АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город ТюменьДело № А46-16056/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 17 января 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  23 января 2023 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоКрюковой Л.А.,

судейСергеевой Т.А.,

ФИО1

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Ю-Ойл» на определение от 07.11.2022 Арбитражного суда Омской области (судья Беседина Т.А.) об утверждении мирового соглашения и прекращении производства по делу № А46-16056/2021 по иску общества с ограниченной ответственностью «Нефтяная индустрия Сибири» (644024, 

<

...>, кабинет 4-20, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП 314554318100230, ИНН 

<

***>) о взыскании денежных средств.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - общество с ограниченной ответственностью «Ю-Ойл» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

В судебном заседании приняли участие представители: общества с ограниченной ответственностью «Нефтяная индустрия Сибири» - ФИО3 по доверенности от 09.01.2023; общества с ограниченной ответственностью «Ю-Ойл» - ФИО4 по доверенности от 25.03.2022, диплом.

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «Нефтяная индустрия Сибири» (далее – общество, истец) обратилось в Арбитражный суд Омской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – предприниматель, ответчик) о взыскании 8 471 229,40 руб. задолженности по агентскому договору на приобретение топлива от 23.12.2019 № АНП-9 (далее – договор).

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Ю-Ойл» (далее – компания, третье лицо).

Определением от 07.11.2022 Арбитражного суда Омской области утверждено мировое соглашение, заключенное между обществом и предпринимателем, производство по делу прекращено.

По условиям мирового соглашения стороны согласовали, что ответчик в рассрочку не позднее 25.03.2025 выплачивает истцу 8 471 229,70 руб. задолженности по договору любым не запрещенным действующим законодательством способом.

Компания, не согласившись с определением от 07.11.2022 Арбитражного суда Омской области об утверждении мирового соглашения, обратилась в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит его отменить, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Омской области.

В обоснование кассационной жалобы заявителем приведены следующие доводы: мировым соглашением узаконена фиктивная задолженность ответчика перед истцом, направленная на уменьшение имущественной массы предпринимателя, что нарушает интересы компании, являющейся кредитором последнего на основании вступившего в законную силу судебного акта по делу № А46-21879/2021; суд первой инстанции, отклоняя аргументы компании о мнимости договора, ошибочно указал на отсутствие у нее права выдвигать возражения, вытекающие из обязательства, в котором она не участвует, не проверил реальность исполнения договора сторонами исходя из высокого стандарта доказывания в деле с аффилированностью сторон.

Отзывы на кассационную жалобу в суд округа не представлены.

Учитывая надлежащее извещение предпринимателя о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в его отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Представитель компании в судебном заседании поддержал доводы кассационной жалобы, представитель общества просил оставить без изменения определение суда первой инстанции, указывая на необоснованность доводов заявителя.

Проверив в соответствии со статьями 284, 286, 290 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд округа пришел к следующему.

Исходя из положений части 2 статьи 138 АПК РФ стороны могут урегулировать спор, заключив мировое соглашение или применив другие примирительные процедуры, в том числе процедуру медиации, если это не противоречит федеральному закону.

Мировое соглашение может быть заключено сторонами на любой стадии арбитражного процесса и при исполнении судебного акта (часть 1 статьи 139 АПК РФ). 

В соответствии с правовой позицией, изложенной Верховным Судом Российской Федерации в определении от 15.10.2014 № 308-ЭС14-91, по делам, законченным мировым соглашением, допускается компромисс сторон, а судебная оценка доказательств и установление обстоятельств дела не осуществляется.

Таким образом, утвержденное арбитражным судом мировое соглашение преюдициального значения не имеет.

Между тем в силу части 5 статьи 49, части 3 статьи 139, части 6 статьи 141АПК РФ мировое соглашение не может нарушать права и законные интересы других лиц и противоречить закону, такое мировое соглашение не подлежит утверждению судом.

Для соблюдения принципов правовой определенности и стабильности судебного акта, также являющихся проявлением права на судебную защиту (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17.11.2005 № 11-П и пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках»), и обеспечения справедливого баланса между интересами всех затрагиваемых лиц суд при принятии жалобы соответствующего лица или постановке вывода о ее рассмотрении по существу оценивает не только наличие оснований полагать, что обжалуемый акт существенным образом влияет на его права и законные интересы, но и наличие у заявителя обоснованных и убедительных доводов о принятии такого акта с нарушением закона и потому необходимости его отмены (указанная правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2015 № 304-ЭС15-12643, от 26.09.2016 № 309-ЭС16-7158).

Согласно пункту 1 статьи 2 АПК РФ защите подлежат лишь законные интересы. Требования, основанные на ничтожной сделке, таковыми не являются. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

В силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относится мнимая или притворная сделка (статья 170 ГК РФ).

Вопреки выводам суда, доводы о недействительности договора, как сводящиеся, по сути, к применению последствий его недействительности (внеконкурсное обжалование), могут быть заявлены не только стороной договора, но и лицом, не являющимся стороной ничтожной сделки, если это необходимо для защиты права данного лица и гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права (информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923. от 09.08.2016 № 21-КГ16-6, от 20.09.2016 № 49-КГ16-18, от 18.04.2017 № 77-КГ17-7, от 13.06.2017 № 301-ЭС16-20128, от 29.03.2018 № 305-ЭС17-19849, от 27.11.2018 № 78-КГ18-53, от 24.11.2020 № 4-КГ20-43-К1, от 16.08.2022 № 309-ЭС21-23067).

Таким образом, поскольку компания является кредитором предпринимателяна основании вступившего в законную силу судебного акта по делу № А46-21879/2021, которым в ее пользу взыскано 29 908 364,56 руб. основного долга, 2 413 519,72 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, с продолжением их начисления в соответствии с пунктом 1 статьи 395 ГК РФ до момента фактического исполнения обязательств, и полагает, что договор между обществом и предпринимателем заключен в целях уменьшения имущества должника, за счет которого должны удовлетворяться ее требования, она вправе заявлять о мнимости сделки истца и ответчика, данные доводы подлежали оценке судом.

Пунктом 1 статьи 170 ГК РФ предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла пункта 1 статьи 170 ГК РФ для констатации мнимости совершенной сделки, необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием мнимого характера сделки является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано на необходимость учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль за ним.

Согласно правовому подходу Президиума Высшего Арбитражного Российской Федерации, отраженному в постановлении от 18.10.2012 № 7204/12, совершая сделки лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому при рассмотрении вопроса о мнимости сделки и документов, подтверждающих ее исполнение, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. При оспаривании опосредующих исполнение договора документов необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства. 

При этом следует учитывать, что характерной особенностью мнимой сделки, как указал также Верховный Суд Российской Федерации в определении от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

С учетом приведенной выше правовой позиции высшей судебной инстанции, для вывода о мнимом характере сделки необходимо доказать отсутствие у сторон, ее совершивших, намерений исполнять сделку. Обязательным условием в таком случае является порочность воли каждой из сторон сделки. Формально выражая волеизъявление на заключение мнимой сделки, фактически ее стороны не желают установления, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей по отношению друг к другу.

Согласно статье 1105 ГК РФ по агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала. 

В соответствии со статьей 1006 ГК РФ принципал обязан уплатить агенту вознаграждение в размере и порядке, установленными в агентском договоре. 

По смыслу положений статей 9, 65 АПК РФ при разрешении споров о взыскании задолженности, образовавшейся при исполнении сторонами синаллагматического (взаимного) по своей правовой природе агентского договора, агент доказывает факт совершения по поручению принципала юридических и иных действий, а принципал - факт их оплаты. 

Возложенное на лицо, участвующее в деле, бремя доказывания соответствующих юридически значимых обстоятельств по смыслу статей 9, 65 АПК РФ реализуется им с учетом подлежащего применению в конкретном споре стандарта доказывания. 

Обычный  стандарт  доказывания  («разумная  степень  достоверности»  или «баланс вероятностей») применим в процессе с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-186005) и предполагает признание обоснованными требований истца или возражений ответчика при представлении ими доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание таких требований и возражений. В этом случае состав доказательств, достаточных для подтверждения оснований иска (их опровержения), должен соответствовать обычному кругу доказательств, документально опосредующих спорное правоотношение при типичном развитии, которыми должна располагать его сторона.

 В случаях, когда процессуальные возможности участвующих в деле лиц заведомо неравны (что характерно, в частности, для споров, осложненных банкротным элементом, формально-юридической или фактической аффилированностью лиц), цели справедливого, состязательного процесса достигаются перераспределением судом между сторонами обязанности по доказыванию значимых для дела обстоятельств. 

В результате такого перераспределения слабая сторона представляет в обоснование требований и возражений минимально достаточные для подтверждения своей позиции доказательства, принимаемые судом при отсутствии их опровержения другой стороной спора, которая, в свою очередь, реализует бремя доказывания по повышенному стандарту, что предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств требований и возражений. 

Тесная экономическая связь позволяет аффилированным лицам внешне безупречно документально подтвердить мнимое обязательство, что их процессуальный оппонент в принципе не в состоянии опровергнуть это представлением иных документов. Поэтому суд должен провести настолько требовательную проверку соответствия действительности обстоятельств, основанных на договорных связях аффилированных лиц, насколько это возможно для исключения любых разумных сомнений в обоснованности (реальности) соответствующих хозяйственных операций (определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992(3), от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533, № 305-ЭС18-17063(3), № 305-ЭС18-17063(4), от 21.02.2019 № 308-ЭС18-16740, от 08.05.2019 № 305-ЭС18-25788(2)), когда все альтернативные возможности объяснения причин возникновения представленных доказательств являются чрезвычайно маловероятными.

Степень совпадения обстоятельств, выясненных судом в результате подобного скрупулезного анализа, с обстоятельствами, положенными утверждающим лицом (аффилированным кредитором) в основание притязаний, для вывода об их обоснованности должна быть крайне высока, а само совпадение отчетливо. 

Данный подход согласуется с правовой позицией о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, строго говоря, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение непротиворечащей закону цели (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(7), от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572, от 25.05.2017 № 306-ЭС16-19749, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

При этом, согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, факт общности экономических интересов имеет место не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца двадцать шестого статьи 4 Закона Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

В поданном 08.04.2022 заявлении о вступлении в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, компания заявила о мнимости договора, заключенного обществом и предпринимателем и имеющих фактическую аффилированность, направленного на уменьшение имущества должника, за счет которого должны удовлетворяться ее требования.

Из содержания выработанных Верховным Судом Российской Федерации правовых подходов при рассмотрении дел с фактической аффилированностью сторон следует, что в рамках настоящего спора при доказанности общности экономических интересов сторон к требованиям истца подлежит применению повышенный стандарт доказывания «за пределами разумных сомнений».

Отклоняя доводы третьего лица о мнимости договора, суд оценку доводам компании об аффилированности истца и ответчика не дал и, сославшись на имеющиеся в материалах дела доказательства произведенной обществом оплаты путем изменения назначения платежа, а также счета-фактуры и акты, подтверждающие исполнение предпринимателем до определенного момента своих обязательств по договору в части приобретения товара для истца, фактически применил обычный стандарт доказывания. 

При указанных обстоятельствах доводы заявителя кассационной жалобы о том, что основания возникновения обязательства ответчика перед истцом не подвергнуты надлежащей проверке, суд округа находит заслуживающими внимания.

На основании изложенного суд округа считает кассационную жалобу обоснованной, а определение - подлежащим отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное в настоящем постановлении в соответствии с частью 2.1 статьи 289 АПК РФ, оценить доводы и возражения лиц, участвующих в деле, а также имеющиеся в деле доказательства, правильно распределить бремя доказывания, для чего поставить на обсуждение сторон вопрос о наличии либо отсутствии аффилированности сторон, в зависимости от этого определить стандарт доказывания значимых для дела обстоятельств; с учетом особенностей надлежащего стандарта доказывания установить наличие задолженности ответчика перед истцом; по результатам рассмотрения дела принять судебный акт с соблюдением норм материального и процессуального права, распределить судебные расходы, в том числе по кассационной жалобе с учетом предоставленной определением от 12.12.2022 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа заявителю отсрочки уплаты государственной пошлины при подаче кассационной жалобы.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 288, 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 07.11.2022 Арбитражного суда Омской области по делу № А46-16056/2021 отменить. Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Омской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

ПредседательствующийЛ.А. ФИО5

СудьиТ.А. ФИО6

ФИО1