ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности судебного акта

14 марта 2025 года                                                                           Дело А55-6903/2020

г. Самара

Резолютивная часть постановления объявлена 03 марта 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 14 марта 2025 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гольдштейна Д.К.,

судей Львова Я.А., Серовой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания Богуславским Е.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании 03.03.2025 в помещении суда по адресу: 

<

...>, апелляционные жалобы АО «АктивКапитал Банк», ООО «ПСК Подводспецстрой», конкурсного управляющего ООО «ПФО Траст» на определение Арбитражного суда Самарской области от 07.10.2024 по заявлению конкурсного управляющего ООО «ПФО Траст»  о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ПФО Траст», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>

при участии в судебном заседании:

ФИО1 лично – паспорт.

Представитель ФИО1 – ФИО2, доверенность от 05.04.2021.

Представитель АО «АК Банк» в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО3, доверенность от 13.09.2023.

УСТАНОВИЛ:

Решением суда от 11.03.2021 (резолютивная часть объявлена 10.03.2021) в отношении Общества с ограниченной ответственностью «ПФО Траст» открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, в котором просил привлечь ФИО5 и ООО «Лира» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПФО Траст»; приостановить рассмотрение заявления конкурсного управляющего до окончания расчетов с кредиторами.

Также конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, в котором просил привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПФО Траст»; приостановить рассмотрение заявления конкурсного управляющего до окончания расчетов с кредиторами.  

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Самарской области вынес определение от 07.10.2024 следующего содержания: 

«1. Отказать в удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «Виктория» о вступлении в обособленный спор в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

2. В удовлетворении заявлений конкурсного управляющего (вх.118435 и вх.118795 от 11.03.2024)  к ФИО5, ООО «Лира» в лице конкурсного управляющего ФИО6, ФИО1 о привлечении  к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ПФО Траст» – отказать».

  Заявители  обратились в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами на определение Арбитражного суда Самарской области от 07.10.2024. Вышеуказанные апелляционные жалобы приняты к производству, назначено судебное заседание. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2025 произведена замена судьи Львова Я.А. на судью Серову Е.А.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2025 судебное заседание отложено на 03.03.2025.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции явившиеся представители участников спора представили объяснения относительно заявленных требований и возражений.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

От ООО «Лира» поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства, мотивированное отклонением судом его ходатайства о проведении судебного заседания в режиме веб-конференции. Указанное ходатайство в соответствии  статьей 158 АПК РФ отклонено, поскольку упомянутое обстоятельство само по себе не свидетельствует о невозможности проведения судебного заседания, неявка стороны также не является препятствием к проведению судебного заседания, необходимостью представления дополнительных доказательств ходатайство не мотивировано, невозможность обеспечения явки в судебное заседание представителя также не подтверждена.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Судом первой инстанции установлено, что ФИО1, являвшийся в период с 07.04.2014 по 13.07.2017 единственным участником ООО «ПФО Траст», а в период с 08.04.2014 по 18.03.2021 генеральным директором ООО «ПФО Траст», в силу установленных презумпций, являлся контролировавшим должника лицом.

В отношении иных ответчиков, конкурсным управляющим указывалось, что ФИО5, использовавший Должника в целях вывода денежных средств АО «АК Банк» в своих личных интересах осуществлял фактический контроль и являлся выгодоприобретателем от полученных Должником кредитов, тогда как ООО «Лира», являлась непосредственным выгодоприобретателем от деятельности Должника.

Вместе с тем, как установил суд первой инстанции, ООО «Лира» не являлось учредителем ООО «ПФО Траст» или органом занимающимся непосредственным управлением деятельности общества, напротив должник являлся собственником ООО «Лира» с 17.10.2016 года по 25.11.2016 года. Впоследствии ООО «ПФО Траст» продало свою долю ФИО5

Обращаясь с заявленными требованиями, конкурсный управляющий ссылался на совершение ответчиками с 17.10.2016 по 22.09.2017 год убыточных сделок, а также совершение иных сделок, не имеющих для должника экономического смысла 12.09.2016, 14.03.2017 (выдача векселей), 30.06.2017, 04.12.2017, 13.12.2017, 14.03.2018, в совокупности повлекших банкротство должника.

Так, заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности мотивировано следующими обстоятельствами:

1. Совершение должником убыточных для него сделок (приобретение на денежные средства, полученные по кредитным договорам с АО «АктивКапитал Банк», имущественного комплекса (Бизнес-Центр «Sheraton», расположенный по адресу: Ростовская область, г. Ростов-на-Дону, район Ленинский, пр-т. Сиверса, дом 2е), последующее изменение структуры права собственности в отношении имущественного комплекса, выдел долей в натуре, заключение договоров в отсутствие у заявителя доказательств встречного исполнения), которые привели к банкротству должника – в соответствии с презумпцией, установленной в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве;

2. Неисполнение ФИО1 обязанности по передаче документов, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы – в соответствии с презумпцией, установленной в подпункте 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве;

3. Неисполнение ФИО1 обязанностей по подаче заявления о признании должника банкротом - в соответствии с нормами, установленными в  статье 61.12 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции указал, что обстоятельства, в связи с которыми конкурсный управляющий заявил о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, а именно – совершение сделок, причинивших вред должнику, имели место до вступления в силу Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, тогда как заявление поступило в суд после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, в связи с чем спор подлежит рассмотрению с применением статьи 10 Закона о банкротстве (в ранее действовавшей редакции), но при этом должны применяться процессуальные нормы, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. В части совершения сделок должника, которые заявитель полагает убыточными для должника в период до 29.07.2017, спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

Учитывая дату предъявления заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и период вменяемого бездействия, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма от 27.04.2010, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности, а именно - статья 10 Закона о банкротстве в редакции Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, к обстоятельствам, имевшим место до 29.07.2017, нормы Главы III.2 Закона о банкротстве (в части действий (бездействия), совершенных (допущенных) после 29.07.2017.

В соответствии с абзацем первым п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Согласно абз. 3 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления № 53).

Данная правовая позиция отражена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 по делу № 307-ЭС19-18723 (2,3), № А56-26451/2016.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как указано в пунктах 3 и 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица.

Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

По смыслу пп. 4, 16 постановления № 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на это лицо обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Таким образом, как отметил суд первой инстанции, доказыванию по настоящему спору подлежат обстоятельства контроля над должником, совершения лично каждым из ответчиков конкретных неправомерных действий, приведших к объективному банкротству должника и невозможности удовлетворения требований кредиторов, и наличия причинно-следственной связи между их действиями и данными последствиями.

С учетом перечисленного, в ходе судебного разбирательства суд первой инстанции установил, что должником в рамках осуществления хозяйственной деятельности осуществлялись следующие операции.

15.07.2016 по инициативе залогодержателя Банка ВТБ (ПАО) его дочерней структурой АО «БМ-Проект» на официальном сайте http://www.tenderguru.ru/tender/23600740 выставлены на торги права заключения:

- договора купли-продажи 100% доли в уставном капитале ООО «Лира»;

- договора уступки права (требования) Банк ВТБ (ПАО) к ООО «Лира» по Кредитному соглашению;

- договора уступки права (требования) ООО фирма «ВИЛИНА» к ООО «Лира» по Договору займа.

Торги были признаны несостоявшимися.

17.10.2016 100% доля в уставном капитале ООО «Лира» передается от ООО Фирма «Вилина» в пользу ООО «ПФО Траст». Одновременно с этим, ПАО «Банк ВТБ» передает в пользу ООО «ПФО Траст» свои права требования к ООО «Лира» по Кредитному соглашению и договору уступки права (требования) ООО фирма «ВИЛИНА» к ООО «Лира» по Договору займа.

29.01.2016 - между ООО «Вилина» (займодавец) и ООО «Лира» (заемщик) заключен договор о предоставлении займа № 32901/16-ФВ-Л, по условиям которого займодавец передает заемщику денежные средства в сумме 75 000 000 руб. сроком до 28.01.2017, под 9,6 % годовых .

12.09.2016 - между ООО «Вилина» (цедент) и ООО «ПФО Траст» (цессионарий) заключен договор уступки прав № Ц-1209/16-ФВ-ТР, по условиям которого цедент уступает цессионарию право требования к ООО «Лира» по договору займа от 29.01.2016 № 32901/16-ФВ-Л. В качестве оплаты за уступаемые права ООО «ПФО Траст» передало ООО «Вилина» простой дисконтный вексель на сумму 104 293 002,70 руб., который, как указывает конкурсный управляющий, ООО «ПФО Траст» приобрело у Банка ВТБ (ПАО) на денежные средства, предоставленные АО «АктивКапитал Банк» по договору № 207 от 19.09.2016.

В договоре уступки прав от 12.09.2016 № Ц-1209/16-ФВ-ТР, заключенном между ООО «Вилина» и ООО «ПФО Траст» стороны предусмотрели, что обязуются заключить договор купли-продажи 100 % доли в уставном капитале ООО «Лира» и доли купли-продажи 1 % в уставном капитале ООО «Управляющая компания Галс-Юг».

12.09.2016 - между ПАО «Банк «ВТБ» (цедент) и ООО «ПФО «Траст» (цессионарий) заключен договор уступки прав требования № 4045, по условиям которого цедент уступает цессионарию права денежного требования к ООО «Лира» по кредитному соглашению № КС-73000/2012/00025 от 12.07.2012 в размере 5 947 421 864,07 руб., из которой: 5 272 608 692,55 руб. основной долг, 545 616 130,16 руб. проценты, 129 197 041,36 руб. неустойка. За уступаемые права ООО «ПФО «Траст» должен был уплатить цеденту сумму в размере 220 085 737,18 руб. в течении 5 рабочих дней.

19.09.2016 - на расчетный счет Должника зачислены денежные средства в размере 344 288 388,25 рублей, во исполнение условий кредитного договора 

<

***> от 19.09.2016 с АО «АК Банк».

19.09.2016 - 220 085 737,18 рублей, перечисляются Должником на счет в ПАО «Банк ВТБ» в счет оплаты по договору об уступке прав (требований) № 4045 от 12.09.2016.

19.09.2016 – 95 468 934,96 рублей, перечисляются Должником на счет в ПАО «Банк ВТБ» в счет оплаты по договору об уступке прав (требований) № 4045 от 12.09.2016 за приобретение дисконтного векселя номиналом 104 293 002 руб. 70 коп., сроком платежа -365 дней, с процентной ставкой - 9,25% годовых, по договору № 207 от 19.09.2016.

19.09.2016 – 28 733 716,11 рублей, перечисляются Должником в пользу ООО «Фирма ВИЛИНА» по договору уступки прав (требований) № Ц-1209/16-ФВ-ТР (Лира) от 12.09.2016.

27.09.2016 - ООО «ПФО Траст» становится 1% участником ООО «УК Галс-ЮГ».

17.10.2016 - согласно данным ЕГРЮЛ - ООО «ПФО Траст» становится 100% участником ООО «Лира».

25.11.2016 года ООО «ПФО Траст» передает 100% долю в уставном капитале ООО «Лира» ФИО5, который в свою очередь является председателем правления АО «АК Банк». Также, ООО «ПФО Траст» и ФИО5 являлись акционерами АО «АК Банк».

Таким образом, с 12.09.2016 года ООО «ПФО Траст» являлось основным мажоритарным кредитором ООО «Лира», а с 17.10.2016 года по 25.11.2016 - его единственным участником.

Согласно письму ЦБ РФ от 30.11.2016, акционерами ПАО «АК Банк» являются ООО «Лира», ФИО5, ФИО7 (супруга ФИО5), ФИО8 (мать ФИО5). При этом ФИО5 являлся председателем правления, членом совета директоров ПАО «АК Банк», владельцем более 50 процентов акций общества как напрямую, так и через ООО «Лира».

30.11.2016 между ООО «ПФО Траст» и ООО «Лира» заключен договор купли-продажи недвижимого имущества. В соответствии с заключённым ООО «ПФО Траст» с ООО «Лира» договором в его пользу подлежала передача доли в размере 63/204 в нежилом здании с кадастровым номером: 61:44:0051025:23; а также в земельном участке, с кадастровым номером: 61:44:0051025:0010. Конкурсный управляющий указывает, что 30.11.2016 ООО «ПФО Траст» на 100% контролировал ООО «Лира», однако указанные обстоятельства опровергаются представленными в материалы дела документами, подтверждающими переход доли в уставном капитале в адрес ФИО5

Судом также принято во внимание, что ФИО5 являлся участником ООО «Лира» с долей 100% до внесения сведений об участии ФИО9 с долей участия 48,789% в ЕГРЮЛ 26.01.2018 за рег. № 2186196082940.

01.12.2016 денежные средства в размере 185 300 000 руб. перечисляются ООО «ПФО Траст» в пользу ООО «Лира» в качестве оплаты по договору купли-продажи недвижимого имущества от 30.11.2016.

08.12.2016 денежные средства в размере 100 000 000 руб. перечисляются ООО «ПФО Траст» в пользу ООО «Лира» в качестве оплаты по договору купли-продажи недвижимого имущества от 30.11.2016.

12.12.2016 денежные средства в размере 18 040 000 руб. перечисляются ООО «ПФО Траст» в пользу ООО «Лира» в качестве оплаты по договору купли-продажи недвижимого имущества от 30.11.2016.

21.12.2016 на расчётный счёт Должника от АО «АктивКапитал Банк» зачислены денежные средства в размере 620 000 000 руб. во исполнение условий кредитного договора 

<

***> от 21.12.2016.

21.12.2016 денежные средства в размере 625 000 000 руб. перечисляются ООО «ПФО Траст» в пользу ООО «Лира» в качестве оплаты по договору купли-продажи недвижимого имущества от 30.11.2016.

30.12.2016 управлением Росреестра в отношении доли ООО «Лира» в размере 151/204 в объекте с кадастровым номером: 61:44:0051025:23 зарегистрировано право долевой собственности в отношении следующих лиц:

- в размере 63/204 в пользу ООО «ПФО Траст»;

- в размере 88/204 в пользу ООО «Лира».

27.02.2017 на расчётный счет Должника зачислены денежные средства в размере 65 000 000 руб. во исполнение условий кредитного договора 

<

***> от 27.02.2017.

27.02.2017 денежные средства в размере 65 000 000 руб. перечисляются в пользу ООО «Лира», в качестве оплаты по договору купли-продажи б/н от 26.12.2016 за доли 63/204 в нежилом здании.

20.03.2017 на расчётный счёт зачислены денежные средства в размере 3 500 000 руб. во исполнение условий кредитного договора 

<

***> от 27.02.2017.

20.03.2017 денежные средства в размере 3 500 000 руб. перечисляются в пользу ООО «Лира» в качестве оплаты по договору купли-продажи б/н от 26.12.2016 за доли 63/204 в нежилом здании.

По состоянию на сентябрь 2017 года состав владельцев комплекса «Шератон» был представлен:

- АО «АктивКапитал Банк», владеющим 90/204 доли в праве собственности;

- ООО «УК Галс-Юг», владеющим 42/204 доли в праве собственности

- ООО «ПФО Траст», владеющим 63/204 доли в праве собственности;

- ООО «Лира», владеющим 9/204 доли в праве собственности.

22.09.2017 - между АО «АктивКапитал Банк», ООО «ПФО Траст», ООО «УК Галс-Юг» и ООО «Лира» заключено соглашение собственников о выделе долей в БЦ «Шератон» с кадастровым номером 61:44:0051025:23, общая площадь которого составляла 45 421,2 кв.м., куда по проекту входит двенадцатиэтажная гостиница (более 300 номеров), а также бизнес-центр. Инфраструктура представлена SPA-центром, ресторанами, конференц-залами и стоянкой на 120 мест в натуре.

В результате выдела у указанных лиц прекратилось право общей долевой собственности на объект недвижимости с кадастровым номером 61:44:0051025:23, а взамен возникло право собственности на конкретные помещения, сведения о которых представлены ниже:

№ п/п

Кадастровый

номер помещения, машино-места

Номер этажа (этажей)

Обозначение (номер) помещения, машино-места на поэтажном плане

Площадь,

м2

Новый собственник объекта

1

61:44:0051025:

24

Подвал № 1, Этаж № 1, Цокольный этаж № 1, Этаж № 2, Этаж № 4, Этаж № 5, Этаж № 6, Этаж № 7, Этаж № 8, Этаж № 9, Этаж № 18, Этаж № 19

с 1 по 19, 1 по 52, 95, с 1 по 36,40,41,42,63,64,65,66,67,70 ,71,73,74,75,78,80,81, с 1 по 43, 46, 74,75, с 77 по 84, с1 по 49, с 1 по 48, с 1 по 46, с

1 по 46, с 1 по 47, с 1 по 47,55,127, с 1 по 22, с 1 по 15

14 026.1

ООО «ПФО Траст»

2

61:44:0051025: 25

Этаж № 2, Этаж № 3

44,45, с 47 по 73,76,149,150, с 1 по 32, с 107 по 116

2 001.6

ООО «Лира»

3

61:44:0051025: 27

Цокольный этаж № 1, Этаж № 1, Этаж № 2, Этаж № 3, Этаж № 4, Этаж № 5, Этаж № 6, Этаж № 7, Этаж № 8, Этаж № 9, Этаж № 10

37,38,39, с 43 по 61,

72,76,77,79, с 82 по 105,107,

с 86 по 94, с 140 по 146, 147, 99,с 100 по 104, с 117 по 123, с 114 по 119, с 113 по 117, с 114 по 124, с 111 по 161, 166,167,168, с 116 по 126, с 68 по 82

9 348.7

ООО «Галс Юг»

4

61:44:0051025:

26

Цокольный этаж № 1, Этаж № 1, Этаж № 2, Этаж № 3, Этаж № 4, Этаж № 5, Этаж № 6, Этаж № 7, Этаж № 8, Этаж № 9, Этаж № 10, Этаж № 11, Этаж № 12, Этаж № 13, Этаж

№ 14, Этаж № 15, Этаж № 16, Этаж № 17

62,68,69,106, с 53 по 85, с 96 по 103, с 85 по 139, 148, с 33 по 98,105,106, с 50 по 116, с

49 по 113, 120,121, с 47 по 112, с 47 по 113, с 48 по 110,

162,163,164,165, с 48 по 54, с 56 по 115, с 1 по 67, с 1 по

55, с 1 по 55, с 1 по 55, с 1 по 55, с 1 по 50, с 1 по 54, с 1 по 41

20 044.8

АО

«АктивКапитал Банк»

Из банковской выписки по расчетному счету, открытому на имя Должника, следует, что в адрес ООО «Лира» в декабре 2016 - марте 2017 года совершены перечисления денежных средств на общую сумму 996 840 000 руб. в счет оплаты покупки недвижимого имущества (долей в Шератоне).

Конкурсный управляющий полагал, что ООО «ПФО Траст» не получило равноценного встречного представления от ООО «Лира» за перечисление в адрес последнего денежных средств на общую сумму 996 840 000 руб.

Вместе с тем, из заявления конкурсного управляющего следует, что указанные сделки преследовали единую цель – приобретение права собственности на имущественный комплекс (отель Шератон) организациями и физическими лицами, аффилированными между собой за счет кредитных средств, полученных в АО «АктивКапитал Банк». Приобретение недостроенного объекта, по цене, существенно отличающейся от рыночной (приобретение прав требования к ООО «Лира» номинальная стоимость которых превышает уплаченную по договору уступки более чем в 27 раз, приобретение доли в ООО «Лира»), однако имеющей высокий инвестиционный потенциал, с целью окончания его строительства и использования в предпринимательской деятельности, полностью охватывается сущностью предпринимательской деятельности в сфере управления финансовым капиталом. Действия руководителей должника, аффилированных с ним лиц, обладающих возможностью определять направления хозяйственной деятельности субъекта в силу рискованности предпринимательской деятельности, могут не возыметь положительных экономических последствий, на которые оно рассчитывало.

Поскольку предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг (статья 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)), то никто не будет осуществлять свою деятельность с систематическим убытком для себя, но с систематической выгодой для другого лица, не предпринимая никаких шагов по сокращению убытков, по изменению бизнес-модели.

Как отметил суд первой инстанции, выводы управляющего и кредитора об однозначной убыточности совершенных сделок основаны на предположении о том, что контролировавшие должника лица знали о невозможности исполнения должником обязательств по кредитным договорам даже в случае успешного завершения строительства комплекса «Шератон», а целью деятельности контролировавших должника лиц являлось доведение ПФО Траст до банкротства и вывод денежных средств, полученных от Банка по кредитным договорам.

При этом, суд первой инстанции признал обоснованными доводы относительно аффилированности должника и ответчиков, а также доводы о наличии признаков фактического контроля со стороны ФИО5 в отношении должника, поскольку последний являлся председателем правления, членом совета директоров ПАО «АК Банк», владельцем более 50 процентов акций общества как напрямую, так и через ООО «Лира».

При этом ПАО «АктивКапитал Банк», в свою очередь, являлось основным (единственным) кредитором должника, предоставлявшим финансирование должнику для приобретения прав требования и 100% доли в уставном капитале ООО «Лира», которой принадлежат объекты, относящиеся к отелю «Шератон» (привлечение финансирования на сумму более 1 млрд. руб.).

Суд первой инстанции отмечено, что представленные в материалы дела документы подтверждают фактическую подконтрольность должника ФИО5, поскольку представленные в материалы дела документы и обстоятельства совершения сделок в отсутствие таковой не имеют объективной экономической составляющей, нецелесообразны с точки зрения осуществления хозяйственной деятельности независимыми субъектами хозяйственной деятельности.

Также конкурсный управляющий и конкурсный кредитор ссылись на совершение должником сделок, не имеющих экономического смысла для должника.

В частности, конкурсный управляющий указывал, что должник не распорядился правом требования к ООО «Лира», приобретенном 12.09.2016 по договору уступки прав требования № 4045, при том, что оплата в размере 220 085 737,18 руб. произведена в адрес продавца (ПАО Банк ВТБ).

Вместе с тем, конкурсный управляющий указывал, что ООО «ПФО Траст» (цедент) и ФИО5 (цессионарий) 30.06.2017 заключили соглашение № 1 об уступке прав требования (цессии), по условиям которого цедент уступает цессионарию права денежного требования к обществу по кредитному соглашению на сумму 1 млрд руб. основного долга. За уступаемые права ФИО5 должен уплатить цеденту сумму в размере 162 538 613 руб. 12 коп. в день подписания соглашения.

Также 30.06.2017 между сторонами заключено соглашение о том, что часть задолженности по Соглашению № 1 от 30.06.2017 погашается ФИО5 за счет векселей.

Из выписки по счету следует, что 10.07.2017 ФИО5 перечислил на счет ООО «ПФО Траст» денежные средства в размере 26 700 000 руб. по Соглашению № 1 от 30.06.2017. Остаток задолженности ФИО5 погасил за счет векселей на общую сумму 135 838 613,12 руб. по акту приема-передачи (005-2017 от 14.03.2017 на сумму 12 090 613,12 руб.; 06-2017 от 14.03.2017 на сумму 27 000 000 руб.; 007-2017 от 14.03.2017 на сумму 7 498 000 руб.; 008-2017 от 14.03.2017 на сумму 28 300 000 руб.; 009-2017 от 14.03.2017 на сумму 46 250 000 руб.; 010-2017 от 14.03.2017 на сумму 10 200 000 руб.; 012-2017 от 14.03.2017 на сумму 4 500 000 руб.).

Из банковской выписки по расчетному счету, открытому на имя Должника, в адрес ООО «УК Недвижимость» 13.12.2017 года было совершено перечисление денежных средств на сумму 100 000 000 руб., основание платежа - оплата по договору процентного (22%) займа б/н от 13.12.2017г.; и 15.12.2017 на сумму 25 000 000 руб. основание платежа - оплата по договору процентного (22%) займа б/н от 15.12.2017 г.

Кроме того, конкурсный управляющий ссылается на отсутствие у него документов, подтверждающих предоставление денежных средств должнику по простым векселям:

на сумму 65 750 000 руб. № 015-2017 от 14.03.2017;

а также на общую сумму 135 838 613,12 руб. (005-2017 от 14.03.2017 на сумму 12 090 613,12 руб.; 06-2017 от 14.03.2017 на сумму 27 000 000 руб.; 007-2017 от 14.03.2017 на сумму 7 498 000 руб.; 008-2017 от 14.03.2017 на сумму 28 300 000 руб.; 009-2017 от 14.03.2017 на сумму 46 250 000 руб.; 010-2017 от 14.03.2017 на сумму 10 200 000 руб.; 012-2017 от 14.03.2017 на сумму 4 500 000 руб.), векселедателем по которым является ООО «ПФО Траст».

Суд первой инстанции посчитал обоснованными доводы конкурсного управляющего и кредитора о сомнительном характере действительности выдачи указанных векселей должником в адрес аффилированного лица, поскольку в материалах дела не представлено документов, подтверждающих предоставление денежных средств в адрес должника по векселям.

В то же время, как отметил суд первой инстанции, доводы о безвозмездном характере заключенных между ООО «ПФО Траст» и ФИО1 договоров займа б/н от 14.03.2018 и от 04.12.2017, суд не принимает, поскольку обстоятельства их заключения были предметом рассмотрения в рамках обособленного спора (определение Арбитражного суда Самарской области от 30.10.2023, оставленное без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2024). Безвозмездность указанных договоров займа не подтверждена надлежащим образом.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу, что действия по созданию контролирующими должника лицами, в том числе, ФИО1, ФИО5, схемы управления обществом, при которой источником финансирования деятельности должника становится перечисление денежных средств от аффилированной с ней Банковской организацией, а при наступлении неблагоприятных последствий в виде невозможности реализации объекта недвижимости по большей стоимости, чем оно приобретено, свидетельствуют о наличии оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В то же время, суд первой инстанции счел доводы конкурсного управляющего о приобретении ООО «Лира» безвозмездно денежных средств в размере 996 840 000 руб. не подтвержденными материалами дела, поскольку ООО «Лира» получило денежные средства за реализацию реального актива – долей в праве собственности на БЦ «Шератон». Включение ООО «Лира» в формально-юридические отношения Банка, ООО «ПФО Траст», а также бенефициаров недобросовестного характера ведения бизнеса, в том числе, в качестве организации, с формальной точки зрения, имеющей возможность оказывать влияние на деятельность подконтрольных организаций, не свидетельствует о наличии статуса контролирующего должника лица.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что наличие оснований для привлечения ООО «Лира» к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим и кредитором с учетом представленных обоснованных возражений конкурсного управляющего ООО «Лира», не доказано.

Обсуждая наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в связи с неисполнением обязанности, предусмотренной п. 2. ст. 9 Закона о банкротстве по направлению в суд заявления должника о собственном банкротстве, суд первой инстанции установил, что у должника имелась кредиторская задолженность перед АО «АктивКапитал Банк». Согласно письму временной администрации по управлению кредитной организацией АО «АктивКапитал банк» установлены следующие сроки исполнения кредитных обязательств:

по договору 

<

***> от 19.09.2016 г. - 21.03.2019 г.,

по кредитному договору 

<

***> от 21.12.2016 г. - 21.01.2021 г.,

по договору №25/1-2017 от 27.02.2017 г. - 27.02.2020 г.,

по соглашению об уступке права требований (цессии) №СУ01-17-000-0004 от 14.08.2017 г. - 21.03.2019 г

Судом первой инстанции установлено, что должник с декабря 2017 года имел неисполненные обязательства перед АО «АктивКапитал Банк» в размере 344 908 388,25 руб. Вместе с тем, исполнение обязательств прекращено должником с 30.07.2019, что следует из Определения Арбитражного суда Самарской области от 27.09.2021 по делу А55- 6903/2020.

Между тем в данном случае суд посчитал отсутствующими основания для отождествления неплатежеспособность с неуплатой конкретного долга отдельному кредитору, а также отметил недоказанность наличия обязательства перед кредиторами, возникшими после истечения срока, установленного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, в связи с чем, пришел к выводу о том, что конкурсным управляющим не подтверждены основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по указанным обстоятельствам.

Также конкурсный управляющий ссылался на непередачу ФИО1 документации должника в полном объеме, в частности  следующих документов:

1. Оригинал Договора купли-продажи от 30.11.2017, заключенного с ООО «Каритас», по продаже пяти объектов недвижимости, находящихся по адресу: г. Самара, СДТ «Ласточка»:

- здание, кадастровый номер 63:01:0312002:1107

- земельный участок, кадастровый номер 63:01:0312002:45

- земельный участок, кадастровый номер 63:01:0312002:44

- земельный участок, кадастровый номер 63:01:0312002:41

- земельный участок, кадастровый номер 63:01:0312002:25;

2. Оригинал Договора подряда на проектирование объекта № 1 от 29.02.2019 г., заключенного и ООО «ИСК Коста»;

3. Оригиналы Договоров мены ценных бумаг от 05.09.2016г. и от 16.08.2016г., заключенных с ООО «АРН Комплект»;

4. Оригиналы Договоров купли-продажи ценных бумаг б/н от 08.09.2016 и от 30.08.2016, заключенных с ФИО10;

5. Оригинал Договора вексельного займа и Договора мены векселей б/н от 20.04.2017, заключенных с ООО «Стройвэкс»;

6. Оригинал Простого векселя № 022-2017 ПФО Траст;

7. Оригинал Договора уступки прав (требований) №ПРП-01-2016/994 от 09.08.2016, заключенного с ПАО Банк Финансовая Корпорация открытие;

8. Оригинал Договора купли-продажи ценных бумаг (Акции АО «ПромТех») б/н от 10.08.2016, заключенного с ФИО11;

9. Оригинал Договора купли-продажи ценных бумаг №PR-270320171/1 от 27.03.2017, заключенного с Прешип Трейдинг Лимитед;

10. Оригинал договора №4-216, заключенного с Боларо Холдингс ЛТД, простой вексель № 030- 2017, переданный в рамках Договора № 4-216, Договор выдачи простого векселя №7-2017 от 13.12.2017, заключенного с Боларо Холдингс ЛТД;

11. «1С: Бухгалтерия» - программа для автоматизации бухгалтерского и налогового учёта.

12. Сведения и документация по выданным ООО «ПФО Траст» третьим лицам векселям, в том числе:

- простой вексель № 015-2017 от 14.03.2017 на сумму 65 750 000 руб.

- простой вексель № 005-2017 от 14.03.2017 на сумму 12 090 613,12 руб.

- простой вексель № 006-2017 от 14.03.2017 на сумму 27 000 000 руб.

- простой вексель № 007-2017 от 14.03.2017 на сумму 7 498 000 руб.

- простой вексель № 008-2017 от 14.03.2017 на сумму 28 300 000 руб.

- простой вексель № 009-2017 от 14.03.2017 на сумму 46 250 000 руб.

- простой вексель № 010-2017 от 14.03.2017 на сумму 10 200 000 руб.

- простой вексель № 012-2017 от 14.03.2017 на сумму 4 500 000 руб.

13. Договор мены векселей от 21.03.2017 между ФИО1 и ООО «Дельта»;

14. Договор займа б/н от 04.12.2017 между ФИО1 и ООО «ПФО Траст».

15. Многочисленные договоры займа, якобы заключенные с ООО «Дельта» (сведения о наличии таких договоров прослеживаются из выписок по счетам Должника) и иными лицами (например, ООО «УК Недвижимость»);

16. Сведения и документы по дебиторской задолженности ООО «Лира», в том числе вышеупомянутые векселя от 14.03.2017, договор уступки прав требования № 4045 между ПАО «Банк ВТБ» и ООО «ПФО Траст», соглашение № 1 от 30.06.2017 об уступке прав требования (цессии) между ООО «ПФО Траст» и ФИО5, соглашение от 30.06.2017 о порядке оплаты прав требований и пр.

Конкурсный управляющий полагал, что непередача вышеуказанных документов привела к невозможности проведения всех предусмотренных Законом о банкротстве мероприятий по пополнению конкурсной массы ООО «ПФО Траст», а именно: проведение анализа сделок, направление запросов, оспаривание сделок и т.д. Конкурсный управляющий должника не смог провести анализ всех заключенных Должником в предбанкротный период сделок, установить их экономическую целесообразность, что повлияло на формирование конкурсной массы и, как следствие, размер требований кредиторов, который мог бы быть удовлетворён.

Обсуждая наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по указанному основания, суд первой инстанции принял во внимание  пояснения ФИО1 относительно частичной передачи документации, которая поименована конкурсным управляющим, а также о наличии у конкурсного управляющего информации, достаточной для проведения мероприятий конкурсного производства (в частности, выписок по расчетным счетам должника, подтверждающих встречное исполнение должнику по договору, указанному в п.1).

Так, ФИО1 указывает, что им исполнена обязанность по передаче документов, в адрес управляющего были направлены указанные в заявлении документы (договоры и акты приема-передачи) по акту приема-передачи, а также по электронной почте 20.10.2021 г.

Также суд первой инстанции отметил, что у конкурсного управляющего в полном объеме имелась документация по выданным векселям (п.12), в том числе скан-копии выданных векселей, сведения об их погашении и передаче третьим лицам также имеются в распоряжении управляющего, что следует из заявления, договоры (п.13 и 14) представлялись в материалы дела в рамках рассмотрения обособленных споров об оспаривании сделок должника.

С учетом перечисленного, суд первой инстанции посчитал, что абстрактное указание на неполную передачу документации ответчиком, даже при условии ее индивидуальной определенности не свидетельствует о неисполнении ответчиком обязанности, предусмотренной статьей 126 Закона о банкротстве, а также не конкретизирует затруднения, которые возникли в ходе процедуры банкротства, вызванные непередачей документации, что является необходимым условием для привлечения к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Суд первой инстанции указал, что пришел к вводу о том, что бывшим руководителем должника представлены доказательства передачи документации конкурсному управляющему в объеме, необходимом для определения имущественного комплекса должника, его стоимости. Доказательств, что у должника имелась дебиторская задолженность, о существовании которой не сообщено конкурсному управляющему, не имеется.

При указанных обязательствах, заявление конкурсного управляющего в данной части суд первой инстанции также признал необоснованным.

В то же время, суд первой инстанции отметил, что согласно материалам дела определением от 02.10.2020 года требование АО «АК Банк» в размере 719 743 391,78 руб., в т.ч.: 620 000 000 руб. - основной долг, 90 706 849,31 руб. - проценты, 9 036 542,47 руб. - неустойка, включено в реестр требований кредиторов должника ООО «ПФО Траст» в состав требований кредиторов третьей очереди. Определением от 02.08.2021 указанное требование установлено как обеспеченное залогом имущества должника.

Определением от 27.09.2021 требование АО «АК Банк» в размере 608 611 578,09 руб., в том числе: 420 313 884,07 руб. - основной долг, 81 224 789,95 руб. - проценты, 106 872 904,07 руб. - пени, 200 000 руб. - расходы по оплате государственной пошлины, включено в реестр требований кредиторов ООО «ПФО Траст» в состав требований кредиторов должника третьей очереди, как обеспеченное залогом имущества должника.

Определением от 29.11.2021 требование АО «АК Банк» в размере 185 316 746,22 руб., в том числе: 155 492 881,22 руб. - проценты, 29 823 855 руб. - неустойка, в реестр требований кредиторов Общества с ограниченной ответственностью «ПФО Траст» в состав требований кредиторов должника третьей очереди, как обеспеченное залогом имущества должника.

Требования Банка обеспечены в т.ч. залогом следующего имущества Должника, расположенного по адресу: 

<

...> е. (далее – БЦ «Шератон»)

- часть помещений бизнес- центра «Sheraton»: нежилые помещения, подвал № 1 этаж №1- 2,4,5-9, 18,19 площадью: 14 026,1 кв.м., комнаты с 1 по 19 - в подвальном этаже; с по 36,40-42,63- 67,70-73,74,75, 78,80,81 – в цокольном этаже 1; с 1 по 52,95 – на 1 этаже; с 1 по 46 – на 6 этаже; с 1 по 46 – на 7 этаже; с 1 по 47 – на 8 этаже; с 1 по 48 на 5 этаже; с 1 по 46 на 6 этаже; с 1 по 46 –на 7 этаже; с 1 по 47 на 8 этаже; с 1 по 47,55,127 на 9 этаже; с 1 по 22 на 18 этаже; с 1 по 15 на 19 этаже, расположенных по адресу: 

<

...> е, кадастровый номер 61:44:0051025:2;

- доли в размере 63/204 в земельном участке, номер: 61:44:0051025:10 площадь 9 267 кв.м. по адресу: г. Ростов на Дону, пр. Сиверса, д.2е.

Как установил суд первой инстанции из представленного в материалы дела о несостоятельности реестра требований кредиторов ООО «ПФО ТРАСТ» на 01 декабря 2022г., единственным кредитором должника, включенным в реестр требований кредиторов, является АО «АктивКапитал Банк» - аффилированное по отношению к должнику и ко всем ответчикам по обособленному спору лицо.

В силу абзаца третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве требования заинтересованных по отношению к должнику лиц не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего лица.

В соответствии с пунктом 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам и является исключительно их средством защиты. Именно поэтому, в том числе абзац третий пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящее время устанавливает правило, согласно которому в размер субсидиарной ответственности не включаются требования, принадлежащие ответчику либо заинтересованным по отношению к нему лицам.

Таким образом, требования аффилированного с должником кредитора не подлежат включению в размер субсидиарной ответственности вне зависимости от очередности их удовлетворения, поскольку учет таких требований в составе третьей очереди реестра не исключает аффилированность кредитора с должником и не преодолевает правовые последствия такой аффилированности, установленные абзацем третьим пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

При этом приобретение независимым кредитором права требования к должнику у аффилированного лица не наделяет такого кредитора дополнительными правами по сравнению с правами первоначального кредитора (абзац 2 пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», пункт 7 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

Поскольку обстоятельства аффилированности кредитора – АО «АктивКапитал Банк» с должником установлены при рассмотрении настоящего, а также иных обособленных споров как в рамках данного дела о несостоятельности, так и в делах о несостоятельность Банка, ООО «Лира», а основания приобретения Банком статуса конкурсного кредитора не имеют правового значения, суд первой инстанции посчитал, что требования Банка на сумму 1 513 671 706,09 руб. (согласно реестру требований кредиторов должника от 01.09.2024) не подлежат включению в размер субсидиарной ответственности привлеченных лиц.

При этом, как указал суд первой инстанции, нахождение Банка в настоящее время в процедуре банкротства не является основанием для иного подхода, применяемого к определению размера субсидиарной ответственности привлекаемого контролировавшего должника лица, о необходимости исключения из размера субсидиарной ответственности требований, принадлежащих заинтересованным по отношению к должнику лицам (абзац третий пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Кроме того, за период проведения процедуры банкротства ООО «ПФО Траст» общий размер непогашенной задолженности по текущим платежам согласно отчету конкурсного управляющего от 01.09.2024 составляет 3 225 733,14 руб.

Согласно представленным конкурсным управляющим сведениям о размере денежных средств, поступивших на специальный (40702810901480015983) банковский счет должника, об источниках данных поступлений, на данном счете должника имеются денежные средства в размере 543 945,99 руб.

При этом, у должника в собственности имеется ликвидное имущество: Земельный участок (кадастровый номер 61:44:0051025:10, стоимость представленная управляющим – 48 877 000 руб.);

часть здания (кадастровый номер 61:44:0051025:244 стоимость представленная управляющим – 272 583 000 руб.);

земельный участок (кадастровый номер 61:02:0090101:2177, реализовано по стоимости – 2 535 000 руб.);

земельный участок (кадастровый номер 61:02:0600005:5572, стоимость представленная управляющим – 5 100 000 руб., реализовано по цене 4 590 000 руб.),

земельный участок (кадастровый номер 50:08:0040136:3); здание (кадастровый номер 50:08:0040136:140); Здание (кадастровый номер 50:08:0040136:141); здание (кадастровый номер 50:08:0040136:142); здание (кадастровый номер 50:08:0040136:143); здание (кадастровый номер 50:08:0040136:144), которые управляющим до настоящего времени не реализованы (вторые торги осуществлялись по стоимости 74 385 000 руб.);

акции обыкновенные в количестве 4 733 штук (эмитент: «Газпром газораспределение Воронеж») реализованные управляющим по стоимости 530 000 руб., паи ИСУ в количестве 10 000 штук (эмитент: государственная корпорация развития «ВЭБ РФ»);

дебиторская задолженность в размере 8 749 699,78 руб. – осн.долг и 8 959 387,48 руб. – пени (Исполнительный лист ФС № 040610818 по делу А40-51164/2016 4 500 000,00 в рамках дела А53-33429/2018).

Таким образом, с учетом представленных сведений о размере конкурсной массы, а также о размере текущих обязательств должника, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим невозможности полного погашения требований кредиторов по текущим обязательствам, в связи с чем заявление не нашел оснований для удовлетворения требований и в данной части.

Поскольку фактический размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, в данном случае составляет 0 руб., суд первой инстанции заявления конкурсного управляющего к ФИО5, ООО «Лира» в лице конкурсного управляющего ФИО6, ФИО1 о привлечении  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника оставил без удовлетворения.

Арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта. 

Судом первой инстанции дана подробная и мотивированная оценка доводам заявления, доводы апелляционной жалобы, по существу, повторяют первоначальные доводы заявителя и сводятся к несогласию с их оценкой судом первой инстанции.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника (абзац первый). Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица (абзац второй). Не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам; такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица (абзац третий).

Данные положения преследуют цели достижения определенности в вопросе о размере субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, а также обеспечения баланса имущественных интересов как привлекаемого к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, так и кредиторов должника, в том числе с учетом их статуса заинтересованного лица (статья 19 данного Федерального закона) (определение Конституционного Суда РФ от 31.03.2022 № 593-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО12 на нарушение его конституционных прав пунктом 11 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В соответствии с абзацем третьим пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве и разъяснениями, изложенными в пункте 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, требование о привлечении к субсидиарной ответственности является средством защиты исключительно для независимых от должника кредиторов.

Определение размера субсидиарной ответственности предполагается, исходя из размера требований независимых кредиторов, поскольку требования внутрикорпоративных кредиторов, имевших общие экономические интересы с должником и совместно с ним несших риски от осуществления общей деятельности, не могут конкурировать с требованиями независимых кредиторов (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27.06.2023 № 1621-О).

Суд первой инстанции в данном случае принял во внимание, что требования аффилированного с должником единственного кредитора должника не подлежат включению в размер субсидиарной ответственности вне зависимости от очередности их удовлетворения, поскольку учет таких требований в составе третьей очереди реестра не исключает аффилированность кредитора с должником и не преодолевает правовые последствия такой аффилированности, установленные абзацем третьим пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Как обоснованно отметил суд первой инстанции, обстоятельства аффилированости кредитора, должника и ответчиков неоднократно устанавливались судами ранее, были установлены и не опровергались в рамках настоящего спора. 

В указанной связи доводы конкурсного управляющего и кредитора о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере требований единственного аффилированного кредитора противоречат положениям абзаца третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, тогда как имеющегося у должника имущества, как установил суд первой инстанции, достаточно для покрытия текущих обязательств.

 Совокупность установленных судом первой инстанции обстоятельств свидетельствует о том, что фактически, все сделки должника и его контрагентов совершались не с целью достижения должником соответствующих правовых последствий, а направлены на обеспечение участия самого банка в финансировании масштабного строительного проекта.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 07.04.2021 по делу №А55-10304/2018 о банкротстве АО «АктивКапитал Банк» разрешен спор о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, в том числе ФИО5

Указанным судебным актом, постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2021 по указанному делу устанавливалось, что по результатам анализа качества ссудной (дебиторской) задолженности выявлено 47 юридических лиц, 8 физических лиц и/или индивидуальных предпринимателей, тип активов которых был классифицирован как «технический». 

К числу таких активов отнесены и обязательства ООО «ПФО Траст», названной в судебных актах «технической организацией», в отношении которой констатировано также, что услуги по бухгалтерскому учету наряду  с иными «техническими организациями» осуществлялись одной и той же компанией - ООО «Учет.Налоги.Право»

Таким образом, фактически не имеется доказательств осуществления должником реальной и независимой деятельности в своих интересах, отсутствуют доказательства получения должником кредитных средств и расходование их в собственных интересах, перечисление иным контрагентам, не входящим в группу компаний, подконтрольных банку.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Вопросы сбора и надлежащего хранения и передачи конкурсному управляющему документации должника имеют особую актуальность, анализ которой позволяет осуществлять основные мероприятия конкурсного производства, в частности, определять круг контролирующих лиц, наличие оснований для привлечения их к ответственности, иным образом пополнять конкурсную массу путем взыскания дебиторской задолженности, виндикации имущества, оспаривания сделок и прочее.

Невозможность совершения указанных действия является существенным затруднением проведения процедур банкротства (абзац шестой пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее - Постановление № 53).

В связи с этим законодательно установлена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

По смыслу разъяснений, изложенных в абзаце пятом пункта 24 Постановления № 53, указанные презумпции являются опровержимыми. В частности, заявитель по такому требованию должен подтвердить, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства, а ответчик - доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в ее непередаче, ненадлежащем хранении.

Суд первой инстанции пришел в данном случае к мотивированному выводу о том, что непередача ФИО1 оригиналов отдельных документов должника конкурсному управляющему не повлияла фактически  не повлекло затруднения проведения процедур банкротства, поскольку существо конкретных правоотношений и особенности их исполнения могли быть и фактически установлены из иных документов. 

Указанные выводы не опровергнуты заявителями апелляционных жалоб, при этом апелляционному суду ФИО1 представлены дополнительные объяснения (в том числе письменные), относительно конкретных указанны конкурсным управляющим документов, объясняющие исполнение конкретных обязательств. 

Обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Таким образом, в статьях 9 и 61.12 (ранее – статье 10) Закона о банкротстве исчерпывающе определены условия для привлечения руководителя должника, ответственного за подачу должником в арбитражный суд заявления о банкротстве, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, равно как и размер такой ответственности.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992).

Отклоняя доводы заявителя в данной части суд первой инстанции обоснованно отметил отсутствие обязательств возникших после предполагаемой даты возникновения признаков неплатежеспособности должника.

Подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» позволяет арбитражному суду признать контролирующим должника лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. Указанное положение служит обеспечению как определенности понятия «контролирующее должника лицо», так и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения, не согласующегося с требованиями статьи 15 (часть 2) Конституции Российской Федерации об обязанности граждан и их объединений соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы, а также статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации о неприемлемости осуществления прав и свобод человека и гражданина в нарушение прав и свобод других лиц (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25.11.2020 № 2860-О, от 21.11.2022 № 3118-О и др.).

Установленные законом условия применения презумпции, закрепленной подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», с учетом также разъяснений по вопросам судебной практики, в частности содержащихся в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», исключают возможность произвольного отнесения того или иного лица к числу контролирующих должника лиц.

Не предполагает произвольного применения и пункт 5 той же статьи, обеспечивающий во взаимосвязи с иными положениями названного Федерального закона защиту имущественных интересов кредиторов должника и достижение публично-правовых целей института несостоятельности. Как указано в упомянутом постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации, лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника; суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника (пункт 3).

С учетом характера обязательств и особенностей их исполнения, суд первой инстанции не признал ООО «Лира» контролирующих должника лицом, поскольку последнее, с одной стороны, фактически не извлекло необоснованной выгоды из сложившегося правоотношения, а, с другой стороны, не являлось лицом непосредственно вовлеченным в процесс управления должником и не могло влиять на принятие им  ключевых деловых решений.

Заявитель ссылался на то, что ФИО5 использовал Должника в целях вывода денежных средств АО «АктивКапитал Банк» в своих личных интересах, осуществлял фактический контроль и являлся выгодоприобретателем от полученных Должником кредитов.

Между тем, определением Арбитражного суда Самарской области от 07.04.2021 по делу №А55-10304/2018 о банкротстве АО «АктивКапитал Банк» ФИО5 в числе иных лиц привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам банка, производство по заявлению в части установления размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчётов с кредиторами должника.

Таким образом, вопросы убыточной для АО «АктивКапитал Банк» деятельности его контролирующего лица – ФИО5 применительно к взаимоотношениям с ООО «ПФО «Траст» уже были предметом судебного исследования, им дана соответствующая правовая оценка в ином деле.

С учетом изложенного, по мнению апелляционного суда, суд первой инстанции мотивированно не установил в данном случае оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда (часть 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 3 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о вступлении в дело третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, либо о привлечении третьего лица к участию в деле или об отказе в этом арбитражным судом выносится определение.

Определение об отказе во вступлении в дело третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, может быть обжаловано лицом, подавшим соответствующее ходатайство (часть 3.1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Предусмотренный процессуальным законодательством институт третьих лиц как заявляющих, так и не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, призван обеспечить судебную защиту всех заинтересованных в исходе спора лиц и не допустить принятия судебных актов о правах и обязанностях этих лиц без их участия.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора - это предполагаемый участник материально-правового отношения, связанного по объекту и составу с тем, какое является предметом разбирательства в арбитражном суде.

Ходатайство о вступлении в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, заявлено ООО «Виктория» как участником ООО «Рубикон-Финанс» и представителем участников ООО «Рубикон-Финанс» в деле о банкротстве последнего (№А60-52442/2017) со ссылкой на то, что в указанном деле установлено частичное погашение задолженности (на сумму 11 129 250  руб.) перед АО «АктивКапитал Банк» по договору об открытии кредитной линии от 08.10.2014 № 68/1-2014-Е, взысканной решением Октябрьского районного суда г.Екатеринбурга от 19.05.2016 солидарно с ООО «Рубикон-Аэро Инвест», ООО «Рубикон-Финанс», а также поручителей ФИО13 ФИО14, ФИО15, тогда как заявитель полагал полученными их АО «АктивКапитал Банк» необоснованно ввиду того, что ранее они были якобы погашены ООО «ПФО «Траст». 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.03.2024, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.05.2024 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 07.10.2024 по делу № А60-52442/2017, произведена замена представителя участников должника с ООО «Виктория» на АНО «Финансовая кладовая» в лице его доверительного управляющего ООО «ПСК «Подводспецстрой» (заявитель апелляционной жалобы).

Исходя из предмета и основания требований, суд первой инстанции в данном случае правильно указал, что ООО «Виктория» (АНО «Финансовая кладовая» в лице его доверительного управляющего ООО «ПСК «Подводспецстрой») не может быть признано участником спорных правоотношений в рамках настоящего дела, поскольку из имеющихся в материалах дела документов не усматривается какой-либо связи между предметом спора и правами или обязанностями указанного лица по отношению к одной из сторон.

Само по себе желание участвовать в судебном процессе не свидетельствует о необходимости такого участия применительно к положениям статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом указанного, в данной части судебный акт суда первой инстанции также является законным и обоснованным. 

Несогласие заявителей с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалоб и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны (часть 1 статьи 110 АПК РФ). Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением апелляционной жалобы, распределяются по правилам, установленным настоящей статьей (часть 5 статьи 110 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Самарской области от 07.10.2024 по делу №А55-6903/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

2. Взыскать с ООО «ПФО Траст» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 30 000 руб. по апелляционной жалобе.

3. Взыскать с ООО «ПСК Подводспецстрой» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 30 000 руб. по апелляционной жалобе.

4. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                        Д.К. Гольдштейн

Судьи                                                                                      Я.А. Львов 

                                                                                                 Е.А. Серова