ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Суворова, д. 21, Севастополь, 299011, тел. 8 (8692) 54-74-95

 E-mail: info@21aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело № А83-21748/2021

г. Севастополь

3 февраля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28.01.2025 г.

Постановление в полном объеме изготовлено 03.02.2025 г.

Двадцать первый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Оликовой Л. Н., судей Вахитова Р.С., Котляровой Е. Л., при ведении протокола судебного заседания секретарем Черемисиной В.В., рассмотрев в открытом судебном заседании посредством веб-конференции апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Крым от 25.10.2024 г. по делу №А83-21748/2021 в рамках обособленного спора 

по заявлению конкурсного управляющего Общества с ограниченной ответственностью «Меандр» 

к ФИО1

о признании недействительными сделок и применении последствий недействительности сделок 

при участии в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2, ФИО3

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственностью «Меандр» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

при участии: от конкурсного управляющего ООО «Меандр» ФИО4 – ФИО5 представитель по доверенности, от кредитора ПАО АКБ «Пересвет» - ФИО6 представитель по доверенности, 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Крым от 15.11.2021г. возбуждено производство по делу о признании ООО «Меандр» несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Республики Крым от 19.04.2022 г. ООО «Меандр» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО4 

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий на основании п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», ст. ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса РФ обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной цепочки взаимосвязанных сделок - договора уступки права требования (цессии) от 18.08.2017 г. по договору № БА/КЗ/ОПТ/-3/100816 от 10.08.2016 г., квитанции к приходно-кассовому ордеру № 12 от 11.07.2018 г. в размере 5797 000 руб. 00 коп., а также акта об исполнении финансовых обязательств от 12.07.2018 г., и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу ООО «Меандр» стоимости объекта долевого строительства - нежилого помещения (апартаменты) условный номер 322, проектной площадью 52,7 кв.м. расположенного в корпусе №3 гостиницы с апартаментами по адресу: Москва, СВАО, Останкинский, Березовая аллея, пересечение с ул. Сельскохозяйственная, в размере 5 797 000 руб. (с учетом уточнений требований т. 2 л.д. 46-49).

Определением арбитражного суда от 25.10.2024 г. заявление удовлетворено. 

Не согласившись с определением суда, ФИО1 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит оспариваемый судебный акт отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований. Жалоба мотивирована несоответствием вывода суда обстоятельствам дела, недоказанностью обстоятельств, необходимых для признания оспариваемых сделок недействительными, пропуском срока давности оспаривания сделки.

В судебном заседании представители конкурсного управляющего должника и кредитора ПАО АКБ «Пересвет» против удовлетворения апелляционной жалобы возражали по основаниям, изложенным в отзывах. Иные лица, участвующие в обособленном споре в деле о банкротстве, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом. 

Суд апелляционной инстанции на основании ст. ст. 121, 123, 266 Арбитражного процессуального кодекса РФ считает возможным рассмотрение апелляционной жалобы по существу в отсутствие представителей сторон, извещенных о судебном процессе надлежащим образом. 

Исследовав материалы дела, изучив и оценив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность судебного акта, руководствуясь положениями ст. ст. 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ, судебная коллегия апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

 Из материалов дела следует и установлено судом первой инстанции, что ООО «Меандр» (в лице генерального директора ФИО3, цедент) и ФИО1 (цессионарий) 18.08.2017 г. заключили договор уступки права требования (цессии), в соответствии с которым ООО «Меандр» передало ФИО1 права и обязанности по договору участия в долевом строительстве № БА/КЗ/ОПТ-3/100816 от 10.08.2016 г., заключенного между ООО «Д-Инвест» (застройщик) и ООО «КапСтройПроект» (участник долевого строительства), возникшее на основании договора уступки прав требования по договору участия от 13.12.2016 г., заключенного между ООО «КапСтройПроект» и должником. ( т. 1 л.д. 14-15). 

В дальнейшем, ФИО1 ( цедент) передала права требования по договору от 18.08.2017 г., ФИО2 (цессионарий). ( т. 1 л.д. 77-80).

В соответствии с условиями договора от 18.08. 2017 г. ФИО1 передано право требования на получение в собственность объекта долевого строительства – нежилое помещение (апартаменты).

Пунктом 1.4 договора предусмотрено, что ООО «Меандр» передает ФИО1 права по договору участия в полном объеме. ФИО1 производит оплату передаваемых по настоящему договору прав требований в размере 5 797 000 руб. Срок оплаты цессии истекает на шестой рабочий день после передачи договора цессии на регистрацию.

Права требования по указанному договору перешли к ФИО1 - 25.09.2017 г. о чем в Единый государственный реестр недвижимости (далее ЕГРН) внесена запись о государственной регистрации: 77:02:0014003:1318-77/002/2017-339.

 ФИО1 указывает, что полностью оплатила полученные по договору права требования - внесла в кассу ООО «Меандр» сумму 5 797 000 руб., что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № 12 от 11.07.2018 г. (т. 1 л.д. 17).

 ООО «Меандр» 11.07.2018 г. инкассировал имевшиеся в кассе денежные средства на расчётный счёт в ПАО «Банк ВТБ» на общую сумму 11 561 500 руб. 

В представленном в материалы дела ордере, подтверждающем внесение денежных средств на счет, в качестве источника суммы поступления 5 797 000 руб., указан договор уступки права требования. 

ООО «Меандр» и ФИО1 12.07.2018 г. подписали акт об исполнении финансовых обязательств по договору цессии и отсутствии финансовых претензий к цессионарию (т. 1 л.д. 16).

Далее, права требования на спорный объект долевого строительства на основании договора уступки прав требований (цессии) по договору долевого участия в строительстве № БА/КЗ/ОПТ-3/100816 от 19.09.2019 г. перешли Шулику Д.А., о чем в ЕГРН внесена запись о государственной регистрации: 77:02:0014003:1318-77/002/2019-3970 (т. 1 л.д. 77-84 ).

Указывая, что вышеуказанные сделки имеют совершены с целью причинить вред кредиторам, со злоупотреблением, с целью вывода активов должника в пользу аффилированного лица, являются притворными, поскольку фактически произведен транзит денежных средств и оставление имущества должника у аффилированного лица, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением на основании п. 1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции, удовлетворяя требования конкурсного управляющего, пришел к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований в полном объеме.   

Суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции по следующим основаниям. 

Согласно положений ст. 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.  

Судом первой инстанции установлено, что сделка была совершена 18.08.2017 г. (регистрация 25.09.2017 г.), то есть, за пределами трехгодичного срока оспаривания сделки по специальным основаниям ст. 61.2 Закона о банкротстве (дело о банкротстве принято к производству 15.11.2021г.).

В то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

Квалификация сделки должника-банкрота, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ, допустимо исключительно в отношении сделок с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ.

По результатам изучения материалов обособленного спора, судом первой инстанции установлены обстоятельства, свидетельствующие о недобросовестности ФИО1 и пороках сделки с целью вывода активов должника на аффилированное лицо в преддверии банкротства должника. 

Судом первой инстанции установлено, что ФИО1 является аффилированным к должнику лицом. В настоящем случае, конкурсный управляющий ссылается на то обстоятельство, что 28.11.2014 г. между АКБ «Пересвет» и ФИО7 был заключен кредитный договор 

<

***>, в соответствии с которым ФИО7 был предоставлен кредит в размере 15 150 000 руб.(т. 1 л.д. 18-22). 

В счет исполнения ФИО7 обязательств по кредитному договору 

<

***> был заключен договор поручительства № 826-14/П-1 от 27.11.2018 г. с ООО «Меандр» (т. 1 л.д. 23-27). В соответствии с условиями указанного договора поручительства, ООО «Меандр» обязалось отвечать перед АКБ «Пересвет» за исполнение ФИО7 обязательств перед АКБ «Пересвет» в полном объеме.

Помимо этого, в определении Арбитражного суда города Москвы от 02.11.2023 по делу № А40-191184/2018, оставленном без изменения Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2024, изложены выводы о том, что ФИО7 является фактическим бенефициаром группы компаний, состоящей из ООО «КапСтройПроект», ООО «Меандр», и контролировал совершение всех сделок, даже при отсутствии юридического статуса директора. ФИО7 являлся руководителем ООО «КапСтройПроект» в период с 27.04.2012 г. по 06.12.2016 г. и с 20.07.2017 г. по 14.08.2019 г., являющегося аффилированным по отношению к ООО «Меандр».

В свою очередь, ФИО1 являлась в исследуемый период супругой ФИО7 (с 14.11.1991 г. по 14.09.2019 г.)( т. 1 л.д. 95).

Помимо этого, согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Меандр» начиная с 29.11.2016 г. по 18.09.2022 г. участником ООО «Меандр» являлась ФИО8, которая является родной сестрой ФИО1, что ответчиком не оспаривается.

 Выводы об аффилированности ФИО7 по отношении к ООО «Меандр» содержатся во вступившем в законную силу определении по настоящему делу от 22.08.2024 г (обособленный спор о признании сделок недействительными: договоры займа, а также платежные операции по перечислению денежных средств по указанным договорам от ООО «Меандр» в пользу ФИО7 на общую сумму 6 020 000 руб.).

Судом первой инстанции установлено, что по состоянию на дату заключения оспариваемого договора уступки права требования, у должника уже имелись неисполненные обязательства перед основными кредиторами, требования которых впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника (задолженность перед ООО «КапСтройПроект» в размере 253 340 810 руб., перед АКБ «Пересвет» (ПАО) в размере 89 460 800 руб.)

Судебная коллегия соглашается с доводами конкурсного управляющего о фактической безвозмездности оспариваемого договора, о транзитном характере денежных средств.

 Из материалов дела следует, что в подтверждение оплаты по договору уступки права требования ФИО1 представила квитанцию к приходному кассовому ордеру № 12 от 11.07.2018 г. на сумму 5 797 000 руб.

ООО «Меандр» 11.07.2018 г. инкассировал имевшиеся в кассе денежные средства на расчётный счёт ООО «Меандр» в ПАО «Банк ВТБ» на общую сумму 11 561 500 руб. 

В представленном в материалы дела ордере, подтверждающем внесение денежных средств на счет, в качестве источника суммы поступления 5 797 000 руб. указан договор уступки права требования. 

ООО «Меандр» и ФИО1 12.07.2018 г. подписали Акт об исполнении финансовых обязательств по договору цессии и отсутствии финансовых претензий к цессионарию (т. 1 л.д. 16).

Вместе с тем, судом, по результатам исследования вопроса о наличии у ответчика ФИО1 возможности реально внести в кассу ООО «Меандр» денежные средства в указанном объеме, было установлено, что не подтвержден доход, достаточный для приобретения таких прав требования.

Согласно представленным в материалы дела налоговым органом сведений, сумма общего дохода ФИО1 за 2016 год составила 80 000 руб., за 2017 год – 65 8450 руб., 2018 год – 718 999 руб. 71 коп. до удержания налога. Аналогичные сведения отражены в представленных в материалы дела справках 2-НДФЛ за исследуемый период (т. 1, л.д. 75-76, т. 2 л.д. 10-17).

В свою очередь, ответчик не представил суду каких-либо сведений о наличии у него денежных средств и источника дохода, за счет которых он мог оплатить стоимость уступаемого права требования, соответствующие доводы рассматриваемого заявления опровергнуты не были.

 Судом первой инстанции установлено, что в периоды, предшествующие и последующие заключению спорного договора, должником систематически перечислялись денежные средства ФИО1 и ФИО7 по договорам займа, без получения встречного предоставления или обеспечения обязательств.

В период с 16.01.2018 г. по 11.07.2018 г. ООО «Меандр» в пользу ФИО1 были перечислены денежные средства на общую сумму 5 810 000 руб., в назначениях платежей указывалось предоставление займа (выписка Альфа Банк). При этом по приходному кассовому ордеру № 12 от 11.07.2018 г. ФИО1 вносит денежные средства на сумму 5 797 000 руб. в счет оплаты спорного договора уступки, то есть усматривается транзитных характер движения денежэных средств между должником и аффилированным лицом. 

В период с 22.11.2017 г. по 11.07.2018 г. ООО «Меандр» в пользу ФИО1 были перечислены денежные средства в размере 245 000 руб., в назначениях платежей указывалось предоставление займа (выписка ПАО АКБ «Пересвет») (приложения к пояснениям т. 56 л.д. 56-59).

 Доказательств возврата денежных средств, предоставленных должником заемщику ФИО1, в материалы дела представлено, соответствующие доводы опровергнуты не были, экономическая целесообразность действий по систематической передаче в займ денежных средств аффилированному физическому лицу обоснована не была.

Сведения о любом ином источнике денежных средств, который позволял бы утверждать о наличии у ФИО1 возможности оплатить оспариваемую уступку права требования в размере 5 797 000 руб. за счет собственных денежных средств, в материалы дела представлены не были.

На основании изложенного, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что должником, ответчиком и иными контролирующими лицами, в частности, ФИО3, была осуществлена схема вывода активов должника, в рамках которой ФИО1 оплатила стоимость передаваемых ей активов ООО «Меандр» денежными средствами, полученными ею от самого должника, причем такие денежные средства были впоследствии возвращены ей вновь по договорам займа.

В результате заключения перечисленных сделок актив должника (недвижимое имущество) по договору уступки права требования был отчужден фактически безвозмездно, действия по транзитному движению денежных средств были осуществлены с целью прикрытия безвозмездной передачи актива ООО «Меандр».

Суд также отмечает нетипичное поведение участников сделки, так как встречное исполнение со стороны ФИО1 было осуществлено лишь 11.07.2018 г., то есть, спустя год с даты заключения договора (18.08.2017 г.), тогда как его регистрация в Росреестре была осуществлена уже 25.09.2017 г., должник никаких действий по понуждению ФИО1 к исполнению договора не принимал. Такие обстоятельства дополнительно свидетельствуют о притворности исследуемого договора.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

При таких обстоятельствах, учитывая аффилированность должника и ответчика, суд правомерно пришел к выводу, что стороны договора уступки права посредством заключения такого договора (с учетом также сделок по предоставлению ответчику займов на соответствующую сумму) осознанно не преследовали цели исполнения соответствующих встречных обязательств, но прикрывали сделку по безвозмездной передаче активов должника (права участия в долевом строительстве) в пользу ответчика как аффилированного по отношению к группе компаний лица, фактического бенефициара, при формировании единой цепочки сделок, охваченной единым умыслом.

Такие обстоятельства выходят за рамки предусмотренных п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» обстоятельств, так как в полной мере формируют предусмотренный положениями 10, 168, 170 ГК РФ юридический состав ничтожности договора уступки права требования как притворной сделки, прикрывающей иную ничтожную сделку, а именно действия группы контролирующих лиц по безвозмездному выведению активов должника, представляя собой способ формальной легализации соответствующих отношений.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО1 ссылается на истечение срока давности для оспаривания сделки по основаниям, предусмотренным ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Судом установлено, что оспариваемая сделка совершена за пределами трехгодичного срока оспаривания сделки по специальным основаниям ст. 61.2 Закона о банкротстве (дело о банкротстве принято к производству 15.11.2021г.). Суд на основании ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса РФ, учитывая разъяснения Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, квалифицировал оспариваемую сделку недействительной по общегражданским основаниям, как притворную, в связи с чем срок давности составляет три года, который исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки. В настоящем случае, срок для оспаривания настоящей сделки не прошел. 

Обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, а выводы суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального права.

Доводы апелляционной жалобы не содержат обстоятельств, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, либо опровергали выводы арбитражного суда, в связи с чем, признаются апелляционной коллегией несостоятельными и подлежат отклонению, поскольку противоречат имеющимся в материалах дела доказательствам.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о законности и обоснованности определения Арбитражного суда Республики Крым от 25.10.2024 г. и отсутствии оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Крым от 25.10.2024 г. по делу № А83-21748/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 оставить без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Центрального округа в порядке, установленном статьей 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Председательствующий Л. Н. Оликова

Судьи Р. С. Вахитов 

 Е. Л. Котлярова