1283/2023-70084(1) 

 

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-63321/2021

04 мая 2023 года

г. Санкт-Петербург

  Резолютивная часть постановления объявлена 27 апреля 2023 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 04 мая 2023 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Третьяковой Н.О. судей Геворкян Д.С., Горбачевой О.В. 

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1 (до перерыва), ФИО2 (после перерыва)  

при участии: 

от истца (заявителя): ФИО3 по доверенности от 06.10.2022 (до и после  перерыва)  

от ответчика (должника): ФИО4 по доверенности от 16.11.2022 (до  перерыва), ФИО5 по доверенности от 16.11.2022 (до и после  перерыва)  

от 3-го лица: не явились, извещены 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  (регистрационный номер 13АП-4228/2023) ООО "Техноимпорт" на решение  Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от  13.12.2022 по делу № А56-63321/2021 (судья Евдошенко А.П.), принятое  

по иску ИП ФИО6 к ООО "Техноимпорт" 3-е лицо: Ампикс Лимитед; Роспатент о взыскании, 

установил:

Индивидуальный предприниматель ФИО6, ОГРНИП  319237500074297 (далее – истец, предприниматель) обратился в Арбитражный суд  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением о  взыскании с Общества с ограниченной ответственностью "Техноимпорт", адрес:  108851, 

<

...>, ком. 2а, ОГРН  

<

***> (далее – ответчик, Общество) 16 600 000 руб. задолженности по  выплате вознаграждения по сублицензионному договору № 02/06/19 от 01.06.2019  (рег. № РД0310100 от 12.09.2019) за период пользования лицензией с 01.06.2019 по  31.05.2021, 738 021 руб. 89 коп. процентов по статье 395 ГК РФ по состоянию на  05.07.2021 с последующим начислением процентов по день фактического  исполнения обязательства.  

 В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований  относительно предмета спора, к участию в деле привлечены Компания «Ампикс  Лимитед» и Федеральная служба по интеллектуальной собственности (Роспатент).  

 Решением суда от 13.12.2022 иск удовлетворен в полном объеме. 

 В апелляционной жалобе ответчик, ссылаясь на неправильное применение  судом норм материального и процессуального права, неполное выяснение  обстоятельств, имеющих значение для дела, просит решение суда отменить и  принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя жалобы, при назначении  судебной экспертизы необоснованно отклонил ходатайство ответчика о постановке  перед экспертом вопроса: «Выполнена ли подпись на сублицензионном договоре №  02/06/19 от 01.06.2019 от имени сублицензиата – индивидуального  предпринимателя ФИО6 им самим или иным лицом?». При этом в  судебном заседании 10.10.2022 предприниматель ФИО6 подтвердил, что  подпись на предоставленном ему ответчиком экземпляре сублицензионного  договора ему не принадлежит. При рассмотрении дела суд первой инстанции  необоснованно применил положения пункта 5 статьи 166 ГК РФ. Также ответчик  считает, что удовлетворяя требования истца в полном объеме, суд первой  инстанции необоснованно определил период пользования лицензией с 01.06.2019  по 31.05.2021, поскольку в Роспатенте 05.12.2019 была осуществлена  государственная регистрация прекращения права использования истцом товарных  знаков № 230777, № 420494 по лицензионному договору, правообладателем  которых, является компания Ампикс Лимитед, а 02.12.2019 была осуществлена  государственная регистрация прекращения права использования ответчиком  указанных товарных знаков по сублицензионному договору.  

 В судебном заседании, состоявшемся 20.04.2023, представитель ответчика  поддержал доводы, приведенные в апелляционной жалобе, и заявил ходатайство о  назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы.  

 Представитель истца возражал против удовлетворения жалобы и заявленного  ответчиком ходатайства.  

 Третьи лица, извещенные надлежащим образом о времени и месте  рассмотрения жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что не  является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствии.  

Судебные экспертизы проводятся арбитражным судом в случаях, в порядке и  по основаниям, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом  Российской Федерации.  

В силу статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов,  требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по  ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.  

В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено  договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации  представленного доказательства либо если необходимо проведение  дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить  экспертизу по своей инициативе.  

На основании части 2 статьи 64, частей 4, 5 статьи 71, части 3 статьи 86  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключения  экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с  другими доказательствами. Судебная экспертиза назначается судом в случаях,  когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления  которых требуются специальные познания, а, следовательно, требование одной из  

сторон о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее  назначить.  

Суд апелляционной инстанции с учетом имеющихся в деле доказательств,  фактических обстоятельств дела, доводов и пояснений лиц, участвующих в деле,  пришел к выводу об отсутствии оснований для проведения по делу экспертизы по  вопросу, предложенному ответчиком, в связи с чем, отказал заявителю в  удовлетворении соответствующего ходатайства.  

 В судебном заседании объявлен перерыв до 16 час. 00 мин. 27 апреля 2023  года. После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда с  участием представителей истца и ответчика, которые поддержали ранее  изложенные ими доводы и возражения.  

 Законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверена в  апелляционном порядке.  

 Как следует из материалов дела, 01.06.2019 между истцом (сублицензиар) и  ответчиком (сублицензиат) был заключен сублицензионный договор № 02/06/19, в  соответствии с условиями которого, сублицензиар предоставляет сублицензиату  сроком на пять лет, с момента регистрации права использования в Роспатенте, на  всей территории Российской Федерации, за уплачиваемое сублицензиатом  вознаграждение, неисключительную сублицензию на пользование товарными  знаками № 230777, № 420494 в отношении всех товаров и услуг, всех классов МКТУ,  указанных в Свидетельствах № 230777, 420494.  

 Право использования (неисключительная лицензия) с правом заключения  сублицензионных договоров в отношении указанных товарных знаков  предоставлено истцу на основании заключенного с Компанией «Ампикс Лимитед»  (правообладатель товарных знаков) лицензионного договора (рег. № РД0296571 от  29.05.2019).  

 В соответствии с пунктом 2.1 сублицензионного договора за предоставленное  право использования товарных знаков сублицензиат выплачивает сублицензиару  ежемесячное вознаграждение в размере 750 000 руб.  

 Суммы вознаграждения перечисляются сублицензиатом на расчетный счет  сублицензиара ежемесячно в течение первых 10 рабочих дней каждого  календарного месяца, следующего за отчетным (пункт 2.2 договора).  

 12.09.2019 Роспатентом был зарегистрирован заключенный сторонами  сублицензионный договор (номер государственной регистрации № РД0310100).  

 06.11.2020 истец направил в адрес ответчика акты выполненных работ и акт  сверки расчетов.  

 Как указывает истец, за период с 01.06.2019 по 31.05.2021 (24 месяца) ответчик  должен был перечислить предпринимателю вознаграждение в размере 18 000 000  руб. Вместе с тем, ответчиком вознаграждение по спорному договору выплачено  только в размере 1 400 000 руб.  

 Ненадлежащее исполнение ответчиком принятых на себя обязательств, в  результате чего образовалась задолженность в размере 16 600 000 руб., а также  оставление без удовлетворения претензии от 26.05.2021 с требованием погасить  имеющуюся задолженность, послужили основанием для обращения  предпринимателя в арбитражный суд с настоящим иском.  

 Возражая против удовлетворения требований, ответчик в суде первой  инстанции сослался на расторжение, как лицензионного договора, так и  сублицензионного договора, что подтверждается подписанными сторонами  Соглашениями от 27.09.2019.  

 В связи с возникшими разногласиями относительно подписания  предпринимателем ФИО6 Соглашения от 27.09.2019 ( № РД0318619 от  

05.12.2019), Соглашения от 27.09.2019 ( № РД0317941 от 02.12.2019), судом первой инстанции была  назначена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой, было поручено эксперту ООО  «Центр судебной экспертизы» ФИО7  

 Согласно заключению судебной экспертизы № 198/01 от 25.05.2022, подписи,  выполненные от имени Индивидуального предпринимателя ФИО6, расположенные в правой нижней части лицевой стороны Соглашений  от 27.09.2019 ( № РД0318619 от 05.12.2019), от 27.09.2019 ( № РД0317941 от  02.12.2019) о расторжении лицензионного и сублицензионного договоров,  исполнены не ФИО6, а другим лицом, с подражанием  подписи ФИО6  

 С учетом представленных сторонами в материалы дела доказательств,  заключения судебной экспертизы, суд первой инстанции признал требования истца  обоснованными, в связи с чем, удовлетворил иск в полном объеме.  

 Апелляционная инстанция, выслушав мнение представителей сторон, изучив  материалы дела и оценив доводы жалобы, пришла к следующему  

 Согласно пункту 1 статьи 1235 ГК РФ по лицензионному договору одна  сторона - обладатель исключительного права на результат интеллектуальной  деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или  обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого  результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.  

По лицензионному договору лицензиат обязуется уплатить лицензиару  обусловленное договором вознаграждение, если договором не предусмотрено иное  (пункт 5 статьи 1235 ГК РФ).  

К сублицензионному договору применяются правила ГК РФ о лицензионном  договоре (пункт 5 статьи 1238 ГК РФ).  

В силу статьи 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим  образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных  правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с  обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 310 ГК РФ односторонний отказ от  исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются,  за исключением случаев, предусмотренных указанным Кодексом, другими законами  или иными правовыми актами.  

Как следует из пункта 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского  кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 10), сторона, принявшая  от другой стороны полное или частичное исполнение по лицензионному договору  либо иным образом подтвердившая его действие, не вправе требовать признания  этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом  конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3  статьи 1, пункт 3 статьи 432 ГК РФ). По смыслу пункта 5 статьи 1235 ГК РФ в его  взаимосвязи с пунктом 4 статьи 1237 ГК РФ вознаграждение по возмездному  лицензионному договору уплачивается за предоставление права использования  результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.  

В данном случае суд первой инстанции, установив, что ответчику была  предоставлена неисключительная лицензия на использование в  предпринимательской деятельности товарных знаков, при этом каких-либо  возражений относительно предоставленного права по неисключительной лицензии  ответчиком заявлено не было, с учетом результатов судебной почерковедческой  экспертизы, пришел к обоснованному выводу о наличии у Общества обязанности по  выплате вознаграждения по сублицензионному договору.  

Вместе с тем, удовлетворяя требования предпринимателя в полном объеме, в  частности взыскивая задолженность по выплате вознаграждения за период с  01.06.2019 по 31.05.2021, суд первой инстанции не принял во внимание, что в  Роспатенте 05.12.2019 была осуществлена государственная регистрация  прекращения права использования предпринимателем ФИО6 товарных  знаков № 230777, № 420494 по лицензионному договору, правообладателем  которых, является компания Ампикс Лимитед (РД0318619 от 05.12.2019), а  02.12.2019 была осуществлена государственная регистрация прекращения права  использования ООО «Техноимпорт» указанных товарных знаков по  сублицензионному договору, заключенному с ФИО6(РД0317941 от  02.12.2019).  

В соответствии с пунктом 2 статьи 453 ГК РФ при расторжении договора  обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено законом,  договором или не вытекает из существа обязательства.  

Доказательств того, что ответчик после государственной регистрации  прекращения права использования товарных знаков, продолжал пользоваться  спорными товарными знаками, истцом в материалы дела не представлено.  

Таким образом, с даты государственной регистрации прекращения права  использования товарных знаков, согласованное сторонами в сублицензионном  договоре вознаграждение не подлежало уплате.  

При таких обстоятельствах требования истца о взыскании задолженности по  выплате вознаграждения подлежат удовлетворению в размере 3 100 000 руб.,  исходя из периода пользования товарными знаками с 01.06.2019 по 01.12.2019, в  связи с чем, решение суда первой инстанции подлежит изменению.  

Ссылка подателя жалобы на необоснованное применение судом положений  пункта 5 статьи 166 ГК РФ при рассмотрении довода ответчика о  недействительности сублицензионного договора, заключенного между  предпринимателем и Обществом, отклоняется судом апелляционной инстанции.  

Как следует из пункта 5 статьи 166 ГК РФ, заявление о недействительности  сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность  сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после  заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на  действительность сделки.  

Пункт 3 статьи 432 ГК РФ запрещает стороне, принявшей от другой стороны  полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившей  действие договора, требовать признания этого договора незаключенным, если  заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет  противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1 ГК РФ).  

С учетом указанных положений, а также разъяснений, содержащихся в Обзоре  судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными,  утвержденном информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 25.02.2014 N 165, пункте 70 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами  некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации" суд правомерно исходили из того, что Общество в данном случае не  может ссылаться на недействительность сублицензионного договора, так как  ответчик приступил к фактическому исполнению своих обязательств перед  предпринимателем, в частности, путем перечисления денежных средств за право  использования товарных знаков, а предприниматель принимал эти денежные  средства как платежи по договору.  

С учетом данных обстоятельств суд первой инстанции также обоснованно  отклонил ходатайство ответчика о назначении по делу судебной экспертизы в  отношении представленного сублицензионного договора.  

Довод подателя жалобы о наличии в действиях предпринимателя признаков  злоупотребления правом, также отклоняется судом апелляционной инстанции.  

 На основании пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление  гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу,  действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо  недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

По смыслу данной правовой нормы для признания действий какого-либо лица  злоупотреблением правом суд должен установить, что умысел такого лица был  направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав; единственной его  целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных  целей). Причем злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный  характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений. В этом  случае выяснению подлежат действительные намерения лица.  

Исходя из пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела  I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" положения ГК РФ,  законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 указанного  Кодекса), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами  гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.  

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите  гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники  гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4  статьи 1 названного Кодекса никто не вправе извлекать преимущество из своего  незаконного или недобросовестного поведения.  

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные,  следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского  оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны,  содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему  правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских  правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.  

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только  при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда,  если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского  оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела  выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком  недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56  Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в  зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого  поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично,  а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной  стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2  статьи 10 ГК РФ).  

 Апелляционная инстанция считает, что предъявление предпринимателем  требования о взыскании задолженности по выплате вознаграждения по  сублицензионному договору в данном случае не является злоупотреблением  правом; ответчиком не представлено доказательств того, что действия истца  

направлены на получение безосновательной выгоды из собственного  недобросовестного поведения.  

В силу пункта 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания  денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат  уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой  ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила  применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.  

С учетом установленного судом апелляционной инстанции размера  задолженности (3 100 000 руб.), размер процентов за пользование чужими  денежными средствами по состоянию на 05.07.2021 составил 266 532,57 руб.  

В соответствии с пунктом 48 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от  24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса  Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" проценты  за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по  день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы  процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в  резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента  фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 ГК РФ).  

Следовательно, требование истца о взыскании процентов за пользование  чужими денежными средствами, начисленными по статье 395 ГК РФ за период с  06.07.2021 по дату фактического погашения задолженности (за исключением  периода действия моратория, введенного постановлением Правительства РФ от  28.03.2022 № 497), также является правомерным и подлежит удовлетворению.  

Расходы по госпошлине, а также расходы, связанные с проведением судебной  экспертизы, распределены судом апелляционной инстанции в порядке статьи 110  АПК РФ.  

 На основании изложенного и руководствуясь статьями 269 – 271 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 13.12.2022 по делу № А56-63321/2022 изменить, изложив резолютивную  часть в следующей редакции  

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "Техноимпорт" в  пользу Индивидуального предпринимателя ФИО6 3  100 000 руб. задолженности, 266 532 руб. 57 коп. процентов по состоянию на  05.07.2021, проценты за пользование чужими денежными средствами на основании  статьи 395 ГК РФ, начиная с 06.07.2021 по день фактического исполнения  обязательства (за исключением периода с 01.04.2022 по 01.10.2022, на который  постановлением Правительства РФ № 497 введен мораторий), 3 107 руб. 20 коп. в  возмещение расходов по судебной экспертизе.  

В остальной части иска отказать. 

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "Техноимпорт" в  доход федерального бюджета 21 229 руб. госпошлины по иску.  

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО6 в доход федерального бюджета 88 391 руб. госпошлины по иску.  

Постановление может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам,  в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.  

Председательствующий Н.О. Третьякова  

Судьи Д.С. Геворкян  

 О.В. Горбачева