АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                   Дело № А27-1480/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена  29 июня 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  06 июля 2023 года

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Сириной В.В.

судей                                                                    Демидовой Е.Ю.

Зиновьевой Т.А.

при ведении судебного заседания с использованием средств аудиозаписи при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Рыбкиной Н.Г. рассмотрел кассационную жалобу совместного предприятия общества с ограниченной ответственностью «Барзасское товарищество» на решение от 03.10.2022 Арбитражного суда Кемеровской области (судья Беляева Л.В.) и постановление от 31.01.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Ваганова Р.А., Марченко Н.В., Сухотина В.М.) по делу № А27-1480/2022, принятые по иску акционерного общества «Угольная компания «Северный Кузбасс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к совместному предприятию обществу с ограниченной ответственностью «Барзасское товарищество» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании 18 991 053 руб.

Третье лицо: Региональная энергетическая комиссия Кузбасса (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

В заседании 29.06.2023 приняли участие представители:

в помещении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от совместного предприятия общества с ограниченной ответственностью «Барзасское товарищество» – ФИО1 по доверенности № 3 от 25.01.2021;

путем использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» от акционерного общества «Угольная компания «Северный Кузбасс» – ФИО2 по доверенности от 02.11.2022; от совместного предприятия общества с ограниченной ответственностью «Барзасское товарищество» –  ФИО3 по доверенности от 20.12.2022.

Суд установил:

акционерное общество «Угольная компания «Северный Кузбасс» (далее – АО «УК «Северный Кузбасс», общество, истец) обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с исковым заявлением к совместному предприятию обществу с ограниченной ответственностью «Барзасское товарищество» (далее – СП ООО «Барзасское товарищество», товарищество, ответчик) о взыскании убытков (упущенной выгоды) в размере 18 991 053 руб.

Решением от 03.10.2022 Арбитражного суда Кемеровской области, оставленным без изменения постановлением от 31.01.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда, исковые требования удовлетворены.

СП ООО «Барзасское товарищество» обратилось с кассационной жалобой, в которой просит отменить принятые по делу судебные акты и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований.

В обоснование жалобы товарищество приводит следующие доводы: суды не дали оценку доводам ответчика о необходимости применения специального срока исковой давности в силу того, что возникшие между сторонами правоотношения необходимо квалифицировать как возникшие из договора транспортной экспедиции; суды необоснованно отклонили доводы ответчика о необходимости исчисления исковой давности помесячно; не подтверждена вина ответчика в необеспечении истца максимальным объемом отгрузки; судами сделан вывод, что единственным препятствием к непредъявлению загруженных вагонов послужило отклонение или частичное отклонение заявок со стороны ОАО «РЖД», то есть непосредственно перевозчика, и ответчик подавал заявки на весь согласованный сторонами объем угля, из чего следует, что ответчик совершил все зависящие от него юридически значимые действия для возможности оказания услуг истцом в согласованном объеме, препятствием стали действия третьего лица – ОАО «РЖД», которое не согласовало заявки; в связи с этим истец не доказал, что в условиях, когда он знал об отклонении заявки со стороны ОАО «РЖД», у него была необходимость и им фактически были предприняты необходимые меры для получения упущенной выгоды и сделаны для этой цели приготовления; не доказан размер упущенной выгоды – предъявляя расчетные убытки в виде утвержденного тарифа за минусом стоимости дизельного топлива за фактически не оказанные услуги, истец не представил ни одного доказательства понесенных расходов; допущено нарушение норм о толковании договора, между тем сторонами не согласована ответственность товарищества за невыполнение объема услуг; максимальный гарантированный объем – это объем, гарантированный для заказчика (ответчика) на год, из которого ответчик вправе выбирать с учетом своих потребностей на основании заявок по форме ГУ-12, что прямо следует из пункта 3.3 договора; обязанность пользоваться всем гарантированным объемом для ответчика не предусмотрена; судами не исследован договор формирования отправительских маршрутов, вывод о недоформировании отправительских маршрутов является ошибочным; договор от 11.03.2013 № СК-98/13 (договор на предоставление услуг, связанных с подачей, уборкой вагонов на места погрузки, выгрузки) и договор от 21.04.2009 № 6/м (договор формирования отправительских маршрутов) являются самостоятельными договорами, при этом суды, возлагая на ответчика ответственность по оплате упущенной выгоды в результате несостоявшихся отправительских маршрутов, руководствовались не условиями договора по формированию отправительских маршрутов, который регулирует порядок оказания соответствующих услуг, а сделали вывод о количестве возможных отправительских маршрутов на основании иного договора – договора от 11.03.2013 № СК-98/13, который спорные отношения не регулирует; истцом не верно определен тариф за один маршрут, а также вес одного маршрута, поскольку истец в нарушение приказа Федеральной службы по тарифам от 12.03.2014 № 52-1/1 «О внесении изменений и дополнений в прейскурант № 10-01 «Тарифы на перевозки грузов и услуги инфраструктуры, выполняемые Российскими железными дорогами» и действующего плана формирования грузовых поездов, определил вес маршрута произвольно.

В отзыве на кассационную жалобу АО «УК «Северный Кузбасс» просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения как соответствующие действующему законодательству.

Определением от 30.05.2023 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа судебное заседание отложено на 29.06.2023 15 часов 15 минут, после отложения сторонами представлены письменные пояснения.

Определением от 29.06.2023 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа на основании пункта 2 части 3 статьи 18 АПК РФ в составе суда произведена замена судьи Щанкиной А.В. на судью Зиновьеву Т.А.

В судебном заседании стороны поддержали свои ранее изложенные правовые позиции.

Рассмотрев кассационную жалобу в пределах ее доводов, которыми ограничивается рассмотрение дела судом кассационной инстанции (часть 1 статьи 286 АПК РФ, определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016 № 302-ЭС15-17338), суд округа пришел к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, истец и ответчик являются владельцами железнодорожных путей необщего пользования в районе станции Бирюлинская Западно-Сибирской железной дороги (далее – ст. Бирюлинская ЗСЖД), при этом путь необщего пользования ответчика примыкает к ст. Бирюлинская ЗСЖД через путь необщего пользования истца, прямое примыкание пути необщего пользования ответчика к ст. Бирюлинская ЗСЖД отсутствует.

Между АО «УК «Северный Кузбасс» (Транспорт) и СП ООО «Барзасское товарищество» (Предприятие) заключен договор на предоставление услуг, связанных с подачей, уборкой вагонов на места погрузки, выгрузки от 11.03.2013 № СК-98/13 (далее – договор от 11.03.2013), в соответствии с которым регулируются отношения, возникшие при оказании Транспортом услуг Предприятию по подаче и уборке вагонов со (на) ст. Бирюлинская ЗСЖД при перевозке грузов для Предприятия в пределах железнодорожных путей необщего пользования Транспорта и Предприятия и иных, связанных с таким обслуживанием взаимоотношений (пункт 1.1).

Согласно пункту 2.1 договора Транспорт обязуется осуществлять прием груженых и порожних вагонов в коммерческом отношении, переданных Перевозчиком для Предприятия (грузоотправителя, грузополучателя) на выставочных путях ст. Бирюлинская ЗСЖД; производить подачу и уборку вагонов, переданных ст. Бирюлинская ЗСЖД, на (с) места погрузки, выгрузки Предприятия; выполнять дополнительную маневровую работу по заявке Предприятия; осуществлять расчеты с Перевозчиком по оплате за пользование вагонами и иным платежам, связанные с пользованием вагонами; оказывать по согласованию сторон другие дополнительные услуги, связанные с транспортно-экспедиционными операциями.

Пунктом 4.10 договора предусмотрено, что Предприятие за два месяца до наступления последующего планируемого года, предоставляет Транспорту для согласования протокол согласования объемов перевозок всех видов грузов Предприятия на планируемый год в целом и по кварталам, необходимый для последующего предоставления в департамент цен и тарифов Кемеровской области для декларирования тарифов.

АО «УК «Северный Кузбасс» выдало СП ООО «Барзасское товарищество» технические условия от 26.12.2016 № 2-01/537, при выполнении которых возможен провоз угля в размере 200 000 тонн.

Согласно Протоколу согласования предварительного объема услуг за 2018 год стороны согласовали перевозку в объеме 1 954 800 тонн угля, в том числе 1 754 800 тонн –  отправление, 200 000 тонн – прибытие, 33 664 тонн – прибытие прочих вагонов, в том числе ГСМ.

СП ООО «Барзасское товарищество» заявки поданы на весь объем угля, предусмотренный Протоколом, однако фактически перевезено 1 463 296,10 тонн угля, в том числе 1 293 287,10 тонн – отправление, 170 009 тонн – прибытие.

Отклонение от согласованного сторонами объема составило 491 503,90 тонн, в результате чего, по мнению истца, им не получена сумма выручки от перевозки грузов (отправление и прибытие), сумма которой составляет 18 891 282 руб. (491 503,90 тонн ? 9,633 км (расстояние перевозки грузов), 3,99 руб./т-км – тариф на перевозку грузов, установленный постановлением Региональной энергетической комиссии Кузбасса от 05.03.2012 № 13).

Кроме того, между АО «УК «Северный Кузбасс» (ветвевладелец) и СП ООО «Барзасское товарищество» (экспедитор) заключен договор от 21.04.2009 № 6/м на оказание услуг по формированию маршрутов на путях АО «УК «Северный Кузбасс», в соответствии с которым регулируются взаимоотношения сторон, связанные с осуществлением формирования силами и средствами Ветвевладельца прямых отправительских маршрутов до ст. Бирюлинская ЗСЖД, по которым отправителем и плательщиком железнодорожного тарифа является экспедитор.

В результате отклонения от согласованного сторонами объема сумма недополученной выручки по формированию отправительских маршрутов составила 2 544 526 руб. (26 шт. ? 98 251 руб., где 26 количество возможных отправительских маршрутов, 98 251,1 руб. – средний тариф за один маршрут).

Если бы груз был перевезен в заявленных объемах, то затраты АО «УК «Северный Кузбасс» составили бы 2 454 755 руб. – стоимость дизельного топлива, затраченного на перевозку.

Таким образом, сумма недополученных доходов рассчитана истцом как разница между недополученной выручкой от перевозки грузов (отправление и выбытие) и по формированию отправительских маршрутов и стоимостью затрат истца, если бы груз был перевезен в заявленных объемах, и в итоге составляет 18 991 053 руб. (18 891 282 руб. + 2 554 526 руб. – 2 454 755 руб., где: 18 891 282 руб. – плата за провоз недогруженных объемов (отклонение фактических объемов от заявленных в протоколе, 2 751 028 руб. – плата за формирование не отправительских маршрутов (которые не были сформированы), 2 454 755 руб. – затраты по дизельному топливу на работу тепловоза).

Изложенные обстоятельства послужили основанием для направления истцом в  адрес ответчика претензии от 25.11.2021 № 1-5-01/593 с требованием о компенсации недополученных доходов.

Отказ от добровольного удовлетворения требований, изложенных в претензии, послужил основанием для обращения АО «УК «Северный Кузбасс» в арбитражный суд с иском по настоящему делу.

Руководствуясь статьей 15, пунктом 1 статьи 393, статьей 404 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пунктами 12, 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), абзацем третьим пункта 2, пунктом 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7), постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.05.2013 № 16674/12, выводами судов по делу № А27-26287/2020, из которых следует, что пунктом 4.10 договора стороны определяют гарантированный объем на определенный год, а пункт 3.3 договора определяет объем, который требуется перевезти в конкретный месяц исходя из потребностей товарищества, суд первой инстанции по настоящему делу пришел к выводу, что как СП ООО «Барзасское товарищество», так и АО «УК «Северный Кузбасс» вправе требовать от контрагента исполнения в пределах согласованного объема.

Доводы товарищества о том, что им поданы заявки по форме ГУ-12 на перевозку груза в количестве 1 770 838 тонн, что превышает предварительно согласованный объем груза по протоколу на 16 038 тонн, суд первой инстанции отклонил, поскольку установил факт согласования всех поданных заявок как со стороны АО «УК «Северный Кузбасс», так и перевозчиком ОАО «РЖД», в связи с чем истец вправе был рассчитывать на получение дохода от оказания услуг в спорный период в пределах гарантированного объема.

К правоотношениям сторон суд применил общий срок исковой давности, посчитав, что о неисполнении объемов перевозок за 2018 год истцу стало известно не ранее 01.01.2019, при этом срок исковой давности истек 31.01.2022, тогда как исковое заявление подано 28.01.2022.

С доводами ответчика об исчислении срока исковой давности помесячно суд не согласился, полагая данную позицию противоречащей условиям договора и фактическим обстоятельствам дела, поскольку периоды подачи заявок по форме ГУ-12 не соответствуют календарному месяцу.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что единственным препятствием к предъявлению загруженных вагонов ответчику послужило отклонение или частичное отклонение заявок со стороны ОАО «РЖД», то есть непосредственного перевозчика, однако истец, обеспечив готовность принятия груженых вагонов ответчика, предпринял необходимые приготовления к получению прибыли, являющиеся обязательным условием для взыскания упущенной выгоды, в то время как доказательств того, что ответчик принял меры по уведомлению истца относительно фактического уменьшения объема перевозок в текущем периоде, по согласованию изменений договора для предотвращения вероятных расходов истца на совершение действий, направленных на поддержание готовности удовлетворить интересы ответчика, в материалы дела не представлено.

Доводы ответчика о согласовании сторонами лишь предварительного объема вывозимого угля апелляционным судом не приняты, при этом суд сослался на постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее – Постановление № 49), абзац первый статьи 431 ГК РФ и то, что в рамках рассматриваемых отношений следует учитывать, что на истца вопреки любым обстоятельствам была возложена обязанность по обеспечению готовности принятия вагонов ответчика, что, в свою очередь, возлагало на последнего обязанность по оперативному взаимодействию с истцом, сообразно общепринятому стандарту добросовестного поведения в сфере экономических отношений.

Исходя из положений пункта 1 статьи 785 ГК РФ, пункта 20 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договорами перевозки груза и транспортной экспедиции, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.201 (далее – Обзор от 20.12.2017), поскольку истец обязался обеспечить проходку вагонов ответчика или вагонов, прибывающих в адрес ответчика, по собственным железнодорожным путям необщего пользования своим же локомотивом, судебная коллегия посчитала, что между сторонами отсутствуют отношения по транспортировке груза, соответственно, специальный срок исковой давности не применим.

Доводы товарищества о помесячном исчислении срока исковой давности апелляционным судом также не приняты, так как размер упущенной выгоды в рамках единого договора складывается из совокупного недополученного дохода за текущий период, в котором сторонами установлен порог объема угля, поданного к транспортировке в вагонах, кроме того, недоподача угля ответчиком в текущем месяце не означает невозможность восполнения плана в дальнейшем.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для удовлетворения требований, вытекающих из договора от 21.04.2009 № 6/м на оказание услуг по формированию маршрутов на путях АО «УК «Северный Кузбасс» (далее – договор от 21.04.2009 на формирование отправительских маршрутов), суд апелляционной инстанции исходил из того, что отсутствие возможности с неоспоримой точностью определить размер убытков не может служить самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении соответствующих требований, при этом признан убедительным расчет истца, основанный на средних значениях в отношении фактически сформированных маршрутов, который наложен истцом на недопоставленный ответчиком объем угля.

Суд кассационной инстанции пришел к следующему.

По смыслу статьи 49 АПК РФ и разъяснений, содержащихся в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении», суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Соответственно, право определить предмет и основания иска, принадлежит истцу.

В данном случае истец при обращении в суд претендует на полную сумму выручки (упущенной выгоды) от несостоявшейся перевозки грузов по тарифу на перевозку грузов, установленному постановлением Региональной энергетической комиссии Кузбасса, и недополученную выручку в связи с тем, что не состоялось формирование отправительских маршрутов по среднему тарифу за один маршрут (ввиду несостоявшейся перевозки).

Одно из основополагающих положений российского гражданского права – принцип полного возмещения убытков на случай нарушения субъективного гражданского права. Принцип полного возмещения убытков реализует такие закрепленные в пункте 1 статьи 1 ГК РФ принципы гражданского права, как обеспечение восстановления нарушенных прав и их судебную защиту

В соответствии с пунктом 1 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 ГК РФ. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (пункт 2 статьи 393 ГК РФ).

Применение положений ГК РФ о возмещении убытков разъяснено в Постановлении № 25 и Постановлении № 7.

Согласно пункту 12 Постановления № 25 по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Как указано в пункте 5 Постановления № 7, по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Другими словами, при предсказуемости негативных последствий в виде возникновения убытков, которые нарушитель обязательства как профессиональный участник оборота мог и должен был предвидеть, причинная связь не подлежит доказыванию лицом, потерпевшим от нарушения, а презюмируется. Однако в иных ситуациях причинная связь доказывается кредитором на общих основаниях (статьи 9, 65 АПК РФ).

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 02.07.2020 № 32-П, причинная связь является необходимым условием возложения на лицо обязанности возместить вред, причиненный потерпевшему, определяющим сторону причинителя вреда в правоотношении. При этом наступление вреда непосредственно вслед за определенными деяниями не означает непременно обусловленность ущерба предшествующими деяниями. Отсутствие причинной связи между ними может быть обусловлено, в частности, тем, что наступление вреда было связано с иными обстоятельствами, которые были его причиной.

В соответствии с частью 1 статьи 64, статьями 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

Такие обстоятельства устанавливаются с учетом применимого в конкретном споре стандарта доказывания. В общеисковом процессе с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств, применим обычный стандарт доказывания, который может быть поименован как «разумная степень достоверности» или «баланс вероятностей» (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600). Он предполагает вероятность удовлетворения требований истца при представлении им доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание иска. Представление суду утверждающим лицом подобных доказательств, не скомпрометированных его процессуальным оппонентом, может быть сочтено судом достаточным для вывода о соответствии действительности доказываемого факта для целей принятия судебного акта по существу спора. При этом опровергающее лицо вправе оспорить относимость, допустимость и достоверность таких доказательств, реализовав собственное бремя доказывания.

По результатам анализа и оценки доказательств по правилам статьи 71 АПК РФ суд разрешает спор в пользу стороны, чьи доказательства преобладают над доказательствами процессуального противника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2018 № 305-ЭС17-4004).

Таким образом, в предмет доказывания в рамках рассматриваемого спора входят в том числе обстоятельства наличия у ответчика конкретного обязательства, неправомерное поведение ответчика, когда не исполняется или исполняется ненадлежащим образом (нарушается) обязанность, входящая в содержание обязательственного правоотношения, в котором этой обязанности должника что-либо сделать или не делать противопоставляется право требования (притязание) кредитора.

В силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности (пункт 1 статьи 307 ГК РФ).

Обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе (пункт 2 статьи 307 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Суд первой инстанции, придя к выводу, что АО «УК «Северный Кузбасс» вправе требовать от контрагента исполнения по договору в пределах согласованного объема, исходил, по сути, из результатов рассмотрения другого дела – № А27-26287/2020.

Суд апелляционной инстанции не признал спорный договор отвечающим признакам договора перевозки, при этом самостоятельно не квалифицировал спорные отношения, но в целом поддержал указанный вывод суда первой инстанции и отклонил доводы ответчика о согласовании сторонами лишь предварительного объема вывозимого угля.

Приведенные выводы судов по ранее рассмотренному делу в качестве обоснования удовлетворения иска по настоящему делу не могут быть признаны обоснованными.

Так, исходя из предмета спора, судами в рамках дела № А27-26287/2020 был сделан вывод об обязанности АО «УК «Северный Кузбасс» исполнить обязательства по договору от 11.03.2013 в соответствии с пунктом 4.10 договора, предусматривающим, что Предприятие предоставляет за два месяца до наступления последующего планируемого года Транспорту для согласования протокол согласования объемов перевозок всех видов грузов предприятия на планируемый год в целом и по кварталам, необходимый для последующего предоставления в департамент цен и тарифов Кемеровской области для декларирования тарифов. Данный объем оценен судами как максимально возможный объем перевозки (гарантированный объем) на определенный год, то есть верхний предел возможного объема, который АО «УК «Северный Кузбасс» должно обеспечить, но выводов о том, что у СП ООО «Барзасское товарищество» также имеются обязательства перед АО «УК «Северный Кузбасс», содержанием которых являются согласованные объемы перевозки, по ранее рассмотренному делу не были сделаны.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 16.06.2023 № 305-ЭС23-1573 изложена позиция о том, что правовая квалификация сделки, данная судом по ранее рассмотренному делу, не образует преюдиции по смыслу статьи 69 АПК РФ, но учитывается судом, который рассматривает второе дело. Если суд, разрешающий второе дело, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.10.2016 № 305-ЭС16-8204, от 29.03.2016 № 305-ЭС15-16362, от 29.01.2019 № 304-КГ18-15768, от 13.03.2019 № 306-КГ18-19998, от 11.08.2022 № 310-ЭС22-5767 и др.).

Из содержания судебных актов по делу № А27-26287/2020 не усматривается, что в ходе рассмотрения данного дела суды оценивали квалифицирующие признаки договора от 11.03.2013, в том числе установили обстоятельства, с неизбежностью влекущие за собой квалификацию договора в качестве договора оказания услуг, договора на эксплуатацию железнодорожного пути необщего пользования, договора на подачу и уборку вагонов.

В рамках настоящего спора судами спорный договор не квалифицирован, между тем истец квалифицирует спорный договор как договор оказания услуг, ответчик как договор транспортной экспедиции, сторонами приведены многочисленные доводы в обоснование своей позиции, в связи с чем данный вопрос следовало включить в предмет рассмотрения по настоящему делу, в том числе в связи с применением исковой давности.

Поскольку отношения сторон судами не квалифицированы, у суда кассационной инстанции отсутствует возможность проверки правильности применения судами норм материального и процессуального права применительно к рассматриваемому вопросу исходя из приведенных в кассационной жалобе доводов.

Вместе с тем судебная коллегия отмечает следующее.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 и статьей 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно пункту 1 статьи 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

При этом в соответствии с положениями пункта 2 статьи 779 ГК РФ правила главы 39 ГК РФ применяются к договорам возмездного оказания услуг, за исключением услуг, оказываемых по договорам, предусмотренным, в том числе, главами 40, 41 данного Кодекса, регламентирующих отношения возникающие в рамках договоров перевозки и транспортной экспедиции.

Согласно статье 785 ГК РФ по договору перевозки груза перевозчик обязуется доставить вверенный ему отправителем груз в пункт назначения и выдать его управомоченному на получение груза лицу (получателю), а отправитель обязуется уплатить за перевозку груза установленную плату.

Из положений перевозки (статья 796 ГК РФ) следует, что исполнитель (перевозчик) в силу принятых на себя обязательств, обязан не только доставить переданный ему груз, но и несет ответственность за его сохранность.

Если основная обязанность должника состоит не в сохранной транспортировке груза, к данному договору не могут применяться положения о перевозке груза.

В пункте 20 Обзора от 20.12.2017 также указано, что по смыслу пункта 1 статьи 785 ГК РФ существенными условиями договора перевозки, определяющими договор как договор названного вида, являются обязанности должника обеспечить транспортировку (перемещение в пространстве) и сохранность груза. Если из условий договора не следует данная обязанность исполнителя, он не может быть квалифицирован в качестве договора перевозки.

При этом договор по организации железнодорожных перевозок, в предмет которого входит предоставление вагонов для осуществления перевозок грузов, является договором возмездного оказания услуг, правовое регулирование которого осуществляется нормами главы 39 ГК РФ (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.02.2013 № 14269/12 по делу № А43-21489/2011).

Пунктами 1, 2 статьи 801 ГК РФ предусмотрено, что по договору транспортной экспедиции одна сторона (экспедитор) обязуется за вознаграждение и за счет другой стороны (клиента-грузоотправителя или грузополучателя) выполнить или организовать выполнение определенных договором экспедиции услуг, связанных с перевозкой груза. Договором транспортной экспедиции могут быть предусмотрены обязанности экспедитора организовать перевозку груза транспортом и по маршруту, избранными экспедитором или клиентом, обязанность экспедитора заключить от имени клиента или от своего имени договор (договоры) перевозки груза, обеспечить отправку и получение груза, а также другие обязанности, связанные с перевозкой. В качестве дополнительных услуг договором транспортной экспедиции может быть предусмотрено осуществление таких необходимых для доставки груза операций, как получение требующихся для экспорта или импорта документов, выполнение таможенных и иных формальностей, проверка количества и состояния груза, его погрузка и выгрузка, уплата пошлин, сборов и других расходов, возлагаемых на клиента, хранение груза, его получение в пункте назначения, а также выполнение иных операций и услуг, предусмотренных договором. Правила главы 41 ГК РФ распространяются и на случаи, когда в соответствии с договором обязанности экспедитора исполняются перевозчиком.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 30.06.2003 № 87-ФЗ «О транспортно-экспедиционной деятельности» (далее – Закон № 87-ФЗ) транспортно-экспедиционная деятельность – порядок оказания услуг по организации перевозок грузов любыми видами транспорта и оформлению перевозочных документов, документов для таможенных целей и других документов, необходимых для осуществления перевозок грузов.

В зависимости от условий договора содержание обязательства экспедитора может значительно отличаться: заключение договоров перевозки от имени клиента, оформление провозных документов, обеспечение отправки или получения груза и т.п. (пункт 1 статьи 801 ГК РФ).

В Обзоре судебной практики по спорам, возникающим из договоров перевозки и транспортной экспедиции (утвержден Президиумом Арбитражного суда Западно-Сибирского округа 18.02.2022), изложен правовой подход, согласно которому основное отличие договора транспортной экспедиции от договора возмездного оказания услуг, отношения по которому регулируются нормами главы 39 ГК РФ, состоит в том, что по договору транспортной экспедиции экспедитор оказывает клиенту услуги, связанные с перевозкой грузов, а предметом договора возмездного оказания услуг являются услуги связи, медицинские, ветеринарные, аудиторские, консультационные, информационные услуги, услуги по обучению, туристическому обслуживанию и иные, за исключением услуг, оказываемых по отдельным видам гражданско-правовых договоров, в том числе по договору транспортной экспедиции (пункт 2 статьи 779 ГК РФ). В отличие от перевозки транспортно-экспедиционная деятельность представляет собой порядок оказания услуг по организации перевозок грузов любыми видами транспорта и оформлению перевозочных документов, документов для таможенных целей и других документов, необходимых для осуществления перевозок грузов (пункт 1 статьи 1 Закона № 87-ФЗ). Ошибочное наименование самого договора либо его сторон не может определять правовую природу договора.

Согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2019 № 305-ЭС18-12293 по делу № А40-219900/2017, если основной обязанностью лица является предоставление подвижного состава (цистерн) для осуществления другим лицом перевозок по договорам, заключаемым с перевозчиком, а остальные сопутствующие услуги направлены лишь на выполнение обязанности по предоставлению подвижного состава, отношения сторон независимо от наименования договора не подлежат регулированию нормами главы 41 ГК РФ и Закона № 87-ФЗ (вывод сделан применительно к следующим установленным по делу обстоятельствам: услуги состояли в предоставлении вагонов, содержании подвижного состава, осуществлении слежения за движением вагонов (поскольку подробная дислокация вагонов в системе электронной транспортной накладной предоставляется только собственнику вагонов), по уплате провозных платежей предоставленных в пользование вагонов. На другое лицо, а не лицо, оказывающее услуги, возложена обязанность по взаимодействию с перевозчиком, планированию перевозок, оформлению заявок, перевозочных и иных документов, по погрузке и выгрузке груза, а также по надлежащему использованию вагонов. Договоры с перевозчиком груза заключало лицо, которому услуги оказывались. Кроме того, последнее несло риски, связанные с сохранностью груза, ответственность перед оказывающим услуги лицом за любые действия (бездействия) грузоотправителей, грузополучателей, владельцев путей необщего пользования, перевозчиков и любых третьих лиц, стороной договора с которыми выступал заказчик услуг. При этом исполнитель не принимал груз и не нес ответственность за нарушение перевозчиком сроков доставки вагонов, за утрату груза, его порчу и (или) повреждение и за иные нарушения, произошедшие в ходе исполнения договора перевозки. Стороны не подписывали никаких экспедиторских документов, которые в соответствии с пунктом 7 Правил транспортно-экспедиционной деятельности (утверждены постановлением Правительства Российской Федерации от 08.09.2006 № 554) являются неотъемлемой частью договора транспортной экспедиции. Также Верховным Судом Российской Федерации отмечено, что использование ЕЛС (единого лицевого счета), открытого исполнителю услуг, для оплаты услуг по перевозке, в вагонах исполнителя услуг, который не заключал договоров перевозки и не взаимодействовал с перевозчиком относительно перевозки груза, не позволяет квалифицировать услуги исполнителя как транспортно-экспедиционные).

Перечисленные в приведенном определении критерии позволяют отграничить договор оказания услуг от транспортно-экспедиционной деятельности.

Статьей 431 ГК РФ предусмотрено, что при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений; буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

Как разъяснено в пункте 47 Постановления № 49, при квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров (пункты 2 и 3 статьи 421 ГК РФ) необходимо прежде всего учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом, независимо от указанного сторонами наименования квалифицируемого договора, названия его сторон, наименования способа исполнения и т.п.

Квалификация подписанного сторонами договора должна производиться судом на основании содержания условий договора, которые в случае его неясности устанавливаются с помощью правил статьи 431 ГК РФ, поскольку суд должен исходить из действительной направленности воли сторон и самостоятельно определять применимые нормы права (пункт 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2011 № 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем»).

Юридическая квалификация и судебная оценка должны исходить не из формы и названия, а из сути и содержания тех правоотношений, которые они создают (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 23.01.2007 № 1-П).

Исходя из части первой статьи 431 ГК РФ, осуществляя толкование условий договора, суд анализирует буквальное значение содержащихся в тексте договора слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение согласно разъяснениям, данным в пункте 43 Постановления № 49, определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Учитывая, что условия договора, определяющие взаимоотношения сторон, являются согласованными частями одного документа, на основе которого должно строиться обязательственное отношение, в соответствии с частью 1 статьи 431 ГК РФ значение конкретного условия договора подлежит установлению судом путем сопоставления с другими условиями этого договора, смыслом договора в целом, а также с учетом существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств (системное толкование).

С учетом пункта 4 статьи 1 ГК РФ, условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения. Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

В пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 26 «О некоторых вопросах применения законодательства о договоре перевозки автомобильным транспортом грузов, пассажиров и багажа и о договоре транспортной экспедиции» (далее – Постановление № 26) разъяснено, что при квалификации правоотношений участников спора необходимо исходить из признаков договора, предусмотренных главами 40, 41 ГК РФ, независимо от наименования договора, названия его сторон и т.п.

В силу пункта 1 статьи 307.1, пункта 3 статьи 420 ГК РФ к договорным обязательствам общие положения об обязательствах применяются, если иное не предусмотрено правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в ГК РФ и иных законах, а при отсутствии таких специальных правил – общими положениями о договоре. Поэтому при квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров (пункты 2 и 3 статьи 421 ГК РФ) необходимо прежде всего учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом, независимо от указанного сторонами наименования квалифицируемого договора, названия его сторон, наименования способа исполнения и т.п.

Соответствующая правовая позиция содержится в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2019 № 305-ЭС18-12293 по делу № А40-219900/2017.

Условия договора от 11.03.2013 (в том числе пункты 1.1, 2.15, 3.2, 4.9, 4.17, 5.1, 5.3, 5.6, 6.5) на предмет его квалификации судами не оценивались, также как и не устанавливалось, возникло ли само по себе какое-либо обязательство у товарищества в связи с согласованием предварительного объема услуг, в чем оно состоит (какие действия должны быть совершены), какие последствия для товарищества влечет отступление фактического объема от согласованного предварительного объема согласно условиям договора, и если сторонами такие последствия не определены, имеются ли основания для привлечения товарищества к гражданско-правовой ответственности.

Кроме того, следовало оценить и то, каким образом была согласована оплата по договору. Так, пунктом 5.1 договора предусмотрено, что оплата за услуги Транспорта производится Предприятием согласно тарифам, утвержденным Транспорту Департаментом цен и тарифов Кемеровской области, а именно: за услуги по подаче, уборке вагонов на (с) места погрузки, выгрузки предприятия (за перевозку) – из расчета за каждый тонно-километр.

Тариф 3,99 руб./тоннокилометр (из которого исходил истец при расчете упущенной выгоды) установлен на перевозку грузов, в дело представлено соответствующее постановление Департамента цени и тарифов Кемеровской области от 05.03.2013 № 13. Также в дело представлены многочисленные акты, в соответствии с которыми оплате подлежит услуга по провозу грузов.

Статьей 15 Федерального закона от 10.01.2003 № 18-ФЗ «Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации» установлено, что плата за перевозки грузов взимается за кратчайшее расстояние, на которое осуществляются перевозки грузов, в том числе в случае увеличения расстояния, на которое они перевозятся, по причинам, зависящим от владельца инфраструктуры и перевозчика.

Приведенным условиям договора, обстоятельствам расчета по договору на основании установленного истцу тарифа на перевозку и соответствующим доводам сторон судами оценка не дана, апелляционным судом лишь сделан вывод, что договор не является договором перевозки (без анализа условий договора), с чем не может согласиться суд кассационной инстанции.

Общий срок исковой давности, установленный статьей 196 ГК РФ, применен судами при изложенных выводах, которые не являются достаточно обоснованными и мотивированными, поскольку сделаны без установления конкретного содержания обязательств, принятых сторонами по договору, анализа содержания спорного правоотношения, прав и обязанностей сторон спора, которые позволили бы констатировать конкретную правовую квалификацию договора, прийти к выводу о том, что его предметом является либо не является исполнение конкретного вида обязательств, выступающих элементом перевозочного процесса, либо имеющих самостоятельный характер.

Из правовой позиции Президиума Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 28.09.2016 № 203-ПЭК16, следует, что обстоятельства, с наступлением которых связывается начало течения срока исковой давности, устанавливаются судами первой и апелляционной инстанций исходя из норм, регулирующих конкретные правоотношения между сторонами, а также из имеющихся в деле доказательств (статья 64, часть 1 статьи 168, часть 1 статьи 266 АПК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются данным Кодексом и иными законами.

По обязательствам, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление срока исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для исполнения такого требования. При этом срок исковой давности во всяком случае не может превышать десять лет со дня возникновения обязательства (абзац 2 пункта 2 статьи 200 ГК РФ).

В силу изложенного норма абзаца 2 пункта 2 статьи 200 ГК РФ связывает начало течения срока исковой давности с реализацией кредитором правомочия на предъявление соответствующего требования. Следовательно, ключевым при определении начала течения срока исковой давности по требованию о возмещении понесенных истцом убытков является установление периода для исполнения спорного обязательства.

Поскольку сведения о гарантированном объеме согласованы применительно к целому году, в котором имели место договорные взаимоотношения сторон, момент начала течения срока исковой давности определен судами верно, однако данный вывод не имеет правового значения по причине того, что не устанавливалось наличие спорного обязательства у ответчика.

При установлении того, возникло ли само по себе какое-либо обязательство у товарищества в связи с согласованием предварительного объема услуг, какие последствия для товарищества влечет отступление фактического объема от согласованного предварительного объема согласно условиям договора, о размере ответственности товарищества, исходя из приведенных положений о толковании договора о том, что значение конкретного условия договора подлежит установлению судом путем сопоставления с другими условиями этого договора, смыслом договора в целом, а также о том, что условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения, толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду, судами не принят во внимание и не оценен пункт 5.7 договора, устанавливающий следующее: «Если поданные порожние вагоны под погрузку Предприятию им не загружены по причинам, зависящим от Предприятия, то есть проследовали по путям Транспорта в порожнем состоянии в оба конца, то в этом случае Предприятие производит оплату за перевозку порожних вагонов. Расчет для предъявления платы за подачу и уборку вагонов считается исходя из веса (тары) вагона за пробег в оба конца, то есть от ст. Бирюлинская ЗСЖД до ст. Бирюлинская ЗСЖД».

Кроме того, данное условие договора следовало учесть и при оценке требования истца, рассчитавшего убытки исходя из установленного тарифа и всей массы не предъявленного к перевозке груза, поскольку компенсация убытков не должна приводить к неосновательному обогащению потерпевшего. Кредитор, по общему правилу, за счет возмещения убытков не должен оказаться в положении лучшем, чем он находился бы, если бы договор был надлежащим образом исполнен. Необходимо было соотнести ситуации, когда груз не предъявлен, но определенные действия совершены Транспортом – порожние вагоны проследовали, с ситуацией, когда груз не предъявлен и вагоны в порожнем состоянии по путям не проследовали.

Кроме того, судами не приняты во внимание правовые позиции, изложенные в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 20.08.2021 № 305-ЭС21-10216, применительно к вопросу, была ли согласована сторонами обязанность товарищества предъявить истцу уголь для перевозки в соответствующем объеме в рамках условия «Take or pay» («бери или плати»), поскольку данная конструкция регулирует обязанность по оплате определенной денежной суммы, даже если исполнение не было предоставлено.

Рассматривая требования истца, которые заявлены как требования о взыскании упущенной выгоды, суд апелляционной инстанции установил, что единственным препятствием к предъявлению загруженных вагонов ответчику послужило отклонение или частичное отклонение заявок со стороны ОАО «РЖД», то есть непосредственного перевозчика, однако истец, обеспечив готовность принятия груженых вагонов ответчика, предпринял необходимые приготовления к получению прибыли, являющиеся обязательным условием для взыскания упущенной выгоды, в то время как доказательств того, что ответчик принял меры по уведомлению истца относительно фактического уменьшения объема перевозок в текущем периоде, по согласованию изменений договора для предотвращения вероятных расходов истца на совершение действий, направленных на поддержание готовности удовлетворить интересы ответчика, не представлено.

Судебная коллегия не может согласиться с доводом жалобы товарищества о том, что истец не представил доказательств совершения каких-либо действий для принятия груженых вагонов, поскольку, как указано выше, в рамках дела № А27-26287/2020 был сделан вывод о том, что объем трафика гарантирован со стороны АО «УК «Северный Кузбасс», и именно по этой причине требования товарищества были удовлетворены по ранее рассмотренному делу, учтено, что товарищество является лицом, которое может затребовать исполнение от истца в любой момент в течение согласованного периода, соответственно, со стороны АО «УК «Северный Кузбасс» все приготовления совершены.

Однако выводы суда о привлечении ответчика к ответственности являются преждевременными.

Действующее гражданско-правовое регулирование института ответственности по общему правилу исходит из того, что лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (пункт 1 статьи 401 ГК РФ).

В то же время пунктом 3 статьи 401 ГК РФ из данного правила установлено исключение в отношении лиц, действующих в рамках осуществления предпринимательской деятельности. Указанные лица несут ответственность если не докажут, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце четвертом пункта 12 постановления № 25, если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности.

Таким образом, законодательством установлен повышенный стандарт поведения субъектов, осуществляющих предпринимательскую деятельность, в гражданских правоотношениях (пункт 3 статьи 401 ГК РФ), предполагающий необходимость повышенной осмотрительности при приобретении и осуществлении ими гражданских прав, несоблюдение которого предполагает отнесение на субъекта предпринимательской деятельности соответствующих негативных последствий (определение Верховного Суда Российской Федерации от 08.06.2016 № 308-ЭС14-1400).

Иными словами, по общему правилу субъекты предпринимательской деятельности несут ответственность за риск, а не за вину.

Согласно утверждениям ответчика, согласование заявок осуществляется посредством системы «ЭТРАН», стороны договоры от 11.03.2013 пользуются исключительно данной системой, в связи с чем суду необходимо было установить данные обстоятельства, включая вопрос о том, в каком порядке осуществлялось согласование заявок, отнесены ли сторонами риски несогласования заявок со стороны ОАО «РЖД» на ответчика, по каким причинам (зависящим от ответчика или нет) заявки были отклонены.

Так, приказом Минтранса России от 06.09.2010 № 192 утвержден «Перечень  критериев технических и технологических возможностей осуществления перевозки, отсутствие которых является для перевозчика и владельца инфраструктуры основанием отказа от согласования заявки, на перевозку грузов», из которого следует, что основания отказа могут быть связаны с действиями разных субъектов.

Вменение ответчику непринятия мер по уведомлению истца относительно уменьшения фактического объема перевозок также является преждевременным и не основанным на условиях договора, сделанным без оценки доводов товарищества о существующем порядке согласования заявок, из которых следует, что истцу не могло быть неизвестно об отклонении заявок со стороны ОАО «РЖД».

Судами также не рассматривался вопрос об установлении причинной связи, которая является необходимым условием гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков.

Обстоятельства несогласования заявок со стороны ОАО «РЖД», а также установленный порядок их согласования (в электронном виде), информированность истца об обстоятельствах одобрения заявок (если эти риски не отнесены на ответчика) подлежали оценке в контексте установления причинной связи.

Рассматривая и удовлетворяя в полном объеме требования истца, основанные на неисполнении ответчиком обязательств по договору от 21.04.2009 на формирование отправительских маршрутов, суд первой инстанции данное требование по существу не рассмотрел, так как в судебном акте отсутствует изложение установленных по данному требованию обстоятельств, оценка доводов сторон и выводы суда.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для удовлетворения требований, вытекающих из договора от 21.04.2009 на формирование отправительских маршрутов, суд апелляционной инстанции, по сути, привел только правовую позицию о том, что отсутствие возможности с неоспоримой точностью определить размер убытков не может служить самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении соответствующих требований, которая не может быть применена до установления оснований ответственности за нарушение обязательства, что не вошло в предмет исследования суда апелляционной инстанции, не устранившего таким образом ошибку суда первой инстанции.

Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015, решение суда признается законным и обоснованным тогда, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, а имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, а также тогда, когда в решении суда содержатся исчерпывающие выводы, вытекающие из установленных судом фактов. Обжалуемые судебные акты нельзя признать соответствующими таким требованиям.

С учетом вышеизложенных обстоятельств выводы судов первой и апелляционной инстанций об удовлетворении требований о взыскании убытков и распределении судебных расходов являются преждевременными.

Поскольку обжалуемые судебные акты приняты при неполном выяснении обстоятельств, имеющих существенное значение для дела и относящихся к предмету доказывания, принимая во внимание отсутствие оценки совокупности всех обстоятельств спора, указанные нарушения не могут быть устранены судом кассационной инстанции, поскольку для этого требуется установление фактических обстоятельств дела посредством исследования и оценки доказательств.

Такими полномочиями суд кассационной инстанции в силу требований статьи 287 АПК РФ не наделен, в связи с чем решение и постановление судов первой и апелляционной инстанций согласно пункту 3 части 1 статьи 287, части 1 статьи 288 АПК РФ подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела арбитражному суду в порядке части 2.1 статьи 289 АПК РФ необходимо учесть изложенное в настоящем постановлении, исследовать и оценить представленные сторонами доказательства и приведенные в обоснование их правовых позиций доводы; установить характер сложившихся между сторонами правоотношений, определить содержание и виды оказываемых в ходе исполнения договора от 11.03.2013 услуг, их связь с осуществлением перевозочного процесса, установить отсутствие либо наличие конкретного обязательства у ответчика по объему угля, порядок его исполнения, наличие оснований для ответственности, причинную связь с возникшими, по мнению истца, убытками, наличие либо отсутствие соглашения в контексте условия «Take or pay» («бери или плати»), наличие оснований для взыскания убытков по договору на формирование отправительских маршрутов, разрешить вопрос о применении должных сроков исковой давности, по результатам чего принять законный и обоснованный судебный акт, распределив между участвующими в деле лицами судебные расходы, в том числе по кассационной жалобе.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 03.10.2022 Арбитражного суда Кемеровской области и постановление от 31.01.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А27-1480/2022 отменить.

Направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                       В.В. Сирина

 

Судьи                                                                                    Е.Ю. Демидова

 

Т.А. Зиновьева