ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-16660/2019

г. Вологда

23 мая 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 мая 2023 года.

В полном объёме постановление изготовлено 23 мая 2023 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Шумиловой Л.Ф., судей Марковой Н.Г. и Селецкой С.В. при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1 

при участии от ФИО7 представителя ФИО2 по доверенности от 08.04.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью управляющая компания «Жилфронт» ФИО3 на определение Арбитражного суда Тверской области от 07 марта 2023 года по делу № А66-16660/2019,

у с т а н о в и л:

акционерное общество «АтомЭнергоСбыт» обратилось 23.10.2019 в Арбитражный суд Тверской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью управляющая компания «Жилфронт»                (адрес: 171158, 

<

...> здание 121б, пом. 1; ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>; далее – должник, Общество, ООО УК «Жилфронт») несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 18.11.2019 заявление принято, назначено судебное заседание по проверке его обоснованности. 

Определением суда от 23.12.2019 (резолютивная часть от 18.12.2019) в отношении должника введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утверждён ФИО3, член ассоциации саморегулируемой организации арбитражных управляющих «Эгида» (адрес для направления корреспонденции: 170100, г. Тверь, ОПС-100, а/я 17), назначено судебное заседание по рассмотрению заявления. 

Решением суда от 15.07.2020 (резолютивная часть от 08.07.2020) Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён ФИО3 Срок конкурсного производства последовательно продлевался. 

Конкурсный управляющий ФИО3 обратился 07.07.2021 в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности  солидарно ФИО4 ФИО9 (ранее – ФИО5) Ксению Игоревну, ФИО6, ФИО7 по обязательствам ООО УК «Жилфронт» в размере 13 284 417 руб. 89 коп. на основании подпунктов 1, 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

Определением суда от 12.05.2022 к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечён финансовый управляющий имуществом ФИО7 ФИО8. 

Определением суда от 07.03.2023 признано доказанным наличие оснований, предусмотренных подпунктами 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Рассмотрение заявления конкурсного управляющего должника в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчётов с кредиторами должника.

В остальной части в удовлетворении заявления отказано.  

Конкурсный управляющий должника с указанным определением суда не согласился в части отказа в удовлетворении заявления, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил его отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. В обоснование жалобы ссылается на то, что факт причинения существенного ущерба имущественным правам кредиторов в результате совершения ФИО9, ФИО6, ФИО7 сделок доказан материалами дела. По мнению апеллянта, все указанные сделки по отдельности имели существенное влияние на деятельность должника, а их направленность на причинение вреда кредиторам должника установлена судебными актами в рамках настоящего дела. 

ФИО7 в отзыве и его представитель в заседании суда просили в удовлетворении жалобы отказать. 

ФИО6 в возражениях на жалобу просила апелляционную жалобу оставить без удовлетворения. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещённые о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов». 

Поскольку фактически доводы жалобы сводятся к обжалованию определения суда в части отказа в удовлетворении заявления, возражений относительно проверки судебного акта в обжалуемой части не поступило, суд апелляционной инстанции, руководствуясь разъяснениями, приведёнными в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», пересматривает судебный акт в пределах доводов апелляционной жалобы (часть 5 статьи 268 АПК РФ). 

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность судебного акта в обжалуемой части, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.  

Дела о несостоятельности (банкротстве), в силу части 1 статьи 223             АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

В соответствии с частью 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.  

Как следует из материалов дела, с 19.04.2019 и по состоянию на дату открытия в отношении должника конкурсного производства функции единоличного исполнительного органа осуществлял ФИО4  

ФИО6 являлась директором ООО УК «Жилфронт» в период с 30.09.2016 по 02.07.2018, ФИО9 – в период с 02.07.2018 по 19.04.2019. 

ФИО7 находится с единственным участником должника ФИО7 в отношениях родства (отец). 

В качестве основания для привлечения ФИО9, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал совершение ими ряда сделок, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов. 

Исходя из пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. 

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ). 

Институт привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности носит экстраординарный характер и подлежит использованию только при наличии явного и недобросовестного поведения, связанного с преследованием противоправных целей, отличных от стандартов поведения иных руководителей предприятий, поэтому его упрощённое использование в качестве способа пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов безусловно будет нарушать права лиц, осуществляющих коммерческую деятельность.  

Конкурсный управляющий, заявляя о наличии оснований для привлечения ФИО9, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности, указал, что вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу о банкротстве признаны недействительными сделками ряд платежей, осуществленных должником в пользу ИП ФИО10, ФИО9, ФИО7 

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинён существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

В силу абзаца первого пункта 23 Постановления № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинён существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

Из разъяснений пунктов 16, 17 Постановления № 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т. п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам. 

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьёй 61.2 (подозрительные сделки) и статьёй 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и её существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают. 

Наличие оснований для применения к контролирующим должника лицам субсидиарной ответственности подлежит подтверждению по общим правилам, исходя из совокупности обстоятельств: противоправности поведения контролирующих должника лиц и причинно-следственной связи между таким поведением и банкротством должника. 

Суд первой инстанции, проанализировав вменяемые в вину ответчикам сделки, оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, пришёл к обоснованному выводу о том, что спорные сделки должника не находятся в причинно-следственной связи между действиями ответчиков и банкротством должника. 

Доказательств наличия признаков фраудаторных сделок, которые могли быть положены в основание вывода о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в порядке подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, не представлено и судом не установлено. 

Таким образом, указанные заявителем обстоятельства не являются основанием для привлечения ФИО9, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Иное толкование апеллянтом положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Поскольку материалы дела исследованы судом первой инстанции полно и всесторонне, выводы суда соответствуют имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено, оснований для отмены судебного акта не имеется. 

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Тверской области от 07 марта 2023 года по делу № А66-16660/2019 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью управляющая компания «Жилфронт» ФИО3 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                           Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Л.Ф. Шумилова

 

Судьи

Н.Г. Маркова

С.В. Селецкая