АРБИТРАЖНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

426011, г. Ижевск, ул. Ломоносова, 5

http://www.udmurtiya.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

 

г. Ижевск

Дело № А71- 7681/2020  

 

Резолютивная часть решения объявлена 19 ноября 2020 года

Полный текст решения изготовлен 26 ноября 2020 года

 

Арбитражный суд Удмуртской Республики в составе судьи Торжковой Н.Н., при ведении протоколирования с использованием средств аудиозаписи и составлении протокола в письменной форме помощником судьи Виноградовой О.В., рассмотрев в судебном заседании исковое заявление общества с ограниченной ответственностью "СМУ-116" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к ФИО1 о взыскании 9 973 919 руб. 00 коп. в порядке субсидиарной ответственности, 

при участии представителей:

от истца: не явился; 

от ответчика: не явился, 

установил следующее.

 

Общество с ограниченной ответственностью "СМУ-116" (далее - истец, Общество) обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с иском к ФИО1 (далее – ответчик, ФИО1) о взыскании 9 973 919 руб. 00 коп. в порядке субсидиарной ответственности.

Истец надлежащим образом извещенный о месте и времени судебного разбирательства, явку представителя в судебное заседание не обеспечил, заявил ходатайств о рассмотрении дела в его отсутствие.

Ответчик, надлежащим образом извещенный о месте и времени судебного разбирательства, явку представителя в судебное заседание не обеспечил, отзыв суду не представил, ходатайств не заявил.

В  соответствии со ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) суд счел возможным дело рассмотреть по имеющимся документам, в отсутствие сторон. 

Изучив все материалы дела, в том числе предмет и основание заявленного иска, исследовав и оценив все представленные по делу доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, суд считает, что в удовлетворении исковых требований следует отказать в связи со следующим.

Из материалов дела следует, что согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц общество с ограниченной ответственностью «КАЛИПСО» (далее - ООО «КАЛИПСО») (выписка из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) по состоянию на 07.07.2020 – л.д. 41-48) было зарегистрировано при создании 06.10.2015 Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 11 по Удмуртской Республике, обществу присвоен ОГРН 

<

***>.

Общество с ограниченной ответственностью «КАЛИПСО»  13.12.2019 исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности (ГРН 219832088028).

Согласно сведениям ЕГРЮЛ единственным участником исключенного  общества с ограниченной ответственностью «КАЛИПСО»  является ФИО1, директором общества с 06.10.2015 также значится ФИО1.

Кроме того, согласно сведениям ЕГРЮЛ общество с ограниченной ответственностью «БЕРКУТ» (далее - ООО «БЕРКУТ») (выписка из Единого государственного реестра юридических лиц по состоянию на 07.07.2020 – л.д.33-40) было зарегистрировано при создании 23.09.2015 Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 11 по Удмуртской Республике, обществу присвоен ОГРН 

<

***>.

Общество с ограниченной ответственностью «БЕРКУТ» 25.09.2019 исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности (ГРН 2191832426510).

Согласно сведениям ЕГРЮЛ единственным участником исключенного  общества с ограниченной ответственностью «БЕРКУТ» является ФИО1, директором общества с 23.09.2015 также значится ФИО1.

В соответствии с выпиской о движении денежных средств по счету СМУ-116 №40702810600000006508 открытого в АО «УРАЛПРОМБАНК» на расчетный счет ООО «КАЛИПСО» в период с 28.03.2016 по 04.04.2016 перечислены денежные средства в сумме 6 123 919  рублей с различным основанием платежа.

В соответствии с выпиской о движении денежных средств по счету СМУ-116 №40702810600000006508 открытого в АО «УРАЛПРОМБАНК» на расчетный счет ООО «БЕРКУТ» в период с 12.10.2016 по 13.12.2016 перечислены денежные средства в сумме 3 850 000 рублей с различным основанием платежа.

Истец утверждает, что каких-либо сведений о реальности заключенных сделок, как и о существовавших между ООО «СМУ-116» и указанными обществами ООО «БЕРКУТ» и ООО «КАЛИПСО» финансово-хозяйственных взаимоотношениях, во исполнение которых совершены перечисления, бывшим руководителем ООО «СМУ-116» не представлено, в документах должника отсутствуют.

Принятые на себя обязательства перед ООО «СМУ-116», согласно условий договоров ни одно из указанных обществ не исполнило, перечисленные денежные средства не возвратило. 

Таким образом, истец полагает, что ООО «БЕРКУТ» и ООО «КАЛИПСО» заведомо приняли на себя договорные обязательства без намерения их исполнять.

Истец считает, что ответчик в силу пунктов 1 - 3 ст. 53.1, ст. 399 ГК РФ, п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" должен нести субсидиарную ответственность по обязательствам ООО «БЕРКУТ» и ООО «КАЛИПСО».

Таким образом, истец указывает, что размер ответственности участника и бывшего руководителя ООО «БЕРКУТ» и ООО «КАЛИПСО» ФИО1, привлекаемого к субсидиарной ответственности по обязательствам ликвидированных ООО «БЕРКУТ» и ООО «КАЛИПСО», равен размеру неисполненного обязательства перед истцом в сумме 9 973 919 руб. 00 коп.

Данные факты послужили истцу основанием для обращения в суд.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд исходил из следующего.

Участие в экономической деятельности может осуществляться гражданами как непосредственно, так и путем создания коммерческой организации, в том числе в форме общества с ограниченной ответственностью.

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) - как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя. Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц - руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества.

В частности, субсидиарная ответственность руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица (глава 3.2 Закона о банкротстве), возмещение убытков в силу ст. 1064 ГК РФ (как следует из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, отраженной в определении от 05.03.2019 по делу № А305-ЭС18-15540, противоправное поведение (в частности, умышленный обман контрагента) лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, или иного представителя, повлекшее причинение вреда третьим лицам, может рассматриваться в качестве самостоятельного состава деликта по смыслу ст. 1064 ГК РФ).

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения таких требований.

Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества (исключение из ЕГРЮЛ) необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами. Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) - кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица - руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Таким образом, само по себе наличие презумпций (вины, причинно-следственной связи и т.д.) означает лишь определенное распределение бремени доказывания между участниками спора, что не исключает ни право ответчиков на опровержение заявленных истцом доводов, ни обязанности суда исследовать и устанавливать наличие всей совокупности элементов, необходимых для привлечения ответчиков к ответственности.

Выводы суда о неправомерности действий исполнительного органа должны быть основаны на объективной информации, с бесспорностью подтверждающей, что его действия не имели разумной деловой цели, а были направлены исключительно на создание неблагоприятных последствий, либо основаны на совокупном анализе всех заявленных доводов и представленных документов.

В соответствии с п. 1 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" применяя положения статьи 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

Так, п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" предусмотрено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в п. п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Деятельность юридических лица прекращена в связи с исключением из ЕГРЮЛ на основании п. 2 ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", согласно которому юридическое лицо, которое в течение 12-ти месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством РФ о налогах и сборах, не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). При наличии одновременно указанных в п. 1 ст. 21.1 ФЗ от 08.08.2001 № 129-ФЗ признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц.

Исходя из п. 1 ст. 399 ГК РФ до предъявления требования к субсидиарному должнику кредитор должен предъявить требование к основному должнику. При этом кредитор вправе предъявить требование к субсидиарному должнику лишь в случае, если основной должник отказался удовлетворить требования кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответа на предъявленное требование.

Для привлечения участников и единоличного исполнительного органа Общества к субсидиарной ответственности доказыванию подлежит в силу ст. 65 АПК РФ состав правонарушения, включающий наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять положения, изложенные в п. п. 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" в отношении действий (бездействия) директора.

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В то же время необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 ГК РФ). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий лиц, входящих в состав органов юридического лица, к которым относятся его участники, возлагается на лицо, требующее привлечения данных лиц к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

Учитывая исключительный характер субсидиарной ответственности, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. При оценке действий (бездействия) контролирующих должника лиц, в результате которых кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества, кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физических лиц - руководителя и учредителя общества, должен обосновать наличие в действиях таких лиц умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Порядок и основания привлечения участников, единоличного исполнительною органа общества к субсидиарной ответственности по обязательствам общества установлены законом.

При этом само по себе наличие непогашенной задолженности общества перед его кредиторами не влечет субсидиарной ответственности участника (руководителя) общества.

Однако, истцом, каких-либо доказательств в подтверждение того, что долг возник вследствие действий (бездействия) ответчика, суду не представлено.

Судом установлено, что в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о противоправности действий ответчика.

Наличие задолженности, подтвержденной, по мнению заявителя, выпиской по движению денежных средств по счетам Общества, само по себе не может являться в данном случае бесспорным доказательством вины ответчика как контролирующего лица должника по неисполненным обязательствам, равно как свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату этого долга.

Таким образом, в отсутствие подтвержденного судебным актом, установленного права требования к основному должнику, истец не может признаваться кредитором в отношении ответчиков, не наделен правом на подачу иска о возложении субсидиарной ответственности по обязательствам этих обществ на лиц, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд, проанализировав представленные в деле документы по правилам статьи 71 АПК РФ, пришел к выводу об отсутствии оснований для применения пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ к ответчику ввиду отсутствия причинно-следственной между действиями (бездействием) ответчика и обстоятельствами неисполнения указанным обществом денежного обязательства, наличием убытков истца в заявленном размере, которые могли бы быть возложены на ответчика в субсидиарном порядке.

Судом также учтено, что истец, действуя разумно и осмотрительно не был лишен возможности контроля за решениями, принимаемыми регистрирующим органом в отношении своих контрагентов по сделкам, а также возможности своевременно направить в регистрирующий орган заявление о том, что права и законные интересы кредитора затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ. 

Вместе с тем, истцом заявление в порядке, установленном пунктом 4 статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ, не подавал, как и не обжаловал действия регистрирующего органа об исключении ООО «КАЛИПСО» и ООО «БЕРКУТ» из ЕГРЮЛ.

Таким образом, суд не установил оснований для удовлетворения исковых требований общества с ограниченной ответственностью "СМУ-116" о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КАЛИПСО» и ООО «БЕРКУТ».

Довод истца о том, что ответчиком не исполнены обязанности по подаче заявления о признании ООО «КАЛИПСО» и ООО «БЕРКУТ» несостоятельными (банкротами), что указывает на сокрытие и искажение информации о финансовом состоянии организации, не приняты судом, поскольку дела о банкротстве в отношении ООО «КАЛИПСО» и ООО «БЕРКУТ» не возбуждались и нормы Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в данном случае не могут быть применены.

Ссылка истца на другие организации, учредителем которых является ответчик, судом отклоняется, поскольку указанные организации преюдициальными для настоящего дела по смыслу ч. 2 ст. 69 АПК РФ не являются. В каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела и применяет нормы права к установленным обстоятельствам, с учетом представленных доказательств.

С учетом принятого решения на основании ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по оплате государственной пошлины относятся на истца и подлежат взысканию в доход федерального бюджета, поскольку истцу при подаче иска была предоставлена отсрочка по уплате госпошлины.

Руководствуясь ст. ст. 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Удмуртской Республики

Р Е Ш И Л  :

В удовлетворении иска отказать. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "СМУ-116" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 72 870 руб. 00 коп. государственной пошлины. 

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной жалобы можно получить на интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда www.17aas.arbitr.ru. 

 

 

Судья                                                                               Н.Н. Торжкова