АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 27

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А51-1964/2022

г. Владивосток

19 октября 2022 года

Резолютивная часть решения объявлена 13 октября 2022 года. 

Полный текст решения изготовлен 19 октября 2022 года.

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи  Е.Г. Клёминой, при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по иску  общества с ограниченной ответственностью "Б-011"   (ИНН 

<

***> , ОГРН 

<

***> )  

к ФИО2; ФИО3  

о взыскании солидарно с ответчиков в пользу ООО «Б-011» в порядке субсидиарной ответственности 5 473 280 рублей 45 копеек,

при участии в судебном заседании:

от истца - ФИО4, паспорт, доверенность от 10.01.2022., диплом №475 от 05.07.2003 г.

от ответчика - лично ФИО2, паспорт.

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Б-011»   (далее- истец; ООО «Б-011») обратилось в арбитражный суд с иском к ФИО2; ФИО3 о взыскании солидарно с ответчиков в пользу ООО «Б-011» в порядке субсидиарной ответственности 5 473 280 рублей 45 копеек.

Второй ответчик, надлежащим образом извещенный о месте и времени проведения судебного заседания, в суд не явился. Суд, руководствуясь статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, провёл судебное заседание в его отсутствие.

04.10.2022 по запросу суда из МИФНС России №15 по ПК поступили запрошенные сведения.

Исследовав материалы дела и обстоятельства спора, изучив доводы истца, возражения ответчиков, арбитражный суд установил следующее.

28.04.2016 ООО «К3» зарегистрировано в качестве юридического лица за основным государственным регистрационным номером 1162536064745.

28.04.2016 в Единый государственный реестр юридических лиц внесены сведения о единственном участнике ООО «К3» ФИО3 (ИНН 

<

***>).

Решением единственного участника ООО «К3» от 28.04.2016 обязанности генерального директора возложены на ФИО2 (ИНН 

<

***>).

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Приморского края от 24.12.2018 г. по делу № А51-21502/2018 с общества с ограниченной ответственностью «КЗ» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Б-011» взысканы 5 473 280 (пять миллионов четыреста семьдесят три тысячи двести восемьдесят) рублей 45 копеек, в том числе 5 393 450 рублей сумма основного долга, 79 830 рублей 45 копеек сумма процентов за пользование чужими денежными средствами, а также судебные расходы по оплате государственной пошлины по иску в сумме 50 366 (пятьдесят тысяч триста шестьдесят шесть) рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя в сумме                22 500 (двадцать две тысячи пятьсот) рублей.

08.02.2019 г. Арбитражным судом Приморского края ООО «Б-011» был выдан исполнительный лист серии ФС 016582070.

27.06.2019 г. в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись о прекращении деятельности ООО «К3» ввиду исключения из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

20.07.2021 г. судебным приставом-исполнителем ОСП по ИДЮЛ по Владивостокскому ГО УФССП России по Приморскому краю ФИО5 вынесено постановление об отказе в возбуждении исполнительного производства по причине того, что ООО «К3» ликвидировано.

Истец в обоснование заявленных требований указал на то, поскольку возможность исполнения решения суда о взыскании денежных средств с ООО «КЗ»  утрачена, ООО «Б-011» в целях защиты своих нарушенных прав полагает возможным обратиться в суд с иском о привлечении генерального директора ООО «К3»  - ФИО2; единственного участника общества - ФИО3 к субсидиарной ответственности в размере неисполненного обществом денежного обязательства, установленного судебным актом на основании пункта 3.1 ст.3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон N 14-ФЗ).

Согласно п. 3.1 ст. 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» от 08.02.1998 № 14-ФЗ (далее – Федеральный закон об обществах с ограниченной ответственностью) исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ) для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. 

Частями 1-2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) установлено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. 

Ответственность, предусмотренную пунктом 1 настоящей статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании. 

Как установлено частью 1 статьи 399 ГК РФ, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Частью 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ установлено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Кроме того, часть 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ, на которую ссылается истец в обоснование заявленных требований, возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц. 

При этом, части 1, 2 статьи 53.1 ГК РФ возлагают бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий членов коллегиальных органов юридического лица, к которым относятся его участники, на лицо, требующее привлечения участников к ответственности, то есть в настоящем случае на истца. 

Между тем, истцом таких доказательств не представлено. 

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление N 62) в отношении действий (бездействия) директора.

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.). 

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В то же время необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 ГК РФ). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников). 

Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий лиц, входящих в состав органов юридического лица, к которым относятся его участники, возлагается на лицо, требующее привлечения данных лиц к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

Учитывая исключительный характер субсидиарной ответственности, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. При оценке действий (бездействия) контролирующих должника лиц, в результате которых кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества, кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физических лиц - руководителя и учредителя общества, должен обосновать наличие в действиях таких лиц умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Ответственность руководителя или участника перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Таким образом, само по себе наличие презумпций (вины, причинно-следственной связи и т.д.) означает лишь определенное распределение бремени доказывания между участниками спора, что не исключает ни право ответчиков на опровержение заявленных истцом доводов, ни обязанности суда исследовать и устанавливать наличие всей совокупности элементов, необходимых для привлечения ответчиков к ответственности.

Вместе с тем, каких-либо доказательств недобросовестности либо неразумности в действиях ответчиков, повлекших неисполнение обязательств общества, истцом в материалы дела  не представлено.

Наряду с вышеизложенным, суд отмечает, что само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства. 

Истцом не представлены доказательства того, что действия (бездействие) ответчиков привели к фактическому доведению ООО «К3» до банкротства.

Истец не доказал наличие обстоятельств, являющихся в силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, основанием для обязательного обращения руководителя должника с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом).

В материалы дела не представлено каких-либо доказательств в подтверждение того, что при наличии достаточных денежных средств или иного имущества руководитель и участник общества уклонялись от погашения задолженности перед истцом, скрывали имущество должника.

Как указано выше, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"). Данная правовая позиция отражена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 №306-ЭС19-18285. 

Согласно пункту 6 статьи 11 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» в случае, если по результатам проведения проверки достоверности сведений, включенных в единый государственный реестр юридических лиц, установлена недостоверность содержащихся в нем сведений о юридическом лице, предусмотренных подпунктами "в", "д" и (или) "л" пункта 1 статьи 5 данного Федерального закона, регистрирующий орган направляет юридическому лицу, недостоверность сведений о котором установлена, а также его учредителям (участникам) и лицу, имеющему право действовать без доверенности от имени указанного юридического лица, уведомление о необходимости представления в регистрирующий орган достоверных сведений.

Как следует из представленного в материалы дела протокола обыска (выемки) от 12.05.2021 г. (до ликвидации ООО «К3»), в рамках которого у ответчиков были изъяты документы, которые могут иметь значение для рассмотрения уголовного дела №1210205000300024, при этом обыск производился по адресу 

<

...> фактический адрес проживания ответчиков, в том числе, как следует из пояснений ответчика ФИО2, были изъяты документы, относящиеся к деятельности ООО «К3».

Также суд приходит к выводу, что направление ИФНС России по Ленинскому району г.Владивостока по адресам ответчиков: ФИО2 670024 

<

...>;  ФИО3 692998, Приморский край, пгт.Преображение, ул.30 лет Победы, д. 4, кв. 50 уведомлений о необходимости предоставления достоверных сведений, не могло быть получено ответчиками с учетом их фактического проживания по иным адресам.

При этом,  в ходе рассмотрения уголовного дела №1210205000300024 производился обыск по адресу 

<

...>, в том числе были изъяты документы, относящиеся к деятельности ООО «К3».

Ответчику ФИО2 было отказано в возврате документов, изучении и копировании на этапе следствия, и предварительного судебного заседания было отказано, документы, изъятые 12.05.2021 г. в ходе обыска являются вещественными доказательствами и хранятся в рамках уголовного дела.

Ответчики, в момент принятия налоговым органом решения о ликвидации общества, не могли объективно предоставить документы, свидетельствующие о фактической деятельности общества в связи с их изъятием.

Таким образом, судом не установлена причинно-следственная связь между действиями/бездействием ответчиков и исключением из ЕГРЮЛ ООО «КЗ» в спорный период.

В свою очередь, в материалы дела не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о совершении ответчиками действий (бездействия) по целенаправленной, умышленной ликвидации общества либо влияния на процедуру исключения общества из ЕГРЮЛ со стороны регистрирующего органа.

Кроме того, суд считает необходимым обратить внимание на то, что истец также не оспаривал решение о внесении записи налоговым органом о прекращении деятельности юридического лица ООО «К3», зная о том, что обществом задолженность перед истцом                 не была погашена, каких-либо иных мер с от 24.12.2018 г. (после вынесения решения суда по делу № А51-21502/2018) для взыскания задолженности, в том числе и с заявлением о распределении имущества ликвидированного должника истец в установленном законом порядке не обращался. 

Таким образом, доказательств направления истцом в регистрирующий орган заявления в порядке, установленном пунктом 4 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», а также доказательств обжалования действий регистрирующего органа по исключению ООО «К3» из реестра, истцом в материалы дела не представлено. 

Доводы истца о том, что ООО «КЗ» взыскивало по решениям суда задолженности в свою пользу, не свидетельствует о наличии у общества объективной возможности погасить возникшую на основании судебного акта задолженность перед истцом, судом отклоняются по следующим основаниям.

Гражданское законодательство рассматривает предпринимательскую деятельность как самостоятельную, осуществляемую на свой риск деятельность, направленную на систематическое получение прибыли (пункт 1 статьи 2 ГК РФ), которая для коммерческих организаций является основной целью их деятельности.

Судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, взыскание денежных средств в рамках судебных решений ООО «КЗ»  не может само по себе свидетельствовать о намеренном уклонении ответчиком от исполнения обязательств перед истцом либо его недобросовестном поведении в управлении обществом и установлении очередности погашения требований перед  контрагентами.

Таким образом, в материалы дела истцом в нарушение статьи 65 АПК РФ                          не представлены доказательства, свидетельствующие об умышленном выводе активов ООО «КЗ» ответчиками, действий, свидетельствующих о намеренном уклонении от исполнения обязательств в материалы дела также не представлено.

Исходя их приведенных норм, действуя разумно и осмотрительно, ООО «КЗ»                        не было лишено возможности контроля за решениями, принимаемыми регистрирующим органом в отношении лица, у которого возникла задолженность перед истцом, а также возможности своевременно направить в регистрирующий орган заявление о том, что его права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ, при этом истец заявление в порядке, установленном пунктом 4 статьи 21.1. Закона №129- ФЗ, не подавал, как и не обжаловал, как отмечено выше,  действия регистрирующего органа об исключении ООО «КЗ» из ЕГРЮЛ. 

При этом, наличие задолженности, не погашенной обществом, не может являться бесспорным доказательством вины ответчиков, как руководителя и учредителя общества, в усугублении финансового положения организации, и безусловным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.  

Таким образом, следует отметить, что истец допустил бездействие, выразившееся в непринятии мер по оспариванию решения уполномоченного органа об исключении должника из ЕГРЮЛ, что привело к невозможности предъявления искового заявления о признании ООО «КЗ»  банкротом. 

В материалы дела истцом в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлены достоверные доказательства об осуществлении ответчиками действий, свидетельствующих о намеренном уклонении от исполнения обязательств.

В связи с вышеизложенным, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для применения пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" к ответчику по причине отсутствия причинно-следственной между действиями (бездействием) ответчиков, как директора общества и как единственного участника общества и наличием убытков у истца в заявленном размере, которые могли бы быть возложены на ответчика в субсидиарном порядке.

Как указано выше, наличие у ООО «КЗ», впоследствии исключенного из ЕГРЮЛ, непогашенной задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчиков (как руководителя, так и учредителя общества), в неуплате указанного долга. Равно как свидетельствовать об их недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату этого долга, истцом не доказана недобросовестность или неразумность действий ответчика, повлекшие причинение убытков ООО «КЗ», вследствие неисполнения обязательств.

Оценив в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы доказательства, принимая во внимание, что общество исключено из ЕГРЮЛ по решению уполномоченного органа, учитывая, что при рассмотрении дела не было установлено, что ответчики, зная о неисполненном решении суда, умышленно инициировали процедуру ликвидации общества в соответствии с пунктом 2 статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ, в отсутствие доказательств, бесспорно свидетельствующих о недобросовестности или неразумности действий ответчиков, противоправном поведении, о наличии причинно-следственной связи между неисполнением обязательств общества и такими действиями ответчиками, о том, что ответчики предпринимал меры к уклонению от исполнения обязательств, решения суда, принятого в пользу истца, при наличии возможности такого исполнения; доказательств того, что именно действия (бездействия) ответчиков, а не иные обстоятельства явились причиной финансового положения общества, неисполнения обязательств, суд приходит к выводу об отсутствии совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО2; ФИО3  к субсидиарной ответственности по денежным обязательства ООО «КЗ» и отсутствии основания для взыскания в порядке субсидиарной ответственности солидарно с ответчиков в пользу ООО «Б-011» в порядке субсидиарной ответственности 5 473 280 рублей 45 копеек.

Оснований для применения в отношении ответчиков статьи 10 ГК РФ судом не установлено.

Судебные расходы в соответствии со статьей 110 АПК РФ относятся на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

отказать в удовлетворении исковых требований.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и  в Арбитражный суд Дальневосточного округа  в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу.

Судья    Клёмина Е.Г.