№ 09АП-2070/2023

Дело № А40-171042/18

г. Москва

24 марта 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 марта 2023 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 24 марта 2023 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи С.А. Назаровой,

судей Ж.Ц. Бальжинимаевой, Ю.Л. Головачевой,

при ведении протокола секретаря судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционные жалобы ФИО2, финансового управляющего ФИО3 и ФИО4 на определение Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2022 по делу № А40- 171042/18, о привлечении ФИО11, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГСК «ЛАВРСКИЙ», об отказе в удовлетворении остальной части заявления конкурсного управляющего ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности, 

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ГСК «ЛАВРСКИЙ»,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – ФИО8 по дов. от 05.04.2022

от  к/у ООО «ГСК «ЛАВРСКИЙ»– ФИО9 по дов. от 09.01.2023

Иные лица не явились, извещены. 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 01.09.2020 ООО «ГСК «ЛАВРСКИЙ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО7, член САУ «СРО «Дело».

Соответствующее сообщение опубликовано в газете Коммерсантъ №166 от 12.09.2020.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГСК «ЛАВРСКИЙ», которое  определением от 04.08.2021  принято к рассмотрению.

Протокольным определением к участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый  управляющий ФИО6 -  ФИО10

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2022 заявление конкурсного управляющего ФИО7 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «ГСК «ЛАВРСКИЙ» удовлетворено в части, привлечены ФИО11, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГСК «ЛАВРСКИЙ»; отказано в удовлетворении остальной части заявления о привлечении к субсидиарной ответственности; приостановлено производство по заявлению конкурсного управляющего в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2, финансовый управляющий ФИО3 и ФИО4 обратились с апелляционными жалобами в  Девятый арбитражный апелляционный суд, в которых просят определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего, в обоснование ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права.

Представитель ФИО2 в судебном заседании поддерживал доводы апелляционной  жалобы по мотивам, изложенным в ней. 

Представитель конкурсного управляющего ООО «ГСК «ЛАВРСКИЙ» в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционных жалоб. 

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежаще.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. 

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность определения в обжалуемой  части (в отношении ФИО2 и ФИО4), суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со статьей 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными законодательством, регулирующим вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной)   ответственностью,   или   более   чем   половиной   голосов   в   общем собрании  участников   юридического  лица  либо   имело  право  назначать   (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 3 статьи 56 ГК РФ, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», которой пунктом 22 установлено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункт 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Для привлечения органов управления юридического лица к субсидиарной ответственности необходим следующий юридический состав: вина (противоправность действий/бездействий); действия/бездействие, которые довели (способствовали) доведению до банкротства; причинно-следственная связь между действиями (бездействием), виной и наступившими негативными последствиями, выражающимися в неспособности должника удовлетворить требования кредиторов.

Для привлечения руководителя должника к гражданско-правовой ответственности, которой является субсидиарная ответственность, заявитель должен доказать совокупность обстоятельств, являющихся основанием для ее наступления: противоправный характер поведения лица о привлечении к ответственности которого заявлено, наличие вины, наличие вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением и причиненным вредом.

В пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Суд  первой  инстанции установиви, что ФИО5 являлся генеральным директором должника в период с 24.10.2012 по 22.05.2017, ФИО12 являлся генеральным директором должника в период с 27.04.2018 по 18.07.2018, ФИО13 являлся генеральным директором должника с 22.05.2017 по 27.04.2018,  ФИО14 являлся   генеральным директором с 18.07.2018 по 26.07.2019, ФИО2 участник должника с долей 99% в уставном капитале, пришел к выводу о том, что  данные лица являются контролирующими должника лицами по смыслу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

С выводами суда первой  инстанции о том, что ФИО2 участник должника с долей 99% в уставном капитале должника, апелляционный суд  не  может согласиться, поскольку доказательств  указанному  обстоятельству  материалы спора не  содержат.  

Как следует из заявления, данным ответчикам вменяется ответственность, предусмотренная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в соответствии с которым пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, при котором причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (абзац 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Судом  первой  инстанции установлено, что с ноября 2013 года должником совершались сделки, которые повлекли за собой значительное ухудшение имущественного положения находящегося в состоянии фактического банкротства Должника путем отчуждения имущества и денежных средств на общую сумму свыше 522 856 423 руб. 21 коп. Из представленной в материалы дела судебной финансово-экономической экспертизы признаков преднамеренного банкротства следует, что признаки неплатежеспособности (недостаточности имущества) возникли у должника с 31.12.2011. В результате вывода активов из конкурсной массы должника привлекаемыми к ответственности контролирующими лицами, произошло сокращение конкурсной массы должника, которое сказалось на фактической возможности ООО «ГСК «Лаврский» произвести расчеты с конкурсными кредиторами, включенными в реестр кредиторов должника.

Также судом  первой  инстанции указано на то, что из заключения судебной экспертизы следует, что действиями контролирующих должника лиц, включая оспоренными в деле о банкротстве Должника действиями по совершению платежей и сделками, направленными на вывод имущества в собственность подконтрольных бенефициарам ФИО11 и ФИО4 юридических лиц, таких как: ООО «Питерстрой», ООО «Современные технологии строительства», ООО «СК «Феникс», ООО «Строительный комплекс», ООО «Дубровский», ООО «ОТР», был причинен значительный материальный ущерб, который прямо обусловил собой ухудшение имущественного состояния ООО «ГСК «Лаврский», который, как следует из заключения экспертизы стал отвечать признакам фактического банкротства, начиная с 31.12.2011.

Определениями суда от 25.05.2021 признаны недействительными сделки совершенные в пользу ООО «Питерстрой», ООО «Современные технологии строительства», ООО «СК «Феникс», ООО «Строительный комплекс», ООО «Дубровский», ООО «ОТР», которыми установлено, что по состоянию на 29.11.2013 ООО «ГСК «Лаврский» прекратил осуществлять какую-либо хозяйственную деятельность и стал отвечать признакам неплатежеспособности, установленным абзацем 37 статьи 2 Закона о банкротстве.

Определением арбитражного суда города Москвы от 25.05.2021 по заявлению конкурсного управляющего о признании сделки недействительными сделок с ООО «Современные технологии строительства» установлено, что ООО «ГСК «Лаврский» и ответчик входят в одну группу лиц.

Согласно заявлению конкурсного управляющего, из материалов гражданского дела №2-1081/2020, находящегося в производстве Петроградского районного суда г. СанктПетербург по исковому заявлению компании «Трейдпоинт Файненшиэл ЛТД» к ООО «Хоршахор Лимитед» о взыскании задолженности по договору займа, конкурсному управляющему стало известно о том, что единственным акционером компании «Трейдпоинт Файнэншиэл ЛТД» по состоянию на дату заключения спорных договоров и в период их исполнения являлась компания Альбион Партнере ЛТД, инкорпорированная на территории Республики Белиз.

Альбион Партнере ЛТД, образует группу лиц с «Трейдпоинт Файнэншиэл ЛТД» по признакам пункта 1 статьи 9 Федерального закона «О защите конкуренции» от 26 июля 2006 года №135-Ф3, абзацев 4 и 6 статьи 4 Закона РСФСР №948-1, в силу чего по правилам пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве, они подлежат признанию «заинтересованными лицами» по отношению друг к другу.

При этом единственным акционером компании Альбион Партнере ЛТД является ФИО4, которая образует группу лиц с названной компанией по признакам пункта 2 статьи 9 Федерального закона «О защите конкуренции» от 26 июля 2006 года №135-Ф3, аффилирована к Компании по правилам абзаца 10 статьи 4 Закона РСФСР №948-1 и является заинтересованным лицом названного акционера «Трейдпоинт Файнэншиэл ЛТД» по правилам пункта 4 статьи 19 Закона о банкротстве через единственного акционера названного лица - компанию Альбион Партнере ЛТД .

Таким образом, ФИО4 посредством вышеуказанной цепочки участия в уставном (акционерном) капитале ряда юридических лиц, образует группу лиц с ООО «ГСК «Лаврский», являясь фактическим бенефициаром должника, по признакам пунктов 1, 2 и 8 статьи 9 Федерального закона «О защите конкуренции» от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ, абзц. 4 и 9 статьи 4 Закона РСФСР №948-1.

Судом первой  инстанции установлено, что ФИО4 является супругой ФИО11, который период с 25.05.2015 по 04.12.2017 являлся генеральным директором ООО «СТС», единоличным участником общества с даты его учреждения, т.е. 13.02.2004.

С учетом  указанного обстоятельства, суд первой  инстанции пришел к выводу о том, что ФИО4 являлась конечным собственником ООО «ГСК Лаврский» - по смыслу положений пунктов 2, 7, 8, статьи 9 Федерального закона «О защите конкуренции» от 26 июля 2006 года №135-Ф3, так как  ООО «СТС» образуют с ООО «ГСК Лаврский» группу лиц применительно к ст. 19 Закона о банкротстве, а следовательно в силу разъяснений, изложенных в пункте 7 Постановления пленума ВАС РФ № 63, вышеуказанное означает о наличии презумпции знания ответчика о совершении сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Материалами дела подтверждено, что в отсутствии реального встречного исполнения со стороны ООО «СТС», должником было перечислено 33 128 822 руб. 20 коп.

Кроме того,  судом первой  инстанции учтено, что согласно заключения судебной экспертизы, ФИО4 посредством вышеуказанной цепочки участия в уставном (акционерном) капитале ряда юридических лиц, образует группу лиц с ООО «ГСК «Лаврский», являясь фактическим бенефициаром ООО «ГСК Лаврский».

Также, судом  первой инстанции установлено, что ФИО4 являлась конечным бенефициаром ООО «Донк» в пользу которого должник (ООО «ГСК Лаврский») перечислило денежные средства по договорам, имеющим признаки фиктивности, и ФИО4 являлась генеральным директором ООО «Единые Решения», руководителем ликвидационной комиссии ООО «Единые Решения», и президентом ЗАО «Единые Решения» (ИНН: 

<

***>) в период с 25.12.2008 по дату ликвидации общества.

В отношении ФИО11 судом первой  инстанции установлено, что он участник и бывший руководитель ЗАО «Единые решения», ООО «Единые решения», и под его формальным и фактическим контролем находятся практически все компании, в пользу которых выводились денежные средства должника ООО «ГСК Лаврский» и со стороны которых по договорам купли-продажи и договорам займов осуществлялось компенсационное финансирование Общества (ООО «Донк», ООО «СТС», ООО «ТИР», ООО «СТИК», ООО «Евро-строй», ООО «ЛигалВерсия», ООО «Питерстрой», ООО «Первая Московская строительная компания», ООО «Строительный комплекс», ООО «ЭК «СМАИЛс»). Кроме того, ФИО11 выступал поручителем по кредитному договору от 15.07.2015 №К2200-2015, заключенному между ОАО «Банк Российский Кредит» (Заимодатель) и ООО «ГСК «Лаврский» (Заёмщик).

Из протокола общего собрания учредителей ООО «ГСК «Лаврский» от 16.12.2019 следует также, что ФИО11 принимал участие в собрании учредителей.

Установив  вышеизложенные  обстоятельства,  суд  первой  инстанции пришел к выводу о том, что ФИО4 и ФИО11 являются контролирующими должника лицами, которые образовывали группу лиц с должником и группой компаний, в пользу которых осуществлялось отчуждение денежных средств и имущества должника, т.е. являлись лицами, извлекавшими выгоду от подозрительных и преимущественных сделок должника, являлись его бенефициарами (подпункт 4 пункта 2 и подпункт 3 пункта 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Относительно ФИО6 судом первой инстанции установлено, что он являлся участником аффилированной к должнику ООО «СК «Феликс», в пользу которого было выведено 200 млн. руб., что подтверждается определением суда от 25.05.2021. Также, ФИО6, участник и бывший руководитель ОООО «Единые решения» и бывший член совета директоров ОАО «Банк Российский Кредит».

Так, судом первой  инстанции установлено, что ФИО6 со стороны ООО «ГСК «Лаврский» в 2016 году в период неплатежеспособности должника был выдан займ в сумме 9 350 000 руб. 00 коп. в отсутствие экономической целесообразности должника, и сделан  вывод, что ФИО6 как выгодоприобретатель по сделкам, причинившим вред должнику, в силу подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве являлся контролирующим должника лицом.

Судом установлено, что ФИО5, будучи генеральным директором должника в период с 24.10.2012 по 22.05.2017, то есть после наступления фактического банкротства должника, действуя во исполнение указаний бенефициаров ООО «ГСК «Лаврский» ФИО4, ФИО11, непосредственно совершил сделки по выводу имущества в пользу и в интересах аффилированных ему лиц, что существенно ухудшило финансовое положение должника, создало условия для роста диспропорции между стоимость активов должника и размером его обязательств и в результате чего должник окончательно потерял возможность осуществления реабилитационных мероприятий.

Так, в период с 29.11.2013 по 21.07.2015 совершены перечисления в пользу подконтрольных ФИО11 и ФИО4 компаний: 11 300 000 руб. 00 коп. в пользу ООО «ТИР»; 200 000 000 руб. 00 коп. в пользу ООО «СК Феникс»; 11 640 000 руб. 00 коп. в пользу ООО «Стройкомплекс»;        427 759 руб. 39 коп. в пользу ООО «Дубровский»; 77 446 000 руб. 00 коп. в пользу ООО «Стройинвесткомплект»; 33 128 822 руб. 00 коп. в пользу ООО «СТС». Указанные сделки признаны недействительными, что подтверждается определениями от 25.05.2021.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Согласно пункту 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Доводы ответчика о том, что он являлся номинальным директором, фактически не осуществлявшим контроль над деятельностью должника, судом первой инстанции  отклонены.

В соответствии с пунктом 6 Пленума ВС РФ № 53 "О субсидиарной ответственности" руководитель, формально входящий в состав юридического лица, но не  осуществляющий  фактического  управления  (далее   номинальный  руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

В связи с тем, что сделки были совершены после наступления объективного банкротства (31.12.2011), суд  первой  инстанции пришел к выводу о том, что  ФИО5 своими действиями (бездействием) существенно ухудшил положение должника. Кроме того, судом первой инстанции установлено, что в период деятельности ФИО5 в качестве генерального директора должника имело место быть искажение данных бухгалтерского учета, что является основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Судом первой  инстанции учтено, что обстоятельства искажения бухгалтерской документации должника также установлены в заключении судебной экспертизы, на страницах 121-127 которого указано, что в период деятельности ФИО5 имели место быть искажения данных бухгалтерского учета, а также отсутствие обязательных документов бухгалтерского учета которые выразились в следующем: отсутствуют первичные документы, подтверждающие затраты ООО «ГСК «Лаврский»» на реализацию Инвестиционного контракта, что свидетельствует о низкой учётной дисциплине в компании и о низком уровне внутреннего финансового контроля; отсутствует Положение об учётной политике ООО «ГСК «Лаврский»», что нарушает требования статьи 8 Федерального закона "О бухгалтерском учете" от 06.12.2011 №402-ФЗ;  имеются отступления от бухгалтерских стандартов по применению счёта 98 «Доходы будущих периодов» для отражения средств участников до-левого строительства; искажены данные о величине показателя «Чистые активы» в Отчёте об изменении капитала из-за неверного толкования бухгалтерами ООО «ГСК «Лаврский»» экономической природы доходов будущих периодов;      в затраты на незавершённое строительство списаны расходы, которые не связаны с созданием инвестиционного актива; отсутствует расшифровка бухгалтерских записей за 2012 год, что не позволяет идентифицировать затраты на строительство гаражно-гостиничного комплекса на сумму более 188 млн. руб.; величина затрат на объект незавершенного строительства несоразмерна велика по сравнению со степенью строительной готовности объекта, наземная часть которого построена только на 14%, а подземная на 90%.

Судом  первой  инстанции ФИО5 привлечен к субсидиарной ответственности в связи с доведением должника до банкротства.

Суд первой инстанции, привлекая ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, указал лишь на то, что ответчик, будучи генеральным директором ООО «ОЛИМП», владевшим 99 % долей в уставном капитале ООО «ГСК «Лаврский», входившим в одну группу лиц с бенефициарами должника ФИО4 и ФИО11, являлся лицом, с одобрения которого совершались сделки по выводу имущества должника.

Иных  обстоятельств  судом  первой  инстанции в  отношении требований  к  ФИО2, в судебном акте  не  установлено.  

С выводами суда первой инстанции в отношении ФИО2 апелляционный суд  не  может согласиться, в  силу следующего.

В рассматриваемом случае, из материалов  спора  усматривается, что ФИО2 являлся единоличным исполнительным органом ООО «Олимп» в период с 13.08.2015 до 15.10.2019 (стр. 142-143 заключения эксперта), которое  в свою очередь являлось участником  должника (99%).

При этом, определением от 25.05.2021 признаны недействительными действия должника по перечислению денежных средств в пользу ООО «СК «Феникс» на сумму 200000000,00 руб., совершенные 02.12.2013г. и 30.12.2013г. с назначением платежа «оплата аванса по дог. № ГСК/ДОГ/106/13 от 25.04.2013».

Определением от 25.05.2021 признаны недействительными сделками действия должника по перечислению денежных средств в пользу ООО «Питерстрой» на сумму 20000000,00 руб., совершенные 29.11.2013 г. с назначением платежа «Оплата по договору ПСт/Дог/397/13 от 07.11.13г.»

Определением от 25.05.2021 признаны недействительными сделками действия должника по перечислению денежных средств в пользу ООО «Дубровский» на сумму 427 759,38 руб., совершенные в период с 26.03.2015 по 01.04.2015г.

Определением от 25.05.2021 признано недействительной сделкой действие  должника по перечислению денежных средств в пользу ООО «ЕвроСтрой» на сумму 116588050 руб., совершенное 22.12.2014.

Определением от 25.05.2021 признаны   недействительными   сделками   действия   должника по перечислению денежных средств в пользу ООО «Стройинвесткомплект» на сумму 77446000,00 руб., совершенные в период с февраля по декабрь 2015 года.

При этом до 13.08.2015 в пользу ООО «Стройинвесткомплект» совершены перечисления денежных средств на общую сумму 67 040 000 рублей, и после 13.08.2015г. -на общую сумму 10 406 000,00 руб., а именно: - 31.08.2022 на сумму 2 500 000 руб., -03.09.2015 на сумму 500 000 руб., - 30.09.2015 на сумму 3 700 000 руб., - 01.10.2015 на сумму 190 000 руб., - 02.10.2015 на сумму 3 000 000 руб., - 27.10.2015 на сумму 130 000 руб., - 30.10.2015 на сумму 33 000 руб., - 18.11.2015 на сумму 10 000 руб., - 20.11.2015 на сумму 243 000 руб., - 17.12.2015 на сумму 100 000 руб.

Определением от 25.05.2021 признаны недействительными сделками действия должника по перечислению денежных средств в пользу ООО «Современные технологии строительства» на сумму 33128822,20 руб., совершенные в период с 05.03.2015 по 20.11.2015. 

Определением от 25.05.2021 признаны недействительными сделками действия должника по перечислению денежных средств в пользу ООО «ТИР» на сумму 11300000 руб., совершенные в период с 29.11.2013г. по 17.11.2015г. При этом, до 13.08.2015г. в пользу ООО «ТИР» совершены перечисления денежных средств на общую сумму 8000000 рублей, а после 13.08.2015, именно 17.11.2015 на сумму 3300000 руб.

Определением от 25.05.2021 признаны недействительными сделками действия должника по перечислению денежных средств в пользу ООО «Строительный комплекс» на сумму 11640000 руб.

Однако, в материалах спора отсутствуют доказательств того, что указанные сделки требовали одобрения собранием участников ООО «ГСК «Лаврский», а именно  ООО «Олимп» в лице единоличного исполнительного органа ФИО2, и были одобрены либо получили последующее одобрение Обществом.

Законом об обществах с ограниченной ответственностью, если иное не предусмотрено Уставом общества, предусмотрена необходимость получения согласия участников общества на совершение сделки в случае, если сделка является крупной.

В соответствии с ч. 1 ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом: связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство, приобретение такого количества акций (иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции) публичного общества, в результате которых у общества возникает обязанность направить обязательное предложение в соответствии с главой XI. 1 Федерального закона от 26 декабря 1995 года N 208-ФЗ "Об акционерных обществах"), цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату; предусматривающая обязанность общества передать имущество во временное владение и (или) пользование либо предоставить третьему лицу право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации на условиях лицензии, если их балансовая стоимость составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

Как следует из заключения эксперта (стр. 22 заключения эксперта) из  показателей  бухгалтерской отчетности должника, балансовая  стоимость актива   должника по состоянию: на 31.12.2014 составляла 1149 516 000 рублей, соответственно 25% от балансовой стоимости актива составляет 287 379 000 рублей; на 31.12.2015г. составляла 1 219 235 000 руб., соответственно 25 % от балансовой стоимости актива - 304 808 750 руб.

Тогда как, доказательств того, что в период, когда ФИО2 являлся единоличным исполнительным органом ООО «Олимп» (с 13.08.2015 до 15.10.2019),  сделки совершенные после 13.08.2015 превысили 25% балансовой стоимости активов должника, и требовали одобрения собранием участников ООО «ГСК «Лаврский», материалы  спора не  содержат. 

Кроме того, судом первой инстанции не дана правовая оценка заявлению ФИО2 о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, которое содержится в отзыве, представленном 21.06.2022 в судебном заседании представителем ответчика.

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ Закон о банкротстве дополнен главой, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Согласно абзацу четвертому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на дату открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 данной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Данная применяемая норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Предполагается, что в пределах объективного срока, отсчитываемого от даты признания должника банкротом, выполняются мероприятия конкурсного производства, включающие в себя, в том числе, выявление сведений об основаниях для предъявления к контролирующим лицам иска о привлечении к субсидиарной ответственности.

Объем ответственности контролирующих и иных лиц по данной категории исков подлежит определению по тем правилам, которые действовали на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения этих лиц к ответственности, то есть на момент совершения противоправных действий.

В силу  положений пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Применительно к пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (применительно к настоящему делу - не ранее введения процедуры конкурсного производства).

Изменение срока исковой давности с одного года до трех лет для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности внесено в абзац 5 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве с 01.07.2017 (в редакции Закона от 28.12.2016 N 488-ФЗ), пункт 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве введен в действие с 30.07.2017 (в редакции Закона N 266-ФЗ). 

Однако, в рассматриваемом случае, срок исковой давности конкурсным управляющим не пропущен, поскольку начало течения такого срока связано с моментом осведомленности о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. 

В пункте 20 Постановления Пленума N 53 от 21.12.2017 г. «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков либо специальные правила о субсидиарной ответственности, суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности.

В том случае, когда вред, причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 названного Кодекса.

Независимо от того, каким образом при инициировании спора заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Согласно пункту 11 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих" под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего, при этом права должника и конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков.

Предусмотренная данными нормами ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать наличие противоправных действий (бездействия) лица,  привлекаемого к ответственности,  наличие и размер понесенных убытков, а также причинно-следственную связь между действием причинителя вреда и убытками, предъявленными к взысканию.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - постановление Пленума N 62), удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу.

В отличие от размера субсидиарной ответственности, по общему правилу определяющейся исходя из суммы требований кредиторов и текущих платежей, не погашенных за счет конкурсной массы, размер убытков, с учетом их природы, определяется как сумма ущерба, причиненного должнику вследствие совершения незаконных сделок, и не зависит от возможности или невозможности удовлетворения требований кредиторов за счет иного имущества должника.

В этой связи применение последствий недействительности сделки, согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2017 № 307-ЭС15-19016, не препятствует взысканию причиненных совершением и исполнением такой сделки убытков, если судебный акт о применении последствий недействительности не исполнен.

Однако доказательств  того, что банковские операции должника по перечислению денежных средств, совершенны после 13.08.2015 именно в результате действий ФИО2 и привели к объективному банкротству должника, материалы спора не  содержат. 

Отсутствуют и доказательства неправомерных действий (бездействий)  ФИО2, в результате  которых на стороне  должника  возникли убытки.

При таких обстоятельствах, судебный акт в отношении  ФИО2 подлежит отмене  в соответствии со ст. 270  АПК РФ,   с  принятием решения  об отказе в  удовлетворении требований  к  данному ответчику. 

 

Доводы жалоб ФИО4 и ее  финансового управляющего относительно вывода  суда  первой  инстанции о том, что ФИО15 является супругой ФИО11, не могут быть отнесены  к  безусловному  основанию для отмены  правильного по существу судебного акта в отношении данного ответчика, поскольку аффилированность данных лиц, материалами дела  подтверждена, которые состояли ранее в браке,  и согласно свидетельству о расторжении брака от 07.07.2009, брак расторгнут решением Мирового судьи судебного участка №151 Санкт-Петербурга от 06.10.2008.

Ссылки апеллянтов на то, что вменяемые в вину ФИО4 события произошли значительно позднее расторжения брака, а именно в 2013 - 2015 годах, подлежат отклонению, поскольку  материалами дела подтверждено, что несмотря на юридическое  расторжение  брака, имеет место  согласованность действий данных  ответчиков, в результате которых наступило банкротство  должника.

Доводы жалоб  о том, что в обоснование наличия оснований для привлечения к ответственности ФИО4 суд первой инстанции не устанавливал новых фактических обстоятельств, а лишь сослался на определения об оспаривании сделок в рамках настоящего дела, в рассмотрении которых ФИО4 не участвовала и не могла обжаловать, не могут быть признаны обоснованными, в силу следующего.

Согласно пункту 4 статьи 61.8 Закона о банкротстве кредиторы или иные лица, в отношении которых совершена оспариваемая сделка или о правах и об обязанностях которых может быть принят судебный акт в отношении оспариваемой сделки, являются лицами, участвующими в рассмотрении арбитражным судом заявления об оспаривании сделки должника.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" при применении статей 257, 272, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражным судам апелляционной инстанции следует принимать во внимание, что право на обжалование судебных актов в порядке апелляционного производства имеют как лица, участвующие в деле, так и иные лица в случаях, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

В части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

В силу пункта 1 статьи 61.15 Закона о банкротстве лицо, в отношении которого в рамках дела о банкротстве подано заявление о привлечении к ответственности, имеет права и несет обязанности лица, участвующего в деле о банкротстве, как ответчик по этому заявлению.

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. 

На правовое положение контролирующего лица в связи с этим влияют два обстоятельства: 1) совокупный размер требований кредиторов к должнику и 2) объем конкурсной массы. Разница между названными величинами и составляет размер ответственности контролирующего лица. Соответственно, контролирующее лицо должно обладать правом влияния на указанные величины, учитывая вменение ему ответственности за результат их соотношения.

Контролирующее должника лицо, активно защищающее свои права в связи с возникновением обособленного спора по заявлению о привлечении его к субсидиарной ответственности, не может быть лишено возможности на обращение в суд с апелляционной жалобой на судебный акт о признании обоснованными требований кредиторов, об оспаривании сделок должника со ссылкой на отсутствие статуса основного участника дела о банкротстве в соответствии с положениями статьи 34 Закона о банкротстве.

Данная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2022 № 305-ЭС21-29550.

Доводы  жалобы (ФИО4) о том, что суд первой инстанции не применил подлежащую применению статью 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, не могут быть отнесены к числу оснований для отмены  правильного по существу судебного акта, поскольку данный ответчик наряду с ФИО11 являются бенифициарами должника, и оказывали влияние на деятельность последнего. 

Принимая во внимание, что требования разрешаются судом по заявленным основаниям и предмету, суд  первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности.

 Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции в  отношении ФИО4, полагает, что фактические обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены судом на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, при этом нормы материального права применены судом правильно, в связи с чем, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для отмены либо изменения принятого по делу судебного акта в отношении ФИО4, предусмотренные статьей 270 АПК РФ.

При этом доводы апелляционной жалобы ФИО4 и ее  финансового управляющего являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и получили надлежащую мотивированную оценку суда. 

Приведенные в апелляционных жалобах  доводы не опровергают выводы суда, не свидетельствуют о нарушении норм материального и процессуального права, а лишь указывают на несогласие с выводами суда первой инстанции  в отношении ФИО4

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 270, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2022 по делу № А40- 171042/18 в отношении ФИО2 отменить. 

В удовлетворении требований конкурсного управляющего в указанной части отказать. 

В остальной обжалуемой части определение Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2022 по делу № А40-171042/18 оставить без изменения, а апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО3 и ФИО4 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                      С.А. Назарова 

Судьи:                                                                                               Ж.Ц. Бальжинимаева 

                                                                                                           Ю.Л. Головачева