Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А10-5403/2022

13 декабря 2023 года

город Иркутск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07 декабря 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 13 декабря 2023 года.

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего судьи Яцкевич Ю.С.,

судей Курочкиной И.А., Кушнаревой Н.П.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием систем видеоконференц-связи помощником судьи Корнеевой Т.Д.,

при участии в судебном заседании представителя администрации города Улан-Удэ ФИО1 (доверенность от 10.10.2023, паспорт, диплом о высшем юридическом образовании), путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Республики Бурятия представителя комитета по финансам администрации города Улан-Удэ ФИО2 (доверенность от 11.08.2023, паспорт, диплом о высшем юридическом образовании), представителя ФИО3 ФИО4 (доверенность от 19.02.2019, паспорт, диплом о высшем юридическом образовании),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы администрации города Улан-Удэ, комитета по финансам администрации города Улан-Удэ на решение Арбитражного суда Республики Бурятия от 31 марта 2023 года по делу № А10-5403/2022, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 15 сентября 2023 года по тому же делу,

установил:

ФИО3 (далее – истец, предприниматель) обратилась в Арбитражный суд Республики Бурятия с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к городскому округу г. Улан-Удэ в лице Администрации города Улан-Удэ (далее – ответчик, администрация) о взыскании убытков в виде упущенной выгоды в размере 7 481 453 рублей 65 копеек, причиненных предпринимателю в результате принятия по ходатайству администрации в рамках дела № А10-2440/2018 обеспечительных мер.

Решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 31 марта 2023 года, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 15 сентября 2023 года, исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Не согласившись с судебными актами, администрация, а также лицо, не привлеченное к участию в деле - комитет по финансам администрации города Улан-Удэ (далее – комитет) на основании статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обратились в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с кассационными жалобами, в которой просили их отменить по мотиву нарушения норм материального и процессуального права, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В поданных жалобах администрация и комитет указали на непривлечение судами к участию в деле финансового органа муниципального округа «город Улан-Удэ». Кроме того, администрация в поданной ей жалобе указала на злоупотребление истцом правами, выразившееся в предоставлении суду в качестве доказательства договора с ФИО5 от 25.04.2018, тогда как обстоятельства заключения договора с указанным лицом были предметом рассмотрения суда по делу № А10-2440/2018, где было установлено, что данный договор подписан между истцом и ФИО5 15.06.2018, то есть в период действия обеспечительных мер. Также администрация полагает, что негативные последствия у истца возникли не в результате принятых обеспечительных мер определением суда от 11.07.2018, а в результате реализации земельных участков по решению суда общей юрисдикции от 23.10.2019 в связи с ненадлежащим исполнением истцом своих обязательств по договорам займа от 14.11.2016 и от 29.03.2017.

В судебном заседании представители администрации и комитета доводы поданных ими кассационных жалоб поддержали.

Представитель ФИО3 с доводами кассационных жалоб не согласился, сославшись на их необоснованность.

Проверив в порядке, предусмотренном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов, изложенных в кассационных жалобах и отзывах на них, правильность применения арбитражным судом и апелляционным судом норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в материалах дела доказательствам, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, городской округ «город Улан-Удэ» в лице Администрации г. Улан-Удэ обратился в арбитражный суд Республики Бурятия с иском к Российской Федерации в лице межрегионального территориального управления федерального агентства по управлению государственным имуществом в Иркутской области, Республике Бурятия и Забайкальском крае, акционерному обществу «ДОМ.РФ», индивидуальному предпринимателю ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи от 22.09.2016 №20/1631-16 земельного участка с кадастровым номером 03:24:000000:63421, площадью 166 200 кв.м, заключенного по результатам торгов между Фондом (продавец) и ФИО3 (покупатель), и применении последствий недействительности сделки. Делу присвоен номер А10-2440/2018. В ходе рассмотрения дела установлено, что переход права собственности по данному договору зарегистрирован в установленном законом порядке; в дальнейшем земельный участок был разделен на несколько участков, часть которых отчуждена ФИО3 (собственником) третьим лицам (гражданам).

В рамках дела № А10-2440/2018 по заявлениям администрации судом определением от 07 мая 2018 года приняты обеспечительные меры в виде запрета совершать какие-либо работы, связанные со строительством или демонтажем на спорных земельных участках, запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Бурятия производить изменение записи о праве в Единый государственный реестр прав на недвижимость и сделок с ними.

Решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 10.06.2019 по делу № А10-2440/2018 в удовлетворении иска отказано, обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 07 мая 2018 года по делу № А10-2440/2018, отменены. Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2019 производство по делу в части требования о применении последствий недействительности сделки прекращено на основании пункта 4 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; в остальной части судебное решение оставлено без изменения. Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 05.02.2020 решение от 10.06.2019 и постановление от 20.09.2019 оставлены без изменения. Определением Верховного Суда Российской Федерации от 12.05.2020 №302-ЭС20-5156 в передаче кассационной жалобы городского округа «город Улан-Удэ» в лице администрации г. Улан-Удэ для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано.

Обращаясь с иском к городскому округу г.Улан-Удэ в лице администрации г.Улан-Удэ в рамках настоящего спора, ФИО3 указала на обстоятельства, установленные судом в указанном выше решении по делу № А10-2440/2018: в период с апреля 2017 года по апрель 2018 года предпринимателем было реализовано третьим лицам 67 земельных участков; после принятия судом обеспечительных мер по заявлению администрации последующая реализация земельных участков истцом стала невозможной.

Как указано ФИО3, до принятия судом по делу № А10-2440/2018 обеспечительных мер, а именно 25.04.2018 между истцом и покупателем ФИО5 был заключен предварительный договор купли-продажи в отношении 78 земельных участков. В рамках данного договора стороны определили стоимость указанных 78 земельных участков в размере 21 000 000 руб.

В связи с невозможностью регистрации перехода права покупателя в отношении земельных участков по причине принятых обеспечительных мер, сделка по продаже 78 земельных участков не была исполнена, истцом причитающиеся по договору денежные средства по договору не были получены.

Также истец указал, что между ним и КПК «Союз» 14.11.2016 и 29.03.2017 были заключены договоры займа на цели финансирования проведения работ по улучшению потребительских характеристик земельного участка с кадастровым номером 03:24:000000:63421 площадью 166 200 кв.м, в залог истцом был передан земельный участок с кадастровым номером 03:24:000000:63421 площадью 166 200 кв.м (который в последующем разделен на 177 участков).

При этом в период действия обеспечительных мер, заимодавцем КПК «Союз» было инициировано судебное разбирательство в Шелеховском городском суде Иркутской области о взыскании задолженности по целевому договору займа в отношении ФИО3 23.10.2019 решением Шелеховского городского суда исковые требования КПК «Союз» удовлетворены частично, с ФИО3 взысканы денежные средства по договору займа от 14.11.2016 в сумме 20 450 852 рубля 13 копеек, а также денежные средства по договору займа от 29.03.2017 в сумме 6 534 065 рублей 10 копеек; обращено взыскание на предмет залога - на земельные участки, принадлежащие на праве собственности истцу.  Указанные земельные участки в соответствии с решением Шелеховского городского суда подлежали реализации на открытых торгах с установлением первоначальной продажной цены земельных участков.

11.03.2022 ФИО3 и ФИО6 (цессионарий КПК «Союз» в рамках судебного дела) заключили соглашение об отступном, в соответствии с которым в счет погашения вышеуказанной задолженности по решению Шелеховского городского суда перед КПК «Союз», ФИО3 передала земельные участки в пользу KПK «Союз».

Как указал истец, поданный администрацией иск, а точнее принятые в рамках судебного разбирательства по делу № А10-2440/2018 обеспечительные меры, стали непосредственной причиной блокирования деятельности предпринимателя ФИО3 по реализации земельных участков и неполучения прибыли.

Истец указывает, что до принятия обеспечительных мер в среднем в месяц реализовывалось 5,23 земельных участков = 68 / 13 месяцев, то есть с апреля 2017 года по апрель 2018 года. После принятия обеспечительных мер и до их отмены истец не мог зарегистрировать переход права ни на один земельный участок. Как полагает истец, фактическая блокировка предпринимательской деятельности ФИО3 в виде запрета на реализацию земельных участков стала прямой причиной неисполнения принятых по договору займа с КПК «Союз» обязательств, что послужило основанием для обращения взыскания кредитором на заложенное имущество (решение Шелеховского городского суда Иркутской области от 23.10.2019). С учётом указанных обстоятельств, предприниматель указала на причинение ей убытков в форме упущенной выгоды.

В этой связи, 06.07.2022 в адрес ответчика истцом была направлена претензия о возмещении упущенной выгоды.

Неудовлетворение претензии в добровольном порядке, послужило основанием для обращения истца в суд.

Разрешая настоящий спор и удовлетворяя иск в полном объеме, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 11, 12, 15, 196, 200, 1064, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, учел правовую позицию, сформулированную в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» пришел к выводу о наличии оснований для полного удовлетворения исковых требований, так как убытки, причиненные обеспечительными мерами, принятыми по заявлению ответчика, составляют разницу между фактической продажной ценой и ранее предполагаемой стоимостью товара.

При повторном рассмотрении дела суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции.

Между тем, судами не учтено следующее.

В статье 98 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации закреплено специальное правило, в силу которого ответчик, чьи права и (или) законные интересы нарушены обеспечением иска, после вступления в законную силу судебного акта арбитражного суда об отказе в удовлетворении иска вправе требовать от истца, по заявлению которого были приняты обеспечительные меры, возмещения убытков или выплаты компенсации.

По иску о взыскании убытков или выплате компенсации в связи с обеспечением иска, не входит установление виновности инициировавшего принятие обеспечительных мер лица, поскольку право на возмещение убытков от обеспечительных мер либо право на получение компенсации основаны на положениях пункта 3 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации и возникают в силу прямого указания закона (статьи 98 Арбитражного процессуального кодекса).

ФИО3 в обоснование заявленного требования указывает на неполучение запланированной прибыли от реализации земельных участков ввиду запрета на регистрационные действия на такие земельные участки определением суда от 07 мая 2018 года, принятым по заявлению администрации.

Таким образом, в рассматриваемом случае подлежит доказыванию возникновение у ФИО3 негативных последствий и наличия причинно-следственной связи между этими последствиями и обеспечением иска по определению суда от 07 мая 2018 года.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 34 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 19.10.2016, бремя доказывания возникновения у истца негативных последствий и наличия причинно-следственной связи между этими последствиями и обеспечением иска лежит на истце.

Лицо, по заявлению которого были приняты обеспечительные меры, вправе доказывать, что размер компенсации не соответствует обстоятельствам дела, требованиям разумности и справедливости.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств, путем их всестороннего, полного, объективного и непосредственного исследования и оценки (статьи 64, 71, 168 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Исследовав вопрос о наличии у истца негативных последствий, обусловленных действиями ответчика по инициированию принятия обеспечительных мер, суд апелляционной инстанции установил, что 25.04.2018, то есть до принятия судом 07.05.2018 обеспечительных мер, между истцом и покупателем ФИО5 заключен предварительный договор купли-продажи в отношении 78 земельных участков, по которому покупателем истцу внесен задаток в размере 5 000 000 рублей.

Проанализировав указанный договор, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что регистрация перехода прав на указанные земельные участки за ФИО5 не состоялась по причине принятия 07.05.2018 обеспечительных мер, в связи с чем истец не получил оплату за эти участки.

Вместе с тем, делая указанные выводы, суд апелляционной инстанции не учел следующее.

В силу положений пункта 1 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации по предварительному договору стороны или одна из них обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ, об оказании услуг и т.п. (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором.

Таким образом, заключение сторонами предварительного договора купли-продажи порождает у его сторон обязательство по заключению основного договора на условиях и в сроки, согласованные сторонами, а не обязанность по передаче имущества, определённого сторонами в качестве предмета основного договора.

Между тем, при разрешении спора судами не получило надлежащей судебной оценки заключение истцом основного договора купли-продажи земельных участков (том 1 , л. д. 118) с ФИО5 от 15.06.2018, которое состоялось уже после принятия обеспечительных мер в виде запрета на изменение записи о праве в Единый государственный реестр недвижимости, то есть судами не учтено, что обязательство передать спорные участки в собственность покупателю предприниматель приняла на себя уже после принятия обеспечительных мер.

Вывод апелляционной инстанции о том, что отсутствие возможности реализовать земельные участки повлияло на получение истцом дохода и фактически привело к возникновению задолженности перед залоговым кредитором и обращению взыскания на участки не может быть признан судом округа обоснованным, поскольку указанный вывод сделан без учета установленных в гражданском деле по иску залогового кредитора к ФИО3 обстоятельств и без учета причин и срока неисполнения обязательств истца по договорам займа, послуживших основанием для обращения залогового кредитора с иском в суд.

Кроме того, судами не исследован период инициирования залоговым кредитором судебного разбирательства (во время действия обеспечительных мер – как указывает истец, либо после отмены таких мер), а также не учтено, что судебный акт по обращению взыскания на заложенное имущество вступил в законную силу 03.12.2019, тогда как обеспечительные меры отменены 10.06.2019.

На основании пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Упущенная выгода представляет собой неполученный доход, поэтому при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

При рассмотрении дел о возмещении убытков следует иметь в виду, что положение пункта 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений.

В рассматриваемом случае суды определили размер убытков как разницу между фактической продажной ценой земельных участков (приняв во внимание цену участков, определенную в соглашении об отступном) и ранее предполагаемой их стоимостью.

Между тем, судами не включен в предмет исследования вопрос о том, находятся ли предъявленные ко взысканию убытки согласно произведенному истцом расчету (исходя из разницы стоимости имущества, указанной в соглашении об отступном на основании отчета рыночной стоимости от 17.05.2021 – 115,58 руб./кв.м, и в договоре купли-продажи от 15.06.2018, заключенном после принятия обеспечительных мер – 323,89 руб./кв.м) в прямой причинно-следственной связи с действиями администрации по заявлению ходатайства о принятии обеспечительных мер.

Признавая расчет понесенных предпринимателем убытков обоснованным, судами не учтено, что размер упущенной выгоды согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса и сложившейся судебно-арбитражной практике должен определяться исходя из дохода, который мог бы получить истец при нормальном ведении своей деятельности при обычных условиях гражданского оборота (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Учитывая изложенное, суд кассационной инстанции не может согласиться с выводами нижестоящих судов о наличии оснований для удовлетворения исковых требований предпринимателя  в заявленном размере.

Кроме того, судами при разрешении настоящего спора не учтено следующее.

Исходя из правовой природы обеспечительных мер и цели, на достижение которой направлено их применение, само по себе обращение с таким заявлением не может рассматриваться как противоправное поведение, даже если впоследствии иск лица, подавшего ходатайство о принятии обеспечительных мер, будет признан судом необоснованным (пункт 34 Обзора судебной практики Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.10.2016).

Вместе с тем правопорядок не должен содействовать как испрашиванию обеспечительных мер по необоснованным искам, так и освобождению от ответственности субъектов, заявивших соответствующие требования.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 98 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчик и другие лица, чьи права и (или) законные интересы нарушены обеспечением иска, после вступления в законную силу судебного акта арбитражного суда об отказе в удовлетворении иска вправе требовать от лица, по заявлению которого были приняты обеспечительные меры, возмещения убытков в порядке и в размере, которые предусмотрены гражданским законодательством, или выплаты компенсации. При этом, размер компенсации определяется судом в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости по спорам, указанным в статье 225.1 Кодекса, в пределах от десяти тысяч до одного миллиона рублей, по другим спорам - от одной тысячи до одного миллиона рублей (часть 2 статьи 98 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Положениями приведенной выше нормы предусмотрено право ответчика, чьи права и (или) законные интересы нарушены обеспечением иска, потребовать взыскания убытков либо выплаты компенсации.

Возмещение убытков производится в порядке и в размере, предусмотренном гражданским законодательством (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации), а компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения прав и законных интересов заявителя, при этом заявитель не обязан доказывать размер понесенных убытков.

Кроме того, из правовой позиции, отраженной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.05.2016 № 308-ЭС15-18503 следует, что при выборе такого способа защиты как взыскание компенсации отсутствует необходимость строгого доказывания размера понесенных убытков по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. Однако закрепленные в статье 98 Арбитражного процессуального кодекса критерии определения размера присуждаемой компенсации, касающиеся характера ограничения (нарушения) имущественной сферы потерпевшего обеспечением иска и учета принципов разумности и справедливости, предполагают обоснование потерпевшим негативных последствий, наступивших от обеспечительных мер, доказывание им причинно-следственной связи между негативными последствиями на стороне потерпевшего и обеспечением иска.

Суд определяет сумму компенсации в рамках, указанных в части 2 статьи 98 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по своему усмотрению в пределах заявленной потерпевшим суммы. При этом суд не лишен права взыскать компенсацию в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела, установленного законом. Лицо, к которому предъявлен иск о выплате компенсации, вправе заявить возражения относительно размера причитающейся потерпевшему суммы, представив свидетельства того, что взыскиваемая сумма существенно превышает размер потерь потерпевшего от обеспечения иска. Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован, в том числе с учетом необходимости восстановления имущественного положения потерпевшего.

Действительно, выбор такого способа защиты как взыскание убытков или компенсации, определяет непосредственно истец.

Однако, согласно пункту 1 статьи 133, пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению.

В связи с чем, суд первой инстанции не должен был ограничиваться проверкой обоснованности заявленных истцом требования о взыскании с ответчика убытков применительно к положениям статьи 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, при том, что истец указывал в качестве правового обоснования положения статьи 98 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Следовательно, суд первой инстанции был вправе квалифицировать соответствующим образом требования истца и рассмотреть вопрос о возможности взыскания с ответчика в пользу истца разумной компенсации, предусмотренной положениями статьи 98 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, чего сделано не было.

Кроме того, суд кассационной инстанции соглашается с доводами жалоб администрации и комитета, согласно которым при вынесении оспариваемых судебных актов суды не учли разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2019 № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации» (далее - постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.05.2019 №13) и не включили в предмет исследования вопрос об органе, уполномоченном представлять интересы городского округа «город Улан-Удэ» в настоящем процессе.

Рассмотрев указанные доводы жалоб, суд приходит к следующему.

В силу статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в соответствии со статьей 16 Гражданского кодекса Российской Федерации публично-правовое образование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование) является ответчиком в случае предъявления гражданином или юридическим лицом требования о возмещении убытков, причиненных в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов. Такое требование подлежит рассмотрению в порядке искового производства.

Предъявление гражданином или юридическим лицом иска непосредственно к государственному органу или к органу местного самоуправления, допустившему нарушение, или только к финансовому органу само по себе не может служить основанием к отказу в удовлетворении такого иска. В этом случае суд привлекает в качестве ответчика по делу соответствующее публично-правовое образование и одновременно определяет, какие органы будут представлять его интересы в процессе.

В рассматриваемом деле арбитражные суды взыскали убытки с городского округа «город Улан-Удэ» в лице администрации города за счет казны городского округа «город Улан-Удэ».

Казну соответствующего городского муниципального образования согласно пункту 3 статьи 215 Гражданского кодекса Российской Федерации составляют средства местного бюджета и иное муниципальное имущество, не закрепленное за муниципальными предприятиями и учреждениями.

В силу пункта 2 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации от имени муниципальных образований своими действиями могут приобретать и осуществлять права и обязанности, указанные в пункте 1 настоящей статьи, органы местного самоуправления в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

Согласно подпункту 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель средств федерального бюджета (государственного внебюджетного фонда Российской Федерации), бюджета субъекта Российской Федерации (территориального государственного внебюджетного фонда), бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

В доводах жалобы администрация города Улан-Удэ и Комитет по финансам Администрации города Улан-Удэ ссылаются на то, что администрация не является главным распорядителем бюджетных средств и, соответственно, не уполномочена выступать в качестве представителя ответчика по искам к городскому округу «город Улан-Удэ», в связи с чем заявители жалобы полагают, что таким уполномоченным органом является Комитет по финансам Администрации города Улан-Удэ.

Суд, проверив доводы жалоб, приходит к следующему.

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.05.2019 №13, сведения о главных распорядителях бюджетных средств содержатся в приложении «Ведомственная структура расходов федерального бюджета», утверждаемом Федеральным законом о федеральном бюджете на соответствующий год, а также в Положении о соответствующем государственном (муниципальном) органе.

Согласно положению о комитете, на которое ссылаются заявители жалоб, Комитет по финансам Администрации г. Улан-Удэ исполняет судебные акты к муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов местного самоуправления или их должностных лиц, в том числе в результате издания органами местного самоуправления муниципальных правовых актов, не соответствующих закону или иному нормативному правовому акту, а также судебных актов по иным искам о взыскании денежных средств за счет средств казны муниципального образования (за исключением судебных актов о взыскании денежных средств в порядке субсидиарной ответственности главных распорядителей средств местного бюджета), судебных актов о присуждении компенсации за нарушение права на исполнение судебного акта в разумный срок за счет средств местного бюджета (пункт 3.47 Положения о Комитете по финансам Администрации г. Улан-Удэ, утвержденного решением Улан-Удэнского городского Совета депутатов от 29.06.2017 №326-31).

Вместе с тем, из указанного положения не следует, что именно комитет является главным распорядителем бюджетных средств в отношении указанных расходов бюджета. Указанное не следует и из положения об администрации города Улан-Удэ, утвержденного решением Улан-Удэнского городского Совета депутатов от 29.08.2019 №598-55.

С учетом изложенного, суд кассационной инстанции полагает заслуживающими внимание доводы кассационных жалоб администрации и комитета, согласно которым, в настоящем деле судами не рассмотрен вопрос о привлечении к участию в деле главного распорядителя средств бюджета муниципального образования город Улан-Удэ, уполномоченного выступает в суде в качестве представителя ответчика по искам к  муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного в результате незаконных действий (бездействия) органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности.

С учетом изложенного, выводы арбитражных судов, содержащиеся в оспариваемых судебных актах, суд кассационной инстанции не может признать законными и обоснованными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела, которые судами двух инстанций не были установлены в полном объеме.

Поскольку выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, сделаны без установления всех обстоятельств, необходимых для правильного разрешения спора, решение суда и постановление апелляционного суда подлежит отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции на основании пункта 3 части 1 статьи 287 и частями 1 и 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При новом рассмотрении дела суду необходимо учесть изложенное выше, исследовать и оценить все имеющиеся в материалах дела доказательства, установить лицо - главного распорядителя средств бюджета муниципального образования и рассмотреть вопрос о его привлечении к участию в деле, а в случае невозможности определить орган, наделенный полномочиями главного распорядителя бюджетных средств, принять во внимание разъяснения, содержащиеся в  абзаце 3 пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.05.2019 № 13. Кроме того, судам необходимо установить обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, в том числе, наличие причинно-следственной связи между негативными последствиями для истца и действиями обеспечительных мер, принятых определением суда по заявлению администрации, по результатам чего применить подлежащие применению нормы материального и процессуального права и разрешить имеющийся спор.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа.

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия постановления на бумажном носителе может быть направлена им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручена им под расписку.

Руководствуясь статьями  274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Республики Бурятия от 31 марта 2023 года по делу № А10-5403/2022 и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 15 сентября 2023 года по тому же делу отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Бурятия.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

Судьи

 

Ю.С. Яцкевич

И.А. Курочкина

Н.П. Кушнарева