ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А70-15411/2015

11 ноября 2020 года

город Омск

Резолютивная часть постановления объявлена 05 ноября 2020 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 ноября 2020 года.

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Котлярова Н.Е.,

судей  Брежневой О.Ю., Смольниковой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Ауталиповой А.М., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-10667/2020, 08АП-10842/2020) общества с ограниченной ответственностью ТЭК «Ермак Авто», конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Производственная фирма «Барс» Копытова Александра Игоревича на определение Арбитражного суда Тюменской области от 02.09.2020 по делу № А70-15411/2015 (судья Шаркевич М.С.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления общества с ограниченной ответственностью ТЭК «Ермак Авто» (ИНН 7202215308) о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности ответчик – арбитражный управляющий Паэгле Олег Викторович в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Производственная фирма «Барс» (ИНН 7202092582),

при участии в судебном заседании:

от общества с ограниченной ответственностью ТЭК «Ермак Авто» представителя ФИО4 (по доверенности б/н от 11.04.2019 сроком действия три года); 

арбитражного управляющего ФИО3,

установил:

решением Арбитражного суда Тюменской области от 12.05.2016 по делу                                № А70-15411/2015 (резолютивная часть объявлена 11.05.2016) общество с ограниченной ответственностью «Производственная фирма «Барс» (далее -                         ООО «ПФ «Барс», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО5 (далее – арбитражный управляющий                ФИО5). 

Сведения о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликованы в печатном издании «Коммерсантъ» № 88 от 21.05.2016. 

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 21.09.2016 арбитражный управляющий ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим должника утвержден Куштаев Таскали Калиевич (далее – арбитражный управляющий ФИО6). 

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 31.01.2017 конкурсный управляющий ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3 (далее – арбитражный управляющий ФИО3, ответчик). 

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 11.08.2017 арбитражный управляющий ФИО3 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 14.09.2017 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7 (далее – арбитражный управляющий ФИО7). 

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 04.12.2017 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2 (далее – конкурсный управляющий должника).

10.04.2020 кредитор должника общество с ограниченной ответственностью  ТЭК «Ермак-Авто» (далее – ООО ТЭК «Ермак-Авто») обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении арбитражного управляющего ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 02.09.2020 по делу                   № А70-15411/2015 (далее – обжалуемое определение) в удовлетворении заявленных требований отказано.

Судом первой инстанции, с учетом положений статьей 10  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ установлено, что:

- при недоказанности того, что ответчик причинил должнику убытки, допустив использование третьими лицами заложенного имущества, не включенного в договор аренды, соответствующее бездействие не может быть расценено в качестве бездействия, повлекшего изменение экономической судьбы должника, и явившегося звеном в цепочке последовательных действий по доведению должника до банкротства;

- конкретные доказательства того, что ответчиком осуществлялась незаконные погрузка и вывоз имущества должника, не являющегося залоговым, конкретный перечень указанного имущества, в материалах обособленного спора отсутствуют;

- заявителем не доказан факт совершения ответчиком действий, в результате которых должник стал отвечать признакам объективного банкротства, что, в свою очередь, привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов;

- определением Арбитражного суда Тюменской области суда от 09.09.2019 установлено, что действия контролирующих должника лиц (ФИО8, ФИО9 и ФИО10) повлекли негативные последствия, к банкротству должника привели неправомерные действия контролирующих лиц по необоснованному отражению в бухгалтерском учете должника в составе расходов по обычным видам деятельности стоимости материальных запасов на сумму 171 308 668, 57 руб., арендной платы в размере 16 226 918 руб. по договору аренды от 29.12.2014 № 21-А и расходов по договору строительного подряда от 01.11.2013 № 04/16в сумме 177 888 631,14 руб., всего на общую сумму свыше 365 млн. руб.;

- неправомерные действия (бездействия) ответчика, установленные постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2019, постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2019, определением Арбитражного суда Тюменской области суда от 11.11.2019 не являются причиной объективного банкротства должника, которое наступило ранее их совершения; в настоящее время указанные судебные акты ответчиком исполнены, денежные средства поступили в конкурсную массу;

- отсутствие конкретизации даты возникновения у должника признаков объективного банкротства не позволяет согласиться с доводами конкурсного управляющего о том, что объективное банкротство должника наступило в период процедуры конкурсного производства;

- заинтересованность арбитражного управляющего по отношению к кому-либо из кредиторов не наделяет его признаками контролирующего должника лица, признаки заинтересованности не тождественны признакам контролирующего должника лица;

- заявителем пропущен срок исковой давности для предъявления требований к ответчику.

Не соглашаясь с вынесенным определением, с апелляционной жалобой                (регистрационный номер 08АП-10667/2020), с апелляционной жалобой обратилось ООО ТЭК «Ермак Авто», просило обжалуемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт, которым привлечь арбитражного управляющего ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование жалобы её заявитель указал, что:

- при участии ответчика был осуществлен незаконный вывоз имущества должника, состав и стоимость которого невозможно установить по причине непередачи должником каких-либо документов.

Оригиналы документов, подтверждающих перевозку имущества должника, находятся у ответчика, что установлено судебным актом от 13.07.2018. 

Именно на ответчике лежит обязанность представить подлинные документы на перевозку имущества в опровержение доводов о вывозе под видом залогового имущества ликвидного дорогостоящего оборудования должника;

- в определении Арбитражного суда Тюменской области от 09.09.2019 не установлена дата возникновения объективного банкротства должника, а установлено наличие иных причин, в совокупности с которыми наступили негативные последствия.

Дата возникновения объективного банкротства должника могла быть с достоверностью установлена после сопоставления совокупного размера обязательств и реальной стоимостью активов должника.

Состав активов должника был установлен 31.03.2018 (дата окончания инвентаризации, проведенной конкурсным управляющим ФИО2).

Стоимость активов была установлена посредством проведения оценки, опубликованной в ЕФРСБ сообщение № 2741504 от 30.05.2018.

По состоянию на дату вынесения определения Арбитражного суда Тюменской области от 09.08.2019 об отказе в признании обоснованным требования ФИО11 и исключении их из реестра требований кредиторов был установлен реальный размер обязательств должника.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2019 бывших арбитражных управляющих истребована документация и имущество должника.

Достоверно установить дату наступления объективного банкротства ранее указанных дат было невозможно;

- в материалы дела конкурсным управляющим ФИО2 был представлен финансовый анализ, подтверждающий момент возникновения объективного банкротства должника;

- объективное банкротство ООО ПФ «БАРС» являлось следствием совокупных последовательных действий контролирующих должника лиц, в том числе ФИО3, направленных на реализацию общего намерения - уклонения от расчетов с независимыми кредиторами, для чего указанными лицами предпринимались скоординированные действия по сокрытию имущества должника, утаивались документы, не проводились мероприятия по выявлению, истребованию и соблюдению сохранности имущества;

- арбитражный управляющий ФИО3 являлся активным участником преднамеренного банкротства должника, целью которого было осуществление незаконного вывода (вывоза) имущества с целью избежать расчетов с кредиторами.

Кандидатура конкурсного управляющего ООО «ПФ Барс» ФИО3 была утверждена протоколом собрания кредиторов должника от 13.01.2017.

За утверждение ФИО3 в должности конкурсного управляющего                          ООО «ПФ Барс» голосовали представители конкурсных кредиторов должника - участники схемы преднамеренного банкротства, чьи требования впоследствии были исключены из реестра требований кредиторов должника.

Кроме того, в материалы обособленного спора представлены пояснения, подписанные ФИО9, в которых указано, что взаимодействие с ответчиком и контролирующими должника лицами осуществлялось через арбитражного управляющего ФИО5

Ответчиком, как контролирующим должника лицом, были осуществлены следующие незаконные действия: не проводилась инвентаризация имущества должника, с целью выяснения реальной стоимости имущества, для расчётов с кредиторами; не выявлялось имущество должника, в том числе дорогостоящее, впоследствии выявленное конкурсным управляющим ФИО2 при проведении повторной сплошной инвентаризации; сокрытие документов о вывозе, распоряжении (сдача в аренду, передача залогового имущества на хранение), поскольку под видом залогового имущества было вывезено ликвидное оборудование (доказательств обратного не представлено); пассивное поведение при формировании конкурсной массы должника, и реализации имущества должника; незаконный вывод имущества должника из конкурсной массы;

- отсутствуют основания считать 12.05.2016 первоначальной датой течения срока исковой давности для привлечения к субсидиарной ответственности арбитражного управляющего ФИО3

К настоящим правоотношениям подлежит применению статья 61.14 Закона о банкротстве.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Не соглашаясь с вынесенным определением, с апелляционной жалобой                (регистрационный номер 08АП-10842/2020), с апелляционной жалобой обратился конкурсный управляющий должника, просил обжалуемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт, которым привлечь арбитражного управляющего ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование жалобы её заявитель указал, что:

- арбитражным управляющим ФИО3 действующему арбитражному управляющему не переданы: договор перевозки груза (залогового имущества                     ПАО «Россельхозбанк»), акты приема-передачи, транспортные накладные.

Доводы ответчика о том, что имущество вывезено ООО «Зслон» (залоговым кредитором) несостоятельны, так как залоговый кредитор наделен лишь правом определять порядок обеспечения сохранности имущества, а конкурсный управляющий обязан проверить состав и комплектность вывозимого имущества, подписать и выдать соответствующие документы.

При этом в определении Арбитражного суда Тюменской области от 13.07.2018 судом обозначены сомнения в целесообразности действий ФИО3 по вывозу имущества на хранение в г. Гусь-Хрустальный, а также в составе вывезенного имущества.

При этом имущество было выявлено конкурсным управляющим в ходе проведения сплошной инвентаризации, ранее имущество скрывалось от конкурсных кредиторов, не инвентаризировалось.

Подконтрольные бывшим руководителям должника арбитражные управляющие предпринимали действия по сокрытию, вывозу имущества должника, чем привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов должника.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2019 определен круг лиц, причастных к подготовке и проведению процедуры преднамеренного банкротства должника;

- передача имущества должника по результатам проведения торгов проведена с нарушением регламента торгов, так как на дату приема-передачи имущества покупателем не была произведена полная оплата, а специальный расчетный счет  был открыт ответчиком 11.08.2017 (в день отстранения);

- объективное банкротство должника имеет причинно-следственную связь между последовательными действиями контролирующих должника лиц, в том числе ответчика;

- является неверным вывод суда первой инстанции о том, что установленные судебными актами о взыскании с ФИО3 убытков обстоятельства не являются причиной объективного банкротства должника, которое наступило ранее их совершения.

По состоянию на дату открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства, должник не отвечал признакам неплатежеспособности;

- судом первой инстанции неверно определена дата течения срока исковой давности для предъявления настоящих требований (12.05.2016 – дата утверждения арбитражного управляющего ФИО5), поскольку многочисленные нарушения, допущенные арбитражными управляющими, не позволяют начинать исчислять срок давности в период исполнения ими обязанность арбитражных управляющих должника.

К настоящим правоотношениям подлежит применению статья 61.14 Закона о банкротстве.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

29.10.2020 арбитражным управляющим ФИО3 представлен отзыв на апелляционные жалобы.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 05.11.2020 представитель ООО ТЭК «Ермак Авто»  поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Просил определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить. 

Арбитражный управляющий ФИО3 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционные жалобы, просил оставить определение суда без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. 

Иные лица, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Повторно рассмотрев материалы дела, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого определения.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как отмечено ранее, определением Арбитражного суда Тюменской области от 31.01.2017 конкурсный управляющий ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3 

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 11.08.2017 арбитражный управляющий ФИО3 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Таким образом, ФИО3 исполнял обязанности конкурсного управляющего должника в период с 31.01.2017 по 09.08.2017.

Судом первой инстанции верно заключено, что, поскольку вменяемые ответчику деяния совершены в 2017 году, то есть до вступления в законную силу главы III.2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, к спорным правоотношениям подлежит применению статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в применимой редакции) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Пунктом 3 статьи 56 ГК РФ предусмотрено, что если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Исходя из содержания названных норм права, для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходима совокупность условий: наличие у привлекаемого лица права давать обязательные для руководимого им юридического лица указания либо возможности иным образом определять действия данного юридического лица; совершение им действий, свидетельствующих об использовании такого права или возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении юридического лица и наступлением несостоятельности (банкротства) последнего; недостаточности имущества у должника для удовлетворения требований кредиторов.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 22 совместного постановления от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснили, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. К числу лиц, на которые может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам признанного несостоятельным (банкротом) юридического лица, относятся, в частности, лицо, имеющее в собственности или доверительном управлении контрольный пакет акций акционерного общества, собственник имущества унитарного предприятия, давший обязательные для него указания.

Как указано в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

При этом согласно определению контролирующего должника лица, приведенному в абзаце 34 статьи 2 Закона о банкротстве (в применимой редакции), это лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 03.12.2015 заявление ФИО11 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ПФ «Барс» (ИНН:

<

***>) принято к производству.

Конкурсным управляющим ФИО3 утвержден 31.01.2017.

Доказательств того, что ФИО3 обладал в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника заявителями апелляционных жалобы не представлено.

Таким образом, вопреки доводам жалоб, наличие у ФИО3 статуса контролирующего должника лица не доказано.

Кроме того, судом апелляционной инстанции не установлено оснований для привлечения арбитражного управляющего ФИО3 к субсидиарной ответственности с учетом следующего.

01.11.2016 между должником (арендодатель) и ООО «Триада» (арендатор) заключен договор аренды нежилых помещений, по условиям которого арендодатель сдает, а арендатор принимает в аренду нежилые помещения, расположенные по адресу: 

<

...>, строение 7, общей площадью 1 000 м² и строение 10, общей площадью 600 м². 

Согласно пункту 3.1 указанного договора стоимость аренды помещений составляет 20 000 руб.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 31.07.2017 признаны незаконными действия арбитражного управляющего должника ФИО3, выразившиеся в неотражении сведений об использовании залогового имущества в отчетах конкурсного управляющего; признаны незаконными действия арбитражного управляющего должника ФИО3, выразившиеся в не отражении в инвентаризационных ведомостях имущества должника. 

В остальной части в удовлетворении заявленных требований отказано. 

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2017 определение Арбитражного суда Тюменской области от 31.07.2017 изменено; незаконными, несоответствующими требованиям статьи 20.3 Закона о банкротстве также признаны действия конкурсного управляющего ФИО3, выразившиеся в безвозмездном использовании имущества должника, являющегося предметом залога публичного акционерного общества Банк ВТБ 24. 

В означенном постановлении судом апелляционной инстанции установлено, что сданная ООО «Триада» в аренду площадь строений 7, 10 не соответствует фактической, которая подлежала бы учету при определении реальной стоимости аренды строений.

Фактическая площадь используемого помещения, как указывал конкурсный управляющий при рассмотрении указанного обособленного спора о взыскании убытков, составила 3 311, 3 м², то есть, по мнению конкурсного управляющего, в период с 08.02.2017 по 13.09.2017 неустановленные лица безвозмездно пользовались 1 700 м² имущества должника.

Конкурсный управляющий должника ФИО2 23.08.2018 обратился в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о взыскании с арбитражного управляющего ФИО3 в пользу должника убытков:

- в виде рыночной стоимости утраченного имущества - электроштабелер (ричтрак) Jungheinrich ETV-Q 20 620 DZ, зав. № машины (рамы) 91083772, с зарядным устройством № 93726923 в размере 1 834 500 руб.;

- в виде средней стоимости аренды складского помещения площадью 1700 кв. м, расположенного по адресу: 

<

...> в период с 08.02.2017 по 13.09.2017 в размере 2 167 670 руб.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 23.05.2019 в редакции постановления Восьмого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2019 по делу № А70-15411/2015 с арбитражного управляющего ФИО3 в пользу должника взысканы убытки в размере 1 834 500 руб., 23 000 руб. судебные расходы, понесенные в связи проведением экспертизы.

Судом апелляционной инстанции было установлено, что, отказывая в удовлетворении заявленных в рамках спора требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности того, что именно поведение ответчика явилось обстоятельством, послужившим препятствием для получения должником арендных платежей за период с 08.02.2017 по 13.09.2017 в размере 2 167 670 руб.

Суд апелляционной инстанции согласился с указанными выводами суда первой инстанции,  счел, что оснований полагать, что в случае принятия арбитражным управляющим ФИО3 мер по заключению реальных договоров аренды на все используемые площади 3 311 кв. м, такие договоры были бы заключены и повлеки получение должником доходов, у суда апелляционной инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора не имеется.

Признание постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2017 незаконным бездействия арбитражного управляющего ФИО3, допустившего использование третьими лицами заложенного имущества, не включенного в договор аренды, имевшее место до признания недействительным заключенного между должником и ОАО «АТП № 1» договора купли-продажи недвижимого имущества от 23.04.2015, не подтверждает факт причинения должнику убытков в форме упущенной выгоды, в связи с чем, вопреки доводам конкурсного управляющего должника, само по себе достаточным основанием для взыскания с арбитражного управляющего ФИО3 убытков в виде средней стоимости аренды складского помещения не является.

Таким образом, не доказано наличие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства по указанному выше вменяемому эпизоду.

Кроме того, заявители жалоб ссылаются на то, что арбитражным управляющим ФИО3  под видом реализации имущества, обремененного залогом в пользу              ПАО «Россельхозбанк» по договору от 27.06.2017, осуществлен вывод ликвидного имущества должника.

Вместе с тем, конкретизированных достоверных, достаточных, доказательств означенного события заявителями жалоб не представлено.

Не представлен перечень предположительно незаконно вывезенного и реализованного имущества должника.

Кроме того, не доказано, что вывоз имущества должника (перечень которого не раскрыт) привел к невозможности удовлетворения требований кредиторов и банкротству должника.

Как верно отмечено судом первой инстанции,  доводы заявителя о том, что ответчиком допущено бездействие, выраженное в неосуществлении мероприятий по поиску, выявлению и возврату имущества должника, формированию конкурсной массы; необращении с заявлениями об истребовании имущества и документов от контролирующих должника лиц; необращении с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; невыполнении обязанности по сдаче бухгалтерской отчетности сами по себе не являются основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Причинно-следственная связь между обозначенными действиями (бездействиями) арбитражного управляющего ФИО3 и наступлением банкротства должника не усматривается, суду апелляционной инстанции не раскрыта. 

Кроме того, судом первой инстанции  правомерно учтено следующее.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 09.09.2019 установлено, что сами по себе действия ответчиков (ФИО8,                    ФИО9 и ФИО10) по совершению оспоренных сделок, признанных недействительными на основании определений суда от 16.06.2017, 18.07.2017 и от 27.09.2017, не могли явиться необходимым условием объективного банкротства должника. Между тем, судом установлено наличие иных причин, в совокупности с которыми такие действия повлекли соответствующие негативные последствия, а именно: неправомерные действия контролирующих лиц по необоснованному отражению в бухгалтерском учете должника в составе расходов по обычным видам деятельности стоимости материальных запасов на сумму 171 308 668, 57 руб., арендной платы в размере 16 226 918 руб. по договору аренды от 29.12.2014 № 21-А и расходов по договору строительного подряда от 01.11.2013 № 04/16 в сумме 177 888 631,14 руб., всего на общую сумму свыше 365 млн. руб.

Доводы жалобы о том, что в определении Арбитражного суда Тюменской области от 09.09.2019 не установлена дата возникновения объективного банкротства должника, а установлено наличие иных причин, в совокупности с которыми наступили негативные последствия для должника, подлежат отклонению.

Доведение до банкротства по общему правилу имеет место до возбуждения производства по делу о банкротстве должника.

В деле о банкротстве должника оспорены сделки, совершенные                   ФИО8, ФИО9 и ФИО10 до возбуждения дела о банкротстве должника.

В рассматриваемом случае обстоятельства, установленные определением Арбитражного суда Тюменской области от 09.09.2019 свидетельствуют о том, что (в отсутствие доказательств осуществления ФИО3 контроля над должником за два года до принятия заявления о признании должника банкротом) совокупность действий, приведших к банкротству должника, имела место до утверждения конкурсным управляющим должника ФИО3

Следовательно, не исключается, что ФИО3 способствовал ухудшению финансового положения должника, однако оснований утверждать, что именно его действия привели к банкротству должника, у суда апелляционной инстанции не имеется.

При этом судом учитывается следующее.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2019 с ФИО3 в пользу конкурсной массы взысканы убытки в размере 1 834 500 руб.

 Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2019 с ФИО3 в пользу конкурсной массы взысканы убытки в размере 888 304, 97 руб.,

 Определением Арбитражного суда Тюменской области от 11.11.2019 с ФИО3 в пользу конкурсной массы взысканы убытки в размере 255 000 руб.

Как отметил конкурсный управляющий должника, убытки возмещены арбитражным управляющим ФИО3

Таким образом, арбитражным управляющим ФИО3 возмещены убытки, причиненные незаконными действиями (бездействиями).

 Кроме того, суд первой инстанции верно заключил пропуск давности для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Указанный в абзаце 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве срок является специальным сроком исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), который в любом случае не может превышать трех лет со дня признания должника банкротом.

В силу части 3 статьи 48 АПК РФ и 201 ГК РФ срок давности подлежит исчислению с момента, когда ООО ТЭК «Ермак-Авто» узнало или должно было узнать об основаниях привлечения к субсидиарной ответственности арбитражного управляющего.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 11.08.2017 арбитражный управляющий ФИО3 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

С настоящим заявлением кредитор обратился в арбитражный суд 10.04.2020, то есть за пределами годичного срока исковой давности.

При этом кредитором не обосновано отсутствие объективной возможности обращения с настоящим заявлением в течение года с момента отстранения арбитражного управляющего ФИО3 (учитывая основания отстранения) от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства. С точки зрения норм частного права, пособничество конкурсного управляющего в преднамеренном банкротстве в данном случае означает, что он недобросовестно осуществлял возложенные на него полномочия и фактически действовал в условиях конфликта интересов, так как был заинтересован не в наполнении конкурсной массы для удовлетворения требований кредиторов, в том числе посредством привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, а напротив, в исключении подобного хода развития событий, то есть его материально-правовые интересы совпадали не с позицией истцов по косвенному иску (как это должно быть), а с позицией другой стороны спора. Такой вывод, в свою очередь, исключает возможность исчисления давности исходя из фигуры недобросовестного арбитражного управляющего (определение Верховного Суда РФ                от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 по делу № а22-921/2006).

Из материалов дела следует, что должник признан несостоятельным (банкротом) решением Арбитражного суда Тюменской области от 12.05.2016 (резолютивная часть объявлена 11.05.2016). 

Таким образом, трёхгодичный объективный срок давности также пропущен заявителем.

Оснований для применения к спорным правоотношениям, вопреки доводам жалобы, положений статьи 61.14 Закона о банкротстве не имеется, поскольку применения срока давности относится к вопросу применения норм материального права, которые, в свою очередь, подлежат применению действующие на момент совершения вменяемого деяния (статья 10 Закона о банкротстве).

Доводы апелляционных жалоб не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта. В связи с этим признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой  арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 02.09.2020 по делу                    № А70-15411/2015 оставить без изменения, апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью ТЭК «Ермак Авто», конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Производственная фирма «Барс» ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

           Н.Е. Котляров

Судьи

             О.Ю. Брежнева

 М.В. Смольникова