ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

10.12.2019

Дело № А40-103908/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04.12.2019 

Полный текст постановления изготовлен  10.12.2019

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи  Голобородько В.Я.,

судей Мысака Н.Я., Петровой Е.А.

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2 по дов. от 01.04.2019

от УФНС по г. Москве – ФИО3 по дов. от 10.09.2019

от конкурсного управляющего ООО НПО «НАНОГЕОЛОГИЯ» - ФИО4 по дов. от 15.04.2019

рассмотрев 04.12.2019 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение от 13.06.2019

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 24.09.2019

Девятого арбитражного апелляционного суда,

о признании недействительным договора купли – продажи доли в уставном капитале ООО «Нерудгеология» от 21.04.2016, заключенного между ООО НПО «НАНОГЕОЛОГИЯ» и ФИО1; применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО1 возвратить в конкурсную массу ООО НПО «Наногеология» 51 % доли в уставном капитале ООО «Нерудгеология»,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО НПО «НАНОГЕОЛОГИЯ»

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от  10.07.2018 ООО НПО «НАНОГЕОЛОГИЯ» признано несостоятельным (банкротом),  в  отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6

Сообщение о признании должника банкротом и открытии в отношении него конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 28.07.2018 № 133.

22.02.2019 (подано через электронную систему «Мой Арбитр») в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего ООО НПО «НАНОГЕОЛОГИЯ»     -     ФИО6     о     признании недействительным договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Нерудгеология» от 21.04.2016, заключенного между ООО НПО «НАНОГЕОЛОГИЯ» и ФИО1

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13 июня 2019 года признан недействительным договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Нерудгеология» от 21.04.2016, заключенный между ООО НПО «НАНОГЕОЛОГИЯ» и ФИО1; Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО1 возвратить в конкурсную массу ООО НПО «НАНОГЕОЛОГИЯ» 51% доли в уставном капитале ООО «Нерудгеология» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.09.2019  указанное определение оставлено без изменения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО1  обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить обжалуемые судебные акты. Заявитель в кассационной жалобе указывает на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам, указывает на неправильное применение норм процессуального и материального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного заявления.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещённые о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, обсудив доводы кассационной жалобы и возражения на нее, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы, поскольку они основаны на неправильном толковании заявителем норм материального права и направлены на переоценку исследованных судами доказательств, что, в силу норм статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установлено судами и следует из материалов дела, должником в лице генерального директора ФИО7 был заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Нерудгеология» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) от 21.04.2016 в размере 51% с ФИО1.

Конкурсный управляющий, полагая, что договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Нерудгеология» является недействительным на основании п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту также - Закон о банкротстве), ст.ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту также - ГК РФ) обратился в суд с настоящим заявлением.

Согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах,   связанных   с   применением   главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту также - Постановление Пленума от 23.12.2010 № 63) разъяснено, что для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих условий:

сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Судами установлено, что дело о признании ООО НПО «НАНОГЕОЛОГИЯ» несостоятельным (банкротом) было возбуждено 13.06.2017.

Оспариваемый договор заключен 21.04.2016, что позволяет оспаривать его по основаниям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве как сделку, совершенную в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Пунктом 6 Постановления Пленума от 23.12.2010 № 63 установлено, что согласно абзацам второму - пятому п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

В соответствии с абз. 33, 34 ст. 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Судами установлено, что на момент заключения договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Нерудгеология» отвечал признаку неплатежеспособности.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда города Москвы от 29.12.2017 по делу № № А40-103908/17-185-152 «Б» установлена задолженность ООО НПО «НАНОГЕОЛОГИЯ» перед ФНС России в размере 3.990.045 рублей 28 копеек основного долга, 200 рублей 00 копеек штрафа, которая возникла в результате неуплаты налоговых обязательств, начисленных на основании представленных должником деклараций по регулярным платежам за пользование недрами при пользовании недрами на территории РФ, прочие начисления за 2,3,4 кв. 2013 года, 1,2,3,4 кв. 2014 года, 1,2 кв. 2015 года, налога на имущество за 2 кв. 2015 года, а также решения №1645 от 04.05.2016.

Наличие задолженности перед бюджетом послужило основанием для обращения налоговой инспекции с заявлением о признании должника банкротом.

Данные обязательства впоследствии исполнены не были, в связи с чем, вытекающие из них требования в настоящее время включены в реестр требований кредиторов.

Таким образом, должник на момент заключения договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Нерудгеология» отвечал признаку неплатежеспособности, что установлено судебным актом, вступившим в законную силу, данное обстоятельство в силу положений ст. 69 АПК РФ не требует повторного доказывания.

При этом данный признак носит объективный характер, не зависит от показателей бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности, поскольку последнюю должник составлял самостоятельно, что давало ему возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности.

Данная позиция в оценке фактов, подтверждающих наличие признака неплатежеспособности, в частности, поддержана Верховным Судом Российской Федерации в определении от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3) по делу № А40-177466/2013.

При изложенных обстоятельствах, суды обоснованно пришли к выводу о наличии у должника на момент совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности в силу ст. 2 Закона о банкротстве.

Судами также было установлено, что ответчик знал о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, поскольку ФИО1 являлась заинтересованным лицом.

Пунктом 7 Постановления Пленума от 23.12.2010 №63 установлено, что в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 19 Закон о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются:

1)        лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 №135-Ф3 «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником;

2)      лицо, которое является аффилированным лицом должника.Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицупризнаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве;

лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве, в отношениях, определенных пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Судами установлено, что у ФИО1 и ФИО7 есть общие дети: ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Более того, ФИО1 и ФИО7 на момент заключения оспариваемой сделки проживали по одному адресу.

В доказательство данного факта ИФНС России № 9 по городу Москве были представлены документы органа ЗАГС, где указывался один адрес регистрации бывших супругов: 

<

...>.

В рамках производства дела о банкротстве ООО НПО «НАНОГЕОЛОГИЯ» в Арбитражный суд города Москвы от нотариуса Московской городской нотариальной палаты Нотариального округа города Москвы ФИО11 поступили копии документов, согласно которым Должником в лице генерального директора ФИО7 был заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Нерудгеология» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) от 21.04.2016 в размере 51 % с ФИО1.

Среди представленных в дело нотариусом ФИО11 числились: Протокол № 1 общего собрания учредителей Общества с ограниченной ответственностью «Нерудгеология» от 115.08.2014, Список участников ООО НПО «Наногелогия» на 21.04.2016.

В разделе Списка участников ООО НПО «Наногелогия» «Участники -физические лица», подразделе «Паспортные данные участников» значилось: паспорт гражданина РФ, зарегистрирован по адресу: 121059, 

<

...>.

Указанные документы были представлены для нотариального удостоверения договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Нерудгеология» от 21.04.2016 в соответствии с требованиями «Основ законодательства о нотариате» (утв. ВС РФ 11.02.1993 № 4462-1) (ст. 15, 53) и Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (пункт 13 статьи 21).

Таким образом, факт совместного проживания ФИО1 и ФИО7 установлен судом первой инстанции и подтверждается представленными в материалы дела доказательствами.

Вопреки доводам, формальный признак, как расторжение брака более десяти лет назад, не может быть принят во внимание, поскольку ФИО1 и ФИО7 фактически являлись по отношению к друг другу заинтересованными лицами по смыслу ст. 19 Закона о банкротстве.

Данный подход в квалификации таких отношений как с заинтересованностью поддержан Верховным Судом Российской Федерации в определениях от 26.05.2017 № 306-ЭС 16-20056(6) по делу № А12-4575/2015, от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 по делу № А53-885/2014.

Таким образом, судами учтена высказанная Верховным судом Российской Федерации правовая позиция о необходимости исследования обстоятельств, указывающих на фактическую заинтересованность сторон оспариваемой сделки в отсутствие формальных признаков.

Фактов, опровергающих приведенные конкурсным управляющим доказательства заинтересованности, ответчиком не представлено.

Таким образом, в силу статьи 19 Закона о банкротстве, вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о том, что договор был заключен в отношении заинтересованного лица, которому должно было быть известно о наличии у должника признаков неплатежеспособности.

Кроме того, как установлено судами и следует из выписки ЕГРЮЛ основным видом деятельности ООО «Нерудгеология» является: работы геолого-разведочные, геофизические и геохимические в области изучения недр и воспроизводства минерально-сырьевой базы (код общероссийского классификатора видов экономической деятельности 71.12.3), дополнительными видами деятельности являлись: добыча и обогащения угля и антрацита, добыча сырой нефти и нефтяного (попутного) газа, добыча и обогащение железных руд, добыча урановой и ториевой руд, добыча руд прочих цветных металлов, добыча декоративного и строительного камня, известняка, гипса, добыча и первичная обработка известняка и гипсового камня мела и сланцев, добыча и первичная обработка сланцев, разработка гравийных и песчаных карьеров, добыча глины и каолина, добыча глины и каолина, добыча минерального сырья для химической промышленности и производства минеральных удобрений, добыча прочих полезных ископаемых, не включенных в другие группировки, предоставление услуг в области добычи нефти и природного газа, строительство жилых и нежилых зданий, деятельность в области права, деятельность по оказанию услуг в области бухгалтерского учета, по проведению финансового аудита, по налоговому консультированию, деятельность по управлению финансово-промышленными группами, деятельность по управлению холдингкомпаниями, консультирование по вопросам коммерческой деятельности и управления, деятельность в области архитектуры, инженерных изысканий и предоставление технических консультаций в этих областях, деятельность в области гидрометеорологии и смежных с ней областях, мониторинга состояния окружающей среды, ее загрязнения, деятельность в области технического регулирования, стандартизации, метрологии, 6 аккредитации, каталогизации продукции, исследование конъюнктуры рынка и изучение общественного мнения (код ОКВЭД 05.10, 06.10,07.10,07.21, 07.29, 08.11 и др.).

Предприятие является действующим, размер уставного капитала составляет 10 000 руб. ООО «Нерудгеология» было учреждено согласно протоколу № 1 общего собрания от 15.08.2014 ООО НПО «Наногеолгия» в лице генерального директора ФИО7. Руководителем назначен ФИО12, занимает должность генерального директора по настоящее время.

При этом ФИО12 одновременно являлся генеральным директором

филиала ООО НПО «НАНОГЕОЛОГИЯ».

Как следует из открытых источников телекоммуникационной сети Интернет, сайта картотеки арбитражных дел, 18.08.2015 Администрация города Сочи подала исковое заявление о взыскании задолженности с должника.

Исковое заявление было принято к производству, делу присвоен номер А40-152620/2015. ООО «Нерудгеология» привлечено к участию в деле в качестве соответчика.

Из  судебных актов  (определения Арбитражного суда города Москвы от 13.11.2015, от 24.02.2016 по делу № А40-152620/2015) следует, что представителем в судебных заседаниях ООО НПО «Наногеология» являлся ФИО12, он же являлся представителем ООО «Нерудгеология».

Как указывалось конкурсным управляющим в заявлении об оспаривании сделки ООО НПО «Наногеология» в лице генерального директора ФИО7 назначило ФИО12 на должность генерального директора ООО «Нерудгеология» (занимает должность руководителя по настоящее время).

При этом ФИО12 одновременно являлся генеральным директором филиала ООО НПО «НАНОГЕОЛОГИЯ». Более того, основной вид деятельности у обоих юридических лиц полностью совпадает, 12 из 16 дополнительных видов деятельности ООО НПО «Наногеолгия» такие же, что и у ООО «Нерудгеология».

Все вышесказанное подтверждает, что ООО НПО «Наногеология» и ООО «Нерудгеология» фактически являлись аффилированными лицами по отношению друг к другу, входили в одну группу лиц по смыслу статьи 9 Закона «О защите конкуренции» от 26.07.2006 № 135-ФЗ (ред. от 27.12.2018), имеющих единый экономический интерес и виды деятельности.

Согласно п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При этом, суды указали, что высоколиквидное имущество должника, необходимое ему для ведения его уставной деятельности, было отчуждено в период подозрительности заинтересованному лицу.

ООО «Нерудгеология» является действующим предприятиям, имеет в штате работников тех же лиц, что и должник (генеральный директор филиала должника является генеральным директором ООО «Нерудгеология»).

Единственным кредитором, включенным в реестр требований ООО НПО «Наногеология», является ИФНС России № 9 по городу Москве.

Таким образом, следует вывод, что сам выбор такой структуры организации группы лиц ООО НПО «Наногеология», ООО «Нерудгеология» предполагал, что внутригрупповые связи позволили продолжить извлекать прибыль из предпринимательской деятельности контролирующими должника лицами и аффилированными хозяйственными обществами, в то время как задолженность по обязательным платежам в бюджет легла на предприятие-банкрота.

Следовательно, отчужденная доля участия осталась под контролем группы лиц, контролирующих должника.

На основании чего, суды правомерно усмотрели наличие факта совершения оспариваемой сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Кроме того, суды правомерно исходили из того, что в результате совершения оспариваемой сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

Как установлено судами, номинальная стоимость доли 51%, указанная в оспариваемом договоре купли-продажи не соответствовала ее действительной стоимости в виду следующего.

Как установлено абзацем 2 пункта 2 ст. 14 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ (ред. от 23.04.2018) «Об обществах с ограниченной ответственностью» действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли.

Стоимость чистых активов определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной принимаемых к расчету обязательств организации.

Объекты бухгалтерского учета, учитываемые организацией на забалансовых счетах, при определении стоимости чистых активов к расчету не принимаются (пункт 4 Приказ Минфина России от 28.08.2014 № 84н (ред. от 21.02.2018) «Об утверждении Порядка определения стоимости чистых активов» (Зарегистрировано в Минюсте России 14.10.2014 № 34299).

Действительная стоимость доли определяется на основании данных бухгалтерской отчетности, составленной на последнюю отчетную дату (п.36 Приказ Минфина России от 29.07.1998 № 34н «Об утверждении Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации»).

Как видно из сданного баланса организации за 2016 год (опубликован в телекоммуникационной сети Интернет на сайте Комитета государственной статистики www.gks.ru) стоимость активов ООО «Нерудгеология» составила 10 399 000 рублей (строка баланса 160).

Согласно разделу «Отчет о прибылях и убытках» выручка от финансово-хозяйственной деятельности ООО «Нерудгеология» в 2015 году составляла 22 314 000 руб. (себестоимость продаж 16 994 000 руб.) (строки 2110, 2120).

Таким образом, прибыль должника в 2015 году равна 5 320 000 руб.

Об отчуждении должником высоколиквидного актива свидетельствуют данные бухгалтерской отчетности за 2016, 2017 гг., размещенные в телекоммуникационной сети Интернет на сайте Комитета государственной статистики www.gks.ru, где видно, что размер активов баланса ООО «Нерудгеология» составил 12 479 000 руб. в 2016 г., размер выручки - 35 380 000 (себестоимость продаж - 25 465 000 руб.), прибыль - 9 915 000 руб., в 2017 году 12 163 000 руб. соответственно, размер выручки - 38 084 000 руб. (себестоимость продаж - 27 162 000 руб.), прибыль 10 922 000 руб.

Довод о соответствии цены сделки рыночной был предметом оценки судов и ему дана надлежащая оценка.

Суды верно указали на неприменимость указанного довода, поскольку конкурсный управляющий обосновывает свое заявление пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Приведенные же данные о ежегодно растущей прибыли ООО «Нерудгеология», полученные из открытых источников телекоммуникационной сети Интернет с сайта Комитета государственной статистики (www.gks.ru), свидетельствуют о высокой ликвидности отчужденного актива в период подозрительности заинтересованному лицу.

Суды пришли к обоснованному выводу о том, что предъявленный отчет об оценке № ОО2019А-72 от 12.04.2019 не может быть принят во внимание в качестве доказательств отсутствия вреда, причиненного имущественным правам кредиторов должника, поскольку имеет неточности.

Так, к примеру, при расчете запасов, оценщик ссылается на данные заказчика, но источник информации не приводит, что нарушает п. 11 ФСО-3.

То же самое касается дебиторской и кредиторской задолженности в части подтверждения информации об отсутствии безнадежной.

Расчет коэффициента оборачиваемости дебиторской и кредиторской задолженности не корректен, т.к. сравнивается период, когда деятельность не велась с периодом, когда Общество приносит прибыль. Это снижает коэффициент оборачиваемости, тем самым влияет на стоимость дебиторской и кредиторской задолженности.

Также указано, что затратный подход применяется, поскольку общество не предполагает прекращение своей деятельности, при этом, как было сказано выше, из Отчета следует, что Общество не вышло на свои плановые рыночные показатели по выручке и рентабельности, что говорит о не учете в затратном подходе перспектив развития общества.

Кроме того, суды указали, что доказательств оплаты денежных средств в размере 51.000 рублей (стоимость доли, определенная сторонами в договоре) в материалах дела не имеется.

Квитанция к приходному кассовому ордеру от 20.04.2016 №1 на сумму 51.000 рублей представлена в материалы дела суду первой инстанции в виде незаверенной копии, оригинал на обозрение суда не представлялся, у лиц, участвующих в деле, отсутствует.

Таким образом, у должника в собственности находилась доля участия ООО «Нерудгеология», общества с ежегодно стабильно растущей прибылью, за счет реализации которой кредиторы могли получить частичное удовлетворение своих требований, однако по Договору купли-продажи от 21.04.2016 данное имущество было отчуждено должником в пользу заинтересованного лица, при этом его равноценного замещения в виде иного имущества или денежных средств не состоялось.

Результатом оспариваемой сделки стало выбытие имущества должника в пользу заинтересованного лица, причем должник не утратил контроля над отчужденным имуществом.

Учитывая изложенное, суды пришли к обоснованному выводу о том, что договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Нерудгеология» от 21.04.2016 подлежит признанию недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как сделка, повлекшая причинение вреда имущественным правам кредиторов и совершенная с целью причинения такого вреда, о чем знал контрагент по сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

По смыслу указанных норм ГК РФ и приведенных разъяснений для признания оспариваемых сделок недействительными финансовый управляющий должен доказать наличие злоупотребления гражданскими правами со стороны обоих участников этой сделки.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По смыслу приведенных положений законодательства для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что оспариваемая сделка заключена должником с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, что должник и другая сторона по сделке имели между собой сговор и последняя знала о неправомерных действиях должника.

Согласно Определению Верховного Суда РФ от 01.12.2015 № 4-КГ15-54 злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Должник в лице генерального директора ФИО7 и ФИО1 действовали со злоупотреблением правом, поскольку какая-либо экономическая обоснованность в данном случае при наличии задолженности перед уполномоченным органом, в отчуждении доли ООО «Нерудгеология» у него отсутствовала, должник преследовал противоправный интерес в виде нанесения вреда кредиторам, действовал с целью скрыть имущество и не допустить его включения в конкурсную массу, знал о наличии неисполненных обязательств перед бюджетом, не мог не предвидеть возможность обращения взыскания на принадлежащую ему долю в уставном капитале ООО «Нерудгеология» и тем не менее совершил ее отчуждение в пользу заинтересованного лица - ФИО1

Исходя из вышеперечисленных обстоятельств, договор купли-продажи доли был заключен заинтересованным лицом, которое не могло не знать о неудовлетворительном финансовом состоянии ООО НПО «НАНОГЕОЛОГИЯ».

Ссылка на баланс должника, отражающий наличие якобы активов стоимостью 29 633 000 руб. и дебиторской задолженности в размере 3 051 000 руб. не может быть принята во внимание, поскольку признак недостаточности имущества был подтвержден ответами регистрирующих органов и ответчиком не опровергнут.

Таким образом, верен вывод судов о том, что стоимость отчужденной доли участия составила более 20 % стоимость активов, при этом их стоимость должна определяться исходя не из данных баланса, а из их рыночной стоимости, как следует из позиции, изложенной в Определение Верховного Суда РФ от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475 по делу N А53-885/2014.

Представленные документы: Соглашение об уплате алиментов от 02.07.2005 г., Соглашение о порядке осуществления родительских прав от 02.07.2005 г., Соглашение о разделе имущества от 09.04.2007 г. доказывают лишь факт расторжения брака супругами Р-выми, но не опровергает презумпцию заинтересованности Ответчика. Ответчиком в материалы дела так и не было представлено достоверных и достаточных доказательств, подтверждающих факт раздельного проживания супругов.

Таким документом могла бы быть справка по форме № 9, № 7, подтверждающая снятие с регистрационного учета ФИО8 до момента совершения оспариваемой сделки.

Факт совместного проживания ФИО1 и ФИО7 подтверждается представленными в материалы дела доказательствами. Формальный признак как расторжение брака более десяти лет назад не может быть принят во внимание, поскольку ФИО1 и ФИО7 фактически являлись по отношению друг к другу заинтересованными лицами по смыслу ст. 19 Закона о банкротстве.

Данный подход в квалификации таких отношений как с заинтересованностью поддержан Верховным Судом Российской Федерации в определениях от 26.05.2017 № 306-ЭС 16-20056(6) по делу № А12-4575/2015, от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475 по делу № А53-885/2014. Он согласуется с п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 г. № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», если после фактического прекращения семейных отношений и ведения общего хозяйства супруги совместно имущество не приобретали, суд может произвести раздел лишь того имущества, которое являлось их совместной собственностью ко времени прекращения ведения общего хозяйства. То есть обстоятельством, имеющим значения для данного рода дел, является не дата расторжения брака, а время фактического прекращения брачных отношений.

При рассмотрении дела и вынесении обжалуемых актов нарушений норм процессуального права судами, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено. Судами первой и апелляционной инстанции были установлены все существенные для дела обстоятельства, изучены все доказательства по делу, и им дана надлежащая правовая оценка. Выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу. Нормы материального права применены правильно.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат отклонению как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, является недопустимым при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 13.06.2019, Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.09.2019, по делу № А40-103908/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу  без удовлетворения.

 

Председательствующий-судья                                     В.Я. Голобородько

 

Судьи:                                                                                 Н.Я. Мысак 

 

                                                                                              Е.А. Петрова