﻿458/2021-20248(2) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД  ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень Дело № А45-10881/2020  

Резолютивная часть постановления объявлена 13 мая 2021 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 20 мая 2021 года.  

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Дерхо Д.С., судей Мальцева С.Д.,  Туленковой Л.В. 

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств  видеоконференц-связи помощником судьи Айтжановой Ю.Р., рассмотрел  кассационную жалобу акционерного общества «Доронинское» на решение  от 23.10.2020 Арбитражного суда Новосибирской области (судья  Рыбина Н.А.) и постановление от 05.02.2021 Седьмого арбитражного  апелляционного суда (судьи Сбитнев А.Ю., Аюшев Д.Н., Колупаева Л.А.)  по делу № А45-10881/2020 по иску общества с ограниченной  ответственностью «Сибирская Аграрная компания» (633470, Новосибирская  область, Тогучинский район, железнодорожная станция Курундус, улица  Элеваторная, дом 2, ОГРН 1085461000404. ИНН 5438317709)  к акционерному обществу «Доронинское» (633478, Новосибирская область,  Тогучинский район, село Завьялово, улица Центральная, дом 7В,  ОГРН 1055461000748, ИНН 5438315420) о взыскании задолженности.  

В помещении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа  в судебном заседании участвовал представитель общества с ограниченной  

ответственностью «Сибирская Аграрная компания» – Лях Д.И.  по доверенности от 11.01.2021.  

Посредством использования системы веб-конференции (в режиме  онлайн) в судебном заседании приняли участие представители акционерного  общества «Доронинское» – Казанцева Е.В. по доверенности от 16.10.2020  и Каримов Ф.А. по доверенности от 05.11.2020.  

Суд установил: 

общество с ограниченной ответственностью «Сибирская Аграрная  компания» (далее – компания) обратилось в Арбитражный суд  Новосибирской области с иском, уточненным в порядке статьи  49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –  АПК РФ), к акционерному обществу «Доронинское» (далее – общество)  о взыскании 24 890 365 руб. задолженности по договору поставки  от 02.03.2012 № 01/020312/Д-АК (далее – договор), 5 738 207 руб. 39 коп.  процентов за пользование чужими денежными средствами по состоянию  на 23.06.2020 и далее до фактического исполнения обязательства.  

Решением от 23.10.2020 Арбитражного суда Новосибирской области,  оставленным без изменения постановлением от 05.02.2021 Седьмого  арбитражного апелляционного суда, исковые требования удовлетворены.  

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, общество  обратилось в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить  решение суда и апелляционное постановление, направить дело на новое  рассмотрение в суд первой инстанции.  

В обоснование кассационной жалобы указано на несоответствие  выводов судов установленным по делу фактическим обстоятельствам,  неправильное применение норм материального и процессуального права.  По мнению заявителя, суды необоснованно приняли во внимание  представленные истцом акты сверок взаимной задолженности, датированные  02.07.2018 (далее – акты сверок от 02.07.2018), в качестве доказательства  признания обществом долга в письменной форме по истечении срока  

исковой давности, поскольку указанные документы составлены в условиях  аффилированности бывшего директора ответчика (Паньшина В.В.)  с бывшим директором истца (Корхом А.И.) и возникшего в структуре  органов управления ответчика корпоративного конфликта, являются  элементом фиктивного документооборота и изготовлены в более позднее  время. Общество настаивает на отсутствии спорной задолженности,  о чем свидетельствует бухгалтерская отчетность истца и ответчика,  содержание их деловой переписки (включая претензию компании  от 26.10.2018, акт зачета встречных однородных обязательств от 25.07.2013),  не имеющей указания на спорную задолженность, а также фактическое  поведение компании по перечислению обществу в период 2017 – 2018 годов  крупной денежной суммы (1 689 600 руб.), что при наличии кредиторской  задолженности было бы экономически бессмысленным. Кроме того,  в кассационной жалобе: выражено несогласие с результатами судебно- технической экспертизы документов, как выполненной с нарушением  требований к объективности и полноте; отмечено отсутствие надлежащей  оценки судами указанного доказательства, в том числе, в контексте  содержания представленных ответчиком рецензий.  

Общество представило в суд округа отзыв, в котором просит решение  суда и постановление апелляционной коллегии оставить без изменения,  кассационную жалобу без удовлетворения.  

Определением от 20.04.2021 суд округа откладывал судебное заседание  для цели предоставления сторонами дополнительных письменных пояснений  по вопросам о характере и структуре существовавших между компанией  и обществом в период с 2012 по 2018 годы экономических связей, а также  о том, каким образом корпоративный конфликт, на который ссылается  заявитель, мог сказаться на порядке оформления сторонами  документооборота по спорным хозяйственным операциям, учитывая,  в том числе нахождение истца в процедуре банкротства и обусловленный  

этим порядок распределения активов должника (включая дебиторскую  задолженность).  

Представленные сторонами письменные пояснения приобщены судом  округа к материалам дела в порядке статьи 81 АПК РФ. В принятии  представленных обществом дополнительных доказательств отказано  с учетом ограниченной компетенции суда кассационной инстанции в части  сбора и исследования доказательств (статья 286, часть 2 статьи 287 АПК РФ).  

В судебном заседании представители компании на требованиях  кассационной жалобы настаивали в полном объеме по изложенным  в ней основаниям.  

Представитель общества поддержал позицию, изложенную в отзыве. 

Проверив в соответствии со статьями 284, 286 АПК РФ правильность  применения судами норм материального и процессуального права, а также  соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах,  установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным  доказательствам, суд кассационной инстанции не находит оснований  для отмены либо изменения решения и постановления.  

Судами установлено и следует из материалов дела, что 02.03.2012 между  компанией (поставщик) и обществом (покупатель) заключен договор,  по условиям которого поставщик обязался передавать покупателю,  а покупатель принимать и оплачивать товар в соответствии с условиями  договора. Наименование, количество (вес) товара определяется сторонами  в спецификациях, являющихся неотъемлемой частью договора (пункт 5.1  договора).  

Фактически отношения сторон сложились таким образом,  что спецификации к договору сторонами не составлялись, отгрузки  осуществлялись на основании товарных накладных, товар передавался  либо со склада самовывозом, либо доставкой на склад ответчика за счет  истца.  

Указав на то, что в период с 2012 по 2015 год покупателю поставлен  

товар по договору на сумму 36 363 365 руб., который оплачен обществом  не в полном объеме (задолженность составила 24 890 365 руб.), компания  направила претензию после чего обратилась в арбитражный суд с настоящим  иском о взыскании суммы основного долга и процентов за пользование  чужими денежными средствами по состоянию на 23.06.2020.  

Не оспаривая факта существования правоотношений, вытекающих  из договора, общество не согласилось с наличием спорной задолженности,  заявив о: состоявшемся расчете за поставленную муку и отруби встречными  поставками зерна по договору поставки пшеницы от 10.01.2013 (далее –  договор от 10.01.2013); фальсификации представленных истцом актов сверок  от 02.07.2018, составленных за периоды с 01.01.2012 по 31.12.2013,  с 01.01.2014 по 31.12.2015 и с 01.01.2016 по 30.06.2018, а также о пропуске  компанией срока исковой давности.  

Для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательств  судом первой инстанции в порядке статьи 161 АПК РФ в отношении актов  сверок от 02.07.2018 назначена судебно-техническая экспертиза документов,  производство которой поручено эксперту автономной некоммерческой  организации «Институт Экспертных Исследований» Шешукову Николаю  Владимировичу.  

Согласно выводам судебного эксперта, содержащимся в заключении   № 109/20 (далее – заключение эксперта): время фактического выполнения  подписи от имени Паньшина В.В., рукописной записи даты «02.07.18»  в актах сверки соответствует временному промежутку с июня по август 2018  года, что соответствует дате, указанной возле его подписи («02.07.18»);  документы не подвергались агрессивному (химическому, длительному  температурному (тепловому) и/или световому (ультрафиолетовому)  воздействию.  

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суд первой  инстанции руководствовался статьями 195, 196, 203, 206, 309, 310, 395, 410,  411, 485, 486 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ),  

положениями Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ  «О бухгалтерском учете», постановлением Госкомстата Российской  Федерации от 25.12.1998 № 132 «Об утверждении унифицированных форм  первичной учетной документации по учету торговых операций»,  разъяснениями, изложенными в пункте 16 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах,  связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской  Федерации о договоре поставки» от 22.10.1997 № 18, пунктах 20, 21  постановления Пленума Высшего Суда Российской Федерации от 29.09.2015   № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского  кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее –  Постановление № 43), пунктами 4, 9 приказа Министерства финансов  Российской Федерации от 28.06.2010 № 63н «Об утверждении Положения  по бухгалтерскому учету «Исправление ошибок в бухгалтерском учете  и отчетности», условиями договора.  

Установив факт поставки товара (муки и отрубей), достоверно  подтвержденный надлежаще оформленными поставщиком и покупателем  товарными накладными (далее – ТН), в отсутствие доказательств полной  оплаты (иного надлежащего встречного предоставления), констатировав  правильность выполненного истцом расчета суммы основного долга  и процентов за пользование чужими денежными средствами, суд первой  инстанции пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения иска.  

Отклоняя возражения общества в части погашения спорной  задолженности поставками в пользу компании иного товара (зерна),  суд первой инстанции констатировал недоказанность факта его передачи  ответчиком в собственность истца. При этом суд исходил из совокупности  обстоятельств, связанных с тем, что: представленные обществом товарно- транспортные накладные (далее – ТТН) фиксируют исключительно факт  перевозки груза, но не возникновение отношений по купле-продаже;  в структуре хозяйственных связей сторон в спорный период помимо  

договора от 10.01.2013 (по которому в 2013 – 2014 годах между сторонами  осуществлялись денежные расчеты за отдельные партии пшеницы) имели  место отношения хранения и переработки; в различные периоды с элеваторов  истца пшеница передавалась сторонним грузополучателям и в таких ТТН  заказчиком указанных операций выступал ответчик, то есть пшеница,  завезенная на элеваторы истца по ТТН, не попадая в собственность истца  (и, следовательно, без создания у компании обязанности по ее оплате),  передавалась транзитом покупателям ответчика; значительная часть  пшеницы, перевезенной по представленным ответчиком ТТН, поименована  как «фуражная», которая не могла быть использована истцом  для переработки в муку, поэтому поступала на элеваторы исключительно  на временное хранение и последующую транспортировку покупателям  поклажедателей после доведения ее до базисных параметров (влажность,  сорная примесь).  

Довод о пропуске истцом срока исковой давности отклонен судом  первой инстанции со ссылкой на положения пункта 2 статьи 206 ГК РФ  и подписание сторонами актов сверок от 02.07.2018.  

Апелляционный суд с выводами суда первой инстанции согласился  в полном объеме, подтвердив наличие правовых и фактических оснований  для выводов о доказанности фактов: передачи компанией муки и отрубей  в заявленном объеме; отсутствия со стороны общества расчетов  за поставленный товар на сумму 24 890 365 руб. (в том числе, посредством  встречных поставок пшеницы); признания ответчиком в письменной форме  своей задолженности перед истцом, повлекшего возобновление исковой  давности.  

Кроме того, апелляционная коллегия указала на недоказанность  аффилированности бывшего руководителя ответчика Паньшина В.В.  с истцом, а также на необоснованность возражений ответчика относительно  достоверности результатов проведенной по делу судебной экспертизы.  

По существу спор разрешен судами правильно.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права  и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными  правовыми актами, в том числе, из договоров и иных сделок,  предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок.  

Статьей 506 ГК РФ предусмотрено, что по договору поставки  поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность,  обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые  или закупаемые им товары покупателю для использования  в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных  с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.  

В силу пункта 1 статьи 486 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар  непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное  не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми  актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа  обязательства.  

Как установлено статьей 195 ГК РФ и пунктом 1 статьи 196 ГК РФ,  исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право  которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года  со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.  

Статьей 203 ГК РФ предусмотрено, что течение срока исковой давности  прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих  о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности  начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается  в новый срок.  

В силу статьи 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается  совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании  долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново;  время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.  

Данный правой механизм в развитие общегражданского принципа  добросовестности и недопустимости противоречивого поведения направлен  

на защиту интересов лица, чьи права нарушены (Определения  Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 1819-О-О,  от 21.04.2011 № 558-О-О), позволяя избежать пропуска срока исковой  давности в ситуации, когда должник своими действиями дает кредитору  разумные основания полагать, что обязательство будет исполнено  без обращения за судебной защитой.  

Перерыв течения срока исковой давности, как на это указано в пункте 21  Постановления № 43 может иметь место в пределах срока давности,  но не после его истечения.  

Вместе с тем, по истечении срока исковой давности течение исковой  давности начинается заново (то есть, по сути, происходит возобновление  срока исковой давности), если должник или иное обязанное лицо признает  свой долг в письменной форме (пункт 2 статьи 206 ГК РФ).  

Пункт 2 статьи 206 ГК РФ введен в действие Федеральным законом  от 08.03.2015 № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского  кодекса Российской Федерации» (далее - Закон № 42-ФЗ) с 01.06.2015,  что, однако, не исключает возможности применения его положений к ранее  возникшим отношениям.  

Так, пунктами 1, 2 статьи 4 ГК РФ установлены общие правила действия  закона во времени, а пунктами 1, 2 статьи 422 ГК РФ – правила соотношения  договора и закона, согласно которым акты гражданского законодательства  не имеют обратной силы и распространяются на отношения, возникшие  до введения их в действие (изменяя условия договора), только в случаях,  когда это прямо предусмотрено законом, а в отсутствие такой оговорки –  к тем правам и обязанностям, которые возникают после введения  их в действие (пункт 2 статьи 4 ГК).  

Введенный в действие с 01.02.2015 пункт 2 статьи 206 ГК РФ в силу  пункта 2 статьи 2 Закона № 42-ФЗ подчинен указанному общему режиму  действия закона во времени, следовательно, по ранее сформированным  отношениям применяется к тем правам и обязанностям, которые возникли  

после 01.06.2015.  

В пункте 83 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений  Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности  за нарушение обязательств» содержатся разъяснения о том, что положения  ГК РФ в измененной Законом № 42-ФЗ редакции не применяются к правам  и обязанностям, возникшим из договоров, заключенных до дня вступления  его в силу и при рассмотрении споров из названных договоров следует  руководствоваться ранее действовавшей редакцией ГК РФ с учетом  сложившейся практики ее применения.  

Названное разъяснение, основанное на толковании положений статей  4, 422 ГК РФ, направлено, прежде всего, на обеспечение стабильности  договоров, заключенных до соответствующего изменения гражданского  законодательства: в отсутствие дополнительного волеизъявления сторон  о применении к их отношениям нового регулирования такие договоры  подчиняются ранее действовавшей редакции ГК РФ.  

Вместе с тем, в системном истолковании с нормами пункта 2 статьи 1  ГК РФ, пункта 1 статьи 9, пункта 1 статьи 421 ГК РФ (которые отражают  принцип диспозитивности, предполагающий, что граждане и юридические  лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей  и в своем интересе) это не исключает ни возможности заключения сторонами  новых соглашений, подчиненных уже новому регулированию,  ни права стороны в соответствии с законом и договором в одностороннем  порядке своим волеизъявлением изменить режим своей обязанности в пользу  другой стороны.  

Следовательно, если сторона письменно в одностороннем порядке  или в соглашении с другой стороной, подтвержденном в двустороннем  документе, признает свой возникший из заключенного до 01.06.2015  договора долг, исковая давность по которому не истекла на момент введения  в действие Закона № 42-ФЗ, однако уже истекла к моменту такого признания  

долга, то к отношениям сторон подлежит применению пункт 2  статьи 206 ГК РФ.  

При этом исковая давность, истекшая до момента введения  в действие Закона № 42-ФЗ, возобновлению не подлежит (определение  Конституционного Суда Российской Федерации от 28.06.2018 № 1556-О).  

В силу части 1 статьи 64, статей 71, 168 АПК РФ арбитражный  суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих  требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные  обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения  дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых  он руководствуется правилами статей 67 и 68 АПК РФ об относимости  и допустимости доказательств.  

Исследовав по правилам статьи 71 АПК РФ совокупность  представленных в материалы дела письменных доказательств (включая,  договор, ТН, ТТН, акты сверок от 02.07.2018, деловую переписку сторон)   в их взаимной связи, правильно распределив между сторонами бремя  доказывания значимых для дела обстоятельств, установив факт поставки  компанией товара (муки и отрубей) на сумму 36 363 365 руб. и неисполнения  покупателем обязанности по оплате товара в полном объеме (на сумму  24 890 365 руб.), признав доказанным состоявшееся возобновление (в связи  с подписанием сторонами актов сверок от 02.07.2018) срока исковой  давности, суды двух инстанций пришли к мотивированным выводам  о наличии оснований для взыскания с ответчика суммы основного долга  и процентов за пользование чужими денежными средствами.  

Установление подобного рода обстоятельств является прерогативой  судов первой и апелляционной инстанций, которые в силу присущих  им дискреционных полномочий, необходимых для осуществления  правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной  власти, разрешают дело на основе установления и исследования всех  его обстоятельств.  

Оснований для иных выводов суд округа не усматривает. 

По смыслу статей 9, 65 АПК РФ обычный стандарт доказывания,  применимый в общеисковом процессе с равными возможностями  спорящих лиц по сбору доказательств («разумная степень достоверности»  или «баланс вероятностей»), предполагает удовлетворение требований истца  при представлении им доказательств, с разумной степенью достоверности  подтверждающих обстоятельства, положенные в основание иска.  

Состав таких доказательств должен соответствовать обычному кругу  доказательств, документально опосредующих спорное правоотношение при  типичном развитии, которыми должна располагать его сторона. В частности,  наличие задолженности по оплате товара, как правило, связано с фактом  передачи товара, который подтверждается подписанными сторонами  товарными и/или товарно-транспортными накладными, универсальными  передаточными документами и пр.  

Представление суду утверждающим лицом подобных доказательств,  не скомпрометированных опровергающим лицом, может быть сочтено судом  достаточным для вывода о соответствии действительности доказываемого  факта для целей принятия судебного акта по существу спора.  

При этом опровергающее лицо вправе передать суду доказательства  состоявшегося встречного имущественного предоставления, уменьшившего  задолженность или вовсе прекратившего его обязательства, либо оспорить  обстоятельства передачи товара.  

По результатам анализа и оценки доказательств по правилам статьи 71  АПК РФ суд разрешает спор в пользу стороны, чьи доказательства  преобладают над доказательствами процессуального оппонента (определение  Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2018 № 305-ЭС17-4004(2).  

Между тем, в ситуации установленной судом затруднительности  представления утверждающим лицом всего объема доказательств,  соответствующего обычному стандарту доказывания, обусловленной  нахождением большей их части в сфере контроля его процессуального  

оппонента либо противостоящей утверждающему лицу в споре группы лиц  с общими экономическими интересами, к требованиям (возражениям)  такого лица подлежит применению пониженный стандарт доказывания  (минимально необходимая степень достоверности).  

В связи с этим сторона, находящаяся в заведомо слабой процессуальной  позиции, вправе представить в подтверждение своих требований или  возражений определенные доказательства, которые могут быть признаны  судом минимально достаточными для подтверждения обстоятельств,  на которые ссылается такая сторона, при отсутствии их опровержения другой  стороной спора (доказательства prima facie – «на первый взгляд»). Нежелание  второй стороны представить доказательства, подтверждающие ее возражения  и опровергающие доводы первой стороны, представившей доказательства,  должно быть квалифицировано исключительно как отказ от опровержения  того факта, на наличие которого аргументированно, со ссылкой  на конкретные документы, указывает процессуальный оппонент  (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014   № 309-ЭС14-923, от 09.10.2015 № 305-КГ15-5805, от 26.02.2016   № 309-ЭС15-13978).  

В данном случае, признавая доказанным факт поставки компанией муки  и отрубей в заявленном истцом объеме, суды исходили из содержания ТН  и процессуальной позиции ответчика, не оспорившего получения указанного  товара.  

В таких условиях именно на обществе лежала обязанность  по доказыванию состоявшихся расчетов за муку и отруби, в том числе, путем  поставок иного товара и произведенного сальдирования (при магистральном,  взаимосвязанном характере обязательств) или зачета.  

При этом, учитывая нахождение компании в процедуре банкротства  и обусловленную этим ограниченность в доступе к средствам доказывания,  ее мотивированные возражения относительно фактов осуществления таких  поставок зерна и их магистрального характера по отношению к поставкам  

муки и отрубей (основанные на: отсутствии ТН; анализе качественных  характеристик и целевого назначения «фуражной» пшеницы; поступлении  ее на элеватор в рамках иных существовавших между сторонами отношений,  связанных с хранением и переработкой; осуществлении компанией денежных  расчетов за ту часть пшеницы, которая приобретена у общества  в собственность по договору от 10.01.2013) подлежали преодолению  обществом, которое, по сути, ограничилось предоставлением ТТН,  не реализовав тем самым бремя доказывания в соответствующей части.  

Утверждение подателя кассационной жалобы об обратном  (о доказанности того факта, что структура экономических отношений сторон  в спорный период строилась на расчетах за товар путем осуществления  встречных поставок - муки и отрубей со стороны компании и зерна  со стороны общества) сопряжено с обращенным суду округа требованием  об иной оценке доказательств и установлении обстоятельств, отличных  от установленных судами первой и апелляционной инстанций, которые  не признали достоверно подтвержденным существование подобной схемы  отношений (фактически имея в виду разнообразие форм складывавшихся  между сторонами в спорный период хозяйственных связей, из которых  не усматривалась воля на сальдирование, учитывая случаи заключения  соглашений о зачете и денежные расчеты, в том числе, осуществление  ответчиком с апреля 2016 года по май 2017 года платежей на сумму,  превышающую 10 млн руб., при отсутствии поставок муки в этот период).  Между тем, как указано в Определении от 17.02.2015 № 274-О  Конституционного Суда Российской Федерации, положения статей 286 - 288  АПК РФ, находясь в системной связи с другими положениями данного  Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции,  предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов  право оценивать лишь правильность применения нижестоящими  судами норм материального и процессуального права и не позволяют  ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать  

фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной  инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые  самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают  фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности,  равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства,  что недопустимо.  

По аналогичным основаниям, как направленные на переоценку  доказательств, подлежат отклонению доводы общества об оспаривании  достоверности выводов судебного эксперта, сформированных по результатам  технической экспертизы актов сверок от 02.07.2018.  

Само по себе заключение экспертизы не имеет для суда заранее  установленной силы и обоснованно оценено судами в совокупности  с иными представленными в материалы дела доказательствами  (предопределившими вывод о подписании актов сверок от 02.07.2018  в период, когда Паньшина В.В. исполнял обязанности директора ответчика).  

Исследовав заключение эксперта, суды пришли к выводу о том, что  оно является полным и обоснованным, противоречий в выводах эксперта,  равно как иных обстоятельств, вызывающих сомнения в достоверности  проведенной экспертизы, не имеется. При этом апелляционным судом  обоснованно отмечено, что выбор конкретной методики проведения  исследования является прерогативой судебного эксперта.  

Несогласие истца с выводами эксперта, а также судов, сделанными  по результатам оценки заключения эксперта в совокупности с иными  доказательствами, не указывает на нарушение судами положений статей 82,  87 АПК РФ.  

Кроме того, оспаривая доказательственное значение актов сверок  от 02.07.2018, общество в кассационной жалобе ссылается  на аффилированность бывшего директора ответчика (Паньшина В.В.)  с бывшим директором истца (Корхом А.И.), а через него – с самим  обществом.  

Между тем, помимо выводов судов первой и апелляционной инстанций  о недоказанности данного факта в настоящем деле, суд округа принимает  во внимание, что обстоятельства аффилированности (взаимозависимости)  признаются судебной практикой юридически значимыми для уяснения  согласованной (истинной) воли таких субъектов и направленности  их материально-правового интереса в хозяйственном обороте для цели  защиты прав и законных интересов третьих лиц, в том числе для поднятия  «корпоративной вуали» (Постановление Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.04.2012 № 16404/11).  

При этом сама по себе аффилированность участников гражданского  оборота не является свидетельством юридического порока совершаемых  ими операций, а служит лишь обстоятельством, сквозь призму которого  рассматривается структура формируемых ими хозяйственных связей.  

Учитывая: субъектный состав настоящего спора (на фактической  аффилированности которого применительно к спорному периоду настаивает  ответчик); нахождение компании в процедуре банкротства (подконтрольный  характер которой ответчиком в ходе производства по настоящему делу  не заявлен и не доказан); предмет иска (стоимость товара, факт поставки  которого достоверно подтвержден и не оспаривается ответчиком),  подписание актов сверок от 02.07.2018, как констатация реально  совершенных хозяйственных операций, вопреки утверждению заявителя  кассационной жалобы, не является безусловным свидетельством чьего-либо  недобросовестного поведения, а, напротив, в силу установленной пунктом 5  статьи 10 ГК РФ презумпции добросовестности, является надлежащим  средством установления определенности в отношениях сторон по итогам  неравнозначного встречного предоставления.  

Доводы кассационной жалобы о наличии корпоративного конфликта  в структуре органов управления ответчика (не заявленные ранее  в апелляционной жалобе) не лишают акты сверок от 02.07.2018  доказательственного значения, поскольку не могут быть противопоставлены  

лицу, не являющемуся участником соответствующих корпоративных связей  (компании, находящейся в процедуре банкротства).  

В остальном доводы общества, изложенные в кассационной жалобе,  повторяют позицию заявителя, занятую при разрешении спора в судах  первой и апелляционной инстанций и, по существу, направлены  на переоценку установленных по делу фактических обстоятельств  и представленных доказательств и не могут быть положены в основу отмены  обжалованных судебных актов, так как заявлены без учета норм части 2  статьи 287 АПК РФ, исключивших из полномочий суда кассационной  инстанции установление обстоятельств, которые не были установлены  в решении или постановлении либо были отвергнуты судами, предрешение  вопросов достоверности или недостоверности доказательств, преимущества  одних доказательств перед другими, а также переоценку доказательств,  которым уже была дана оценка судами первой и апелляционной инстанций.  

Нарушений норм материального права, а также норм процессуального  права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых  судебных актов в порядке статьи 288 АПК РФ, кассационной инстанцией  не установлено. Кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.  

В силу статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной  пошлины за рассмотрение кассационной жалобу относится на ее заявителя.  

Определением суда округа от 09.03.2021 исполнение решения  от 23.10.2020 Арбитражного суда Новосибирской области и постановления  от 05.02.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу   № А45-10881/2020 приостановлено до принятия Арбитражным судом  Западно-Сибирского округа постановления по результатам рассмотрения  кассационной жалобы.  

Учитывая, что кассационная жалоба компании рассмотрена и судебные  акты оставлены без изменения, их исполнение применительно к требованиям  части 4 статьи 283 АПК РФ следует считать возобновленным.  

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287,  статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа  

постановил:

решение от 23.10.2020 Арбитражного суда Новосибирской области  и постановление от 05.02.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда  по делу № А45-10881/2020 ставить без изменения, кассационную жалобу –  без удовлетворения.  

Отменить приостановление исполнения судебных актов по делу   № А45-10881/2020, принятых определением от 09.03.2021 Арбитражного  суда Западно-Сибирского округа.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию  Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух  месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Д.С. Дерхо Судьи С.Д. Мальцев 

Л.В. Туленкова