ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Москва

29.10.2019                                                                               Дело № А40-46511/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22.10.2019

Постановление в полном объеме изготовлено 29.10.2019

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего – судьи Петровой Е.А.

судей Кручининой Н.А. и Холодковои? Ю.Е.

при участии в заседании:

от фин.управляющего Маркуса Л.А. – ФИО1 – ФИО2 по дов. от 23.01.2019;

от ФИО3 – ФИО4 по дов. от 13.08.2018;

от фин.управляющего Маркус Л.И. – ФИО5 по дов. от 25.01.2019,

при рассмотрении в судебном заседании  22.10.2019 кассационной жалобы финансового управляющего ФИО6 – Крылова Александра Валерьевича

на определение от 23.04.2019 Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 08.07.2019 Девятого арбитражного апелляционного суда, 

принятые по заявлению финансового управляющего Маркуса Л.А. ФИО1 о признании недействительными договора купли-продажи земельных участков с жилыми домами и хозяйственными постройками от 08.12.2015, договора купли-продажи квартиры от 09.12.2015 и договора купли-продажи нежилого помещения от 09.12.2015, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6, 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 27.04.2017 требования Банка ВТБ 24 (ПАО) к ФИО6 (далее – Маркус Л.А., должник) были признаны обоснованными, должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника была введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7. 

Сообщение о введении в отношении должника  процедуры реализации имущества гражданина было опубликовано финансовым управляющим в газете «КоммерсантЪ» № 80 от 06.05.2017, стр. 102.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2017 решение Арбитражного суда города Москвы от 27.04.2017 было отменено, требования Банка ВТБ 24 (ПАО) к должнику были признаны обоснованными, должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника была введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7. 

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина было опубликовано финансовым управляющим в газете «КоммерсантЪ» № 192 от 14.10.2017, стр. 139.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 23.05.2018 Маркус Л.А. был признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника была введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1.

Сообщение о введении в отношении должника  процедуры реализации имущества гражданина было опубликовано финансовым управляющим в газете «КоммерсантЪ» № 95 от 02.06.2018.

В рамках дела о банкротстве должника его финансовый управляющий обратился 31.01.2019 в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительными договора купли-продажи земельных участков с жилыми домами и хозяйственными постройками от 08.12.2015, расположенных в городе Одинцово Московской области, заключенного между супругой должника ФИО8 и ФИО3, а также о применении последствий недействительности сделки.

05.02.2019 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего должника о признании недействительными договора купли-продажи квартиры от 09.12.2015, расположенной в городе Москве, и договора купли-продажи нежилого помещения от 09.12.2015, также заключенными между супругой должника ФИО8 и ФИО3, о применении последствий недействительности сделок.

Указанные заявления были объединены в одно производство протокольным определением Арбитражного суда города Москвы от 18.04.2019.

Финансовый управляющий, ссылаясь на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168 и пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывал, что сделки по отчуждению супругой должника совместно нажитого имущества, на совершение которых должник дал нотариально оформленное согласие, являются недействительными, поскольку совершены супругой должника в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов в условиях неплатежеспособности должника и между заинтересованными лицами (покупатель по сделке является матерью внука должника и его супруги). Управляющий полагал, что вред имущественным правами кредиторов заключался в том, что супругой должника было отчуждено недвижимое имущество стоимостью более 500 млн. руб., за счет средств от продажи которого конкурсные кредиторы могли получить удовлетворение своих требований, а также считал, что стороны оспариваемых сделок преследовали цель не допустить обращение взыскания на совместно нажитое имущество в условиях, предшествующих задержанию супруги должника в ночь с 18.12.2015 на 19.12.2015 по подозрению в мошенничестве в особо крупном размере, формально создав видимость продажи имущества, но передав его заинтересованному лицу по заниженной цене и в отсутствие доказательств поступления продавцу денежных средств от реализации недвижимости.

Определением Арбитражного суда города Москвы суда от 23.04.2019,  оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2019, в удовлетворении заявления финансового управляющего должника Маркуса Л.А. о признании недействительными договора купли-продажи земельных участков с жилыми домами и хозяйственными постройками от 08.12.2015, договора купли-продажи квартиры от 09.12.2015 и договора купли-продажи нежилого помещения от 09.12.2015 было отказано.

При рассмотрении настоящего обособленного спора судами первой и апелляционной инстанций было установлено, что между ФИО8 и ФИО3 были заключены: 

09.12.2015 - договор купли-продажи квартиры, согласно которому ФИО8 продала ФИО3 принадлежащую ей на праве собственности квартиру, общей площадью 94,4 кв.м., стоимостью 55 000 000 руб.;

09.12.2015 - договор купли-продажи нежилого помещения, согласно которому ФИО8 продала ФИО3 принадлежащее ей на праве собственности нежилое помещение общей площадью 94,4 кв.м., этаж 1, помещение II, комнаты с 1 по 5, стоимостью 45 000 000 руб.; 

09.12.2015 - договор купли-продажи земельных участков с жилыми домами и хозяйственными постройками, согласно которому ФИО8 продала ФИО3 принадлежащие ей на праве собственности земельные участки: площадью 2499 +/- 14 кв м, кадастровый номер: 50:20:0000000:861, кадастровая стоимость объекта – 6 343 186,71 руб.; площадью 2500 кв м, кадастровый номер: 50:20:0040114:67, кадастровая стоимость объекта – 16 562 750 руб.; площадью 3182 +/- 16 кв м, кадастровый номер: 50:20:0040114:63, кадастровая стоимость объекта – 21 081 068 руб. 20 коп.; площадью 2586 +/- 14 кв м, кадастровый номер: 50:20:0040114:12, кадастровая стоимость объекта – 17 132 508 руб. 60 коп.; жилые дома: площадью 912,6 кв м, кадастровый номер: 50:20:0000000:279750, кадастровая стоимость объекта – 25 306 571 руб. 39 коп.; площадью 238,6 кв м, кадастровый номер: 50:20:0000000:280141, кадастровая стоимость объекта – 8 779 952 руб. 69 коп.; нежилое помещение площадью 20,3 кв м, кадастровый номер: 50:20:0030114:1181, кадастровая стоимость объекта – 128 635 руб. 01 коп.

Суды указали, что в соответствии с пунктом 2.2 договора купли-продажи земельных участков стороны оценили вышеуказанные земельные участки в 140 000 000 руб., а жилые дома и хозяйственную постройку - в 60 000 000 руб. Общая стоимость отчужденного имущества составила 200 000 000 руб.

Суды установили, что брак между должником и его супругой был заключен 07.12.1975, на дату рассмотрения спора не расторгнут, брачный договор между супругами не заключался, должником дано в нотариальной форме согласие на заключение оспариваемых сделок.

Отказывая в удовлетворении требований финансового управляющего, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

Суды указали, что рыночная стоимость квартиры и нежилого помещения на момент их отчуждения должником составляли 55 570 000 руб. – стоимость квартиры, 44 829 734 руб. – стоимость нежилого помещения, что признано судами подтвержденным отчетами об оценке ООО «НКЦ «Эталонъ».

Ссылаясь на то, что покупателем были предоставлены в счет оплаты стоимости недвижимого имущества денежные средства в размере, определенном договорами купли-продажи, суды посчитали указанные факты установленными и подтвержденными вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 28.09.2018 по делу № А40- 90960/16 (дело о банкротстве ФИО8) по заявлению финансового управляющего Маркус Л.И. о признании недействительными тех же сделок, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.12.2018.

Оценивая доводы финансового управляющего о неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, суды указали, что личные обязательства Маркуса Л.А. перед единственным кредитором - Банком ВТБ (ПАО) (с учетом произведенной процессуальной замены) возникли не ранее направления банком требования о полном досрочном исполнении обязательств по кредитному договору в адрес Маркус Л.И., а также требования об исполнении обеспеченных поручительством денежных обязательств от 09.02.2016, направленного Маркусу Л.А., при этом учли, что решение Мещанского районного суда города Москвы по делу № 02-11051/2016 о взыскании денежных средств с Маркуса Л.А. в пользу банка от 22.12.2016 вступило в законную силу лишь 24.01.2017, в связи с чем посчитали доводы финансового управляющего о неплатежеспособности и недостаточности имущества должника неподтвержденными и необоснованными.

Отклоняя доводы о совершении оспариваемых сделок в отношении заинтересованного лица (ФИО3 - матери внука должника), суды исходили из того, что ни Закон о банкротстве, ни Закон о защите конкуренции не предусматривают возможность установления заинтересованности, вхождения в одну группу лиц матери внука и деда этого внука, в связи с чем не признали ФИО3 заинтересованным по отношению к должнику или его супруге лицом.

Суды также указали, что управляющим не доказан факт того, что в результате совершения оспариваемых сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку сделки являлись возмездными, так как ФИО3, приобретая недвижимое имущество, предоставила должнику в счет оплаты его стоимости денежные средства в сумме, определенной оспариваемыми договорами, а также сделали вывод, что материалами дела подтверждается наличие у ФИО3 финансовой возможности для совершения спорных сделок. 

При рассмотрении заявлений финансового управляющего о признании сделок недействительными ФИО3 было заявлено о пропуске срока исковой давности.

Суды, применив абзац 2 пункта 2 статьи 213.32, пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, указав, что процедура реструктуризации долгов в отношении должника была введена постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2017 по настоящему делу, пришли к выводу, что финансовый управляющий должен был обратиться с заявлением об оспаривании сделок в отношении недвижимого имущества должника не позднее 06.10.2018, вместе с тем, соответствующие заявления поступили в арбитражный суд 31.01.2019 и 05.02.2019, т.е. с пропуском срока исковой давности.

Сославшись на указанные обстоятельства, а также на обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами, принятыми в деле о банкротстве Маркус Л.И., суды пришли к выводу об отказе в удовлетворении требований финансового управляющего должника, поскольку им не была доказана неплатежеспособность и недостаточность имущества должника, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также пропущен срок исковой давности.

Не согласившись с принятыми по его заявлениям судебными актами, финансовый управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судом норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает, что он не являлся участником дела №А40-90960/2016 о банкротстве супруги должника, поскольку определением Арбитражного суда города Москвы от 28.09.2018 суд отказал в удовлетворении ходатайства финансового управляющего Маркуса Л.А. о привлечении настоящего должника к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, следовательно, в силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные в рамках дела №А40-90960/2016, не могут быть признаны преюдициальными в рамках настоящего обособленного спора в деле о банкротстве Маркуса Л.А..

Управляющий также указывает на ошибочность выводов судов о передаче наличных денежных средств ФИО3 продавцу по оспариваемым договорам купли-продажи, поскольку возможность совершения нотариального действия по удостоверению факта передачи денежных средств законодательством не предусмотрена, а иных доказательств передачи денежных средств в материалы дела не было представлено.

Суды, по мнению заявителя жалобы, не применили подлежащие применению положения пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в соответствии с которыми при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом ею доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имелись ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д., однако суды приняли в качестве единственного доказательства передачи наличных денежных средств пункт 4 договоров купли-продажи, согласно которым покупатель передал продавцу денежные средства в размере, указанном в договорах.

Финансовый управляющий также считает неправомерным вывод судов о пропуске им срока исковой давности, поскольку о наличии договоров, подлежащих оспариванию, финансовый управляющий должника узнал из открытых источников, когда финансовый управляющий ФИО8 направил в арбитражный суд соответствующее заявление об оспаривании указанных сделок и опубликовал сообщение на ЕФРСБ 25.05.2018, таким образом, срок исковой давности в соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве оснований, т.е. не ранее 25.05.2018.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о рассмотрении настоящей кассационной жалобы была размещена на общедоступных сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru и http://kad.arbitr.ru в сети «Интернет».

В отзыве ФИО3 указано на несостоятельность доводов кассационной жалобы, направленных на опровержение обстоятельств, подтвержденных нотариусом при совершении нотариального действия, что недопустимо в силу части 5 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также обстоятельств, установленных в рамках дела о банкротстве супруги должника, на несогласие с наличием у покупателя финансовой возможности приобрести объекты недвижимости, а также с выводами судов об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности, на ошибочность мнения управляющего о том, что покупатель являлась заинтересованным лицом по отношению к должнику и его супруге, так как дед и мать внука в одну группу в силу Закона о защите конкуренции не входят.   

Определением Арбитражного суда Московского округа от 19.09.2019 рассмотрение кассационной жалобы финансового управляющего должника было отложено на 22.10.2019.

Определением Арбитражного суда Московского округа от  22.10.2019 была произведена замена судьи Зеньковой Е.Л. на судью Кручинину Н.А. в связи с отпуском судьи Зеньковой Е.Л.

В заседании суда кассационной инстанции 22.10.2019 представитель финансового управляющего должника поддержал доводы кассационной жалобы, просил определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Представитель финансового управляющего Маркус Л.И. доводы финансового управляющего Маркуса Л.А. поддержал.

Представитель ФИО3 возражал против удовлетворения кассационной жалобы по доводам отзыва на кассационную жалобу, полагал обжалуемые определение и постановление законными и обоснованными, настаивал на том, что стороны сделки не являются заинтересованными, сделки были обычными, совершались в целях приобретения ФИО3 дома для родителей на средства брата, на вопрос судебной коллегии о том, как именно ФИО3 узнала о намерении Маркус Л.И. реализовать недвижимое имущество, находилось ли в открытом доступе предложение о продаже, ответить затруднился, настаивал на передаче денежных средств по сделкам в присутствии нотариуса, полагал, что именно финансовый управляющий должен был доказать все обстоятельства недействительности сделки. 

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы, отзыва и устных возражений на нее, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции считает, что определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат отмене, а обособленный спор по заявлениям финансового управляющего о признании сделок недействительными подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

К настоящему времени сформировалась обширная судебная практика по вопросу о доказывании обстоятельств, касающихся совершения должником в преддверии банкротства сделок, направленных на отчуждение принадлежащего ему имущества, при этом при проверке факта оплаты покупателем имущества должника наличными денежными средствами судами применяются подходы, выработанные высшей судебной инстанцией в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», направленные на проверку фактического предоставления должнику денежных средств, наличия у стороны договора, передавшей наличные денежные средства, реальной финансовой возможности предоставить должнику – стороне договора наличные денежные средства.

Вместе с тем, материалами настоящего обособленного спора подтверждено, что проверка судами обстоятельств получения супругой должника наличных денежных средств была заменена на констатацию условий договоров (пункт 2.2), согласно которому расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора в присутствии нотариуса, без учета необходимости применения в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания к обстоятельствам получения должником наличных денежных средств.

Повышенный стандарт доказывания в делах о банкротстве означает, как неоднократно разъяснял Верховный Суд Российской Федерации, установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности заявленных требовании? по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом.

Однако в материалах дела не имеется никаких доказательств передачи супруге должника от ФИО3 наличной оплаты за проданное недвижимое имущество кроме ссылок в тексте договора на такую оплату, что не освобождало суд и от проверки обстоятельств наличия у покупателя финансовой возможности предоставить продавцу всю стоимость объектов недвижимости наличными средствами.

Кроме того, сославшись в подтверждение факта передачи наличных денежных средств на определение Арбитражного суда города Москвы от 28.09.2018 по делу № А40-90960/2016 о банкротстве супруги должника, суды не учли, что обстоятельства, установленные по другому делу, имеют преюдициальное значение для участвующих в деле лиц, в то время как финансовый управляющий Маркуса Л.А. в указанном деле участия не принимал, пр этом в обособленных спорах в деле о банкротстве Маркуса Л.А. и в деле о банкротстве Маркус Л.И. отличается круг ответчиков (часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

 Не соглашаясь с выводами судов о получении продавцом наличных денежных средств в связи с допущенными судами нарушениями в применении норм Закона о банкротстве в их истолковании высшей судебной инстанцией и в применении норм процессуального права, судебная коллегия суда кассационной инстанции считает необходимым отметить и несостоятельность возражений ФИО3 в отзыве на кассационную жалобу о подтвержденности факта передачи денежных средств в соответствии с частью 5 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса \российской Федерации (освобождение от доказывания обстоятельств, подтвержденных нотариальным действием), поскольку данный довод не соответствует положениям статьи 35 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, согласно которым удостоверение передачи денежных средств по сделке к нотариальным действиям напрямую не относится. 

Из имеющихся в деле нотариально заверенных договоров купли-продажи буквально следует, что нотариусом был удостоверен сам договор, включение в который условия о передаче денег в присутствии нотариуса до подписания договора отдельным нотариальным действием нотариуса не сопровождалось (в нотариальной надписи указано, что нотариусом удостоверен договор, удостоверено, что договор был подписан сторонами в присутствии нотариуса, личности сторон были установлены нотариусом, а также их правоспособность и принадлежность продавцу отчуждаемых объектов недвижимости), иных нотариальных действий  нотариусом не совершалось, в связи с чем возражения ФИО3 в отзыве на кассационную жалобу об удостоверении нотариусом факта передачи денежных средств подлежат отклонению как противоречащие нормам статьи 35 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате и материалам дела.

Также судами, отклонившими доводы финансового управляющего о заинтересованности сторон сделок как основанные на неправильном применении Закона о защите конкуренции, не было учтено, что согласно выработанной в судебной практике позиции аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475), при этом обстоятельства, свидетельствующие о том, что должник и его супруга (продавец) являются бабушкой и дедушкой сына ФИО3 (покупателя) никем из участвующих в деле лиц не оспаривались, в связи с чем судам необходимо было проверить, почему именно ФИО3 стала покупателем объектов недвижимости должника и его супруги, как именно было сформировано и реализовано предложение по продаже спорных объектов.

Отклоняя ссылки финансового управляющего на заключение сделок с целью причинения вреда кредиторам должника, судами не было учтено, что в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Высшая судебная инстанция разъяснила в указанном пункте Постановления Пленума, что данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Вместе с тем, без учета указанных разъяснении? о распределении бремени доказывания относительно фактов, в том числе, заинтересованности, судами не было учтено, что покупатель не представил суду в целях опровержения заявленной финансовым управляющим презумпции никаких доказательств, опровергающих свою осведомленность о цели причинения вреда. 

Кроме того, ссылаясь на недоказанность финансовым управляющим обстоятельств неплатежеспособности должника на момент совершения сделок, суды не учли сформированную высшей судебной инстанцией до момента разрешения спора по существу правовую позицию о том, что сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной, поскольку цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4)). 

Также судебная коллегия суда кассационной инстанции считает вывод судов о пропуске срока исковой давности преждевременным в связи со следующим. 

Согласно пункту 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

Вместе с тем, суды, не проанализировав абзац второй указанного пункта, не оценили доводов финансового управляющего о том, что он узнал о наличии договоров, подлежащих оспариванию, из открытых источников, когда финансовый управляющий ФИО8 направил в арбитражный суд соответствующее заявление об оспаривании указанных сделок и опубликовал сообщение на ЕФРСБ 25.05.2018.

Учитывая вышеизложенное, определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат отмене на основании части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации как принятые при неправильном применении норм Закона о банкротстве в их истолковании высшей судебной инстанцией, что привело к тому, что судами не были установлены все обстоятельства, имеющие значение для вывода о наличии или отсутствии оснований для признания сделок недействительными и для вывода о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности.

Поскольку в полномочия суда кассационной инстанции не входит установление обстоятельств и исследование доказательств, что необходимо для полного и всестороннего рассмотрения дела, то суд кассационной инстанции вынужден направить обособленный спор на новое рассмотрение для устранения допущенных нарушений. 

При новом рассмотрении обособленного спора суду необходимо будет учесть изложенное, и, правильно распределив бремя доказывания в соответствии с вышеуказанными правовыми позициями Верховного Суда Российской Федерации, предложить ответчику по сделке обосновать источники финансовой возможности оплаты наличными средствами приобретенного недвижимого имущества, подтвердить факт передачи денежных средств, предложить сторонам сделок в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63, опровергнуть заявленные презумпции совершения сделок с заинтересованным лицом, проверить доводы управляющего о соблюдении срока исковой давности, после чего, дав оценку иным доводам и возражениям участвующих в деле лиц и представленным ими доказательствам, принять новый судебный акт, указав в нем мотивы, по которым суд согласится с заявленными доводами и возражениями или отклонит их.

Руководствуясь статьями 284, 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 23.04.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2019 по делу № А40-46511/2017 отменить, обособленный спор по заявлению финансового управляющего направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

 

Председательствующий – судья                                                       Е.А. Петрова 

Судьи:                                                                                                        Н.А. Кручинина

           Ю.Е. ФИО10