АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-22022/2022

Дело № А55-25385/2019

г. Казань

27 сентября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 сентября 2022

Полный текст постановления изготовлен 27 сентября 2022

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Кашапова А.Р.,

судей Фатхутдиновой А.Ф., Самсонова В.А. ,

при участии:

ФИО1 – паспорт,

при участии представителей:

ФИО1 – ФИО2, доверенность 09.01.2020

ФИО3 – ФИО4, доверенность от 20.10.2021

публичного акционерного общества «Сбербанк России»  ФИО5, по доверенности

в отсутствие:

иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО6 на постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2022

по делу № А55-25385/2019

по  заявлению (вх. № 119576 от 04.05.2021) конкурсного управляющего ФИО6 о признании недействительной сделки и применении последствий ее недействительности,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционная компания «Перспектива Плюс» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционная компания «Перспектива Плюс» (далее – должник) конкурсный управляющий ФИО6 обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением (с учетом уточнения, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), в котором просил признать недействительным договор об отступном № 1 от 06.06.2018 в части, заключенной между ООО «ИК «Перспектива Плюс» и публичным акционерным обществом «Сбербанк России» (далее – ответчик, Банк), и применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ПАО «Сбербанк России» в конкурсную массу ООО «ИК «Перспектива Плюс» денежные средства в размере рыночной стоимости объектов недвижимого имущества на момент совершения сделки.

К участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО3.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 23.12.2021 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего (от 04.05.2021 вх. № 119576) отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 2405.2022 определение Арбитражного суда Самарской области от 23.12.202 изменено, исключено из резолютивной части судебного акта словосочетание   «и применить последствия недействительности сделки».

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО6, ссылаясь на несоответствие выводов суда апелляционной инстанции фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, на нарушение и неправильное применение норм материального и процессуального права, просит принятый по настоящему спору судебный акт отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления.

В судебном заседании ФИО1 и его представитель доводы жалобы поддержали.

Представители ФИО3 и ПАО «Сбербанк России» возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 АПК РФ кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

Проверив законность обжалуемого судебного акта, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия кассационной инстанции приходит к следующему.

Как установлено арбитражными судами и следует из материалов дела, 06.06.2018 между ПАО «Сбербанк» и ООО «ИК «Перспектива Плюс»» заключен договор об отступном № 1, в соответствии с условиями которого ООО ИК «Перспектива Плюс» передало ПАО «Сбербанк» нежилые помещения площадью 316,8 кв.м, кадастровый номер 63:01:0256001:572 и площадью 310,2 кв.м, кадастровый номер 63:01:0256001:573, расположенные по адресу: 

<

...>. Указанные помещения переданы в счет погашения задолженности АО «Оргтехнефтестрой» перед ПАО «Сбербанк». Стоимость переданных помещений определена сторонами в размере 36 522 349 руб. 08 коп.

Конкурсный управляющий должником в заявлении указал, что рыночная стоимость объектов недвижимости, переданных по отступному в 2018 году, значительно превышает стоимость, указанную в договоре об отступном № 1 от 06.06.2018.

Кроме того, указал, что по данным бухгалтерского баланса за 2017 год размер активов ООО «ИК «Перспектива Плюс» составлял 48 420 000,00 руб., а размер собственной кредиторской задолженности ООО «ИК «Перспектива Плюс» составлял 23 864 000,00 руб.

Таким образом, конкурсный управляющий должника полагает, что договор об отступном № 1 от 06.06.2018 также являлся крупной сделкой для ООО «ИК «Перспектива Плюс». Однако решение о его одобрении общим собранием участников ООО «ИК «Перспектива Плюс» не принималось. В результате заключения договора об отступном № 1 от 06.06.2018 погашение требований иных кредиторов ООО «ИК «Перспектива Плюс» стало невозможно в связи с недостаточностью имущества. 

По мнению конкурсного управляющего должника ПАО «Сбербанк России», проявляя должную осмотрительность, не мог не знать о том, что сделки поручительства, ипотеки, отступного являются крупными, в их совершении присутствует заинтересованность, имущества ООО «ИК «Перспектива Плюс» недостаточно для покрытия всех обязательств.

Наличие заинтересованности по мнению конкурсного управляющего подтверждается содержанием самих договоров кредита, поручительства, ипотеки отступного. Кредитные договоры АО «Оргтехнефтестрой» от 07.02.2015 № 1116, от 20.01.2016 № 1137 и от 03.03.2016 № 1161 подписаны ФИО7 в качестве генерального директора, договоры поручительства, ипотеки от имени ООО «ИК «Перспектива Плюс» подписаны также ФИО7 в качестве заместителя директора на основании доверенности.

В обоснование заявленных требований конкурсным управляющим должника также указано на следующие обстоятельства.

Обязанность ООО «ИК «Перспектива Плюс» ежеквартально предоставлять ПАО «Сбербанк России» бухгалтерскую отчетность в полном объеме закреплена в п. 4.1.13. договоров ипотеки. Также данный пункт требует предоставления аудиторских заключений.

Кроме того, ООО «ИК «Перспектива Плюс» являлось профессиональным участником рынка ценных бумаг, размещало в открытом доступе на своем сайте всю бухгалтерскую отчетность и аудиторские заключения. Расчетные счета ООО «ИК «Перспектива Плюс» обслуживались в ПАО «Сбербанк».

16.02.2018 ПАО «Сбербанк России» обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании ООО «ИК «Перспектива Плюс» банкротом.

09.07.2018 после заключения договора об отступном, который был подписан ООО «ИК «Перспектива Плюс» и ПАО «Сбербанк России» 06.06.2018, заявление о банкротстве ООО «ИК «Перспектива Плюс» было оставлено без рассмотрения в связи с неявкой сторон в заседание.

Таким образом, конкурсный управляющий полагает, что ПАО «Сбербанк России» располагало подробной информацией о финансовом состоянии ООО «ИК «Перспектива Плюс» и игнорировало ее, сознательно допустив нарушение интересов других кредиторов ООО «ИК «Перспектива Плюс». ПАО «Сбербанк России» отклонился от стандарта поведения обычной кредитной организации, поставленной в сходные обстоятельства. 

Кроме того, договором об отступном № 1 от 06.06.2018 прекращены обязательства лично ФИО7, являющегося поручителем АО «Оргтехнефтестрой» перед ПАО «Сбербанк России» как и ООО «ИК «Перспектива Плюс». Как полагает конкурсный управляющий, о данной корыстной заинтересованности ФИО7 в прекращении своих обязательств поручителя за счет принадлежащего ООО «ИК «Перспектива Плюс» имущества, ПАО «Сбербанк России» было известно.

16.02.2018 ПАО «Сбербанк России» обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании ФИО7 банкротом.

23.04.2019 после подписания договора об отступном ПАО «Сбербанк России» от требований о признании ФИО7 банкротом официально отказалось в заседании арбитражного суда.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего должника, принимая во внимание тот факт, что ООО «ИК «Перспектива Плюс» было полностью подконтрольно ФИО7 и его сыну ФИО8, о чем ПАО «Сбербанк России» было известно, их согласованные действия не могут расцениваться как добросовестные и являются злоупотреблением правом, что нарушает нормы статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Именно в результате совместных действий ФИО7 и его сына ФИО8 ООО «ИК «Перспектива Плюс» лишено нежилых помещений с кадастровыми номерами 63:01:0256001:572, 63:01:0256001:573. При этом имущество у общества было изъято безвозмездно, без какого бы то ни было встречного возмещения.

Кроме того, ООО «ИК «Перспектива Плюс» располагается в этих же помещениях, но уже не на праве собственности, а по договору аренды за плату. 

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения конкурсного управляющего в арбитражный суд с заявлением о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности.

В качестве правого основания заявленных требований конкурсный управляющий должником указал на статьи 61.1, 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьи 45, 46 Федерального закона № 14-ФЗ от 08.02.1998 «Об обществах с ограниченной ответственностью» и статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении заявленных конкурсным управляющий требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности всей совокупности условий, необходимых для признания сделки недействительной, а также указал на пропуск срока исковой давности для оспаривания сделки.

Апелляционный суд по результатам повторного рассмотрения спора, установив аналогичные обстоятельства, согласился с выводами суда первой инстанции.

Судами установлено, в соответствии с п. 1.1 договора об отступном взамен уплаты долга последующим договорам: договору об открытии невозобновляемой кредитной линии № 1116 от 07.02.2015, заключенному между Банком и АО «Оргтехнефтестрой»; договору об открытии невозобновляемой кредитной линии № 1137 от 20.01.2016, заключенному между Банком и АО «Оргтехнефтестрой»; договору об открытии невозобновляемой кредитной линии № 1161 от 03.03.2016, заключенному между Банком и АО «Оргтехнефтестрой»; договору поручительства и ипотеки, заключенным с ООО «Стаунтон-1», а также следующим договорам поручительства и ипотеки, заключенным с ООО «ИК «Перспектива Плюс»: договору №2736 от 07.12.2015, заключенному между Банком и ООО «ИК «Перспектива Плюс» в обеспечение исполнения обязательств АО «Оргтехнефтестрой» по Договору об открытии невозобновляемой кредитной линии № 1116 от 07.02.2015; договору поручительства № 2785 от 20.01.2016, заключенному между Банком и ООО «ИК «Перспектива Плюс» в обеспечение исполнения обязательств АО «Оргтехнефтестрой» по Договору об открытии невозобновляемой кредитной линии № 1137 от 20.01.2016, договору поручительства № 3582 от 02.11.2016, заключенному между Банком и ООО «ИК «Перспектива Плюс» в обеспечение исполнения обязательств АО «Оргтехнефтестрой» по Договору об открытии невозобновляемой кредитной линии № 1161 от 03.03.2016; договору ипотеки № 1850 от 02.11.2016, заключенному между Банком и ООО «ИК «Перспектива Плюс» в обеспечение исполнения обязательств АО «Оргтехнефтестрой» по Договору об открытии невозобновляемой кредитной линии № 1116 от 07.02.2015; договору ипотеки № 1483 от 07.12.2015, заключенному между Банком и ООО «ИК «Перспектива Плюс» в обеспечение исполнения обязательств АО «Оргтехнефтестрой» по Договору об открытии невозобновляемой кредитной линии № 1116 от 07.02.2015; договору ипотеки № 1505 от 28.01.2016, заключенному между Банком и ООО «ИК «Перспектива Плюс» в обеспечение исполнения обязательств АО «Оргтехнефтестрой» по Договору об открытии невозобновляемой кредитной линии № 1137 от 20.01.2016, договору ипотеки № 1853 от 02.11.2016, заключенному между Банком и ООО «ИК «Перспектива 1люс» в обеспечение исполнения обязательств АО «Оргтехнефтестрой» по Договору об открытии возобновляемой кредитной линии № 1137 от 20.01.2016; договору ипотеки № 1854 от 02.11.2016, заключенному между Банком и ООО «ИК «Перспектива Плюс» в обеспечение исполнения обязательств АО «Оргтехнефтестрой» по Договору об открытии возобновляемой кредитной линии № 1161 от 03.03.2016, залогодатель ООО «Стаунтон-1» передал в собственность Банка, а Банк принял в качестве отступного принадлежащее Залогодателю на праве собственности заложенное имущество.

Залогодатель ООО «ИК «Перспектива Плюс» передал в собственность Банка, а Банк принял в качестве отступного принадлежащее Залогодателю на праве собственности следующее заложенное имущество:

 объект недвижимости - объект права: нежилое помещение № н7, назначение: нежилое помещение, общей площадью 316,8 кв.м, цокольный этаж, поз. №13-29,3647. расположенное по адресу: Самарская область, г. Самара. Октябрьский р-н, ул.Лесная, д.9, квартал 269, включая все инженерное оборудование и сети инженерно-технологического обеспечения, предназначенное для его эксплуатации, кадастровый номер 63:01:0256001:572 (далее  Объект № 1);

 объект недвижимости  нежилое помещение № 6, назначение: нежилое помещение, общей площадью 310,2 кв.м, этажность -1. подвал, поз. №№8-15, 17-26,38,39, расположенное по адресу: Самарская область, г. Самара, Октябрьский рн, ул. Лесная, д.9, включая все инженерное оборудование и сети инженерно-технологического обеспечения, предназначенное для его эксплуатации, кадастровый номер 63:01:0256001:573 (далее  Объект №2).

Судами установлено, что рыночная стоимость спорных объектов недвижимого имущества была определена на основании отчета № 2018.04-314 от 17.04.2018, выполненного ООО «Агентство оценки «Гранд Истейт», и составила: рыночная стоимость Объекта №1  18 508 000 руб., из них НДС 2 823 254,24 руб.; рыночная стоимость Объекта №2 - 18 122 000 руб., из них НДС 2 764 372,88 руб. При этом стоимость объектов недвижимого имущества, передаваемых в качестве отступного, устанавливалась сторонами в следующем размере: стоимость Объекта №1 – 18 453 607,34 рублей, из них НДС 2 814 957,05 руб. и стоимость Объекта №2 - 18 068 741,74 рублей, из них НДС 2 756 248,74 руб.

Как подтверждается имеющимися в материалах дела доказательствами, на сумму передаваемого Залогодателем ООО «Стаунтон-1» и Залогодателем ООО «ИК «Перспектива Плюс» Банком, произведено полное прекращение указанных выше обязательств перед Банком на общую сумму 58 464 673,30 руб.

Судами установлено, что на основании договора куплипродажи недвижимости нежилого назначения №1 от 12.09.2019, заключенного по результатам аукциона, признанного несостоявшимся, между Банком и ФИО3, объекты недвижимого имущества были переданы в собственность единственного участника аукциона ФИО3, стоимость имущества была определена в размере: стоимость Объекта №19 469 106,54 руб., из них НДС в сумме 1 578 184,42 руб. и стоимость Объекта №2 - 9 271 620,31 руб., из них НДС в сумме 1 545 270,05 руб.

С учётом имеющихся в материалах настоящего обособленного спора доказательств, суды пришли к выводу о том, что в результате совершения сделки не был причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку при заключении договора об отступном №1 от 06.06.2018 стоимость объектов недвижимого имущества была установлена в размере рыночной стоимости данных объектов, определенной на основании отчета № 2018.04-314 от 17.04.2018, выполненного ООО «Агентство оценки «Гранд Истейт».

Кроме того, как отмечено судами, в результате совершения договора об отступном №1 были погашены обязательства ООО «ИК «Перспектива Плюс» по договорам поручительства и ипотеки перед Банком на общую сумму 58 464 673,30 руб., что значительно превышает стоимость имущества, определенную договором об отступном № 1 от 06.06.2018 (36 522 349,08 руб.), и в 3 раза превышает реальную рыночную стоимость имущества, определенную по результатам торгов по продаже имущества, в результате которых был заключен договор купли-продажи с единственным участником аукциона ФИО3 (18 740 726,85 руб.).

То обстоятельство, что имущество было продано с четвертых торгов в результате признания электронного аукциона несостоявшимся и заключения договора купли-продажи с единственным участником аукциона по минимальной цене, по мнению судов, свидетельствует о реальной стоимости имущества в размере 18 740 726,85 руб. В результате совершения спорной сделки Банк понес убытки, поскольку были прекращены обязательства перед Банком на большую сумму, чем было получено по сделке купли-продажи данного имущества, совершенной на торгах.

Кроме того, как указали суды, договор об отступном №1 был заключен с залоговым кредитором - ПАО Сбербанк, средства от реализации переданного по Договору об отступном имущества, являющегося предметом залоговых обязательств, подлежали бы распределению в порядке статьи 138 Закона о банкротстве в отсутствие у должника кредиторов первой и второй очереди.

Таким образом, суды пришли к выводу о том, что в результате совершения спорной сделки прекратились обязательства должника перед залоговым кредитором на сумму превышающую стоимость выбывшего имущества, что свидетельствует об отсутствии вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения спорной сделки. 

Также судами установлено, что на последнюю отчетную дату (31.12.2017) размер активов должника составил 48 420 000 руб., размер кредиторской задолженности ООО «ПК «Перспектива Плюс» составил 23 864 000 руб., что свидетельствует о превышении стоимости имущества должника над размером денежных обязательств.

Кроме того, суды исходили из непредставления конкурсным управляющим должника каких-либо доказательств наличия признаков неплатежеспособности, в частности, информации о том, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелась задолженность перед кредиторами с наступившим сроком исполнения, требования которых в последующем были включены в реестр требований кредиторов.

Само по себе наличие предъявленных исков к должнику и наличие в свободном доступе соответствующих сведений, по мнению судов, не является безусловным доказательством наличия у должника признаков неплатежеспособности, предусмотренных законодательством о банкротстве, а обладание сведениями о наличии у должника кредитной задолженности перед иными кредиторами, иных неисполненных обязательств не означает осведомленность иных участников о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, определенных в статье 2 Закона о банкротстве.

Факт размещения на сайте и в картотеке арбитражных дел информации о возбуждении дела о банкротстве должника также не означает, что все кредиторы должны знать об этом. Это обстоятельство принимается во внимание только в том случае, когда характер сделки, личность кредитора и условия оборота подразумевают проверку сведений о должнике, в том числе содержащихся в вышеуказанной картотеке.

Из совокупности установленных обстоятельств суды пришли к выводу о том, что конкурсным управляющим должника не доказан факт осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника на момент заключения оспариваемой сделки, заявителем не представлено доказательств, позволяющие характеризовать оспариваемую сделку в качестве ничтожной. 

С учетом вышеизложенного, суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции о том, что в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделки недействительным, а также в части применении последствий недействительности сделки следует отказать.

Кроме того, отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из того, что в рассматриваемом случае конкурсным управляющим должника пропущен срок исковой давности для оспаривания сделки по основаниям статей 45, 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО).

Судами установлено, требование о признании сделки недействительной заявлено конкурсным управляющим от имени общества, следовательно, срок исковой давности начал течь с того момента, когда общество узнало либо должно было узнать о совершенной сделке. 

Таким образом, срок исковой давности и о признании договора об отступном №1 недействительным начал течь с даты заключения договора  06.06.2018.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 22.08.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «ИК «Перспектива Плюс».

Решением Арбитражного суда Самарской области от 03.07.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6 

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.11.2001 № 15 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.11.2001 № 18 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и уважительных причин (если истцом является физическое лицо) для восстановления этого срока не имеется, то при наличии заявления надлежащею лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования именно по этим мотивам, поскольку в соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

С учетом вышеизложенного, суды пришли к выводу о пропуске конкурсным управляющим должника срока исковой давности по оспариванию сделки как крупной или с заинтересованностью.

Указанная правовая позиция нашла своё отражение в определении Верховного Суда РФ от 16.02.2021 № 309-ЭС20-23432 по делу № А60  55724/2018.

Суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены судебного акта и удовлетворения кассационной жалобы.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо, если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума от 23.12.2010 № 63), для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следуем иметь ввиду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

По смыслу пункта 6 постановления Пленума от 23.12.2010 № 63 цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым  пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым  пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми  они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором  пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества – превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Недопустимо отождествлять неплатежеспособность с неуплатой конкретного долга отдельному кредитору, кредитор всегда осведомлен о факте непогашения долга перед ним, однако это обстоятельство само по себе не свидетельствует о том, что данный кредитор должен одновременно располагать и информацией о приостановлении должником операций по расчетам с иными кредиторами (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12).

Неисполнение должником встречных обязательств перед контрагентами может быть следствием как наличия спора относительно возникновения обязанности должника по оплате и размера указанной обязанности, так и недобросовестного поведения самого должника, не связанного с недостаточностью у последнего денежных средств.

В пункте 4 постановления Пленума от 23.12.2010 № 63 указано, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Однако, как неоднократно разъяснял Высший Арбитражный Суд Российской Федерации и Верховный Суд Российской Федерации, в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Вместе с тем, предполагаемые дефекты (нарушения), указанные конкурсным управляющим, полностью охватываются содержанием главы 111.1 Закона о банкротстве (не выходят за диспозицию статьи 61.2 Закона о банкротстве), и, соответственно, спорная сделка не может быть оспорена на основании общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц. осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В соответствии с пунктом 6 статьи 45 Закона об ООО сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 ГК РФ) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа юсов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении горой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки действительной.

Срок исковой давности по требованию о признании сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, недействительной в случае его пропуска восстановлению не подлежит.

В соответствии с пунктом 4 статьи 46 Закона об ООО крупная сделка, совершенная с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, может быть признана действительной в соответствии со статьей 173.1 ГК РФ по иску общества, члена совета директоров наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества.

Срок исковой давности по требованию о признании крупной сделки недействительной в случае его пропуска восстановлению не подлежит.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком. Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, АПК РФ, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установил все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую оценку и пришли к правильным выводам о недоказанности совокупности условий, необходимых для признания сделки недействительной и применении последствий её недействительности.

Между тем, принимая во внимание установленные в рамках настоящего обособленного спора обстоятельства, суд апелляционной инстанции пришёл к выводу о необходимости изменения резолютивной части определения Арбитражного суда Самарской области от 23.12.2021, исключив из резолютивной части судебного акта словосочетание  «и применить последствия недействительности сделки».

С учетом изложенного судебная коллегия кассационной инстанции приходит к выводу, что постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2022 принято при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам. Оценка имеющихся в деле доказательств, произведена арбитражными судами в соответствии с требованиями, установленными статьей 71 АПК РФ.

Основания для переоценки доказательств по делу, исследование которых в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ привело суд к выводам об установлении вышеприведенных обстоятельств, у суда кассационной инстанции отсутствуют.

Поскольку неправильного применения норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, то основания для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2022 по делу № А55-25385/2019 оставить без изменений, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судьяА.Р. Кашапов

Судьи  А.Ф. Фатхутдинова

В.А. Самсонов