﻿

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-95714/2019

01 апреля 2021 года

г. Санкт-Петербург

/сд.1

Резолютивная часть постановления объявлена     22 марта 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  01 апреля 2021 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Рычаговой О.А.

судей  Бурденкова Д.В., Барминой И.Н.

при ведении протокола судебного заседания:   секретарем Санджиевой А.В.

при участии в судебном заседании:

от  ПАО «Банкт-Санкт-Петербург» -  представителя Елисеевой  К.С. (по доверенности от  24.09.2019)

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу   ПАО «Банк-Санкт-Петербург (регистрационный номер  13АП-37721/2020)  на определение   Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.11.2020 по делу № А56-95714/2019/сд.1, принятое по заявлению конкурсного управляющего ООО "ОХТА-ХАУС" о признании сделки недействительной

ответчик: публичное акционерное общество «Банк «Санкт-Петербург» 

заинтересованные лица: закрытое акционерное общество «Универсальное строительное объединение» в лице конкурсного управляющего Ларичевой Ирины Михайловны, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу, Управление Федеральной налоговой службы по Санкт-Петербургу, 

установил:

В производстве Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) находится дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Охта-Хаус» (далее – должник), возбужденное 27.08.2019 по заявлению публичного акционерного общества «Банк «Санкт-Петербург» (далее –Банк).

Конкурсный управляющий должником 02.02.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделками договор об ипотеке от 13.1.2016 № 0135-16-005786-И1, а также договор поручительства от 13.12.2016 № 0135-16-005786-П5, заключенные между должником и Банком на основании п.2 ст.61.2. Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее-Закона о банкротстве); применении последствий признания сделок недействительными в виде снятия обременений (залога) с административного здания, расположенного по адресу: город Санкт-Петербург, Индустриальный просп., д. 44, корп. 2, лит. А с кадастровым номером 78:11:0006159:3018 и земельного участка с кадастровым номером 78:11:0006159:30.

Определением арбитражного суда от 26.11.2020 договоры об ипотеке от 13.12.2016 г. № 0135-16-005786-И1 и поручительства от 13.12.2016 г. № 0135-16-005786-П5, заключенные ООО «Охта-Хаус» с ПАО «Банк «Санкт-Петербург» в обеспечение кредитных обязательств третьего лица   признаны недействительными. Применены последствия признания сделок недействительными в виде снятия обременений (залога) с административного здания, расположенного по адресу: город Санкт-Петербург, Индустриальный просп., д. 44, корп. 2, лит. А с кадастровым номером 78:11:0006159:3018 и земельного участка с кадастровым номером 78:11:0006159:30. Распределены судебные расходы.

ПАО «Банк Санкт-Петербург»  обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение от 26.11.2020 и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего. По мнению подателя жалобы, судом первой инстанции выяснены не все обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела; выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам и сделаны при неправильном применении норм права. Банк полагает недоказанной конкурсным управляющим совокупности  признаков недействительности оспариваемых сделок.

В обоснование доводов жалобы Банк указал, что из анализа документов бухгалтерского учёта и отчётности, представленных ООО «Охта-Хаус» до заключения оспариваемых сделок, усматривается отсутствие у контрагента признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.  Цель причинения вреда интересам кредиторов на момент совершения сделок  не доказана, учитывая отсутствие в сформированном реестре иных кредиторов помимо Банка, а также  обременение спорного имущества залогом должником ранее по иному договору от 26.06.2015.  Банк отметил также факты погашения должником налоговых обязательств, в частности в 2019 году в целях прекращения возбуждавшегося в 2018 году дела о банкротстве. Податель апелляционной жалобы обратил внимание на типичность акцессорных сделок для Банка и ООО «Охта-Хаус», притом, что аналогичный договор ипотеки заключался в 2015 году, а договор поручительства дополнительно обеспечил возвратность кредитных средств, предоставленных для внутригруппового финансирования. Банком приведены доказательства внутрикорпоративной связи должника, АО «Экспериментальный завод», на инициацию оспаривания сделки которым ссылался конкурсный управляющий, заемщиком ЗАО «УНИСТО», входящими наряду с иными лицами в Группу компаний «Унисто Петросталь», бенефициаром которой является Оксман В.Г. Кроме того Банк отметил, что ранее в рамках искового производства А56-130301/2019, действительность ипотеки и поручительства оспаривалась участником должника Стериным В.С.

 	В судебном заседании представитель Банка поддержал доводы, изложенные в жалобе

Конкурсный управляющий и иные заинтересованные лица, извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, в судебное заседание не явились, вследствие чего апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие на основании ст.ст.123, 156 АПК РФ.

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий просил судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. В обоснование доводов о неплатежеспособности он указал на соотношение активов и пассивов должника на последнюю отчётную до заключения сделок дату с учётом забалансовых (ипотечных, возникших по предыдущему договору ипотеки) обязательств;  расчёт временного  управляющего коэффициента абсолютной ликвидности, возбуждение дела о банкротстве № А56-144882/2018 по заявлению МИФНС № 21 по Санкт-Петербургу. Конкурсный управляющий  также полагает доказанным признак причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку предоставление должником поручительства по обязательствам другого лица не было связано с его хозяйственной деятельностью и не повлекло получения имущественной или иной выгоды при отсутствии общего экономического интереса между ЗАО «УНИСТО»  как заемщиком и ООО «Охта-Хаус» как поручителем и залогодателем.  Ссылаясь на процессуальные действия Банка в рамках дела о банкротстве по осмотру бизнес-центра «Охта-Хаус», конкурсный управляющий указал на злоупотребление ответчиком своими правами во вред иным лицам, считая, что стороны оспариваемых сделок действовали с намерением причинить вред добросовестным кредиторам поручителя  и залогодателя.      

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке по правилам ст.268 АПК РФ.

Исследовав доводы и возражения лиц, участвующих в  обособленном споре, оценив собранные доказательства по нормам статей 67,68,71,168,268 АПК РФ, апелляционный суд находит апелляционную жалобу обоснованной,  а судебный акт подлежащим отмене по следующим основаниям.

      	Как следует из объяснений лиц, участвующих в деле и и материалов обособленного спора, 28.05.2015 между Банком и ЗАО «УНИСТО» (далее-заемщик) заключен кредитный договор № 0135-15-001442 с лимитом  выдачи кредитной линии  840 000 000 руб.

С 18.06.2015  Банк начал перечислять заемщику кредитные средства.

          26.06.2015 Банк и ООО «Охта-Хаус» заключили договор об ипотеке административного здания площадью 12 699,2 кв. м с кадастровым номером 78:11:0006159:3018, расположенного по адресу: город Санкт-Петербург, Индустриальный просп., д, 44, корп. 2, лит. А, и земельного участка  площадью 9438 кв.м с кадастровым номером 78:11:0006159:30, расположенного по тому же адресу.

12.12.2016	между кредитором и ЗАО «УНИСТО» заключен второй кредитный договор № 0135- 16-005786 с лимитом выдачи кредитной линии 600 000 000 руб.

С 16.12.2016  Банк начал перечислять заемщику кредитные средства.

13.12.2016 Банк и ООО «Охта- Хаус» заключили последующий договор об ипотеке №0135-16-005786-И1 административного здания площадью 12 699,2 кв. м с кадастровым номером 78:11:0006159:3018, расположенного по адресу: город Санкт-Петербург, Индустриальный просп., д. 44, корп. 2, лит, А, и земельного участка площадью 9 438 кв.м с кадастровым номером 78:11:0006159:30, расположенного по тому же адресу. 12.01.2017 г. произведена государственная регистрация ипотеки. 

В обеспечение исполнения заемщиком своих обязательств по вышеуказанному кредитному договору между Банком и ООО «Охта-Хаус»  заключен договор поручительства № 0135-16-005786-П5 от 13.12.2016, по условиям которого поручитель принял на себя обязательства отвечать за исполнение обязательств по кредитному договору в полном объеме солидарно с заемщиком. Помимо ООО  «Охта-Хаус»  обеспечение в виде залога и поручительства за заемщика предоставлено Оксманом В.Г., ООО «Белые ночи-Дезкон», ООО «Астра», ООО «Петросталь».

03.05.2018 , как указал конкурсный управляющий, поступило заявление ООО «РосАвтоСтрой» о признании ЗАО «УНИСТО» несостоятельным (банкротом).

Банком 20.11.2018  направлена претензия  № 62/00484и в адрес заемщика о полном досрочном погашении задолженности по кредитному договору в связи с неисполнением своих обязательств , а в связи с нарушением заемщиком сроков исполнения обязательств по кредитным договорам кредитором в адрес акцессорного должника направлено требование (претензия) от 06.12.2018 № 62/00519н об исполнении обязательств по кредитному договору в добровольном порядке.

21.08.2019 г. в суд поступило заявление Банка о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Охта-Хаус». Определением от 27.08.2019 г. заявление Банка принято к производству, в отношении должника возбуждено производство по делу о банкротстве.

При проверке обоснованности заявления Банка о введении  процедуры наблюдения кредитор сформировал требование в сумме 645 903 155 руб. 65 коп., из которых по кредитному договору от 28.05.2015 – 234 725 681 руб. 10 коп., по кредитному договору от 12.12.2016 – 411 177 474 руб.55 коп.  Определением от 11.10.2019 в отношении должника введено наблюдение, а требования Банка в размере 645 903 155 руб.65 коп., из которых 600 000 000 руб.  обеспечено залогом имущества должника, признаны обоснованными с отнесением к третьей очереди удовлетворения требований кредиторов должника.

Решением от 05.03.2020 должник признан банкротом; конкурсным управляющим утвержден Кромбель А.С.

21.08.2020 г. в рамках искового производства А56-130301/2019 по иску участника должника Стерина В.С. было отказано в признании недействительными поручительства и ипотеки, предоставленных ООО «Охта-Хаус» кредитной организации по заемному обязательству ЗАО «УНИСТО».

Со ссылкой на обращение кредитора АО «Экспериментальный завод», до 14.07.2020  возглавлявшегося Стериным В.С. (после – Стериным С.В.), чьи требования в размере 273 378 руб. 60 коп. определением арбитражного суда от 26.08.2020 признаны подлежащими удовлетворению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, конкурсный управляющий 02.09.2020  обратился с заявлением о признании обеспечительных по обязательствам третьего лица сделок  должника и Банка недействительными.  

В обоснование заявления управляющий сослался на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и признаки подозрительности, указывая на отсутствие взаимосвязи (фактической и юридической) между ЗАО «УНИСТО» и ООО «Охта-Хаус», в условиях очевидной невозможности заемщика исполнить обеспечиваемое обязательство и явном превышении принимаемых акцессорных обязательств активов должника, за счёт которых могла быть  погашена собственная кредиторская задолженность.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции пришёл к выводам о том, что сделками в результате их совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку фактически в залог были переданы все активы должника (земельный участок и административное здание), в результате совершения оспариваемых сделок размер обязательств должника превысил стоимость вышеуказанного имущества, и при этом у должника имелись неисполненные обязательства перед другими кредиторами, перечисленными в заявлении управляющего; принявшая обеспечение сторона сделки не могла не знать о вышеуказанной цели, несмотря на то, что Банк не является заинтересованным лицом по отношению к должнику и основному заемщику. Кроме того  суд  первой  инстанции не признал  акцессорным  характер спорных договоров, указал на отсутствие экономической выгоды для должника в заключении оспариваемых сделок, поскольку в материалы дела не представлены доказательства взаимосвязи должника и основного заемщика, так как они не являются юридически и фактически связанными применительно к статье 19 Закона о банкротстве обществами, осуществляют различные основные виды деятельности, а полученные кредитные средства не расходовались на обеспечение нужд поручителя. Суд первой инстанции также посчитал, что по существу поручителем (должником) была совершена безвозмездно явно убыточная сделка, не позволяющая компенсировать выплаты в связи с банкротством ЗАО «УНИСТО», а на основании соотношения  размера обеспечиваемого кредита ( 400 000 000 руб.) и залоговой стоимости имущества должника ( 600 000 000 руб.) сделал вывод, что кредит был «переобеспечен». Указав на принятие обязательств, заведомо невозможных для  исполнения должником, суд оценил это как действие в интересах одного из кредиторов – Банка, заведомо в ущерб иным кредиторам, и применил квалифицирующий признак  злоупотребления правом. 

 Суд апелляционной инстанции полагает выводы суда первой инстанции необоснованными и противоречащими представленным в материалы дела документам.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

При оспаривании сделки должника по вышеуказанным основаниям в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 5,6,7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63), на лицо, оспаривающее сделку, возлагается обязанность  доказать наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (абзац 4 пункта 5 Постановления № 63).

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 6 Постановление N 63). Все презумпции носят опровержимый характер.

В соответствии с абзацем 5 пункта 6 Постановления № 63, при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абз. 33 и 34 ст. 2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», то есть под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью -прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств, при этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как следует из данных бухгалтерского баланса должника, размещенных на портале Государственных услуг Росстатом и приобщенных к материалам  обособленного спора, по состоянию на 2016-2018 годы превышения размера обязательств должника над его активами не имелось.

Балансовая стоимость активов должника по состоянию на 31.12.2016  составляла 476 653 тыс.руб., а по состоянию на 31.12.2017  - 473 808 тыс.руб., по состоянию на 2018 год – 466 027 тыс.руб. Размер кредиторской задолженности ООО «Охта-Хаус» по состоянию на декабрь 2016 года составлял 11 828 тыс. руб. В структуре долгосрочных обязательств должника на декабрь 2016 года объем заемных средств составлял 19 340 тыс. руб. Как указано в бухгалтерском балансе, должник занимался сдачей имущества в аренду.  По сравнению с балансом за 2016 год к 2017 и 2018 году, то есть уже после совершения оспариваемых заявителем сделок, у должника наблюдалась тенденция к росту чистой прибыли и снижению объема долгосрочных обязательств при относительно устойчивом размере активов и кредиторской задолженности. Объективного и резкого ухудшения имущественного положения ООО «Охта-Хаус» не усматривается из раскрытых в порядке статей 65,71 АПК РФ доказательств.

Из представленной конкурсным управляющим расшифровки кредиторской задолженности ООО «Охта-Хаус» по состоянию на 31.12.2016 , соотносимой с датой спорных сделок (декабрь 2016 г.), усматривается, что ее размер составлял 11 446 тыс.руб., что не подтверждает довод заявителя о наличии у должника к моменту совершения сделки непогашенной кредиторской задолженности в размере свыше 454 657 тыс. руб. Ссылаясь на размер кредиторской задолженности перед Обществом «Петросталь», заявитель не доказал, что данная кредиторская задолженность имела место к дате спорных договоров притом, что отраженная по состоянию на сентябрь 2016 года, к моменту совершения спорных сделок  в декабре 2016 года она была погашена должником в полном объеме, что следует из расшифровки на декабрь 2016 года в строке оборотов по дебету и конечного сальдо по кредиту. 

На дату совершения оспариваемых сделок у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности и/или недостаточности имущества, и допустимых и достаточных по нормам статей 65, 71 или части 2 статьи 268 АПК РФ доказательств обратного заявителем не представлено. Данные публично раскрытой бухгалтерской отчетности должника конкурсным управляющим не опровергались и не корректировались в установленном законом порядке.

Обосновывая превышение размера обязательств над размером активов конкурсный управляющий ссылался также на наличие у должника забалансовых обязательств перед Банком по договору предшествующей ипотеки от 26.06.2015 , заключенному в обеспечение обязательств того же заемщика - ЗАО «УНИСТО».

Вместе с тем согласно абзацу 33 статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью активов должника.

При достоверности и правильности ведения учета на предприятии следует учитывать его чистые актив.  В соответствии с Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 28.08,2014 N 84н "Об утверждении порядка определения стоимости чистых активов" стоимость чистых активов определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной принимаемых к расчету обязательств организации.  Объекты бухгалтерского учета, учитываемые организацией на забалансовых счетах, при определении стоимости чистых активов к расчету не принимаются,

Таким образом для целей применения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве во взаимосвязи с положениями абзаца 3,1 статьи 2 того же закона  забалансовые обязательства должника правового значения не имеют.

Опровергая довод оспаривающего сделки лица, Банк, помимо бухгалтерских балансов, представил суду и иные доказательства, полученные им от должника перед заключением сделки, и указывающие на его платежеспособность : справку б/н от 11.10.2016  об открытых счетах, отсутствии просроченной дебиторской/кредиторской задолженности, задолженности перед персоналом, внебюджетными фондами, отсутствии скрытых потерь, неликвидных запасов, требований, безнадежных ко взысканию; справку б/н от 14.10.2016 о величине балансовой и остаточной стоимости недвижимого имущества, передаваемого в залог; справки № 43Ф-4/21/11478 от 14.10.2016, б/н от 01.11.2016  ПАО «Банк «ФК Открытие» об отсутствии ссудной задолженности и картотеки неоплаченных расчетных документов к расчетному счету; доказательства единогласного одобрения обеих обеспечительных сделок, включая дополнительные соглашения к ним, общим собранием участников  должника, оформленных протоколами  № 01/16 и 03/18. Конкурсный управляющий, иные заинтересованные лица содержание письменных доказательств не опровергли.

Выводы суда первой инстанции о наличии у должника кредиторской задолженности перед отдельным кредитором в определенный момент времени не свидетельствует ни о появлении у него признаков неплатежеспособности и/или недостаточности имущества, ни о безусловной осведомлённости кредитора о таких признаках.

Бухгалтерский баланс  является отчётным документом, но не документом первичного бухгалтерского учёта, и не рассматривается как доказательство возникновения какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, поскольку отражение в учете кредиторской задолженности не свидетельствует, что в отношении указанных обязательств должником нарушены сроки их исполнения.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в Постановлении от 18.07.2003 N 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника. В пункте 15 "Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016), указано, что факт наличия просроченной задолженности по обязательным платежам также не означает, что должник является неплатежеспособным, поскольку из этого не следует, что прекращение исполнения обязанностей по уплате обязательных платежей вызвано недостаточностью денежных средств.

 	Ссылка конкурсного управляющего на возбуждение дела о банкротстве по заявлению налогового органа отклонена, поскольку оно было возбуждено значительно позже спорных сделок - спустя два года после их заключения, а в 2019 году прекращено ввиду полного погашения ООО «Охта-Хаус» задолженности. Источники погашения относятся к предмету деятельности конкурсного управляющего, но не предмету настоящего спора.

Конкурсным управляющим не представлено доказательств, что на дату заключения оспариваемых  сделок в отношении как основного заёмщика, так и ООО «Охта-Хаус» были возбуждены дела о несостоятельности (банкротстве), введены соответствующие процедуры наблюдения или конкурсного производства.  Дело о банкротстве ООО «Охта-Хаус» возбуждено в августе 2019 года, процедура наблюдения введена в октябре 2019 года, тогда как спорные обеспечительные сделки были совершены должником в декабре 2016 года, т.е. за 2,5 года до указанных обстоятельств, что составляет значительный временной промежуток, и подтверждает, что должник не был неплатежеспособен к моменту предоставления залога и поручительства, и не стал таковым в результате их заключения, продолжил вести свою обычную хозяйственную деятельность с положительными финансовыми результатами, позволившими сформировать чистую прибыль. Конкурсный управляющий не представил доказательств создания препятствий для использования предмета залога или ограничения прав ООО «Охта-Хаус» на распоряжение доходами от этого использования в связи с заключением обеспечительных сделок.

Залог и поручительство носят акцессорный характер по отношению к основному обязательству и приводятся к реализации кредитором только в случае неисполнения этого основного обязательства. Заключение договора ипотеки, а также поручительства не связано с отчуждением залогодателем своего имущества в пользу кредитора, утратой права пользования, распоряжения и владения им, прекращения хозяйственной деятельности поручителя/залогодателя, возникновением непогашенной задолженности поручителя перед таким кредитором.   Поручитель и залогодатель отвечают в случае неисполнения обязательства основным должником и не ранее этого момента; при этом передача имущества в залог в целях обеспечения исполнения обязательств из кредитного договора не предоставляет залогодержателю право претендовать на вырученные от продажи имущества денежные средства в сумме большей, чем ему бы причиталось по условиям кредитного договора; размер ответственности поручителя также не превышает размер обеспечиваемого им обязательства. При исполнении обязательств за основного должника залогодатель и/или поручитель приобретают в исполненной части все права кредитора по отношению к заемщику и остальным должникам по обеспечительным сделкам, включая права на проценты и убытки, таким образом  выбывший актив трансформируется в иной  - дебиторскую задолженность ,и уменьшения итогового объема активов должника не происходит.

Акцессорный, то есть дополнительный характер залога и поручительства как обеспечительных сделок следует из их правовой природы и общих норм материального права, вследствие чего отклонение судом первой инстанции соответствующих доводов Банка нельзя признать обоснованным.

Делая вывод о цели причинения вреда другим кредиторам должника, суд первой инстанции сослался их перечень, приведенный  в заявлении конкурсного управляющего, однако не указал их конкретных наименований ,не проверил ни размеров требований, ни оснований их возникновения, также доказательств сохранения задолженности как на момент совершения спорных сделок, так и после возбуждения дела о банкротстве ООО «Охта-Хаус».

Так, согласно реестру, требования к должнику предъявили всего два кредитора, в числе которых Банк с реестровым требованием  свыше 600 000 тыс. руб., и АО «Экспериментальный завод» с требованием свыше 274 тыс. руб., отнесенных за реестр. Иных кредиторов и требований в ходе процедур банкротства не выявлено, доказательств иного по документации, которой в силу ст.126 Закона о банкротстве должен владеть конкурсный управляющий, им не раскрыто в ходе рассмотрения обособленного спора в судах первой и апелляционной инстанций.

Общество «Петросталь» к моменту совершения сделки с Банком уже не являлось кредитором ООО «Qxтa-Хаус», исходя из данных бухгалтерской отчетности должника на декабрь 2016 года и расшифровки кредиторской задолженности на декабрь 2016 года.  Данное общество не предъявило должнику каких-либо требований о взыскании задолженности или включении ее в реестр требований кредиторов. В то же время конкурсным управляющим не раскрыта информация о формировании указанной задолженности – вексельной, согласно расшифровке промежуточного баланса должника на сентябрь 2016 года – и её погашении, относимом к трёхлетнему периоду подозрительности, исчисляемому до даты принятия заявления о банкротстве 27.08.2019. 

АО «Экспериментальный завод» - кредитор с суммой требований в 274 ООО рублей, не подлежащих удовлетворению в составе реестровых, независимым не является. 40% долей в уставном капитале должника принадлежит Стерину Валерию Семеновичу, который,  как отмечал в суде первой инстанции инстанции Банк, и это не было опровергнуто в установленном законом порядке владеющими информацией лицами, приходится родственником Стерину Станиславу Валерьевичу-руководителю АО «Экспериментальный завод; при этом до 14.07.2020 Стерин Валерий Семенович  являлся одновременно одним из корпоративных владельцев ООО «Охта-Хаус» и генеральным директором АО «Экспериментальный завод».  Аффилированность должника и АО «Экспериментальный завод» через Стерина Валерия Семеновича подтверждается заключением временного управляющего ООО «Охта-Хаус» от 05.12.2019 , имеющимся в материалах дела.

Применительно к оценке заинтересованности Банка по отношению к должнику в момент совершения спорных сделок, что могло бы свидетельствовать об осведомленности Банка о неплатежеспособности должника и/или недостаточности его имущества, апелляционный суд исходил из положений ст. 19 ФЗ «О банкротстве», согласно которой в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника. Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Вместе с тем Банк не относится ни к одной категории лиц, указанных в статье 19 Закона о банкротстве и не является заинтересованным лицом по отношению к должнику, доказательств обратного заявителем и иными участвующими в обособленном споре лицами не представлено.

Как следует из процессуальных документов, конкурсный управляющий оспаривал сделки должника по основанию их подозрительности применительно к п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве. В обоснование заявитель  ссылался на отсутствие для должника экономической выгоды и целесообразности при заключении оспариваемых сделок, так как должник фактически не имеет никакого отношения к основному заёмщику, за которого предоставлено обеспечение в виде залога и поручительства, а также ссылался на безвозмездность спорных сделок для должника.

	Исходя из безвозмездного характера сделки поручительства и залога, а также принципа совершения лицами гражданско-правовых сделок своей волей и в своем интересе (ст. 1, 8, 154, 421 ГК РФ), не имеется повода ожидать, что Банк должен заботиться о выгодности спорных сделок для поручителя и залогодателя.  Действующее законодательство не предъявляет каких-либо требований к имущественному положению непосредственно поручителя, возможность заключения договора поручительства не ставится в зависимость от платежеспособности поручителя либо наличия у него имущества, достаточного для исполнения такого обязательства. Согласно позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 12.12.2017 N 18-КГ17-219, недостаточность у поручителя имущества для исполнения сделки на момент ее заключения сама по себе не свидетельствует о мнимости сделки и не означает, что у поручителя и впоследствии не будет возможности удовлетворить требования банка полностью или частично. 

           Конкурсный управляющий, представивший с отзывом на апелляционную жалобу неподписанный проект акта сверки расчетов между ЗАО «УНИСТО» и Банком, не опроверг, что обеспечение кредитов заемщика в виде оспариваемых поручительства и залога имущества со стороны должника не являлось единственным. Наличие поручительства и залога от иных лиц является надлежащей гарантией удовлетворения требований кредитора за счет имущества (активов) заемщиков, поручителей, залогодателей вне зависимости при этом от требований иных кредиторов. Совокупного размера обеспечения в виде нескольких залогов и иных поручительств было достаточно для покрытия требований Банка. Действия, направленные на повышение вероятности возврата долга иным экономическим субъектом не могут быть квалифицированы в качестве недобросовестных, напротив, принятие в обеспечение нескольких поручительств и нескольких залогов, в совокупности покрывающих сумму задолженности, является обычной практикой, структурирование отношений подобным образом указывает на разумный характер поведения кредитора.

 В силу правовой позиции, отраженной в "Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2018)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018) (ред. от 26.12,2018), в ситуации, когда кредитор является независимым от группы заемщика лицом, предоставленные в виде займа денежные средства, как правило, выбывают из-под контроля кредитора, поэтому предполагается, что главная цель поручительства заключается в создании дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств. Следовательно, доказывание недобросовестности кредитора осуществляется лицом, ссылающимся на данный факт (ч. 1 ст. 65 АПК РФ).

При судом апелляционной инстанции принято во внимание, что Банк не аффилирован к должнику и основному заемщику  ЗАО «УНИСТО»,  не является участником внутригруппового займа. Доказательств действия Банка в условиях, отклоняющихся от обычных, презюмируемых добросовестными, в ходе рассмотрения обособленного спора не представлено.

Кроме того, в материалах обособленного спора имеется  на договор ипотеки между Банком и должником от 26.06.2015, которым обременено в пользу Банка залогом то же недвижимое имущество, что и в оспариваемой сделке, по кредиту того же заемщика - ЗАО «УНИСТО».

      	Таким образом, договором от 26.06.2015 установлен предшествующий залог на спорное имущество в пользу Банка, договором от 13.12.2016  установлен залог последующий. Спорная сделка по установлению в пользу Банка последующего залога не направлена на  причинение вреда должнику и его кредиторам- если они были-, поскольку это же имущество к моменту оформления ипотеки в декабре 2016  уже было обременено в пользу Банка по ранее заключенному договору от 26.06.2015.

Как обоснованно указал  податель апелляционной жалобы, никем ранее, в том числе конкурсным управляющим, не ставились под сомнение действительность и правомерность предшествующей обеспечительной сделки, не оспаривался и сам договор залога от 26.06.2015, тогда как  его условия ,в том числе состав залога, существо обеспечиваемого обязательства -за ЗАО «УНИСТО»- идентичны оспариваемому договору. На момент совершения спорной сделки последующего залога и поручительства у основного заемщика ЗАО «УНИСТО» отсутствовала просрочка исполнения обязательств по первому кредитному договору от 28.05.2015. Требование ни к основному должнику, ни к солидарным должникам по обеспечительным сделкам предъявлено не было. Всего ЗАО «УНИСТО» погасило по кредитному договору от 28.05.2015  свыше 600 000 000 рублей из 840 000 000 рублей кредитной линии, остаток ссудной задолженности к дате обращения Банка в суд составлял 192 865 278, 93 руб. и свыше 42 млн. задолженности по процентам. На дату спорной сделки обязательства заемщика по кредитному договору от 28.05.2015 г. не были нарушены, Банком не были предъявлены требования к солидарным должникам, и у ООО «Охта-Хаус» не имелось оснований для отнесения своих залоговых обязательств на баланс предприятия.

Возражая относительно признаков подозрительности оспариваемых сделок, Банк представил мотивированные объяснения о порядке их совершения   фактически одномоментно с заключением кредитных договоров. Залогом и поручительством должника обеспечивались оба кредитных обязательства одного и того же заемщика, который также предоставил Банку собственное обеспечение в виде залога 5 объектов недвижимого имущества. Помимо ООО «Охта-Хаус» обеспечение в виде залога и поручительства предоставили также Оксман В.Г., ООО «Белые ночи-Дезкон», ООО «Астра», ООО «Петросталь».

Учитывая, что недвижимое имущество должника уже было обременено предшествующей ипотекой по первому кредиту ЗАО «УНИСТО», и принимая во внимание принцип старшинства залогов, действия Банка по принятию от должника в качестве обеспечения по второму кредиту кроме последующей ипотеки еще и поручительства отвечают принципам разумного и стандартного поведения участника гражданского оборота, кредитующего хозяйствующего субъекта , на условиях предоставления кредитной линии ( длящихся отношений) . Действия, направленные на повышение вероятности возврата долга, не могут быть квалифицированы в качестве недобросовестных. Поведение кредитора, отказывающегося от обеспечения (что влечет существенное снижение гарантий возврата долга), должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности подобных действий, как отмечено Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда РФ в определении  от 23.08.2018 N 301–ЭС17-7613(3) по делу N А79-8396/2015).

           Согласно разъяснениям в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 25 от 23.06.2015 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ). 

           Суд апелляционной инстанции относится критически к утверждению конкурсного управляющего о том, что  оспариваемые сделки находятся вне совокупности взаимоотношений между членами Группы Компаний УНИСТО Петросталь, на бланках которой оформляло  исходящие документы ООО «Охта-Хаус». При этом заявителем не раскрыто обстоятельств, предшествующих  заключению акцессорных сделок с Банком, в котором ООО «Охта-Хаус» не обслуживалось, но имело информацию о кредитных обязательствах другого лица.        

Согласно ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" аффилированными лицами являются физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. Аффилированным лицом юридического лица, в частности, являются член его Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа.

          По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Согласно позиции, изложенной  в определении Верховного суда РФ от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843, коль скоро названные лица являются заинтересованными, отсутствуют основания полагать, что совершение сделки, в данном случае по обеспечению общегрупповых интересов, было направлено на причинение вреда кредиторам, и создание преимущества независимому кредитору, а потому отсутствует совокупность условий для признания сделки недействительной. 

В определении Верховного Суда РФ от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475 по делу N А53-885/2014 отмечено ,что наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 N 14510/13). По смыслу указанной позиции, отношения, обусловливающие наличие соответствующих мотивов, могут быть как юридически формализованными, так и фактическими.  Понятие юридической аффилированности не требует доказывания того, что участники одной группы формализовали свою деятельность как осуществляемую от имени "единого хозяйствующего субъекта" (создание холдинга, подписание соглашения о сотрудничестве, ведение консолидированной финансовой отчетности, использование всеми членами группы одного товарного знака  и т.д.  Как указал Верховный Суд РФ в определении от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475 по делу N А53-885/2014, о злоупотреблении правом со стороны кредитной организации при заключении обеспечительных сделок могло бы свидетельствовать, например, совершение банком названных сделок не в соответствии с их обычным предназначением (не для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств), а в других целях, таких как: участие банка в операциях по неправомерному выводу активов; получение банком безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между банком и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам.

      Ни одно из перечисленных выше обстоятельств в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора установлено не было. Конкурсным управляющим не была опровергнута презумпция добросовестного осуществления Банком своих гражданских прав (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На допустимость, обычность  внутригруппового обеспечения указано в Определении Верховного Суда РФ от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647(6) по делу N А12-45752/2015, согласно которому в ситуации, когда одно лицо, входящее в группу компаний, получает кредитные средства, а другие лица входящие в ту же группу, объединенные с заемщиком общими экономическими интересами, контролируемые одним и тем же конечным бенефициаром, предоставляют обеспечение в момент получения финансирования, зная об обеспечительных обязательствах внутри группы, предполагается, что соответствующее обеспечение направлено на пропорциональное распределение риска дефолта заемщика между всеми членами такой группы компаний вне зависимости от того, как оформлено обеспечение (одним документом либо разными).

Согласно пункту 72 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сторона сделки, из поведения которой явствует воля сохранить силу оспоримой сделки, не вправе оспаривать эту сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать, когда проявляла волю на сохранение сделки (пункт 2 статьи 166 ГК РФ). Должник, входящий в одну Группу Компаний вместе с заемщиком, был осведомлен о внутригрупповых обязательствах, в обеспечение которых после заключения кредитного соглашения повторно предоставил в залог административное здание, где располагаются  и иные аффилированные ему лица, и поручился за исполнение кредитного обязательства ЗАО «УНИСТО».   Расхождение воли и волеизъявления должника  конкурсный управляющий не подтвердил. 

В нарушение положений части 2 статьи 65, части 1 и части 2 статьи 71 АПК РФ, части 1 статьи 168 АПК РФ суд первой  инстанции не мотивировал отклонение доводов Банка относительно заинтересованности ООО «Охта-Хаус» и ЗАО «УНИСТО», входящих в Группу компаний «УНИСТО  Петросталь», и  внутригруппового характера оспариваемых обеспечительных сделок по кредитным обязательствам. 

          В качестве одного из доказательств и оснований заявления указывалось заключение от 05.12.2019  о выявлении оснований для оспаривания сделок должника, подготовленное временным управляющим должником  Черновым А.С. Будучи рассмотренным при переходе к следующей процедуре банкротства после наблюдения, заключение в составе отчета временного управляющего приобщено к материалам дела о банкротстве и является раскрытым для участвующих лиц.

 	На стр. 3 абз. 8 заключения приведён анализ группы аффилированных с должником организаций на рынке и выявлено, что ООО «Охта-Хаус» входит в Группу Компаний «Унисто Петросталь», президентом которой является Оксман Владимир Григорьевич. По предварительному анализу открытых источников в эту группу входят:  ООО «Управляющая компания группы «Унисто Петросталь», ЗАО «УНИСТО, ООО «Петросталь», ООО «Астра», ООО «Охта-Хаус», ООО «Белые ночи-Дезкон», ООО «Унисто Петросталь Недвижимость», ООО «Унисто Петросталь Проект», ООО «Унисто Петросталь Проект-Сытнинская», ООО «Унисто Петросталь Развитие». Временный управляющий указал, что в ходе анализа сведений, содержащихся в открытых источниках, были установлены контрагенты, аффилированные к ООО «Охта-Хаус» (ИНН 7806316757) через вхождение  в Группу Компаний под единым бенефициарным владением  и заключавшие с должником хозяйственные договоры:

  	- ООО «Петросталь» (ИНН: 7814124671), аффилировано с ООО «Охта-Хаус» (ИНН 7806316757) как компании, входящие в состав единой группы ГК «Унисто Петросталь», президентом которой является Оксман Владимир Григорьевич; 

          - ООО «УПП-ПУЛКОВО» (ИНН: 7806244492) аффилировано с ООО «Охта-Хаус» (ИНН 7806316757) через ООО «УНИСТО Петросталь Проект», которое входит в ГК «Унисто Петросталь», президентом которой является Оксман Владимир Григорьевич;

	- ЗАО «УНИСТО» (ИНН: 7830000867), аффилировано с ООО «Охта-Хаус» (ИНН 7806316757) через генерального директора Новикова Артема Николаевича, он также является генеральным директором ООО «УПП-ПУЛКОВО» (ИНН: 7806244492), которое аффилировано с ООО «Охта- Хаус» (ИНН 7806316757) через ООО «УНИСТО Петросталь Проект», которое входит в ГК «Унисто Петросталь»;

             - ООО «УК ГРУППЫ УНИСТО ПЕТРОСТАЛЬ» (ИНН: 7810082188), 100% владельцем долей является Оксман Владимир Григорьевич, аффилировано с ООО «Охта-Хаус» как компании, входящие в состав единой группы ГК «Унисто Петросталь», президентом которой является Оксман Владимир Григорьевич. 

         Кроме того временный управляющий установил признаки иной  аффилированности ( через корпоративное владение и родственные связи владельцев):

           - ООО «БИЗНЕС ДЕВЕЛОПМЕНТ» (ИНН: 7807358277), аффилировано с ООО «Охта-Хаус» (ИНН 7806316757) по родственным связям через Толстых Игоря Николаевича, являвшегося участником ООО «Охта-Хаус» с  22,2% долей, и Толстых Сергея Николаевича, являющегося 100% участником ООО «Бизнес Девелопмент»; 

         - АО «ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЙ ЗАВОД» (ИНН: 7806037513), аффилировано с ООО «Охта-Хаус» (ИНН 7806316757) через генерального директора Стерина Валерия Семеновича, который, в свою очередь, является владельцем 60% долей ООО «Охта- Хаус» (ИНН 7806316757). 

         - ООО «ГАН» (ИНН: 7806114140), аффилировано с ООО «Охта-Хаус» (ИНН 7806316757) через Оксмана Владимира Григорьевича, являвшегося участником ООО «ГАН» на 47,5% долей.

            Руководителем ООО "Охта-Хаус" с ИНН 7806140743 является Сердюкова Анна Юрьевна, (она же Якубова до сентября 2020 года) Якубова Анна Юрьевна являлась до введения процедуры банкротства также  руководителем должника  ООО «Охта-Хаус» с ИНН 7806316757,  подписывала спорные сделки с Банком.  Обе компании имеют одинаковое наименование и расположены по одному адресу. 100% участником ООО "Охта-Хаус" ( ИНН 7806140743) до 05.12.2018 являлся Оксман В.Г. - президент Группы Компаний «Унисто-Петросталь».60 %  участником ООО «Охта-Хаус» ( ИНН 7806316757) до 26.05.2020 г. являлось ООО "УНИСТО ПЕТРОСТАЛЬ НЕДВИЖИМОСТЬ", 100 % участником которого до сих пор является Оксман В.Г.- президент Группы Компаний «УНИСТО Петросталь».

           Учитывая изложенное, апелляционный суд считает объективно подтверждённым внутригрупповой характер оспариваемых сделок, и не доказанность конкурсным управляющим фактов совершения спорной сделки в условиях неплатежеспособности и/или недостаточности имущества должника, совокупности обстоятельств, образующих презумпцию цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также осведомленности о этом кредитора.

 При доказанной в соответствии с частью 1 статьи 65 и статьями 67,68 и частью 2 статьи 71 АПК РФ и требуемой абз.1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве добросовестности Банка к моменту совершения спорных сделок иные обстоятельства, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (абз.2-5), не создают совокупности, требуемой для признания акцессорных сделок недействительными по фактическим обстоятельствам, приведенным  конкурсным управляющим должником. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.11.2020 по делу № А56-95714/2019/сд.1 отменить.

       В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Охта-Хаус» Кромбеля А.С. о признании недействительными сделками договора об ипотеке от 13.12.2016 № 0135-16-005786-И1 и договора поручительства от 13.12.2016 № 0135-16-005786-П5, заключенных между обществом с ограниченной ответственностью «Охта-Хаус» и Публичным акционерным обществом «Банк «Санкт-Петербург» и применении последствий их недействительности отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

О.А. Рычагова

 

Судьи

Д.В. Бурденков

 И.Н. Бармина