АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-33223/2018

Дело № А55-27273/2017

г. Казань

19 августа 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 августа 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 19 августа 2019 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Конопатова В.В.,

судей Баширова Э.Г., Минеевой А.А.,

при участии представителей:

ООО «Партнер» – ФИО1, доверенность от 10.04.2019,

конкурсного управляющего ФИО2 – ФИО3, доверенность от 10.01.2019,

ООО «Гермес» – ФИО1, доверенность от 28.11.2018,

ФИО4 – ФИО5, доверенность от 07.11.2018,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО4 и ФИО6 

на постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2019

по делу №А55-27273/2017

по заявлению ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов в рамках дела несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Проектный офис».

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Самарской области от 27.11.2017 заявление о признании общества с ограниченной ответственностью «Проектный офис» несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 28.09.2018 ООО »Проектный офис» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство, обязанности конкурсного управляющего до его утверждения возложены на временного управляющего ФИО2.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 14.01.2019 конкурсным управляющим Обществом с ограниченной ответственностью «Проектный офис» утвержден ФИО2.

ФИО7 обратилась в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО «Проектный офис» в общем размере 106 310 436,29 руб., в том числе: 82 529 000 руб. – основной долг по договору процентного займа от 16.03.2015, 7 582 270,13 руб. – проценты за пользование заемными денежными средствами по договору процентного займа от 16.03.2015, 15 418 000 руб. – основной долг по договору процентного займа от 30.03.2016, 781 166,16 руб. – проценты за пользование заемными средствами от 30.03.2016, в состав требований кредиторов третьей очереди. 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 30.11.2018 произведено процессуальное правопреемство по обособленному спору. ФИО7, заявившая требование о включении в реестр требований кредиторов ООО «Проектный офис» в общем размере 106 310 436,29 руб. в состав требований кредиторов третьей очереди, заменена на ФИО4.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 08.02.2019 требования ФИО4 включены в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Проектный офис» в общем размере 106 310 436,29 руб., в том числе: 82 529 000 руб. – основной долг по договору процентного займа от 16.03.2015, 7 582 270,13 руб. – проценты за пользование заемными денежными средствами по договору процентного займа от 16.03.2015, 15 418 000 руб. – основной долг по договору процентного займа от 30.03.2016, 781 166,16 руб. – проценты за пользование заемными средствами от 30.03.2016, в состав требований кредиторов третьей очереди.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда определение Арбитражного суда Самарской области от 08.02.2019 отменено, вынесен новый судебный акт. Заявление ФИО4 о включении требования в реестр требований кредиторов ООО «Проектный офис» оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО4 и конкурсный кредитор ФИО6 обратились в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационными жалобами, в которых, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, просят постановление суда апелляционной инстанции отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявители указывают на неверный и необоснованный вывод суда апелляционной инстанции об аффилированности должника и кредитора, и корпоративном характере неисполненных должником обязательств, ссылаются на общую практику предпринимательской деятельности в виде пополнения оборотных средств юридическими лицами за счет заемных финансовых ресурсов, а также на недоказанность возможности ФИО4 влиять на деятельность должника.

До начала судебного заседания в суд округа поступили отзывы конкурсного управляющего ФИО2, в которых изложены доводы против удовлетворения кассационных жалоб.

В судебном заседании представитель ФИО4 поддержала кассационные жалобы, просила постановление суда апелляционной инстанции отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции.

Представители ООО «Партнер», ООО «Гермес» и конкурсного управляющего ФИО8 возражали против удовлетворения кассационных жалоб, просили оставить постановление суда апелляционной инстанции без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем, на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав присутствующих в судебном заседании представителей и проверив в соответствии со статьей 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия кассационной инстанции не находит оснований для отмены постановления суда апелляционной инстанции в силу следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 16.03.2015 между ФИО4 (Заимодавец) и ООО «Проектный офис» (Заемщик) заключен договор процентного займа, в соответствие с пунктом 1.1 которого Заимодавец передаёт Заемщику денежные средства в размере 100 600 000 рублей.

 Денежные средства перечислены на основании платежных поручений: №1 от 16.03.2015г. на сумму 85 618 000 рублей, №3 от 26.02.2016 на сумму 4 900 000 рублей, №2 от 15.02.2016 на сумму 2 500 000 рублей, 7 500 000 рублей, №4 от 30.03.2016 на сумму 82 000 рублей. 

Пунктом 3.2 указанного договора предусмотрен срок возврата суммы займа и процентов – 16.03.2020.

Пунктом 4.3 договора займа от 16.03.2015 определена процентная ставка: 3 % годовых. 

Заемщик по указанному договору возвратил сумму долга в размере 18 071 000 рублей, в соответствии с платежными поручениями: № 27917 от 14.12.2016 на сумму 3 071 000 рублей, № 6628 от 20.06.2017 на сумму 10 000 000 рублей, № 26967 от 28.11.2016 на сумму 5 000 000 рублей. 

30.03.2016 между ФИО4 (Заимодавец) и ООО «Проектный офис» (Заемщик) заключен договор процентного займа, в соответствие с пунктом 1.1 которого Заимодавец передаёт Заемщику денежные средства в размере 30 000 000 рублей. 

Заимодавец перечислил Заемщику сумму займа по договору в размере 15 418 000 рублей, в соответствии с платежными поручениями № 5 от 15.04.2016 на сумму 5 500 000 рублей, № 6 от 16.05.2016 на сумму 5 000 000 рублей, № 4 от 30.03.2016 на сумму 4 918 000 рублей. 

Пунктом 3.2 указанного договора предусмотрен срок возврата суммы займа и процентов – 29.03.2019. 

Пунктом 4.3 договора займа от 30.03.2016 определена процентная ставка: 3 % годовых. Возврат денежных средств по указанному договору не осуществлялся. 

Отсутствие исполнения обязательств по договорам займа от 16.03.2015 и 30.03.2016 послужило основанием для обращения в суд с настоящим требованием.

Суд первой инстанции исходил из доказанности действительности договоров займа между ФИО4 и должником, и получение последним денежных средств. При этом суд первой инстанции, со ссылкой на статью 807 Гражданского Кодекса Российской Федерации и обстоятельства получения денежных средств должником, отклонил довод ООО «Гермес» и ООО «Партнер» о мнимом характере сделки и недоказанности со стороны участников сделки противоправного интереса при заключении договора займа, в связи с чем удовлетворил заявление ФИО4

Суд апелляционной инстанции, отменяя определение суда первой инстанции, исходил из следующего.

В соответствии со статьями 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суд должен исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). 

В пункте 13 обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016) указано, что, рассматривая обособленный спор об установлении требования кредитора при наличии возражений, мотивированных тем, что лежащая в основе этого требования сделка направлена на создание искусственной задолженности, суд в силу положений статей 71, 100 Закона о банкротстве должен осуществить проверку обоснованности такого требования, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Целью такой проверки является недопущение включения в реестр необоснованных требований, что в ситуации недостаточности имущества должника приводило бы к нарушению прав и законных интересов кредиторов, конкурирующих между собой за получение удовлетворения требований, а также должника и его учредителей (участников), законный интерес которых состоит в наиболее полном и справедливом погашении долгов.

Установление наличия внутригрупповых отношений между сторонами сделки и, как следствие, общности хозяйственных интересов участников спорных отношений, о котором заявляет возражающее против требований лицо, позволит дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, так и должника, данный подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45752/2015.

Кроме того, с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели – по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр. 

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. 

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

В условиях неплатежеспособности должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда должник в преддверии своего банкротства совершает действия (создает видимость гражданско-правовых сделок) по формированию несуществующей задолженности для включения в реестр и последующего распределения конкурсной массы в ущерб независимым кредиторам, процессуальная активность которых способствует недопущению формирования фиктивных долгов и иных подобных злоупотреблений.

Как следует из материалов дела и установлено апелляционным судом, единственным участником ООО «Проектный офис», на момент заключения договоров займа, являлась оффшорная компания Ольмерт Холдинг ЛТД, владельцем которой является ФИО9. Согласно декларации доверительной собственности от 08.10.2011, ФИО9 являясь владельцем 25 000 акций в «Ольмерт Холдинг ЛТД» в качестве доверительного собственника указала ФИО4 («Собственник»). Согласно указанной декларации ФИО9 обязуется и дает согласие не передавать, не распоряжаться и не отчуждать Акции, иначе как по указанию Собственника, а также, с целью осуществления прав доверительной собственности, отдает на хранение Собственнику Акционерный сертификат и уполномочивает Собственника в любое время завершать передачу и дополнить документ любыми необходимыми деталями. Безоговорочно передает Собственнику право получать любые дивиденды и прибыль.

Также согласно доверенностям 16.09.2016, 09.02.2017, 27.03.2017 Ольмерт Холдинг ЛТД назначает ФИО4 поверенным для осуществления от имени и по поручению Компании правовой и текущий деятельности, которую Поверенный сочтет необходимой в интересах Компании, в том числе распоряжаться имуществом, активами и пассивами Компании, с полномочиями на подписание и удостоверение любых соответствующих документов. 

При этом доверенность содержит в себе положение, согласно которым ФИО4 вправе совершать действия по любым вопросам текущей и прочей деятельности Компании, активам, обязательствам и собственности, включая вопросы приобретения права собственности, погашения, получения и продления срока займа.

Апелляционным судом установлено то, что в настоящее время ФИО4 является конечным бенефициаром оффшорной компании «Альвира Корпорейшен», которая с 18.05.2017 является единственным участником должника.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что ФИО4 является конечным бенефициаром (выгодоприобретателем) ООО «Проектный офис» через оффшорную компанию Ольмерт Холдинг ЛТД.

Суд апелляционной инстанции учел также сложившуюся судебную практику, в соответствии с которой аффилированность может носить фактический характер без наличия формальных юридических связей между лицами, сославшись на позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. 

При этом исходя из конкретных обстоятельств дела, суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994(1,2) по делу № А68-10446/2015). 

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Судом апелляционной инстанции отмечено, что анализ финансово-хозяйственной деятельности ООО «Проектный офис» показывает, что у общества-должника не имелось разумных экономических мотивов привлечения займов от ФИО4, так как в период поступления заемных средств ООО «Проектный офис», выступая в качестве займодавца, предоставлял денежные средства физическим и юридическим лицам.

Согласно выписке со счета в АО «Московский коммерческий банк» по операциям на счете (специальном банковском счете) ООО «Проектный офис» № 40702840800000007249 за период с 01.01.2016 по 21.09.2017 имелись денежные средства в размере 22 005 908,85 руб., которые 16.06.2017 переведены на валютный счет заемщика в банке Raiffeisen Bank International AG. 

Кроме того, апелляционным судом установлено, что часть денежных средств была перечислена в виде вклада в уставный капитал ООО «Советник», соучредителями которого являются ООО «Проектный офис» и ФИО4

Поскольку должник и кредитор являются аффилированными лицами, обязательства должника возникли из внутригрупповой сделки и носят корпоративный характер, то размер требования ФИО4 не позволит иным кредиторам получить удовлетворение своих требований за счет имущества должника в том размере, на который они вправе были рассчитывать.

В случае аффилированности должника по отношению к ФИО4, последний обязан исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав (статья 10 ГК РФ). Вместе с тем, таких доказательств не предоставлено.

Апелляционный суд также отметил, что выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве ООО «Проектный офис». Подобные факты могут свидетельствовать о подаче ФИО4 заявления о включении в реестр по требованиям, основанных на ничтожных договорах займа, исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр требований кредиторов должника (абзац 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). 

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. 

Как следует из разъяснений, содержащихся в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.05.2010 № 677/10, транзитное движение денежных средств, оформленное договорами займа, может представлять собой сделку, совершенную лишь для вида, либо для прикрытия другой сделки без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, с целью введения в заблуждение окружающих относительно характера возникших между сторонами правоотношений. Таким образом, оформленное договорами займа транзитное перечисление денежных средств в случае, если оно не связано с реальным несением кредитором расходов (например, при получении кредитором переданных в заем денежных средств по договорам займа при отсутствии доказательств исполнения обязанности по возврату займа), может свидетельствовать о формальном характере перечислений, имеющих своей исключительной целью установление доминирующего контроля над процедурой несостоятельности (банкротства).

Соответственно, перечисление ФИО4 в пользу ООО «Проектный офис» денежных средств под видом займов какой-либо разумной и добросовестной хозяйственной целью не подтверждается.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии в действиях ФИО4 и ООО «Проектный офис», при предоставлении рассматриваемого займа, признаков злоупотребления правом, поскольку такие действия должника и кредитора ставят других кредиторов в положение, когда они не могут реализовать принадлежащие им права, что не согласуется с принципом добросовестности.

Кроме того, апелляционный суд критически отнесся к доказательствам о наличии финансовой возможности у ФИО4 в предоставлении должнику займа, поскольку представленная в материалы дела документация не относится к периодам заключения договоров займа.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что совокупность установленных фактических обстоятельств дела дает основание полагать, что поведение вышеуказанных лиц является недобросовестным и свидетельствует о транзитном движении денежных средств внутри группы лиц, объединенных общностью хозяйственных интересов, выдаваемых с указанием в назначении платежа в счет выдачи займов, фактически являющимися сделками внутригруппового финансирования, в связи с чем отменил определение суда первой инстанции, принял новый судебный акт, которым отказал во включении требований ФИО4 в реестр требований кредиторов должника.

Суд кассационной инстанции соглашается с выводами суда апелляционной инстанции, которые не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в нем доказательствам, считает, что обжалуемый судебный акт принят с соблюдением норм материального и процессуального права.

Разрешая спор, суд апелляционной инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, оценил их по своему внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделал правильные выводы по существу требований заявителя, а также не допустил неправильного применения норм материального и процессуального права.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, не опровергают правильность выводов суда апелляционной инстанции, основаны на неверном толковании положений действующего законодательства, и подлежат отклонению, поскольку направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судом.

Суд кассационной инстанции не вправе переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций, в нарушение своей компетенции, предусмотренной статьями 286, 287 АПК РФ. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, отраженной, в том числе в определении от 17.02.2015 №274-О, статьи 286-288 АПК РФ, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Исходя из изложенного, принимая во внимание положения статей 286 и 287 АПК РФ суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения кассационных жалоб, а принятый по делу судебный акт считает законным и обоснованным. Кроме того, оснований, предусмотренных статьей 288 АПК РФ (в том числе нарушений норм процессуального права, которые в любом случае являются основанием к отмене обжалуемых судебных актов), для отмены обжалуемого судебного акта не усматривается.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа,

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2019 по делу №А55-27273/2017 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судьяВ.В. Конопатов

СудьиЭ.Г. Баширов

А.А. Минеева