Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

тел.: (423) 221-09-01, факс (423) 221-09-98

http://5aas.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело

№ А59-3354/2017

г. Владивосток

12 февраля 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 06 февраля 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 12 февраля 2019 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Н.А. Скрипки,

судей А.В. Ветошкевич, К.П. Засорина,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2,

апелляционное производство № 05АП-9339/2018 

на определение от 07.12.2017 

судьи С.О. Кучеренко

по делу № А59-3354/2017 Арбитражного суда Сахалинской области 

заявление ФИО3 (ИНН 

<

***>) о признании общества с ограниченной ответственностью «Сахалинская медицинская помощь» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) (несостоятельным) банкротом,

при участии:

от ФИО2: ФИО4 по доверенности со специальными полномочиями от 27.07.2018 сроком действия на 3 года, паспорт;

от ФИО3: ФИО5 по доверенности со специальными полномочиями от 26.02.2018 сроком действия на 3 года, паспорт;

от ИП ФИО6: ФИО7 по доверенности со специальными полномочиями от 17.01.2018 сроком действия на 3 года, паспорт;

иные лица, участвующие в деле о банкротстве, не явились, извещены.

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Сахалинской области от 02.08.2017 по заявлению ФИО3 (далее – кредитор, ФИО3) в отношении общества с ограниченной ответственностью «Сахалинская медицинская помощь» (далее – ООО «Сахмедпом», должник) возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве). 

Определением от 07.12.2017 в отношения ООО «Сахмедпом» введена процедура банкротства наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО8, в третью очередь реестра требований кредитора должника включены требования ФИО3 в размере                       36 515 750,79  рублей.

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 230 от 09.12.2017.

Решением Арбитражного суда Сахалинской области от 26.04.2018 ООО «Сахмедпом» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8. 

Сведения  о признании должника не состоятельным банкротом и  об открытии конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсанть» № 77 от 05.05.2018.

Определением от 15.06.2018  арбитражный суд признал обоснованными и включил в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Сахмедпом» требования Банка ВТБ (публичное акционерное общество) (далее – Банк ВТБ (ПАО)) в размере 4 910 846,61 рублей, из них:              3 213 260,04 рублей основного долга, 487 402,73 рублей просроченных процентов, 168 105,22 рублей процентов за просроченный основной долг,                   1 000 000 рублей неустойки, как обеспеченные залогом в виде: автоматического анализатора, модель: СОЭ VES-VATIC 20 (Италия), 2012 года выпуска, инвентарный номер 0605, залоговая стоимость 79 364 рублей; автоматического биохимического анализатора «Awareness Technology» модель:СНЕМ WELL2902 (США), 2012 года выпуска, инвентарный номер 0606, залоговая стоимость 405 957 рублей; автоматического гематологического анализатора, модель: ABACUS 5 (Австрия), 2012 года выпуска, инвентарный номер 0607, залоговая стоимость 542 831 рублей; аудиометра автоматизированного, дополнительное оборудование: программа СЛУХ для работы с компьютером, модель АА-02, 2013 года выпуска, инвентарный номер 0609, залоговая стоимость 32 413 рублей; автоматического проектора знаков, модель: АСР-700, производитель UNICOS Со Ltd, 2013 года выпуска, инвентарный номер 0610, залоговая стоимо 19 417 рублей; электрокардиографа, модель: РХ-7202производитель: Fucuda Denshi Со Ltd, 2013 года выпуска, инвентарный номер 0603, залоговая стоимость 57 193 рублей; электрокардиографа, модель: РХ-7202, производитель: Fucuda Denshi Со Ltd, 2013 года выпуска, инвентарный номер 0604, залоговая стоимость 57 193 рублей; диагностическая ультразвуковая система, MINDRAY, модель DC-7 (Китай), 2010 года выпуска, инвентарный номер 0608, залоговая стоимость 509 575 рублей, а так же 42 078,62 рублей расходов по госпошлине.

Определением Арбитражного суда Сахалинской области от 25.10.2018  частично удовлетворено заявление о   замене в порядке процессуального правопреемства кредитора Банк ВТБ (ПАО) в реестре требований кредиторов ООО «Сахмедпом» на его правопреемника – ФИО2 (далее – кредитор, ФИО2) с требованием в размере 4 868 767,99 рублей, В удовлетворении заявления в части 42 078,62 рублей расходов по госпошлине в правопреемстве отказано.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Сахалинской области от 07.12.2017, ФИО2 обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить в части включения в реестр требований кредиторов требования ФИО3  и принять по делу новый судебный акт. В обоснование своей позиции заявитель указал, что ФИО3 является участником должника с долей в размере 50% уставного капитала, а также в связи со смертью директора ООО «Сахмедпом» ФИО9 в период с 2016 по декабрь 2017 осуществлял фактическое руководство деятельностью должника на основании нотариальной доверенности. Решение о необходимости привлечения должником заемных денежных средств у публичного акционерного общества  «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк России») в 2011 году принималось единственным на тот момент участником общества ФИО3 В 2014 году ФИО3 и ФИО10 принималось корпоративное решение о привлечении дополнительных кредитных средств в целях пополнения оборотных средств предприятия. В обеспечение исполнения кредитных обязательств между банком и участниками должника заключены договоры поручительства, залога долей в уставном капитале общества. Погашение задолженности перед банком осуществлялось ФИО3 как поручителем по кредитным обязательствам должника. 

Апеллянт, учитывая указанные обстоятельства, полагал, что ФИО3 является аффилированным лицом по отношению к ООО «Сахмедпом», а также является основным кредитором, который контролирует процедуру банкротства как ему угодно и в ущерб кредиторам. 

Кроме того, заявитель жалобы счел, что требование ФИО3 имеет корпоративный характер, так как все полученные денежные средства направлялись на пополнение оборотных средств должника, в связи с чем заявленные ФИО3 требование не подлежало включению в реестр требований кредиторов. По мнению апеллянта требования ФИО3, вытекающие из договоров поручительства, не могут быть признаны обоснованными.

Также заявитель в жалобе указал на недобросовестность  действий исполнившего обязательства за должника поручителя.  ФИО3 как контролирующее лицо и достоверно зная о наличии оснований для подачи заявления о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Сахмедпом», не принимал действий по исполнению закрепленной в статье 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) обязанности. И только после погашения кредиторской задолженности должника, как поручителем обратился в Арбитражный суд Сахалинской области с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) и включением в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Сахмедпом» задолженности в размере 36 515 750,79 рублей.

Кроме того, апеллянт указал, что ФИО3, контролируя хозяйственную деятельность должника, действуя недобросовестно, перевел предпринимательскую деятельность общества по оказанию медицинских услуг на подконтрольные ему компании, одна из которых в последующем предоставила ФИО3 заем для погашения задолженности по кредитным договорам.

В канцелярию суда от кредитора ФИО3 поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в котором просил оставить судебный акт без изменений, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

В канцелярию суда от  конкурсного кредитора - индивидуального предпринимателя ФИО6 поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу в порядке статьи 262 АПК РФ, в котором  кредитор поддержал доводы апелляционной жалобы.

В материалы дела от ФИО3 поступило ходатайство о прекращении производства по апелляционной жалобе ФИО2 и дополнения к нему, которые в порядке статьи 81 АПК РФ приобщены к материалам дела, в своем ходатайстве ФИО3 просил прекратить производство по жалобе применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 настоящего Кодекса в связи с тем, что определением Арбитражного суда Сахалинской области вступило в законную силу.

Основания прекращения производства по апелляционной жалобе установлены в статье 265 АПК РФ, поскольку судом апелляционной инстанции такие основания в рамках рассмотрения апелляционной жалобы ФИО2  судом не установлены, коллегия отказала в удовлетворении ходатайства о прекращении производства по апелляционной жалобе, поскольку при принятии апелляционной жалобы к производству судом удовлетворено заявление о восстановлении срока на  подачу апелляционной жалобы. Суд признал уважительными причины пропуска процессуального срока на обжалование.

Также  канцелярию суда от ФИО3 поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства в связи с тем, что на момент рассмотрения жалобы ФИО2 на определение Арбитражного суда Сахалинской области от 07.2.2017 право ФИО2 на подачу апелляционной жалобы не подтверждено вступившим в законную силу судебным актом. 

Апелляционный суд, руководствуясь статьями 158, 159, 184, 185 АПК РФ, рассмотрел заявленное ходатайство и определил его отклонить в связи с отсутствием безусловных оснований для отложения судебного заседания и объективных препятствий для рассмотрения апелляционных жалоб в настоящем судебном заседании.

В канцелярию суда от ФИО2 поступили ходатайства о приобщении дополнительных материалов, а именно: сведения регистрирующего органа в отношении ООО «Сахмедпомощь»; сведения регистрирующего органа в отношении ООО «Семейная клиника № 1»; сведения регистрирующего органа в отношении ООО «Медицина-С»; копия бухгалтерского баланса ООО «Семейная клиника № 1»; копия заявления ФИО2 от 30.11.2018 о включении в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Сахмедпомощь» требований в размере 3 167 547,24 рублей; копия определения Арбитражного суда Сахалинской области от 06.12.2018 по делу № А59-3354-28/2017; копия сведений, размещенных на официальном сайте Министерства здравоохранения Сахалинской области, о лицензии на осуществление медицинской деятельности № ЛО-65-01-000920 от 26.04.2016; копия статьи «Ребрендинг, новые специалисты и оборудование: ООО «Семейная клиника №1» выходит на новый уровень оказания услуг».

Суд, руководствуясь статьями 159, 184 - 185 АПК РФ, с учетом требований части 2 статьи 268 АПК РФ, пункта 26 постановления Пленума ВАС РФ от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», определил приобщить к материалам дела дополнительные доказательства, приложенные ФИО2 к ходатайству о приобщении дополнительных доказательств, поскольку причина их непредставления в суд признана уважительной.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение суда отменить по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе.

Представитель ИП ФИО6 поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ФИО3 на доводы апелляционной жалобы возразил, счел судебный акт в обжалуемой части законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствует суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Из содержания апелляционной жалобы следует, что апеллянт обжаловал вынесенный судебный акт в части признания обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Сахалинская медицинская помощь» требования ФИО3 в размере 36 515 750 рублей 79 копеек.

В соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Как разъяснено в пункте 25 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

Поскольку возражений относительно проверки только части судебного акта сторонами не заявлено, апелляционная коллегия проверила законность и обоснованность определения суда первой инстанции только в обжалуемой части.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, заслушав пояснения представителя лица, участвующего в деле, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 32 Закон о банкротстве, частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 62 Закона о банкротстве процедура наблюдения вводится по результатам рассмотрения арбитражным судом обоснованности заявления о признании должника банкротом. Определение о введении наблюдения выносится в случае, если требование заявителя соответствует условиям, установленным пунктом 2 статьи 33 Закона о банкротстве, обоснованно и не удовлетворено должником на дату заседания арбитражного суда (абзац второй пункта 3 статьи 48 Закона о банкротстве).

По смыслу пункта 2 статьи 33 Закона о банкротстве заявление о признании должника банкротом принимается арбитражным судом, если требования к должнику - юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем триста тысяч рублей и не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Для возбуждения дела о банкротстве по заявлению конкурсного кредитора принимаются во внимание требования, подтвержденные вступившим в законную силу решением арбитражного суда (пункт 3 статьи 6 Закона о банкротстве).

Право на обращение в арбитражный суд возникает у конкурсного кредитора в силу абзаца первого пункта 2 статьи 7 Закона о банкротстве с даты вступления в законную силу решения суда, арбитражного суда или третейского суда о взыскании с должника денежных средств.

В пункте 28 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дано разъяснение о том, что, как следует из смысла нормы, содержащейся в пункте 2 статьи 49 Закона о банкротстве, в определении арбитражного суда о введении наблюдения должны содержаться, в том числе, указания на признание требований заявителя обоснованными, очередность удовлетворения этих требований и их размер. В последующем кредиторы не обязаны предъявлять такие требования в порядке, предусмотренном статьей 71 Закона. Кредиторы, предъявившие требования к должнику, должник, временный управляющий, представители учредителей (участников) должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия вправе обжаловать определение о введении наблюдения в части обоснованности, очередности и размера требований.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между ОАО «Сбербанк России» (кредитор) и ООО «Сахмедпом» (заемщик) 21.11.2014 заключен договор об открытии невозобновляемой кредитной линии (со свободным режимом выборки) № 2216/8567/0123/245/14/1, в соответствии с условиями которого кредитор обязался открыть заемщику невозобновляемую кредитную линию для вложения во внеоборотные активы с 21.11.2014 по 20.11.2019 с лимитом в сумме 25 000 000 рублей, а заемщик обязался возвратить кредитору полученный кредит и уплатить проценты за пользование им и другие платежи в размере, в сроки и на условиях договора.

Заемщик уплачивает проценты за пользование кредитом в валюте кредита на следующих условиях: за период с даты выдачи кредита (не включая эту дату) по 10.01.2015 (включительно) - по ставке 16.86 % годовых; за период с 11.01.2015 года (включительно) по дату полного погашения кредита, указанную в пункте 1. договора, - по переменной процентной ставке (пункт 4 договора).

Согласно пункту 5 названного договора уплата процентов производится  с 10.12.2014 и далее ежемесячно 10 числа каждого календарного месяца и в дату полного погашения кредита, указанную в пункте 1 договора, или в дату полного погашения кредита, осуществленного ранее указанной в пункте 1 договора даты.

График погашения кредита установлен Приложением № 2 к договору.

Погашение кредита (основного долга) производится по следующему графику: С 10.06.2015 по 10.10.2019 ежемесячно в размере 463 000 рублей, последний платеж - 20.11.2019 в размере 461 000 рублей.

В соответствии с пунктом 4.11 Приложения № 1 к кредитному договору,  заемщик обязан по требованию кредитора в течение 5 рабочих дней с даты доставки уведомления или сообщения с требованием кредитора о досрочном погашении кредита в соответствии с пунктом 3.6 указанного Приложения погасить ссудную задолженность по кредиту и уплатить причитающиеся проценты за пользование кредитом, комиссионные платежи и неустойки, начисленные на дату погашения. 

Пунктом 3.6 Приложения № 1 к кредитному договору установлено, что кредитор имеет право потребовать от заемщика и (или) поручителя досрочного возврата всей суммы кредита и уплаты причитающихся процентов за пользование кредитом, и иных платежей, предусмотренных условиями кредитного договора, а также неустойки, начисленные на дату погашения, в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения Заемщиком его обязательств по кредитному договору.

Согласно пункту 7 кредитного договора при несвоевременном перечислении платежа в погашения кредита, или уплату процентов, или иных платежей, предусмотренных кредитным договором, заемщик уплачивает кредитору неустойку в размере 0.1 (одна десятая) процента от суммы просроченного платежа за каждый день просрочки в период с даты возникновения просроченной задолженности (не включая эту дату) по дату полного погашения просроченной задолженности (включительно).

Банк свои обязательства по предоставлению кредита исполнил четырьмя траншами на сумму  22 490 064 рубля, что подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями № 291100 от 02.12.2014, № 291690 от 05.12.2014, № 1003690 от 16.12.2014, № 1304111 от 18.12.2014, выпиской из лицевого счета. 

В соответствии с пунктом 8 названного договора в качестве обеспечения своевременного и полного возврата кредита, уплаты процентов и внесения иных платежей, предусмотренных кредитным договором, между ПАО «Сбербанк России» и ФИО3 (поручитель) заключен договор поручительства № 22/8567/0123/245/14П04 от 21.11.2014.

Пунктами 1 и 2 договора поручительства установлено, что поручитель обязуется отвечать перед банком за исполнение заемщиком всех обязательств по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии (со свободным режимом выборки) № 2216/8567/0123/245/14/1 от 21.11.2014. Поручитель согласился отвечать перед банком солидарно с заемщиком за исполнение последним его обязательств, включая погашение основного долга, процентов за пользование кредитом, неустойки, возмещение судебных расходов по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением Заемщиком своих обязательств по кредитному договору.

Согласно пункту 1.5 договора к поручителю исполнившему обязательство за заемщика по кредитному договору, переходит право банка по этому обязательству в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование банка.

Поручитель согласился на право банка потребовать, как от заемщика, так и от поручителя досрочного возврата всей суммы кредита, процентов за пользование кредитом, неустоек и других платежей, начисленных на дату погашения, в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения Заемщиком его обязательств по кредитному договору (пункт 1.4 Приложения №1 к договору поручительства).

В соответствии с пунктом 3 договора поручительства поручитель обязан не позднее следующего рабочего дня после получения письменного уведомления от банка о просрочке заемщиком платежей по кредитному договору уплатить банку просроченную заёмщиком сумму с учетом неустоек на дату фактической оплаты задолженности по кредитному договору, а также судебные и иные расходы банка.

Судом первой инстанции установлено, что ООО «Сахмедпом» свои  обязательства по своевременному возврату кредитных средств исполнял ненадлежащим образом: в связи с чем с 1 0.03.2016 должником допущена первая просрочка.

ПАО «Сбербанк России» воспользовался своим правом на досрочное взыскание суммы кредита и процентов за пользование кредитом 14.06.2016 направил должнику и поручителям требования о необходимости погашения задолженности в размере 18 749 483,78 рубля.

ООО «Сахмедпом» 16.06.2016 совершил платеж в счет исполнения обязательств по договору в размере 116 415 рублей и дальнейшее исполнение по кредитному договору прекратил.

Согласно представленному банком расчету задолженность ООО «Сахмедпом»  по кредитному договору по состоянию на 23.05.2017 составила 18 262 581,80 рублей.

ФИО3 во исполнении обязательств по договору поручительства № 22/8567/0123/245/14П04 от 21.11.2014 платежным поручением № 667 от 23.05.2017 погасил задолженность ООО «Сахмедпом» в полном объеме в сумме18 262 581,80 рубль по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии № 2216/8567/0123/245/14/1 от 21.11.2014.

В связи с погашением, задолженности по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии № 2216/8567/0123/245/14/1 от 21.11.2014 у ООО «Сахмедпом» перед ФИО3, образовалась задолженность в сумме 18 262 581,80 рубль.

Между ОАО «Сбербанк России» (банк, кредитор) и ООО «Сахмедпом»  (заемщик) 26.04.2011 заключен кредитный договор № 

<

***>, по условиям которого банк обязался предоставить заемщику кредит для финансирования затрат по проекту строительства здания жилого общего назначения с административными универсальными помещениями в 14-м микроройоне с восточной стороны торца жилого дома № 245 «а» по ул. Комсомольской, в части инвестирования троительства площадей по договору инвестирования № 1 от 01.04.2011, расположенных на площадках объекта, общей площадью 2000 кв.м. на срок по 25.04.2018 с лимитом в сумме 49 990 000 рублей.

В соответствии с пунктом  1.1. указанного договора кредитор обязуется открыть Заемщику невозобновляемую кредитную линию. Заемщик обязуется возвратить кредитору полученный кредит и уплатить проценты за пользование им и другие платежи в размере, в сроки и на условиях договора.

По условиям договора, с учетом графика платежей, ООО «Сахмедпом» обязалось возвратить банку полученный кредит до 25.04.2018 и уплатить проценты за пользование кредитором в размере 12,5% годовых.

Согласно пункту 4.2. названного договора в случае несвоевременного погашения кредита (просрочки) на сумму непогашенного в срок кредита проценты не начисляются начиная с даты, следующей за датой погашения соответствующей суммы кредита, установленной п. 6.1. договора (включительно).

Пунктом 6.1. кредитного договора стороны предусмотрели погашение кредита - долями в соответствии с графиком платежей.

Обязанности, предусмотренные условиями кредитного договора, со стороны ПАО «Сберабнк России»  исполнены своевременно и в полном объеме.

В счет исполнения обязательств по кредитному договору № 

<

***> от 26.04.2011  между банком и ФИО3  26.04.2011 заключен договор поручительства № 

<

***>/05, по условиям которого ФИО3 обязуется перед банком отвечать за исполнение ООО «Сахмедпом» всех его обязательств перед кредитором по кредитному договору.

В соответствии с пунктом 2.1. договора поручитель обязуется отвечать перед банком солидарно с заемщиком за исполнение обязательств по кредитному договору, включая погашение основного долга, процентов за пользование кредитом, платы за резервирование ресурсов, платы за открытие кредитной линии, платы за пользование лимитом кредитной, неустойки, возмещение судебных расходов по взысканию долга и других убытков банка, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением Заемщиков своих обязательств по кредитному договору.

Поручитель обязан не позднее следующего рабочего дня после получения письменного уведомления от банка о просрочке заемщиком платежей по кредитному договору уплатить банку просроченную заемщиком сумму с учетом неустоек на дату фактической оплаты задолженности по кредитному договору, а также судебные и иные расходы банка (пункт 2.2. договора поручительства).

Согласно пункту 2.7 договора к поручителю, исполнившему обязательство за заемщика по кредитному договору. Переходят права банка по этому обязательству в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование банка.

Обязанности, предусмотренные условиями кредитного договора, со стороны ПАО «Сбербанк России» исполнены своевременно и в полном объеме.

В связи с тем, что должник свои обязательства не исполнял надлежащим  образом ПАО «Сбербанк России»  обратилось с исковым заявлением к ООО «Сахмедпом»  и его поручителям   о взыскании задолженности по договору № 

<

***> от 26.04.2011.

Согласно представленному банком расчету задолженность ООО «Сахмедпом»   по кредитному договору по состоянию на 18.04.2017 составила 18 253 168,99 рублей.

ФИО3,  18.04.2017 в счет исполнения обязательств по договору поручительства внес в ПАО «Сбербанк России» денежные средства в размере 18 253 168,99 рублей, что подтверждается приходно-кассовым ордером № 937905 в счет погашения задолженности по кредитному договору № 

<

***> от 26.04.2011 за ООО «Сахмедпом».

В связи с чем у ООО «Сахмедпом» перед ФИО3, образовалась задолженность в сумме 18 253 168,99 рублей по договору № 

<

***> от 26.04.2011.

 Согласно пункту 1 статьи 361 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Договор поручительства может быть заключен в обеспечение как денежных, так и неденежных обязательств, а также в обеспечение обязательства, которое возникнет в будущем.

Положения пунктов 1 и 2 статьи 363 ГК РФ устанавливают, что при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

К поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора (пункт 1 статьи 365 ГК РФ).

В силу подпункта 3 пункта 1 статьи 387 ГК РФ права кредитора по обязательству переходят на основании закона, в частности, вследствие исполнения обязательства поручителем должника или не являющимся должником по этому обязательству залогодателем.

Таким образом, задолженность должника перед кредитором составила 36 515 750,79 рублей.

Судом первой инстанции отмечено, что Федеральным законом от 29.12.2014 № 482-ФЗ в новой редакции изложен пункт 2 статьи 7 Закона о банкротстве, согласно абзацу 2 которого право на обращение в арбитражный суд возникает у конкурсного кредитора - кредитной организации с даты возникновения у должника признаков банкротства. 

Верховный Суд РФ в Определении от 12.10.2016 № 306-ЭС16-3611 по делу № А57-16992/2015 указал, что по смыслу указанного регулирования кредитные организации вправе инициировать процедуру несостоятельности своего контрагента без представления в суд, рассматривающий дело о банкротстве, вступившего в законную силу судебного акта о взыскании долга в общеисковом порядке. 

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», норма права толкуется судом исходя из ее существа и целей законодательного регулирования, то есть суд принимает во внимание не только буквальное значение содержащихся в ней слов и выражений, но и те цели, которые преследовал законодатель, устанавливая данное правило. 

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, толкование закона правоприменителем не должно приводить к нарушению закрепленного в статье 19 Конституции Российской Федерации принципа равенства (постановления от 25.04.1995 № 3-П, от 11.03.1998 № 8-П, от 16.03.1998 № 9-П, от 15.06.1998 № 18-П, от 22.11.2001 № 15-Пи др.). 

При таких условиях толкование абзаца 2 пункта 2 статьи 7 Закона о банкротстве как обусловливающего возможность обращения с заявлением о признании должника банкротом (без представления судебного акта) только в связи с наличием у заявителя статуса кредитной организации являлось бы нарушением принципа равенства, поскольку предоставляло бы кредитным организациям ничем не обусловленные преференции при инициировании процедуры банкротства. 

В связи с этим в качестве критерия, допускающего возбуждение дела о банкротстве подобным способом, должен рассматриваться не сам статус кредитной организации, обращающейся с соответствующим заявлением, а реализуемая ею деятельность по осуществлению банковских операций на основании специального разрешения (лицензии) Банка России (абзац 1 статьи 1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности»). 

Отличительная особенность предъявляемых кредитными организациями требований состоит в том, что эти требования, как правило, подтверждаются стандартными средствами доказывания, в связи с чем процесс доказывания их наличия и размера носит упрощенный характер. 

Поэтому сам статус заявителя по делу о банкротстве, чьи требования вытекают из подобного рода деятельности, не имеет решающего значения при возникновении вопроса о допустимости применения абзаца 2 пункта 2 статьи 7 Закона о банкротстве. В таких случаях судам необходимо проверять, являются ли требования заявителя следствием реализации специальной правоспособности кредитной организации или связанными с ними требованиями (например, из обеспечительных сделок), и при установлении таковых - разрешать по существу вопрос об их обоснованности и введении процедуры несостоятельности. 

В данном случае требования заявителя по делу о признании  должника банкротом возникло из кредитного договора в силу прямого указания закона. 

По смыслу пункта 1 статьи 819 ГК РФ одной из сторон кредитного соглашения (кредитором) является банк или иная кредитная организация. Следовательно, на требования, вытекающие из кредитного договора, распространяется диспозиция нормы, содержащейся в абзаце 2 пункта 2 статьи 7 Закона о банкротстве. В связи с этим и с учетом закрепленного в пункте 1 статьи 384 ГК РФ, в пункте 2.7. договора поручительства № 

<

***>/05 от 26.04.2011, в пункте 1.5. приложения № 1 к договору поручительства № 22/8567/0123/245/14П04 от 21.11.2014 с учетом правила о переходе к поручителю, исполнившему обязанности заемщика перед банком в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, у суда первой инстанции имелись все основания для удовлетворения заявления ФИО3 о признании ООО «Сахмедпом» банкротом и введении в отношении него наблюдения не смотря на отсутствие у ФИО3 статуса кредитной организации. 

Доказательства того, что гашение задолженности перед банком ФИО3 произведено за счет средств самого общества, либо за счет полученных от участия в обществе (должнике) дивидендов в материалах дела отсутствуют.  Не представлено таких доказательств и вторым участником общества ФИО10, привлеченным к  рассмотрению заявления о признании должника банкротом определением суда первой инстанции от 18.09.2017 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора. 

Ввиду того, что требование заявителя документально подтверждено, должником возражения относительно указанного размера требования, так же как и доказательства оплаты имеющейся задолженности не представлены, суд первой инстанции правомерно признал его обоснованным, соответствующим положениям, установленным пунктом 2 статьи 33 Закона о банкротстве.

Поскольку требование кредитора в сумме 36 515 750,79 рублей основного долга документально подтверждено, то в соответствии с пунктом 4 статьи 134 Закона о банкротстве такие требования подлежат включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника, в связи с чем, суд первой инстанции на основании пункта 3 статьи 48, статьи 62 Закона о банкротстве в целях обеспечения сохранности имущества должника и проведения анализа его финансового состояния правомерно ввел в отношении  ООО «Сахмедпом» процедуру банкротства - наблюдение.

При этом коллегия не усматривает оснований согласиться с доводами апеллянта о корпоративном характере предъявленных кредитором требований, основанным на изложенной в определении от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации.

Так заявитель жалобы указал, что исполнение ФИО3 как поручителем обязательств должника по кредитным договорам обусловлено исключительно участием заявителя в уставном капитале должника (50%) и осуществлением  им фактического руководства деятельностью предприятия.

Однако, согласно сложившейся судебной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13).

С учетом статуса кредитных организаций, определенного нормами Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности», подписание договора поручительства в обеспечение исполнения заемщиком принятых на себя кредитных обязательств является одной из часто применяемых банковской системой мер в обеспечение исполнения обязательств, направленной на реализацию нормальных экономических интересов должника, в частности, на получение кредита для развития бизнеса.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 указано, что к требованиям из обязательств, вытекающих из корпоративных отношений потенциального кредитора и должника, относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

Вместе с тем из указанного определения (содержащего указание на применение изложенного в нем подхода и к требованиям, вытекающим из договора поручительства (суброгационным требованиям)) также следует, что при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

Между тем в рассматриваемом случае сведения о наличии обстоятельств, которые бы свидетельствовали о том, что договора поручительства заключен ФИО3 при наличии иных намерений, отличных от выдачи поручительства за ООО «Сахмедпом», в частности, на финансирование должника путем дополнительных вкладов в имущество предприятия, отсутствуют.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», в пункте 15.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у заемщиков и поручителей в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества).

Следовательно, наличие у заемщика и поручителя (залогодателя) в момент выдачи поручительств общих экономических интересов, связанных, в том числе с коммерческим кредитованием, является объяснением мотива совершения обеспечительной сделки (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13).

Таким образом учитывая условия кредитных договоров и целей  для предоставления заемных денежных средств коллегия пришла к выводу ,что наличие корпоративных и экономических связей между поручителем и заемщиками послужило для банка достаточным основанием заключения договоров поручительства в обеспечение исполнения кредитных обязательств.

При этом суд апелляционной инстанции счел, что финансовое состояние должника и поручителя на момент заключения договоров поручительства расценивалось банком как допустимое для совершения обеспечительных сделок, исходя из платежеспособности и способности к возврату кредитных средств. Доказательства, которые свидетельствовали бы об ином, в том числе об осведомленности банка в момент заключения сделки о неплатежеспособности должника, отсутствуют.

Доводы апеллянта относительно ненадлежащего исполнения кредитором своих обязанностей в качестве руководителя должника,  отклонены судом апелляционной инстанции, поскольку выходят за рамки исследования по настоящему обособленному спору о включении требования в реестр требований кредиторов, соответствующие обстоятельства подлежат отдельному исследованию при разрешении вопросов о привлечении контролирующих лиц должника к соответствующей ответственности, либо о взыскании убытков.

Доводы апелляционной жалобы относительно того, что ФИО3 заключил договоры поручительства и в дальнейшем их погасил с целью последующего включения в реестр требований кредиторов должника, отклонены судом апелляционной инстанции, поскольку договоры заключены в апреле 2011 года и ноябре 2014 года и из материалов дела не следует, что контролирующие должника лица могли предвидеть выявление неплатежеспособности должника и последующее признание его банкротом в середине 2017 года, в связи с чем в действиях кредитора, с учетом представленных в материалы дела документов и заявленных доводов, не усматривается признаков злоупотребления правом в соответствии со статьей 10 ГК РФ. 

Судебная коллегия, принимая во внимание определение  Верховного суда Российской Федерации № 64-КГ18-2 от 24.07.2018 и определение  Верховного суда Российской Федерации № 64-КГ18-4 от 24.07.2018,  не шла оснований для признания ФИО11 лицом, давшим поручительство совместно с ООО "Энергосервис" и ФИО10, заключившими с ПАО «Сбербанк России»  аналогичные договоры поручительства, поскольку в указанных определениях сделаны выводы о том, что условия договоров  поручительства не содержат указания на совместный характер выданных поручительств. 

Каких-либо иных обстоятельств, свидетельствующих о совместном поручительстве ООО "Энергосервис", ФИО3 и ФИО10 за ООО "Сахмедпом" перед  ПАО «Сбербанк России», судом апелляционной инстанции  также не установлено.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не основаны на доказательственной базе, не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены судебного акта в обжалуемой части.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усмотрела.

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб не имеется, определение в обжалуемой части принято в соответствии с нормами материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Сахалинской области от 07.12.2017 по делу № А59-3354/2017 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Сахалинской области в течение одного месяца.

Председательствующий

Н.А. Скрипка

Судьи

А.В. Ветошкевич

К.П. Засорин