока исковой давности.

Определением от 06.10.2020 судебное заседание по делу откладывалось до 09 час. 30 мин. 10.11.2020.

На основании статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса в связи с нахождением судьи Горева Л.Н. в отпуске в составе суда произведена замена указанного судьи на судью Савельева А.Б. Рассмотрение жалобы начато с начала.

В судебном заседании 10.11.2020, организованном посредством видеоконференц-связи при содействии Двадцатого арбитражного апелляционного суда, стороны ранее изложенные доводы и возражения поддержали.

ФИО10 явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом.

Представитель ООО «Топливно-энергетическая компания «Кредо» факт состоявшегося правопреемства в результате реорганизации ООО «Кредо-1» подтвердил, заявил ходатайство о процессуальном правопреемстве.

Присутствующие в судебном заседании представители ответчиков возражений против удовлетворения ходатайства не заявили.

Рассмотрев заявленное ходатайство, апелляционный суд, руководствуясь статьями 48, 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, вынес определение об удовлетворении указанного ходатайства; судом произведена замену истца ООО «Кредо-1» на правопреемника ООО «Топливно-энергетическая компания «Кредо». 

Законность решения Арбитражного суда Кировской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Из материалов дела следует и судом первой инстанции установлено, что  25.10.2011 ООО «Топинвест» (далее также – Общество) зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц с адресом места нахождения: 

<

...>.

С 25.10.2011 по 14.01.2013 учредителем (с долей участия 100%) и директором Общества являлся ФИО4 

С 14.01.2013 директором ООО «Топинвест» до даты прекращения деятельности Общества, а также участником Общества  являлся ФИО10 (размер доли 33,34%); доля в уставном капитале, принадлежащая Обществу, составила 66,66%. 

Решением Арбитражного суда Кировской области от 20.06.2013 по делу №А28-2446/2013 с ООО «Топинвест» в пользу ЗАО «Кредо» взыскано 1 012 707 рублей 39 копеек задолженности по договору поставки угля от 21.09.2012 №21/09,  35 247  рублей 80 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами и 23 479 рублей 55 копеек расходов по уплате государственной пошлины. Решение вступило в законную силу, взыскателю 06.08.2013 выдан исполнительный лист серии АС №005446140.

В ходе рассмотрения настоящего спора истец настаивал на реальности встречного предоставления  по указанному договору, в подтверждение чего представил в материалы дела копию договора поставки от 21.09.2012 №21/09, а также копии товарных накладных от 17.10.2012 №№107, 108, от 20.10.2012 №110.

26.06.2019 ФИО4 заявлено о фальсификации перечисленных документов. 

На основании ходатайства ООО «Кредо-1» от 23.09.2019 об исключении из материалов дела данных документов суд исключил договор поставки и товарные накладные из состава доказательств по делу.

В дело представлено постановление от 17.06.2017 №01013/17/19591 об окончании исполнительного производства, возбужденного на основании исполнительного листа, выданного по делу №А28-2446/2013; возвращении исполнительного документа взыскателю в связи с невозможностью установления местонахождения должника и принадлежащему ему имущества. 

В обоснование предъявленного иска истец, в том числе, указал на то, что 14.03.2018 Арбитражным судом Кировской области по делу №А28-3393/2017, оставленным без изменениями судами апелляционной и кассационной инстанций, вынесено решение об отказе в удовлетворении требований ООО «Сибирский уголь» в признании недействительными решения инспекции Федеральной налоговой службы по городу Кирову о привлечении указанного общества к налоговой ответственности и правомерному доначислению Обществу НДС и налога на прибыль по хозяйственным операциям.

В судебных актах по указанному ранее рассмотренному делу суды установили, что в 2012 – 2013 годах ООО «Сибирский уголь» (покупатель) заключило с рядом контрагентов (поставщиков), в том числе с ООО «Топинвест» договоры на поставку угля и щебня.

Судами сделан вывод об отсутствии реальных поставок товара по названным договорам; в отношении поставщиков продукции установлены признаки, не характерные для организаций, осуществляющих реальную деятельность; подтверждены выводы налогового органа о взаимозависимости контрагентов с ООО «Сибирский уголь» и подконтрольности ему руководителей контрагентов по должностному положению к директору и учредителям указанного общества ФИО8 и ФИО6 

Впоследствии долг перед истцом погашен не был, а 09.07.2018 ООО «Топинвест» прекратило деятельность в связи с исключением из ЕГРЮЛ на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ.

Истец обратился в арбитражный суд с исковым заявлением о привлечении ФИО10,  ФИО4,  ФИО8, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Топинвест», полагая, что при наличии у ООО «Топинвест» неисполненного требования перед ЗАО «Кредо», основание и размер которого установлены вступившим в силу судебным актом по делу №А28-2446/2013, контролирующие должника лица действовали недобросовестно.

Так, по мнению истца, ФИО4 не исполнил обязанность по оплате поставленного товара по договору поставки от 21.09.2012 №21/09; ФИО10 не исполнил судебный акт по делу №А28-2446/2013, не предпринял действий в процессе исключения общества из ЕГРЮЛ, не подал заявления о несостоятельности (банкротстве) ООО «Топинвест»; ФИО8 и ФИО6  осуществляли непосредственное управление Обществом в период его деятельности, в том числе контролировали финансовые операции должника. 

В подтверждение факта взаимозависимости ООО «Топинвест» и подконтрольности указанным лицам истец ссылался на обстоятельства, установленные судом по делу №А28-3393/2017.

Удовлетворяя иск, суд первой инстанции признал установленными основания субсидиарной ответственности каждого из ответчиков; приняв во внимание степень участия ФИО4 в причинении убытков истцу, взыскал солидарно с ФИО4, ФИО10, ФИО8, ФИО6 в пользу Общества 10 714 рублей 34 копейки убытков; с ФИО10, ФИО8, ФИО6 в пользу Общества в солидарном порядке взыскал 1 060 720 рублей 40 копеек убытков.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и отзыва на них, заслушав представителей сторон, арбитражный суд апелляционной инстанции считает, что апелляционные жалобы подлежат удовлетворению.

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Право на возмещение убытков возникает у кредитора как из нарушения договорного обязательства (статья 393 ГК РФ), так и из деликтного обязательства (статья 1064 Кодекса).

В пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ указаны следующие лица, обязанные возместить убытки: лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени; члены коллегиальных органов юридического лица; лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным выше.

В случае совместного причинения убытков юридическому лицу лица, указанные в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, обязаны возместить убытки солидарно (пункт 4 статьи 53.1 ГК РФ).

Исходя из толкования указанной нормы возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 названного Кодекса, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц; бремя доказывания (обоснования) наличия признаков недобросовестности или неразумности в поведении указанных лиц возлагается законом на истца (пункты 1, 2 статьи 53.1 ГК РФ).

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

Пунктом 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью  установлено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Пунктом 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее также – закон № 129-ФЗ)  предусмотрено, что юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом. 

Согласно пункту 3 статьи 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Кодекса.

Из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"; далее - постановление Пленума N 53) следует, что подобного рода ответственность не может презюмироваться, даже в случае исключения организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона о государственной регистрации. При разрешении такого рода споров истец должен доказать, что невозможность погашения долга перед ним возникла по вине ответчика в результате его неразумных либо недобросовестных действий.

При этом само по себе исключение Общества из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, не подтверждение сведений об адресе), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что Общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285).

Истец числит за Обществом задолженность по оплате поставленного, как утверждает истец и установлено решением суда по делу № А28-2446/2013, 17.10.2012 товара в сумме 1 071 434 рубля 74 копейки; эта задолженность взыскана решением суда.  Судебный акт вступил в силу; для его исполнения был выдан исполнительный лист; возбуждено исполнительное производство; однако исполнительный документ не исполнен, задолженность перед истцом не погашена.

В период возникновения задолженности (октябрь 2012 года) до прекращения его деятельности руководителями и участниками Общества являлись ФИО4 (с даты создания ООО «Топинвест» до 14.01.2013, с долей участия 100%) и ФИО10 (с 14.01.2013 до даты исключения Общества из государственного реестра, с долей участия 33,34%). 

Истец также настаивает на подконтрольности Общества в указанный период ФИО8, ФИО6, ссылаясь на обстоятельства, установленные в рамках дела № А28-3393/2018.

В качестве основания применения к ответчикам мер субсидиарной ответственности по обязательствам Общества приведены обстоятельства, установленные судами по делу №А28-3393/2018 относительно правомерности привлечения ООО «Сибирский уголь» к налоговой ответственности за неполную уплату НДС за периоды 2012-2013 годов в результате необоснованного применения налоговых вычетов по сделкам с некоторыми контрагентами, включая ООО «Топинвест».

В соответствии со статьей 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

С учетом упомянутых норм права на истца возлагается бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий указанных лиц (статье 65 АПК РФ).

Однако вопреки доводам истца и выводам суда первой инстанции, установленные по делу №А28-3393/2018 обстоятельства послужили основанием для соответствующих налоговых начислений, применения мер налоговой ответственности; однако сами по себе они не свидетельствуют в достаточной мере о наличии причинной связи между поведением ответчиков и возникновении убытков на стороне истца.

Вывод суда первой инстанции о том, что действия ответчиков изначально были направлены не на исполнение обязательств перед кредиторами, а на незаконное обогащение конечных бенефициаров (на стр.10 решения суда), не подтвержден доказательствами и не вытекает из судебных актов по делу №А28-3393/2017, которым были установлены допущенные налогоплательщиком налоговые нарушения; обстоятельства нарушения прав контрагентов налогоплательщика (или его поставщиков, в том числе общества «Топинвест») по конкретным обязательствам не исследовались, не были предметом судебной оценки и не могут быть признаны установленными указанными выше судебными актами (часть 2 статьи 69 АПК РФ).

В рамках указанного дела оценивалась деятельность ООО «Сибирский уголь», имеющая значение для целей налогообложения, включая применение данным обществом схемы отношений с взаимозависимыми организациями для минимизации налоговых обязательств по НДС и налогу на прибыль. Суды пришли к выводу, что через цепочки сделок между подконтрольными лицами, в том числе ООО «Топинвест» создан формальный документооборот, целью которого являлось получение ООО «Сибирский уголь» необоснованной налоговой выгоды. 

При этом оценка неразумности и/или недобросовестности действий самого ООО «Топинвест» применительно к совершенным этим Обществом сделкам со сторонними контрагентами (в том числе ЗАО «Кредо») судами не давалась.

Суды, проверяя обстоятельства финансово-хозяйственной деятельности ООО «Сибирский уголь», установили отсутствие в являвшийся предметом проверки период времени реальной деятельности ряда его контрагентов-поставщиков, в том числе ООО «Топинвест», равно как и реального предоставления товара налогоплательщику по договорам поставки указанными организациями (отсутствие организаций по месту регистрации; отсутствие имущества и работников; неподтвержденность затрат, связанных с оплатой транспортных (в том числе железнодорожных) услуг, аренды транспортных средств у сторонних организаций и денежных средств на закуп товара, реализуемого ООО «Сибирский уголь» и др.). Тем не менее, истец настаивает на реальности сделки по поставке угля между ЗАО «Кредо» и ООО «Топинвест», руководствуясь решением суда по иному делу №А28-2446/2013.

Представленные в настоящее дела копии договора поставки от 21.09.2012 №21/09, а также копии товарных накладных от 17.10.2012 №№107, 108, от 20.10.2012 №110 поставлены под сомнение ответчиком, заявившим о фальсификации, и исключены судом из доказательств по делу. 

Из материалов дела следует, что истцом был получен и предъявлен к исполнению исполнительный лист на принудительное исполнение решения №А28-2446/2013; лист предъявлен истцом в службу судебных приставов; 04.09.2013 возбуждено исполнительное производство №12608/14/0013-ИП.

Однако постановлением судебного пристава-исполнителя от 17.06.2017 исполнительное производство №12608/14/0013-ИП окончено, исполнительный документ возвращен взыскателю по причине невозможности установления места нахождения должника, его имущества и денежных средств.

Таким образом, обстоятельства, исключившие (из-за отсутствия у должника денежных средств и иного имущества) реальное исполнение обязательства перед истцом, имели место в период до 17.06.2017; при этом истец не ссылался на какие-либо конкретные действия ответчиков в период после указанной даты, ограничившись по существу указанием на их бездействие, повлекшее исключение общества «Топинвест» из реестра юридических лиц.

Суд первой инстанции не учел, что располагая информацией об отсутствии реального исполнения судебного акта в период с 2013 года, а впоследствии – об окончании исполнительного производства с июня 2017 года, истец не предпринимал иных действий для взыскания спорной задолженности; с заявлением о возбуждении процедуры несостоятельности (банкротства) в отношении должника не обращался; решение регистрирующего органа по исключению ООО «Топинвест» из реестра не обжаловал (статья 65 АПК РФ).

09.07.2018 ООО «Топинвест» исключено из государственного реестра как недействующее юридическое лицо. Ответчиками решение о ликвидации ООО «Топинвест» не принималось, ликвидационный баланс не составлялся.

Однако исключение Общества из ЕГРЮЛ в административном порядке и непогашение задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, само по себе не свидетельствует о недобросовестном или неразумном поведении ответчиков, повлекшем неуплату долга.

Следовательно, наличие задолженности, не погашенной ООО «Топинвест», не является бесспорным доказательством вины ответчиков, как контролирующих лиц Общества, в усугублении финансового положения организации, и безусловным основанием для отнесения на ответчиков убытков, понесенных истцом.

Вопреки доводам истца материалы дела также не содержат оснований для вывода о том, что именно принятие ответчиками мер к ликвидации Общества через процедуру банкротства могло привести к погашению задолженности.

Правом привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности при невыполнении требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, обладают только кредиторы, вступая в правоотношения с которыми руководитель должника заведомо знал о том, что данные обязательства не могут быть исполнены.

Истцом таких обстоятельств в отношении бывших руководителей Общества не приведено.

Апелляционный суд исходит из того, что само по себе наличие у Общества задолженности перед истцом не является основанием для вывода о его банкротстве и противоправном действии (бездействии) ответчиков. При этом наличие лишь факта необращения в арбитражный суд в определенный период с заявлением о признании должника банкротом не свидетельствует о том, что данные действия повлекли неплатежеспособность должника.

Суд первой инстанции, исследуя вопрос о вине бывших руководителей и иных контролирующих лиц должника в неподаче заявления о банкротстве ООО «Топинвест», необоснованно применил к спорным отношениям положения Закона о банкротстве в отсутствие сведений о возбуждении соответствующей процедуры в отношении должника.

В соответствии с положениями статьи 61.14 Закона о банкротстве, учитывая разъяснения, приведенные в пунктах 27-31 постановления Пленума № 53, наличие права на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11-61.13 Закона о банкротстве, связано с наличием в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, в том числе и после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

В отношении Общества какой-либо процедуры банкротства не применялось, оно исключено из ЕГРЮЛ в административном порядке по правилам статьи 21.1 Закона о государственной регистрации.

Аналогичная позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2020 №307-ЭС20-180.

Суд первой инстанции, привлекая контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, применил положения статьи 53.1, пункта 3.1 статьи 3.1 Закона об обществах и пришел к выводу, что вышеназванные нормы права не распространяют своё действие с момента возникновения обязательств Общества по оплате перед истцом в октябре 2012 года, но охватывают период с после 30.07.2017 до прекращения деятельности ООО «Топинвест» (09.07.2018).

Действительно, пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью введен пунктом 1 статьи 1 Федерального закона от 28 декабря 2016 года № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон №488).

На основании статьи 4 названного Закона указанные в изменения вступили в силу по истечении ста восьмидесяти дней после дня его официального опубликования, то есть с 30 июля 2017 года.

Указание на то, что изменения, вносимые в Закон об обществах, распространяются на отношения, возникшие до введения его в действие, в Законе № 488 отсутствуют.

В соответствии с пунктом 1 статьи 4 ГК РФ акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Поскольку пунктом 3.1 статьи 3 Закона об обществах установлены  основания привлечения лица к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица, то данные основания могут быть применены в отношении действий (бездействия), являющихся основанием для привлечения лица к субсидиарной ответственности, которые были совершены после введения данной нормы закона в действие, то есть после 30 июля 2017 года.

Задолженность общества перед истцом возникла в 2012 году. 

Из судебных актов по делу №А28-3393/2018 следует, что вменяемые ответчикам (как контролирующим общество «Топинвест» лицам) действия (бездействие) также имели место в 2012-2013 годах, т.е. задолго до вступления в законную силу положений пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах. 

Доказательства того, что ответчиками в период после 30.07.2017 до дня исключения Общества из ЕГРЮЛ (09.07.2018) совершены какие-либо действия и которые могли быть оценены с точки зрения неразумные либо недобросовестные и повлекшие неисполнение обязательства в материалы дела не представлены. Также не представлены доказательства того, что в период после 30.07.2017 у ООО «Топинвест» имелись (или предположительно имелись) активы, которыми ответчики распорядились в ущерб интересам истца, что ответчики совершили действия по намеренному сокрытию имущества, или создали иным образом условия для невозможности осуществления расчетов со взыскателем.

 При данных обстоятельствах основания для применения положений пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах к ответчикам отсутствуют.

Применение судом первой инстанции общих положений статей 15, 1064, 1082 ГК РФ также не может быть признано правильным.

По смыслу действующего законодательства привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ; пункту постановление Пленума от 21.12.2017 №53).

Таким образом, для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности необходимо установление специальных оснований такой ответственности, предусмотренных гражданским законодательством.

Поскольку материалы настоящего дела не подтверждают факта недобросовестности и/или неразумности поведения ФИО4, ФИО10, ФИО6, ФИО8, а также не подтверждают наличие причинно-следственной связи между поведением контролирующих общество лиц и обстоятельствами неисполнения обязательств перед истцом, апелляционный суд не усматривает необходимых  обстоятельств для возложения на ответчиков субсидиарной ответственности по обязательствам Общества. 

Законность и обосновать решения суда обжалована ответчика в полном объеме.

Апелляционный суд приходит к выводу, что решение суда первой инстанции принято при неправильном применении норм материального права (пункт 3.1. статьи 3 Закона об ООО, статьи 15, 1064 ГК РФ); основания субсидиарной ответственности, которые суд признал установленными, не доказаны истцом, в том числе, не следуют из судебных актов по ранее рассмотренным делам (№А28-3393/2018, №А28-2446/2013).

Изложенное является основанием для отмены судебного решения в силу пунктов 2, 4 части 1, части 2 статьи 270 АПК РФ.

При названных обстоятельствах решение суда первой инстанции  от  16.07.2020 по делу № А28-6034/2019 подлежит отмене полностью, а апелляционные жалобы ФИО6, ФИО8 – удовлетворению. 

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В связи с удовлетворением апелляционных жалоб в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины относятся на истца. 

В соответствии с частью 2 статьи 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исполнительные листы на основании настоящего постановления выдается Арбитражным судом Кировской области.

Руководствуясь статьями 258, 268 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционные жалобы ФИО11, ФИО6 удовлетворить.

Решение Арбитражного суда Кировской области от 16.07.2020 по делу № А28-6034/2019 отменить полностью и принять по делу новый судебный акт.

В удовлетворении исковых требований ООО «Топливно-энергетическая компания «Кредо» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) отказать.

Взыскать с ООО «Топливно-энергетическая компания «Кредо» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО11 3000 рублей в возмещение судебных расходов на уплату государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы по делу.

Взыскать с ООО «Топливно-энергетическая компания «Кредо» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО6 3000 рублей в возмещение судебных расходов на уплату государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы по делу.

Арбитражному суду Кировской области выдать исполнительные листы. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение двух месяцев со дня его принятия через Арбитражный суд Кировской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий

Е.Г. Малых

Судьи

А.Б. Савельев

ФИО1