ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А49-11680/2019

г. Самара

14 июня 2022 г.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Мальцева Н.А.,

судей Александрова А.И., Поповой Г.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании 31 мая - 07 июня 2022 года в помещении суда, в зале № 2,

апелляционные жалобы Администрации города Пензы, конкурсного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Пензенской области от 06 апреля 2022 года, вынесенное по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности:

- ФИО3, ИНН 

<

***>, 440058, 

<

...>;

- ФИО4, ИНН 

<

***>, 442963, 

<

...>;

- ФИО5, ИНН 

<

***>, 440023, 

<

...>;

- ФИО6, ИНН 

<

***>, 440034, 

<

...>;

- ФИО7, ИНН 

<

***>, 440068, 

<

...>;

- ФИО8, ИНН 

<

***>, 440064, 

<

...>;

- ФИО9, ИНН 

<

***>, 440004, 

<

...>;

- ФИО10, ИНН 

<

***>, 440035, 

<

...> д 53, кв. 1/1;

- Управление муниципального имущества г. Пенза, ИНН 

<

***>, 440000, 

<

...>, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) специализированного муниципального унитарного предприятия «Пензалифт», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>,

при участии в рассмотрении обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Администрации города Пензы,

с участием:

От ФИО4 – представитель  ФИО11, по доверенности от 31.05.2021, 

 

установил:

Дело о признании несостоятельным (банкротом) Специализированного муниципального унитарного предприятия «Пензалифт» возбуждено 07.10.2019 по заявлению кредитора.

Решением Арбитражного суда Пензенской области от 06.05.2020 специализированное муниципальное унитарное предприятие «Пензалифт», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее - должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО2, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Лига».

29.04.2021 в арбитражный суд от конкурсного управляющего ФИО2 поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 06.04.2022 заявление конкурсного управляющего СМУП «Пензалифт» ФИО2 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам СМУП «Пензалифт» Администрации города Пензы выделено в отдельное производство.

В оставшейся части заявление конкурсного управляющего СМУП «Пензалифт» ФИО2 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности оставлено без удовлетворения.

Администрация города Пензы обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Пензенской области от 06.04.2022.

Конкурсный управляющий ФИО2 также обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой также просил его отменить, принять по делу новый судебный акт.

Апелляционные жалобы приняты к производству, судебное заседание назначено на 31.05.2022.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

Судом объявлялся перерыв до 07.06.2022.

В судебном заседании представитель ФИО4 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом путем направления почтовых извещений и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ, в связи с чем суд вправе рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения суда первой инстанции, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127 "О несостоятельности (банкротстве)"  (далее – Закон о банкротстве)  и  части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

На основании пунктов 1, 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если оно являлось руководителем должника.

Обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий должником ссылался на положения статей 9 и 61.12 Закона о банкротстве,  указав на неисполнение ФИО4, ФИО5,  ФИО6,  ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10  предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Кроме того, в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 и Управления муниципального имущества г. Пензы  заявитель указывал на совершение ФИО4 ряда сделок, причинивших ущерб должнику, приведших к банкротству и неосуществление контроля со стороны Управления муниципального имущества г. Пензы за финансовым положением должника и своевременным принятием решения о его ликвидации.

Как следует из материалов обособленного спора, ФИО3 являлся руководителем должника с 16.04.2014 по 13.01.2016, ФИО4 исполнял обязанности руководителя с 23.12.2015 по 09.10.2017, ФИО5 являлась руководителем должника с 24.10.2017 по 18.10.2018,  ФИО6 являлся руководителем должника с  19.10.2018 по 07.11.2018, ФИО7 являлся руководителем должника с 08.11.2018 по 23.05.2019, ФИО8 являлся руководителем должника с 24.05.2019 по 18.08.2019, ФИО9 являлся руководителем должника с 19.08.2019 по 19.09.2019, ФИО10 являлся руководителем должника с 20.09.2019 по 06.05.2020, Управление муниципального имущества г. Пензы является учредителем должника, т.е. все вышеуказанные являлись лицами, контролирующими должника в соответствующий период.

Заявитель указывал, что ФИО4 были совершены ряд сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов:

04.09.2017 между должником и ОАО «Жилье-11» по ОЖФ был заключен договор на техническое обслуживание лифтов № 11-43/17 где стоимость технического обслуживания одного лифта равнялась 2033, 90 (без НДС);

04.09.2017 между должником и ОАО «Жилье-15»  по ОЖФ был заключен договор на техническое обслуживание лифтов № 15-43/17 где стоимость технического обслуживания одного лифта равнялась 2033, 90 (без НДС);

04.09.2017 между должником и ОАО «Жилье-19»  по ОЖФ был заключен договор на техническое обслуживание лифтов № 19-57/17 где стоимость технического обслуживания одного лифта равнялась 2033, 90 (без НДС);

04.09.2017 между должником и ОАО «Жилье-26»  по ОЖФ был заключен договор на техническое обслуживание лифтов № 26-58/17 где стоимость технического обслуживания одного лифта равнялась 2033, 90 (без НДС);

04.09.2017 между должником и ОАО «Жилье-24»  по ОЖФ был заключен договор на техническое обслуживание лифтов № 24-26/17 где стоимость технического обслуживания одного лифта равнялась 2033, 90 (без НДС);

04.09.2017 между должником и ООО «Обслуживание жилого фонда» заключен договор на техническое обслуживание лифтов № 1-44/17 где стоимость технического обслуживания одного лифта равнялась 2033, 90 (без НДС);

04.09.2017 между должником и ОАО «Северный» по ОЖФ заключен договор на техническое обслуживание лифтов № 14-25/17 где стоимость технического обслуживания одного лифта равнялась 2033, 90 (без НДС);

04.09.2017 между должником и ОАО «Жилье-23» по ОЖФ заключен договор на техническое обслуживание лифтов № 23-42/17 где стоимость технического обслуживания одного лифта равнялась 2033, 90 (без НДС);

04.09.2017 между должником и ООО «Железнодорожная» заключен договор на техническое обслуживание лифтов № 4-31/17 где стоимость технического обслуживания одного лифта равнялась 2033, 90 (без НДС);

04.09.2017 между должником и ОАО «Жилье -12» по ОЖФ заключен договор на техническое обслуживание лифтов № 12-71/17 где стоимость технического обслуживания одного лифта равнялась 2033, 90 (без НДС);

04.09.2017 между должником и ООО «УК Сурская ривьера» заключен договор на техническое обслуживание лифтов № 1/1-371 где стоимость технического обслуживания одного лифта равнялась 2033, 90 (без НДС);

04.09.2017 между должником и ООО «УК Западная» заключен договор на техническое обслуживание лифтов № 1/1-368 где стоимость технического обслуживания одного лифта равнялась 2033, 90 (без НДС);

04.09.2017 между должником и ООО «УК Первомайская» заключен договор на техническое обслуживание лифтов № 2-29/17 где стоимость технического обслуживания одного лифта равнялась 2033, 90 (без НДС).

При этом, заявитель указывал, что тариф технического обслуживания одного лифта по итогам 2016 составляла 4 943 рубля 92 копейки, согласно ст. 2 Порядка установления тарифов на услуги, представляемые муниципальными предприятиями и учреждениями города Пензы от 28.09.2012 № 1010/43/5, в связи с чем заключением вышеуказанных сделок по заниженной стоимости ФИО4 был нанесен значительный ущерб должнику.

Также, заявитель указывал, что ФИО12, являясь руководителем должника,  совершила сокрытие денежных средств организации, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам, страховым взносам, в крупном размере, что установлено приговором Железнодорожного районного суда г. Пензы от 08.04.2019 по делу № 1-51/2019.

С учетом наличия в период с 10.10.2017 по 09.10.2017 на расчетном счете должника неисполненных инкассовых поручений налогового органа на сумму 47 566 015 рублей 19 копеек, заявитель указывает, что обязанность по обращению в суд возникла у ФИО4 01.10.2017 и в силу пункта 2 статьи 9 должна была быть исполнена не позднее 01.11.2017, ФИО5 указанная обязанность должна была быть исполнена не позднее 24.11.2017,  ФИО6 не позднее 19.11.2018, ФИО7 не позднее 08.12.2018, ФИО8 не позднее 24.06.2019, ФИО9 не позднее 19.09.2019, ФИО10 не позднее 24.10.2019.

Кроме того, заявитель указывает, что учредитель не мог не знать о наличии у должника многомиллионной задолженности перед кредиторами, в связи с чем считает Управление муниципального имущества г. Пензы подлежащим привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за отсутствие принятия своевременного решения о ликвидации должника.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, правомерно исходил из следующего.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

Согласно пункту 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее – Постановление № 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.       

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Согласно абзацу шестому пункта 23 Постановления № 53, по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Вместе с тем, в рамках рассмотрения обособленного спора установлено, что по итогам 2017 финансового года размер активов должника составлял 379 220 000 рублей  00 копеек и соответствовал размеру пассивов  должника (т.4, л.д. 6,7).

Согласно бухгалтерскому балансу должника за 2018 год размер активов должника составлял 328 449 000 рублей 00 копеек и также соответствовал размеру пассивов  должника (т.4, л.д. 12-13).

Согласно бухгалтерскому балансу должника за 2019 год размер активов должника составлял 320 099 000 рублей 00 копеек и также соответствовал размеру пассивов  должника (т.4, л.д. 18-19).

В связи с изложенным и проведенным судом анализом активов должника и ценой вышеуказанных сделок,  суд первой инстанции пришел к правильному выводу о не предоставлении заявителем  в материалы обособленного спора доказательства существенно убыточных для должника сделок, явившихся объективной  причиной банкротства должника.

Более того, как следует из показаний свидетелей, полученных в суде первой инстанции, и материалами дела не опровергается, что стоимость технического обслуживания одного лифта, установленная в вышеуказанных договорах составляла 2 400 рублей 00 копеек, за один лифт (в том числе НДС), при этом должнику не вменялась в обязанность приобретение запасных частей и диспетчерское обслуживание лифтов,  в связи с чем доказательств нерентабельности указанных сделок и их убыточности для должника, с учетом указанных условий не представлено. При этом, суд первой инстанции принял во внимание возражения лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, что отказ должника от  заключения вышепоименованных договоров на предложенных контрагентами условиях (т.5, л.д. 37-40) мог повлечь вовсе прекращение хозяйственной деятельности должника как хозяйствующего субъекта.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о не доказанности заявителем, как значимости вышеуказанных сделок, так и их существенной убыточности для должника.

Также, арбитражный суд правомерно не принял в качестве доказательств основания для привлечения ФИО5 факт привлечения ее к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного частью  статьи 199.2 УК РФ, согласно приговора Железнодорожного районного суда г. Пензы от 08.04.2019 по делу № 1-51/2019, поскольку в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Однако, вопреки доводам заявителей жалоб, доказательств, что действиями ФИО12 был причинен существенный вред должнику и указанные нарушения налогового законодательства привели к его неплатежеспособности, в материалы дела не представлены. Тем более, что начисление недоимки связано с неправильным применением норм налогового законодательства и неполучением бюджетом налогов, т.е. такие действия непосредственно должнику ущерб не причиняют.

По поводу необращения в суд с заявлением о признании банкротом.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника о собственном банкротстве в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд на основании указанной нормы не позднее чем через месяц со дня возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).  

Нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в порядке, который установлен статьей 9 Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность руководителя должника по обязательствам последнего, возникшим после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.12. Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах) (пункт 2 статьи 61.12.Закона о банкротстве).

Исходя из положений пункта 6 статьи 113 ГК РФ, пункта 1 статьи 7 Закона о государственных и муниципальных унитарных предприятиях унитарное предприятие отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом.

В соответствии с положениями пункта 6 статьи 113 ГК РФ собственник имущества унитарного предприятия, за исключением собственника имущества казенного предприятия, не отвечает по обязательствам своего унитарного предприятия. Недостаточность имущества у должника не может быть квалифицирована судом в качестве виновного неправомерного действия учредителя должника, повлекшего неблагоприятные последствий в виде наступления или усугубления неплатежеспособности должника, законных оснований к тому не имеется.

Отсутствие доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) учредителей и неблагоприятными последствиями в виде наступления или усугубления неплатежеспособности должника не может быть квалифицировано судом в качестве основания возложения на учредителей субсидиарной ответственности по долгам должника.

Как установлено судом первой инстанции, деятельность должника была связана с техническим обслуживанием лифтов в многоквартирных домах, а, в последующем, и с эксплуатацией троллейбусного парка,   обеспечением  перевозки пассажиров, в том числе наименее защищенных социальных слоев населения  наземным электрическим транспортом в границах города Пензы и Пензенской области.

Из материалов дела о несостоятельности (банкротстве) должника, в частности следует, что Управлением транспорта и связи города Пензы  осуществлялось возмещение должнику затрат, связанных с осуществлением перевозки пассажиров электрическим транспортом (т.4, л.д. 88-89).

Также, из переписки  должника и Администрации города Пензы (т.5, л.д. 139-143) следует, что по состоянию на 10.10.2017 размер дебиторской задолженности должника составлял 147 596 621 рубль 00 копеек, а кредиторской  - 143 158 440 рублей 00 копеек. При этом, по состоянию на 25.05.2018 сумма дебиторской и кредиторской задолженности снизилась и составляла 78 647 594 рубля 14 копеек и 44 014 381 рубля 31 копейки соответственно.  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника. Уменьшение чистых активов общества следует рассматривать как признак ухудшающегося финансового состояния общества, требующего принятия соответствующих мер.

Пунктом 4 Постановления № 53 разъяснено, что по смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Вместе с тем, из материалов дела о банкротстве должника следует, что за весь период с 2016 по 2018 годы факт превышения размера пассивов должника перед размером его активов  отсутствовал. Размер дебиторской задолженности также  был выше размера кредиторской задолженности.  Ухудшение финансового состояния должника не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением о несостоятельности должника. Формальное же наличие поименованных в статье 3 Закона о банкротстве обстоятельств само по себе не свидетельствует о возникновении обязанности руководителя обратиться в суд с заявлением о банкротстве предприятия в порядке статьи 9 Закона о банкротстве (Определение Верховного Суда РФ от 25.07.2018 № 306-ЭС15-12086 по делу № А12-6368/2010).

При исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.10.2013 № ВАС-14023/13, помимо объективной стороны правонарушения, связанной с нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, установленный статьей 9 Закона о банкротстве, исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, а также вина субъекта ответственности.

Неплатежеспособность и неоплата конкретного долга отдельному кредитору не тождественны (позиция отражена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12, определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2015 № 310-ЭС15-12396), поэтому оценка обстоятельств включения кредиторов в реестр не является необходимым основанием для удовлетворения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Более того, как отмечено в определении Верховного Суда РФ от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670(3) по делу № А12-18544/2015, по смыслу разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума от 21.12.2017 № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой (статьей 61.12 Закона о банкротстве), следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутому основанию, момент возникновения соответствующей обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

В пункте 19 постановления Пленума от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями).

По смыслу изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6) правовой позиции, обстоятельства, подтверждающие объективное банкротство подконтрольного лица, могут быть установлены, в том числе из косвенных признаков, таких например, как прекращение платежей по обязательствам и т.п.

Суд первой инстанции учел специфику деятельности должника по  перевозке пассажиров наземным электрическим транспортом, при осуществлении которой большую роль играет своевременное возмещение должнику затрат, связанных с перевозкой пассажиров и багажа городским наземным электрическим транспортом. 

 В силу особенностей указанной деятельности кредиторская задолженность должника, отраженная в бухгалтерской отчетности и в последующем включенная в реестр требований его кредиторов, представляет собой задолженность, находящуюся в прямой зависимости от своевременности поступления возмещения должнику затрат, связанных с перевозкой пассажиров и багажа городским наземным электрическим транспортом и не связаны с результатами экономической деятельности должника. Нахождение должника в процедуре банкротства само по себе не свидетельствует о неэффективном управлении и наличии оснований для привлечения бывших руководителей к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

С учетом вышеизложенного, отсутствуют основания для привлечения руководителей должника по этим основаниям.

Суд  апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, что заявитель не представил доказательств,  вследствие каких именно действий (бездействия) собственник имущества, закрепленного за должником, в лице Управления  муниципального имущества г. Пенза подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поэтому в этой части суд правомерно отказал в этой части в удовлетворении заявления.

Как следствие, не доказанными являются те обстоятельства, что инициирование контролирующими должника лицами процедуры банкротства могло бы привести к уменьшению задолженности перед кредиторами, позволило бы исключить возникновение иной задолженности.

Оценив представленные по делу доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о недоказанности конкурсным управляющим  фактов, безусловно свидетельствующих о возникновении условий для привлечения ФИО3, ФИО4, ФИО5,  ФИО6,  ФИО7, ФИО8, ФИО9,  ФИО10, также Управления муниципального имущества г. Пенза  к субсидиарной ответственности.

Судебная коллегия, проанализировав предоставленные в материалы дела письменные доказательства, приходит к выводу о том, что доводы, изложенные в апелляционных жалобах, по существу направлены на переоценку фактических обстоятельств и представленных доказательств, правильно установленных и оцененных судом первой инстанции.

В частности, в своей апелляционной жалобе Администрация города Пензы ссылается на совершение ущербных сделок руководителя должника, которые заключали договоры на техническому обслуживанию по расценкам, установленным ниже тех тарифов которые были определены местных органом самоуправления.

Однако, как установлено выше, такое занижение тарифов нельзя назвать существенным, приведшим к банкротству должника, с учетом его оборотов и других показателей экономической деятельности.

Более того, как пояснил в судебном заседании представитель ответчика, такие тарифы не включали в себя ряд обязательств должника, включение которых предполагалось установленными муниципалитетом тарифами. Более того, на тот момент на рынке обслуживания лифтов было большое количество предложений, в том числе и со стороны коммерческих предприятий, которые составляли серьезную конкуренцию, сбивая расценки на обслуживнаие, поэтому, что бы не потерять потребителей услуг и не остановить деятельность предприятия, руководители вынуждены были с ними заключать договоры на обслуживания по расценка ниже установленных тарифов.

По поводу необращения в суд о банкротстве суд апелляционной инстанции учитывает те обстоятельства, которые установлены выше. В частности, то обстоятельство, что деятельность в коммунальной сфере по обслуживанию населения, как правило нельзя назвать перспективной в части извлечения прибыли, поэтому муниципальные предприятия в первую очередь выполняют социальные функции по обслуживанию жилищного фонда конкретного района и транспортного обеспечения, действуя при финансовой поддержке муниципалитета и определить когда конкретно у муниципального предприятия образовались признаки устойчивой неплатежеспособности невозможно.

Ссылка на письмо УМВД по г. Пензе несостоятельна, поскольку это мнение конкретного должностного лица о деятельности руководства должника в конкретный период времени.

Доводы о невиновности Администрации города Пензы не могут оцениваться судом апелляционной инстанции, поскольку требование в отношении Администрации города Пензы судом первой инстанции выделено в отдельное производство и выводы по ним не сделаны. Выделение требований по рассматриваемым спорам в отдельное производство это процессуальное право суда первой инстанции.

Конкурсный управляющий в своей апелляционной жалобе также ссылается на ущербные сделки, заключенные по техническому обслуживанию лифтов, в частности руководителем ФИО4 в сентябре 2017 г., которые привели к банкротству должника, после чего не позднее 01.11.2017  он и должен был обратиться в суд о банкротстве, а также и последующие руководители также должны были обратиться с заявлением о банкротстве: ФИО12 - не позднее 24.11.2017; Валетов А.С - не позднее 19.11.2018; ФИО7 - не позднее   08.12.2018; ФИО8 - не позднее 24.06.2019; ФИО9- не позднее 19.09.2019; ФИО10- не позднее 20.10.2019.

Между тем, как установлено выше, заключение ФИО4  договоров на обслуживание и ремонт лифтов по расценкам ниже установленных тарифов было связано с наличием на данном рынке иных многочисленных предложений, на преодоление которых были заключены данные договоры. Финансовые показатели предприятия должника не свидетельствуют о наличии стабильных отрицательных финансовых показателей, с учетом которых возникла обязанность обратиться с заявлением о банкротстве.

Такие же обстоятельства имеют место при исполнении своих обязанностей последующими руководителями ФИО12, ФИО6,  ФИО7,    ФИО8, ФИО9,  ФИО10, поскольку предприятие должника учреждено муниципальным органом в первую очередь для выполнения функций по обслуживанию лифтового оборудования и его деятельность поддерживалась учредителем.

Заявитель апелляционной жалобы конкурсный управляющий должника указывает на сокрытие ФИО12 денежных средств, что усматривается из Приговора Железнодорожного районного суда г Пензы.

Действительно, в период с 10.10.2017 по 09.10.2018 на расчетном счете должника имелись неисполненные инкассовые поручения налогового органа на большую сумму, а руководитель должника своими письмами просила третьих лиц, минуя расчетный счет, оплачивать обязательства контрагентов.

Однако, данные действия были продиктованы необходимостью обеспечить нормальную производственную деятельность предприятия, в том числе закупка комплектующих для ремонта лифтов и их обслуживания, тем более, что непогашение налоговой задолженности, т.е. неисполнение обязательств перед одним из кредиторов не свидетельствует о наличии незаконного бездействия руководителя должника, направленного на причинение ущерба должнику и его кредиторам.

При таких обстоятельствах, определение Арбитражного суда Пензенской области от 06 апреля 2022 года по делу А49-11680/2019 необходимо оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд             

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пензенской области от 06 апреля 2022 года по делу А49-11680/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                      Н.А. Мальцев

 

Судьи                                                                                                    А.И. Александров

 

                                                                                                                Г.О. Попова