АРБИТРАЖНЫЙ СУД

БЕЛГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ

Народный бульвар, д.135, г. Белгород, 308000

Тел./ факс (4722) 35-60-16, 32-85-38

сайт: http://belgorod.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А08-10165/2019

г. Белгород

04 июня 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена 28 мая 2020 года

Полный текст решения изготовлен 04 июня 2020 года

Арбитражный суд Белгородской области

в составе судьи Ю.Ю. Дробышева

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи, системы видео протоколирования секретарём судебного заседания ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению УМВД России по г. Старый Оскол (ИНН 3128001902, ОГРН 1023102374954) к АО "Белгородская сбытовая компания" (ИНН 3123110760, ОГРН 1043108002321), с привлечением к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, УМВД России по Белгородской области, ПАО «МРСК Центра» в лице филиала ПАО "МРСК Центра" - "Белгородэнерго", о признании недействительным (ничтожным) пункта 6.5 государственных контрактов, применении последствий недействительности, взыскании неосновательного обогащения в сумме 189 585, 01 руб.

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО2, представитель по доверенности от 08.01.2020 г., ФИО3, представитель по доверенности от 08.01.2020 г.;

от ответчика: ФИО4, представитель по доверенности № 11/9545 от 20.12.2019 г.

от третьих лиц:

от УМВД России по Белгородской области: ФИО2, представитель по доверенности от 01.01.2020 г.;

от ПАО «МРСК Центра» в лице филиала ПАО "МРСК Центра" - "Белгородэнерго": ФИО5, представитель по доверенности № Д-БЛ/48 от 30.04.2020 г.

УСТАНОВИЛ:

Управление министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Старому Осколу (Истец) с учетом уточненных исковых требований в порядке статьи 49 АПК РФ обратилось в Арбитражный суд Белгородской области с иском к Акционерному обществу "Белгородская сбытовая компания" (далее - АО «Белгородэнергосбыт», ответчик) о признании недействительным (ничтожным) пункта 6.5 государственных контрактов № 2310334 от 31.12.2013 г.; № 2310334 от 04.07.2014 г.; № 2310334 от 06.02.2015 г.; № 2310334/38 от 17.08.2015 г.; № 2310334/69 от 21.12.2015 г.; № 2310334/4 от 01.02.2016 г.; № 2310334/20 от 01.04.2016 г.; № 2310334/68 от 11.10.2016 г.; № 2310334/80 от 13.12.2016 г.; № 2310334/85 от 23.12.2016 г.; № 2310334/10 от 01.02.2017 г.; № 2310334/48 от 21.07.2017 г.; № 2310334/81 от 14.12.2017 г.; № 2310334/101 от 28.12.2017 г.; № 2310334/19 от 23.05.2018 г. и приложения № 3а к указанным контрактам в части условия учета размера потерь в электрических сетях, применении последствий недействительности и взыскании 189 585 рублей 01 копейки неосновательного обогащения.

Определением суда от 02.12.2019 г. к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены УМВД России по Белгородской области и ПАО «МРСК Центра» в лице филиала ПАО «МРСК Центра» - «Белгородэнерго». 

Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержал с учетом уточненных исковых требований. 

В подтверждение своей позиции сослался на факт заключения в период с 2013 по 2018 годы государственных контрактов на отпуск и потребление электроэнергии, в Приложении № 3а к которым сторонами было предусмотрено наличие и размер технологических потерь к расходу по прибору учета. 

Указывает, что потери начислялись и оплачивались истцом в рамках условий заключенных контрактов. 

В ходе проведения ревизии финансово-хозяйственной деятельности истца были выявлены точки поставки с необоснованным начисление технологически потерь, в связи с чем, 08.11.2018 г. истец обратился в адрес ответчика с запросом об исключении объемов электроэнергии, выставляемых как потери в линии за период с 01.11.2015 г. по 01.11.2018 г.  

Ответчиком был сторнирован объем потерь за период с 01.05.2018 г. по 30.11.2018 г. в рамках действия государственного контракта от 23.05.2018 г. № 2310334/19. Объем потерь за период 01.05.2015 г. по 30.04.2018 г. – на сумму 189 585,01 руб. (с учетом уточнения иска) Ответчиком Истцу не возвращен, что явилось основанием для обращения в суд с настоящим иском.

Представитель ответчика в судебном заседании исковые требования не признал по основаниям, изложенным в отзыве. 

Сослался на необходимость применения к заявленным требованиям срока исковой давности, факт исполнения сторонами оспариваемых истцом государственных контрактов, подписание актов сверки истцом в заявленный период без разногласий, отсутствие обращений от ответчика по вопросу изменения условий заключенных контрактов в части исключения (изменения) потерь и получение стоимости электроэнергии на основании условий, заключенных контрактов, что исключает неосновательное обогащение на стороне ответчика. 

Представитель третьего лица УМВД России по Белгородской области полагает заявленные Истцом требования обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Представитель третьего лица ПАО «МРСК Центра» в лице филиала ПАО «МРСК Центра» - «Белгородэнерго» исковые требования считает не обоснованными, ссылается на возложение на истца бремени надлежащей эксплуатации своего электросетевого оборудования, наличие обязанности выявления оборудования, находящегося на балансе в целях правильного формирования объема потребления электроэнергии, осведомленность истца о составе своего оборудования и местах установки приборов учета с даты оформления актов разграничения балансовой принадлежности в октябре 2013 года. 

Исследовав собранные по делу доказательства, выслушав доводы сторон и третьих лиц, суд приходит к следующему.

Сторонами были заключены государственные контракты № 2310334 от 31.12.2013 г.; № 2310334 от 04.07.2014 г.; № 2310334 от 06.02.2015 г.; № 2310334/38 от 17.08.2015 г.; № 2310334/69 от 21.12.2015 г.; № 2310334/4 от 01.02.2016 г.; № 2310334/20 от 01.04.2016 г.; № 2310334/68 от 11.10.2016 г.; № 2310334/80 от 13.12.2016 г.; № 2310334/85 от 23.12.2016 г.; № 2310334/10 от 01.02.2017 г.; № 2310334/48 от 21.07.2017 г.; № 2310334/81 от 14.12.2017 г.; № 2310334/101 от 28.12.2017 г.; № 2310334/19 от 23.05.2018 г. 

Точки поставки электрической энергии по государственным контрактам сторонами были предусмотрены Приложением № 3а к контрактам. Наличие (отсутствие) технических потерь к расходу предусмотрено графой 10 Приложения № 3а.  

Разногласий при подписании контрактов в части Приложения № 3а Истцом не заявлялось. 

В период действия контрактов истцом изменение контрактов в части условия о потерях не инициировалось, доказательств обратного в силу ст. 65 АПК РФ в материалы дела не представлено, акты сверки расчетов и акты выполненных работ подписывались без разногласий, объемы потребления электроэнергии подтверждались подписью уполномоченного лица. Контракты были исполнены сторонами согласно, предусмотренных условий. 

08.11.2018 г. (Исх. № 20/17507 от 07.11.2018 г.) Истец обратился в адрес ответчика по вопросу исключения выставленных потерь в линиях за период с 01.11.2015 г. по 01.11.2018 г. со ссылкой на выявленные нарушения в результате проведенной ревизии КРО. В обращении содержались сведения об отсутствии технических потерь по части точек поставки истца, документы, подтверждающие изменение (уточнение) места расположения приборов учета (акты разграничения балансовой принадлежности электрических сетей, схемы расчетного учета) к обращению предоставлены не были.

На основании поступившего обращения ответчиком в адрес третьего лица - ПАО «МРСК Центра» - «Белгородэнерго» был направлен запрос об уточнении места расположения приборов учета электроэнергии истца. 

С учетом полученного ответа сетевого предприятия (Исх. № МР1-БЛ/Р2-4/3068 от 26.12.2018 г.) ответчиком проведена корректировка выставленных объемов в рамках действующего на дату получения сведений государственного контракта № 2310334/19 от 23.05.2018 г. (за период с 01.05.2018 г. по 30.11.2018 г. в объеме 7 331 кВт/ч), измененный размер технических потерь учтен при формировании полезного отпуска за декабрь 2018 г., в контракте на 2019 год учтены изменения в расчете потерь, о чем сообщено в адрес истца письмом от 10.01.2019 г. Исх. № 20/30. 

Истцом заявлено требование о признании указанных выше контрактов ничтожными в части условия учета размера потерь в электрических сетях и о применении последствий недействительности. 

В соответствии с п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Пунктом 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части I Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление Пленума от 23.06.2015 N 25) разъяснено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой.

В пункте 75 Постановления Пленума от 23.06.2015 N 25 применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ, Верховным судом разъяснено, что под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы, например, сделки о залоге или уступке требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (пункт 1 статьи 336, статья 383 ГК РФ), сделки о страховании противоправных интересов (ст. 928 ГК РФ). Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов.

Истцом не представлено суду доказательств наличия оснований для признания контрактов ничтожной сделкой. 

 Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (п. 2 ст. 166 ГК РФ).

Ответчиком в судебном заседании заявлено ходатайство о пропуске истцом исковой давности в порядке статьи 199 ГК РФ.

В соответствии со статьей 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. 

Сроки исковой давности по недействительным сделкам установлены статьей 181 ГК РФ. Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года (пункт 1 статьи 181 ГК РФ). Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

В соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, начало течения срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются настоящим Кодексом и иными законами. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения. 

В материалы дела представлены акты разграничения балансовой принадлежности электрических сетей, оформленные истцом и ПАО «МРСК Центра» в октябре 2013 г. Указанные документы содержат сведения о месте установки приборов учета электроэнергии истца, соответственно с указанной даты у Истца возникла юридическая возможность инициировать внесение изменения в контракты, с предоставлением оформленных документов в адрес ответчика. Доказательств обращения в адрес ответчика до 08.11.2018 г. истец в материалы дела не представил, спорные контракты при наличии у истца сведений о местах установки своих приборов учета были подписаны им без разногласий. 

Суд учитывает, что оспариваемые контракты имеют определенный срок исполнения, а именно: 

1. по контракту № 2310334 от 31.12.2013 г. срок исполнения установлен до 30.06.2014 г. (пункт 13.1 контракта); 

2. по контракту № 2310334 от 04.07.2014 г. до 31.12.2014 г. (пункт 13.1 контракта);

3. по контракту № 2310334 от 06.02.2015 г. до 30.06.2015 г. (пункт 13.1.контракта);

4. по контракту № 2310334/38 от 17.08.2015 г. до 31.12.2015 г. (пункт 13.1.контракта);

5. по контракту № 2310334/69 от 21.12.2015 г. до 31.12.2015 г. (пункт 13.1.контракта);

6. по контракту № 2310334/4 от 01.02.2016 г. до 31.03.2016 г. (пункт 13.1.контракта);

7. по контракту № 2310334/20 от 01.04.2016 г. до 30.06.2016 г. (пункт 13.1.контракта);

8. по контракту № 2310334/68 от 11.10.2016 г. до 30.06.2016 г. (заключение контракта № 2310334/80 сроком действия с 01.07.2016 г.);

9. по контракту № 2310334/80 от 13.12.2016 г. до 31.12.2016 г. (пункт 13.1.контракта);

10. по контракту № 2310334/85 от 23.12.2016 г. до 31.12.2016 г. (пункт 13.1.контракта);

11. по контракту № 2310334/10 от 01.02.2017 г. до 30.03.2017 г. (заключение контракта № 2310334/10 сроком действия с 01.04.2017 г.);

12. по контракту № 2310334/48 от 21.07.2017 г до 30.11.2017 г. (заключение контракта № 2310334/81 сроком действия с 01.10.2017 г.);

13. по контракту № 2310334/81 от 14.12.2017 г. до 31.12.2017 г. (пункт 13.1.контракта);

14. по контракту № 2310334/101 от 28.12.2017 г. – 30.04.2018 г. (заключение контракта № 2310334/19 сроком действия с 01.05.2018 г.).

В рамках контракта № 2310334/19 от 23.05.2018 г. сроком действия с 01.05.2018 г. по 31.12.2018 г. объем потерь Истцу не предъявлен (проведена корректировка объемов после обращения Истца в ноябре 2018 г.).

Поскольку доказательств ничтожности сделки истцом суду не представлено и по общему правилу сделка является оспоримой, подлежит применению установленный п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о признании таковой сделки недействительной – 1 год.    

Истец обратился в суд с настоящими требованиями 08.10.2019 г. 

С учетом изложенного, а также учитывая, что момент начала срока исковой давности по оспоримой сделке не может быть позднее окончания срока ее исполнения, суд приходит к выводу о пропуске истцом срока исковой давности по требованиям о признании сделки недействительной. 

При этом, довод истца о том, что ему стало известно о нарушении своего права в ноябре 2018 г., в связи с чем, срок исковой давности необходимо исчислять с указанной даты, подлежит отклонению как не имеющий правового значения. Из изложенного выше следует, что срок исполнения последнего по времени действия контракта истек 30.04.2018 г., юридическую осведомленность о составе своего электрооборудования истец получил в 2013 году, с иском обратился 08.10.2019 г. 

Подлежит также отклонению довод истца о возложении на ответчика обязанности уведомить потребителя о необходимости внесения изменений в контракт в части потерь как не основанный на условиях договора и не мотивированный. 

Пунктом 13.3 контрактов предусмотрено условие о пересмотре актов разграничения балансовой принадлежности в случае изменения границ. До их изменения Приложения принимаются ранее действующими. 

Следовательно, именно истец обязан принимать меры к пересмотру границ балансовой принадлежности (в случае необходимости) и внесению изменений в контракты в зависимости от уточнения места расположения расчетных приборов учета электроэнергии. Действуя разумно и осмотрительно, истец обязан своевременно проводить ревизию своего электросетевого оборудования, выявлять оборудование, находящееся на балансе в целях правильного формирования объемов потребления электроэнергии, принимать меры к изменению заключенных контрактов при наличии к тому оснований. 

В соответствии с п. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в частности, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему. 

Статьей 12 ГК РФ предусмотрены определенные способы защиты гражданских прав. Условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с рассматриваемым требованием, являются установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права потребовать исполнения определенного обязательства от ответчика, наличия у ответчика обязанности исполнить это обязательство и факта его неисполнения последним.

В соответствии со статьей 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. 

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. 

Услуги по передаче электрической энергии оказываются на основании публичного договора возмездного оказания услуг, заключаемого потребителями самостоятельно или в их интересах обслуживающими их гарантирующими поставщиками (энергосбытовыми организациями) в отношении точек поставки на розничном рынке. 

В рассматриваемом случае стороны настоящего спора при заключении договора согласовали такие существенные условия, как точки поставки электроэнергии, в том числе наличие и размер технических потерь. 

В соответствии со ст. 539 ГК РФ по договору энергоснабжения энергоснабжающая организация обязуется подавать абоненту (потребителю) через присоединенную сеть энергию, а абонент обязуется оплачивать принятую энергию, а также соблюдать предусмотренный договором режим ее потребления, обеспечивать безопасность эксплуатации находящихся в его ведении энергетических сетей и исправность используемых им приборов и оборудования, связанных с потреблением энергии. 

Согласно ст. 424 ГК РФ исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон. В предусмотренных законом случаях применяются цены (тарифы, расценки, ставки и т.п.), устанавливаемые или регулируемые уполномоченными на то государственными органами. 

Оплата энергии производится за фактически принятое абонентом количество энергии в соответствии с данными учета энергии, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или соглашением сторон п. 1 ст. 544 ГК РФ. 

Пунктом 5.4 заключенных контрактов сторонами было предусмотрено право заказчик на изменение договорного объема потребления электроэнергии путем извещения поставщика не позднее, чем за 10 дней до начала расчетного периода. В спорный период между истцом и ответчиком в заключенные контракты изменения не вносились, истцом не представлялись документы, указывающие на изменение размера потерь. Оплату за поставленную электроэнергию поставщику истец вносил, имея осведомленность о месте установки приборов учета электроэнергии. 

В силу статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. 

Согласно положений ст. 1109 ГК РФ не подлежит возврату в качестве неосновательного обогащения суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности. 

Ответчиком расчет стоимости потребляемой истцом электрической энергии в спорный период производился в соответствии с условиями заключенных контрактов на потребление электроэнергии, которые содержали условие о корректировке объема принятой электрической энергии на величину потерь электрической энергии (приложение N 3а к контрактам). 

С учетом разъяснений Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 №49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении», неосновательное обогащение должно соответствовать трем обязательным признакам: должно иметь место приобретение или сбережение имущества; данное приобретение должно быть произведено за счет другого лица и приобретение не основано ни на законе, ни на сделке (договоре), т.е. происходить неосновательно. 

По правилам части 1 статьи 65 АПК РФ при взыскании неосновательного обогащения истец должен доказать наличие факта приобретения (сбережения) ответчиком имущества (денежных средств) за счет истца и размер такого приобретения (сбережения).

В силу указанной процессуальной нормы ответчик, в свою очередь, должен предоставить документальное подтверждение обоснованности своих возражений против удовлетворения иска. 

Правовая квалификация иска о взыскании неосновательного обогащения соответствует статье 1103 ГК РФ, согласно которой правила о неосновательном обогащении применяются к требованиям о возврате излишне исполненного по сделке.

Истец, зная о том, что имеет право внести изменения в договор об энергоснабжении (контракт), в связи с изменениями условий договора, однако, не делает этого, а продолжает производить оплату с учетом наличия технических потерь.

В соответствии с правовой позицией высших судов, если правоотношения сторон урегулированы нормами обязательственного права, требования о применении положений законодательства о неосновательном обогащении неправомерны (Постановление Президиума ВАС РФ от 29.06.2004 N 3771/04 по делу N А40-37529/03-64-392). 

Кроме того, для удовлетворения требования, вытекающего из обязательства вследствие неосновательного обогащения, необходимо установление самого факта неосновательного обогащения (то есть приобретения или сбережения имущества без установленных законом или сделкой оснований), установление того обстоятельства, что именно лицо, к которому предъявлен иск, является неосновательно обогатившимся лицом, а также того, что такое обогащение произошло за счет лица, обратившегося с требованием о взыскании неосновательного обогащения (Определение ВАС РФ от 14.11.2008 N 14694/08 по делу N А40-36279/07-100-243). 

В соответствии с п. 78 Основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденных Постановлением Правительства от 04.05.2012 № 442 (далее Основные положения № 442), расчеты за электрическую энергию (мощность) по договору энергоснабжения осуществляются с учетом того, что стоимость электрической энергии (мощности) по договору энергоснабжения включает стоимость объема покупки электрической энергии (мощности), стоимость услуг по передаче электрической энергии, сбытовую надбавку, а также стоимость иных услуг, оказание которых является неотъемлемой частью процесса поставки электрической энергии потребителям. 

Согласно абз. 3 ч. 4 ст. 26 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ "Об электроэнергетике" сетевая организация или иной владелец объектов электросетевого хозяйства, к которым в надлежащем порядке технологически присоединены энергопринимающие устройства или объекты электроэнергетики, обязаны оплачивать стоимость потерь, возникающих на находящихся в его собственности объектах электросетевого хозяйства. 

Владельцы объектов электросетевого хозяйства приобретают электрическую энергию (мощность) в целях компенсации потерь электрической энергии, возникающих в принадлежащих им на праве собственности или на ином законном основании объектах электросетевого хозяйства (абз. 5 п. 4 Основных положений № 442). 

В соответствии с п.п. 185, 186 Основных положений № 442, и п. 50 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 27.12.2004 №861 объем фактических потерь определяется сетевыми организациями как разница между объемом электрической энергии, полученной в принадлежащие им объекты электросетевого хозяйства, и объемом электрической энергии, отпущенной из принадлежащих им объектов электросетевого хозяйства смежным субъектам (сетевым организациям, потребителям, присоединенным к принадлежащим им объектам электросетевого хозяйства). 

По п. 128 Основных положений №442 фактические потери электрической энергии в объектах электросетевого хозяйства, не учтенные в ценах (тарифах) на электрическую энергию на оптовом рынке, приобретаются и оплачиваются сетевыми организациями, в объектах электросетевого хозяйства которых возникли такие потери, путем приобретения электрической энергии у гарантирующего поставщика по договору купли-продажи электрической энергии (мощности). 

В спорный период ответчик производил оплату стоимости услуг по передаче электрической энергии в адрес третьего лица - ПАО «МРСК Центра» - «Белгородэнерго» на основании требований действующего законодательства и договоров об оказании услуг по передаче электрической энергии. 

Таким образом, предъявив к оплате истцу потери электрической энергии, ответчик оплатил сетевой организации услуги по передаче электрической энергии в указанном объеме, и на этот же объем был уменьшен объем потерь электрической энергии в сетях ПАО «МРСК Центра» - «Белгородэнерго», подлежащий оплате сетевой организацией ответчику.

С учетом изложенного, суд приходи к выводу об отсутствии неосновательного обогащения на стороне ответчика. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи, суд приходит к выводу о необоснованности требований Истца, в связи с чем, оснований для удовлетворения иска у суда не имеется. 

Вопрос о взыскании государственной пошлины по иску не рассматривался, так как на основании подпункта 1 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации Истец освобожден от уплаты государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований УМВД России по г. Старый Оскол (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании недействительным (ничтожным) пункта 6.5 государственных контрактов № 2310334 от 31.12.2013 г.; № 2310334 от 04.07.2014 г.; № 2310334 от 06.02.2015 г.; № 2310334/38 от 17.08.2015 г.; № 2310334/69 от 21.12.2015 г.; № 2310334/4 от 01.02.2016 г.; № 2310334/20 от 01.04.2016 г.; № 2310334/68 от 11.10.2016 г.; № 2310334/80 от 13.12.2016 г.; № 2310334/85 от 23.12.2016 г.; № 2310334/10 от 01.02.2017 г.; № 2310334/48 от 21.07.2017 г.; № 2310334/81 от 14.12.2017 г.; № 2310334/101 от 28.12.2017 г.; № 2310334/19 от 23.05.2018 г. и приложения № 3а к указанным контрактам в части условия о расчете размера потерь в электрических сетях и возложения обязанности на УМВД России по г. Старому Осколу оплаты данных потерь, взыскании неосновательного обогащения в сумме 189 585 рублей 01 копеек, отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Белгородской области.

Судья

Ю.Ю. Дробышев