ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-97310/2022

10 апреля 2023 года

г. Санкт-Петербург

Постановление изготовлено в полном объеме  10 апреля 2023 года

Судья Тринадцатого арбитражного апелляционного суда  Згурская М.Л.

рассмотрев без вызова сторон апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-5006/2023)  ИП ФИО1 на решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.01.2023 по делу № А56-97310/2022 (судья П. Н. Рагузина), принятое

по иску Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd. 

к          ИП ФИО1

о          взыскании, рассмотренному в порядке упрощенного производства

установил:

Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd. (номер налогоплательщика 911101023443357289, адрес: Китай, г. Пекин, район Сичэн, Малиандао Роуд, № 14, 

<

...> этаж, № 1; далее – компания, истец) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП 317784700051174, ИНН 

<

***>; далее – предприниматель, ответчик) о взыскании 50 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 774830 («MASKKING»), а также 600 руб. стоимости вещественных доказательств - товара, приобретенного у ответчика, 288 руб. 64 коп. почтовых расходов и 200 руб. стоимости выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей (далее – ЕГРИП).

Дело рассмотрено в порядке упрощенного производства на основании главы 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  (далее - АПК РФ).

Решением суда от 28.11.2022 в виде резолютивной части иск удовлетворен.

30.01.2023 изготовлено мотивированное решение.

В апелляционной жалобе предприниматель просит решение суда отменить и вынести по делу новый судебный акт, ссылаясь не неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела. По мнению ответчика, заявленный истцом размер компенсации несоразмерен последствиям нарушенного права. Ответчик указывает, что реализуемая им продукция, маркированная товарным знаком «MASKKING», приобреталась им через официального импортера в Российской Федерации.

В Тринадцатый арбитражный апелляционный суд поступило ходатайство компании о замене в порядке процессуального правопреемства истца по делу на ООО «Юрконтра» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес: 105066, 

<

...>, этаж 4, ком. 1-8; далее – общество).

В соответствии с частью 1 статьи 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Правопреемство как институт арбитражного процессуального права неразрывно связано с правопреемством как институтом гражданского права, поскольку необходимость привести процессуальное положение лиц, участвующих в деле, в соответствие с их юридическим интересом обусловливается изменениями в материально-правовых отношениях, то есть переход субъективного права или обязанности в гражданском правоотношении, по поводу которого производится судебное разбирательство, к другому лицу служит основанием для процессуального правопреемства.

Аналогичный правовой подход изложен в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16.11.2018 № 43-П «По делу о проверке конституционности части первой статьи 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО2 и ФИО3», а также в пункте 23 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 за 2019 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019, согласно которому процессуальное правопреемство возможно не только для случаев перемены лиц в обязательствах (то есть обязательственной природы спорного или установленного судом правоотношения), но и для спорных или установленных судом абсолютных правоотношений. Процессуальное правопреемство должно обеспечивать не только рассмотрение дела с участием последующих правопреемников сторон по делу (истца или ответчика), которым переходят их права и обязанности в материальном правоотношении, но и исполнение принятого по делу судебного акта в случае удовлетворения иска, но уже в пользу правопреемника истца, заинтересованного в этом исполнении.

Согласно пункту 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Статьей 389 ГК РФ предусмотрено, что уступка требования, основанного на сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме.

Как следует из представленного в материалы дела договора об уступке права (требования) от 29.04.2022, компания (цедент) уступает, а общество (цессионарий) принимает в полном объеме права (требования) к предпринимателю по нарушению исключительных прав на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 774830, состоявшийся 11.10.2021 делу № А40-73510/2021.

Принимая во внимание, что между обществом и компанией заключен договор об уступке права (требования) от 29.04.2022, полномочия подписавших соглашение лиц подтверждены, доказательства признания данного договора недействительным в материалы дела не представлены, отсутствие возражений со стороны предпринимателя, апелляционная инстанция считает возможным в порядке процессуального правопреемства произвести замену истца по делу – компании на общество.

В силу части 1 статьи 272.1 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в суде апелляционной инстанции без вызова сторон.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в ходе закупки, произведенной 03.04.2022 в торговой точке, расположенной по адресу: 

<

...>, лит. А, установлен факт продажи контрафактного товара (электронная сигарета).

В подтверждение продажи выдан чек: 

Наименование продавца: ИП ФИО1. 

Дата продажи: 03.04.2022. 

ИНН продавца: 

<

***>.

На товаре содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком: № 774830 («MASKKING»). 

Исключительные права на распространение данных объектов интеллектуальной собственности на территории Российской Федерации принадлежат компании (правообладатель) и ответчику не передавались. 

Компания является обладателем исключительного права на товарный знак № 774830 («MASKKING»), удостоверяемого свидетельством на товарный знак (знак обслуживания), выданным Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам. 

Проверить наличие регистрации данного товарного знака можно на официальном сайте Федерального института промышленной собственности: https://www1.fips.ru/registers-web. 

Товарный знак № 774830 («MASKKING») имеет правовую охрану в отношении 34 класса Международной классификации товаров и услуг, включающего такие товары, как «сигареты электронные, табак, растворы жидкие для электронных сигарет».

Полагая, что фактом предложения к продаже товара без согласия правообладателя нарушены принадлежащие ему исключительные права, компания направила в адрес ответчика претензию №3004648 о нарушении исключительных прав с требованием выплаты компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак.

Претензия истца оставлена ответчиком без исполнения, что явилось основанием для обращения компании в суд с настоящим иском.

Суд, признав заявленные компанией требования обоснованными по праву и по размеру, удовлетворил иск.

Апелляционная инстанция не находит оснований для отмены решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 этой статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 названной статьи исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Как следует из положений пункта 3 статьи 1484 ГК РФ, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если названным Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными тем же Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается указанным Кодексом.

Материалами дела подтверждается принадлежность компании исключительного права на товарный знак № 774830 («MASKKING»).

Факт продажи предпринимателем товара подтверждается материалами дела и им не оспаривается.

В соответствии с пунктом 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482 (далее – Правила №482), обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Согласно пункту 43 Правил №482 сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков: 

- внешняя форма; 

- наличие или отсутствие симметрии; 

- смысловое значение; 

- вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и тому подобное); 

- сочетание цветов и тонов. 

Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях. 

Согласно пункту  162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10) для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак. 

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения. 

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства. 

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. 

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется. 

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: 

- используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; 

- длительность и объем использования товарного знака правообладателем; 

- степень известности, узнаваемости товарного знака; 

- степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); 

- наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга. 

В соответствии с пунктом 75 Постановления № 10 вместе с тем вопрос об оценке товарного знака, исключительное право на который принадлежит правообладателю, и обозначения, выраженного на материальном носителе, на предмет их сходства до степени смешения не может быть поставлен перед экспертом, так как такая оценка дается судом с точки зрения обычного потребителя соответствующего товара, не обладающего специальными знаниями адресата товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак (далее - обычный потребитель), с учетом пункта 162 настоящего Постановления. 

Учитывая высокую различительную способность товарного знака компании апелляционная инстанция приходит к выводу, что реализованный ответчиком товар, содержит на себе обозначение, сходное до степени смешения с товарного знаком компании, что влечет за собой объективный риск смешения потребителями товаров различных производителей. 

Товарный знак № 774830 представляет собой слово «MASKKING», выполненное заглавными буквами латинского алфавита, цвет шрифта – черный. 

В свидетельстве на товарный знак № 774830 не указаны цвета, следовательно, товарному знаку предоставляется правовая охрана независимо от его цветового сочетания. Также обращаем внимание, что в заявке на регистрацию товарного знака было указано, что данный знак является частью фирменного наименования компании.

На спорном товаре также имеется несколько изображений слова «MASKKING» заглавными буквами латинского алфавита, но только на боковых гранях и на изображении электронной сигареты данное слово выполнено в белом цвете, при этом расхождение в цветовой гамме не влияет на восприятие данного обозначения с товарным знаком компании.

Спорный товар не соответствует признакам оригинальной продукции, а именно: 

- отличие предупреждающей этикетки на лицевой стороне упаковки; 

- отличие в тексте и дизайне боковых граней упаковки товара; 

- отличие срока годности; 

- отсутствие даты изготовления; 

- отсутствие информации об уполномоченном лице и официальном сайте правообладателя; 

- QR-код. 

Вышеуказанные различия отражены компанией в сравнительной таблице спорного товара с образцом оригинальной продукции марки «Maskking High Pro», приведенной в возражениях на отзыв ответчика на иск.

Возражая против удовлетворения иска, предприниматель, не оспаривая факта продажи им спорного товара, указал, что товар приобретен им у ООО «Альфа-Логистик», являющегося официальным импортером продукции бренда «MASKKING» в Российской Федерации, представив копию дистрибьюторского соглашения от 01.12.2020, заключенного между Maskking (Shtnzhen) Tachnology CO.LTD и ALFA-LOGISTIC.

Ссылаясь на то, что спорный товар приобретен предпринимателем на законных основаниях, ответчик не представил в материалы дела доказательств, подтверждающих факт  приобретения им спорного товара, в том числе у  ООО «Альфа-Логистик».

Само по себе дистрибьюторского соглашения от 01.12.2020  не свидетельствует о реализации предпринимателем товара, законно введенного в гражданский оборот на территории Российской Федерации.

Согласно статье 1479 ГК РФ на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

На территорию Российской Федерации также распространяется правовая охрана товарных знаков, зарегистрированных в Международном бюро Всемирной организации интеллектуальной собственности.

В силу пункта 1 статьи 4 Мадридского соглашения о международной регистрации знаков от 14.04.1891, к которому Российская Федерация присоединилась как правопреемница СССР 01.07.1976, с даты регистрации, произведенной в Международном бюро в соответствии с положениями статьи 3 указанного соглашения, в каждой заинтересованной договаривающейся стране знаку предоставляется такая же охрана, как если бы он был заявлен там непосредственно.

Таким образом, товарные знаки, зарегистрированные в соответствии с Мадридским соглашением и правовая охрана которых распространяется на территории Российской Федерации, как в настоящем деле, обладают охраноспособностью на территории Российской Федерации, а следовательно, подлежат защите в случае незаконное использования.

Переход права собственности на вещь не влечет переход или предоставление интеллектуальных прав на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, выраженные в этой вещи, за исключением случая, предусмотренного абзацем вторым пункта 1 статьи 1291 ГК РФ (пункт 2 статьи 1277 ГК РФ).

По смыслу пункта 4 статьи 1252 ГК РФ незаконное размещение результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации на материальном носителе приводит к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство.

В рассматриваемом случае бремя доказывания отсутствия нарушения исключительного права, в том числе факта введения спорного товара в гражданский на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия и исчерпания в связи с этим исключительного права истца (статья 1487 ГК РФ) лежит именно на ответчике, заявившем такой довод.

Таких доказательств ответчиком в материалы дела не представлено.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, апелляционный суд  приходит к выводу что факт нарушения ответчиком принадлежащего истцу исключительного права подтвержден.

Доказательств наличия у ответчика прав на использование поименованного товарного знака не представлено.

Положениями статьи 1515 ГК РФ установлена ответственность за незаконное использование товарного знака.

В силу пункта 4 указанной статьи правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя выплаты компенсации, в том числе в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 43.2 совместном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 №5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков.

В силу пункта 43.3 Постановления № 5/29, рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования. При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела, установленного абзацем вторым статьи 1301, абзацем вторым статьи 1311, подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 или подпунктом 1 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ. Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован.

При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

В рассматриваемом случае истцом заявлено требование о взыскании с ответчика 50 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 774830 (««MASKKING»).

О снижении размера компенсации ответчик не заявлял.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, принимая во внимание доказанность факта нарушения ответчиком исключительных прав истца, апелляционный суд, исходя из соразмерности компенсации последствиям нарушения, руководствуясь принципами разумности и справедливости, считает заявленный размер компенсации обоснованным.

О снижении размера компенсации ответчик в суде первой инстанции не заявлял.

Таким образом, с ответчика следует взыскать 50 000 руб. компенсации.

Выводы суда в части распределения судебных расходов подателем жалобы не оспариваются.

Доводы ответчика, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые бы влияли на обоснованность и законность обжалуемого решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Учитывая изложенное, оснований для отмены решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы у суда апелляционной инстанции не имеется.

Руководствуясь статьями 48, 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

В порядке процессуального правопреемства заменить истца по делу №  А56-97328/2022   - Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd. на общество с ограниченной ответственностью «Юрконтра» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес: 105066, 

<

...>, этаж 4, ком. 1-8).

Решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 30.01.2023 по делу №  А56-97310/2022  оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам  в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Судья

 

М.Л. Згурская