ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-32290/2022

г. Саратов

23 сентября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 сентября  2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 23 сентября  2024 года.

 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Батыршиной Г.М., 

судей Грабко О.В., Судаковой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Гаврилиной В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Рубикон», конкурсного управляющего ФИО1 ФИО6 Николаевны

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 21 мая 2024 года по делу № А57-32290/2022

по заявлению ФИО3 о включении требований в реестр требований кредиторов должника

по делу о признании индивидуального предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 (412456, 

<

...>, ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

при участии в судебном заседании представителя ФИО3 ФИО4, действующего на основании доверенности от 08.09.2023, представителя общества с ограниченной ответственностью «Рубикон» ФИО5, действующей на основании доверенности от  24.01.2023 (путем использования системы веб-конференции),

в отсутствие иных лиц, участвующих в обособленном споре, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Саратовской области от 17.08.2023 индивидуальный предприниматель глава крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 (далее – ФИО1, должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО6

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и введении процедуры конкурсного производства размещено в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (далее – ЕФРСБ) 18.08.2023 (№ 12236274), а также опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 26.08.2023 № 157(7602).

ФИО3 (далее – ФИО3, кредитор) обратился в Арбитражный суд Саратовской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о включении в реестр требований кредиторов ФИО1 требований в размере 53 400 194,6 руб. для удовлетворения в третью очередь.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 21.05.2024 заявление ФИО3 удовлетворено частично. Суд признал обоснованными и включил в реестр требований кредиторов должника требования ФИО3 в размере 48 740 027,21 руб., в том числе основной долг в размере 18 002 904 руб., проценты в размере 17 006 839,45 руб., пени в размере 13 730 283,76 руб., для удовлетворения в третью очередь.

В удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов должника требований в размере 193 678,19 руб. отказано.

В остальной части производство по заявлению ФИО3 прекращено

Конкурсный управляющий ФИО1 ФИО6, общество с ограниченной ответственностью «Рубикон» (далее - ООО «Рубикон») не согласились с принятым судебным актом и обратились в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение Арбитражного суда Саратовской области от 21.05.2024 отменить по основаниям, изложенным в апелляционных жалобах, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований ФИО3 в полном объеме.

Обжалуя определение суда первой инстанции, конкурсный управляющий должника указывает, что в материалы дела ФИО3 не представлены доказательства реальности займа, документы, подтверждающие финансовую возможность физического лица предоставить заем в значительной сумме, в том числе, подтверждающие источник появления средству займодавца. Также кредитором не представлен приходно-кассовый ордер, которым оформлено поступление денежных средств в кассу должника, не имеется сведений об использовании главой КФХ ФИО1 заемных денежных средств и ее отражении в бухгалтерской отчетности должника. По мнению конкурсного управляющего, в рассматриваемом случае суда первой инстанции необоснованно сделал вывод о реальности займа исключительно на основании договоров займа и расписок должника. В апелляционной жалобе конкурсный управляющий ФИО6 также обращает внимание на предоставление займа под значительный процент без какого-либо встречного обеспечения.

ООО «Рубикон» в апелляционной жалобе указывает на неприменение судом первой инстанции в рассматриваемом случае повышенного стандарта доказывания в части подтверждения реальности договора займа. По мнению заявителя жалобы, представленные в материалы дела договоры займа и расписки должника о получении денежных средств не являются достаточными доказательствами фактического получения ФИО1 заемных средств. Как полагает ООО «Рубикон», предоставление займа в крупном размере под значительный процент без предоставления встречного обеспечения  на длительный период и непринятие кредитором мер по возврату займа, предоставление новых займов при условия невозврата ранее выданных указывает на разумные сомнения в фактическом наличии кредиторской задолженности. ООО «Рубикон» в апелляционной жалобе также указывает на отсутствие доказательств предоставления займа ФИО1 в целях ведения предпринимательской деятельности и соответственно наличия у ФИО3 права на получение средств из конкурсной массы, формируемой в деле о банкротстве ИП главы КФХ ФИО1

ФИО3 в порядке статьи 262 АПК РФ представлены отзывы на апелляционные жалобы конкурсного управляющего ФИО6 и ООО «Рубикон», в которых кредитор просит оставить определение суда первой инстанции без изменения, жалобы – без удовлетворения.

ФИО1 также представил отзыв на апелляционные жалобы, в котором просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления ФИО3 о включении требований в реестр требований кредиторов должника.

В судебном заседании представитель ООО «Рубикон» поддержала доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просила обжалуемое определение отменить, принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления ФИО3 в полном объеме.

Представитель  ФИО3 в судебном заседании просил обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения по основаниям, изложенным в  отзывах на апелляционные жалобы.

Иные лица,  участвующие в обособленном споре, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства путем направления определения, выполненного в форме электронного документа, в соответствии со статьей  АПК РФ посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа.

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ при неявке в судебное заседание иных лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие.

Судебная коллегия считает возможным рассмотреть апелляционные жалобы в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных и не явившихся в судебное заседание.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав лиц, участвующих в деле, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального и соблюдение норм процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Из материалов дела следует, что в обоснование заявления о включения в реестр требований кредиторов ФИО3 (займодавец) ссылается на заключение с ФИО1 (заемщик) договоров займа с процентами: 05.05.2018 №1 на сумму 600 000 руб., от 31.05.2018 №2 на сумму 1 000 000 руб., от 31.07.2018 №3 на сумму 800 000 руб., от 07.12.2018 №4 на сумму 2 200 000 руб., от 15.01.2019 №5 на сумму 1 500 000 руб., от 09.04.2019 №6 на сумму 900 000 руб., от 31.05.2019 №7 на сумму 200 000 руб., от 01.06.2019 №8 на сумму 200 000 руб., от 20.12.2019 №9 на сумму 686 000 руб., от 01.02.2020 №10 на сумму 242 600 руб., от 01.03.2020 №11 на сумму 250 000 руб., от 01.05.2020 №12 на сумму 522 436 руб., от 01.07.2020 №13 на сумму 554 253 руб., от 01.12.2021 №14 на сумму 3 000 000 руб., от 01.05.2022 №15 на сумму 1 585 562 руб., от 01.07.2022 №16 на сумму 1 162 053 руб., от 01.08.2022 №17 на сумму 616 000 руб., от 01.09.2022 №18 на сумму 480 560 руб., от 01.10.2022 №19 на сумму 470 000 руб., от 01.12.2022 №20 на сумму1 033 440 руб., от 01.01.2023 на сумму 540 087 руб., от 01.03.2023 №22 на сумму 1 333 268 руб., от 01.04.2023 №23 на сумму 596 287 руб., от 01.07.2023 №24 на сумму 1 898 357 руб. (л.д. 10-61, т.1).

В силу пункта 2.2. указанных договоров за пользование заемными средствами заемщик обязуется выплатить займодавцу сумму в размере трех процентов в месяц о суммы займа.

Пунктом 6.2 указанных договоров за пользование заемными средствами предусмотрено, что в случае невозвращения в срок в указанный в пункте 4.1. настоящего договора, а также нарушения сроков выплаты денежных средств, указанных в пункте 4.1.настоящего договора, а также нарушения сроков выплаты денежных средств, указанных в пункте 3.1. договора, заемщик уплачивает пени из расчета от 0,1 процента о невыплаченной  суммы за каждый день просрочки платежа.

 В пункте 3.1. договоров займа с процентами предусмотрен срок возврата.

 Так, договоры займа с процентами от 05.05.2018 №1 на сумму 600 000 руб., 31.05.2018 №2 на сумму 1 000 000 руб. заключены на срок до 10.12.2019.

Договоры займа с процентами от 31.07.2018 №3 на сумму 800 000 руб., от 07.12.2018 №4 на сумму 2 200 000 руб., от 15.01.2019 №5 на сумму 1 500 000 руб., от 09.04.2019 №6 на сумму 900 000 руб., от 31.05.2019 №7 на сумму 200 000 руб., от 01.06.2019 №8 на сумму 200 000 руб., от 20.12.2019 №9 на сумму 686 000 руб. заключены на срок до 31.12.2019.

Договор займа с процентами от 01.02.2020 №10 на сумму 242 600 руб. заключен на срок до 01.03.2020.

Договор займа с процентами от 01.03.2020 №11 на сумму 250 000 руб.                заключен на срок до 01.04.2020.

Договор займа с процентами 01.05.2020 №12 на сумму 522 436 руб., от 01.07.2020 №13 на сумму 554 253 руб.  заключены на срок до 01.08.2020.

Договор займа с процентами от 01.12.2021 №14 на сумму 3 000 000 руб.                 заключен на срок до 01.03.2022.

Договор займа с процентами от 01.12.2021 №14 на сумму 3 000 000 руб.                 заключен на срок до 01.03.2022.

Договор займа с процентами от 01.05.2022 №15 на сумму 1 585 562 руб.,  от 01.07.2020 №13 на сумму 554 253 руб., от 01.12.2021 №14 на сумму 3 000 000 руб., от 01.05.2022 №15 на сумму 1 585 562 руб., от 01.07.2022 №16 на сумму 1 162 053 руб., от 01.08.2022 №17 на сумму 616 000 руб., от 01.09.2022 №18 на сумму 480 560 руб., от 01.10.2022 №19 на сумму 470 000 руб.  заключены на срок до 01.02.2023.

Договор займа с процентами от 01.01.2023 на сумму 540 087 руб., заключен на срок до 01.02.2023.

 Договор займа с процентами от 01.03.2023 №22 на сумму 1 333 268 руб. заключен на срок до 01.04.2023. 

Договор займа с процентами от 01.04.2023 №23 на сумму 596 287 руб. заключен на срок до 01.05.2023.

Договор займа с процентами от 01.07.2023 №24 на сумму 1 898 357 руб. заключен на срок до 01.08.2023.

Передача денежных средств должнику подтверждается распиской ФИО1 на второй странице договоров.

Обращаясь в суд с соответствующим заявлением, ФИО3 ссылался на неисполнение ФИО1 условий договоров займа и невозврат заемных средств в полном объеме.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из обоснованности заявленных требований,  возмездности договоров займа и наличия доказательств финансовой возможности ФИО3 

  Повторно исследовав материалы дела, выслушав представителей участников обособленного спора, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Основываясь на процессуальных правилах доказывания (статьи 65 и 68 АПК РФ), заявитель обязан подтвердить допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

Требование о включении в реестр задолженности по договорам займа по своей правовой природе аналогично исковому требованию о взыскании долга по соответствующему виду договора, за тем исключением, что в первом случае в отношении ответчика проводятся процедуры несостоятельности.

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Критерии достаточности доказательств (стандарт доказывания), позволяющие признать требования обоснованными, устанавливаются судебной практикой. В делах о банкротстве к кредиторам, заявляющим свои требования, предъявляется, как правило, повышенный стандарт доказывания. В тоже время предъявление высокого стандарта доказывания к конкурирующим кредиторам считается недопустимым и влекущим их неравенство ввиду их ограниченной возможности в деле о банкротстве доказать необоснованность требования заявляющегося кредитора.

При рассмотрении подобных споров конкурирующему кредитору и (или) арбитражному управляющему должника достаточно заявить убедительные доводы и (или) представить доказательства, подтверждающие существенность сомнений в наличии долга. При этом заявляющемуся кредитору не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

На это неоднократно указывалось как в утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации Обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации (обзоры № 1(2017), № 3(2017), № 5(2017), № 2(2018) со ссылками на определения 305-ЭС16-12960, № 305-ЭС16-19572, № 301-ЭС17-4784 и № 305-ЭС17-14948 соответственно), так и в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, рассматривавшей подобные судебные споры (определения № 308-ЭС18-2197, № 305-ЭС18-413, № 305-ЭС16-20992(3), № 301-ЭС17-22652(1), № 305-ЭС18-3533, № 305-ЭС18-3009, № 305-ЭС16-10852(4,5,6), № 305-ЭС16-2411,  № 309-ЭС17-344 и другие). 

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25  «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

Предъявление к конкурирующим кредиторам повышенного стандарта доказывания привело бы к неравенству кредиторов. Для уравнивания кредиторов в правах арбитражный суд должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела. Процессуальная активность конкурирующих кредиторов при содействии арбитражных судов (пункт 3 статьи 9, пункты 2, 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) позволяет эффективно пресекать злоупотребления (формирование фиктивной задолженности) и не допускать недобросовестных лиц к распределению конкурсной массы.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411 по делу № А41-48518/2014, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В тоже время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому, факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки.

В обоснование заявленных требований указано на заключение в период с 05.05.2018 по 01.07.2023 года договоров займа на общую сумму 22 370 903 руб. 

Договор займа является реальным договором и считается заключенным с момента передачи денежных средств.

При наличии сомнений в действительности договора займа суд не лишен права потребовать и от должника представления документов, свидетельствующих о его операциях с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета индивидуального предпринимателя), в том числе об их расходовании. Также подлежат исследованию обстоятельства, подтверждающие фактическое наличие у кредитора денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки); сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

Установление указанных обстоятельств обусловлено необходимостью исключения при заключении договора займа недобросовестного поведения сторон данного договора (злоупотребления правом), которое направлено на искусственное увеличение кредиторской задолженности должника-банкрота.

Изложенное следует и из разъяснений, данных в абзаце 3 пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 35 от 22.06.2012 (далее - Постановление № 35), согласно которым при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Из приведенных разъяснений императивно не следует, что кредитор должен представить сведения об источнике возникновения дохода, он обязан лишь подтвердить возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения.

При рассмотрении требования кредитора возможность проверки всей цепочки движения денежных средств, составляющих доход физического лица, является ограниченной, при этом для подтверждения реальности хозяйственной операции достаточно сведений о наличии фактической возможности передачи денежных средств, что подтверждается фактом наличия денежных средств у кредитора.

В подтверждение финансовой возможности предоставления суммы займа должнику ФИО3 в суде первой инстанции  указал на договоры реализации имущества: 26.12.2007 на сумму 5 000 000 руб.; 02.08.2013 на сумму 900 000 руб.; 23.08.2013 на сумму 100 000 руб., 21.03.2014 на сумму 1 000 000 руб.; 11.07.2017 на сумму 1 000 000 руб.; 18.06.2018 на сумму 600 000 руб.; 04.12.2019 на сумму 850 000 руб.; 12.08.2020 на сумму 5000 000 руб.; 16.03.2021 на сумму 13 000 000 руб.; 27.11.2021 на сумму 1 700 000 руб. 

Суд апелляционной инстанции считает, что договоры купли продажи недвижимого имущества от 26.12.2007, от 23.08.2013, от 11.07.2017, от 02.08.2013, от 21.03.2014 , учитывая длительный промежуток времени  между получением дохода и передачей по договору займа ФИО1, не могут подтвердить наличие финансовой возможности заключения спорных договоров займа  с 2018 года. 

Иные договоры также не подтверждают финансовую возможность  ФИО3, поскольку  не представлено доказательств, что  денежные средства аккумулировались кредитором на счете и были сняты единовременно в целях предоставления займа, в частности,  займ предоставлен  05.05.2018 №1 на сумму 600 000 руб., от 31.05.2018 №2 на сумму 1 000 000 руб., а доход  получен 18.06.2018 на сумму 600 000 руб. и так далее.

В подтверждение наличия финансовой возможности суду  апелляционной инстанции ФИО3 дополнительно представлены договоры дарения,  выписки с расчетных счетов ФИО3.

 Как следует из договора  дарения от 19.06.2008, заключенного  между ФИО7 (даритель) и ФИО3 (одаряемый), предметом договора является дар в виде денежных средств в сумме 130 000 руб.  с указанием цели - на строительство жилых домов. 

Договор дарения от 01.04.2008 между ФИО7 (даритель) и ФИО3 (одаряемый), предметом договора является дар в виде денежных средств в сумме 500 000 руб.  с указанием цели - на строительство жилых домов. 

Договор дарения от 24.03.2008 между ФИО7 (даритель) и ФИО3 (одаряемый), предметом договора является дар в виде денежных средств в сумме 1 300 000 руб. с указанием цели - на строительство жилых домов.

Договор дарения от 11.10.2007 между ФИО7 (даритель) и ФИО3 (одаряемый), предметом договора является дар в виде денежных средств в сумме 600 000 руб. с указанием цели - на строительство жилых домов.

Договор дарения от 07.07.2011 между ФИО7 (даритель) и ФИО3 (одаряемый),  предметом договора является дар в виде денежных средств в сумме 1 600 000 руб. с указанием цели на строительство жилых домов. 

Договор дарения от 15.08.2011 между ФИО7 (даритель) и ФИО3 (одаряемый), предметом договора является дар в виде денежных средств в сумме 445 000 руб. с указанием цели – на  строительство жилых домов. 

Договор дарения от 19.09.2011 между ФИО7 (даритель) и ФИО3 (одаряемый), предметом договора является дар в виде денежных средств в сумме 150 000 руб. с указанием цели -строительство жилых домов. 

Договор дарения от 08.10.2011 между ФИО7 (даритель) и ФИО3 (одаряемый), предметом договора является дар в виде денежных средств в сумме 725 000 руб. с указанием цели –на строительство жилых домов. 

Договор дарения от 01.11.2011 между ФИО7 (даритель) и ФИО3 (одаряемый) предметом договора является дар в виде денежных средств в сумме 200 000 руб. с указанием цели – на строительство жилых домов. 

Договор дарения от 06.03.2012 между ФИО7 (даритель) и ФИО3 (одаряемый), предметом договора является дар в виде денежных средств в сумме 525 000 руб. с указанием цели – на строительство жилых домов. 

Договор дарения от 14.03.2012 между ФИО7 (даритель) и ФИО3 (одаряемый), предметом договора является дар в виде денежных средств в сумме 293 000 руб. с указанием цели – на строительство жилых домов. 

Договор дарения от 28.03.2012 между ФИО7 (даритель) и ФИО3 (одаряемый), предметом договора является дар в виде денежных средств в сумме 410 000 руб. с указанием цели – на строительство жилых домов. 

Суд апелляционной инстанции отклоняет ссылку на указанные договоры дарения как доказательство наличия финансовой возможности выдачи займов должнику, поскольку указанные договоры дарения денежных средств в период с 2007-2008 гг., в период с 2011 по 2012 гг. не относятся к рассматриваемому периоду проверки наличия финансовой возможности, доказательств аккумулирования денежных средств  суду не представлено.

Кроме того,  предметом всех договоров дарения являются денежные средства с указанием цели - строительство жилого дома и иных построек. Учитывая, что ФИО3 занимался продажей домов, подаренные деньги могли быть направлены на указанную дарителем цель.

В любом случае, учитывая даты дарения (в период с 2008 по 2012 г.г.), указанные договоры   также не могут подтвердить наличие финансовой возможности заключения спорных договоров займа  с 2018 года.

 При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что являясь физическим лицом, ФИО3  должен обладать не только денежными средствами, подлежащими передаче по договору займа, но и средствами для несения расходов на личные потребности (нужды). Расходы в соответствующие периоды заявителем не раскрыты.

Представляется сомнительным то, что ФИО3  на протяжении более 10 лет до заключения договоров займа хранил денежные средства в виде наличных денежных средств, не расходовал их, и впоследствии передал всю сумму должнику.

Таким образом, документы, подтверждающие получение доходов за период от 5 до  10 лет до заключения договоров займа являются ненадлежащими и недопустимыми доказательствами в данном случае.

Добросовестному кредитору не составило бы труда представить в арбитражный суд документы в опровержение разумных сомнений, что в настоящем случае сделано не было, в частности, справки о доходах ФИО3 (2-НДФЛ), где указано, что в период с сентября 2019 года по сентябрь 2023 года ФИО3 получал ежемесячный доход в размере 22 989 руб. от ООО «ТСК-Партнер», не являются надлежащим доказательством финансовой возможности кредитора выдать заём в спорной сумме. 

Проанализировав выписки с расчетных счетов ФИО3, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Судом апелляционной инстанции не могут быть приняты в качестве реальности выдачи займов выписка по счетам из ПАО «БыстроБанк» №№42305810400001372333, 42305810300001516736) за период 2015-2015 гг., выписка из ПАО КБ «УБРиР» по счетам №№ 684230700161, 1164230500141, 2642301112562 за период 2014 год,  как не относимые к периодам выдачи займов (выписки размещены в электронном деле №А57-32290/2022).

Отчет по счету № 42307810256001353649, открытому в Сбербанке, об операциях за период 01.12.2007 по 17.07.2024 в пределах 316 руб. (операции до 13.05.2014 г.) также не относится к рассматриваемому периоду.

Выписка по счету, открытому в Банке Открытие, №40817840022714225163 за период 17.09.2018 - 22.07.2019 также не является надлежащим доказательством финансовой возможности кредитора выдать заём, поскольку остаток на счете на начало периода: 0 руб., остаток на конец периода 0 руб., какие-либо движения по счету отсутствуют.

Выписка по счету № 40817810301000019897, открытому в банке ПАО «МТС-Банк», за период 28.08.2017 по 16.07.2024 отражает движение средств 4 300 руб., что не может быть признано в качестве надлежащего доказательства финансовой возможности кредитора выдать займ в спорных суммах.

Представленные выписки по картам (счетам), открытым в Сбербанке, также не могут подтверждать выдачу средств должнику.

В частности, выписка по дебетовой карте (№ карты ……1356, счет № 40817810356009329821), открытой в Сбербанке за период 01.01.2021 по 31.12.2021 с оборотом средств в размере 268 516 руб., откуда следуют ежемесячные поступления на счет с назначением платежа «выплаты по договорам ГПХ» в сумме 20 000 руб. с последующим переводом суммы 19 800 или 19 900 руб. с описанием операции «перевод Б.Нина Владимировна». Данные операции по счету не отражают финансовые возможности выдать займы.

Выписка по дебетовой карте (№ карты    1920, счет № 40817810556004593973), открытой в Сбербанке за период 01.01.2022 по 31.12.2022 с оборотом средств в размере 438 000 руб., откуда следуют бытовые ежемесячные расходования в пределах 1000 руб. (за один расход) предпочтительно в продовольственных магазинах, поступления на карту в периодические, в пределах 10 000 руб. или 30 000 руб., приход и выдача 08.09.2022 суммы 150 000 руб., приход и выдача 01.09.2022 суммы 60 000 руб., приход и выдача 10.08.2022 суммы 90 000 руб. не соотносятся с суммами и датами выдачи займов.

Выписка по дебетовой карте (№ карты    1920 счет № 40817810556004593973), открытой в Сбербанке за период 01.01.2023 по 01.07.2023 с оборотом средств 60 000 руб. откуда следуют бытовые ежемесячные расходования в пределах 1000 руб. (за один расход) предпочтительно в продовольственных магазинах, поступления на карту в периодические, в пределах 10 000 руб. Данные операции по счету не отражают финансовые возможности выдать займы.

Выписка по дебетовой карте (№ карты    6345, счет № 40817810456009241621), открытой в Сбербанке, за период 01.01.2021 по 31.12.2021 с оборотом средств в размере 3 107 968 руб., за период 01.01.2022 по 31.12.2022 с оборотом средств в размере 2 706 690 руб., за период 01.01.2023 по 01.07.2023 с оборотом средств в размере 806 500 руб.   также не подтверждают реальность выдачи займа. По данному счету следуют обычные хозяйственно-бытовые операции, но не отражаются операции по выдачи наличных, которые соотносились бы с датами и суммами выдачей займов и могли бы стать предметом заемных правоотношений кредитора и должника.   

Представленные документы (выписки) и договоры о продаже имущества не отражают финансовой возможности кредитора выдать займы в период 2018 - 2019 годов, учитывая, что займы были выданы на сумму 2 400 000 руб.

За 2018 год представлен договор купли продажи на 600 000 руб. от 18.06.2018, однако был также представлен документ о том, что кредитором 18.06.2018 г. открыт вклад на сумму 1 350 000 руб. в Банке ФИО8 по договору банковского вклада № 0430-СБ-2018/0715 от 18.06.2018, приходный кассовый ордер № 422).

За 2019 год выдана сумма займа 3 486 000 руб. Представлен договор купли продажи на сумму 850 000 руб. от 04.12.2019. Однако, 18.01.2020 кредитор размещает денежные средства в Экономбанке в размере 1 330 000 руб. на счете №42306810201350309121, и 21.01.2020 в сумме 1 000 000 руб. в Свой банк на счет № 42306810400100006949.

Таким образом, документы, подтверждающие финансовую возможность выдачи  займов в 2018, 2019 годах не представлено.

Вместе с тем иные финансовые документы также подтверждают, что кредитор все свои полученные средства размещал на вкладах в банках. Представленные выписки указывает на оборот одних и тех же денежных средств, ориентировочно 18 000 000 руб. в период выдачи займов, указанной суммы не имелось в свободном распоряжении кредитора.

Например, кредитор 18.02.2020 получает в качестве страховой выплаты (банк АО «НВКБАНК») сумму 1 341 947,59 руб. и в этот же день размещает ее в Сбербанке на счет № 40817810356002487317. 

Получает 18.02.2020 со счета № 40817810356002487317 Сбербанка 200 000 руб., а также 11.03.2020 со счета № 42306810400100006949 в Свой банк сумму 200 000 руб. и 21.04.2020  размещает в Свой банк сумму 400 000 руб. на счет № 42306810400100006949.

20.02.2020 получает сумму 1 141 947 руб. из Сбербанка (счет №40817810356002487317), и размещает 22.05.2020 сумму 300 000 руб., 29.07.2020 сумму 200 000 руб., 12.08.2020 сумму 900 000 руб. в Свой банк (счет № 42306810400100006949), т.е. сумму, сопоставимую с выданной 20.02.2020 года суммой. Вместе с тем, утверждает, что в этот период должнику были выданы займы на 250 000 руб. (01.03.2020), 522 436 руб. (01.05.2020). 

12.08.2020 кредитор получает по договору купли продажи 5 000 000 руб., вместе  с тем, 12.08.2020 размещает в Сбербанке средства  2 500 000 руб. (счет № 40817810356002487317), 12.08.2020 средства в ГПБ Банк 1 185 000 руб. (счет № 42304810220370010844), 12.08.2020 в Экономбанке 1 300 000 руб. (счет № 42306810301350326460).

Относительно договора купли продажи от 16.03.2021 суд апелляционной инстанции отмечает следующее: ФИО3 по указанному договору получил 2 600 000 руб. наличными средствами, 10 400 000 руб. были ему перечислены ГПБ Банком на его счет. Согласно выпискам, сумма 8 000 000 руб. поступила 22.03.2021 г. на счет № 42304810220370010844, в последующем снята (22.05., 29.05.2021), но впоследствии 10.11.2023 эта же сумма возвращается на счет № 40817810865371050577 (8 000 000 руб.). С учетом того, что должник не возвращал суммы займа, денежные средства полученные со сделки поучаствовали в ином обороте (не в сделках займа с должником) и вернулись в той же сумме на счет. 

В 2022 году кредитор вносит на счет Сбербанк сумму 500 000 руб., 14.03.2022 снимает эту сумму, однако позже, в августе и сентябре часть этой суммы снова поступает на счет Сбербанка №40817810456004472343. 01.04.2022 кредитор снимает сумму 1 000 000 руб. со счета Россельхозбанка, но в декабре сопоставимая сумма частями также поступает на счет Россельхозбанка №40817810252270005205. Вместе с тем, в этот период по утверждению кредитора выданы займы 01.05.2022 – 1 585 562 руб., 01.06.2022 – 1 162 053 руб., 01.08.2022 – 616 000 руб., 01.09.2022 – 480 560 руб. иных значительных сумм за 2022 год в распоряжении кредитора, по представленным документам, не имелось. 

За 2023 год были предоставлены суммы 01.01.2023 – 540 287 руб., 01.03.2023 – 1 333 268 руб., 01.04.2023 – 596 287 руб., 01.07.2023 – 1 898 357 руб. (примерно на 4 200 000 руб.).

Вместе с тем снято со счетов порядка 2 400 000 руб. (Россельхозбанк, счет №40817810252270005205, Свой банк счет №42305810600100000322), с размещением на счету 300 000 руб. (Свой банк счет №42305810600100000322). 

Необходимо также учитывать, что после 01.07.2023 (даты последнего займа) по счетам кредитора также следовали обороты средств. Например, размещены 10.11.2023 8 000 000 руб. в Газпромбанке (счет №40817810865371050577), 11.03.2024 сняты средства 6 798 991 руб. (счет Газпромбанк №42304810265370044970), 01.07.2024 перемещены со счета на счет (или сняты со счета) сумма 5 000 000 руб. (счет № 0817810356002487317).

Кроме того, стоит отметить, что суммы займов выдавались с определенной периодичностью – каждые несколько месяцев в 2018 и 2019 годах и первого числа в марте, мае, июле 2020 года, в 2022 и 2023 годах также средства выдавались первого числа. Из представленных документов не представляется возможным выявить такую же периодичность, перечисления со счета происходили в иные дни. 

С учетом того, что должник не возвращал суммы займа, денежные средства полученные со сделки могли поучаствовать в иных сделках ФИО3, поскольку возвращены в той же сумме на расчетный счет.

Из анализа, представленных ФИО3 документов можно сделать вывод, что кредитор активно пользовался финансовыми инструментами и различными банковскими продуктами, а исходя из множества договор купли-продажи недвижимости и договоров дарения денег на строительство, кредитор мог вести за предыдущие периоды деятельность в строительной сфере, или сфере риелторских услуг, однако оборот средств происходил в рамках его деятельности без наличия реальной возможности выдать должнику более 20000000 руб.

Из представленных выписок не представляется возможным определить одномоментное снятие крупной суммы наличных с одного счета или частями с разных счетов в преддверии дня выдачи суммы займа (в коротком промежутке). 

Суд апелляционной инстанции отмечает, что условия выдачи займа, в т.ч. в период явной неплатежеспособности должника, указывают на сомнения в реальности займов. Представленные документы с достаточной степенью достоверности и проверяемости не устраняют такие сомнения, не подтверждает наличие единовременной финансовой возможности передачи денежных средств по договорам займа.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлениях Арбитражного суда Поволжского округа от 12.07.2022 по делу № А72-3513/2020, от 29.09.2022 по делу                            № А55-26285/2021.

Также в материалы дела не представлено доказательств экономической целесообразности выдачи значительной суммы по договорам займа без предоставления какого-либо обеспечения со стороны должника.

При этом  суд апелляционной инстанции обращает внимание на нетипичное  для обычного участника гражданского оборота поведение кредитора. Так,  указанные договоры займа с процентами заключены на определенный срок, самые ранние сроки до 10.12.2019,  31.12.2019, 01.04.2020, далее в договорах указаны сроки от  01.03.2022 до  01.08.2023.

После того как заключены договоры займа с процентами от 05.05.2018 №1 на сумму 600 000 руб., 31.05.2018 №2 на сумму 1 000 000 руб. на срок до 10.12.2019;  договоры займа с процентами от 31.07.2018 №3 на сумму 800 000 руб., от 07.12.2018 №4 на сумму 2 200 000 руб., от 15.01.2019 №5 на сумму 1 500 000 руб., от 09.04.2019 №6 на сумму 900 000 руб., от 31.05.2019 №7 на сумму 200 000 руб., от 01.06.2019 №8 на сумму 200 000 руб., от 20.12.2019 №9 на сумму 686 000 руб. на срок до 31.12.2019, обязательство по возврату денежных средств должником не исполнено, кредитор продолжал кредитовать должника на крупные суммы.

Экономическая целесообразность подобных действий кредитора им не обоснована.

Доказательств принятия ФИО3 мер к взысканию с должника задолженности по договорам займа в судебном порядке не представлено, пояснений относительно причин невзыскания задолженности также не представлено. 

Кроме того, с учетом неподтвержденности каких-либо личных взаимоотношений между сторонами, денежные средства были переданы должнику без предоставления со стороны последнего каких-либо обеспечивающих возврат денежных средств мер, в томе числе без установления обеспечения в виде залога недвижимости или личного поручительства, обеспечения крупным штрафом или неустойкой.

Требование о возврате задолженности фактически заявлено 31.10.2023 путем подачи заявления о включении в реестр требований должника в ходе конкурсного производства.

По смыслу пункта 2 статьи 808 ГК РФ расписка может быть представлена в подтверждение договора займа, вместе с тем само по себе ее составление не свидетельствует, что между сторонами сложились именно заемные отношения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.09.2020 N 305-ЭС19-13899(2) по делу № А40-32501/2018).

Каких-либо относимых, допустимых и достаточных доказательств в обосновании реальности сложившихся заемных отношений заявитель не представил.

Следует учесть, что конкурирующий кредитор не является стороной сделки, в силу чего объективно ограничен в возможности доказывания. Поэтому предъявление к конкурирующему кредитору высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов. В данном случае достаточно подтвердить существенность сомнений в наличии долга. Напротив, стороны сделки не лишены возможности представить в суд как прямые, так и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности ее исполнения.

Представленные в материалы дела доказательства не подтверждают реальности выдачи суммы займа - кредитором не представлены документы, подтверждающие финансовую возможность выдать сумму займа в спорный период, должником не представлены сведения о расходовании полученных денежных средств, сторонами сделки не раскрыта экономическая целесообразность.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что заявитель, позиционирующий себя в качестве кредитора, обязан подтвердить возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения на момент, когда договор займа считается заключенным, а также фактическую передачу денежных средств, указанных в платежных документах, в связи с чем приходит к выводу, что требование ФИО3  является необоснованным, поскольку последний не представил доказательств, явно и убедительно подтверждающих обоснованность требования.

В соответствии с частью 1 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В порядке пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в соответствии со статьей 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации или статьей 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд должен определить, из какого правоотношения возник спор, и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

По смыслу статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений, определив при этом, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, какие законы и иные нормативные правовые акты подлежат применению в конкретном спорном правоотношении (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.11.2010 № 8467/10, Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.03.2013 № ВАС-1877/13).

Представленные в материалы дела доказательства, доводы ООО «Рубикон» и конкурсного управляющего должника не исследованы судом первой инстанции полно и всесторонне, что в силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены судебного акта в полном объеме. 

Заявления ФИО3  о включении требований в реестр требований кредиторов должника индивидуального предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 не подлежит удовлетворению.

В соответствии с частью 1 статьи 177 АПК РФ постановление, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями 268 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 21 мая 2024 года по делу № А57-32290/2022  отменить, принять новый судебный акт.

В удовлетворении заявления ФИО3 о включении требований в реестр требований кредиторов должника индивидуального предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 отказать в полном объеме.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

 

Председательствующий                                                                     Г.М. Батыршина 

 

Судьи                                                                                                    О.В. Грабко

 

Н.В. Судакова